Сегодня в Сакраменто 25°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Чувство невесомости во время полёта каждый раз заставляло...
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » i am much more broken than you


    i am much more broken than you

    Сообщений 1 страница 17 из 17

    1

    https://i.imgur.com/YjJCCMU.gif

    https://i.imgur.com/c96HZH5.gif

    Lorraine "Lo" Adams

    &

    Draco J. Marder

    1 сентября 2021. Сакраменто.

    "эффект попутчика" порой приводит к крайне занимательным знакомствам.

    [LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 y.o.
    profession: администратор в ночном клубе Viper[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
    killing is sex
    [/SGN]

    Отредактировано Rebecca Moreau (2021-09-15 19:58:20)

    +4

    2

    — Если я пью, значит так надо! - Мардер огрызается, кричит, с едким раздражением отвечает своему брату, тревожный голос которого раздается на том конце телефона. Кудрявый попал в ловушку под названием "жизнь". Ему тщетно протягивает руку помощи всё его окружение (родственники, друзья, близкие, бывшие), но Мардеру удобнее идти ко дну. Мне и самому порой кажется, что Драко не выпутается, уж слишком много всего на него навалилось, а просвета - ноль, и сейчас я поясню, почему больше не делаю на него ставок:
    Развод? Хм, ну не самое страшное. Потеря близкого человека? - Вот это уже теплее. Хотя с похорон его лучшего друга прошло уже чуть больше года, не было ни дня, когда Мардер не вспомнил о Бэнксе. С пожирающим изнутри чувством вины кудрявого в самоубийстве Кристофера пыталась бороться Мэри, но проиграла [это раз]. Теперь дальше. Остаться отцом-одиночкой для молодого мужчины, который никогда не знал подобных проблем сродни маленькому убийству. Тяжело постоянно ощущать на себе давление, жалость, получать бесконечные советы от людей, смотрящих на тебя свысока [это два]. В период всей этой вакханалии Драко вдруг между делом осознает, что ребенок его бывшей - это, черт возьми, и его ребенок тоже. Дочка. Ей уже пять лет. Он не знает, как справиться с сыном в одиночку, как вдруг параллельно прилетает новость о том, что у него вообще двое детей [это три]. Он старатель отрицает этот факт, пытаясь залить в себя как можно больше алкоголя, но истина непоколебима. "Если игнорировать всю эту хуйню, это само уйдет" - каждый день повторяет он, как мантру, но неудачи только больше преследуют его.
    Черная  душа Драко становится еще черствее/чернее/измученнее, когда в июле случается еще одна трагедия. Слишком много проблем на одного маленького человека. Собственный бизнес, его клуб, в одночасье прогорел в прямом смысле этого слова. В огне сгорело все его старания, деньги, смысл жизни, средства к существованию. Большой дом, в котором он жил с Мэри, Драко продал двумя месяцами ранее. У голубоглазого было всё, но за короткий срок он остался ни с чем. Надо бы сохранять спокойствие, но нет - Мардер не может взять себя в руки. Драко страдает от бессонницы каждую ночь, ворочается, пытается понять, кто поджег его стриптиз-клуб, что делать дальше, но пока мы видим его очередную ночь в пабе, где он пытается залить в себя как можно больше алкоголя.
    Где сейчас живут Драко, с кем находится его сын, откуда он берет деньги - все эти вопросы сейчас не имеют никакого значения. Однако могу сказать точно - деньги у него есть, но их запас не бесконечен. Кудрявый в моменте - он садится за барную стойку и начинает свою ночь с крепкого алкоголя, традиционно заказывая виски без колы, без чего-либо еще, настоятельно упрашивая бармена не подливать воду и не бадяжить всякой хуйней его напиток. Затем он старается выпить стакан залпом, морщится, фыркает, а после тут же заказывает еще один, который пьет уже медленнее, разглядывая людей, окружающих его.  — Это заведение полная хуйня, я тебе так скажу. В «Titty Twister» долбоебов, разбивающих головы и пристающих к девушкам отродясь не было. - заливает бармену, который делает вид, что его слушает. Мардер оброс бородой, кудри давно не стрижены, голубые глаза смотрят потерянно и неосознанно. — А, это ты о сгоревшем стриптиз-клубе? Лично там не был, но шеф говорит, заведение было хорошим. Но что о нем говорить? Оно сгорело ведь. - посмеивается бармен, одновременно делая яркий алкогольный напиток. Мардеру же его смех не по душе. Стоящий напротив него студентик не подозревает, что внутри Драко кипит жижа ярости. — Еще налей. - вместо ответной реплики небрежно бросает кудрявый.
    Было около двух - трех часов ночи, когда Мардер решил, что на сегодня алкоголя ему хватит. Многочисленные стаканы виски подарили ему чувство легкости, невесомости, веры в себя, а также неистовое желание кого-нибудь отпиздить. Причем не важно по делу или нет, был бы повод, ну хоть малюсенький. По типу стандартного "есть прикурить? - как нет! пидор, а ну иди сюда, бля!".
    Мардер вышел из паба с ярко красной неоновой вывеской, вокруг толпились какие-то люди, пытающиеся проломиться в заведение, но никто из них не стал для кудрявого красной тряпкой. Он уж было хотел расстроиться, как забрел за угол и увидел вполне подходящую для пизделова картину: двое мужчин пристроились к девушке, задрали ее юбку, а свои брюки приспустили. Один зажал ей рот, другой заламывал ей руки. Мардер встал, как вкопанный с застрявшей в зубах сигаретой. Он не был за мир во всем мире, ему абсолютно плевать, кто страдает где-то поблизости, но... Картина была мерзкая, откровенно говоря [даже для Драко]. Длинные ноги их жертвы дрожали, тонкие ручки пытались противиться мужской тяжелой хватке.
    — Ебать вы ублюдки. Хотите кого-то трахнуть? Тогда у меня для вас лайфхак - вы можете трахнуть друг друга в очко, для этого необязательно насиловать девушку. - Мардер тихонечко присвистнул и выплюнул сигареты. — Пошел вон, не твое дело. - огрызнулся один из нападавших на незнакомку. — Дело то может и не моё, но кому от этого легче? - бородатый Драко решительно вступил в ожесточенную схватку с двумя пьяными мужиками, которые даже брюки поднять и  застегнуть обратно не успели, от чего один из них, не удержав равновесие, плюхнулся почти тут же после легкого, почти любовного толчка Мардера, но другой оказался орешком покрепче. Тот, что стоял на ногах, разбил Мардеру губу, из-за чего кудрявый пропустил удар в челюсть. Каждый удар по голубоглазому добавлял мужчине дополнительные очки злости и силы. Он, озверев окончательно, взял своего обидчика за плечи и начал бить его голову о стену: раз, два, три - до хруста его носа. Другой вступать в драку не стал, просто отполз назад и закрыл лицо руками, пытаясь защититься. Мардер не стал его бить, только харкнул в него, а дальше его интерес переключился на девушку, ибо то, что мертво, умереть не может, а этих двоих в скором времени ждет именно такая участь (образ жизни иное не позволит). — Представляешь, мечтал с кем-нибудь сегодня попиздеться, а тут эти двое подвернулись. - Мардер протянул руку девушке, быстренько поправил ее юбку, которая все еще слегка задиралась сзади и виновато улыбнулся. — Прости, что отвлек от лучшего секса в твоей жизни. - он рассмеялся, проходя мимо лежащего жирного мужика, который еще минуту назад пытался оставить на Драко следы своего нападения. — Шутки неуместны? Ты вся дрожишь! На вот, закури. - он едва касаясь ее, накинул на хрупкие плечи пиджак и достал пачку сигарет.
    Мардер чувствовал неистовое облегчение. Обо всех жизненных проблемах он подумает, когда солнце взойдет, а пока он вновь беззаботный и молодой, ничем не обремененный.

    Отредактировано Draco J. Marder (2021-09-02 07:02:37)

    +5

    3

    Ло медленно помешивает трубочкой "Маргариту", небрежно опираясь локтем о барную стойку и устраивая ладонь на своей шее, чтобы поддержать тело в не совсем естественной позе. Нахрена ей дали трубочку к "Маргарите" — вопрос крайне любопытный, и хоть молчит, когда бармен ставит перед ней бокал с коктейлем — все чин чином, даже есть соль на ободке — без сомнений, отражающихся на лице, но понять не может. И даже на лице у автора сего шедевра ничего не написано, хоть и пытается вглядеться глубоко и пристально. Ничего не находит. Трубочку, впрочем, пафосно не выкидывает и даже не вытаскивает — просто болтает ей в жидкости цвета лайма, чья поверхность отражает блики от потолочных ламп. Черт с ней, с это трубочкой — может, это такой новый писк барной моды: пить коктейль, в котором соль должна выгодно оттенять вкус с легкой кислинкой. Достает трубочку и облизывает кончик, слизывая капли. Матовая алая помада, производители которой обещают какую-то нереалистично закаливающую стойкость, даже не оставляет следа на бокале, когда Ло делает небольшой глоток. Вкусно. И достаточно крепко: уж не пытаются ли здесь споить бедную хрупкую женщину, чтобы потом сделать с ней что-то непотребное? Снова бросает взгляд на бармена — тот сосредоточенно смешивает шоты вырвиглазного яркого цвета для еще одного клиента и на нее внимание не обращает. Пожалуй, можно было обидеться или решить, что она уже совсем вышла из пика своей привлекательности, раз на нее не обращают внимание молодые парни, хотя глубокое декольте на расстегнутой черной рубашке без рукавов, чьи полы завязаны спешным узлом в районе пупка на впалом животе, выгодно оттеняется многочисленными цепочками разной длины с аккуратными геометрическими кулонами, часть из которых и вовсе теряется где-то в ложбинке между грудей. Тонкие запястья унизаны браслетами-кольцами, что с тихим звоном соприкасаться друг с другом, стоит пошевелить рукой, например, чтобы поднять бокал и поднести к губам для очередного глотка. Слизывает крупинки соли. В баре достаточно народа, и для ее опыта и навыков не составило бы большого труда найти кого-то и склеить, вот только не очень-то и хочется. Хочется напиться не дома и не в баре клуба, где работает: там слишком шумно и невозможно расслабиться хотя бы потому, что там в любой момент может потребоваться ее вмешательство в решение очередной насущной и горящей проблемы, от пьяного диджея до клиента, не желающего выплачивать одной из девочек всю сумму, которая той причитается за работу [ и плевать, что там думает о качестве оказанных услуг — кулак здоровяка Дилана отличается качеством уж просто отменным ].
    Наверное, перемены, что приносит с собой Флетчер, едва перенимая [ читай: отнимая ] бразды правления у предыдущего владельцы, не так уж и плохи, если подумать, но соседствовать с уютным баром было как-то приятнее, что ли, чем с громким, кричаще неоновым ночным клубом, в котором теперь, по заветам любого успешного увеселительного заведения, можно за дополнительную плату закупиться веселыми таблетками — будто до этого обдолбанных утырков по всем углам и туалетам им было мало. Зато охрану пришлось увеличить: не все охотники за розовыми драконами готовы вести себя тихо и не агрессивно. Сама же Ло от наркотиков старается держаться как можно дальше, скорее, меняя приходы на алкогольное опьянения: блядские папашины гены должны были достать так или иначе, и хорошо, что хоть в такой банальщине, как склонность к выпивке, а не к, например, продаже своих детей за долги в бордель. Впрочем, у нее нет детей, чтобы подтвердить или опровергнуть отсутствия подобных наклонностей. У нее есть только стайка шлюх, которым приходится мамочкой в том числе и по трепетно_заботливому отношению, и их уже в бодель сдали — или сами сдались [ истории у всех разной степени наличия беспросветного пиздеца ].
    В конце концов она все же отворачивается от бармена, который окончательно теряет к ней интерес, видя, что до сих пор ковыряет один-единственный коктейль, и это уже практически оскорбительно. Ло поворачивается в сторону зала, меняя местоположение ног, обутых в вызывающе_красные туфли-лодочки на шпильке и с тонкой цепочкой на лодыжке. Бедра скрыты короткой юбкой-плиссе в красно-черную клетку. Пожалуй, сейчас она выглядит большей шлюхой, чем когда действительно этой самой шлюхой работала [ благо сейчас избавлена от такой необходимости — еще одно приятное нововведение авторства нового босса ]. Однако живут вроде как в свободной стране, где никто не запрещает женщинам выглядеть так, как им самим захочется. В честь этого прекрасного вывода, вопреки правилам распития "Маргариты", допивает ее несколькими большими глотками. Кажется, никого особо примечательного в баре, а значит, стоит дать им несколько очков форы. В связи с этим переходит на шоты — те самые, разноцветные, и вот теперь бариста смотрит на нее с чуть большим интересом, пожалуй, больше связанным с потенциальной возможности продать ей разбавленный алкоголь под видом нормального. Первый шот Ло опрокидывает в себя в честь гомосексуальности бармена. Второй идет в честь потенциальности хорошего вечера. Третий, чтобы уже перестать так судорожно думать обо всякой херне. Четвертый… Да кто уже придумывает поводы?!
    В конце концов приключения находят ее в виде двух скверно выглядящих и дурно выглядящих людей: на таких вряд ли кто-то обратит внимание в трезвом виде и даже среди шлюх начинались тихие споры о том, чья очередь в этот раз ублажать убогих типов, имеющих внешний вид заправских извращенцев, которым никто не дает, и от этого их наклонности только прогрессируют [ или это правильнее назвать деградацией? кто б знал, как правильнее ]. Один из них улыбается, и зубы у него желтые, как у заправского курильщика, на что Ло просто взмахивает волосами, чтобы темные кудри завалились на спину, и улыбается томно и пьяно: инстинкт самосохранения нервно крутит пальцем у виска и выходит покурить, вряд ли собираясь возвращаться. Мужики подсаживаются к ней — по обе стороны, точно конвоиры, пытающиеся переместить опасную преступницу из одной тюрьмы в другую, не забывая подливать ей больше, чем себе. Дилентанты. Но все равно пьет. Исход и так понятен, вот только игнорирует любые предупреждения об опасности своего пьяного мозга, то ли стремясь напомнить себе, кто она есть на самом деле, несмотря на новую яркую должность и смену вывески над входом в заведение, где работала уже несколько лет; то ли просто пытаясь почувствовать в этот вечер хоть что-то, потому что под ребрами разливается гулкая пустота, которую так просто не залить несколькими шотами и не засыпать солью с боков бокалов для “Маргариты”.
    Они выводят ее на улицу, и тут можно сказать точно: мисс Лоррейн Адамс находит себе проблемы прямиков на прелестную задницу скоропостижно и неотвратимо, как спешная тревожность этих двоих, уводящих в переулок и тут же набрасывающихся на нее, зажимая рот, руки, пытаясь удержать на месте. Рука, затыкающая ее, пахнет мерзко потом и, кажется, луком, и они действуют так убого, что ей хочется рассмеяться, но не получается. Пытается отодрать от лица руку только чтобы они увидели, что она над ними смеется, но слишком пьяна — ногти как-то беспомощно царапают кожу. Юбка, судя по ощущениям, задрана. В такой ситуации остается расслабиться и подождать, пока от нее отстанут, но конфликт разрешается быстрее и будто бы сценой из какого-то фильма, где тоже есть люди, которым не плевать.
    Незнакомый кудрявый парень [ или она видела его среди посетителей бара? точно понять не получается, да и двигается пока слишком быстро для ее пьяного разума ] налетает на ее обидчиков, раскидывая их профессионально и яростно, точно сражается за какую-нибудь дико престижную медаль [ или какие там награды им выдают в единоборствах? ], пока Ло одергивает юбку и смотрит с интересом за происходящем. Адреналин явно подскакивает, потому что сердце начинает биться скорее, словно бы осознавая, что могло случиться, но не случилось. Тем временем мужики оказываются лежать на земле, постанывая и едва ли представляя хоть какую-то угрозу кому-либо, кроме своим штанам, которые могут обоссать. Спаситель подходит к ней и будто бы пытается выглядеть милым и не опасным. На этом абсурдности вечера для нее хватает.
    Ло смеется громко и хрипло, но после спохватывается и закрывает себе рот рукой, продолжая давиться смехом, как жадные дети давятся конфетами, чтобы ни с кем не пришлось делиться. Наверное, у нее смазывается помада и чувство гордости, но сейчас чувствует такое мощное облегчение, накрывающее подобно лавине, что хочется просто растечься под ним подобно мороженому, слишком долго пролежавшему на солнцепеке. Получается только сделать несколько шагов по направлению к своему рыцарю на белом коне и осознать, что ноги дрожать, а потому приходится схватиться за его плечо, чтобы банально не упасть. Или, упаси Боже, не сломать каблук на туфле. Кивает, беря протянутую любезно сигарету, и плотно охватывает фильтр губами, делая затяжку в надежде, что от никотина ее чуть отпустит.
    Боюсь, это бы даже не было самым худшим сексом в моей жизни, — отвечает, и слова вылетают изо рта вместе с дымом. На лице медленно появляется ласковая улыбка, как в замедленной съемке, и Ло смотрит на парня с постепенным осознаванием: а он ведь действительно ее спас — не самое частое явление в ее жизни, чтобы так просто игнорировать каждое. — Наверное, в этом месте я должна рассыпаться в благодарностях? Со мной это впервые: чтобы меня спасали от жутких насильников. Даже не знаю, что принято делать в таких ситуациях, — сигарету явно отдавать не собирается: перехватывает поудобнее и, продолжая держать ее в руке, отогнутым большим пальцем почесывает нос будто бы в задумчивости. — Только одно дело, прежде чем мы начнем, хорошо? — не дожидаясь ответа отходит в сторону своих обидчиков и пинает каждого пару раз, куда придется, а после вытирает подошву туфель об одежду толстяка. Наверное, выходит остервенело и как-то истерично. Ло снова затягивается и подходит к парню ближе. Браслеты звенят, когда она поднимает руку, чтобы погладить его по кудрям. — Спасибо за помощь, мой рыцарь, — и снова смеется. Выходит по сложившемуся обыкновению нервно. 
    [LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 y.o.
    profession: администратор в ночном клубе Viper[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
    killing is sex
    [/SGN]

    Отредактировано Rebecca Moreau (2021-09-15 19:58:38)

    +4

    4

    Даже сломанные носы помойных мужиков, как тех дворовых котов, которым все девять жизней достаются объедки, не смогли успокоить бешенный пыл Мардера. Наверняка, и их сломанные ребра не произвели бы должный эффект, да и если бы он запинал их до смерти, толку все равно было бы ноль. Это очень расстраивает мужчину: по факту что_бы_он_не_делал, всё напрасно, всё пустое, всё тщетно, и ничего не поможет. Опустошение разливается по всему его телу раз за разом, руки опускаются, ценность жизни теряется, ибо в ней нет никакого просвета. Знаете, это все равно, что играть в симулятор жизни, где ты прокачиваешь навыки своего подопечного и его отношения с другими, а также пытаешься приумножить его финансы. Если игнорировать все эти развивашки, то игра очень быстро наскучит. С другой стороны, если ставить код на деньги и всего добиться в рекордно короткое время, симулятор с таким же успехом быстро надоедает. Тут палка о двух концах, так сказать. Но ясен хер, что по жизни с читами намного круче, чем медленно добиваться всего сам [здесь как ни крути, эта незыблемая истина никогда не исчезнет и никуда не уйдет]. У Мардера была возможность танцевать под дудку своего семейства и никогда ни в чем не нуждаться, но Драко родился от природы с ебанцой, а это помешало ему рассуждать взросло и трезво. Даже сейчас, находясь с незнакомой девушкой в темном переулке под декорации двух подбитых извращенце, Драко находит пару секунд и вспоминает о прошлом, о тех днях, когда Ральф Мардер еще верил в своего сына. Мардер думает, а что было бы, если бы он тогда делал все то, что ему говорят, не бунтовал, слушался, шел по прямой дорожке, ведущей к достатку и счастливой семье; что было бы тогда? Оказался бы он сейчас в темном переулке, надирал бы задницы незнакомцам из чувства справедливости и геройских побуждений или как сейчас, только потому, что за целый вечер ему не представилась возможность подраться, а кулаки неистово чесались. Превратился бы его бизнес в пепел или же он не смог бы проворонить такой важный момент?.. Кто знает, кто знает... Мардер уже несколько раз слушал своего отца, и вот к чему это привело? Ральф запрещал ему встречаться с Николь - в итоге они сбежали в Сакраменто, а ведь Драко чувствовал себя, как в своей тарелке только в Беверли-Хиллз; Ральфа заставил Мардера поступить в Гарвард. Это, конечно, очень круто, и студенческие годы кудрявый никогда не забудет, но как итог, Драко оказался в юридической компании Мэри, и закрутилось, завертелось - дальше сами знаете. Если бы не вечное давление на голубоглазого, он бы и рад жить совершенно другой жизнью. Отдельно пару слов уделю Жаклин Мардер, матери Драко. Эта женщина с пепельными волосами и стальными, серыми, безжизненными властными глазами была готова сдать Драко в дурку, лишь бы никто из родственников и ее друзей, коллег по работе [она адвокат], не узнали, что один из ее сыновей страдает психическим расстройством. Для нее он всегда был красной тряпкой для быка. А она для него оставалась вечной ненавистью, вечной болью и персональной трагедией, в которой маленький мальчик никогда не был любим главной женщиной в его жизни. Эту любовь он искал повсюду, запихивая свой член в вагины разных женщин, но ни одна не пахла, как мать, не думала, как мать, не гладила его кудри, как мать, и при этом не испепеляла его своим взглядом [нет того, что было с ней]. Первая жена Драко максимально приближена к его собственным идеалам, но из-за бесконечных склоков и веений судьбы, соединить паззл целиком спустя много лет не представляется возможным, поскольку половина маленьких деталей давно потеряны. Можно сделать вид, что всё в порядке, но каждый из них то и дело будет поглядывать на пустые места, где должны красоваться невосполнимые куски их счастливой жизни. Сука, потрачено, так сказать. Или нет? Иметь в тридцать лет багаж из двух браков, и в каждом браке по одному маленькому ребенку - ответственно, грустно, я бы даже сказал, тупо. Вся эта стабильность, семья, космическая романтика, партнерство - не для него. Брак с Николь не в счет, потому что за кратковременный период, что они носили обручальные кольца на безымянных пальцах, они оба успели перетрахать пол Сакраменто. Так сказать, ни в чем себе не отказывали. Да, и может ли их брать превратиться из ненормального в нормальный, учитывая, что когда они начали встречаться, Мардер предложил своей еще тогда девушке работать вместе с ним - он порно оператор, а она актриса. Ее ебали негры за кадром, а он стоял и снимал, а затем монтировал видео со стальным колом в трусах. Нет, не куколд, просто это вид популярных свободных отношений, когда ты за ручку заходишь в дом, где тебя уже ждут десять свингер-пар, и каждую надо попробовать. Но даже такие свободные отношения долго не живут, потому что везде нужно соблюдать ту золотую, едва уловимую грань.
    — Здорово, что ты сохраняешь спокойствие. - Мардер растеряно почесал густую бровь и поднял на незнакомку глаза. Рассеял воспоминания и теперь детально рассматривал девушку. В принципе, он понимает, почему ее хотели трахнуть, не удосужившись добиться ее разрешения: стройные ноги, пухлые чувственные губы, взгляд пронзительный, завораживающий, хотя вряд ли они приметили все эти тонкости, потому что декольте ее рубашки так и кричало: "да, я здесь!" — Ничего не хочу сказать. Сиськи у тебя конечно, что надо, но вот тебе лайфхак - если не хочешь, чтобы до тебя домогались пьяные утырки, просто выбирай одежду поспокойнее что ли... Ты ведь не с мужиком пришла, а одна. Или с подружками? - если с подружками, то куда они делись. Мардер прикинул, что возможно они поехали прыгать по хуям, но это не точно. Он еще не видел ни одной девушки в нормальном жизненном состоянии, которая бы пришла в подобное заведение одна. Это может быть либо отчаяние, либо вызов. Кудрявый поднял бровь, потаращился на нее и продолжил курить. Мардеру уже однажды приходилось защищать невинную девушку, но тогда он не хотел никого отпиздить. Тогда ублюдки подумали, что он ее парень и решили сначала загасить его, но не вышло. Мардер помнит, что как только все закончилось, девушка плакала, тряслась, а после еще полгода не выходила из дома [они обменялись контактами] Сейчас же всё иначе - громкий смех, странная легкость, да и к тому же она вернулась к обидчикам и сама пнула их. Красиво, нечего сказать!  — Что же тогда было худшим, расскажи. - кудрявый никуда не спешил: дома у него не было, сына отвезли в Беверли к деду с бабкой, работы не было, женщины не было. Ничего не было.
    Она останавливается и спрашивает, как благодарят девушки в таких ситуациях, Мардер не может скрыть свою ухмылку. Он бы хотел пошутить, но, думается, как-то не уместно. — Я, кстати, сам однажды был таким насильником. Но было это очень давно. - буднично говорит ей, пока та разбирается со своими обидчиками. — Помню, выпил тогда так много, что на последующие пару суток думал умру. Шел по улочке, примерно как эта, увидел девушку со светлыми волосами, а пьяное сознание точно решило, что идет моя бывшая. - он сделал паузу, проследил за реакцией девушки, и когда удостоверился в том, что она его совсем не боится, продолжил: — Я окликнул ее именем Николь, но та не отозвалась, подбежал, развернул к себе. Помню, что-то в ее внешности смутило, но я все равно был уверен, что это она. - они медленно шли по злополучной улочке и собирались свернуть.  Драко покрутился по металлическому столбу со знаком "не парковаться", улыбнулся своей новой знакомой и продолжил. — А дальше все оказалось намного прозаичнее - оказывается та девушка тоже была пьяна, забыла где живет, что-то бубнила мне и первая начала приставать. Короче, мы оба пьяных в дрова придурка кое-как попытались совокупиться, но получилось только изваляться  в траве. - Мардер прыснул, вспомнил, как же глупо это выглядело. Свернув за угол они остановились. Ночь была в самом разгаре.
    — Ты спрашивала меня, как отблагодарить? Я, кажется, придумал. Давай дойдем до другого заведения и просидим там до утра. Честно сказать, идти мне некуда, я живу в мотеле в трех кварталах отсюда. А месяц назад я был владельцем «Titty Twister», может слышала?  И мог бы предложить тебе випку, бесплатный алкоголь, девочек и вкусную еду. Но сейчас... Сейчас я... - хотел подобрать слова, но слова не подбирались, поэтому он закончил фразу на этом и пожал плечами.

    +5

    5

    Незнакомец кажется каким-то особенно трогательно милым, несмотря на то, что несколько минут назад на ее глазах раскидал двух мужиков без каких-то видимых усилий, при этом даже не пострадав, и Ло улыбается, когда слышит советы о том, как стоит одеваться и в какие места не нужно ходить, если не хочешь быть изнасилованной, точно после восемнадцати лет таскания по борделям еще одна травма из-за сексуального насилия может сделать хуже, чем уже есть [ в какой-то момент перестает их считать, просто заливая каждую достаточным количеством приготовленной своими руками "Маргариты", чтобы весь мир перестал иметь значение ]. Интересно, знай он, кому раздает бесплатные советы, стал бы все равно говорить о том, как стоит одеваться для ночного похода в бар? Самой Ло кажется, эти парни бы выбрали из всех остальных девушек в баре именно, даже будь одета в паранджу: флер шлюхи, готовой лечь под того [ или встать на колени — это уже опционально и сути не меняет ], кто сможет потянуть почасовую оплату в семь сотен [ большая часть из которых все равно пойдет в казну борделя: новый большой начальник достаточно щепетилен в вопросах бизнеса, чтобы самому платить за каждый их секс, а уж о деньгах, полученных от других клиентов, и говорить не стоит ], окружает ее подобно легкому древесно-цветочному аромату духов, и от него вряд ли получится когда-либо избавиться. — Не думаешь, что я могла так одеться и просто прийти в столь злачное место ради какого-нибудь захватывающего приключения себе на задницу? Риск все же дело благородное, — кокетливо смеется, потому что именно ради приключений и направилась как можно дальше от опостылевшего ночного клуба с его разъедающим зрачки неоном, громкими битами, вибрацией через пол и стопы проникающей в самые кости до трещин, и блядского рабочего кабинета, где ее с дотошной регулярностью трахали то ли из-за желания трахнуть, то ли из-за желания снова и снова доказывать, у кого в руках находится власть теперь [ кто бы мог подумать, что задетое самолюбие способно так долго болеть: знала бы — в первую встречу с Флетчером заставила Мари собрать те проклятые десять штук с пола, чтобы не оказаться в очередной раз в практически рабском положении ]. — И смотри, я нашла кое-кого получше, чем все эти приключения. Тебя, — выдыхает последнее слово вместе с сигаретным дымом после очередной затяжки, который серым облачком поднимается вверх, растворяясь где-то в ночной темноте беззвездного неба. В городе ночью очень редко можно увидеть звезды, но все равно смотрит наверх, как наивный ребенок, ожидающий обнаружить падающую звезду, чтобы загадать желание, искренне веря в то, что видит именно звезду, а не сгорающий в верхних слоях атмосферы коcмический мусор. Что если вся ее жизнь когда-то покатилась в бездну как раз потому, что просила счастья у осколка астероида, притянутого земной гравитацией, а не у настоящей звезды? Будьте осторожны в своих желаниях, как говорится.
    — Худшим? — на несколько мгновений действительно задумывается, потому что количество половых контактов и партнеров не взялась бы посчитать из принципа [ должно же оставаться у приличной девушки хоть какое-то самоуважение, а не сухие факты о том, сколько разнообразных членов побывало в разнообразных отверстиях в ее теле ], но и врать отчего-то не видит смысла: они видятся в первый и, возможно, последний раз, тогда как очень редко удается побыть честной — окружение этому, увы, совсем не способствует. Психологи говорят, что искренность способна подарить моральное утешение: Ло не ищет утешения, но все равно пытается получить хоть немного ощущения равновесия и баланса. Вся ее жизнь — это бесконечные гребанные попытки получить больше, чем, видимо, заслуживает в соответствии с кармическими законами, раз за разом заканчивающиеся провалом. — Наверное, самый первый. Не очень круто, когда тебя насильно лишают девственности, но зато остается надежда, что потом будет лучше, — опускает голову вниз, отрывая взгляд от иссиня-черного небосвода, смотрит прямо в глаза парню и дергает плечом, точно больше не видит ничего ужасного в том, чтобы в первый раз тебя против воли трахал хозяин борделя в качестве приветствия, куда за долги сдает отец, словно она старое золотое кольцо, вымениваемое на несколько десяток в самом захудалом ломбарде в городе, на которые можно купить пару бутылок дешевого виски. В конце концов Мейс был по-своему добр к ней, отчасти даже привязан, пусть от его привязанности попахивало собственничеством и нездоровым желанием контролировать каждую мысль, случайно мелькнувшую в голове. Он мог продать ее девственность на аукционе среди своих самых дорогих клиентов, но забирает себе, словно охотничий трофей, и вешает его на стену, одновременно клеймя и саму Ло. Физически клеймил тоже. Ее жизнь никогда не была похожа на сказку, благо, что и принцессой не являлась, а потому все еще чувствует себя непривычно, когда оказывается кем-то спасенной: почему-то большинство мужчин спасать никогда не собирались — только утопить глубже, чтобы точно не выбралась. Быть спасенной, значит, быть слабой, и слабость тоже является новым ощущением в ее нынешнем арсенале: слишком давно не могла позволить себе такой роскоши, вынужденная выживать любыми способами.
    — Все совершали поступки, которыми не гордятся. Твой даже не настолько плох, как поведение тех парней, — кивает куда-то назад, где позади нее продолжают лежать на земле незадачливые насильники; признание же в попытке изнасилования принимает довольно равнодушно [ но вполне типично для своего склада характера ]: несколько месяцев назад режет одной шлюхе лицо, вырезая на нем улыбку Глазго, и вряд ли история о том, как ее персональный рыцарь этого вечера перепутал по пьяни какую-то девушку с бывшей, способна действительно напугать. Но слушает с интересом, больше наблюдая за самим незнакомцем, чем оценивая моральную сторону рассказа: не судья и едва ли имеет право считаться серьезным моралистом, чтобы вешать на кого-то ярлыки. Ло даже не замечает, в какой момент разговора они начинают медленно двигаться вперед по улице до ближайшего поворота, как не может понять, что именно цепляет в этом кудрявом парне. То ли тот факт, что, возможно, он видит в ней обычную женщину, случайно оказавшуюся в беде и нуждающуюся в помощи [ не каждый на его месте бы решил вмешаться: люди в принципе не особо заботились о чужих проблемах, больше сконцентрированные на решении собственных ]. То ли тот факт, что в нем чувствуется какой-то надлом, как если бы в драку полез и вовсе не ради нее, а ради самой драки, чтобы выплеснуть все болезненное и ноющее, успевшее накопиться внутри. То ли она просто достаточно пьяна, чтобы перестать с обычной силой цепляться за придуманные для нормы и правила поведения, когда рядом кто-то есть. Соблазн побыть никем слишком велик: он не знает о ней ничего, кроме того, что захочет сама рассказать, а значит, не сможет осудить — только если не захочет, хотя, судя по всему, в его голове не меньше тараканов, чем в ее, а такие люди зачастую гораздо лояльнее относятся к чужим недостаткам, чем самый отъявленные святые, способные вычеркнуть тебя из своей жизни за любое мелкое прегрешение. 
    Они останавливаются на углу. В свете фонаря темные кудри незнакомца кажутся будто припорошенными золотой крошкой, и она протягивает руку, чтобы смахнуть ее, но вместо этого только пачкает в желтом свете кожу. Ло слушает его с чуть склоненной набок головой, а пушистые ресницы оставляют тени на щеках. Он кажется ей таким одиноким: ищущий всего лишь компании на остаток ночи; потерявший, судя по всему, что-то важное для него [ Titty Twister, кажется, был стриптиз-баром, если ни с чем его не путает: не бывала там, но одна из девочек раньше работала в том заведении ]. Она знает, как выглядит отчаяние: видит его каждый раз, заглядывая в зеркало, когда возвращается домой под утро и смывает косметику. Мягкая улыбка появляется на губах — смотрит так на своих девочек, если те приходят к ней, морально обессиленные, на грани немой истерики, и подходит к нему ближе. От него пахнет алкоголем, табаком и безнадежностью, и благодаря каблукам ей даже не приходится вставать на носочки, чтобы аккуратно поцеловать его просто потому, что этого внезапно захотелось, а не потому что за это заплатят или таков приказ босса: пока в поцелуе нет никакого намека на страстное продолжение — только невербальная попытка донести до него, что он сейчас не один; что она тоже понимает, каково это бывает, когда приходится слоняться ночами по барам, потому что некуда возвращаться, пока внутри что-то кровоточит и рвется наружу подобно запертому в реберной клетке зверю [ Ло не так хороша в словах — куда лучше обращается с действиями, и может лишь надеяться на то, что будет понята правильно ]. Позволяет распробовать вкус помады, а после отстраняется так легко и непринужденно, точно ничего особенного не случилось. Перехватывает его руку, переплетая их пальцы, и решительно тянет за собой вперед. — Знаешь, я все равно не планировала возвращаться домой до утра, голос привычно чуть хрипит от многолетнего курения, а каблуки звонко выстукивают победоносный марш по тротуару. В этом районе достаточно баров, чтобы можно было выбрать один, — Ло выбирает тот, который выглядит самым неприметным в надежде на то, что там будет мало народа: сейчас не хочется привлекать лишнее внимание или думать о том, что завтра будет очередной суматошный рабочий день на должности, за которую, кажется, продает остатки души новому персональному дьяволу. Сейчас хочется быть просто Ло: девушкой из бара без прошлого и без будущего — вырванной страницей из книги истории собственной жизни, без которой не изменится ничего в основном повествовании. Усаживается за столик в самом углу, на котором вместо скатерти выложено напечатанные на простой бумаге меню. Небрежно_отточенным движением откидывает крупные темные кудри за спину и томно улыбается, наклоняясь вперед с тем расчетом, чтобы их лица оказались ближе, а декольте смотрелось еще более выигрышно. — Меня зовут Ло, кстати, — под яркостью помады видные отбеленные зубы, когда она улыбается широко, будто скалится, — и я хочу напиться. Ты со мной?
    [LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 y.o.
    profession: администратор в ночном клубе Viper[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
    killing is sex
    [/SGN]

    Отредактировано Rebecca Moreau (2021-09-15 19:58:54)

    +5

    6

    Не желал бы Драко чудесным утром проснуться девушкой. Нет, он никогда не принижал значимость женского общества в глобальном мире, но всё же с сумерками женщина приобретает статус жертвы, а мужчина - охотника. Так есть и было всегда. Шарахаться каждого встречного - поперечного в темном переулке Мардер бы не хотел. Ночь - его любимое время суток, он чувствует себя свободно и в безопасности, даже когда солнце глубоко впало в спячку. Удивительно, но его новая знакомая не строит из себя жертву, даже учитывая того факта, что чуть больше пятнадцати минут назад длинные ноги раздвигали полубомжи против ее воли. Она вообще ведет себя атипично. Может, сказывается стресс от произошедшего? Мардер достоверно не может сказать с чем это связано и предпочитает просто не забивать себе голову. Чем отвязнее девушка, тем больше ему это по душе. Он предпочитает таких, которые будут пить с ним пиво из бутылки в сквере, параллельно куря сигары одна за другой; терпеть не может фальш и излишнюю наигранную женственность. Ну, знаете, когда преграда в виде обычной деревянной или стеклянной двери вдруг оказывается непосильной ношей. Абстрактная Она, надув губки, сразу начинает хмурить бровки и верещать: "ой, а дверь! не могу открыть дверь!" Каждый раз при виде таких Драко ловит феспалм. Он знает, что фетиш на тупых и сделанных присутствует у многих мужчин. Знает это не понаслышке, работав раньше порно оператором. Сам он перерос девиц с кукольной внешностью и мозгами с размером с куриный помет.

    — Охуенное приключеньице - быть выебанной спидозными мужиками. Но... Я не осуждаю, я лишь размышляю. Все-таки, согласен, риск и правда дело благородное. - Драко от души рассмеялся. — Нашла меня? О, я хотя бы не спидозный. Могу справку показать. - на чилле продолжает кудрявый с интересом поглядывая на девушку. От нее веяло духом свободы и независимости, рвением жить здесь и сейчас, будто она выбежала из темницы, только что освободившись от оков. Обоюдный безобидный легкий флирт не напрягает, а поднимает настроение. Мардеру удается отставить все невзгоды до утра. Действительно отставить, а не делать вид [это дорогого стоит]. Диалог с девушкой развивался стремительно, динамично. Они кидались фразами, будто знали друг друга не считанные минуты, а как минимум пару дней, а то и месяцев. Драко не думал, что говорит, быстро реагируя на все ее реплики. Она тоже, казалось бы, отвечала, не задумываясь и искренне. По мере общения Ло удивляла Драко все больше и больше. Знаете, она словно друг, только в женской юбке и с до одури красивыми ножками. — Не понял. - "наверное, самый первый. Не очень круто, когда тебя насильно лишают девственности, но зато остается надежда, что потом будет лучше". - пару раз эта фраза вырисовывает в богатом воображении Драко яркие обрывки грустных историй. Он не хочет лезть не в свое дело, учитывая, что никогда не романтизировал акт лишения девушки ее плевры, но все же ее фраза оставляет на нем неприятный осадок. — И что? Было ли потом лучше?..  - осторожно спрашивает он, по-дружески касаясь ее плеча. Он лишился девственности под травкой, трясясь от страха и боясь, что в самый важный момент у него тупо не встанет, но всё это было с любимой девушкой, его бывшей женой в их шестнадцать что ли лет...

    — Честно сказать, я немного удивлен твоей реакцией на происходящее. Я даже сначала подумал, что ты - он откашлялся и тихонечко сказал "проститутка", а потом тут же добавил, не дав девушке что-либо возразить: — Наверное, это просто стресс. Выпивка сегодня за мой счет, еда тоже. Забудь о произошедшем. - он остановился, повернулся к ней и пристально посмотрел в ее глаза, немного щурясь. — Темно-зеленые. Мой любимый кошачий цвет глаз. Две девушки с таким цветом глаз, как у тебя, чуть не свели меня в могилу. Что это... Знак? - говорил он легко и непринужденно, но эта фраза звучала хриплым, таинственным голосом, который в совокупности с декорациями в виде тусклого одинокого фонаря и ярких звезд на безоблачном небе звучало крайне таинственно и многообещающе. Впервые за долгое время Мардер искренне улыбнулся. Теперь он не сомневается в совершенном поступке, не зря он вступил в эту драку, лишь бы почесать кулаки, не случайно вышел из заведения именно в этот момент и свернул за угол, а не вызывал такси в никуда. Люди, встречающиеся на нашем пути - это маяки, освещающие течение наших жизней, задающие направление, меняющие курс либо же топящие.

    Незнакомка делает шаг навстречу. От нее пахнет сладкими, дурманящими, как наркотик, духами; пахнет одиночеством и безграничной смелостью; сексуальность и отвязностью; взгляд глубокий, далеко неглупый, будто прожила она не лет тридцать, а все сто - настолько он мудрый и осознанный. Нотки озорства в ее дьявольских глазах подавляют жту мудрость ставя на первый план красоту глаз цвета зеленой синевы. Стрелки... Ее тонкие длинные стрелки делают это взгляд открытым и дерзким, манящим. — Научишь делать такие же стрелки? - он шутит, пытаясь сделать вид, что чувствует себя просто прекрасно, однако ее не обманешь. А на счет стрелок... Они идеальны! Ни одна порно актриса не смогла нарисовать себе хотя бы отдаленно похожие на эти эталонные. На съемочной площадке постоянно обитала гримерша, но Драко считает, что и ее руки из жопы. И вообще - будь он не оператором, а продюсером и режисером, он бы делал все абсолютно по-другому и его фильмы возбуждали бы не только извращенцев, но и просто нормальных мужиков, хотящих немножко расслабиться. Едва заканчивает свою шутку, как обрывается ее легким поцелуем. Мардер, не распуская руки, отвечает на ее поцелуй также просто и непринужденно; по-дружески мягко, но тем не менее уверенно. Едва начав чувствовать вкус ее алой помады на своих губах, поцелуй прерывается также быстро, как и начался. — Спасибо. - тихо прошептал он, пока Ло успела подхватить его под руку. Он поблагодарил ее не столь за поцелуй, сколько за принятие его ситуации - и она это поняла. Лед между ними растаял - они стали намного ближе благодаря этому полуинтимному действию. Ему было нелегко - он не стал скрывать это с самой первой секунды их встречи, но и плакаться в ее жилетку не намеревался. Драко не станет рассказывать о своих проблемах, пока Ло сама не спросит об этом. Если не спросит - кудрявый просто не будет поднимать тему жизненных трудностей, вот и всё.  Если игнорировать это, оно уйдёт - а у него есть прекрасный повод в виде Ло, чтобы забыться, хоть на пару часов, пока солнце не встало.

    Теперь она его ведет, а он - покорно следует за ее каблучками. Казалось, что этим поцелуем он передал бразды правления именно ей. Тыкнув пальчиком на неприметную вывеску, она выбрала бар, в котором он доселе никогда не бывал. Заведение уровнем ниже среднего, но с музыкой, танцами и выпивкой. Так чем оно хуже остальных, собственно? Знаете, в этой вывеске, в этом картонном меню и пластиковых стульчиках есть веяние романтики. В углу стоит автомат с музыкой а-ля восьмидесятые, плитка красно-белая, квадратная, а люди - пьяные и громкие. — Меня зовут Драко, и черт возьми! Я без ума от твоего декольте. - он не смог сдержать долгого взгляда на аппетитную впадинку, а Ло улыбнулась так, будто на то и было рассчитано. Кудрявый заказал напитки покрепче, минуя всю эту шелуху из вина, шампанского и непонятно из чего сделанных коктейлей [хотя, наверное, меню этого заведения ничего подобного и не предусматривало]. — За нас! И эту ночь. - они чокнулись, пропустили по стопке, затем, не пройдя и минуты, решили повторить, чтобы удвоить эффект. — Давай поиграем в игру "правда или действие"? Я задаю вопрос, если не хочешь отвечать - выбирай действие. - на закуску принесли жареный сыр, ветчину и оливки. Набор странный и смешной. — Итак. Сколько у тебя было партнеров? Не хочешь отвечать, тогда подойди вон к тому усатому лысому мужику в сером костюме и скажи, что ты хочешь с ним уединиться. А если начнет приставать, покажи на меня и скажи, что я разобью ему ебало. - они пропустили еще по одной. Алкоголя достаточно, чтобы почувствовать свободу, граничащую с безумием. Драко проигнорировал тот факт, что мужик то был отнюдь не один. Какая в жопу разница? Он подрался один раз, подерется еще. А как же круто будет, если своими действиями он спровоцирует массовую драку, как в фильмах... То, что мертво, как говориться, умереть не может - если суждено получить сегодня пизды, Драко получит, не сомневайтесь, и умудрится при этом испытать истинное наслаждение. Он смирился с тем, что сегодня что-то точно случится, а хорошее или плохое - время покажет.

    Отредактировано Draco J. Marder (2021-09-12 21:04:38)

    +4

    7

    Ло давно привыкает вести себя так, точно старается как можно выгоднее продать каждый сантиметр тела, даже если не преследует такой цели в какой-то конкретный момент. Эта привычка въедается в кости, переплетается в мышечными тканями, протяжно вибрирует в сети нейронов, заставляя любое действие работать только на одну цель: показать товар с наиболее выигрышной стороны. Это не то чтобы мешает в обычной жизни — оно просто существует, как данность, которую приходится принимать так же, как принимает тот факт, что мало кому интересно, что находится внутри: покупается все равно оболочка, а всякие мелочи вроде мыслей, желаний и личности практического интереса не представляют, а потому и смысл о них говорить. Вот и сейчас она улыбается самодовольно, потому что ее новый знакомый — Драко [ необычное имя, с налетом чего-то демонического, что ли ] — оценивает подход к подаче себя, даже если конкретно сейчас Адамс не преследует цели заставить своего спасителя заплатить за секс с ней. Сейчас ей хочется просто расслабиться в приятной компании, потому что у нее заслуженный выходной и очередной напряженный день впереди, наполненный попытками затащить в клуб каких-то модных диджеев: не то чтобы очень хорошо разбирается в электронной музыке, но перед ней стоят конкретные задачи, а еще всегда можно припахать помогать Джесси, если вдруг тот снова будет слоняться без дела где-то рядом, выжидая, пока освободится Мари, чтобы обслужить его. Должна же быть от него хоть какая-то польза: шарит в современной клубной музыке намного лучше нее.
    — Думаю, мне бы пришлось оскорбиться, если бы ты не оценил его, — игриво поправляет узел на рубашке под грудью, привлекая еще больше внимания к декольте и черному кружеву бюстгальтера, выглядывающего из-под рубашки. Браслеты звенят на запястьях, но этот мелодичный звук чуть теряется в играющей в заведении музыке, но ей нравится сам факт. В ее фразе есть кокетство, но никакого намека на то, что она бы действительно оскорбилась или обиделась: просто очередной образ, который примеряет на себя и тут же отбрасывает, признавая негодным или не подходящим к ситуации. Ей пока до конца не понятно, насколько может быть наиболее реалистичной версией себя, а потому решает немного поэкспериментировать: к глубинному равнодушию можно вернуться в любой момент, тем более что они толком не знают друг друга и есть вероятность того, что могут больше не увидеться — к чему все эти условности. Откидывает волосы за спину и упирает локоть в стол, чтобы уложить подбородок на ладонь и начать разглядывать своего спасителя более пристально без какого-либо стеснения: он ведь рассматривает ее в ответ — честная и прозрачная сделка, как она любит.
    Весьма недурен собой, скорее всего близок ей по возрасту, кудри на голове такие мягкие, что так и хочется снова погрузить в них пальцы, и выглядит сейчас чуть более живым, чем несколькими минутами ранее, когда они стояли под желтым светом фонаря, — это иррационально радует [ кто-то из них же должен получить свою долю банального, практически бытового счастья, потому что в принципе в собственной возможности быть счастливой сомневается уже лет десять минимум ]. Ло мягко улыбается: одобряюще, поддерживающе в ожидании, пока им принесут сделанный Драко заказ. Приносят в итоге шоты — отличный выбор для вечера, когда хочется забыться, и она даже не возражает, хотя в обычное время предпочитает коктейли и менее крепкий алкоголь. Но сейчас ей бы вытащить саму себя из собственной головы, а для этого стоит залиться приличным количеством алкоголя, если верить личному опыту. — За нас! — поддерживает тост и опрокидывает в себя содержимое стопки, чуть морща носик, когда глотку опаляет жаром, — весьма приятное, чуть подзабытое ощущение, обещающее несколько часов воображаемой и столь долгожданной свободы. Следующий шот идет уже намного проще, и это отличное начало совместного вечера [ или — точнее сказать — ночи ].
    — Как ты серьезно настроен, — выбирая из закусок оливку [ как что-то, что больше всего подходит к ее диете, потому что жареный сыр точно не поможет удержать задницу в необходимом ей размере брюк ], она сначала рассматривает ее, наколотую на зубочистку, а после плотоядно вцепляется зубами, раскусывая напополам. Вслушивается в предложенные Драко варианты и ухмыляется: не смогла бы сказать, сколько у нее было партнеров, даже если захотела поиграть в честность — сама едва ли знает конкретную цифру [ ей не хочется в принципе зацикливаться на их количестве, потому что и без того не получается забыть о том, кто она есть на самом деле, чтобы еще подливать масла в огонь рисованием черточек в каком-нибудь блокноте; значение имели первые несколько десятков — тогда еще падение на дно казалось болезненным, отчаянно бьющемся под ребрами, а после стало все равно: одним больше — одним меньше ]. Конечно, она может сказать ориентировочное число, быть может, несколько шокировать парня [ который и так подумал, что она проститутка, — насколько удивится, когда поймет, что чутье его не обмануло? ], но это было бы слишком скучно, тем более что в ней уже начинает действовать алкоголь и требовать движения [ до стадии, когда хочется только сидеть и лениво разговаривать, нужно выпить чуть-чуть побольше ].
    — Значит, тот тип в сером костюме, — медленно и хищно облизывается, хотя помада матовая, стойкая и вряд ли будет блестеть глянцем от какой-то там слюны, всматриваясь в указанную цель: мужик сидит за стойкой со спутницей, но не то чтобы это ее волнует, — стыд в ней вытравлен давно в юности, а потому ловко встает, все еще крепко держась на высоких каблуках, и опрокидывает очередной шот. Похлопывает Драко по плечу и направляется в сторону парочки, заманчиво покачивая бедрами. Ей самой становится интересно, чем все может закончиться, и томная улыбка прожженной работницы сферы сексуальных услуг появляется на губах, когда Ло вклинивается между своей жертвой и его девушкой и шепчет тому на ушко, почти пачкая мочку алой помадой:
    — Зайчик, не хочешь уединиться? Всего лишь семь сотен, и я сделаю все, что ты захочешь. А если накинешь еще три, твоя спутница сможет к нам присоединиться, — говорит с хриплым придыханием и хлопает нарощенными ресницами, смотря сквозь них на мужчину, начинающего покрываться красными пятнами: то ли от возмущения, то ли от возбуждения — и пока он думает, что ответить, его спутница тут же вскакивает с барного стула, явно готовая защищать свою собственность до последнего. Ло думает, что это потому, что девчонка спереди оказывается невзрачной: таким только и держаться за стремных усатых мужиков, потому что едва ли получится захомутать кого получше. — Пошла нахуй отсюда, шалава, пока я тебе не повыдергивала волосы! — заводится с половины оборота девчонка, на что Адамс только смеется, отступая назад, чтобы случайно не попасть под чужие ногти, и поднимает перед собой руки в знак капитуляции. — Да тихо, тихо, нет и нет — чего орать, — пожимает плечами. — А руки лучше при себе держи, если не хочешь, чтобы мой сутенер их вырвал, — кивает в сторону Драко с лукавым блеском в глазах. — Но если передумаете, я тут, рядом, — снова смеется и, разворачиваясь на каблуках вполне проворно, направляется обратно к своему столику, однако садится не сразу — сначала подходит к Драко со спины, укладывая тому на плечи ладони и чуть сжимая их, и шепчет: — Если что, ты мой сутенер. И прости, но мне кажется, сейчас не стоит ввязываться в драку: давай сначала мы как следует напьемся, а уже потом найдем повод для того, чтобы ты кого-нибудь избил. Если еще будет желание, — хмыкает и легко прихватывает зубами верхушку уха прямо за хрящ, а затем уже садится, доставая из небольшой сумочки пачку Malboro с зажигалкой, заодно бросая взгляд на экран мобильного телефона: никаких сообщений и звонков — значит, в клубе она точно не требуется.
    Прикуривает, плотно обхватывая губами фильтр до алых следов, и снова садится, упирая подбородок в ладонь, чтобы удобнее было рассматривать лицо своего собеседника. Ло не боится смотреть в глаза: откровенно и спокойно, с ленивым любопытством. — Ладно, это было забавно: эта девчонка так крепко держится за своего мужика — просто жалко взглянуть. Наверняка и в бар пошла, чтобы не дай Бог он с кем-то не познакомился и не переспал, а то вдруг еще и уведут такого красавца, — иронично хмыкает сквозь сигаретный дым. — Никого не понимала этого. Ну, знаешь, в отношениях ведь должно быть доверие, разве нет? Когда ты можешь отпустить его куда-то и не бояться, что тебя бросят из-за какой-нибудь другой такой же отчаявшейся по жизни девушки, — говорит задумчиво, точно больше разговаривает сама с собой: у нее не то чтобы есть существенный опыт по части отношений: единственные долгосрочные отношения даже и здоровыми нельзя было назвать, а остальные разовые встречи, когда ей не платили за перепих в туалете и мотеле, на полноценные отношения тоже не тянули. — Скажи, ты бы стал вот так ходить за своей девушкой, потому что боялся, что кто-то ее уведет? Черт, уведет. Даже слово так странно звучит: будто отвязываешь корову от забора и уводишь, — кривится презрительно и снова облизывает губы перед следующей затяжкой. — Но вернемся к игре. Значит, сейчас моя очередь придумывать тебе что-то? Допустим, допустим, — пока думает, опять берет оливку, на этот раз засовывая ее в рот целиком. Пепел падает в пустую стопку, но ей на это максимально наплевать.
    — Что конкретно случилось с заведением, владельцев которого ты был? «Titty Twister», верно? Или, если не хочешь поднимать эту тему, то залезь на барную стойку и покажи мне парочку горячих движений: хотела бы посмотреть на то, как ты двигаешься, — лукаво улыбается и смотрит на него весьма недвусмысленно: они все взрослые люди, чтобы делать вид, что в жизнях нет флирта, пошлых намеков и секса. В ее жизни так все крутилось вокруг этих вещей: она ими почти что восемнадцать лет зарабатывала на жизнь, и смена должностных обязанностей никогда не сможет этот факт изменить. — А если мне очень понравится, то я даже научу тебя, как сделать такие же стрелки, — подмигивает и снова затягивается в ожидании, какой же выбор сделает Драко.
    [LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 y.o.
    profession: администратор в ночном клубе Viper[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
    killing is sex
    [/SGN]

    +3

    8

    Сколько себя помнит Драко, все проблемы он решал одним из многочисленных видов допингов для взрослых. Начиная со средней школы, когда мать била его спину плетьми, а он, стиснув зубы не смел рыпаться, потому что в этом случае будет еще хуже, кудрявый просто ждал, когда это всё закончится и он сможет достать сигареты, хранящиеся под подушкой. Красный "Мальборо" преследовал его жизнь попятам; этот терпкий мужской запах табака вносил в хаос минутную паузу и кратковременное послевкусие спокойствия. Но сигареты, хоть и наилюбимейшие мужчиной, не смогу помочь ему в особых случаях. Для таких в баре припасено кое-что покрепче.
    Алкоголь. Это вообще отдельная тема. Его Драко пробовал без зазрения совести также, начиная со средней школы, и он уже не помнит, чем именно ему посчастливилось отравить свой организм впервые - сигаретами или алкоголем. Если пачка сигарет - строго красные "Мальборо", то алкоголь сугубо по настроению. Как хорошо, что мы живем в двадцать первом веке, и его бесчисленное множество видом. Мардер мог пригубить даже бокальчик вина, если на то предрасполагала обстановка: вкусный ужин, свечи, красивая девушка, сидящая напротив, будто позируя; музыка, цветы и соблазнительная музыка на фоне. В студенческие годы Драко баловался водкой, приезжая из Гарварда к бабушке и дедушке на каникулы в Сакраменто. В университете его социальная жизнь вообщем-то не срослась от слова совсем, поэтому недогуленное он забирал в Сакраменто. По факту всеобщей его непринятости в кампусе он никогда не парился: он - сын федерального судьи и все вокруг знали, что только с его помощью "этот странный шизоид" всё еще продолжает обучение в таком статусном заведении. Голубоглазый в рот ебал их кружки, пафосные речи и мечты о пожизненном получении всеразличных магістерських степеней. Ему чужды были разборки футболистов, прыжки черлидерш [хотя пару из них он все-таки трахнул] и конкурсы, выявляющие умственный/физический потенциал своих студентов. Лишь из-за того, что он не принимал правила, парни считали, что с ним даже не надо связываться, а девушки, крутя пальцем у виска в компании, между собой тысячу раз обсуждали его голубые глаза, нахальную улыбку и подтянутое тело. Мардеру, между тем, не было вообще никакого дела о том, что о нем говорят за спиной. Если кто-то и осмеливался записать его в список неудачников и выкатить претензии ему в лицо, Драко бил в ебало. Бил и даже не задумывался о последствиях и локализации нанесенных ударов, хотя Элиас, научив его драться в школе, миллион раз повторял, что бить надо по определенным точкам и не начинать первым [первым он и не начинал, но если что - хуярил по всем местам, включая голову].
    Вернемся к оде алкоголю. Когда Драко переехал в Сакраменто окончательно, к водке добавилась травка. У Мардера на тот период не было особо проблем, не считая частичное отсутствие денег. Он просто тестировал свое тело, употребляя опиаты, амфетамины, кокаин, галлюциногены [как будто своих природных мало], экстази. Благо, мальчик быстро понял, что закалываться героином - это удел выблядков. Настолько опуститься на социальное дно он не смог, зато из испробованных выбрал любимчиков - кокаин, трава, экстази.
    Итак, к его светлой юности в его арсенале были красные "Мальборо", водка, трава, и если повезет, что кокаин и экстази. В совокупности с и до того расшатанной психикой всё это кончилось ужасным событием. Мардер грохнул проститутку, имя которой до сих пор порой тревожит его во снах. Грохнул, как последний маньяк. Действительно, наркотики убивает, и если не тебя, так других. Но с тех пор прошло много лет, мальчик вырос, но чтобы вывозить эту взрослую жизнь ему всё равно требуется что-то, что может его расслабить.
    А как же секс? Секс же тоже расслабляет. Если приправить его щепоткой вышеперечисленного, то секс приобретает приятную изюминку в виде абсолютного раскрепощения. До двадцати трех лет Драко трахал всё, что движется. Ему было абсолютно все равно на лицо девушки [о каком внутреннем мире тогда может идти речь], главное - чтобы фигура была нормальной, а поведение самой девушки не вызывало сильного раздражения, иначе ничего не получится. Он повидал разных девушек, еще когда работал порно-оператором в студии. Они любили попиздеть с ним, не сочтя нужным прикрыть свои силиконовые сиськи,  Драко стал ровно дышать к изъебистым сделанным фигурам, на которые дрочат школьники [ну, знаете, это как врач-гинеколог, для которого женщина - это его работа]. А затем и вовсе поднял планку.
    Если говорить о девушке, так профессионально подающей себя и свое тело, то Мардер уже растаял. Нет, серьезно. Когда он пиздил тех ублюдков. которые хотели трахнуть ее в подворотне, он совершенно не задумывался о том, какую именно девушку спасает, красивая ли она, сексуальная ли она, замужем или нет. Только сейчас, при неоновым свете паба, ему посчастливилось разглядеть черты ее лица, фигуру, пообщаться с ней ближе. Ло - харизматичная, беспринципная, открытая и яркая. По крайней мере, ему так показалось на первый взгляд. Наученный горьким опытом Мардер знал, что обложка может быть обманчивой, но именно сейчас, именно в эту минуту Ло для него вот такая, и ему это безумно нравится. Возможно, она заинтересовала его даже настолько, что мужчине интересна абсолютно вся ее подноготная, включая мысли и чувства, но может эту заинтересованность вызывает в нем алкоголь. Тот самый, без которого не может обойтись Мардер уже пару месяцев. Он и раньше уходил в самый настоящий запой, потому что со светлым рассудком приходилось решать море проблем, но сейчас он может и не выйти. Ему не хочется. Единственное желание - забыться, выпихнуть себя из себя, перестать быть тем, кто он есть, стереть из памяти все жалкие года своего существования, взлететь. Этого сейчас хочет не только он, его хотелку разделяет Ло, именно на почве этого они сошлись, а вовсе не из-за того, что девушка чувствует себя в долгу перед Мардером.
    Драко умело обыграл стандартный вопрос: "сколько у тебя было парней?", преподав его под соусом игры и развлечений, но когда он понял, что девушка выбрала отнюдь не искренний ответ, а резвое действие, то ничуть не расстроился. Он пока сам не может понять, как поменялось бы мнение о ней, если бы она назвала, допустим, цифру 40 или 4 или 104. Мардер не был из тех, кто жаждет девственницу. Напротив, с практической точки зрения эти создания [в основном юные] пугливы, нерешительны и деревянные в постели. Секс с девственницей должен иметь несколько этапов, таких как подготовительный [конфетно-букетный период, длящийся от трех недель до трех месяцев (больше Драко просто не выдержит)], период, когда он якобы с ней в отношениях, ведь она "не такая как все", а также сам секс, прелюдия к которому может длиться долго и мучительно. И если сам факт трахнуть девственницу возбуждает, то геморрой, предшествующий соитию, точно отталкивает. И хотя Драко не воспринимал Ло, как девушку, с которой у него будет секс, на подсознательном уровне он все равно об этом задумался. Не воспринимал [в данный момент], потому что с ней было так легко и весело, что пресловутый трах - капля в море. Ло - это гораздо больший потенциал для Драко [так уж вышло по стечению обстоятельств]. Конечно, Драко, судя по поведению Ло и ее внешнему раскрепощенному виду, понимал, что она не из тех, деревянных, но сколько побывало в ней мужчин, останется для Мардера загадкой.
      Ло подарила Мардеру незабываемое представление. В этом шоу было прекрасно всё: начиная от ее походки от бедра [типо шлюх из Вай-Сити, знаете?]; тем, как она наклонилась к нему, а Мардер параллельно увидел шокированный взгляд пассии усатого, и заканчивая тем, как эта истеричка завизжала в лучших традициях тупого американского кино, а у мужика, Драко готов поспорить, тотчас встал член от напряжения. Мардер загадочно наблюдал за происходящим со стаканом виски в руке, который успел прихватить на барной. Как только Ло указала истеричке в сторону Драко, он принял выражение лица суровое и безумное; жестом секир-башка Драко добил девушку. Первая часть их совместного с Ло спектакля была окончена. - Фишку с сутенером я сразу понял. - прошептал Ло в ответ, когда она к нему подошла. Почему понял? Может, его подсознание уже обо всем догадалось, присылая маячки, но Драко их упорно игнорировал?...
    - Ты права. Драка успеется. Ты куришь мои любимые сигареты. Раньше никогда не видел таких у девушки в сумке. В основном тонкие, электронные или такие, но послабее. - проговорил он, наблюдая за тем, как Ло прикуривает. Сексуально прикуривает, между прочим.
    - Не мне рассуждать о доверии. Моя бывшая жена изменила мне. Не то, чтобы я боюсь измен и считаю их катастрофой - вовсе нет. Напротив, я как-то слишком ровно отношусь к подобному, но в той ее измене было что-то другое, что-то большее и необъяснимое. И я не хочу вернуть время назад, чтобы контролировать ее и не допустить рокового знакомства. Всё случилось, как случилось. - он тоже закурил, постучав по вздутым венам на запястье - давление от выпитого плавно поднимается. - А этот усатый, возможно, просто богат, не? С другой стороны, богатый бы не сидел в этом заведении. Возможно, она вообще на дне, а он более-менее, вот и цепляется за него, как за спасательный круг. Женщины любят цеплять, любят погибать, чтобы всякий раз их спасали. А мужчины любят быть героями. Вот как я сегодня, например, да? - Мардер рассмеялся, по-доброму посмотрев на Ло. Искренне. - Не стал бы ходить - подтверждаю свои слова. Да и сучка не захочет, кобель не вскочит. Мне в мозг своей девушки не влезть. Отношений было много. Багаж - две бывшие жены. Толк я знаю, но иногда забивай хуй, поэтому вот так... - он не стесняясь, рассказывает девушки весомые факты из своей биографии. Вспомнив о них, он на мгновение почувствовал опустошение, с минуту помолчал/поник, но затем, благодаря сексуальному хриплому голосу красотки напротив снова ожил.
    В игре очередь Ло. Ей вопрос бьет Драко пощечиной. Он и сам не знает, что случилось. Точнее - случился-то пожар, но Мардер интуитивно чувствует, что это не стечение обстоятельств, не несчастный случай, не рассеянность его персонала. В клубе была установлена достаточно дорогая система пожаротушения, которая уже несколько раз рекомендовала себя как действенная, быстрая, незаменимая, но именно в ту ночь она отключилась. Сама? Драко так не думает. Кто-то помог ей отключиться. Враги у Мардера были, и возможно есть одна сумасшедшая женщина, способная на такое. Драко хмурится, потирает виски. Тревога нарастает. Нет. Если игнорировать это, оно уйдёт. Об этом он, возможно, поговорит с Ло, но не сейчас.
    Мардер выбирает действие.
    - Возможно, нас выпиздят отсюда после этого, но... - он подмигнул ей, допил свой виски и дождался, пока однотонный бит сменится в ремикс популярной танцевальной песни. Народ оживился, начал танцевать в полную силу, а Драко поплелся к барной стойке показать свое искусство танца. - На хуй негатив. - прежде чем выйти из-за стола проскандировал он, имея в виду, что действие в данном случае выполнить будет веселее, чем грузиться по поводу пожара. На барной уже танцевала в стельку пьяная девица, задирающая свою черную юбку по самые уши. Мардер с легкостью взобрался наверх к ней и, используя ее тело, как реквизит к собственному выступлению, начал пластично танцевать, не сводя взгляда с Ло. Эта девушка горела в его руках, но не прошло и двух минут, как неуклюже оступилась, вызвав смех окружающих и самого Драко. С барной стойки ее оперативно сняли, и теперь все внимание было приковано на кудрявого мужчину, живущего здесь и сейчас будто этот день/эта ночь последняя в его жизни. - Лооо! - прокричал он имя девушки, пытаясь перебить громкую музыку.  Под конец своего выступления он даже расстегнул четыре верхних пуговицы рубашки, но доводить до а-ля стриптиза не стал - ретировался под поклон.
      Он подошел к Ло со светящимися глазами, будто танец и музыка сделали его счастливыми, минуя все невзгоды. - Тебе понравилось? - он приблизился к ее лицу, тяжело дышал и много смеялся. - Где ты работаешь? Если не хочешь отвечать, то поцелуй меня прямо сейчас. Чувственно. Также, как я танцевал для тебя. - Драко был уверен, что Ло ответит на этот простенький вопрос и подразнит его. Тем не менее, он застыл в ожидании ее решения, не сводя глаз с алой помады на пухлых губах.

    +4

    9

    Наверное, ей стоит почувствовать себя некомфортно, потому что после ее вопроса Драко чуть меняется внешне, как по щелчку невидимых пальцев. Взгляд стекленеет, линия губ становится жестче, выражение лица и мимика точно вспарывают наживую, но Ло достаточно черствая, чтобы не придавать этому значения, и достаточно наблюдательная, чтобы не продолжать настаивать на своем, предоставляя право выбора. В ней не так много любопытства, чтобы заходить за границы, которые люди не хотят открывать, а еще неизбывная привычка подстраиваться под человека, пытаясь угадать настроение и желания в нелепой попытке выбить себе дополнительные чаевые и хорошие отзывы. Так на сайтах магазинов дают оценку товару, и точно также клиенты рекомендуют шлюх своим знакомым и друзьям. Не то чтобы сейчас ее должна волновать чужая оценка, но от привычек не избавиться так просто. Как не может избавиться от курения, так не может избавиться от постоянной оценки собственного ценника: не истрепался ли? а цифры достаточно четко видно? может, стоит перевесить его на новое место? Вот только ее новый знакомый ценника не видит в упор, но видит ее [ по крайней мере то, что она из себя представляет в эту случайную ночь в неизвестном баре, когда никому не нужна, чтобы был смысл находиться на работе, в клубе ], и от этого становится иррационально приятно. Легкая попытка обмануться на несколько часов — у каждого ведь есть небольшие слабости, не так ли? Ее слабости состоят из калорийного десерта по понедельникам, когда в клубе нужна меньше всего после бурных выходных, и периодическим походам по барам, чтобы развеяться и не думать о том, сколько ей должен заплатить тот парень [ или девчонка — у Ло нет предрассудков в этой области ], с которым перепихнулась.
    — Станцуй так, чтобы ни у кого рука не поднялась нас выгнать! — произносит с хриплым смехом и посылает подмигивающему ей Драко воздушный поцелуй — можно сказать на удачу. Сигарета продолжает дымиться, но Ло не обращает на нее внимание [ пепел продолжает падать в пустую стопку, тонкие пальцы цепко удерживают у самого фильтра ], наблюдая за тем, с какой уверенностью парень идет к барной стойке. Настолько не хочет говорить о своем заведении? Впрочем, и сама бы не стала говорить о клубе: это место становится очередной клеткой, из которой оказывается непомерно тяжело выбраться — может убегать, сколько захочет, вот только, каким бы длинным не казался поводок, все равно вернется туда, чтобы разбираться с проблемами девочек, проблемами охраны, проблемами бара и всеми остальными проблемами, потому что этого от нее ждут. Хорошие шлюхи оправдывают чужие ожидания, когда им платят: у нее неплохой оклад, чтобы не пытаться быть хреновым управленцем.
    Драко тем временем забирается на барную стойку с такой легкостью, словно половину жизни занимался тем, что отплясывал на них со всякими пьяными девицами, тем более что одна из таких как раз подворачивается под бок, едва ли способная составить хоть какую-то конкуренцию своему случайному партнеру. Ло широко улыбается и хлопает в такт музыке, пока наблюдает за ним, и пепел падает на столешницу ритмично, потому что сигарету так и не отпускает; машет рукой, когда он выкрикивает ее имя, снова отправляя воздушный поцелуй в его сторону. Это приятно: быть центром чьего-то внимания бесплатно. Словно она сама по себе имеет какое-то значение. Встряхивает кудрями, в конце концов утапливая сигарету в стопке, когда он возвращается: еще более взъерошенный, взмокший, с расстегнутыми верхними пуговицами на рубашке, оголяющей теперь грудь и дающей возможность немного взглянуть на ключицы, но какой-то отчаянно счастливый, отчего практически становится завидно. От яркости его улыбки слепит глаза, и Ло не может не улыбнуться в ответ: белоснежность зубов под яркостью алой помады.
    — Ты был бесподобен, — одобряюще говорит, не скрывая прямого взгляда за пушистыми ресницами. Наверное, это слишком эгоистично пытаться урвать хоть немного чужой столь чистой радости для себя, утащить, как наглый воришка, и спрятать где-то под реберной клеткой. Какая жалость, что ей абсолютно плевать на то, что является эгоисткой. У нее не получилось бы выжить, если бы не ставила собственный комфорт и выгоду превыше всего остального, забирая то, что получается унести, едва подворачивается шанс. Но разве ему будет жалко поделиться частичкой себя с ней? Еще немного сладостной иллюзии, от которой ни одного лишнего грамма жира не осядет на покатых бедрах. Она была хорошей девочкой в последние недели и заслужила награду, которую, как самостоятельной девочке, приходится находить и вручать себе собственноручно, потому что остальным привычно плевать. 
    От него исходит жар, от дыхания веет теплотой, смехом и виски, и Ло поднимает голову, когда он склоняется над ней, такой невозможно живой и настоящий, что, если протянуть руку, кончики пальцев не выморозит студеным инеем. Она продолжает улыбаться и смотреть широко распахнутыми зрачками, а после протягивает руку и проводит пальцами от шее вниз по оголенной груди до того момента, пока не натыкается на застегнутые пуговицы. Хватается за первую из ряда таких, крутит между пальцами, точно раздумывая над тем, а не стоит ли расстегнуть и ее. Не будет ли это перебором? Не будет ли ошибкой не поступить так? Он смотрит на ее губы: это можно легко почувствовать. Ло облизывает их, потому что взгляд кажется практически осязаемым физически. Он спрашивает ее про работу. Хочется рассмеяться и спросить, про какую именно работу ему не терпится узнать: более официальную и серьезную должность управляющей ночного клуба? не совсем официальную, но тоже весьма серьезную должность мамочки при борделе? давнюю, прикипевшую к коже намертво профессию шлюхи? Ей не нравится идея о том, чтобы говорить хоть о чем-то из этого списка, потому что этот вечер для того, чтобы быть никем — простой женщиной, случайно встретившей мужчину где-то в темноте хитросплетений ночных улиц, когда начинает казаться, что ночь окончательно скатывается в какое-то беспросветное дно, и отчаяние холодными липкими щупальцами забирается под кожу, чтобы сжать и без того с трудом бьющееся сердце, такое усталое и мертвое, что удивительно, как еще продолжает работать [ и зачем продолжает? ].
    Ло улыбается, продолжая крутить пуговицу на его рубашке, а другую руку кладет ему на щеку, чуть игриво царапая кожу длинными ноготками. Приподнимается немного, чтобы их носы соприкасались, и теперь можно подумать, точно разделяют одно дыхание на двоих. Проводит по его губам языком, как на пробу, собирая вкус виски, сигарет и того самого смеха, что еще не отзвучал в его взгляде, светящимся подобно гирляндам, которыми завешана вся ее квартира, а после прижимается к ним в отчаянном поцелуе — попытке заставить весь остальной мир существовать. Осторожно развести его губы языком, провести им по зубам, столкнуться в схватке. Рука соскальзывает со щеки дальше, к затылку, где можно зарыться пальцами в мягкие кудри. Сама же медленно встает на ноги, чтобы было удобнее: чтобы ей не пришлось тянуться вверх, а ему — наклоняться. Прижимается ближе и откровеннее, прогибаясь в пояснице, упираясь грудью в его грудь и не разрывая поцелуя даже для лишнего вдоха, отчего в ушах начинает шуметь собственный пульс. Ласково поглаживает его затылок, путаясь кольцами в волосах, и браслеты звенят протяжно и как-то трагично, потому что знают, что для нее по умолчанию не бывает хороших финалов — это сценарий какой-то другой сказки, к которой она никогда не имела ни малейшего отношения.
    Когда наконец отрывается от его губ, втягивая с шумом воздух, и тихо смеется, потому что кольца и правда путаются, и это так глупо, что даже не портит момент, как ей кажется: мир все так же существует где-то на фоне ее затуманенного алкоголем восприятия. — Прости, — шепчет сквозь смех, мягким движением заставляя Драко опустить голову, чтобы можно было распутаться с помощью второй руки и осторожно убрать пальцы в надежде, что не слишком сильно дергает за волосы. — Не больно? — с оттенком заботы в прокуренном голосе спрашивает, поправляя кольца, выравнивая их на пальцах, а после нежно вытирает свою помаду с мужским губ, правда, не особо успешно, но зато отличный повод снова почувствовать жар его дыхания на своей коже. — Надеюсь, это было достаточно чувственно, — чуть наклоняет голову, пока смотрит на него, а после разворачивается к столу, чтобы взять еще один шот. Ей срочно нужно выпить: в горле пересыхает, и она стремительно заливает в себя алкоголь, как если бы это было единственное лекарство от смертельного яда, разливающегося расплавленной магмой под кожей. Убирает стопку на стол уже вслепую, заводя руку на спину, и хватается за шлевки его джинс, чтобы подтянуть к себе ближе, пока упирается ягодицами в столешницу. Всем вокруг плевать, что происходит между ними, а если бы кто и пялился, тогда было бы плевать самой Ло, привыкшей быть на виду в самом плохом смысле этого слова.
    — Значит, теперь моя очередь, — снова облизывает губы, на которых наверняка уже чуть размазалась помада. Она мягко щурится, когда смотрит на него, точно кошка, и так же цепко продолжает удерживать за джинс рядом с собой. — Вопрос такой: хотел бы ты меня трахнуть? А действие: поцелуй меня снова, — в глазах пляшут какой-то дьявольский танец лукавые огоньки, и Ло улыбается в ожидании действия или ответа, потому что не видит смысла продолжать играться. Они достаточно взрослые, чтобы понимать, к чему рано или поздно приведет эта встреча, однако чем раньше начнут, тем больше времени останется до рассвета, когда магия момента может с легкостью расстаять, как оно зачастую и бывает. То, что тебе нравится в ночном полумраке, не прельщает при дневном свете, а Адамс как раз была из тех, кому больше шла ночь — день всегда выставляет на показ ее недостатки, начиная от возраста и заканчивая жизнью, спущенную на обслуживание чужой похоти. — Можешь не выбирать ничего, если не хочешь, — подначивает его, одновременно давая путь отхода: ей бы не хотелось, чтобы ее хотели исключительно из-за азарта или желания самоутвердиться. Все еще ведь может на такое рассчитывать? 
    [LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 y.o.
    profession: администратор в ночном клубе Viper[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
    killing is sex
    [/SGN]

    +3

    10

    Для человека, который в одночасье потерял фактически всё, Драко держался молодцом. Он, выпивая первую стопку горячительного еще пять часов назад, понятия не имел, к чему приведет сегодняшняя ночь. Оказывается - ночь страданий, душевных терзаний, выпитого до тошноты отменяется. Долой самобичевание и уныние, да здравствует чувство легкости и свободы. К чему паника? Кудрявый жизнь свою никогда не планировал, заведомо зная, что всё надуманное обязательное обернется против него и окажется на выходе иным, незапланированным, а в такие переломные моменты ты даже четко не сможешь сказать, где и с кем ты будешь через три дня. Если бы кто-нибудь поведал шестнадцатилетнему Мардеру о том, что в недалеком будущем у него появится семья, ребенок, свой чистый и красивый бизнес, Драко бы громко рассмеялся и недоверчиво покачал головой. Действительно, он и официальный костюмы, тайм-менеджмент, взрослая и красивая жизнь - это как попробовать запихнуть паззл не от того кусочка в другой, совершенно иной по форме, цвету и содержанию. Но если постараться, то запихнуть можно и невпихуемое, достаточно всего лишь психануть и положить сверху, мол, так и должно быть или еще лучше - просто заклеить клеем, чтобы дырка от цельного паззла не так бросалась в глаза. Согласитесь, эффект будет диаметрально противоположный: уж лучше лицезреть картину без одной маленькой детальки, чем эта деталь будет въедаться в глаза и портить весь вид. Мардер ведь не был создан для всего того, что его окружало. Он будто плыл по течению и пытался угодить окружающим. И хотя они [окружающие] прекрасно знали какой он есть на самом деле, всё же в свою угоду всячески пытались перекроить не только его характер, но и его начало. Мардер не был счастлив, когда ходил на работу в фирму Мэриэн юристом и пытался постичь азы юриспруденции. Да, возможно, у него даже получалось, но галстук перекрывал доступ к кислороду, а бумажная волокита вызывала рвотный рефлекс [похлеще, чем две бутылки водки в одну харю за раз]. И как бы Мардер не противился сложившемуся образу жизни, терпеть приходилось из-за трех вещей: симпатии начальницы, которая в последствие стала его же роковой ошибкой; денег; улыбки отца. О Ральфе Мардере можно говорить долго и красиво. Для Драко он навсегда останется идеалом мужчины, образцом для подражания, кладезю мудрости и профессионализма. Голубоглазый знает, что ему таким не стать даже и близко. Есть шанс у Элиаса, но не у него. И пока в голове у Драко уже многие годы складывается образ идеального отца и настоящего мужчины, мать кудрявого время от времени подливает масла в огонь и пытается разоблачить старшего Мардера, но чтобы она не сказала, чтобы не сделала, Драко всегда будет сыном своего отца, и ничего это не изменит, даже тот день, в который Драко встретил Даниэллу - свою сводную сестру по папиной линии. Оказывается, у его отца тоже было право на чувства, на выбор и на ошибку. Другая женщина - не панацея, а зная ледяной, несносный характер своей матери, Драко ничуть не удивился измене отца. Рано или поздно любой мужчина рядом с сильной, стальной женщиной забьет тревогу, и либо сойдет с ума, либо найдет поддержку и утешение в объятиях хрупкой и мягкой, как это и сделал, собственно, отец Мардера. Драко же измен как таковых вообще не воспринимал, пока ему самому не изменила жена. Сказать, что было обидно - ничего не сказать. И здесь вопрос не в том, что кто-то другой пихал в нее свой член. Мардер не фокусирует свое внимание на этом: он не пытается представить сие совокупление, чтобы сделать себе побольнее и пострадать побольше, не желает найти того, с кем она это сделала и отпиздить, не хочет вернуть время назад и не допустить в принципе подобной оплошности. Драко просто не может принять тот факт, что родственная (как ему казалось) душа, оказалась не_родной, чужой и холодной. Как быстро могут забыть друг о друге люди? Как странно, что из самого близкого во вселенной они могут за неделю (а то и за минуту) превратиться в чужаков.
    Допустим, кое-что в прошлом, а жить, как нас учили, надо вроде бы настоящим, даже если просветы в этом настоящем и не виднеются. Здесь и сейчас разгоряченный Мардер вдруг, почувствовав себя танцором диско, отжигал так, как в последний раз. Предрасположенность к музыке у него была  с детства - он имел хорошее чувство такта и ритма, а посему с легкостью освоил игру на гитаре и умел двигаться не как "мишка на ногу наступил". В подростковом возрасте он часто посещал увеселительные мероприятия, на которых употребив пару волшебных таблеток, плавные танцы резко сменялись бешеным рейвом, поэтому в своем успехе сейчас он даже не сомневался. Тряхнув стариной, так сказать, его планка самоуверенности поднялась, и не без основания. К моменту, когда Драко вернулся к Ло, кислород в его легких был почти на нуле. Агония? Жар? Мимолетное счастье перед надвигающейся бурей? Называйте как хотите. У Драко есть великолепный навык отключаться на ночной период и снова чувствовать себя свободным. Все проблемы приходят с первыми лучами солнца, ведь пока стражи порядка дремлют в своих кроватках, пожарные не провели все процессуальные проверки по факту возгорания в клубе титек [как ласково называл свой клуб сам Драко], да и вообще весь функционал города спит, Мардер свои проблемы не решит. Ночь равно пауза.
    — Ты был бесподобен, - музыка для ушей, хоть слышит он эту фразу и приглушенно (мешает громкая музыка). Ло смотрит смело, дерзко, уверенно. Она заигрывает? Очевидно. Мардер тоже не отстает, хотя и пытается быть не настойчивым, ибо она [черт возьми!] едва ли не стала жертвой насилия. Грязные намеки кудрявого сродни отобранной добыче у тех двух неадекватов, получивших по своим заслугам. Но если посмотреть на ситуацию под другим ракурсом, то томный взгляд Ло и ее кокетство, очевидно, говорит об обратном. Она выражает симпатию Мардеру и проводит с ним время не потому, что вынуждена отблагодарить своего спасителя, а потому что действительно этого хочет. Взглядов и улыбок становится мало. Душно. Жарко. Они в толпе, где остальным на них совершенно наплевать. Их никто не видит. Они под прикрытием. Ее рука нежно, но довольно настойчиво касается его груди - улыбка сползает с его лица, он замирает, но не дышать не выходит [он всё также тяжело дышит, чуть приоткрыв рот].
    Начинается ее партия, где она ведет, а он в общем-то даже и не против. Мысль о том, что она жертва отметается. Тот случай в темном переулке никак не повлиял на ее эмоциональное и психическое состояние, что само по себе, конечно, немного странно, но Мардеру некогда впадать в рассуждения. Если на минуту представить, что кудрявый - девушка и его зажали около мусорных баков, подняли юбку и хотели трахнуть, а он, в силу своей физической слабости, не смог бы оттянуть этот гадкий момент и все это свершилось бы, то... Мардеру было бы по хуй. Обидно просто, что вот так некрасиво и без каких-либо плюшек [бонусы в виде зппп не считаются]. Драко - псих, а Ло...? Кажется, она тоже. И это ее поведение - смелое и решительное, нравится голубоглазому все больше и больше. С ней, получается, можно быть собой: если шутки, то грязные, омерзительные, и она их понимает; если движения, то раскованные, смелые, и она их одобряет; если разговоры, то простые, легкие, но настоящие, и она их поддерживает. Драко вдруг осознает, что перед ним не просто спутница на один вечер...
    И пока он думает об этом, ее язык ласково проходит по его губам. Проходит какое-то время прежде чем он осознает, что она вместо ответа на вопрос о работе выбрала поцелуй. Его руки постепенно оказываются на ее плечах, затем спускаются вниз - к осиной талии, которую очень удобно сжимать. Объятие для того, чтобы запечатлеть поцелуй; быть ближе; стать одним целым. Когда наконец они отрываются друг от друга, Мардер тут же присвистывает, изумленно смотря на бестию, что перед ним, не разжимая кольцо рук, потому что она приятно пахнет и сводит  с ума. - Приятно... - с усмешкой говорит он, сканируя ее томным взглядом. Зрачки Драко расширились, будто он только что принял наркотик. - Чувственно. - прокомментировал Драко кротко, ибо это все, что он мог сказать, оставаясь в легком изумлении от пережитого. - Знаешь, я тебя недооценил. Думал, что ты милая девочка, которая чуть не оказалась жертвой насилия и ей срочно требуется помощь. Скучная. - наконец он выпустил ее из своих объятий и поправил взъерошенные кудри. - Но, оказалось, что ты дикая оторва, вызывающая во мне море противоречивых эмоций. Я стараюсь себя сдерживать, но тебе это не надо. Ты прекрасна в легкости своих движений, в умении расположить к себе и заставить думать о себе. Ты красива и дико сексуальна. Факты. - он вновь улыбнулся ей и мягко поцеловал ее бледную хрупкую ручку. Кажется, им обоим нужно срочно выпить, что они и делают, приняв маленькую паузу от очень увлекательной игры.
    Услышав ее вопрос или действие, Мардер прокашлялся, подавившись алкоголем. Он только что установил черты ее характера [характера вообще или ее характера сугубо на эту ночь], но она продолжает его поражать, а он уже устал выказывать на лице гримасу детского удивления. - Боже, Ло... - панически шаркает рукой в брюках и достает необходимую ему сигарету. Она нужна ему прямо здесь и сейчас - тайм-аут еще не окончен. - Давай прекратим эту глупую игру. Затея ужасная, виноват. - он разводит руками в жесте "сдаюсь", курит и делает вид, что дико раздосадован. Она испытала его реакцию на прочность, теперь пришло его время для щекотания ее нервишек. - Да и время уже позднее, пошли со мной, я провожу тебя. - не дождавшись ее ответа, он дергает ее за руку и уводит в центр толпы. Она не видит его улыбки, а он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Драко проходит дверь, над которой зеленом горит "Exit", он ведет ее в соседнюю "Toilet". В туалете море людей, но половина из них не понимает, кто они и откуда они. Сбоку плачет девочка, а ее успокаивает подружка, то и дело шатаясь из стороны в сторону, где-то двое парней выясняют, чьи яйца круче, а Мардер крепко держит руку Ло и ведет к самой дальней кабинке туалета.

    - Я выбираю... Выбираю поцеловать тебя, а затем трахнуть. - он прижал ее к стене кабинки и оставил засос на шее. - Эй, Ло. Ты мне нравишься. - он посмотрел ей в глаза и тихо добавил, не отрывая зрительного контакта: - И я хочу тебя. Хотел как только увидел, но блокировал эти мысли. Не хотел навредить. - впервые ему важно было сделать акцент на этом. Обычно романтик в нем спит мертвецким сном и никогда не просыпается, но здесь ему важно было передать свой посыл, чтобы она поняла, зачем они сейчас здесь, в этой чертовой кабинке и почему он не может сделать это каким-то более красивым способом. Это не потому, что Драко не хочет. Это потому, что поцелуй Ло вскружил голову Мардеру настолько, что он не в силах сдерживать себя и если он вызовет такси, то он трахнет ее в такси. Из двух зол выбирают меньшее, поэтому уютная кабинка туалета - не так уж и плохо, а после можно понежиться в кровати в каком-нибудь мотеле и повторить.
    Он крепко хватает ее за шею, облизывает висок и тут же его целует, а рука резко спускается вниз - к той впадине, которая весь вечер сводила его с ума. У Ло есть еще шанс дать по тормозам, но еще минута - и обратно дороги не будет. Увлекшись ее губами и жарким поцелуем, он трется своим телом о ее, как мартовский кот. Гладит ее волосы, приподнимает одну тонкую стройную ножку. Запах ее духов сводит с ума. Она вся сводит его с ума.

    +4

    11

    Напряжение натягивается между ними подобно стальному тросу и искрит, как если бы кто-то подал ток. Можно почувствовать это легкое покалывание на коже, как только что чувствовала жар его дыхания на губах — такой манящий и теплый, точно способный отогреть давно промерзшие внутренности. Ло продолжает улыбаться мягко и обещающе; это как пением сирен: подойди ближе; возьми все, что тебе захочется; не забудь о мерах предосторожности; не переживай о том, что это может тебя убить. Реальность все еще мажется где-то на фоне растекающимися под растворителем красками на холсте, превращаясь в какое-то незначительное мессиво из цветов, теней и контуров, и Драко говорит, говорит, говорит — в его слова хочется верить [ по крайней мере он не платит ей деньги сейчас за то, чтобы она кем-то притворялась, и подобная честность в случайных отношениях бьет под дых с непривычки ]; и Драко целует ее руку — никто не целует руки шлюхам, а потому прикосновение чужих губ горит на коже расплавленным клеймом, и это ощущение хочется сохранить подольше. С ним получается обмануться, будто на самом деле является не самой собой, а для нее эскапизм — единственная возможность отвлечься от перманентно висящей на головой суровой действительности. Чуть наклоняет голову набок, продолжая рассматривать реакцию: эмоционально и ярко — на мгновение кажется, что можно обжечься, но, возможно, именно этого ей и хочется в этот конкретный момент [ ожоги от тепла все равно болят практически так же, как ожоги от холода, и какой смысл тогда себе в чем-то отказывать ]. Иногда нужно чувствовать боль, чтобы чувствовать хоть что-то. Иногда нужно просто отключить голову и прыгнуть с обрыва в надежде, что не разобьешься насмерть.
    Тихо смеется, когда он начинает судорожно искать в карманах сигареты, прикрывая рот пальцами под неслышный в общем фоне звон браслетов, который скорее чувствует, потому что знает, как тот должен звучать [ они в принципе ее перманентный поминальный звон, и если когда-то станут хоронить, то только под этот звук ]. Это так забавно и приятно: легкая паника из-за такой банальной глупости, как разговор про секс, к которому, пожалуй, они должны прийти неизбежно, потому что если она и понимает хоть что-то в человеческих взаимоотношениях, то только в тех, кои переводят в сексуальную плоскость. Вопрос весьма прост, так к чему такая реакция? Ло не совсем понимает причинно-следственные связи, но это непонимание не раздражает — скорее интригует, и она просто терпеливо ждет, когда все разрешится. Когда он решится на что-то. Едва ли все закончится так просто — весь ее опыт говорит об обратном, хотя не станет настаивать, если вдруг ее стало для него слишком много [ иногда секс не ставится во главу угла: по крайней мере слышала, что и такое бывает ]. — О, не будь к себе так строг, — нежно царапает его щеку ноготками, пока Драко курит, и сигаретный дым заполняет пространство между ними, точно это поможет убрать искры, вырывающиеся будто бы от каждого соприкосновения кожи с кожей [ неважно случайно или намеренно ], — все хорошо, — тихо шепчет, а после не сопротивляется ничуть, когда ее внезапно хватают за руку и ведут куда-то мимо людей в разной степени опьянения; благо, у нее отлично получается быстро ходить на высоких каблуках, а потому практически не отстает. Не пытается задавать вопросы: они не нужны. Голова приятно гудит от алкоголя, где-то на фоне играет какая-то музыка, запястье плотно сжато в чужих решительных пальцах, и ей просто не нужно принимать никаких решений — просто следовать за парнем в ожидании столь значимой развязки, точно ради нее все и затевалось. Она даже толком не смотрит по сторонам — люди вокруг совершенно не важны — только в ровную линию плеч, решительный контур спин, угадывающийся под рубашкой. Он бы позволил ей расцарапать ее? Стала бы в принципе спрашивать разрешения?
    Врезается в кого-то плечом случайно, прежде чем они заходят в туалет, и Ло понимающе хмыкает, чувствуя иррациональное расслабление: она знает его ответ; знает еще до того, как оказывается в туалетной кабинке прижатой к стене, что неприятной твердостью ударяется о лопатки, но это вполне привычное явление. Укладывает руки на его плечи, податливая и готовая, снова усмехающаяся, когда и без того ясные намерения оказываются озвучены под весьма красноречивую эфемерную точку в виде весьма настойчивого поцелуя в шею: чуть болезненно, но больше приятно, и инстинктивно прогибается в пояснице ему навстречу, прикрывая глаза. Ей кажется, что она знает, что будет дальше: секс в кабинке туалета обычного бара — это классика, когда хочется отвлечься от привычной, удушающей рутины. Драко нарушает обычную систему, когда смотрит на нее, и под этим взглядом приходится смотреть в ответ, потому что он как-то странно серьезен — не так, как те парни, которых обычно цепляет в подобных заведениях развлечения ради. — Хорошо, — понимающе кивает, и голос у нее хрипит больше обычного, потому что, на самом-то деле, она ничерта не понимает. В ее мире каждый мужчина хотел ей навредить: физически или морально; осознанно или нет — вред наносится каждый гребанный раз, и в какой-то момент просто перестает воспринимать его, как нечто значимое [ очередная константа ее раздолбанной жизни, под которую подстраивается, как подстраивается под потребности очередного клиента или сутенера почти двадцать лет ]. В ее мире никто не думает о том, что может подумать, если вдруг кто-то ее захочет; если вдруг это может идти вразрез с ее комфортом. От ощущения, что почему-то парню рядом с ней не наплевать на то, что она подумает о спешном перепихе в туалетной кабинке, становится не по себе, а потому что Ло делает то, что умеет лучше всего: жмется к нему сильнее и выкидывает из головы все мысли — сейчас есть кое-кто, требующий полного ее внимания.
    Крепкие руки, сжимающие шею [ но не так, чтобы было невозможно дышать ], все равно будто выбивают весь воздух из легких, и ее пальцы снова путаются в мягких кудрях, которые так нравятся с самого момента первой встречи, и тихо стонет, отвечая на поцелуй порывисто и жарко, наслаждаясь одним только фактом, что все делает по собственному желанию. Сама выбирает его. Сама дразнит его. Сама легонько дергает за волосы, позволяя и ему, и себе плавиться в жаре поцелуя, подумать о разрыве коего кажется какой-то несусветной глупостью. Его рука скользит по ее бедру, и Ло с готовностью подается этому движению, поднимая ногу и устраивая ту на мужской пояснице, чтобы можно было прижать к себе столь жаркое и желанное в данный момент тело еще ближе. Ближе. Ближе. В этот раз выпутывает пальцы из чужих волос быстро, как-то спешно и заполошно перемещаясь к пуговицам на рубашке, чтобы закончить то, что Драко начал еще на барной стойке: расстегнуть их все, провести ладонями по напряженным мышцам пресса и груди. Огладить, задевая соски, провести ладонями вниз, до привлекательно выступающих граней тазовых костей, продолжая чувствовать, с каким напором чужой язык вылизывает ее рот. Она не собирается останавливаться. Не сейчас. На ощупь находит его ширинку и как-то преступно медленно для ее опыта возится с пуговицей, а потом и с молнией. Чуть отрывается от его губ, чтобы припухшими губами с размазанной помадой глотнуть воздуха, а после игриво укусить за угол нижней челюсти, и ниже, под ухом, за шею, после переместить на основание шеи, наверное, пачкая помадой и воротник его рубашки, но на это максимально плевать. Продолжая вылизывать его шею, чувствуя на языке приятную горечь кожи, дергает джинсы чуть вниз, вместе с нижним бельем, освобождая напряженный член, по которому с уверенной опытностью проводит ладонью, сначала просто оглаживая, словно примеряясь по тактильным ощущениям, а затем обхватывает и сжимает, медленно надрачивая.
    — Подожди, — тихо шепчет точно сорванным голосом, продолжая ему дрочить, пока свободной рукой лезет в неприметный карман на клетчатой юбке, доставая оттуда презерватив, чью упаковку уверенно вскрывает зубами, после роняя ее прямо им под ноги [ наверняка уборщицы в этом месте находили и куда более шокирующие вещи ]. Раскатывает влажный от смазки латекс по его члену, точно только этим и занималась всю жизнь [ что недалеко от истины ], и, чтобы не терять время, даже не снимает трусики — только отодвигает тонкое кружево в сторону. Она хочет его: неудобно и скомкано, в туалетной кабинке, где под боком кто-то рыдает и ругается, так, чтобы не было времени терпеть для более удобной позы или полноценного избавления от нижнего белья. Она направляет его в себя и тут же весьма громко и пошло стонет: похуй нас всех остальных. Упирается ладонями о его плечи, полноценно запрыгивая на него и скрещивая за спиной ноги, оставаясь практически висеть на нем, зажатая между стеной и крепким телом. Дергает воротник рубашки, чтобы прижиматься ладонями к обнаженной коже, и сжимает так, что впивается ногтями. Запрокидывает голову назад, ударяясь затылком о стену, но беззащитно и доверчиво выставляя шею. — Блять, — выдыхает между стонами, подстраиваясь под ритм фрикций и чувствуя какую-то иррационально животную наполненность, пока Драко ее трахает к их взаимному удовольствию.
    [LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 y.o.
    profession: администратор в ночном клубе Viper[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
    killing is sex
    [/SGN]

    +3

    12

    Говорят, жизнь - циклична. На примере Мардера можно полностью подтвердить эту теорию, поскольку сейчас он повторяет ровно те действия, которые совершал в свои двадцать с маленькими копейками. В браке с Мэри ему казалось, что он больше никогда не будет трахаться в туалетной кабинке; не будет пить, не просыхая от двух дней до пары недель; не будет жить одним днем и не забьет большой сочный болт на свое будущее. Он ведь даже выкинул свою подростковую одежду из шкафа, заменив гардероб на дорогие костюмы и разноцветны галстуки. Как оказалось - облачившись в строгую обертку и обременив себя взрослыми обязательствами, голубоглазый вовсе не стал серьезным мужчиной. Эта иллюзия была создана лишь для того, чтобы мимикрировать под слой того общества, в котором он вертелся. Никто не понял бы кудрявого, если бы он пришел со своей женой [интеллигентной, образованной блондинкой из правильной семьи] к ее родственникам, либо же к своим [таким же начитанным и эрудированным] и вдруг за столом, вместо того, чтобы лакать Moët & Chandon вдруг открыл бы бутылку светлого нефильтрованного и начал бы рассказывать свои любимые анекдоты ниже поясы с чернухой и тошнотворным привкусом жести. Кажется, даже его брат-близнец в таком случае покрутил бы пальцем у виска, ибо такое поведение не приемлемо, и хоть ты тресни, но веди себя так, как остальные. Собственно, он и ребенка завел, потому что после этапа свадьбы идет следующий - совокупление для зачатия плода любви. А если с первого раза не получается, то нужно стараться на протяжении длительного времени, лишь бы вся эта котовасия увенчалась успехом. Тогда вы станете настоящей семьей и избежите упреков близких и язвительных насмешек со стороны левых людей, мнение которых вас вообще не волнует. После, надо обязательно завести еще одного ребенка, а лучше два или три. В какой-то момент эти же левые люди начнут упрекать вас в том, что детей как-то много [не умеете пользоваться презервативами, что ли?]. И дальше по кругу, по накатанной, циклично.
    Мардер всегда избегал такой жизни, компании, сплетников-советников. Его жизнь изначально протекала не так, как у обычных людей. Сам же Драко никогда не стремился стать копией своих соседей, растворив свою личность в множестве абсурдных стереотипов и нелепых присказок. К тому же, кудрявый почти уверен, что все те люди, которые обсуждают/осуждают его, просто ему завидуют. Спросите, чему тут завидовать? Элементарному употреблению всего того, что он хочет. Мардер никогда не боялся зависимости от наркотиков, потому что сильная личность не подавляется синтетическими игрушками. Кроме того, не каждый взрослый мужчина осмелиться на интрижку в туалете, не так ли?..

    Немного неудобно и душно. Впрочем, эта скованность в движениях и посторонние люди вокруг лишь сильнее давят на эпицентр возбуждения, заставляя лицо полыхать от нетерпения, а член - стоять колом. Ло - красивая девушка. Это он еще приметил в полумраке в той самое подворотне, которая свела их. Уровень возбуждения поднимает и тот факт, что эту девушку едва не отымела пара ублюдков, и сейчас Драко будет ее неистово трахать. Трахать по обоюдному согласию. И она будет мокрой от его прикосновений. И взгляд ее - томный, желающий его целиком и полностью. Нет в нем страха, негодования или отвращения. Она, хоть на непродолжительное время принадлежит ему; в его власти; под его гипнотизирующим влиянием.
    Драко целует ее жадно, порывисто. Нежность закончилась ровно тогда, когда он понял, что Ло тоже его хочет. Именно в этот момент, отбросив маску заботливого джентльмена, он превратился в себя настоящего. Настоящий Мардер не спрашивает девушку, хочет ли она заняться сексом - он просто берет её. Хищный взгляд и размазанная алая помада - образ распутный, сводящий с ума. Их поцелуй периодически прерывается для того, чтобы помочь друг другу избавиться от одежды: ее длинные шаловливые пальцы достаточно быстро разделываются с двумя застегнутыми пуговицами на его белоснежной рубашке; с ширинкой, кажется, она расправлялась целую вечность - Мардеру не терпелось выпалить свое достоинство из штанов и провести им по ее жаркому гладкому телу. Мардер вцепился в ее губы, сильно прикусив нижнюю, в тот момент, когда ее ручка наконец обхватила член. Не сдержав короткий, едва слышный стон, он с наслаждением прикрыл глаза, пока Ло медленно надрачивала ему член и облизывала его шею. В этот момент он приподнял ее юбку и смачно схватил ее за зад. Затем, немного отодвинув тонкую ткань ее кружевных трусов, плавно входит в нее двумя пальцами неспешно, осторожно. По мере того, как Ло начинает двигать рукой быстрее, его пальцы тоже ускоряют темп. С дрочкой надо закончить, иначе дело так и не дойдет до секса.
    Будто читая его мысли, Ло достает пачку презервативов и умело накатывает резину на член. Он бы обязательно  отметил бы ее профессионализм, но сейчас не до разговоров. Довольно резво девушка нетерпеливо вводит член в себя, а Мардер делает первые пару толчков глубоко и с силой. Так, что дверь кабинки начинает изрядно пошатываться.  — Блять - на лице Мардера появляется снисходительная улыбка. Забавный момент, который никак не может испортить их секс. Нарочито заботливо он трет место удара. — Только без травм. - усмехнувшись, тихо шепчет он, подставляя свою ладонь так, чтобы Ло больше не ударилась головой [отбить руку не страшно]. Другой рукой он держит ее бедро, приподнимая его все выше и выше. Немного отпрянув от нее, чтобы видеть глаза и грудь. Грудь немаленькую, красивой формы, то поднимающуюся, то опускающуюся в зависимости от его тема. Мардер обожает, когда девушка до конца не обнажена: скомканная, мятая одежда; ее бюстгалтер, который все еще на ней, но уже ровным счетом ничего не прикрывает - только стоячие твердые возбужденные соски цепляются за ткань. Мардер облизывается, тянется к ним, сбавив темп. Медленно. Грубо. Грязно. Глубоко. Раз толчок. Два. Три. Его губы на ее груди. Вырисовывают непонятную дорожку из засосов и поцелуев. — Повернись ко мне задом. -он аккуратно опускает ее ножку и разворачивает. Перед ним открывается шикарный вид на ее большую упругую задницу. Нетерпеливо вставляет, держит крепко за бедра. Липкие кудри лезут на лоб и отвлекают его. Он пытается их поправить, но вскоре просто забивает, увлекшись стимулированием ее клитора. Ему нравится ее трахать. Эта женщина горяча, знает, что хочет он и чего хочет она. Животная похоть. Кто-то стучится в кабинку. — Эй, открой. Я хочу писать! - пьяный звонкий голос. —Проваливай. Здесь занято. - рычит Драко, параллельно нагибая Ло ниже и трахая ее еще быстрее. — Да. Я сейчас кончу. - выкрикивает он, крепко прижавшись к Ло и держа ее за волосы, предварительно собрав их в густой хвост. Напряжение натягивается. В ушах звенит; кислорода не хватает. Запах секса смешан с прокуренным и пропитым помещением без окон. Наверняка, все уже поняли, что творится в дальней кабинке, но Мардер даже не думает о том, что вдруг, откуда ни возьмись, может нагрянуть охрана. Этот бар создан для того, чтобы трахаться в кабинках и пить дешевый, паленый алкоголь, а на утро играть в квест: "сдохни, проблюйся или умри".

    Отредактировано Draco J. Marder (2021-10-09 00:13:48)

    +5

    13

    В голове не остается никаких толковых мыслей: только жар и бездумная, практически звериная похоть, с которой прижимает мужское тело ближе к себе, надавливая ногой на чужие ягодицы после каждой фрикции, чтобы даже и думать не смел о том, чтобы отстраниться дальше, чем требуется. Ей хочется глубже и жестче. Ей хочется чувствовать, как у него тоже сносит крышу от их близости, пока окружающая реальность размывается, точно не имеет никакого значения в эти мгновения. Драко подкладывает под ее затылок ладонь, и позже Ло, пожалуй, сможет счесть этот жест достаточно милым в невинной заботливости, однако сейчас ей наплевать. Она выгибается навстречу, насколько может, и стонет совершенно развратно, едва ли стесняясь других посетителей бара, располагающихся буквально у них под боком. Впрочем, наверняка никого из здешних обитателей не удивить спешным пьяным сексом в туалетной кабинке. Пожалуй, ей было бы плевать, даже не будь дверь закрыта: остальные завидовали бы происходящему еще сильнее.
    Ей нравится то, насколько взгляд Драко выглядит хищным, когда тот смотрит на нее и облизывается, как если бы она была долгожданным десертом, а у него за плечами — несколько месяцев строгой диеты. Ей нравится чувствовать себя желанной без каких-то дополнительных условий, а просто потому что в текущем моменте все между ними искрит и пылает по абсолютно естественным и реальным причинам. Но тут Драко замедляется, и это кажется каким-то извращенным издевательством: тягучие, грубые, глубокие толчки позволяют прочувствовать полностью весь его член внутри, но при этом точно дразнятся, как дразнятся его язык и губы, которыми накрывает грудь. Будоражуще торчащие соски реагируют на ласку остро, практически болезненно от чрезмерного возбуждения, и Ло хрипло вскрикивает, цепляясь за чужие плечи жестко, впиваясь ногтями в кожу, чуть ведя ими вниз и не беспокоясь о том, что могут остаться следы. Между ними происходит что-то по-животному магическое, и едва ли немного боли и царапин могут этому повредить — скорее наоборот добавят немного извращенной остроты, явно подходящей им обоим. Вот только ей все равно хочется большего. Это желание вибрирует в самых костях, но едва ли может быть высказано обычными словами, отчего приходится демонстрировать его сбившимся дыханием и тем, с какой готовностью поддается каждому движению. С каким послушанием поворачивается, выставляя задницу и прогибаясь в пояснице. Теперь ногти царапают далеко не новую краску на стене, и колени потихоньку начинают дрожать, но Ло только утробно стонет, расставляя ноги настолько широко, насколько позволяет тесное пространство кабинки, не обращая внимания на попытки кого-то их прервать. Сейчас имеет значение только член, что влажно и порывисто входит и выходит из нее, да проворные пальцы, стимулирующие клитор, отчего все тело будто горит в огне. Во рту пересыхает от постоянных стонов, но на это тоже существенно наплевать, потому что по телу проходит дрожь, и он хватает ее за волосы, заставляя откинуть голову назад до боли в шее.
    Ло цепляется за стену перед собой, чтобы иметь хоть какой-то ориентир в распадающейся на куски реальности, потому что его пальцы — ох эти его ебанные пальцы — доводят ее до исступления после того,  когда он явно кончает, вонзаясь в нее в последнем порыве так глубоко, что даже становится больно, впрочем, она не против, потому что тоже стонет, все еще испытывая этот жуткий, ненасытный голод, который не покидает ее даже после оргазма. Осторожно разворачивается к нему лицом, упираясь спиной в стену, потому ноги продолжают дрожать, и высота каблуков не особенно помогает чувствовать себя устойчиво. Хватает Драко за полы рубашки и притягивает к себе, вновь целуя: быть может, чуть более лениво и благодарно, но весьма напористо и глубоко, оглаживая языком зубы и дразня его язык. Наверное, это должен быть тот самый момент, когда они расходятся, как всегда бывает с одноразовыми партнерами, с которыми трахаешься в баре, но ощущение какое-то незавершенности все еще дает о себе знать. Адамс перехватывает его руку и весьма пошло облизывает те пальцы, которые только что ласкали ее клитор, и на вкус они, как ее смазка, а еще немного горчат то ли потом, то ли грязью — совершенно не важно. Заглатывает их практически до последних фаланг, недвусмысленно играясь на ассоциациях с оральным сексом, и улыбается лукаво, когда отпускает руку и облизывает алые губы. — А ты чертовски хорош, — голос звучит сорванным, и Ло по-прежнему держит его за рубашку, хотя, пожалуй, стоило бы начать приводить себя в порядок. В туалете бара душно и тесно. И весьма неудобно. Вместо этого она гладит его торс, обводя пальчиком изгибы и впадины, образованные мышцами. — Знаешь, я была бы не против продолжить в более удобном месте, — томно шепчет, продолжая смотреть на Драко, не моргая, потому что ночь до сих пор продолжается, а ей не хочется так просто терять это магическое ощущение свободы делать все, что пожелает, которое растекается между ними.
    Впрочем, Ло тут же отступает назад, поправляя одежду: насквозь промокшие от смазки трусики, что теперь влажно холодят все еще пульсирующую, горячую плоть; съехавший бюстгальтер, оголяющий упругие бусины сосков; чрезмерно задранную юбку, демонстрирующую упругие ягодицы; откровенно помятую блузку. Она дает ему возможность взять отвод: уйти прямо сейчас, если вдруг решит, что ему достаточно всего, что уже произошло между ними, хотя уповает на то, чтобы ее инстинкты не соврали, потому что создается впечатление, точно он и сам только-только вошел во вкус. Так что Адамс обольстительно улыбается, когда взбивает волосы пальцами и наклоняет голову набок, продолжая сверлить Драко взглядом, в котором весьма ярко читается вызов, несколько долгих мгновений, прежде чем открывает дверь и резко распахивает ту, выходя из кабинки без капли стеснения и пальцем поправляя размазанную губную помаду у зеркала, не обращая внимания на устремленные на нее взгляды, словно находящиеся в туалете впервые становятся свидетелями чужого секса. Не то чтобы после правок ситуация с макияжем улучшается: губы по-прежнему выглядят так, словно она ими кому-то отсасывала, но это тоже, в принципе, не имеет значения. Сегодняшняя ночь у нее выделена в календаре как та, когда можно совершать любые глупости, не задумываясь о своей обычной жизни, из рутинности которой может позволить себе выбраться только подобным образом. 
    Ло возвращается к их столику, даже не думая о том, чтобы дождаться мужчину, но едва ли проявляя подобное терпение, когда дело касается алкоголя: выпивает содержимое чудом не опустошенного ранее шота и достает сигарету, точно никотин способен хоть немного успокоить ее разбушевавшиеся внутренности. Наверное, это тот момент, где ей стоит расставить все точки над всеми требующими того буквами, потому что затягивать случайный перепих без выставления счета за секс крайне дурная идея, но для этого у них еще будет утро. В конце концов, неужели нельзя побыть немного эгоисткой и получить что-то исключительно для себя, прежде чем переводить все на рельсы сухой и до тошноты банальной бизнес-идеи?
    [LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 y.o.
    profession: администратор в ночном клубе Viper[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
    killing is sex
    [/SGN]

    +4

    14

    В один момент требовательное желание хорошенько поебаться погасло - улизнуло сквозь пальцы вместе с ярким оргазмом. На контрасте ощущений страсти, похоти; запаха пота и сортира, внезапно стало легко и спокойно. Время будто остановилось, гул в ушах притупился. Мардер глубоко выдыхает и улыбается девушке. - Слушай я, наверное, могу и второй раз подряд, но ты права. Обстановку надо сменить, - шепчет ей, завороженно наблюдая за тем, как умело она проглатывает его пальцы до фалангов. Отнюдь не каждая девушка будет такой раскрепощенной и талантливой в области заглатываний [но Драко еще ни хуя не понял, хах]. Забавно, ведь он ни раз имел дело со шлюхами. Он не только их трахал, но и работал вместе с ними, а закоренелую проститутку в лице Ло так и не распознал даже после сногсшибательной ебли в туалетной кабинке. Говорят, если напоить любую девушку, то она внезапно превратиться в настоящую львицу, но это не совсем так. Довольно легко переборщить с алкоголем, и тогда ты не увидишь ничего, кроме бревна в постели. А Ло... Глупый Мардер так и не понял, что настоящий талант не пропьешь, как не пропила Ло свои драгоценные навыки в области постельно-тактильной техники.

    Он все еще вжимает ее в стену, нарушая ее личное пространство. Долгий взгляд и мягкая улыбка с примесью пошлости, резкости, дерзости. Мардер знал, что секс поможет ему хоть на мгновение отпустить ебучую ситуацию, произошедшую в его жизни по всем фронтам, но не проходит и минуты, как в голове крутится, словно зажеванная пластинка, длинное предложение, состоящее из перечислений всех бед кудрявого: "клуба нет, денег нет, брак распался, отец из него - хуйня". Воспаленный мозг надавливает на отдельную тревожную кнопку под названием "женщины". Мардер запутался в них и запутался в себе. Он только успел развестись со второй женой, как на горизонте появилась первая и подсыпала проблем. Он бы и рад сжечь все мосты, но они упорно не дают этого сделать, поскольку вторая оставила свой весомый след в его жизни - сына, а первая травит его внутривенно, разрушая всё, что он так трепетно создавал годами, брызжа желчью, местью и ненавистью, как святой водой по углам комнаты с коврами на стенах. Но это еще не все. Это не любовный треугольник. В его сердце есть еще одна девушка, с которой, кажется, он никогда не выяснит отношения, ведь они запутаны так, что легче порвать нить, пнуть клубок в мусорку, вот только нитки красивые, теплые и из-под родного чулана.

    Но Мардер, наверное, либо слишком тупой либо слишком рискованный, ведь осознанно не хочет отпускать Ло. Целует нежно, даже ласково. Проводит пальцами по ее влажным прядкам у лица, а после берет за руку, боясь, что та уйдет. Ему бы по-хорошему вызвать ей такси и попрощаться, он ведь не хочет погрязнуть еще больше, правда?
    Нет.
    Вместо этого он любуется ею, пока та держит его за белоснежную рубашку.
    - Мне тебя мало. Побудь со мной. Мне правда это нужно, -  категорически не хочет сейчас оставаться в одиночестве. Когда один - мысли темны, тараканы многочисленные не дают заснуть и медленно разрушают его психику. Если и Драко за всю жизнь кого-то любил, то сейчас со своей любовью обходится жестоко и резко, трахая очередную красавицу в туалетной кабинке. Она, кстати, тоже хороша, и порой их связь равно соревнованиям, кто кому больнее сделает.
    Нет. Мардер точно сейчас не желает остаться один.

    Наконец отстраняется, смотрит, как ловко Ло поправляет трусики и бюстгалтер - движения кажутся отточенными, словно она делала так миллион раз. Он усмехается, застегивает ширинку и заправляет рубашку, дальше поправляет ремень, кудри и воротничок.
    Она глазами задает немой вопрос: "останешься?".
    Он, завороженно любуясь ею, едва заметно утвердительно кивает: "да".
    Когда оба достаточно уверенно выходят из кабинки, сразу же чувствуют на себе прожигающие взгляды всех присутствующих. Мардер усмехается, успев подмигнуть парочке девушек, которые разглядывают Ло и кудрявого с откровенным интересом, а затем вновь переключает свое внимание на томную Ло, которая макияж перед зеркалом поправляет так сексуально, что хочется подойти к ней сзади и повторить, но теперь уже в присутствии всей этой публики.

    - Поехали? - хрипло говорит он, доставая телефон и вызывая такси, даже не дождавшись ответа на свой вопрос. По-быстрому расплачивается за стол, выводит Ло из заведения и сажает ее в такси.
    Мардер знает куда ехать.
    Мотель на окраине Сакраменто, в котором он был так много раз при самых разных обстоятельствах. Мотель с блеклой неоновой вывеской [некоторые буквы из названия не горели] был местом оргий, вдохновения и бурных ночей с самого совершеннолетия Драко. Позже он даже устроил там Мэри свидание-маскарад: попросил ее одеть кожаную короткую юбку и чулки, сделать длинные яркие стрелки и громко чавкать жвачкой. Годовщину своей свадьбы они провели здесь, играя в шлюху и сутенера, а теперь Драко подъезжает сюда с Ло, которая скрывает от него один щекотливый нюанс. Не скрывает. Не договаривает. Возможно, задай ей Драко вопрос в лоб, она бы честно на него ответила, но Мардер в танке. Впрочем, как обычно. Ему уже дано надо внимательнее относиться к деталям. Мелочи могут подсказать гораздо больше, чем кричащие предметы.

    Выйдя из такси, он тотчас закурил и зашел в мотель с сигаретой во рту, забыв погасить. Всё его внимание было приковано к Ло.
    С администратором договаривался сам, попросив девушку постоять возле входа. Кажется, администратор - лысый мужчина лет пятидесяти, заприметив Ло, поздоровался с ней, кивнув головой так, будто они частенько друг друга видят, но Мардер не смог сакцентировать свое внимание на этом. - Это пятая дверь справа. В номер принесут виски и колу. Из фруктов можем предложить только мандарины и виноград. Закусок нет. Закончились , - сухо проинструктировал мужчина и вложил в ладонь драко ключ с потертой биркой "5".

    В номере было чисто, хоть сама комнатка была довольно маленькой. Конечно, не отель класса люкс, но Мардер теперь не сможет позволить себе даже нечто отдаленно подобного. — Мы продолжим игру? - спросил он, закрыв окна в комнате темной занавеской и открыв очередную бутылку виски. Он пытался дышать ровно, но тревожность как-то слишком быстро возвращалась к кудрявому. Он не успел насладиться спокойствием и безмятежностью послеоргазменного состояния. — Не хочешь в душ? Могу сходить с тобой, - вдруг подумал он, вспомнил секс в кабинке. Такое место после которого хочется очистить себя и избавить от грязи. Благо незамысловатый душ, состоящий только лишь из самого шланга и не имеющий даже перегородки становится сейчас настоящим сокровищем, после всех злачных мест, в которых они успели побывать.

    Отредактировано Draco J. Marder (2021-11-07 23:49:43)

    +3

    15

    У нее есть еще несколько специально выделенных для себя часов, в которые может играться в доверчивость. Верить тому факту, что с ней хотят остаться, потому что интересует она, а не ее сексуальные навыки и поведение, давно ставшие привычной нормой поведения. Верить в тот факт, что она имеет безоговорочное и полное право на свободу, как любой другой человек, за чьими плечами не висит долг очередному хозяину борделя. Ло умалчивает о том, кем является, как временно игнорирует противный внутренний голос, утверждающий, что происходящее — глупая игра, не имеющая ничего общего с реальностью. Что ж. Иногда хочется — необходимо — побыть немного глупой. И желанной в крайне прозаическом значении этого слова.
    Он уводит ее из бара, к которому уже подъезжает такси, что едет куда-то по ночным улицам [ она не знает конечной точки маршрута, и по всем правилам безопасности ей бы стоило узнать, но у нее и без того порой наблюдаются перебои с чувством самосохранения, чтобы придавать происходящему слишком много значения ]. Алкоголь приятно туманит мысли, и Ло прикрывает глаза, упираясь виском в прохладное стекло автомобильного окна и тихо мурлыкая в такт играющей в салоне музыке. Огни уличных фонарей, скользящие по лицу, на контрасте яркости удается различить даже сквозь закрытые веки, и если Драко на самом-то деле увезет ее куда-то, где после расчленит [ ее профессиональная интуиция спокойна на его счет, но осечки бывают даже у самых опытных шлюх ], то едва ли кто-то станет по-настоящему скорбеть о ней, а потому страха нет. Патологическое отсутствие действительно близких и значимых отношений с кем-то — часть профессиональной деформации. Они оба — случайно столкнувшиеся песчинки в этом неспокойном и жестоком мире, коих бесчисленное множество сталкивается каждую ночь в попытках найти хоть немного тепла и любви. Или сублимировать эти ощущения [ уж по части помощи с последним точно может считаться экспертом ].
    Такси останавливается возле придорожного мотеля, похожего на множество таких же своих собратьев, разбросанных по всей стране. Дешево выглядящая неоновая вывеска. Безликие ряды дверей. Видавшие виды машины на парковке. В таких комнатах пахнет пылью, как бы качественно так не убирались, и какой-то затхлостью. Но там есть кровать и ванная — больше в принципе и не нужно. Зачастую в своих побегах от реальности довольствуется исключительно неловкими и неудобными перепихами в туалетных кабинках [ впрочем, в этом есть некоторый шарм ]. Благо, будучи шлюхой, работающей в борделе, большинство клиентов принимала на своем рабочем месте — выезды куда-то были скорее исключением, чем правилом [ заодно и дополнительной мерой предосторожности ].
    Драко берет все организаторские моменты на себя, и Ло не лезет в это, наслаждаясь ролью наблюдателя, лениво играясь с цепочками, свисающими в декольте, перебрасывая висящие на них кулончики с пальца на палец. Только бросает на него томные выжидающие взгляды, не скрывающие цели их визита в это место. Пожалуй, администратор, оформляющий для них комнату, за время работы повидал множество подобных парочек, потому что не задает лишних вопросов и даже не отпускает никаких двусмысленностей. Не то чтобы подобные мелочи могли ее смутить. Все они здесь — взрослые люди. Но профессионализм ценится в любой, даже самой, казалось бы, неприметной и незначительной области.
    Едва переступает порог снятой на ночи комнаты, сразу же скидывает туфли: умеет на каблуках даже бегать, способна провести на них множество часов, но стоять босиком на чуть грубом ковролине все равно удобнее. Ведет пальцами, разминая их. Ей плевать на обстановку или на то, сколько вокруг свободного от мебели пространства: уделяет все внимание Драко — истинной причине нахождения в этом месте. Обстановка не так захватывает [ подобные интерьеры уже видела ], или дело в том числе и в рабочей привычке всегда исходить от клиента, чьи желания порой приходится предугадывать, чтобы оставить после себя хорошие впечатления и, быть может, вызвать желание прийти еще раз. Он задергивает шторы и открывает бутылку с виски. Ло виски не любит, но, тем не менее, словно себе же назло, подходит к мужчине ближе, выхватывая выпивку у него из рук и делая глоток прямо из горла. Алкоголь обжигает глотку, а терпкий привкус остается неприятным осадком на основании языка — еще будет возможность избавиться от него с помощью чужих поцелуев.
    — Тогда давай так: либо ты рассказываешь, как часто снимаешь комнаты в мотелях, чтобы потрахаться, либо присоединяешься ко мне в душе, — кокетливо подмигивает, возвращая бутылку в руки Драко, и тут же начиная снимать с себя одежду без лишнего стеснения [ да и в принципе самое важное тот и так уже успел оценить ]. Той не особенно много, и вся она оседает у ее ног: на теле остаются только цепочки да браслеты. Они звенят кокетливо и многообещающе, когда Ло отходит к двери в ванную комнату спиной вперед, маня за собой пальчиком, а после оставляет дверь открытой преднамеренно. Они оба знают, что он выберет вариант с совместным принятием душа, но наличие у него выбора иного варианта оставляет легкую будоражащую интригу.
    Ванная тоже небольшая: по сути в качестве душа — обитый кафелем угол со сливом, и Ло закручивает волосы в небрежную шишку на макушке, которую закрепляет одноразовой щеткой, лежащей в тумбочке под раковиной [ полностью мокрые волосы — это абсолютно неудобно и не сексуально ]. Включает воду, регулируя температуру [ на удивление проблем с наличием горячей воды не возникает ], и просто наслаждается тем, как с тела смывается пот и прокуренность бара, в котором провели часть ночи, когда проводит ладонями по груди, животу и бедрам, не оборачиваясь в сторону двери, но очень надеясь, что ее движения не остаются без его внимания, как и изгиб спины и округлость ягодиц. О том, что еще раньше ее зажимали в переулке какие-то пьяные убогие мужики с влажными ладонями, даже не вспоминает: подобные эпизоды и без того достаточно часто повторялись в ее жизни. Впрочем, сейчас быть зажатой совсем не против, хотя с наличием кровати у них больше возможностей насладиться процессом, а не просто удовлетворить практически звериную похоть.
    [LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 y.o.
    profession: администратор в ночном клубе Viper[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
    killing is sex
    [/SGN]

    +4

    16

    Мардер выдыхает тяжело, окидывает взглядом блеклую поношенную комнату придорожного отеля, затем внимание резко заостряет на Ло и на том, как она непринужденно снимает по каждой детали одежды, оставляя на теле аксессуары в виде браслетов и колец. Усмехается, услышав ее вариант правды или действия. Ему, конечно, не за падло рассказать о том, для чего и зачем он так часто снимает подобные коморки, но всё же выбрать действие в предоставленной ему вариации будет куда приятнее. Она уверенно держится, подмигивает и тонким длинным пальчиком кудрявого манит. Он, конечно, последует за ней, но не сразу. Убедившись, что Ло его не видит, из кармана джинсов достает последнюю заначку кокаина, карточку банковскую, и быстро по старой заезженной схеме две дорожки делает, вдыхает по очереди и носом шмыгает, затем быстро с себя всю одежду снимает, небрежно откидывает в сторону и аккуратно дверь в ванную комнату приоткрывает, там же остановившись и не заходя, наблюдая внимательно за обнаженной Лоррейн и ее эстетичными касаниями собственного совершенного тела. Мардер себя изнуряет специально, выжидая паузу, проверяя свою выдержку. Оперевшись головой на дверной проем, облокотив на него обмякшее уставшее тело, он, встретившись с ней взглядами, будто хочет ей что-то сказать, но упорно молчит, улыбаясь. Он слышит только свое громкое тяжелое дыхание и успокаивающий звук стекающей струящейся из шланга воды. В маленькой комнате в момент становится приятно тепло, и он наконец шаг навстречу новой знакомой делает, не стесняясь своего тела ровно настолько, насколько она была уверена в своем.
    - Знаешь, одно время я работал порно оператором, и фигуры у актрис были похуже твоей, - заход с комплимента и очередной шаг в ее сторону.  Они оба ни черта не знают друг о друге, но полностью обнажены и открыты. У него есть к ней пару вопросов, но не сейчас. Сейчас время для рваных поцелуев и раскрепощенных действий. Ладонью проводит по ее горячей руке от плеч до кончиков пальцев, в глаза ее смотрит и пытается провернуть финт, который миллион раз проворачивал - трахать кого-то, представляя Саммерсон, но Лоррейн слишком яркая, и этот план заведомо терпит неудачу. Он хотел Ло: хотел быть в ней, хотел быть с ней, хотел, чтобы она была вокруг него, рядом с ним. Это временное желание помутненного рассудка, но оно возникло здесь и сейчас, прогонять его Мардер не намеревался. Он не обязан хранить ментальную вернуть Саммерсон - это факт. Голубоглазый лишь на секунду задумался о том, что сама Афина перманентно ебется с другим мужиком, эта мысль отбросила все сомнения. Если он хочет трахать Лоррейн, думая о Лоррейн, то так тому и быть. Глаза помутневшие от злости на Ло поднимает, пальцами сильными в ее бедра влажные впиваясь. Впечатывает ее тело в скользкую плитку, стояком трется о ее внутреннюю сторону бедер, кончиком носа проводя по ее длинной шее. Кокаин о себе знать дает, и Мардер вновь усталости не чувствует, новый прилив сил ловит, отстраняется немного, чтобы кончиком языка до ее острых сосков дотянуться. Ло в ответ, дождавшись пока он ее сосками вдоволь наиграется, обхватила его мочку губами и потянула, прикусила острыми зубками и снова облизала. Мардер не знал, что у него там такая эрогенная зона [или забыл]. Прикрыв глаза и слегка повернув голову, неосознанно потянулся к ее губам. Мягкие, с мятным вкусом губы встретились с его. Легкое касание, словно проба, а потом – безудержно и словно в последний раз. Его язык проникал в рот, сплетаясь с ее не уступающим в напоре языком. В то время как она посасывала его язык, он представлял, как Ло на колени становится и посасывает член. Застонав ей в губы, прося большего, он разорвал поцелуй, положил руки ей на плечи и с силой на них надавил, чтобы она на колени упала. Он не дает ей насаживаться ртом на член медленно, ее шишку на голове развязывает, волосы в пучок собирая, чтобы себе на кулак намотать. Ритм диктовал ей сам, спуску не давая. Она тяжело дышала, захлебываясь в слюнях, но Мардер не останавливался. И хотя ему было безусловно до одури приятно, а сам отсос он оценил бы на твердую пятерку из пяти, его настрой не позволял расслабиться до конца. Выдохнув, потянул ее за хвост к себе наверх, на что Ло провокационно облизнулась и закусила нижнюю губу. Мардер в ответ нарочно качнул бедрами вперед, жадно провел ладонью шершавой по ее бедрам и резко развернул Лоррейн к плитке. Она хорошо прогнулась в пояснице, на что Мардер довольно ухмыльнулся, медленно в нее два пальца вставляя. Ло ноги расставила шире, колени подогнув. Далее следует увесистый шлепок по ее заднице и резкий толчок, впечатывающий ее грудь в холодную плитку. Он Ло за талию обнимает, утыкается носом в шею и начинает быстро двигаться в ней. Под его напором колени Ло разъезжались, но Мардер только ускорял темп бездумно, впиваясь болезненным укусом куда-то левее шейного позвонка. Она извивалась под ним, до хруста выгибала спину, принимала его в себя, подставлялась под бесчисленное множество поцелуев и меток, хрипела и жмурилась. В какой-то момент его жутко быстрый темп стал некомфортен для них обоих.
    - Блять, я не могу кончить,  - рычит ей в ухо раздраженно, в мыслях беспорядочных путаясь. Он уже думает, что секс - идея плохая. Вместо ожидаемого результата на промывку мозгов, релакса и свободы, он словно зверь, загнанный в клетку, причем собой же. Блядское самодовольное лицо Саммерсон стоит перед голубыми глазами.

    Отредактировано Draco J. Marder (2022-04-07 22:43:42)

    +3

    17

    Ло улыбается комплименту. Мягко и завлекающе, склоняя набок голову, точно поддразнивая: давай, присоединяйся, потому что мне абсолютно наплевать на то, сколько раз и с кем ты трахался в подобных местах. Этот ответ был бы белым шумом, незначительной информацией, просроченной сплетней, от которой никакого прока. Они достаточно понимают смысл происходящего, чтобы искать еще какие-то предлоги для продолжения. Драко раздевается тоже; стоит в дверном проеме, бесстыдно рассматривая, прежде чем все-таки сделать шаги встречу. Раз, два, три... Сердце бьется в такт. Она облизывает губы в томном ожидании, готовая повторить то, что начали в грязном туалете бара. Трахаться в душе неудобно, но в этом есть своя самобытность.
    Все меняется как-то неуловимо. Тянущийся резиной момент переглядок резко обрывается, когда он касается ее с агрессивной жадностью, словно что-то внутри перещелкивается. Спиной соударяется с мокрой плиткой позади себя, подается бедрами по направлению к его стояку, упирающемуся прямо в кожу.  Это так просто: раствориться в чужих прикосновениях, ощущая возможность вести себя так, как хочется, а не так как от тебя ожидают. Стоны расцветают на губах подобно тому, как его ловкий язык вырисовывает витиеватые линии на сосках и чувствительной кожи. Ло цепляется за него ногтями, точно пытается пробраться под самую кожу. Облизывает мочку, целует висок — смазано, до чего успевает дотянуться, пока он не обрушивается с поцелуями. Жадно и жестко, как если бы хотел то ли откусить губу, то ли дотянуться языком до гланд — он стонет утробно и по-животному, купаясь в чужом агрессивном желании, как в теплой ванне с пеной. Когда губы ноют от напора, готовые в любой момент пойти сетью трещин, какие бывают после удара на камне, когда задыхаешься и, не успевая восстановить дыхание, уже оказываешься на коленях, неприятно ударяющихся о кафельных пол, когда чужие руки грубо сминают волосы в кулаке в качестве объявления полноценной власти над ситуацией, Ло чувствует, что все по-настоящему. Реальность, в которой живет ощущениями с самого детства, сталкивается с настоящим, перемешиваясь и сливаясь, пока Драко вдалбливается в ее рот в жестком ритме, а она цепляется ладонями за его бедра, поддаваясь и принимая до саднящего горла, до слюны, стекающей с подбородка прямо на пол [ зрелище вряд ли сексуальное, но жизненное ]. Жмурится и помогает себе языком, не обращая внимания на дискомфорт. Есть вещи, которых заслуживаешь, а есть, которые желаешь, и они сливаются в ее представлении в один цветастый разномастный ком, пляшущий перед  закрытыми веками.
    Ее подсознательное стремление быть хорошей девочкой помогает наслаждаться всем, даже неудобством, если есть понимание, что это помогает. Помогает хотеть ее больше, видеть ее перед собой четче, думать, что она действительно достойна поощрения. Понятие достойности обычно убегает от нее, но сейчас все происходит так, как должно происходить: на лице Драко четкими жесткими линиями высечено удовольствие, и это приятно. Он не платит ей за то, что между ними происходит, и это приятно тоже. У него хорошее телосложение, привлекательно торчащие тазовые кости и такая голодность в движения, что с легкостью можно списать все на свой счет. И она списывает с легкостью и без смущающих задних мыслей. Эта грубая прелюдия тоже приятна, пусть и в какой-то извращенной, абсолютно неправильной манере, да когда она сама была правильной или хотя бы целой? Был ли правильным и целым он, раз болтался по улицам с этими грустными глазами и готовностью открыться первой встречной?
      Драко кажется то ли слишком возбужденным, то ли обозленным непонятно на что, и, прежде чем оказывается лицом к стене, успевает заметить черные провалы зрачков. Все встает на свои места, а после вываливается из головы, когда он резко входит в нее, вдавливая щекой в настенную плитку, и Ло царапает ее подушечками пальцев, выгибаясь навстречу до боли в пояснице, привстав при этом на носочки, чтобы скомпенсировать разницы в росте. Это больно, неудобно и откровенно холодно, но каждый толчок помогает не думать. Прижимаясь к стене плотнее, можно дать себе забыть, кем являешься и куда придется возвращаться, а потому, когда он недовольно рычит ей на ухо, не сразу понимает, в чем именно проблема: они просто могут и дальше бездумно трахаться, пока мышцы окончательно не откажут их держать. До боли, до стертой кожи, до синяков, до дрожи в ногах — это все лучше, чем ощущение бездонной пустоты, которая разрастается внутри каждый день, и ей нечем ее наполнить, кроме иллюзиями и случайными связями, ведь если тебе не платят за секс, то ты можешь считать, что трахаешься исключительно для себя.
    Осоловело хлопает глазами и облизывает губы, осторожно отстраняясь от стены, когда он замедляется, похожий будто на большого разозленного ребенка, у которого не получается сделать аккуратную детскую поделку. Член выходит из нее с влажным звуком. Ло разворачивается к нему лицом и кладет на лицо ладонь, мягко заставляя посмотреть себе в глаза. У него зрачки обдолбанного, у нее наполнены пустотой человека, которому не привыкать к травмам: своим или чужим — неважно.
    — Я помогу, — голос срывается на сиплость: раздроченная минетом глотка болит, но она помнит и не такое. Легко скользит рукой ниже по шее, руке к запястью, за которое хватает и ведет за собой в сторону кровати, наплевав на то, что они оба мокрые, а в душе продолжает течь вода. Мокрую кожу неприятно холодит, и Адамс непроизвольно ежится. Идти больно, но кровать практически в двух шагах, и давит ему на грудь, чтобы уложить туда на спину. Драко выглядит напряженным, даже когда лежит, и она с легкостью усаживается на него сверху. Прямо на член, но пока не двигается. Животный и грубый секс хорош, если хочешь спустить пар или постараться выпрыгнуть из собственной шкуры, вот только суть может быть и в другом. Сублимация близости. Лоррейн очень хороша в этом деле, видимо, поэтому, толком и не ощущая настоящего единения ни с кем.
    — Не думай о том, что ты хочешь кончить. Думай об ощущениях, — ласково хрипит ему на ухо, наклоняясь сверху и упираясь ладонями в грудь. Целует его лицо: медленно, как и ее движения бедрами. Над ними не висит счетчик оплаченного счета, их не выгонят из комнаты через пять минут, и, возможно, нет никого, кто бы специально дожидался их возвращения домой этой ночью [ у нее так точно нет ], а потому они могут не торопиться. Он даже может представить кого угодно на ее месте, если это ему поможет. Сначала движется с маленькой амплитудой, но постепенно поднимаясь над ним все выше, чтобы плавно опуститься до физиологического предела. Вверх и вниз. Первозданные движения, куда более естественные, чем поцелуи, которыми одаривает его: ласково возле уха, потереться носом о линию челюсти, прикусить с нежной игривостью подбородок. Магнетически медленно, как танцуя ведьминский ритуальный танец, поднимая и опуская таз в такт биению сердца. Концентрируется на нем, чтобы не концентрироваться на том, кем является сама. Ее проблемы не решить медленным и вдумчивым перепихом, но надеется, что это поможет ему.
    [LZ1]ЛОРРЕЙН "ЛО" АДАМС, 34 y.o.
    profession: администратор в ночном клубе Viper[/LZ1][NIC]Lorraine "Lo" Adams[/NIC][STA]i am your worst nightmare[/STA][AVA]https://imgur.com/OQKAgdz.gif[/AVA][SGN]hush he said
    killing is sex
    [/SGN]

    +3


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » i am much more broken than you


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно