Джованни тяжело хватал ртом воздух, лёжа на боку и подобрав колени практически к груди, чтобы собрать боль в одну точку. Смешанная с адреналином и вязью мышечных сокращений, она рвала его изнутри... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » steps toward nothing


steps toward nothing

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/fzRlRwV.png

https://i.imgur.com/jHqq1hR.png

Jay and Sekhmet Reed
The Gone World

мир, каким мы его знали, давно исчез. на руинах вырастают новые цивилизации, а разбросанные по планете люди изо всех сил пытаются выжить. кто-то возводит укрепления вокруг своих домов, другие путешествуют в гордом одиночестве, но большинство из них боится двух вещей: оживших мертвецов, быстрых и хладнокровных, и солдат, присланных из городов, ведь все знают, какие эксперименты проводятся за высокими стенами, и кто был виноват в том, что случилось.

[NIC]Sekhmet Tahlia “Sam” Reed [/NIC][STA]go out off my head[/STA][AVA]https://i.imgur.com/wWK9job.png[/AVA]
[LZ1]СЭХМЕТ "СЭМ" РИД , 19 y.o.
profession: выжившая;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-09-02 18:48:06)

+2

2

Пламя костра практически затухло, одинокие красноватые языки медленно прижимались к земле, завершая свой путь. Оставалось лишь раскидать тлеющие угли, дабы не оставить никаких следов своего пребывания. Она научилась выживать, питаться тем, что изредка находила в опустевших магазинах, чудом не разграбленных мародерами, а пить из ручьев, источников и изредка довольствоваться дождевой водой. Ты держишься обособлено, проявляешь недоверие к другим одиночкам, не приближаешься к поселениям без острой на то необходимости. Пересчитываешь спички в своем коробке. Черт, осталось не так много, надо будет где-нибудь раздобыть еще, но это в последнее время стало делать чертовски трудно. Когда-то она была в группе, двигались, кажется, на юг, ведь там было то самое «спасение», о котором так часто говорят в последнее время. Сиротка, когда в последний раз видела людей? Недели полторы тому назад, группа, не больше пяти или шести, подростки, пытались побежать за ней, выкрикивая что-то на непонятном языке, еле унесла ноги. В тот раз повезло, отскочила, но не осталась застрахованной от повторения чего-то подобного. Впредь, стала вести себя осторожнее, тщательнее выбирать места для ночевки, двигаться по самым «непопулярным маршрутам». Кажется, иногда это срабатывало.

Сегодня холоднее, чем обычно, не лучший знак. Кажется, скоро наступит зима? Давно сбилась со счета дней и времен года, особенно, после катаклизмов. Смещение полюсов, геомагнитные штормы, цунами, бури, сильнейшие снегопады, покрывающие огромные пространства слоем сероватого снега. Они говорили, что человечество справится, что  правительство защитит своих граждан. И где они теперь? Засели на своих складах с провиантам, в гарнизонах и огромных базах с танками ракетами. Черт бы их всех побрал. Они обещали защиту каждому человеку, настоящую панацею. Говорили, что стоит лишь немного подождать, представляли на обозрение результаты своих экспериментов. Ученые, по их словам, днями и ночами сидели в лабораториях, чтобы облегчить жизнь. И знаете, что вышло в итоге? Очередные универсальные солдаты, как в тех старых боевиках. Невосприимчивые к боли, физически развитые, выносливые. Вместо изменения окружающей среды, с которой бороться оказалось бесполезно, они решили изменить человека изнутри, вот только далеко не всем такие опыты понравились.

Людям теперь приходится слишком рано становится взрослыми. Никаких социальных сетей, никаких образовательных учреждений, тусовок с одноклассниками и студенческих мероприятий. Лишь постоянный поиск еды, воды, либо работа по двенадцать часов в сутки, если тебе повезло оказаться за высокими ограждениями. И все это ради одной довольно простой цели - выжить в мире, где каждый второй хочет если не сожрать тебя живьем, то уж точно пустить пулю в лоб, выпотрошить содержимое рюкзака, понадеявшись на ценное содержимое, а затем оставить твой остывающий труп на растерзание вечно голодным инфицированным, что так любят полакомиться свеженькой плотью.

Услышав шорох, моментально прижалась к стене, нашла небольшое укрытие, скромную тень, место, где ее точно не найдут. Если игнорировать это, оно уйдет, можно просто отсидеться, как это делала уже множество раз. Пока все еще оставалась, на свое счастье, целой и невредимой, так зачем же лезть в самое пекло? Чертовы зараженные, казалось, стали даже умнее людей. Кстати, это тоже «детище» тех самых светлых умов, что спрятались за высокими стенами, оставив народ на растерзание. Бродят группами, порою даже слишком большими, охотятся на людей, будто бы весь мир стал огромным пастбищем, и если раньше роль волков отводилось человечеству, то теперь жалкие представители вида хомо-сапиенс стали не больше чем  обычными овечками, пытающимися выжить во враждебной для себя среде. Несколько выстрелов, знак нехороший, разум подсказывает бежать изо всех сил, но почему-то ноги медленно двигают измученное тело на звуки выстрелов, все ближе и ближе. Соседнее здание, давно заброшенное, там точно ничего нет – девочка успела проверить практически все жилые и нежилые помещения в округе. Еще выстрел, присела, согнувшись.

Не думала, что твари забрались так далеко, сама предпочитала держаться в тени, не подавать лишний раз признаков жизни, чтобы не навлечь  угрозу. Кажется, он сражался с небольшой ордой, девочка видела такую лишь однажды, когда еще была в группе. Необоснованные и импульсивные действия могут привести к большим проблемам. Пытаешься шептать сама себе, сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие (нет), ты не можешь, адреналин берет верх в самый неподходящий момент. Двадцать, может, несколькими больше, они валили изо всех щелей, но видели перед собой лишь одну цель – отбивающегося мужчину. Казалось, все позади, когда один из них, зараженных попытался зайти  сзади, он бы исполнил свой долг. – ОБЕРИНИСЬ! – Зачем? Зачем ты крикнула? Ты придумала себе новую проблему на ровном месте, сделала буквально по щелчку пальцев. Ты выдала свою позицию, но ведь, в конечном счете, это должно было сработать, должно было привлечь внимание солдата (?), должно было спасти ему жизнь.

[NIC]Sekhmet Tahlia “Sam” Reed [/NIC][STA]go out off my head[/STA][AVA]https://i.imgur.com/wWK9job.png[/AVA]
[LZ1]СЭХМЕТ "СЭМ" РИД , 19 y.o.
profession: выжившая;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-09-04 22:12:06)

+2

3

— Альфа-три, второй этаж — все чисто, — тихо и четко шепчет в наушник, обходя очередное помещение давно заброшенного производственного здания: как раз такие места любят зараженные, одного из которых столь слезно просит притащить для экспериментов Тим — местный юный гений на их базе, кажется, совершенно лишенный чувства самосохранения, если дело касается очередного безумного эксперимента. Но Винс без долгих раздумий согласно кивает и смотрит своим мертвым, подернутым белой матовой пленкой глазом, и Джей просто соглашается: если Первый согласен, значит, будет им зараженный. Правда, не факт, что живой: даже модифицированный организм не всесилен, а зараженные раз за разом продолжают удивлять тем, насколько быстро умудряются приспосабливаться к продолжающей меняться окружающей среде. Наушник отзывается: "Бета-десять, коридор, первый этаж — все чисто" — они не ходят на охоту и разведку по одиночке, и где-то под ним точно так же пробирается через остатки обвалившейся кровли еще один модифицированный солдат, у которого остается только номер да обозначение боевой группы, и даже на темной стелс-форме нет никаких армейских нашивок, что и отличает от других армейских псов: их редко ставят на миссии одновременно с обычными людьми — слишком боятся рисковать [ черт поймешь, кем именно ]. Имена и старые звания уходят вместе с прежним миром, но между собой стараются их сохранить, словно последний мостик, отделяющий от окончательной потери человечности. Хотя некоторые из них от этого мостика отказываются намеренно, точно из вредности пытаясь подчеркнуть, что отныне есть только они и все остальные люди, больше не способные считаться частью их стаи: так собаки охраняют людей, пока сидят на привязи, но не преминут сожрать собственных хозяев, едва ошейник спадет с глотки. 
Десятый — Питер — веселый малый, который плохо выносит тишину и в принципе не похож на того, кто согласился бы пойти на странные правительственные эксперименты, что-то начинает трещать, забивая линию, о милашке со склада, которая сегодня выдавала ему новенький пистолет, а еще смотрела очень грозно, потому что в прошлый раз потерял оружие в пылу схватку с очередной группой зараженных. Джей закатывает глаза, но не перебивает: отчасти это нелепое бормотание успокаивает, но Питер прерывается сам: резко обрывает речь, и воцарившаяся тишина кажется пугающей. Третий знает, что это значит, и моментально разворачивается, направляясь к лестнице в нелепой надежде успеть, хотя опыт и инстинкты упорно твердят о том, что торопиться теперь следует только в одном направлении — как можно дальше от этого проклятого места. Слышится четкое и на удивление спокойное: "Блять", а после звуки выстрелов. Они нашли тварей — или твари нашли их [ тут уж как посмотреть ].
Он преодолевает лестничный проем значительно быстрее, чем мог бы сделать обычный человек, но толпа зараженных уже окружают Десятого, и тот забирает с собой несколько тварей, пока те просто не заваливают его числом, наваливаясь сверху. Их больше, чем они могли рассчитывать, а еще они действуют организованно, и Джей обещает самому себе, что оторвет Тиму голову, когда вернется [ если вернется ], потому что тот божился и клялся, что никаких подозрительных сигнатур в этом районе замечено не было, кроме парочки одиночек: кажется, мародеров, а "неужели вы не справитесь с какими-то мародерами, парни?!". Твари в принципе продолжают сужать кольцо, смелея с каждым разом и подбираясь все ближе к Ковчегу — их основной базе, где собралась большая часть выживших на тысячи километров вокруг. Об этом должен узнать Первый, чтобы смог повлиять на правительство [ то, что от него осталось ], потому что те вряд ли кого решат хотя бы выслушать, кроме как лидера маленькой армии мутировавших солдат.
Джей успевает насчитать пару десятков этих тварей, чей яд, попадая на слизистые оболочки, способен обратить любого человека в себе подобного, и черт знает, что станет с модифицированным геномом, текущем в их венах, если тот соприкоснется с ядом: всех зараженных солдат из специального генетического подразделения требовалось добивать незамедлительно, и хоть тела старались доставлять к Тиму, задачку решить до сих пор не получилось. В итоге все заканчивалось кремацией ради дополнительной безопасности, но, кажется, даже с пеплом их юный гений умудрялся проводить какие-то свои странные эксперименты [ иногда лучше было не лезть в те дела, которые происходили за закрытыми дверями лабораторного центра, чтобы иметь возможность все так же крепко спать по ночам ].
А твари продолжают наступать на него, вечно голодные, со звериными взглядами и повадками, загоняя в угол, сокращая дистанцию, и в крови рокочет адреналин: тело лучше приспособлено к бою и выживанию, но толпа монстров из пробирки явно не собирается сдаваться. Нужен другой способ — только бы не умереть раньше. И он бы умер, не услышь звонкий, незнакомый голос: взгляд на мгновение направляется в сторону источника звука, а затем инстинкты берут вверх — Джей оборачивается, обнаруживая за собой готового к атаке зараженного, и просто бросается на него, сбивая с ног, чтобы довершить начатое с помощью пары выстрелов [ второй всегда контрольный: с этими тварями всегда нужно бить наверняка, ибо перестраховка не бывает лишней ]. Разум военного снова просчитывает варианты с учетом новой переменной: здесь есть гражданские, минимум одна, потому что в таких местах если кто и блуждает, то мародеры или случайные выжившие. Нельзя слишком рисковать жизнью гражданского: не для этого он был создан, даже пусть и используют его зачастую для совершенно других задач. При изменившихся обстоятельствах цели меняются. Джей бросается к лестнице, поджидая, пока твари ломанутся за ним в слепой надежде на то, что он все еще более интересен им, чем спрятавшийся в завалах человек, а после спрыгивает вниз практически с высоты второго этажа, оставляя после себя в подарок гранату: это рискованно, но по крайней мере поможет избавиться от большинства из тварей. Гремит взрыв, когда Третий лежит на грязном, потрескавшемся полу, и в ушах тихо звенит: был слишком близко к эпицентру взрыва, и если бы не сыворотка, вряд ли бы смог так быстро встать, как встает. Твари визжат, но теперь их шевелится только несколько, и они же пытаются снова напасть, ошалевшие от взрыва и боли, — Джей добивает и их, а после падает на колени, чувствуя нарастающую боль в правом боку, не сразу ощутимую из-за адреналина и боевого запала. Один из осколков гранаты попадает в уязвимое место под бронежилетом прямо над тазовой костью, и это нехорошо — даже с его ускоренной регенерацией. Он зажимает рану рукой, чувствуя жар собственной крови кожей и тяжело дыша, а после свободной рукой меняя магазин в пистолете. Питер лежит неподвижно в нескольких метрах от него, и его глаза начинает заволакивать алым, как бывает перед обращением.
Джейсон стреляет в голову напарника дважды, прямо в лоб, а после заваливается на бок. Ему бы убраться отсюда, пока не набежала новая группа тварей, да вот только сначала хочется немного отдохнуть. Прикрывая глаза, он надеется, что тот человек додумался свалить отсюда.
[LZ1]ДЖЕЙСОН "ДЖЕЙ" ВУД, 37 y.o.
profession: генномодифицированный солдат; член спецподразделения Ковчега[/LZ1][NIC]Jason "Jay" Wood[/NIC][STA]who pulled the trigger[/STA][AVA]https://i.imgur.com/7GejmWE.gif[/AVA][SGN]soldiers buried in unmarked graves
for a cause we were foolish enough

to die for
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2021-09-04 11:10:46)

+3

4

Кто-то скажет, что она безответственна, другие будут рассказывать о том, что в новом мире ни в коем случае нельзя выдавать своего месторасположения, тем более рядом с другими людьми. Не могла понять, о чем именно думала в этот замечательный момент, но, видимо, голосовые связки оказались куда более прыткими, чем чувство самосохранения. Чем меньше контактов с внешним миром, тем лучше для всех. На протяжении нескольких последних недель занималась исключительно поисками всякого барахла, причем по большей части – съестного. Везло весьма относительно. Несколько упаковок старых мясных консервов. Одна из банок вздулась, такое бывает, когда истекают все возможные  и невозможные сроки хранения. Но ничего, на трех других, даже не смотря на весьма старую дату, не было ни следа истечения срока годности. На всякий случай проверила, что именно приготовила ей судьба. Оказалось, что в меню на ближайшие несколько дней будет рагу с кусочками говядины. В этом мире не осталось приверед, никто не говорил о том, что он «вегетарианец», подобные понятия перестают существовать в мире, где между приемами пищи может пройти два-три дня. Привередничаешь – умираешь.
Где-то лежала полупустая банка, что раньше была весьма питательной кошачьей едой. Выбирать, если честно, не приходилось. Либо потребляешь все то, что получается найти (или украсть, в крайнем  случае), либо погибаешь.  Привередливым тут точно не место. Сэм услышала первые выстрелы во время приема пищи, и, как уже известно, отправилась буквально в самое пекло, в гущу событий. Ей было страшно, но вместе с этим чувством примешались какие-то другие, весьма странные, но даже отчасти приятные. Ей  хотелось помочь человеку, но человеку ли? Она не видела таких бойцов раньше, настолько быстрых и ловких, а еще тех, которые стреляют в своих же. Кто он и откуда? Не солдат, с этими парнями тогда еще группа, в которой состояла девица, сталкивались несколько раз. Обычно бывшие армейцы запирались в крепостях, фортах, полевых укреплениях, практически никого не пускали к себе, в то же время, совершая вылазки в ближайшие города. Но ведь тут уже были все, кому не лень… странно, очень. Она подкрадывается чуть ближе, озираясь по сторонам. На ее лице платок-повязка, защищающий от пыли и случайных попаданий чего-нибудь лишнего на лицо. Несколькими ловкими движениями освобождает себя от ноши в виде родного рюкзака. Пригнувшись,  двигается вперед.
Первым делом смотрит на мертвого (?) парня. Нет, после такого выжить явно будет трудно. Однако, он еще может послужить другим. Хорошая униформа, обмундирование, вот только есть одна небольшая проблема – снять все это будет очень сложно, если вообще возможно. Однако, его оружие может пригодиться. Пусть Сэм не очень знала, как за всем этим добром ухаживать, пистолет и пара магазинов явно сделают ее жизнь чуточку лучше. На винтовку у нее нет ни времени, ни сил, в это время кидает взгляд на товарища, еще живого, но явно подбитого. Не нужно обладать обширным багажом знаний, чтобы  понять проблему – тяжелое ранение, кровь  следует остановить, но перед этим желательно промыть рану. В  ее багаже имеется кое-что для  подобных случаев, думала, что никогда не пригодится, однако, счастливая случайность…
- Только не кричи, а то они услышат. – Полушепотом обращается к незнакомцу. Он тяжелый, Сэм понимает это, когда тащит его к своему укрытию. Взяла  за лямки бронежилета, старалась изо всех сил, на полу после них оставался след из пыли, смешанной с кровью. Где-то вдалеке  раздавались хлопки, перестрелка, чем дальше, тем тише. Кто-то еще несколько раз крикнул, разобрать сказанное было невозможно. – Потерпи, - разговаривает будто бы сама с собой. Роется в сумке, находя среди скарба спиртосодержащее антибактериальное средство. Еще раз осматривает место ранения – жить будет, вопрос лишь в том, сколько именно.
Не имя особых навыков оказания первой медицинской помощи, изо всех сил налегает, чтобы разорвать ткань: самая странная операция в ее жизни, самые полевые  из самых полевых условий. С трудом находит место, откуда сочилась кровь. Главное в такие моменты - не потерять сознание. Но, наверное, все те люди, которые занимались подобным при виде собственной или чужой крови, сами давно превратились в живых мертвецов. Бегло осматривает, кажется, внутри ничего нет, но сейчас не самое  подходящее место для подобных исследований, если честно. Выливает половину содержимого бутылочки на кожу, моментально слышится шипение, реагенты вступают в борьбу с бактериями. Через несколько секунд в бой вступает пластырь, точнее – подобие, сделанное на коленке из подручных средств, клейкой бумаги, небольшого куска нетканого полотна, ну а сверху эту композицию увенчает бинт, причем несколько последних метров, что Сэм как можно аккуратнее наматывает вокруг торса. Ей бы еще, по хорошему, чем-нибудь обработать рану, но последнюю баночку бактерицидного средства израсходовала еще несколько месяцев тому назад, а цены в поселениях на подобные вещи были  слишком высокими, будь добра выложи несколько десятков патронов, ну или несколько пайков - непозволительная роскошь для той, кто привык считать каждую копеечку, каждую крупицу своего имущества.

[NIC]Sekhmet Tahlia “Sam” Reed [/NIC][STA]go out off my head[/STA][AVA]https://i.imgur.com/wWK9job.png[/AVA]
[LZ1]СЭХМЕТ "СЭМ" РИД , 19 y.o.
profession: выжившая;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-09-12 13:08:29)

+1

5

Это даже близко не уровень боли, испытанной ими всеми во время экспериментов с первым прототипом сыворотки, призванной пересобрать их ДНК, пусть по сути словно потрошит их заживо. Агония, растекающаяся по венам в тот день, навсегда меняет болевой порог и само понимание определения "мучения". И Джей просто стискивает зубы: если уж умирать, то насовсем — становиться очередной  жаждущей питаться органикой тварью ему не хочется, да только кто когда спрашивал, чего он хочет; спасибо, что хотя бы спросили, когда вкалывали сыворотку, превращая в новейшее оружие, полученное благодаря достижения генной инженерии. Даже Винсент все больше и больше отдает приказов, нежели советуется, пусть и равных ему практически не осталось. Не после стольких лет опытов, войн, заговоров и попыток не сдохнуть от всего, во что превращается планета, потому что если не смог умереть тогда, то и сейчас умирать вроде как не положено по статусу. Ему жаль только того, что Тим будет недоволен: этот мелкий пройдоха всегда больше переживает за свои мензурки и череду совершенно безумных опытов, никогда не получивших бы одобрения в мирное время по банальным этическим соображениям [ по крайней мере Тим создает впечатление подобного парня, пусть Третий готов поставить плитку настоящего черного шоколада на то, что это всего лишь один из видов защитных механизмов психики ], но может все же и о нем хоть немного за компанию всплакнет.
Ладно, если быть честным, часть его и правда готова закрыть глаза и смириться с уготовленной участью, но у вселенной в который раз оказываются на него другие планы, и не всегда получается с первого раза понять: хорошо это или плохо? Джей открывает глаза и видит над собой юной девчачье лицо, незнакомое, но, тем не менее, весьма красивое. Логика подсказывает, что это она та самая гражданская [ потому что а кто еще это может быть в этом всеми богами забытом месте и кишащем тварями, только и мечтающими о том, чтобы сожрать побольше биоматериала? ]. Ему хочется сказать, чтобы она сматывалась, но язык будто бы распухает, а вместо речи с губ слетает стон, который не получается сдержать, пусть и понимает, что это, скорее всего, выдаст их дислокацию: твари очень хорошо слышат, а привлекать их сейчас — последнее дело. Девчонка просит его молчать и куда-то тащит [ и откуда только силы на то, чтобы передвигать его не самую легкую тушу вместе со всем тактическим снаряжением? ]. Значения боли моментально взмывают вверх, так что приходится закусить губу, не разжимая челюсти даже когда зубы раздирают кожу до крови.
С точки зрения выживания ей стоит бросить его, потому что твари могут вернуться; потому что даже с ускоренной регенерацией раны будут затягиваться несколько часов, если кровопотеря или зомби не прикончат раньше; потому что по всем объективным причинам он — всего лишь обуза, да и куда выгоднее было бы забрать все полезное, что есть на нем, и сматываться. В новом мире нет лишнего места взаимопомощи: слишком высокую цену тот запрашивает за каждое проявление альтруизма, и это не то, за что Джей может винить человечество. Но девчонка упертая и бесстрашная [ или просто чокнутая? ведь все вокруг так или иначе сошли с ума из-за всего происходящего вокруг ]: рвет форму, обрабатывает рану, даже накладывает повязку и бинт, пока ему остается разве что пытаться бороться с накатывающей тошнотой и слабостью. В конце концов собирает последние силы в кулак и перехватывает ее запястье, когда как раз заканчивает с бинтом.
— Тебе нужно уходить, — каждое слово царапает глотку подобно крупнозернистой наждачной бумаге, но Джей не сдается и продолжает давиться буквами и собственными болезненными ощущениями. Черт побери, он пошел в армию, прошел через совершенно дикие эксперименты, тренировки, множество миссий и сражений с зомби не для того, чтобы подвергать опасности гражданских. Не в ситуации, когда у него, объективно, куда больше ресурсов, опыта и навыков для выживания. Пальцы склизкие от крови, и Третий хватается за запястье девчонки сильнее, чтобы удержать. Пытается чуть приподняться на локтях, чтобы строго посмотреть ей в глаза. — Карман на штанах, возле левого колена. Там инъектор, вколи мне, а потом уходи, — тяжело дышит, облизывает прокушенную нижнюю губу, и все же снова опускает голову на пол. У него однозначно повреждены внутренние органы: так хреново не было со времен той миссии, в которой Винс потерял свой глаз, а это практически эталон дерьмовых миссий.
Вокруг пока тихо, и если девчонка побудет доброй саморитянкой еще немного и вколет ему ту забористую дрянь, где намешаны стимуляторы, обезболивающее и еще бог знает что, придуманное учеными из Ковчега специально для суперсолдат и очень плохих случаев в поле, то, может быть, ему все же не придется умирать. Он сможет добраться до кого-то из своих. Или хотя бы связаться с ними. Вот только Первый точно будет недоволен: так облажаться — это дозволено новичку, но не тому, кто выжил после первой партии сыворотки. Джей прикрывает глаза, отпуская руку девчонки. Ей нужно уходить. Выживание превыше всего.
[LZ1]ДЖЕЙСОН "ДЖЕЙ" ВУД, 37 y.o.
profession: генномодифицированный солдат; член спецподразделения Ковчега[/LZ1][NIC]Jason "Jay" Wood[/NIC][STA]who pulled the trigger[/STA][AVA]https://i.imgur.com/7GejmWE.gif[/AVA][SGN]soldiers buried in unmarked graves
for a cause we were foolish enough

to die for
[/SGN]

+1

6

Порою в жизни наступают момент, когда отсчет идет на секунды. Нужно принять решение, не оглядываясь назад, не прислушиваясь к удаляющимся звуками оживших мертвецов, не обращая внимания на подскочивший пульс. Других вариантов не было, только пытаться спасти человека, внезапно оказавшегося на пути. Нет, Сэм не из тех, кто готов целыми днями напролет жертвовать собой ради других, не из тех, кто полезет в самое пекло, и сейчас действовала исключительно из собственных соображений. Она понимала, что одной ей выжить в этом мире будет слишком сложно, практически невозможно. Решила действовать наверняка, чтобы повысить свои шансы на выживание. Пусть она потратит сейчас много сил, пусть ей придется тяжело, пусть она подвергает себя (все так неоправданному?) риску. Сейчас все мысли направленны лишь одного человека. Да, в эту самую минуту совершает большую ошибку. Зачем помогать первому встречному в мире, где каждый второй, если даже не каждый первый, в конце концов, захочет пустить пулю тебе в затылок сразу, как только ты отвернешься. Пусть, ладно, она отвергает свои чувства, не заглядывает в будущее. Что случится, то случится, по крайней мере, ее совесть будет чиста – сделала все возможно для спасения еще одной заблудшей души в этом мире.

Вслушивалась в практически неразборчивую речь, внимала, получая странные указания. И ведь понимала, что именно ей нужно сделать. Закончив с повязкой, начала оперативно рыскать по карманам в поисках той самой спасительной «прививки». Солдат с головы до ног, при неб было немало оборудования, несколько магазинов с патронами. Не была сильным спецом в огнестреле, но девять миллиметров распознала довольно быстро. Один магазин быстро отправила за спину, пригодится в будущем, в нычке у нее припрятан ствол, кушающий те самые патроны. – Сейчас, сейчас, - ее голос срывался, она волновалась, но вот, ее шустрые пальчики нащупали то самое спасение. Она не видела таких устройств для инъекций уже несколько лет. Последний раз… когда же это было. Кажется, в те годы она состояла в группе, не достаточно большой для того, чтобы удачно обороняться от превосходящего по силам врага, как живого, так и мертвого, но весьма способного перемещаться. Человек пятнадцать, не больше. Кто-то из них сказал вечером за костром, что сам был за стенами, и ему там не понравилось. Говорил про бесчеловечное отношение к выжившим, что наслаждаться жизнью в тех местах могут лишь  истинные граждане Ковчега, ну а судьба остальных не такая уж и веселая: либо бесконечно работать в поте лица за небольшой паек, либо стать жертвой эксперимента. Он выбрал третий путь, сбежать, действовавшее подполье помогало выбраться большому количеству людей. Напоследок он прихватил «подарок» из одной лаборатории, к которой был приписан. Он продемонстрировал устройства и заявил, что оно способно вернуть человека к жизни, вытянуть с того света. Ему не поверили, да и группа распалась, в конечном итоге. Сэм не знала, что случилось с тем мужчиной, но надеялась, что подобные уколы останутся без надобности.

Нужно сделать впрыскивание, нажать кнопку и придет спасение. Если игнорировать это, оно уйдет, то самое неприятное чувство, из-за которого можешь промахнуть в самый ответственный момент. Чувство, когда тебе кажется, что ничего не получится. К черту его, к черту все остальное. Сэм слегка очищает от грязи и ткани место на шее, а затем резко вставляет кончик иглы в кожу, и после еле слышимого сигнала жидкость начинает поступать внутри. Не имела ни малейшего представления о том, что за субстанция может за считанные секунды привести человека в чувства, и, наверное, подобные вещи были редкостью в современном мире, уделом избранных, но результат не заставил себя ждать. Количество мертвецов убавилось. Настолько, что  по зданию можно было ходить практически без опасений. Ей повезло, что человек оказался слишком близко к укрытию девушки, что теперь она сможет перехватить инициативу в свои руки. Главное, сделать  это, пока незнакомец не пришел в чувство окончательно. Пришлось выложиться по максимуму, снова оттаскивая массивное тело все дальше от зоны недавних боевых действий. В последний раз услышала вой одного из зомбированных. Судя по всему, они раз и навсегда свалили из этого места. Конечно, все еще может вернуться на круги своя, почувствуют аромат свежей крови, решат передумать, ведь зачем гнаться за вооруженными людьми, которые вдобавок поливают их свинцом, если где-то там ждет не особо дееспособная парочка – слишком простая добыча. Возможно, все дело в азарте, единственном наследстве от тех времен, когда каждый из них был еще человеком разумным. 

Какая-то веревка, несколько узлов вокруг его мощных рук. Подумала, после решила завязать еще несколько, наверняка. Обмотала ноги, лишив мужчину возможности слишком просто двигаться. Примотала конец к батарее, а сама быстро смоталась за припасами. Ее не было не больше минуты, но даже за столь короткий промежуток наметились изменения. Его глаза смотрели иначе, и, казалось, жизнь возвращалась, наполняя клеточку за клеточкой, хотя еще недавно казалось, что жить солдату осталось не больше нескольких минут. Классная инъекция, достать бы пару таких.  – Кто ты  и как тут оказался? – Она сидела рядом на корточках, поставила перед мужчиной бутылку воды, но дотянуться до нее он вряд ли бы сумел. Дождевая, очищенная с помощью марлевых и угольных фильтров, они верой и правдой служили Сэм уже несколько месяцев. – Ты явно не кочевник и не из Падальщиков, - одна из местных группировок, - тогда кто? И лучше бы тебе быстрее начать говорить. - Повертела в руках не новую Беретту 92, любимое оружие копов уничтоженного мира. Нашла его во время обследования одного торгового центра, у мертвого охранника. Там же нашла инструкцию по чистке и разборке. Случилось это около года назад, и лишь теперь девушка была готова пустить оружие в дело.

Раньше просто не было боезапаса, а теперь итальянская классика готова была выпустить десяток пуль, по крайней мере, столько успела зарядить Сэхмет. Пока связывала, успела обыскать попаданца, отстегнула нож и его табельное оружие, правда не совсем поняла, как снять с предохранителя, поэтому просто положила пистолет чуть поодаль. Он шанс на выживание, он тот, кто ей поможет, хочет ли этого или нет. – Ты не местный, откуда прибыл? Есть еще другие? Вы стреляли, я видела вас пару дней назад, ни у кого нет столько припасов и амуниции, мутанты, да? Вы выбрались из обнесенных стенами и рвами городов, я права? А ты в курсе, что они обстреливают всех, кто приближается на расстояние снайперского выстрела? Мертвых и живых. Почему я не должна пристрелить тебя прямо сейчас? – Надеялась, что он не раскроет блефа, что поведется, что расскажет хотя бы о том, как можно безнаказанно проникнуть в укрепление.  Хотя, даже если предположить, что он сможет стать ее проводником, то неясными остаются дальнейшие действия. А что дальше? Набрать максимум таких инъекций, рассовав их по карманам, набить доверху тележку с провиантом, а еще лучше раздобыть какой-нибудь рабочий транспорт с полным баком и поехать, куда глаза глядят? Пока не думала, это не в ее стиле, никому не нужны планы на несколько лет вперед, пока получалось действовать настоящим моментом.

[NIC]Sekhmet Tahlia “Sam” Reed [/NIC][STA]go out off my head[/STA][AVA]https://i.imgur.com/wWK9job.png[/AVA]
[LZ1]СЭХМЕТ "СЭМ" РИД , 19 y.o.
profession: выжившая;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-09-12 13:16:10)

+1

7

Девчонка слушается и достает из кармана штанов инъектор, который приводит в действие без промедления: чувствуется только острая боль укола да щелчок приводимого в действие механизма у самого уха, отчего звук кажется чересчур звонким и громким, но все еще вполне терпимым [ особенно по сравнению с вероятностью долгой смерти от кровотечения, когда бы организм отчаянно боролся за право продолжать существование, скорее всего, закончившееся бы из-за того, что его нашли твари и разодрали подобно бесплатному и долгожданному десерту ]. Она колет ему стимулятор прямо в шею, и это должно ускорить процесс его действия, однако все равно должно пройти какое-то время, прежде чем все действительно придет в норму даже при ускоренных метаболических процессах. Джей лишь тихо выдыхает сквозь сомкнутые зубы: по телу проносится волна жара, будто бы стремящегося выжечь из крови все, что может привести к смерти — похоже на угол глюконата кальция [ вообще Тим не рассказывает, из чего конкретно синтезирует свой коктейль экстренной помощи, но с этого парня станется намешать туда в принципе все, что только найдется под рукой: потому лучше и не спрашивать лишний раз, из каких компонентов состоит очередное медицинское изобретение юного гения, а то может оказаться, что для создания использовался биологический материал зомби, тем более что несколько раз в разговоре уже проскакивали рассуждения о том, насколько геном генномодифицированных солдат схож с геномом тварей ]. Ощущение от укола все же не из самых приятных, но куда приятнее, чем вероятность медленной смерти. И не настолько больно, как было, когда вкололи сыворотку: тогда хотелось не пережить укол, как случилось с несколькими добровольцами, потому что смерть равносильна избавлению от боли, но если выдержал тогда, то обязан выдержать и сейчас. Организм борется за выживание, на этот раз получая в руки действенное оружие, и борьба чувствуется каждой клеточкой тела, передающей сигнал о боли по нейронным связям прямиком в мозг [ то еще удовольствие].
Теперь девчонке стоит уходить, но она слишком уперта. И слишком внимательна: забирает один из его магазинов для пистолета — Третьему не удается найти в себе силы, чтобы остановить ее [ а если признаться честно, то не особо видит смысла в этом: все-таки помогает ему выжить ]. На самом-то деле он даже не уверен, что его невольная спасительница даже не является каким-нибудь мародером, потому что в настоящее время грань между ними и обычными выживальщиками, пусть и не убивающими ради ресурсов, но все равно пытающимися их добыть любыми способами [ рассуждать о законности этих способов нет особого смысла, потому что само понятие “закона” растворяется вместе с привычными государственными строями и цивилизациями ], размывается настолько, что сложно сразу понять, кто есть кто. Правда, если она не убивает его, а даже помогает, пожалуй, вряд ли может считаться мародером. Мародер бы для верности пристрелил его, а уже после начал обшаривать карманы.
Джей прикрывает глаза, чтобы не мешать излишней активностью запущенному и работающему на всех парах процессу регенерации, думая, как бы суметь встать до того, как его отыщет новый отряд тварей, когда девчонка снова куда-то тащит, чему даже не пытается противиться [ если честно, на это и сил-то особо нет: накатывает усталость и тошнота — вполне типичные реакции для смертельного ранения, даже если оно, судя по всему, в этот раз его все-таки не убьет ]. Во рту пересыхает, говорить больно, и собственный пульс болезненным эхом бьется в висках: черт, если ей так хочется поиграть в героиню, ее выбор, хоть и весьма странный в условиях современных реалий. Он уже попросил уйти — остальное дело за ней. Может даже передумать и все же прикончить обузу в виде крупного бородатого мужика в черном — тоже вполне жизнеспособный вариант, за который вряд ли сможет ее винить [ тот же Винсент предпочитает лишний раз выстрелить в голову, но уж точно не играть в доброго самаритянина, аргументируя это тем, что, когда занимался такой дурью в последний раз, лишился способности видеть одним глазом ]. Впрочем, кажется, что ее намерения не настолько чисты, когда связывает его руки, ноги, а после и его самого привязывает к батарее, как удается понять, когда все же открывает глаза, пусть и с трудом. Перед взором по первости все плывет, и Джей несколько раз моргает, чтобы вернуть зрению фокус и избавиться от раздражающей размытости: инстинкты солдата протестуют против того, чтобы не иметь возможности как следует осмотреться в незнакомом месте, по привычке определяя потенциальные пути отхода и темные пятна для гипотетического снайпера, поджидающего движения в окне, пусть даже и уйти он куда-то сможет вместе с батареей [ в принципе, если до конца восстановиться и призвать на помощь адреналин, может вполне получиться и разорвать веревки, и даже вырвать эту самую батарею, но пока не видит острой необходимости действовать подобным образом: продемонстрировать весь арсенал собственных возможностей всегда успеет — пока лучше постараться понять, каково его истинное положение дел ]. Они находятся в другом помещении, но таком же раздолбанном, как и все здание, и девчонка куда-то уходит, тогда как мужчина пытается усесться поудобнее, тяжело опираясь спиной на стену и вытягивая ноги даже с каким-то подобием удовольствия: хорошо вот так просто посидеть и отдохнуть даже со связанными руками. Голова по-прежнему гудит, но кровотечение, судя по ощущениям, останавливается, пусть привкус крови все еще тошнотно ощущается на основании языка, но проглотить его никак не получается: ему не нравится, какова на вкус собственная кровь да и в принципе любая другая. Какой-то части его сущности, повидавшей множество жутких случаев как на войне старой и банальной, так и на войне новой, сотрясающей планету последние годы, даже интересно, в каком направлении будут развиваться события далее. Его могут попробовать убить. Или пытать. Или просто оставить здесь сидеть в ожидании, когда вычислят по запаху твари и тут же прибегут полакомиться свежей человечинкой. Вариантов масса, а невинный, как ему показалось, вид спасительный совершенно не гарантирует того факта, что его никто не пустит на лакомства для зомби, чтобы можно было их отвлечь мясом в случае необходимости, выигрывая себе фору для побега. Винс бы так и сделал: Винс бы в принципе сделал любую жуть, сочти он, что она поможет либо выжить, либо достичь каких-то определенных целей. 
Девчонка возвращается, и Третий смотрит на нее внимательно и настороженно, словно оценивая угрозу. Будь он здоров, едва ли у нее был шанс, несмотря на то, что забирает у него оружие, в том числе и нож, прежде чем связывает: да, юркая, но вряд ли сильно опытная, а на его стороне обширный боевой опыт и сыворотка, делающая из него лучшую версию человека. Видимо, жестокая необходимость выживать все-таки дает свои плоды, заставляя хвататься за оружие даже совсем еще юных созданий, которым бы сейчас радоваться учебе в колледже или ходить на свидания. Джей почесывает связанными руками нос, но даже не пытается зубами развязать веревки или хоть как-то освободиться, потому что не особо видит в этом смысла и потому что сможет это сделать при желании в любой другой момент, а пока что можно попытаться и найти общий язык: если до сих пор его не убила, возможно, и не то чтобы стремится его убить, а значит, есть шанс все решить мирным путем [ ему нравится решать все мирным путем: сейчас вокруг и без того слишком много смертей и войны всех со всеми, чтобы продолжать культивировать агрессию с гражданскими, а иначе, как гражданской, девчонку воспринимать и не получается ]. Так что просто спокойно укладывает руки на бедра и продолжает смотреть, едва ли задерживая взгляд на Беретте в руках девчонки: держит она ее не особенно уверенно, точно не имеет большого опыта обращения, хотя, если всадит в него несколько пуль, там уже и стимуляторы могут оказаться бессильны. Этим мыслям Третий ухмыляется: умереть от рук практически ребенка — это действительно была бы забавная смерть. Выжить в стольких переделках, чтобы погибнуть из-за того, что у какой-то вынужденной выживать любыми способами девочки дрогнула рука? Вот это, конечно, весьма завидная судьба. Винсент точно оценит. Потом найдет способ воскресить и убьет уже сам, пожалуй.
— Знаешь, как говорят? Если берешь в руки оружие, то нужно быть готовым выстрелить, — с легкой дружелюбной насмешкой произносит и облизывает потрескавшиеся губы, но во рту не менее сухо, так что язык, как наждачкой, проходится на маленьким, но ощутимо болезненным трещинкам. Вода стоит обманчиво близко, но Джей не пытается достать ее, чтобы не вызывать лишнего соблазна пристрелить его на месте, потому что ей показалось, будто он двигался как-то резко, быстро и в принципе представлял угрозу попытками вырваться. Просто сидит и выслушивает то ли угрозы, то ли констатацию факта: ему интересно, угрожала ли она точно так же еще кому-то до него? Или, как и в случае с оружием, это что-то из области первых подобных случаев на ее опыте? Голос его ощутимо хрипит, и каждое слово по-прежнему ощущается скребущей болью в гортани, но он больше не умирает — с такими исходными данными уже можно хоть что-то сделать [ признаться, иногда получалось выжить и при более плохом раскладе, но пока бьется сердце и ты в сознании, всегда можно что-то, но придумать]. — Ты не похожа ни на кого из мародеров или тех ребят, которые собирают банды и пытаются штурмовать конвои или маленькие базы ради провизии и боеприпасов. Убивала кого-нибудь прежде? Не считая тварей, конечно, — чуть щурится, точно пытается по одному ее виду понять ответ на свой вопрос, а после качает головой, как если бы пришел к отрицательному выводу довольно быстро и, пожалуй, еще даже до того, как озвучил сам вопрос. Он не чувствует угрозы или страха, хотя, наверное, чисто логически должен: на него наставлено дуло пистолета, который находится в руках неопытного гражданского, способного из-за нервного напряжения нажать спусковой крючок в любой момент — слишком много переменных, чтобы получилось однозначно и четко предсказать итог. Но в армии только на логике далеко не уедешь: зачастую стоит доверять своей интуиции, а уж ей он привык доверять [ кто знает, может и седьмого чувства коснулось действие сыворотки; в принципе, если рассуждать с той точки зрения, что интуиция является продуктом работы подсознания, которое вне зависимости от сознания параллельно оценивает окружающий мир, делая свои собственные выводы, посылая их в мозг путем воссоздания ощущений, вполне возможно, сыворотка могла улучшить и ее, поскольку остальные виды чувств были затронуты модификациям и улучшениям — решает, что нужно будет обсудить этот момент с Тимом, когда вернется на базу, потому что подобные околофилософские измышления как раз по части юного гений с вечно взъерошенными волосами, потому что очень любит в нервном порыве их теребить и иногда даже вырывать: с психологическим здоровьем у многих не все в порядке со времен апокалипсиса ].
— На самом-то деле у тебя нет никаких причин не убивать меня. Ты сможешь забрать то, что еще не забрала. Потом обчистить тело моего напарника. Получишь патроны, сухие пайки, всякие полезные штуки. Быть может, используешь сама. Или загонишь перекупщикам: сейчас не так просто достать хорошее армейское снаряжение. Вот только если бы ты хотела меня убить, то не стала бы помогать. Перевязка? Помощь с уколом? Не похоже на ту, кто станет просто стрелять, не услышав ответов на вопросы, которые, наверное, тебе хочется задать, — пожимает плечами и снова облизывает губы. На его форме нет никаких опознавательных знаков, что уже само по себе опознавательный знак: в Ковчеге в такой форме ходят только генномодифицированные солдаты, чьи имена другим подразделениям знать особо и не положено, а между собой и так все друг друга знают [ за пределами специального подразделения все точно знают их командира — Винсента, да и той Джей готов поклясться, что все дело в травмированном глазе с этми шрамами рядом и подернутой мертвой молочно-белой пленкой радужкой; или в том, что пару раз Первый вступал в драки с солдатами из других подразделений, когда те начинали зарываться — одному чуть не сломал спину, но успел вовремя остановиться не без помощи Третьего, правда  ]. Вопрос в том, насколько это понимает девчонка. Тем более ее отношение к Ковчегу и тем, кто живет в нем, а значит, и к остаткам правительства, армии и государства, не дает тешиться иллюзорными надежды, однако что ему остается, кроме как попытаться. В конце концов не собирается же агитировать ее вступать в армию Ковчега и заниматься убийством невинных, захватом территорий и эксплуатацией мирного населения [ или чем там, по ее мнению, занимается Ковчег].
— Можешь называть меня Третьим. Я не собираюсь причинять тебе вред. Я пришел сюда, чтобы перебить тварей, потому что разведка показала, что у них здесь что-то вроде спонтанной вечеринки. Меня не интересуют одиночки, пытающиеся выжить. Одиночки, которым бы следовало знать, что для присоединения к Ковчегу стоит идти в один из пограничных пунктов, а не штурмовать стены, становясь прицелом для снайперов, охраняющих периметр, потому что твари нет-нет, да пытаются проникнуть всюду, где только чуют биологический материал, — беззлобно ухмыляется себе в бороду. — Чтобы попасть туда, тебе нужно просто попросить убежища. Насколько я знаю, это все работает именно так, — снова ухмыляется и облизывает губы. Сам-то по сути присоединяется к Ковчегу еще до его фактического образования: просто остается под крылом остатков правительства, которое когда-то его и создало, но вместо решения внешних военных проблем приходится заниматься отстрелом зомби, наполонивших планету примерно сразу после конца света, точно человечеству мало было проблем, связанных с изменениями климата и участившимися на этом фоне природными катастрофами. На ее словах про мутанта внимание старается не акцентировать: увы, но даже внутри Ковчега достаточно тех, кого возмущает само существование суперсолдат, а уж какое отношение к ним в свободных землях и представлять не нужно. Он устает пытаться объяснить про себя, про свой выбор — быть добровольцем для секретных испытаний — уже достаточно давно, теперь же предпочитая пассивно выслушивать какие-то обвинения от людей, не особо пытающихся копать глубже теорий о том, как плохое правительство снова кого-то эксплуатирует и мечтает всех убить. Конкретно он мечтает пережить этот день без еще одной пули в теле и без зубов тварей, пытающихся оторвать от него кусок. — Но почему-то большинство предпочитает играть в партизанов, выбирая более сложный способ выживания. До сих пор не могу этого понять. Может, ты просветишь, прежде чем пустишь мне пулю в лоб? — улыбается спокойно и без какой-либо угрозы. Отчасти ему и правда интересно, почему все вокруг с такой легкостью принимают за веру рассказы о том, как много плохо делает Ковчег, даже не пытаясь осознать, сколько всего хорошего он делает тоже. Само собой все правительства не без греха — постапокалиптические тем более — однако мир не делится исключительно на черное и белое: в нем достаточно серых зон, чтобы не делать спешных выводов.
[LZ1]ДЖЕЙСОН "ДЖЕЙ" ВУД, 37 y.o.
profession: генномодифицированный солдат; член спецподразделения Ковчега[/LZ1][NIC]Jason "Jay" Wood[/NIC][STA]who pulled the trigger[/STA][AVA]https://i.imgur.com/7GejmWE.gif[/AVA][SGN]soldiers buried in unmarked graves
for a cause we were foolish enough

to die for
[/SGN]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » steps toward nothing


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно