полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » 146 muscles


146 muscles

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Галерея Кэтрин Рейн | 12 Feb 2021 | вечерЯ

Catherine Ryan, Giacomo Abelli
https://i.imgur.com/cGobI31.gif

///

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]http://b.radikal.ru/b18/2108/71/6d8f4c8fb39d.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

+1

2

Любовь – прекрасное чувство! Сколько уделено этой теме произведений, скольких мастеров в разных творческих жанрах она вдохновляла на шедевры, сколько сердец остановила и запустила, сколько горя принесла, сколько счастья… Любовь.
Любовь, пожалуй, одна из самых продаваемых вещей в современном мире, самая дорогая и самая бесполезная. Трудно представить сейчас тему, кроме, безусловно, ЛГБТ+ и расовой дискриминации, более коммерческую, более эксплуатируемую практически в каждой сфере нашей жизни. При чем, внутренняя пустота людей заполнила пространство настолько, что признается любовь человека разумного к бытовым предметам, пылесосам, утюгам, к куклам, само собой. Чем дальше человечество продвигается по жизненному пути, тем больше доказывает, что любовь можно, а главное, нужно покупать. Любовь – это такой же товар, как и все вокруг и только наивные простаки продолжают полагать, что есть в этом что-то неземное, чистое и прекрасное. Любовь.
День влюбленных для Кэтрин был лишь очередным праздником, в который ей предстоит провести в галерее и, если все сложится удачно, то она неплохо заработает и позволит себе шалость, которая станет своеобразным актом любви к себе самой. Большая выставка стартует в полночь 14 февраля, времени осталось совсем немного, но у Кэт вся подготовка была расписана по минутам, поэтому все должно быть готово в срок.
Зал в эти дни преобразился, как это часто бывает во время праздников. Световая гамма отдельных локаций составляет приглушенные тона, уходящие в замшевый бордо. Картины современных, но пока еще не слишком известных художников разделены на зоны и прикреплены к соответствующей тематике. Сладкая романтика, терзающая страсть, паразитический симбиоз тел, трогательные поцелуи, встречи и прощание на вокзале, очарование весны и грусть осенней поры… Почему любовную составляющую лепят в каждый кинофильм? Потому что эта сфера охватывает максимальное количество возрастных и гендерных категорий населения. Снова, это продаваемый товар абсолютно для всех. И Кэтрин совместила творения разного характера в одну тематическую выставку, постаравшись удовлетворить вкус любого искушенного.
Любовь.
«Шесть граней любви. Почувствуй…»
Так гласил рекламный слоган, приглашающий не только оценить представленные шедевры художественного творчества, но удовлетворить каждое из своих чувств, в том числе и да, да, интуицию в романтическом направлении. Планов было много и проект от и до создан Кэтрин, здесь она могла реализовать себя и как генератор идей, и как исполнитель.
Среди представленного мусора, который никому не был известен, но выгодно подстроенный в общую композицию, присутствовали и действительно стоящие картины. Работы Рона Хикса, Леонида Афремова, Дэниэля Дэль Орфано, Джеффа Роуланда. Кэтрин проклинала все на свете, что ей так и не удалось договориться о временной аренде «Влюбленных» Магритта, но среди присутствующих картин тоже имелись те, что впечатляли ее. Одной из таких был «Поцелуй» Рона Хикса, кощунственным процессом повешения которого сейчас и руководила хозяйка галереи. Бедняги рабочие уже полчаса держали картину на вытянутых руках и ожидали, когда же глазомер хозяйки определит идеальную середину стены, нужное расположение света, который постоянно менялся и соизволит признать, что картина расположена идеально. Кэтрин Рейн отлично знает, что такое идеально, но за всех остальных она не ручается. Поэтому вмешивается в процесс.
- Миссис Рейн, звонила Элеонора. – заговаривает Адель, помощница Кэт и по слегка вздернутому плечу начальницы понимает, что нужно уточнить. – Нумеролог. Она будет к 18:00. – Кэт кивает. Сегодня пробный запуск для тех, кого нелегкая занесет в галерею. – Эдвард… Это пианист, также обещал приехать. Не будет только Софи… э… сопровождающей по красной комнате.
Кэт едва заметно кивает головой, отпуская Адель, а сама неотрывно смотрит на героев картины. Мужчина смутно ей кого-то напоминает, и хотя она видит эту сцену не в первый раз, сейчас ей происходящее на полотне кажется куда более реальным, чем раньше. Будто расстояние между губами молодой пары действительно сокращается в реальном времени, а Кэт все завороженно ждет, когда оно исчезнет вовсе.

Feel it

+1

3

Джакомо тоскует по зиме в Италии, потому что это единственное место на Земле, где он может ее по-настоящему пережить. Даже если бы в Болонье внезапно выпал снег, а на Сицилии ударили русские морозы, ему было бы гораздо лучше. В Сакраменто семнадцать градусов - днем, семь - ночью. Прогнозы погоды причиняют ему боль. Дополнительно - обилие красного. Эта чудовищная драпировка повсюду, от сердец всех калибров вот-вот пойдет такая же красная сыпь. От Святого Валентина, итальянца, кстати, если верить легендам, осталось одно только имя, теснимое задницами упитанных купидонов с вычурно золотыми кудрями. Проходя вдоль витрин, Джакомо был расстрелян их стрелами. Одного большого вешали над входом в Четыре Сезона, так что от этого лука он увернулся. У него мерзнут руки - прошел мелкий дождь, воздух стал мокрым и колючим. Джакомо Абелли не носит перчаток.
Вообще-то на сегодняшний вечер у него изначально не было особенных планов, поэтому, наверное, он наконец решил выполнить обещание, данное Кэтрин Рейн на торжестве по случаю дня рождения ее мужа, Чарли Рейна. Его помощница, миленькая и расторопная Полина, узнала, что ее галерея сегодня открыта и что уже завтра в ней первый день работы выставки «Шесть граней любви. Почувствуй…». Джакомо даже отвлекся от просмотра принесенных ею на подпись документов. Полина, вооружившись мобильным, зачитала ему пресс-релиз, из которого, правда, не наступило ясности относительно того, почему граней шесть, и что именно он почувствует, если познакомиться с представленными картинами. Любопытно, конечно, но он уже принял решение пойти сегодня. Может быть, на любовь он посмотрит потом.

Полина счастлива, потому что Джакомо Абелли уходит из офиса раньше, а значит, что и она теперь свободна. Она прощается и смотрит на него с особым выражением. Она догадывается, что у ее босса появился объект интереса, иначе зачем бы ей было звонить в галерею, на месте ли миссис Кэтрин Рейн и как долго будет там оставаться. Часы работы ведь можно узнать и на сайте галереи.
В цветочном напротив галереи, залитой светом и оттого как будто излучающей тепло, Джако покупает цветы. Ничего вычурного - белые каллы. Никакой упаковки - ни бумаги, ни слюды, он не любит ни то, ни другое. Флористка смотрит на него так же, как и Полина. Спрашивает: - Для вашей девушки? Джакомо улыбается: - Да. Он поддерживает атмосферу праздника, цветочница просияла. Спрашивает только: - Но, может быть, розы? Джакомо отвечает: - Нет, они обычные. Ему не нужны обычные цветы, он собирается подарить их чужой жене. Флористка может воображать что угодно, но Кэтрин Рейн, принимая букет, не должна подумать ничего лишнего. Он не хочет показаться влюбленным. Он заинтересован, это другое.

Перед тем, как войти, Джако выкуривает сигарету. В последний час работы в галерее, разумеется, нет других посетителей. И здесь, кстати, довольно прохладно. Джакомо встречает удивленная девушка, которая представляется сотрудницей, и спрашивает, чем она может ему помочь. Он надеялся застать миссис Кэтрин Рейн. Она отвечает, что миссис Рейн в зале, решает какой-то вопрос, и что она может позвать ее.
- Может быть, вы меня проводите? Если только вы не выставляете настоящее "Сердце океана", и все не секретно, - улыбается Джако. Ну, это вряд ли. Ожерелье - выдумка из "Титаника", так она ему отвечает. Он в курсе. К тому же оно синее, а этот цвет не в каноне Дня всех влюбленных. Она его провожает в зал, где Кэтрин Рейн пытается сориентировать рабочих, на каком именно уровне должен быть верхний правый угол "Поцелуя" Рона Хикса.
- Миссис Рейн, - Джако возникает рядом, переводит взгляд с картины на Кэтрин. В этом интерьере она выглядит превосходно. Кажется, что место, где она действительно ощущает себя естественно, это здесь, а не в том доме, где проходило торжество и где они познакомились. - Я решил воспользоваться вашим приглашением и приобщиться к прекрасному, - он протягивает ей каллы. Сочные стебли перетянуты зеленой лентой, тон в тон. - Добрый вечер.
Не в вечернем она тоже исключительно хороша. Здешний свет делает ее глаза еще ярче. Можно рассмотреть мельчайшие детали рисунка на зеленой радужке.

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]http://b.radikal.ru/b18/2108/71/6d8f4c8fb39d.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

Отредактировано Lisa Clover (2021-09-03 21:33:49)

+1

4

Появление Джакомо Абелли в галерее Кэтрин было именно таким внезапным, как он и обещал. Кэтрин нравились мужчины, которые держат свое слово, особенно вот в таких мелочах. Она не вкладывала в приход итальянца особенного смысла, скорее, считала это обязательной мерой соблюдения дружественного этике, какой бывает между деловыми партнерами. Конечно, приход Джакомо Абелли станет очень приятным фактом для Чарли Рейна, уверенность которого в заинтересованности чужеземца в сотрудничестве только возрастет. И это будет, вероятнее всего, ошибочно. Почему? Потому что встречая мягкий и в то же время непроницаемый взгляд, за которым не раскрыть истинных помыслов, Кэтрин едва ли ловит себя на первой мысли.
А вот и мой Ганнибал
Ее улыбка искренняя, ее мимика оживает, холодность отступает, а руки немного дрожат.
- Мистер Абелли, добро пожаловать. Очень рада, что вы наконец-то пришли.
В ее словах - не столько признание ожидания, сколько уверенность в том, что однажды Джакомо Абелли вошел бы в ее галерею как победитель, даже если бы это случилось через десятки лет, а не спустя меньше месяца их знакомства. Разница между ощущениями первой и второй встречи только в том, что на этот раз итальянец пришел именно к ней, на ее территорию и никакой Чарли Рейн не будет тенью бродить за ними.
Она принимает цветы с благодарностью. Каллы. Кэтрин не верит в приметы, не верит в символизм. Слишком часто люди ищут тайный смысл там, где его нет. Любая другая на месте Кэт отметила бы принадлежность этого цветка к погребальным традициям или, напротив, оценила бы жест глубокого уважения, которое вкладывают в подобный подарок. Кэтрин нравятся цветы, ей нравится, что Джакомо Абелли воспитан в старых традициях. Тем больше ей хочется узнать что скрывается за идеальным воспитанием и заложенными в подкорке манерами.
- Прекрасного будет мало, - отмечает Кэтрин с улыбкой, параллельно прося Адель поставить цветы в вазу в ее кабинете, - но на ваш требовательный вкус я что-нибудь придумаю. - отчего-то голос ее звучит с каким-то намеком. Он будет озвучен позже. - Одну секунду.
Кэтрин снова оборачивается к картине, вопрос расположения которой так и остается нерешенным.
- Чуть левее. - один из сотрудников спрашивает, куда "левее", на что Рейн только тихо вздыхает и с улыбкой продолжает, - Туда, где противоположная сторона - правая... Стоп. Можно.
Об этом никто никогда не узнает, но за спиной Джакомо Абелли его будут называть "Спасителем". Скрупулезность, с которой Кэтрин Рейн подходит к реализации предстоящих событий не нравится никому, ведь от этого страдает и персонал, который не видит смысла в столько тщательном подходе. Со стороны же хозяйки, все должно быть идеально выверено. Черт с ним, что никто другой не увидит, не оценит. Она видит. Она ценит.
- Итак, - она вся обращается к гостю, предлагая пройтись вдоль почти готовой выставки. - честно признаюсь, меня задело за живое ваше высказывание о том, что галерея - блажь для богатых. - Кэтрин качает головой, но никакой обиды или злости в голосе нет. Но и не будет же она признавать, что Джакомо Абелли вызвал в ней чувство азарта. - Отчего вы так суровы к творческой деятельности представителей своего социального класса?
Или это следствие неудачного опыта?
Кэтрин не озвучивает свои мысли относительно деятельности бывшей жены итальянца. С этим можно немного подождать.

+1

5

То, с какой улыбкой встречает его миссис Кэтрин Рейн, означает, что она не забыла о его обещании, пусть с момента их знакомства прошло время, в течение которого никто из них не напоминал другому о нем. Они не обменялись контактами и даже не нашли друг друга на фэйсбуке, чтобы молчаливо, безо всяких комментариев добавиться в друзья и остаться в этом статусе до какой-нибудь очередной чистки списка. И хотя никакого незамедлительного продолжения общения не последовало, тем не менее нынешняя встреча происходит в определенной степени непринужденно. Джако с удовольствием отмечает этот факт. Что бы ни произошло между ними тогда на званом вечере и что бы ни было сказано, оно словно не существует.
- Взаимно рад, - отвечает Джако. Ну, это в самом деле так, а не просто дань вежливости. Альтернативой этому свободному вечеру могла бы быть та же работа или бар в компании, которой он успел здесь обзавестись. Короче, ничего интересного или необычного, даже если бы вместо бара был выбран стрип-клуб. Здесь они, к слову, превосходные. Джако обводит взглядом зал: классика. Стены не отвлекают внимание, которое по-настоящему формирует освещение, направленное на выставленные картины. 
- Мой вкус совсем не требовательный, - усмехается Джако, снимая пальто и перебрасывая его через руку. - Я совершенно всеяден во всем, что касается искусства, - это правда. Его предпочтения в еде и женщинах ему куда важнее. Полотна, скульптуры и прочие произведения человеческого гения или, наоборот, бездарности, цепляют глаз на несколько минут, не больше, но еда, например, насыщает куда дольше. Как и женщины. Миссис Кэтрин Рейн формирует его внимание к себе как освещение залов направляет внимание зрителя к картине. Они останавливаются напротив весьма заурядного сюжета - туманный Лондон, в котором тонет парочка, спешащая по своим делам. Может, они сбежали от своих опостылевших супругов, чтобы снять номер в отеле? Или встретились после долго расставания, и спешат по-настоящему уединиться? Джако, впрочем, думает скорее не о сюжете, а о Лондоне. Он прилетел в Сакраменто, прожив в столице Альбиона почти три года. Это были насыщенные три года, из Лондона он вел дела по всей Европе. В Лондоне же и женился и, черт, это было худшее мероприятие из личных. Бизнес-дела шли гораздо лучше. Да, главное торжество было организовано в Италии, но Микела настояла, чтобы первый акт состоялся в Лондоне. Это, в конце концов, был ее родной город. Джако уступил, и это, впрочем, была первая и последняя уступка за два года их брака.
- Но разве я не прав? - отзывается Джакомо насчет реплики миссис Кэтрин Рейн о блажи богатых - так он действительно охарактеризовал потребность состоятельных и власть имущих открывать и содержать галереи. Ну, или почти так. Он сказал, помнится, что в этом нет ничего удивительного, потому что богатые люди предпочитают соответствующие увлечения. Им же нужно куда-то девать деньги. Демонстрация наличия вкуса, которая почему-то еще имеет какое-то значение в современном мире, очень для них важна. Смешно, наверное, что он так думает, потому что он сам принадлежит этому сословию, но пока еще Джако не ощущает в себе потребность открыть галерею. Это придет с возрастом? Впрочем, у него к этому нет генетической предрасположенности: отец не открыл еще ни одного картинного зала. То, что покупает мама, не в счет. Это - для интерьера. - И я не считаю блажь чем-то плохим и нуждающимся в порицании. Если вы можете себе это позволить, то зачем отказываться? Это лучше, чем, скажем, избивать людей безнаказанно, чтобы показывать свое особенное положение, - смеется он. - И уж тем более я не суров. Я просто не понимаю, к чему открывать частные галереи, когда есть государственные музеи? Разве все гениальное уже не написано? Так что это вы мне скажите, что для вас ваша галерея? Помогите мне расширить кругозор.
Они идут дальше. Джако скользит взглядом по картинам, но дольше задерживает его, когда смотрит на Кэтрин Рейн и слушает ее. Кроме нее ничто пока не удерживает его внимание сильнее, и дело не в освещении. Он пришел не ради ее картин, а из-за нее. Она, конечно, это понимает.

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]http://b.radikal.ru/b18/2108/71/6d8f4c8fb39d.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

Отредактировано Lisa Clover (2021-09-12 14:01:28)

+1

6

Они не задерживаются у конкретных картин, а только следуют по общему пути, мало обращая внимание на происходящее вокруг. Кэтрин вся в своем госте, который не только любезно почтил ее вниманием, но и дает ей волю говорить и высказывать свое мнение.
Когда мистер Абелли просит Кэтрин помочь ему узнать более глубокий смысл существования галерей, чем просто вложение денег, женщина сперва удивленно смотрит на гостя, а потом прищуривается и улыбается, переводя взгляд в сторону. Все он прекрасно понимает, и смысл, и причину для существования галереи Кэт, и кругозор его шире, чем можно было бы себе представить. И дело вовсе не в самом искусстве, не в высших целях, не в молодых художниках и уж точно не в Дне Святого Валентина. Все дело в них самих: также как Кэт интересно мнение Абелли, так и его интересует ее персона, как минимум настолько, чтобы посвятить один вечер ей и ее скучным рассказам о галерее. Впрочем, кто сказал, что они будут говорить только об этом?
Миссис Рейн говорит много, но спокойно и неторопливо, с удовольствием позволяя себе сыграть в игру, предложенную Джакомо. Она не рассматривала это как жест жалости или манипуляцию. Ей просто было приятна его заинтересованность, приятно как человеку, как женщине, как личности, отделенной от Чарли Рейна, которая могла существовать и без супруга.
- Если следовать вашей логике и все шедевры уже созданы, то зачем нам новые рестораны, новые машины, новая музыка и развлечения? Мне кажется, человек всегда будет стремиться к открытиям, будет желать изменить что-то в своей жизни, будь то кофейный столик или супруг… Мир переменчив и именно в таких галереях молодые художники могут показать перемены своими глазами. – она говорит об индивидуальности выражения эмоций, о современных тенденциях, о поп-культуре, о тех, кто видит мир по-другому и также, как и великие мастера, недооцененных современниками. – Не все могут себе позволить анонимность, чтобы безнаказанно рисовать на улице, как Бэнкси.
Они подходят к картине, подсвеченную желтым светом, но окружающий антураж выполнен в бордовой цветовой гамме, чтобы акцент формировался исключительно на теме произведения.
- Что касается лично меня, то, порой, знакомясь с работами современных художников, я пытаюсь понять, как низко пало искусство и думаю, а не постучат ли снизу в скором времени. – она чуть наклоняет голову, складывая руки на груди. – Как думаете, мистер Абелли, какие переживания вкладывал автор в эту работу? Лично мне кажется, что он явно испытывал трудности с поиском точки G.
Она с интересом и хитрой улыбкой смотрит на итальянца.

тык в точку

Отредактировано Catherine Ryan (2021-09-14 22:06:38)

+1

7

Джако определенно не тот человек, с которым об искусстве можно говорить совершенно серьезно. Он просто хорошо образован, но не более того. И еще он умеет внимательно слушать, когда говорит красивая женщина. Удивительно, да? Не стараться не смотреть на ее рот, не представлять о нем всякое и не думать о том, как она выглядит без одежды, а реально что-то понимать. Впрочем, третье в случае Джако совершенно не мешает второму и первому. Он в этом смысле так же талантлив, как был талантлив Юлий Цезарь, занимаясь несколькими делами одновременно. Собственно, все знания Джако об искусстве почерпнуты от Ангелики, его первой жены. Она таскала его с собой на экскурсии, пока училась, затем он приходил, когда уже она читала лекции. Тогда и она сама казалась ему произведением искусства.
- Нам нужны новые машины, потому что старые приходят в негодность. Нам нужны новые рестораны, потому что старые закрываются. Нам нужна новая музыка, чтобы не заскучать, - Джако не задумывается над ответами, у него они есть. - Хотя странно ставить все эти позиции в один ряд, вам так не кажется, сеньора Рейн? К тому же, когда речь об искусстве. Иначе почему вы не держите здесь кафе и не выставляете каталоги с автоновинками? - улыбается, глядя на нее.

- Человек не стремится к открытиям, по крайней мере, не каждый. Каждый стремиться только к тому, чтобы удовлетворять свои потребности, - продолжает Джако. - Молодые художники - к самовыражению и деньгам. Даже если где-то сейчас и пишет новый Ван Гог, мы о нем вряд ли узнаем до его смерти. По большей части все, что сейчас создается и доходит до нас - шелуха. А что до Бэнкси… Думаю, своей популярности он наполовину обязан анонимности. Не удивлюсь, если в жизни он вполне заурядный тип, и его друзья, от которых он не скрывает какие-то свои рисунки, считают его просто талантливым, - Джако останавливается и поворачивается к ней. - Вы столько всего намешали, сеньора Рейн, что я теряю нить разговора. Это ваш план? Дезориентировать и меня и убедить купить что-то из ваших полотен? - смеется и идет дальше. - И разве к искусству применимы понятия прогресс или регресс? Для искусствоведа вы заучите слишком скептично. Разве Пикассо в сравнении с Да Винчи - шаг назад? А Фрида в сравнении с Тицианом? По-моему, во Фриде жизни больше, чем во всех полнотелых тициановских красавицах вместе взятых.

Между тем Кэтрин Рейн задерживается и предлагает взглянуть на одну из картин, кажущуюся ей любопытной. В цветовой палитре много желтого, много калеченного. Желтый, пожалуй, лучший цвет для передачи внутренней тревоги любого сорта. Джако смотрит на полотно, склонив голову к плечу.
- Вы фанатка Фрейда, сеньора Рейн? - насмешливо морщится ее комментарию. - Я думаю, что автор был влюблен. И его любовь была несчастной. Может быть, его женщина была ему недоступна. Разные социальные статусы или просто безответное чувство. Он переживает эту любовь, но время в конце концов искажает черты возлюбленной. И все равно она кажется ему прекрасной, - действительно ли он так думает, а не сочиняет? Как знать. Ему, впрочем, нет резона придумывать что-то и не делиться подлинным первым впечатлением. - А что вам известно об авторе и как называется картина? - Джако намеренно не смотрит на сопроводительную табличку. Пусть Кэтрин расскажет ему. Этот рассказ поведает о ней самой даже больше, чем о картине. А это то, что ему действительно интересно. - Только не говорите, что это ваш портрет, написанный по заказу вашего мужа и не оправдавший ожидания!

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]http://b.radikal.ru/b18/2108/71/6d8f4c8fb39d.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

Отредактировано Lisa Clover (2021-09-18 20:47:01)

+1

8

Кэтрин встречается с резким неприятием ее слов со стороны Джакомо и в этот момент ее глаза вспыхивают ярче, чем от лицезрения полотен Эдварда Мунка. Впервые за долгое время она слышит не безусловное одобрение мужа или, напротив, его равнодушный, безразличный взгляд в сторону, не нелепый комментарий, не относящийся к делу. Она слышит мнение человека, который слушает и слышит, который отвечает адресно, а не торопится высказать первую пришедшую мысль в голову, которая не касается темы дискуссии. Кэтрин видит, что ее слушают и это приятно.
Джакомо, в свою очередь, парирует все прежде сказанное Кэтрин и она не в обиде, что все ее слова растоптали в пух и прах. Она могла бы поспорить с каждым из пунктов, перечисленных мужчиной, но не делает этого. Не стоит тратить время, которого и так немного, на пустые споры. Ей не нужна беседа ради беседы, ей нужен подтекст.
Она не прерывает Джакомо, ей нравится слышать его голос, в нем есть что-то, задевающее ее полусонные эмоциональные струны, находящиеся до последнего времени в коматозе. И, черт возьми, она даже чувствует зарождающееся чувство противоречия. Она действительно хочет возразить Абелли и все также этого не делает, только улыбаясь и глядя на мужчину.
А потом они останавливаются, она вздыхает, поднимая плечи и шумно выдыхает, качая головой.
- Я так много хочу вам сказать, мистер Абелли. - и трудно понять, какой процент этих слов пройдёт цензуру, - Но боюсь, что нить будет такой запутанной, что Тесей мог бы заблудиться не только в пещере Минотавра, но и в себе. Для таких разговоров действительно стоит открыть кафе и собирать там «скептиков» и «староверов».
Она специально переводит тему на картину, внимательно слушая размышления Джакомо на этот счёт. Она следит за его лицом, пока он весь поглощён полотном, которое может стать причиной многих споров. Что сама чувствовала Кэтрин, глядя на эту картину? До этого момента она даже не задумывалась. Но невольно она переводит взгляд и проникается тем, что и как говорит Джакомо, а картина под его голосом словно оживает. И эти руки…
- Вы звучите, как человек, повстречавший потрясающих женщин, но разочарованный в отношениях. Или вы пытаетесь убедить меня, что вы законченный романтик? - она смотрит на табличку, где указан автор творения и припоминает смысловую нагрузку, шедшую в комплекте с полотном. - Насколько я знаю, художница пытается указать на эгоцентризм в стремлении получить наслаждение. Эта мысль пришла ей в голову во время любовного акта. Она была так сосредоточена на достижении оргазма, что вовсе забыла о партнере и о том, что именно он так старается и стремится подарить ей удовольствие. Картина - ее призыв, что партнеры должны отрешиться от личного и раствориться друг в друге, таким образом удвоив наслаждение. Тогда в мире не останется одиноких людей. И почему же по вашему мнению эта или любая другая картина, которая вызывает у вас чувства и мысли, не имеет права на существование? - обращается она к Абелли с некоторой долей негодования. То, что она не разделяет посыл картины, не значит, что не будет отстаивать ее. - Да, посыл художников, порой, не так важен. В конце концов, что может знать об отношениях человек, не испытывавший чувства одиночества в компании своей второй, казалось бы, любимой второй половины. Но искусство прежде всего должно вызывать эмоции. Это нельзя потрогать, почувствовать на языке… Это похоже на секс, когда дело не в механике, а в химии. Секс - вещь довольно древняя и всем известная и все же, почему порноиндустрия и изобретатели всевозможных аксессуаров и игрушек не только открыли, но и успешно продолжают свою деятельность? Ведь можно обойтись лишь парой пальцев и языком, куда как более чувственными способами.
Она указывает на картину, подкрепляя свою теорию визуальным доказательством.
И она даже сама не замечает, как покрываются румянцем ее щеки не от праведного гнева или смущения, а от вовлечённости в дискуссию, которая заставила женщину забыть о привычных рамках и границах.

+1

9

- Я встречал потрясающих женщин, - соглашается Джако. Он, если угодно, приучен к этому, потому что одна потрясающая женщина его вырастила. Андрэа Абелли, его мать, несомненный идеал. И недостижимый. - А что до отношений, то, сеньора Рейн, чтобы разочароваться в них, от них для начала нужно что-то ожидать. Я разочаровываюсь в деловых партнерах или плохом сервисе, а отношения я принимаю такими, какие они есть, - вероятно, это следствие четырех браков и стольких же разводов, кто знает?
Джакомо продолжает много смотреть на Кэтрин, и мало - на картины. Впрочем, какая разница, он же в галерее, здесь как раз самое подходящее место любоваться на предметы искусства. Кэтрин Рейн - произведение искусства. Генетика тоже может творить чудеса.
- Я не говорю о том, что картина, которая вызывает у меня чувства и мысли, не имеет права на существование. Вы, сеньора Рейн, путаете причину и следствие. Существование картины вызывает у меня чувства и мысли, а не мои чувства и мысли вызывают картину к жизни. Я - зритель, а не художник, - он пожимает плечами. - Если бы вы строили лабиринты, нить Ариадны не помогла бы Тесею, - улыбается. - Или я так влияю на вас, что путаю ваши мысли? - это не его с ней игра, это просто разговор в удовольствие. С его стороны, возможно, это разговор ради самого разговора. - И я с вами не согласен, посыл художника важен всегда. Иначе зачем нужны его картины? Посыл художника не важен только в двух случаях: если мы рассматриваем полотна, нарисованные слоном или дельфином, которым дали кисточки и краски. Они не понимают, почему мажут ими по белому так.
Эта беседа обо всем и ни о чем, но его она вполне устраивает. К тому же, за всеми этими словесными хитросплетениями Кэтрин Рейн сдает себя. Джако чувствует это как гончья. Ему плевать на задумку автора конкретно этой картины в желтом цвете, потому что она, откровенно говоря, ужасная. По крайней мере, на его вкус. Такие навечно останутся в галереях, но никогда не окажутся ни в чьих домах.
- То есть, чтобы что-то понимать в отношениях, нужно обязательно быть в них несчастливым? Вы много понимаете в отношениях, Кэтрин? - Джако спрашивает словно невзначай, переводит взгляд с Кэтрин Рейн обратно на странно вырисованное лицо перед ним. - Порно и игрушки нужны просто для того, чтобы разнообразить ощущения, когда язык и пальцы наскучат. Это как с едой и специями. И мне кажется, что вы переоцениваете секс, ставя его в один ряд с искусством. В пирамиде потребностей он находится в самом низу. Как и пища, кстати. Не хотите поужинать?

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]http://b.radikal.ru/b18/2108/71/6d8f4c8fb39d.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

+1

10

Если бы однажды нашелся безумец, который утверждал бы, что возможно получить наивысшее удовольствие посредством одних только бесед, Кэтрин бы ему охотно поверила. Если бы этот безумец стал утверждать, что данное удовольствие испытает и сама Кэтрин, она бы рассмеялась самым надменным и горьким смехом, на который только способна. Это нельзя сравнить с оргазмом, здесь чувства, скорее, пограничные, будто зависаешь между завершением долгой прелюдии и началом оргазма. Зафиксировать это состояние чрезвычайно трудно, продлить - невозможно, это как черный трансгендер-единорог. Но забавности ради, стоит отметить, что это состояние возможно достичь как в случае полового, так и вербального контакта посредством языка.
Сейчас Джакомо Абелли доставлял Кэтрин Рейн удовольствие, о котором она не смела мечтать и если бы она осмелилась озвучить свой восторг вслух, то это было бы больше похоже на удовлетворенное несвязное мычание. Такого позволить она себе не могла во многом потому что привыкла себя вести с партнерами мужа иначе, сухо, отстраненно, вежливо. Но типичные дельцы не вызывали в Кэтрин такие эмоции. В этом и состояла основная проблема Джакомо Абелли. Вернее, ее проблема, связанная с Абелли. Испытывал ли проблемы с этим сам Джакомо, оставалось для женщины загадкой.
Впрочем, эта тайна приоткрыла свою завесу, когда итальянец, не целясь, стреляет в тему, которой бы Кэтрин предпочла не касаться - ее отношения с Чарли Рейном. А затем, так ловко и беззастенчиво, от общей темы разговора об искусстве переходит к предложению поужинать. Трудно сказать, что именно вводит Кэтрин в замешательство, но она замолкает и взгляд ее блуждает по залу. она теряется на десяток секунд, которые кажутся вечностью, а затем фокусирует свой взгляд, меняясь в настроении.
- Позвольте я вам кое-что покажу, сеньор Абелли. А потом, если вы не измените своему желанию, то мы сможем поужинать.
Оставляя позади картины и смущенную отчего-то Адель, которая незримо присутствовала рядом с парой все это время, чтобы в нужный момент выполнить поручение начальницы, Кэтрин ведет Джакомо в свой кабинет. Наполненный светом, в нем разносится легкий аромат цветов, подаренных итальянцем. Каллы пахнут одурманивающе, но также ненавязчиво, как и заинтересованность Джакомо к искусству. На столике стоят две чашки кофе, дежурная тарелка с печеньем и легкими десертами. Но Кэтрин привлекает внимание своего гостя совсем не яствам. Женщина проходит к своему рабочему столу и опирается на него бедрами, глядя на мужчину, скрещивает ноги, а рукой тянется к ткани, прикрывающей картину, стоящую на полу. Один, пожалуй, слишком нервный, взмах рукой (а она планировала сделать это более эффектно и помпезно) и ткань стекает с полотна, открывая образ неизвестной никому на свете, кроме самого художника, влюбленной пары.
- Планировалось преподнести вам этот подарок в более торжественной обстановке. - Кэтрин улыбается, но двигаются только ее губы. - Не мной. Я не тяготею к помпезности и пафосу. - А вот Чарли Рейн... - Тогда вы сказали, что отдали бы многое за босоногую девушку Джанни Стрино. Признаюсь, я долго изучала его работы и эта... - она поджимает губы, подбирая слова, но в итоге, не решается признаться, как сильно откликнулся в ней посыл этой картины. - Ее было трудно достать. Но мне это удалось.
И в этот момент по ее губам наконец проскальзывает настоящая улыбка, искренняя, гордая за свое маленькое достижение.
- Но я всего лишь посредник. - спешит добавить она. - Это подарок моего мужа.
Кэтрин Рейн - жена Чарли Рейна. Она замужняя дама, которая привыкла быть красивым спутником своего избранника в таком же красивом обществе.  Кэтрин Рйен давно не говорила о своих чувствах, считая, что давно их не испытывала. И сейчас Кэтрин Рейн бежит, от себя, от эмоций, от желания. Она готова думать о Чарли Рейне, говорить о Чарли Рейне, присваивать ему действия, которых он не совершал. Только бы... Она не хочет идти на ужин с Джакомо Абелли. Потому что тогда, придется признать, что этот подарок она выбирала не ради красивого жеста, а ради этого странного итальянца, чей взгляд сейчас рассматривает картину так, будто раздевает женщину, изображенную на ней.

art

https://i.imgur.com/LubFxCTm.jpg

+1

11

Миссис Кэтрин Рейн выглядит так, как должна выглядеть: приглашение на совместный ужин для нее неожиданно, но ее удивление мимолетно, и, словно не расплескав ни капли вина, она, не теряя ни грамма самообладания, принимает его предложение поужинать вместе с одним условием. Это похоже на игру в теннис: подача Джакомо принята и отбита, и партия будет сыграна, если он, в свою очередь, так же отразит пущенный мяч. Ему становится любопытно, и, даже если бы он был так же голоден как все голодные дети Африки (ужасно, да, и его чувствительный младший брат Джанни наверняка посмотрел бы на него с великим осуждением), то тот час же забыл бы о пустом желудке. Любопытство способно насыщать, а с чувством голода его роднит хотя бы то, что и его нужно утолять. А Джакомо любопытен, когда дело касается женского говорения загадками. К тому же миссис Кэтрин Рейн при все ей внешней холодности совсем не вяжется с таинственностью, и оттого становится еще интереснее. - Надеюсь, это не что-то мерзкое, - усмехается он. - Иначе что вообще способно заставить меня передумать? - и идет за ней, мимолетно подмигивая ее очаровательной ассистентке, которая тут же вспыхивает алым цветом от подбородка до корней волос.

Ее кабинет вполне соответствует ее натуре: ничего лишнего, интерьер выдержан в прохладном стиле, и даже зеленый цвет в нем приобретает матовый оттенок словно под слоем инея. Ведь миссис Кэтрин Рейн - ирландка, верно? Ее умение держать лицо как прохладный туман над буйной зеленью, и Джакомо почти уверен, что ее истинный характер все равно что норов дикой кобылы. Как Чарли Рейну удалось ее оседлать? Он не привык ни к чему менее удобному и безопасному, чем кожаное сидение автомобиля бизнес-класса. Джакомо, кстати, отлично держится в седле.

- Весьма по-деловому, - говорит он. - Не умею делать комплименты кабинетам, но могу сказать, что ваш располагает к заключению сделок. В вашу пользу, - улыбается краем рта. Наблюдает за тем, как она проходит к своему столу и занимает место рядом с полотном, приставленным к нему и закрытым тканью. Признаться, смотрит он не столько на это, сколько чуть в сторону. На миссис Кэтрин Рейн брючный костюм, и Джакомо был бы не прочь взглянуть, что скрывается под струящейся тканью палаццо. Тогда, на званом ужине, ее ноги тоже были скрыты бесконечно длинным платьем,  но ему было достаточно ее босых ступней. Любопытство, как и голод, имеет свойство усиливаться со временем. Однако ее брюки остаются на месте (нет, ему не стыдно думать так о замужней женщине, это, наоборот, доставляет удовольствие), но зато она снимает ткань с картины и говорит, что это - выбранный ею подарок для него, для Джакомо Абелли. Выбранный по просьбе ее мужа, разумеется, и это миссис Кэтрин Рейн подчеркивает особенно. Признаться, он удивлен.

Джакомо подходит ближе, подхватывает картину и рассматривает на вытянутых руках. Взгляд опускается сверху вниз, от мужских рук на женских глазах к линии ключиц и ниже. - ы очень внимательны к тому, что я говорил. Это подкупает. Посмотрите, сколько здесь тела. Сколько изгибов и впадин. А эта ямочка на подбородке? Сколько деталей, - смотрит на Кэтрин. Допустим, у него есть ямочка - все без исключения женщины находят это сексуальным у мужчин в целом, но у самих женщин такая деталь может или исказить красоту, или, наоборот, сделать ее особенной. Как на картине. Подбородок Кэтрин идеален. - Вы не против, если я заберу ее в другой раз и поблагодарю Чарли? Мое предложение все еще в силе, - спрашивает, возвращая картину на место и снова накрывая ее тканью - сам. Он мог бы попросить доставить ее ему на квартиру, но тогда у него не будет предлога заехать сюда самому. (Как быдто ему нужны предлоги! Впрочем, да, всегда нужно иметь таковой про запас). Этот подарок ему по душе.

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

+1

12

Если бы Джакомо Абелли знал, сколько раз в этом кабинете заключались выгодные сделки, он бы не удивился. Если бы Джакомо Абелли знал, сколько раз Кэтрин занималась в этом кабинете сексом со своим мужем или другим мужчиной, он бы рассмеялся. Ни разу. Это пространство, светлое, деловое, пожалуй, единственное, что осталось в жизни Рейн девственно чистым, не опороченным, не запачканным. Она не хотела, чтобы в зоне ее повседневности всплывали моменты ее небезупречности, которые она желала бы не помнить.
Однако, глядя на то, как приближается к ней Джакомо Абелли, Кэтрин ловит себя на мысли, что она могла бы пойти против своих установленных правил. Кэтрин очень внимательно наблюдает за движениями гостя и в какой-то момент внутренний ее искусствовед уступает место женщине, обычной, в чем-то слабой, неосторожной. Мужчина с едва различимым акцентом говорит о картине, о плавности линий, о деталях рисунка, а для самой Кэтрин Рейн в Джакомо Абелли эстетики и органики куда больше, чем в любом самом выдающемся произведении искусства. Вот, где изгибы и впадины... Умеет ли Джакомо играть на каком-либо музыкальном инструменте? Плевать! Кэтрин готова сейчас стать чем угодно, лишь бы почувствовать, как эти пальцы скользят по ее коже, наигрывая свой ритм, заставляя нервные клетки резонировать во всем теле... Навязчивая фантазия закрадывается в голову, как губы, только что изогнувшиеся в легкой вежливой улыбке, нашептывают в женское обнаженное плечо что-то едва разборчивое... И эти ореховые глаза, которые темнеют с наступлением сумерек...
Кэтрин ловит себя на том, что сжимает столешницу ладонями, вжимаясь бедрами в край стола, словно удерживая себя от рывка вперед. Интересно, дай себе волю, что бы она сделала? А что бы сделал Джакомо?
Кэтрин с такой же вежливой улыбкой кивает Джакомо, соглашаясь с его идеей забрать картину позже и уже спустя время она даже обрадуется этому, но сейчас не успевает это сделать, так как осознание, что Чарли совершенно не в курсе наличия подарка для Джакомо. Чарли Рейн и не может быть в курсе, он не заказывал этот подарок и благодарность партнера по бизнесу может обернуться для Кэтрин совершенно ненужными вопросами.
- Я люблю шоколад и фрукты. - произносит она чуть резче, чем планировала, но намеренно отвлекая Джакомо от Чарли. - Если вдруг вы захотите отблагодарить и меня.
Подколка? Возможно. Но точно не обида. За подарки партнерам и их женам, в основном, отвечала Кэтрин, а благодарили Чарли Рейна. Ей было плевать, пожалуй, до этого момента. Это становится личным.
На что рассчитывала Кэтрин, когда выдавала свой подарок за знак внимания мужа, вопрос не столько сложный, сколько запутанный. Но ей казалось, что Джакомо откажется от своей затеи с ужином и на этом они расстанутся с приятным послевкусием от встречи. Но на итальянца слова женщины никак не повлияли и теперь у нее нет причин отказывать ему. Это и приятно и страшно. Давно забытые ощущения.
Отцепляя пальцы от стола, Кэт даже оборачивается и осматривает поверхность на предмет вмятин, но таковых, конечно, не обнаруживает. Разве что первые шаги ей даются тяжело, словно все тело ее затекло. Вообще-то, Джакомо оказывает такое влияние, парализующее, словно опутывает своим длинным змеиным хвостом.
Кэтрин дает последние распоряжения Адель и можно отправляться. В выборе ресторана Джакомо не доверяет Кэтрин, он уже знает, куда ее повезет.
- Вы же не с самого начала планировали сократить экскурсионную программу? - озвучивает вслух свои подозрения Рейн, когда садится в машину. -Это было бы жестоко по отношению ко мне. - с улыбкой говорит Кэтрин, поворачиваясь к мужчине. Они едут только вдвоем, Джакомо за рулем, Кэтрин - на пассажирском. Она сидит вполоборота, ее не интересует дорога, только собеседник. - Часто ли по работе вам приходится обедать с женами своих партнеров, сеньор Абелли? Это ведь ноша непростая. - в голосе сквозит легкая усмешка, но лицом Кэт никак не выдает свою подколку, разве что глаза немного блестят.

+1

13

Кэтрин Рейн говорит, что она любит шоколад и фрукты, и Абелли улыбается. Если подумать, он испытывает приятное удивление, но дело не в том, что жена его делового партнера вдруг заявила, что и ее, в общем-то, тоже можно поблагодарить и она не будет против, а в том, что это похоже на флирт. Она как будто обращает на себя внимание против внимания к ее мужу или даже этой картине. Джако это нравится, он тоже любит внимание. - Нетрудно запомнить, - отвечает он, отворачиваясь и отходя к шкафам, которые затем открывает один за одним и быстро окидывает взглядом содержимое, пока не находит то, что ищет. Это пальто миссис Кэтрин Рейн. Коллекция осень-зима двадцатого - двадцать первого года? Предпочитает Диор? Отлично сочетается с любовью к шоколаду и фруктам. - Прошу, - его галантность должна компенсировать его бесцеремонность. Хотя чего ей было опасаться? Она же не прячет здесь полотна с затонувшей подлодки нацистов? Миссис Кэтрин Рейн не против составить ему компанию, и они из дорогих залов ее галереи перемещаются в не менее дорогой салон его авто. Все Абелли любят качественные вещи, соответствующие их достатку. Ну, разве что Джанни немного анархист. Впрочем, он единственный, кроме матери, кто в их семье не является дельцом.

- Скажем так, я не планировал осматривать всю экспозицию сразу, - отзывается Джако, усмехаясь. - Искусство, как и хорошее вино, нужно принимать дозировано, вы так не считаете? А ваше присутствие только повышает градус, - смотрит на нее, останавливаясь под красным сигналом светофора. - Мне приходится обедать не только с женами партнеров, но и их дочерьми и иногда даже с незамужними сестрами с обеих сторон, - он смеется. Это не преувеличение. Так, например, состоялось его знакомство с последней женой - Микелой. - Но я не обедаю и не ужинаю с ними один на один, - безусловно, они живут в двадцать первом веке, но в кругах, в которых он вращается, некоторые нормы пыльного прошлого сохранены. И в особенности - любовь к сплетням. - Вы же часто сопровождаете мужа на званые приемы пищи? - как аксессуар, как платок, вложенный в нагрудный карман белым уголком вверх. У Чарли Рейна, интересно, вышиты инициалы?

Они подъезжают к ресторану, разумеется, итальянской кухни. Джако выходит первый и, подавая миссис Кэтрин Рейн руку, говорит: - Не подумайте, что я хочу впечатлить вас родной кухней или что я так скучаю по дому. Просто здесь действительно отлично готовят. - Они поднимаются по ступенькам к стеклянным дверям, подсвеченным, разумеется, романтическим красным. На День Святого Валентина здесь уже не осталось мест. - Но это наш партнер, мы поставляем сюда наши продукты, - улыбается. - Поэтому за качество я ручаюсь вдвойне.

Конечно, его здесь узнают и провожают к одному из лучших свободны мест - у панорамного окна с видом на площадь. Джако не старался запомнить все наименования городской инфраструктуры Сакраменто, потому что, в отличие от тех же городов Италии, вряд ли названия здесь несут какой-то исторический смысл. - Вы пробовали вино, которое я дарил? Здесь есть весьма близкое к нему, если вам понравилось, - выбор блюд он предоставляет миссис Кэтрин Рейн. - Надеюсь, вы не едите как цыпленок? Итальянские рестораны не созданы для того, чтобы обходиться салатами.

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » 146 muscles


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно