полезные ссылки
он улыбается радостно, словно звезду с неба украл и спрятал меж ладоней...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » because i am flawed i forgive you


because i am flawed i forgive you

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/TTQUyfM.png

https://i.imgur.com/yEigU4p.png


Megan Darling Cox and Sonya Moon

Sacramento, Vineyard , Summer 2021

история циклична. соня в этом убеждается лично. несколько лет назад сама оказалась в похожей ситуации. по своей дорости чуть не наворотила дел, попала практически в плен к человеку, способному изменить ее жизнь к лучшему или к худшему. он вошел в положение, а  судьба преподнесла им несколько новых встреч. теперь мун возглавляет винодельческий бизнес, и вряд ли одобрит вторжение незваной гостьи на свои владения. 

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 25 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-10-25 18:19:32)

+3

2

Колесо жизни никогда не останавливается, движение происходит постоянно, вне зависимости, хочешь ли ты этого или нет. Так и Сони, ее личное колесо  сделало несколько оборотов, круто изменив все то, к чему девочка так привыкла. Еще несколько лет назад была той, что искала клиентов в баре, той, кто перебивается случайным заработком, влипая в неприятности, но теперь все изменилось. А ведь звучит довольно интересно: Соня Альфюрсдоттир, управляющая. Ладно, большинство знало ее как девочку с фамилией Мун, так для всех легче: для многочисленных партнеров, с которыми приходится заключать разные сделки и договора, для работников, большинство из которых – индейцы местного племени, ну  и для всех остальных. Кстати, свое любимое дело она не забросила, продолжая  принимать клиентов дома, правда в последнее время делала это несколько реже обыкновенного. Не подумайте ничего плохого,  Соня никогда не торговала и не собиралась торговать собственным телом, ведь дело в другом – она гадала, предсказывала судьбу, ну и иногда даже давала некоторые полезные советы тем, кто приходил к ней на сеанс. Куда реже – связывалась с умершими родственниками, дело это очень сложное  и отнимало слишком много ментальных сил. Один подобный сеанс хорошо оплачивался, но после приходилось несколько дней лежать с сильной головной болью. Дело тут вовсе не в шарлатанстве, да и не было в  помине никакой магии, а простой, на первый взгляд, но довольно глубокий психоанализ личности, концентрация внимания на мелочах.

Однажды благодаря своим непревзойденным способностям она даже спасла если не жизнь, то хотя бы бизнес одного человека. Да, того самого итальянца, что захватил ее в плен. История давнишняя, вспоминать ее девочка не любит, однако, получила урок на всю свою оставшуюся жизнь – не следует лезть туда, откуда не сможешь выбраться. Она залезла, связалась с какими-то бандитос, мексиканцами, которые представили ей вполне рабочий план ограбления склада. Говорили, что там нет охраны, а наживы больше, чем можно себе представить. Предполагали, что куш окажется где-то по несколько тысяч долларов на рыло. Весьма неплохо для той, кто брала пятьдесят за один сеанс. Срубить столько за один вечер – настоящая удача, вот только все пошло, да нет, буквально полетело под откос со скоростью света с самого начала. Мало того, что на складе была охрана, так еще парни оказались вооруженными до зубов, дали отпор, не позволили незваным гостям покуситься на их собственность. Когда началась стрельба, Мун спряталась среди стеллажей, надеясь остаться незамеченной. План провалился, но она хотя бы не осталась в числе тех неудачников, что откинулись прям там.

Ее нашли, привязали к стулу и начали допрашивать. Оказалось, что она лишь жертва  случайных обстоятельств, не хотевшая, если честно, ввязываться во все эти перестрелки, ограбления и прочую ересь. Ей пришлось несколько дней провести там же, в маленькой тесной коморке, под охраной, пока владелец склада разбирался с теми, кто дал наводку на его собственность. Казалось, на этом история и закончится, но судьбе куда виднее. Дорога завела  Мун в итальянский ресторан, предлежавший, кому бы вы думали, все тому же сеньору, что владел складом. Именно в тот вечер фарерка обнаружила в старом  семейном граммофоне жучок, обозначавший лишь одно – в семье завелся крот. В тот раз она даже получила некое подобие приглашения на работу, и очень хорошо проявила себя во время карантина. Настолько, что после своего вынужденного отхода из города, старый итальянец передал девочке временные права на собственность. Он говорил, что это всего лишь на несколько месяцев, весной  двадцатого должен был прийти его человек, стать новым главой бизнеса, вернуть в Сакраменто итальянские имена, вот только ничего из этого не произошло.  Видимо, таков был хитрый план бывшего собственника, подготовить себе преемницу со стороны, человека, который вряд ли будет заинтересован во всех мафиозных махинация, сделках, обманах  и рэкете: честная трудяга, Соня Мун.

Не проходило и недели, чтобы не возникало новых проблем. Когда возглавляешь бизнес подобного масштаба, приходится постоянно быть начеку, оперативно реагировать на любую возникающую угрозу, быть рыбой в воде, но у гадалки не имелось за спиной багажа опыта в управлении, чтобы стать серфершей, акулой, кем угодно, кто чувствует себя в этой стихии как у себя дома. Ей несколько раз приходилось брать в долг у крупных банков, но каждый раз она отдавала все до последнего цента, умудрялась при этом даже выходить в плюс. Ее работники всегда получали стабильную заработную плату, причем она была даже выше среднерыночной, правда стать работником виноградника оказалось не так просто. Преимущество отдавалось тем, кто раньше имел дело  с подобными сферами, претенденты проходили проверку у местной службы безопасности, а затем лично беседовали с Соней, и далеко не всегда у нее оставалось хорошее впечатление о новичках. Проходилось не больше десяти процентов, но они, в свою очередь, очень радовались представившейся возможности, работали честно, отдавая самих себя на благо общего дела.

Ранчо охватывало все этапы производства. Сначала виноград бережно взращивали под нежным калифорнийским солнцем на плантациях, общей площадью несколько гектар. Затем собирали, когда приходило время. В большинстве случаев, на этом цикл бы завершался, сырье на большинстве виноградников грузили бы на большие грузовики, отправляли на завод, но производственных цех был прям тут, на территории, недалеко от главного административно-жилого здания. Пару месяцев назад Соня взяла новый кредит на обновление оборудования зная, что полностью окупит все средства. Так и выходило. Виноград собирали, мыли, отправляли в путешествие всего лишь на несколько сотен метров, после чего запускался непростой процесс изготовления вина. Конечный продукт отправлялся в подвале, где в погребах хранились сотни бутылок, некоторые из которых оказались старше самой управляющей. Она изредка проходила мимо них, где-то в глубине своей северной души мечтая, что когда-нибудь откроет одну из них, чтобы отпраздновать какое-нибудь знаменательное событие, вот только работы пока было слишком много, не до проб. Кстати, местное вино оказалось весьма конкурентоспособным. Первые партии покупались магазинчиками, у которых имелись обоюдовыгодные соглашения еще с предыдущим владельцем виноградника. Скорее, винные лавки, где клиент был немногочисленный, но искушен в своих вкусах.
За последние полгода удалось расширить пределы, отправляя товар в новые точки. Теперь клиентами были не только маленькие лавки, но и рестораны, а так же многие большие магазины, способные скупать товар оптом. Тут, признаться честно, не всегда находилось там много готового вина, но девочка с командой старались в поте лица, задумываясь о том, что когда-нибудь им придется расширяться.

Она как раз разговаривала по телефону с одним коллегой. Этот человек стал довольно часто выступать посредником в сделках между производственным цехом и теми, кто готов был и способен  сбыть товар. Вино с этой фермы теперь оказалось и за пределами штата, будто бы приятный виноградный вирус, распространяясь по территории Соединённых Штатов Америки. Вашингтон, Орегон, Невада, Канзас, Техас, теперь и там знали о вкусном напитке, вот только ведать не ведали, сколько всяких проблем стоит за каждой из бутылок. – Если мы хотим привлечь внимание высших слоев общества, то придется порвать себе, - запнулась, иногда ей стоило следить за своими словами, в особенности при разговорах с потенциальными покупателями. – Очень постараться. У нас всего две линии, если захотим производить дорогой продукт, то придется запускать третью, а затем выдерживать. Сколько лет? Пять, десять? Мои технологи скажут лучше, но это слишком долгосрочное вложение, однако, я подумаю над вашим предложением. – Ей хотели что-то возразить, н о не успели, в кабинет вошел начальник службы охраны, итальянец Марио, ему было уже под пятьдесят. – Сеньора Мун, у нас нарушение периметра и, возможно, поджог. – Высказав короткое «до связи», бизнес-леди, которая даже не знала точную дату своего рождения, буквально сорвалась с места.

Через пару минут уже ехала в джипе в направлении места назначения. Оказалось, что кто-то проник на территорию виноградника через забор в юго-восточной части. Одиночка, но затем началось какое-то веселье (не для самой Мун). Незваная гостья решила поджечь сарай, в котором хранились инструменты рабочих, в том числе несколько дорогостоящих мотокультиваторов и одна сеялка. Соня, как и всегда, при себе держала бритву, опасный клинок, который, возможно, сегодня будет пущен в дело, если того потребует случай. Они ехали минут семь, прежде чем добрались до той части виноградника, на которой произошло чрезвычайное происшествие. Над холмами поднимался дымок, пламя успели потушить, вот только часть имущества потеряна безвозвратно. Интересно, что было у нее в голове? Может, очередная наркоманка, которой нечего делать? Если так, то  пустить ее в расход, станет отличным удобрением. Шутка, отвезут в участок, предварительно проведя поучительную беседу.

В качестве переговорной выбрали небольшой хлев, в котором на постоянной основе проживало несколько лошадей и коней. Мун заметила несколько мотовездеходов, на них очень удобно перемещаться по территории виноградника. Двери были распахнуты так, что лучи вечернего солнца озаряли практически все внутреннее убранство, состоявшее из стогов сена, вил и нескольких загонов с животными. Что-то ей напоминала эта картина – странная и немного дикая девчонка, сидящая на стуле, в окружении нескольких воротил. Ага, прям как сама Соня пару лет тому назад. – Ну, привет, дорогая, - обращается к поджигательнице. – Меня зовут Соня, я в ответе за все, что находится здесь, -  обвела рукой, показывая свои владения. – И  очень не люблю, когда кто-то портит мое имущество, рассказывай, зачем тебе понадобилось поджигать сарай, чем он тебе не угодил? – Чувствовала важность момента, свою силу, хотя не хотела бы переусердствовать, ведь незнакомка даже будто бы дрожала. Что  ж, это будет для нее новым уроком на пути. Ведь все мы знаем, что колесо жизни никогда не останавливается, движение происходит постоянно, вне зависимости, хочешь ли ты этого или нет.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 25 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-09-12 21:28:06)

+3

3

Босые ножки на носочках мягко ступают по зеленой траве. Странная танцующая девушка шла по тонкой тропиночке, расставив руки в стороны, будто держа баланс и боясь упасть. Напоролась на острую ветку, остановилась, грязно выругалась, наклонилась и подняла предмет своей ярости. "Вот так идешь, радуешься жизни, а потом оступаешься из-за какой-то маленькой чертовой ветки, запинаешься, впадаешь в ступор". Молодая девушка очень долго рассматривала ветку, затем достала из кармана черную зажигалку "zippo" и подожгла обидчицу. Непреодолимое болезненное влечение к поджогам возникло у Меган после смерти отчима, в ее нежном тринадцатилетнем возрасте. Боль от утраты была настолько невыносимой: Мегги сгрызала губы не просто до крови, а до огромных ран, перманентно кровоточащих, не заживающих, частями зарастающих плотной белой пеленой; она царапала свое тело, оставляя под ногтями частицы собственной кожи; она кричала, срывая голос; билась головой о стену, а потом падала ничком и не вставала до утра, оставляя свое тело в бесформенном неестественном состоянии. Никто. Никогда. Не обращал на бедняжку Кокс никакого внимания.

Она сбежала их психиатрической больницы, потратив на сам план и его реализацию чуть больше двух месяцев. Каждый день девушка упорно играла одну и ту же роль слабоумной, ничего не понимающей пациентки, чтобы в одну ночь распрощаться с бесконечными таблетками и никому не нужной терапией. Распрощаться и начать новую счастливую жизнь. Выдавала Кокс только белая больничная рубашка, от которой нужно было срочно избавиться. Увидев развешанное белье на втором этаже, девушка ловко забралась по пожарной лестнице и добыла себе платье в три раза больше, чем она. Длинное и бесформенное, оно было бледно-красного застиранного оттенка, но переодевшись Меган начала чувствовать себя намного увереннее.  Теперь дело оставалось за малым - найти пару долларов, чтобы поесть - желудок подавал требовательные знаки внимания, сводил и заставлял ее тело время от времени скорчиваться от спазмов. Дабы передохнуть, оперлась на столб со знаком "остановка запрещена", глубоко вздохнула, огляделась по сторонам и пошла дальше. Она вспомнила, что медбрат, принимающий участие в ее побеге, дал ей десять долларов, которые Мег старательно запихала в бюстгалтер. Конечно, парень не просто так подверг себя возможной напрасной ответственности, а за услугу, которую Кокс оказала ему в грязном туалете. Она привыкла расплачиваться натурой. Тот медбрат грубо взял ее, не удосужившись подумать о прелюдии, чтобы Кокс было комфортнее претерпеть акт совокупления. Он впечатал ее в кабинку, небрежно прикусил за шею, развернул спиной, наклонил, попросил прогнуться посильнее и больше не проронил ни слова. Он всё пыхтел и пыхтел, а когда закончил швырнул деньги [хах, всего-то несколько долларов, а кинул так, будто сорил миллионами] и тихонько провел к входной двери только для персонала. Зато... Зато прежде чем попасть на чужую территорию, Меган заказала в круглосуточной забегаловке кофе, сэндвич и купила сигареты. Сидела за металлическим уставшим столиком одна на красном кожаном потрескавшемся диване и лицезрела через большое заляпанное окно тусклый свет от уличных фонарей, не боясь, что в такое позднее время к ней могут подсесть и начать приставать. Меган совершенно ничего не боялась. Порог боли, страх за собственную жизнь, ответственность за свои поступки - всё это просто отсутствовало. Просидев так пару часов и словив косые взгляды работников забегаловки, она вышла на улицу, поправила спутанные волосы и пошла туда, куда глаза глядят, пытаясь свернуть со всех людных мест и вообще сбежать из города. — Мне все равно куда. - она поймала попутку и села на переднее сиденье, как будто знала водителя всю свою жизнь. Он оторопел от такой дерзости и лишь промолвил, что едет на юго-восток, на что Меган коротко ответила: "и так сойдет, только, дядь, денег у меня нет, доллара два". В этот раз Кокс повезло - мужчина, лет пятидесяти пяти - шестидесяти не стал приставать, намекать на непристойности, проявлять нахальство и вез ее, рассказывая добрые поучительный байки, будто знал, что в скором времени Меган совершит очередную ошибку в своей жизни. — О, остановите здесь! - она увидела виноградники и решила, что это лучшее место для пересидки, пока ее будут искать сотрудники психиатрической больницы. — Это частная территория. - задумчиво проговорил мужчина, но девушка в ответ махнула рукой, мол, и что?

Дошла до плантаций под первые сонные лучики солнца. Легла. Уснула под солнечным одеялом, и проспала так часов пять, не меньше. Когда проснулась, встала, отряхнулась и закурила сигарету, думая, чтобы сделать такого - этакого. Наверное, Меган застала одинокий сарайчик в обеденный перерыв, поскольку поблизости было ни единой души. " Если игнорировать это, оно уйдёт,  если игнорировать это, оно уйдёт" - повторяла про себя, кусая губы и зажимая в руке зажигалку, но языки пламени, так по-настоящему окутывающие сарай, не давали ей покоя. Иллюзия была настолько четкой, что для Кок не составляло труда воплотить ее в реальность. "Нет... Ну, нет же.." - Мегги отрицательно мотала головой, будто договариваясь с собой, но этот спор проиграла - створки сарая оказались открытыми, и Кокс ловко юркнула внутрь в поисках горючей жидкости, которую можно применить по назначению. Мегги уже не думала, да и тело вновь ей не принадлежало. Как зомби сделала пару движений, чтобы вылить разжижку из канистры, открыла свою любимую зажигалку и бросила на землю.  Она бы лучше использовала спички. Кажется, эффекта от них побольше, но, к сожалению, спичек под рукой не было. Огонь поначалу никак не хотел разрастаться, Меган надула губки, но терпеливо стояла рядом и ждала когда, когда же оно свершиться!

И оно свершилось. Языки пламени быстро удваивались, утраивались, превращались в один единый костер. Когда Меган была маленькой, мать заснула пьяной за столом, оставив плиту включенной. Случился пожар, и Кокс видела эти клубы дыма. Смотрела на них, как завороженная. Языки пламени, их силу и могущество. С самого детства Мегги стала зависимой от этой стихии, и она всюду сопровождала ее. Когда ей было херово, Мег просто открывала зажигалку и смотрела на маленький теплый огонек. Пиромания... Слыхали о таком? Вот, это ее болезнь... Даже когда Меган услышала крики и ругань, ее глаза не оторвались от прекрасного ее сердцу зрелища, от которого тепло разливалось по всему телу.
Её скрутили, как великую преступницу, куда-то отволокли, даже ударили. На все вопросы Меган отвечала закатистым смехом истерически неуравновешенной девицы, которую попросту можно спутать с наркоманкой, но Мег давно не принимала запрещенных препаратов. Ей угрожали, тыкали в нее пальцем, кричали, судорожно жестикулируя руками.  В ответ Кокс хихикала, как маленькая девочка. Теперь в винограднике стало на порядок интереснее, только главное, чтобы ее обратно не сдали в психушку. Сейчас если она и испытывала страх, то только из-за этого.

Девушка не знает, сколько времени прошло, прежде чем внутрь зашла ОНА. Представилась Соней, вела себя по-хозяйски. С ее появлением гул, угрозы и грязная ругань утихла. Воцарило напряженное молчание, и Меган немного напряглась. — М-м-м... Дай подумать... Сарай не угодил мне тем, что он здесь стоял. Внешне он уж очень мне не понравился и я решила его поджечь. Теперь сараю тепло. А как пахнет костер... - она закатила глаза и облизнулась. Она вновь сильно проголодалась. Тот сэндвич уже давно позабыт ее организмом. — Что ты со мной сделаешь? - с толикой игривости спросила Мегги, легонько повернув голову набок. — Скажем так - я не специально, хоть в это и трудно поверить. - а вот это уже было правдой. Отрешенные от реальности стеклянные глаза Кокс долго рассматривали женскую фигуру, хозяйски возвышающуюся над ней. Мег никак не ожидала, что хозяйкой плантации окажется девушка, да еще и с такой нестандартной завораживающей внешностью. — Что там было внутри? Я видела только хлам. Ничего страшного ведь не произошло. - с обидой буркнула она, будто ругают ее просто так, в профилактических целях, будто она совсем не понимает, что посягает на чужую собственность; будто то, что поймет и пятилетний ребенок, для нее совсем не понятно. Ее длинное мешковатое платье задралось чуть выше колена, Мегги заметила это и медленно поправила кусок ткани. Что дальше?.. Насколько суровым будет для нее наказание?..

[NIC]Megan D. Cox[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/I7KcxEm.gif[/AVA]
[LZ1]МЕГАН ДАРЛИНГ КОКС, 19 y.o.
profession: порно актриса, ню-фотограф[/LZ1]

[SGN]https://i.imgur.com/Urcvy2t.gif[/SGN]

Отредактировано Lexus Humphrey (2021-09-06 23:28:55)

+2

4

На пути каждого из нас попадаются люди разной степени интересности. Начиная от самых скучных представителей человеческого рода, простых обывателях, как их бы назвали в околонаучных кругах, заканчивая кладезями, настоящими фолиантами, которые не поддаются никакой классификации. Первые составляют подавляющую часть населения любого города, любой страны. У них нет определенных целей, просто живут так, как получается, как предначертано им судьбой, не стремясь практически ничего менять. Найденную девушку, скорее, можно было отнести к другой группе. К людям, о которых говорят порою диаметрально противоположные вещи, от самых приятных и хороших, до далеко не лестных. Диалог с ними превращаются в настоящую игру характеров и личностей, ты со своей стороны пытаешься проникнуть в глубины подсознания, понять, о чем именно думает твой собеседник, ну а он, в свою очередь, возможно просто хочет, как можно быстрее отправиться куда подальше с этой плантации.- Что с тобой сделаю? – Ответила вопросом на вопрос. Когда-то Соню можно было назвать жестокой. Она словно собачка, которую нещадно лупили все прохожие. В один день нашла себе место, где можно прикормиться, набраться сил, а затем вынести свою агрессию в окружающий мир. Сколько человек отправилось в больницу из-за действий северянки? Не меньше десятка, кто-то даже говорил, что были те, кто не вынес нанесенных ею ударов. Резала нещадно, преднамеренно стараясь задевать самые важные кровеносные линии. Мучали ли ее кошмары по ночам? Скорее нет, чем да. Когда связываешься с преступным миром, приходится чем-то жертвовать, в том числе и собственными переживаниями. Они были погаными представителями расы человеческой, сами по уши погрязли в насилии, извращениях, махинациях и аферах, наживались на всем, что только имело цену, не чураясь продажей детей, наркотиков и сбытом краденого. Без них мир стал только лучше.

Соня отвергла все свои чувства по отношению к незнакомке, приняла решение действовать максимально холодно и отстраненно, чтобы не наворотить лишнего. – А что бы ты хотела? – Мун перемещается взад-вперед перед девушкой, симпатичные ножки которой оказались привязанными к стулу. Ей не дадут свободу передвижения, по крайне мере, в ближайшее время, дабы обезопасить себя и свои посевы от случайного вмешательства. Огонь уже успели потушить, но как быть с ущербом? – Могу сделать так, что тебя больше никто никогда не найдет. – С важным, даже деловым видом посмотрела ей в глаза, намекая на серьезность своих высказываний. – И поверь, речь тут не о том, чтобы просто запереть тебя где-нибудь всерьез и надолго, точно не об этом. – Думала, какие еще варианты предложить той, кто просто ради «согревания» решила спалить склад. За то непродолжительное время, пока держался их диалог, Соня успела сделать несколько выводов. Поняла, что девица явно не в себе, да и все окружающее воспринимает будто бы находясь где-то за сотни миль отсюда. - Сжигать тебя, конечно, никто не собирается, - где-то на фоне послышался смешок одного из охранников. Мун развернулась, серыми глазами строго дала понять, что сейчас явно не место и не время для подобного, заставив паренька довольно быстро убрать все подобия улыбок со своего лица. – Но и просто так ты отсюда не уйдешь. – Ни документов, ни телефон, лишь пара мятых купюр и платье не совсем по размеру. На этом результаты первичного досмотра заканчивались. Не исключено, что у нее где-то рядом имелся лагерь, может, полноценная палатка, какая-то еда, сбережения, вот только верилось в это с трудом. Разумный человек вряд ли будет так нелепо выдавать свое месторасположение, да и в округе точно не было замечено никаких «лагерей» незваных гостей. – Самый простой выход для нас обеих, вызывать полицию. – Мун достала телефон, сделав несколько движений рукой. Три простые цифры: девять-один-один и через семь-десять минут, конечно, Мун скажет, что особо торопиться не стоит, потому что проблема была практически решена, сюда явится несколько полицейских автомобилей. Они ярким светом красных и голубых проблесковых маячков озарят опустившиеся на виноградники сумерки, подъедут как можно ближе, чтобы установить, что же именно здесь произошло. А потом заберут поджигательницу с собой для оставления первичного протокола. Сама фарерка проходила подобную операцию несколько раз в своей жизни.

Как с ней общаться? Как ей все объяснить, ведь тут даже не поможет простое проявление силы, бездумная агрессия, направленная на перелом всего, чего только можно. Нет, она не осознает, надо просто попытаться достучаться. – В это трудно поверить, ты абсолютно права, - добавила скандинавка, слегка кивая, - и я не поверю. Знаешь, не привыкла верить в случайности, в простые совпадения. Я знаю, что все делается по определенному плану, не все разделяют мою точку зрения, - Она снова повернулась, ища поддержки в лицах охранников. Большая часть из них – итальянцы и простые американцы были слишком далеки от судьбы, рун и всяких других вещей, которую считали нечистой силой, либо вовсе не придавали никакого значения, до встречи с Соней Мун. – Но ты сделала то, что должна была, что было на твоем пути, а теперь мы узнаем, что еще уготовано тебе судьбой. – Сомневалась, сработает ли фокус с чтением прошлого и будущего на этот раз. Казалось, что с течением времени потусторонних сил в ее хрупком теле поубавилось. Вызов принят, Мун подходит ближе, слегка наклоняется, будто бы изучая пациента, ее черты лица, приятные на вид волосы, платье, которое абсолютно не подходит этой фигуре. Ладно, попробовать стоит. Явно совершает ошибку, так близко приближаясь к пиромантке. – Там были дорогостоящие инструменты. И мне крайне не хотелось бы покупать их заново за свои деньги. – Пока та не поняла, что именно происходит. Резко хватает ее руки своими, слишком крепко, буквально впиваясь в гостью своими цепкими коготочками. Ощутила несколько капелек крови на своих ладонях, хотя точно определить невозможно, Сони или ее новой знакомой. – Ничего страшного не произойдет. – Добавляет Мун, начиная свой ритуал. Пусть она уже не обладала той силой, пусть практики в последнее время было недостаточно, но кое-что почерпнуть смогла. Кто-то рассказывал, что у Мун феноменальные способности в плане обработки данных. Ее мозг совершает несвойственное количество операций, собирает информацию, делает на основе некоторого анализа выводы, которые превращаются в подобие магии на выходе, однако, эксперты так и не дали ответа о том, как с помощью способностей можно заглядывать и в будущее.

- Сбежала, значит, - смотрит ей в глаза, не отрывая взгляда. – И не стыдно? Ведь там должны лечить. – Продолжает сжимать руки, определенно доставляя массу дискомфорта заложнице. – Своими действиями ты ничего не изменишь, - добавляла Мун, повышая свой голос. – Ее уже не вернуть, тот пожар, не твоя вина, но тебе с этим жить, не научишься контролировать – закончится все слишком плохо, в первую очередь, для тебя самой. Куда ты денешься, ведь за душой ни гроша, а санитары уже объявили тебя в розыск. Сколько еще сможешь пройти, проехать автостопом, расплачиваясь своим телом. – Видимо, на это намекали некоторые повреждения, которые управляющая смогла разглядеть на ногах. – Никаких гостиниц, никаких магазинов, где придется расплачиваться картой. Я не понимаю, каков твой план? Ведь та дорога, по которой ты сейчас идешь, ведет лишь к одному. – Мун запнулась, потому что перед ней возник образ. Резко отпустила руки, сделав несколько шагов назад, будто бы ее испугали неожиданными и не самым приятным известием. Она видела перед собой всю ту же девицу, вот только лицо ее изменилось, превратилось в неузнаваемую маску.

Не могла определить, что именно возникало перед ней, скорее, какие-то обрывки, пытающиеся сложиться в общую картину. Дело трудное, но выполнимое. Она видела огонь, много огня, непонятные комнаты, рассчитанные на одного человека. За ними сидели люди, кто-то пытался кричать, другие смеялись. Были и люди, ходившие вне этих комнат, потом Соня будто бы переместила ближе к одной из таких, внутри пахло гарью, смесь неприятных ароматов, тяжёлых и трудновыносимых. В этой камере, которая похожа была на клетку, сидел один человек, его тело изменилось до неузнаваемости, кто-то явно решил поиздеваться над пациенткой, прежде чем нанести последний удар. Ее насиловали, много раз, подолгу, причем большое количество человек, а затем подожгли, как она сама поджигала сарай. Это была месть, кара, простое издевательство над тем, на чьих похоронах не будет произнесено ни одной речи. – К смерти, к твоей смерти, и она куда ближе, чем ты думаешь. – Покивала головой из стороны в сторону, пытаясь забыть все то, что только что увидела. К черту всех этих полицейский с их мигалками и пончиками. Если сдать эту девчонку обратно служителям закона, то судьба ее привет лишь в могилу, что что может предложить Соня взамен, какую альтернативу? Как есть спасть не только тело, но и душу этой заблудшей скиталицы? Пока не знала ответа на вопрос, но, возможно, он придет сам, если только адекватная сторона незнакомки возьмет верх, в чем Мун, почему-то, сильно сомневалась.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 25 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-12-26 20:25:33)

+3

5

Меган, возможно, не отличалась бриллиантовым умом, ей уже никогда не стать великим ученым, ну, или хотя бы закончить магистратуру, хотя она всегда прикладывала огромные усилия к учебе, была прилежной ученицей, надеющейся, что таким поведением добьется внимания кого-то адекватного; того, кто сможет протянуть руку помощи [но, наверное, в школе она выбрала неправильный путь, поскольку за ее отличные оценки ее только гладили по головке, не обращая внимания на внешний вид матери; на то, что девочка одевается буквально в лоскутки; на ее огромные глаза, молящие всех старших о помощи]. Мегги ходила в школу, таскала учебники у себя в потрепанном ранце, сама причесывалась, сама гладила школьную форму таким старым тяжелым утюгом. В столь юном возрасте её посещали довольно взрослые мысли, она рассуждала не так, как свои одноклассники. Она  завидовала им, да. Любила проводить время дома у подруг, любила ночевать у них, просыпаться в их кроватях, завтракать на первом этаже с их нормальными семьями. А от тоста с джемом у несчастной Мегги скручивал желудок, потому что её организм никак не мог привыкнуть к такой еде. Коль старше она становились, подруги стали дарили ей ручки и карандаши, тетрадки, пеналы, какие-то футболки, шорты, но Меган это только унижало и злило. "Да, Боже мой, я блять что совсем низшее звено?" Ей никогда не нравилось ощущать на себе липкий, скользкий жалостливый взгляд. Надо отдать должное хозяйке виноградника - она смотрела на Кокс далеко не так, как привыкли смотреть остальные, узнавая какие-то факты из ее биографии. Взгляд Сони хоть и не был безучастным, но на Кокс она, как на подбитую, дворовую собаку, не смотрела.
Меган всю свою сознательную жизнь пыталась скрыть боль и обиды, преодолеть невзгоды, усовершенствовать себя и свой образ жизни. Она была круглой отличницей, и таким образом как бы самоутверждалась. До старшей школы наивно полагала, что имея хорошее образование, прилежно готовясь к урокам - можно многого добиться, но став полноценным полувзрослым подростком поняла, что не образование решает всё, а деньги, которые можно получить как и этим долгим сложным путем, так и путем чуть попроще. Всего то надо рассчитаться со своими моральными принципами и засунуть их в пятую точку. Мегги перестала беспокоиться о том, что подумают другие. После смерти отчима ее мать пошла по наклонной окончательно.  В свои шестнадцать Кокс жила в трейлере , уже вполне самостоятельная, взрослая, и речи её намного рассудительнее, чем у своей матери. Она стала ее опекать, подрабатывать официанткой в кафе, вправлять ей мозги. Оно, возможно, и шло бы так своим чередом, если бы не подъехавшая к трейлеру машина. Работники службы опеки? На кой черт они теперь тебе нужны, почему не приехали раньше? Меган хотела остаться с матерью, но её забрали в интернат. После стольких лет просьб, криков о помощи, взрослые решили отреагировать на всё это лишь тогда, когда Кокс только-только начала жить.
Жизнь в интернате убила всю веру в искренность; растоптала иллюзорные планы и великие мечты.  Жить по правилам в суровом мире грязи и дерьма было невозможно, и Мегги приняла очень важное для себя решение - связаться с наркотой и порно. Я вам так скажу: даже самые правильные и хорошие девочки вынуждены стать плохими, и не от хорошей жизни. У неё были все основания для толкания дури в школьных толчках и для раздвигания детских ног перед камерой.

  Самые низменные, уродские чувства, эмоции - всё это было доступно ей, но ничего из светлого и радостного. Именно поэтому она здесь. И была там, в психиатрической клинике, куда попала по постановлению суда, а вовсе не из-за того, что родственники беспокоятся о ее здоровье. Да и какие, собственно, родственники? Родного отца девушка никогда не видела, а мать [мать года, ей богу] в первый же вечер, когда Мегги стукнуло восемнадцать, и она с полной надеждой на светлое будущее вернулась к матери, попыталась за очередную дозу продать не руль от трейлера, а саму Меган. Пришли какие-то дружки миссис Кокс, один из которых потребовал деньги за предыдущий пакет с наркотой, на что ее мать небрежно кинула фразу мол, денег нет, но вот моя дочь, ей уже восемнадцать, а вы можете трахать ее во все щели, только долг спишите, а новую дозу, пожалуйста, дайте. Эта выходка поставила точку в слепую веру воссоединения так называемой семьи. Кокс достала из-за пазухи острый ножик и закричала, что перережет горло любому, кто к ней приблизится, включая и саму мать. С тех пор с этим ножиком Мегги не расстается, и даже сейчас, когда руки и ноги ее связаны, маленькое, но нужное ей орудие по жизни, вдохновляет в ней уверенность и чувство защищенности. Кстати сказать, она тогда спалила трейлер до тла, развернулась и ушла, понятия не имея, выжила ее мать в пожаре или нет. Мег привыкла решать все проблемы, сжиганием их до тла, даже если проблемы ей приносят живые люди.

  Чувство защищенности, кстати, не покидало девушку даже тогда, когда ее оппонентка кидала фразы, больше похожие не на расклад действий, а на натуральные угрозы. Кокс окинула взглядом присутствующих в маленьком полутемном помещении и поняла, что попала не только на чужую территорию, но и на территорию людей серьезных, возможно, уважаемых. Может криминальная организованная группировка? Может, наоборот, виноградник одного из уважаемых чиновников? На самом деле, Кокс было всё равно. Она явно ощущала себя не связанной, а все еще свободной, счастливой и воздушной, только вот не здесь и не сейчас. — Делай, что хочешь! Отрежь руку, ногу, сожги, окуни лицо в кислоту, но не звони полиции! - долгое время оставаясь безэмоциональной и отрешенной, она вдруг закричала, пытаясь топать ножками и, запрокинув голову назад, с вызовом посмотрела на девушку. Меган вытерпит все, что угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями в замкнутом пространстве на долгое время. За решеткой даже повеситься не дадут - подручные средства отсутствуют. Опять придется давать, только теперь какому-то полицейскому, чтобы веревку принес или хотя бы стержень от ручки. Внезапно разговор ушел в другое русло. Меган испугалась. Она не боится насилия, жестокости, но испытывает стресс из-за вещей, которых совсем не понимает. "О какой судьбе ты говоришь?" Кокс притихла, нахмурилась, вжалась в себя. Незнакомка подходит слишком близко, наклоняется и заглядывает Мегги в глаза. Взгляд владелицы виноградника сосредоточенный, глубокий, задумчивый, но никак не жестокий. Будто поняв чувства Кокс, незнакомка добавляет, что ничего страшного не произойдет. И эта ее фраза немного успокаивает заложницу обстоятельств. — Что ты творишь, черт возьми?! - Кокс ошарашенно выпучила глаза, чувствуя неприятные ощущения в районе ладони. Происходящее обретало мистические, таинственные нотки.

Сложно сказать, верила ли Мегги в паранормальное. Одно время, как раз до старшей школы, когда девочка хорошо училась и умела мечтать, Мегги верила в сказки со счастливым концом, а потом резко перестала верить не только в подобные произведения, но и в людей, себя, все хорошие качества, описанные в тех самых книгах. Сказки - это ведь тоде от части паранормальное, на так ли? Зато Кокс верила в магию огня. Всегда. Даже сейчас она винила именно себя в поджоге, но не само пламя. Пламя никогда не делает никому ничего плохого. Пламя согревает души скитальцев, окутывает уютом и теплом.
Незнакомка говорила, а Меган будто язык проглотила. Она не перебивала ее, лишь все сильнее и сильнее изменяясь в лице от искреннего недоумения и сбившего ее с толку удивления. "Как она узнала, что я сбежала? Может, мое фото показывают по новостям? Может, где-то бирочка осталась? Я же все убрала. Ничего не понимаю... Как узнала про пожар?.." - ей бы хотелось, чтобы незнакомка увидела ее счастливой на руках у красивого, бородатого мужчины - ее покойного отчима. Той точки невозврата, от которой всё пошло по накатанной. Тринадцатилетнюю Меган, стоящую у рыхлой земли и оплакивающую своего названного отца. Владелица собственности, на которую нагло посягнула Меган, очень красочно описывала события как прошедшего, так и будущего времени, произведя на девушку откровенно сильное впечатление. И когда незнакомка, описав с невероятной точностью события из жизни Меган, замолчала, Кокс еще долго просто смотрела в ее глаза, не отрывая взгляда. Она была готова попросить помощи у девушки, впервые за всю свою гребаную жизнь открыто попросить у кого-то помощи, но посмотрела на ухмылки охранников, их язвительные взгляды, оценивающие ее тело, и разозлилась. — Сдохну, да сдохну. Не боюсь я ее. Не боюсь! - показала гримасу с языком охранникам. — Эй ты, осел, хватит пялиться на меня. Иди подрочи! - плюнула в его сторону и начала раскачиваться на стуле. — Ты красивая. Понятия не имею, как и почему ты сказала озвученные вещи. Да, действительно, у меня нет никаких планов на будущее. Какие могут быть планы, если самого будущего нет? Ты видишь, куда смотрят твои охранники? Ненавижу мужчин. - буркнула себе под нос конец фразы, громко шмыгнув носом. Она не собиралась заглаживать свою вину, не хотела хотя бы извиниться, хотя и чувствовала вину перед владелицей виноградника. Возможно, если бы не присутствие охранников, она бы вела себя тет-а-тет совершенно по-другому. Привычка у нее такая - лезть на рожон, накаляя и без того плачевную ситуацию.

[NIC]Megan D. Cox[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/I7KcxEm.gif[/AVA]
[LZ1]МЕГАН ДАРЛИНГ КОКС, 19 y.o.
profession: порно актриса, ню-фотограф[/LZ1]

[SGN]https://i.imgur.com/Urcvy2t.gif[/SGN]

+2

6

Соня научилась быть разной. Вести себя так, как того требует случай, окружение, общественное мнение. Порою приходится засовывать свое собственное «я» куда поглубже, чтобы заключить новые сделки, обновить старые, разжиться новыми друзьями или превратить в таковых тех, кто раньше был врагом, ну или хотя бы конкурентом по винодельческому бизнесу. Вот только сейчас могла проявить настоящую себя, ведьмочку, снимающую квартиру. Девочку, много лет тому назад сбежавшую из дома. Гадалку,  что хотела однажды отправиться на родину дабы разгадать все тайны своего происхождения. Но, видимо, этим планам пока не  суждено было сбыться. Каждый раз ее что-то останавливало. Поначалу простая нехватка денег, подобные перелеты обходятся в копеечку, потом связи не с теми людьми  и не в то время,  а после, когда уже, казалось, вырвалась из всех порочных кругов, стала зарабатывать себе на жизнь честным образом, случился страшный вирус, коснувшийся всех без исключения работников плантации, ограничивших свободу их передвижения, сделав из большого дома, пристроек и нескольких индейских шалашей фактическую тюрьму на несколько месяцев, выбираться из которой было опасно для жизни. Но теперь Мун даже разрешала своим подчиненным ходить без маски, вот только свободного времени у нее не прибавилось, мечты о путешествии снова откладывались в долгий ящик. А теперь еще, словно снег на голову, новая проблема в виде страной девчушки, дикой и неприкаянной.

Картина ее жизни была ясной, хотя и не представлялась перед Соней единой лентой красочного повествования. Тяжелая судьба, переломы, сказавшиеся на состоянии. В чем-то это было похоже и на саму Мун, если вспомнить тот злополучный случай с людьми, которых фарарека должна была называть семьей. Кто-то говорит, что насилию нет места в этом мире. У каждого может быть своя точка зрения, но будем объективными, место есть, причем в иерархии насилие стоит довольно высоко, вытесняя многие другие вещи, а те, кто думает иначе, просто перечитал утопической литературы. Тот случай изменил жизнь девочки на «до» и «после», надломил, практически разорвал, но сделал из нее ту, которой она является сейчас. Нет, ни при каких обстоятельствах не будет благодарить того человека, если вдруг судьбой им уготована новая встреча, Мун сделает все возможное, чтобы лишить  его самого дорогого – жизни. Вот и у самозванки наступил новый этап жизни. Можно было предположить, готова была дать восемьдесят процентов против двадцати, что в жизни поджигательницы шел как раз второй этап, после серьезной травмы. Она закалялась, но процесс этот крайне опасный. Переборщив с температурой можно превратить твердый метал, способный рубить дерево или плоть, в хрупкий образец, крошащийся при любом ударе. – Я вижу, куда они смотрят. – Серьезно ответила девушка, обращая внимания на своих парней. Признаться честно, итальянцы никогда не церемонились в отношении женщин, частенько подмечая их сильные внешние качества. Сама Мун к этому привыкла, пару раз в день ловила на себе взгляды, особенно, если надевала довольно короткие платья-сарафаны. Пусть, зато они верой и правдой защищают собственность, выполняют приказы и не позволяют конкурентам лишний раз выкрасть секретные формулы идеальных крабсбургеров.

- Будущее есть всегда, оно постоянно с нами, в каждый новый момент времени мы приближаемся к нему, тебе только нужно попробовать его увидеть, - снова ответила Мун. Интересно, а если сильно постараться, можно ли показать с вои видения другому человеку, передать их дистанционно, ну или с помощью старого доброго тактильного обмена. Впрочем, далеко не факт, что увиденное понравится поджигательнице, да оно и понятно, никому не хочется видеть свою смерть, но подобные впечатления способны замотивировать человека на изменения. А Мун попросит у Норн, чтобы те вплели новые нити в судьбу этой  крошки. – Мало ли кого ты ненавидишь, - хмыкнула управляющая, но все же решила избавить их разговор от лишних лиц. – Марио, принеси нашей гостье какой-нибудь одежды из гостевой спальни, только не очень много, чтобы она не подумала, что приехала в отель. – Парень лишь кивнул, вышел из хлева, отправившись в сторону главного дома. Остальные же поняли негласный приказ своей начальницы и так же вышли на улицу один за другим. Кто-то закурил, другие отправились обратно на посты, дел найдется у всех, в том числе и у самой Сони, которая теперь вынуждена нянчится с незнакомкой.

Они остались тет-а-тет, могли поговорить с глазу на глаз, без всяких мужчин, раз они так стесняли эту малышку, без лишних глаз и ушей, только одна заблудшая душа, и та, которая знает путь. – Я вижу многое, но все еще не знаю, как тебя зову, дитя. – Почему-то употребила именно это слово, ведь чувствовала ответственность за человека. Именно от действий Сони сейчас зависит будущее. Она уже отказалась от вызова полиции, это направило  сюжет повествования в иное русло, но все еще может измениться, если сама незнакомка сделает несколько неосторожных действий. – Мы остались одни, только не думай, что сможешь неожиданно на меня напасть, хорошо? Я хорошо обращаюсь с лезвиями и покромсаю твое личико быстрее, чем моргнешь своими чудесными и такими глубокими глазками, усекла? – На этом Мун извлекла бритву, с помощью которой ослабила узел на ногах своей пленницы. Нет, та никуда не убежит, почему-то Альфюрсдоттир была в это уверена, у них есть, что обсудить, о чем поговорить, ведь каждая испытала на своем веку много ужасного, а чаша горя была заполнена практически до краев. Сможет ли Мун стать той наставницей, ментором, который изменит если не разум целиком, то хотя бы попытается привнести толику адекватности в расшатанную психику. – Сегодня обойдемся без кислоты и отсеченных конечностей. – Владельца виноградника прохаживалась из стороны в сторону, сложив руки на груди. – Ты, - выставила вперед указательный палец левой руки, - подожгла склад, спалила инструменты и технику, а я теперь должна буду все заново покупать. Эти расходы не входили в мой план. Конечно, я могу сейчас заставить тебя хорошенько поработать своим телом, в том числе и ротиком, но почему-то мне кажется, что подобную перспективку ты явно не оценишь, да и мне не хочется видеть тебя в подобном обличии.

В приоткрытую дверь хлева постучали, парень обернулся даже быстрее, чем Мун предполагала, он просто протянул ей сверток из вещей, а  та, в свою очередь, сложила их на деревянную скамейку рядом с тем местом, где сидела Меган. Удалось найти спортивные штаны, пару маек, толстовку, несколько пар носков и даже кроссовки. Увы, никакого нижнего белья.  – Переодевайся, платьице тебе явно не по размеру, и чувствую, что ты его не на свои кровные покупала. Сегодняшнюю ночь проведешь здесь. – Соня придумала, что организует ей спальню в комнате старшего конюха. Это прям тут, десять метров, первая и единственная дверь направо. Небольшое окно, закрывающееся на кованую решетку, ну и дверь, ведущая в хлев. По идее, когда-то тут сидел днями человек, отвечающий за скот, делал разные подсчеты, нагружал работой своих подчинённых, но вот с тех пор животных в хлеву  поубавилось в разы, поэтому и людей, отвечающих за  их состояние стало не так много. Кабинет, в котором был стол с креслом, раскладывающийся в полуторную кроватку диванчик приятного темно-бежевого цвета. Не взирая на потертости и пару следов от сигарет, он все еще был годным к использованию. Кажется, там еще был телевизор, подвешенный где-то напротив дивана, у потолка. Не факт, что окажется полно каналов, его уже пару лет никто не включал, но будет, чем себя занять. Ну и небольшая уборная, с крошечной душевой кабинкой. Кто-то принес туда холодильник и микроволновую печь, вот только Мун распорядилась убрать оттуда технику несколько месяцев назад, да и вверять подобное поджигательнице было опасно. – Поживешь вон там, - указывает на дверь. – Пока я не придумаю, что с тобой делать. Если у тебя где-то есть пожитки, лучше скажи, поручу своим парням поискать, уж куда лучше, чем оказаться добычей копов, не правда ли?

Еду и питье ей будут приносить пару раз в день, ну или столько, сколько попросит, в пределах разумного конечно. Возможно, даже будут выводить на прогулку, да и глава виноградника думала о том, что много времени на план ей не потребуется. Можно попытаться выйти на каких-то мафиозных знакомых старого владельца, у нее осталось немало телефонов. Помочь сделать новые документы, новую личность, а потом уже отпустить, предварительно позаботившись о том, чтобы девочка целиком и полностью отработала свой долг. С чем черт ни шутит, может она и вовсе решит остаться на винограднике, не сказать, что Соне так уж прям необходимы свободные руки, но  из поджигательницы может выйти  что-то дельное, вот только всегда останется страх, подозрения, что может произойти рецидив, новый поджог, и в таком случае фарерке за себя будет ой как трудно ручаться. – Сбежать не думай, поставлю к тебе охрану, подглядывать не будут, а ты, в свою очередь, не чуди, окей? – На всякий каждому выдаст огнетушитель, чтобы моментально пресечь любое поползновение нового воспламенения. Что ж, вроде план довольно нормальный. Дать человеку немного передохнуть, побыть наедине с самой собой, дать осознать содеянное, дать время на то, чтобы понять, какие пути перед ним открываются, какие перспективы. Их не больно много, либо обратная дорога в клинику, где все закончится плачевно, либо уж если не новая жизнь, то хотя бы  попытка быть полезной этому обществу, быть благодарной тем, кто заботится о тебе (пусть и довольно странно), даже не взирая на причиненный тобой ущерб.

- Я пока приготовлю тебе комнату, - пробормотала Мун. Надо распорядиться, чтобы принесли какое-нибудь покрывало, комплект постельных принадлежностей, ночами за городом бывает довольно прохладно, не хватало, чтобы девица тут окоченела. – Ну а ты будь паинькой, если захочешь есть, скажи. – Мун снова подошла к воротам, отдав несколько несложных распоряжений все тому же парню, который еще несколько минут назад принес комплект одежды, казалось, что за спиной у фарерки уже пошел процесс переодевания. – Наведаюсь к тебе завтра вечером, обсудим твое будущее, ну а пока, прошу, не пытайся никого согреть, иначе я тебя сдам обратно. – Хотела сначала сказать, «иначе я тебя убью», но, судя по всему, смерть не самый страшней приговор для поджигательницы,  куда ужаснее для нее оказаться снова в четырех белых стенах, где каждый день ее будут пичкать новыми препаратами, пока окончательно не превратят в овоща. Довольно милого овоща, стоит отменить, но не имеющего никаких возможностей думать и решать самостоятельно.



[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 25 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-10-18 20:31:14)

+2

7

Меган испытывала крайнюю неприязнь к представителям сильной половины человечества. Тонкую душевную организацию своей дочери миссис Кокс никогда не щадила, поэтому всё происходящее в жизни, даже самое темное и непоправимое, не было для маленькой Мегги окутано завесой тайны. Так, девочка с ранних лет знала, что ее биологический отец даже слышать не хотел о появлении Мегги на свет. Причем мать описывала всё в красках, не чураясь выражаться при пятилетней дочери так, как это делает сапожник в своей лавке и говоря о том, о чем людям в принципе до совершеннолетия знать противопоказано. Не забывала мать упомнить и о финансовом положении своего любовника, оплодотворившего ее по воле случая. Оказывается, он богат и у него есть дети, но из-за своего ветреного характера, чувства вседозволенности, он любил похаживать налево. Что, собственно, и произошло, когда он зашел в бар и увидел миссис Кокс, поющую незатейливые песни на сцене, возомнившую из себя в ту секунду певицей мирового масштаба. Надо отдать должное - до проблем с алкоголизмом и наркотиками мать Меган была настоящей красавицей: большие глаза небесного цвете, томный взгляд из-под густых пушистых ресниц, округлые формы и вороньего цвета длинные шелковистые волосы - всё это она очень быстро потеряла и удержаться наплаву не смогла. А потом, глядя на свое ухудшающееся состояние изо дня в день, она так и не смогла взять себя в руки, задать другой курс своей никчемной жизни, да что там своей? о жизни родной дочери она тоже не подумала как-то, эгоистично прожигая дни и последние деньги, забывая о той малютке, которой когда-то при рождении обещала защиту, любовь и уют. Забавно, но изначально мать Мегги не хотела рожать и записывалась на аборт, однако по медицинским показателям третий аборт был ей уже противопоказан. Получается, что Кокс могла бы и вообще не родиться, если бы ее мать не испугалась за собственную шкуру.
Но Меган Кокс всё же появилась на свет, хоть сидит сейчас и в полумраке, скованная в движениях, но не в словах. Она бросает резкие фразы в сторону охранников и по-настоящему радуется, когда хозяйка винодельни их тактично выпроваживает. Кокс становится даже легче дышать в помещении, где нет мужчин. — Я Меган. - без какой-либо агрессии тихо проговорила заложница, чувствуя, как веревки ослабевают, а ногам снова становится комфортно. Кокс как будто подменили - быстро ушла спесь и ярость, но не из-за страха быть обезглавленной или еще что-то, а девушка, стоящая над ней, ясно дала понять, что шутки плохи, но скорее ввиду адекватного поведения в адрес Кокс. Своими действиями хозяйка винодельни заслужила уважение у хабалистой сиротки, а такое случалось нечасто. Меган молча слушала Соню, которая перечисляла, что натворила Кокс и во что это обойдется. Меган легонько кивала головой, но оправдываться не спешила. Она никогда не оправдывалась за свои поступки и никто не услышит из ее уст, мол, "это не я, я больная, я не знала, что я делаю", ведь Мегги себя психически больной никогда не считала. Странной? - Да. Со сложной судьбой? - Возможно [только не надо жалеть]. А вот больной - нет [адекватнее всех адекватных вместе взятых]. — Избавь меня от работы ротиком. Я наработалась так, что пора выходить на досрочную пенсию. - хмыкнула она, брезгливо поежившись, представляя, как эти чумазые охранники, которые только что вышли из помещения, чем облегчили участь девушки, вернутся вновь и все, как один, снимут штаны, поставив ее на колени. Кокс чувствовала опустошение,  и ей было все равно, что с ней сделают, но все же прибегать к кардинальным мерам не хотелось бы.

Гигантской платье, наспех напяленное на себя, раздражало Меган до ужаса. А, увидев сверток с вполне нормальной одеждой, Кокс даже хотела поблагодарить хозяйку винодельни, но язык не поворачивался. Меган вообще не была склонна говорить комплименты, вежливо благодарить или извиняться. Все эти слова и связанные с ними фразы вызывали у нее отторжение. Еще она на дух не переносила комплименты в ее сторону и когда слышала, что она хорошая, красивая или [боже упасти] добрая, уши сворачивались в трубочку и диалог хотелось побыстрее закончить. — У меня совсем ничего нет. Ни дома, ни пожитков. - монотонно проговорила Кокс, смирившись со своей участью. Внезапное странное чувство окутало Меган с ног до головы - она впервые не хотела оставаться одна и не желала, чтобы владелица винодельни покидала это помещение. Кажется, девушка совсем молода. Возможно, на лет пять старше самой Кокс, но мудрость ее глаз говорит о колоссальном жизненном опыте, приобретенном в столь раннем возрасте. Вся спесь - показуха. Бежать Кокс некуда и незачем даже, хотя... Меган еще не решила, как будет действовать и будет ли вообще.
Девушка встала и взяза в руки спортивные штаны с футболкой - вещи были, возможно, когда-то и ношенными, но сейчас чистыми и приятно пахнущими. Не дожидаясь, когда Соня уйдет, Меган начала переодеваться - девушек она никогда не стеснялась. Даже наоборот, с ними она чувствовала себя комфортно.  — Мисс, я четно постараюсь ничего не спалить. - заверила она девушку и виновато пожала плечами. "Вину Меган чувствовала, а это уже хорошо".

Меган почти сразу же попросила немного еды. Она исхудала до рекордного веса. В комнатке, куда ее поселили, было небольшое зеркальце. Мегги подняла футболку черного цвета и не без труда увидела выпирающие ребра сквозь бледную кожу. От бессилия, усталости, собственной беспомощности по ее щекам покатились слезы - вот почему она не хотела оставаться одна. Никто не увидит ее слабость, которую она может показать только себе самой. Кокс, утирая слезы тыльной стороной ладошки, сняла нижнее белье и принялась его стирать, затем зашла в узкий старый душ, но даже это казалось для нее роскошью. "А ведь она могла просто сдать меня копам. Или убить... Убить, защищая свою частную территорию". - направив на себя горячую струю воды, от которой тотчас краснела кожа, рассуждала Мегги. Мысленно отблагодарив Соню, девушка начала сомневаться в ее доброте, потому что по выявленной закономерности жизни Кокс - бескорыстной доброты в ней просто не существует. "А вдруг она рассеивает мое внимание? Вдруг до утра я не доживу? Или с первыми лучами солнца меня обратно заберут в психушку... Надо бежать!" - пульс участился, резко стало душно, дыхание давалось с трудом. Мегги почувствовала страх, отражающийся мурашками по ее тонкой коже. Сохранять спокойствие не получалось. "Стоп. Это не бескорыстная доброта. Она же сказала, что я здесь буду работать. Я отработаю ущерб, нанесенный ее имуществу. Вот это вполне логично и честно. Если игнорировать это, оно уйдёт " - глубоко выдохнула, задержала дыхание, присела на корточки, поливая водой грязные засаленные волосы. Паническая атака отступила. Даже если она вздумает убежать, ночевать придется на холодной земле, а здесь есть теплое одеяло и диванчик. Нет. Решено. Она останется здесь.

Ощутив небывалую на последнее время свежесть, она разложила диван, поудобнее легла, полностью укутавшись в одеяло и включила телевизор, наткнувшись на новости. Для Мегги все было в новинку, ведь уже не помнит, когда последний раз читала или смотрела что-то. Но надолго девушку не хватило, очень быстро она уснула и проспала так до утра, пока в дверь не постучались и не предложили завтрак. Стакан воды, каша и хлеб, а на десерт большое зеленое яблоко - предел мечтаний Мегги. Уплела завтрак за считанные секунды, почувствовав, как моментально заболел желудок от режущей боли, ведь ее организм, кажется, разучился принимать пищу.

За весь этот день мысли в голове Кокс танцевали ламбаду. Она не могла понять, все ли правильно сейчас делает, как быть дальше, чего хотеть, о чем мечтать? У нее не было никаких планов и целей, да даже мечт, а это вообще не нормально. Зачем тогда жить? Ноги ее забрели в хлев, где находилось пару свиней и две лошади. Мегги подошла к одной из них и протянула руку. — Тише, тише...- лошадь сначала встала на дыбы, но потом угомонилась. Кокс могла бы оседлать ее  и попытаться сбежать - такие мысли в голове у девушки проскальзывали, но Мегги просто села рядом с животным и начала делиться с ним своими переживаниями. — Сегодня ко мне придет твоя хозяйка. Что я ей скажу? Когда убираешь бдительность и становишься хорошей, тобой пользуются и предают. Вдруг она поступит также? Но нужно отдать ей должное - я сыта, мне тепло, я в одежде, мытая, чистая и даже с хорошим настроением, ты представляешь? А ведь еще вчера вечером оно было ужасным.  А я даже имени ее не знаю... Интересно, как она стала хозяйкой такой большой винодельни? Хм... Должно быть, история занимательна. А еще интересно, жива ли моя мать-шалава. И если да, что где она и с кем. Нет, я не скучаю, я же ее ненавижу, но все равно... Даже не знаю, хочу ли я больше, чтобы она была мертва или жила, как пресмыкающееся. Конечно на то, что жизнь ее стала лучше, я не надеюсь. Эх... - она отгрызла кусок сочного яблока и быстро вытерла подбородок, чтобы не испачкать футболку. Просидев там около трех часов, Меган вернулась обратно в комнатку и вновь легла, проспав так до вечера, когда ее вновь разбудили, чтобы выдать ужин - гречку и немного курочки. Едва она села за стол, как на пороге появилась хозяйка. — Извините, что сожгла сарай. - она встала из-за стола и протянула девушке руку. Впервые в жизни Мегги сказала это слово "извините". Произнеся его, ничего не почувствовала, кроме облегчения. Оказывается, порой приятно признавать свои ошибки. — У вас в конюшне очень красивые лошади. С детства мечтала покататься верхом. - всё потому что однажды увидела по телевизору девочку на лошади. Буквально секунд десять, но этого было достаточно, чтобы у Мегги появилась мечта. Мечта. Может, не все так плохо раз Кокс начала вспоминать о своих желаниях, волочащихся за ней еще с раннего детства? — Сегодня я ничего не подожгла. Огня нет. - она улыбнулась уголками губ и зажалась. Не знала, как себя вести и что говорить, но хотела проявить элементарные знаки уважения. Теперь волосы девушки пушились и растрепались, лицо стало чистым и ясным, а из-под ногтей не торчали куски грязи. Осталось только ее худоба, которую не исправить за одну ночь...

[NIC]Megan D. Cox[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/gef3xZ3.png[/AVA]
[LZ1]МЕГАН ДАРЛИНГ КОКС, 19 y.o.
profession: порно актриса, ню-фотограф[/LZ1]

[SGN]https://i.imgur.com/Urcvy2t.gif[/SGN]

Отредактировано Lexus Humphrey (2021-11-01 23:15:20)

+2

8

Странный день, очень странный. Ребятам не удалось предотвратить возгорание, заметили слишком поздно, да и никакой особой системы пожарной безопасности на ферме не имелось – все по старинке, пламя замечаешь своими собственными глазами, когда в небо уже начинаются вздыматься клубы дыма, либо ночью какой-то из участков фермы озаряется подозрительно ярко. Не так, как обычно. Однако, получилось предотвратить распространение пламени, и главное, конечно для Сони как для фермера – не допустить переброса танцующих языков, в чьих движениях присутствовала манящая закономерность, на виноградные побеги. Мун могла, пусть и с тяжелым сердцем, простить этой любительнице наносить вред частной собственности несколько дорогих косилок, пусть даже здание сарая, но кто знает, что случилось бы при нанесении ущерба ее плантации. – Альфредо, проследи за тем, чтобы наша гостья никуда не делась. Окно изнутри не открыть, но вот дверь, на всякий случай, - обернулась, чтобы еще раз осмотреть место временного заточения девушки, представившейся Меган, - пусть кто-нибудь подежурит. Если что, сразу сообщай, ну и воды сюда принесите. – В ответ получила лишь утвердительный кивок головы, после чего мужчина довольно резво отправился исполнять волю  своей начальницы. Вполне справедливое решение. Если уж и оставлять Меган, то с перспективой дальнейшего использования на этом же месте. Возможно, с ней возникнет несколько больше проблем, чем казалось на первый взгляд. У девочки отсутствовали документы, не говоря уж о средствах на существование. Настоящая иждивенка. Пусть со второй проблемой справиться можно было довольно просто: работа за еду и кров. Честный труд всегда оплачивался на предприятиях, и не так уж сложно просчитать, сколько сможет получать временная заложница. Формула простая до невозможности, из среднего значения заработка вычесть затраты на содержание гостьи, на еду, фактически добавить еще арендную плату ее нового места жительства, и, возможно, останется даже что-то на карманные расходы. Вот только главное – заставить  ее работать.

Больше думать о ней не хотелось, пусть теперь это хоть на какое-то время станет уделом охраны. У Сони еще были вопросы, которые предстояло решить, прежде чем она могла бы с чистой душой и совестью отправиться  домой. Все еще довольно часто пользовалась общественным транспортом, на мотовездеходе, четырехместном и довольно уютном ее довозили до остановки, откуда она отправлялась в Сакраменто. Ехала не меньше часа, но ей даже нравилось. Особенно  в то время, когда ее путь лежал в обратном от пробок направлении. Мало кто из сакраментян работает за городской чертой, ведь все в погоне за  деньгами стараются как раз сконцентрироваться в больших финансовых, экономических и торговых центрах. Решила, что сегодня домой не отправится в виду новых сложившихся обстоятельств. Проверит завтра, что можно сделать с девчонкой, ну а пока отправится не только заканчивать начатый с одним из потенциальных покупателей диалог, но и готовиться ко сну. Из своей комнатушки она переехала, нашла себе спальню побольше, недалеко от рабочего кабинета. Проводила тут не так много ночей в последнее время, хотя оставалась раз или два в неделю. Сегодня как раз один из таких дней. Что ж, чистое постельное белье, принадлежности для умывания, все довольно сильно походило на родной дом, даже имелись чистые вещи. Соня несколько раз выезжала на шопинг, однажды добралась даже до Сан-Франциско, ее единственная самостоятельная (относительно, ее сопровождал из парней банды) поездка. Накупила всякого радостная от того, что кошелек ее (пусть и виртуальный) немного похудел. Пожинает плоды той самой поездки, выбирая, во что нарядится завтрашним утром. Перед сном снова думала о Меган, ведь ее так звали, точно?

Утро, впрочем, как и весь оставшийся день, обошлось без плохих новостей, и главное – без пожаров и даже наводнений. После утренней планерки, разбора полетов и плотного завтрака, куда ж без него, ведь сил набраться надо, настала пора работать, снова заниматься контрактами, контролем и прочими вещами. Но время летело довольно быстро, и где-то после ужина пришло время навестить человека, виновного в потери инвентаря. Она выглядела такой невинной, словно напакостивший ребенок, который целиком  и полностью осознает свою вину. Вот только было ли это игрой, пустыми словами, либо Меган реально, от чистого сердца раскаивалась в содеянном? Мун не привыкла верить людям, поэтому явно после подобного не станет резко менять своих взглядов касательно охраны и содержании беглянки в потенциально безопасном месте. Так будет лучше для всех, в том числе – для нее самой. Побудет какое-то время наедине с собой, окруженная лишь тишиной, едой и природой. Сейчас ее не стоит сразу вырывать из этого мира, кидать на какую-то деятельность, владелица виноградника даст какое-то время для акклиматизации. Попробует донести до Меган, что здесь ее окружают не враги, что никто не будет приходить несколько раз в день с новой порцией таблеток, от болезней, которыми якобы большая пациентка. Ладно, признаться честно, у нее были определенные проблемы, и скорее всего – с головой. Просто так никто не станет поджигать чужую частную собственность. Мун даже на секунду подумала, когда ехала в сторону пепелища, что подобный знак мог быть акцией каких-нибудь конкурентов, которые боятся появления на рынке продукции виноградника, доставшегося Мун по наследству. Но нет, сейчас у нее не было людей, желавших зла, не было тех, кто будет поджигать, убивать, заниматься разбоем на вверенной ей территории, бизнес вошел в мирное русло и девочка делала все возможное для поддержания этого порядка.

- Будешь хорошо себя вести, обязательно прокачу. – Твердо ответила владелица виноградника, кивая будто бы в подтверждении своих слов. Она сама первый раз попробовала прокатиться верхом именно тут, на ферме. Не могла сказать, что это понравилось ей больше всего на свете, но теперь несколько раз в неделю обязательно проводила для себя верховые занятия. Раньше ей помогали индейцы, сопровождали, держали лошадь за поводки, не давая фарерской ведьме управлять животным самостоятельно. Но она схватывала уроки налету, и уже через несколько месяцев (а это было во времена карантина, делать особо нечего) научилась передвигаться верхом весьма неплохо. Настолько, что даже несколько раз сама, без всякой помощи, обкатывала территории поместья, забираясь за реку, в лес, и даже практически выезжая на любимой кобыле на шоссе. Ей даже бы хотелось, чтобы в тот час на дороге кто-нибудь оказался. Путник, лицезрящий картину  настоящей скандинавской всадницы, будто бы отправившейся на завоевание Америки. Не  хватало ей только меча и верного щита. – Я заметила, - добавила Альфюрсдоттир, оглядывая комнату. Искала возможные источники огня, но и правда ничего не нашла. Первый день прошел успешно, в графе «происшествия» можно смело ставить жирный нолик. – Если хочешь чего-нибудь вкусного, попроси, не знаю, - пожала плечами, устраиваясь в небольшом креслице напротив дивана, где ее гостя провела предыдущую ночь. – Шоколад, ты любишь шоколад или мороженое? Могу устроить сегодня, но взяв с тебя небольшое обещание, опять же не  вытворять ничего новой ночью. Вообще, как тебе тут? Уютно, понравилось? – Специально делала акцент на том, что данное место уж во всяком случае, лучше не только больничной палаты, но и ночевок под открытым воздухом. Ей повезло выбраться на свободу летом. Пусть в Калифорнии не бывает снега, но температура зимними ночами может опускаться до семи-восьми градусов, а это крайне неприятно, учитывая весьма легкое платьице, в котором подозреваемая была поймана. Конечно, могла бы украсть какую-нибудь  куртку, а то и две, но без теплого одеяла, да и костра под боком на улице делать нечего.   

- А вообще можешь понемногу готовиться. – Мун пришла не с пустыми руками. Принесла парочку книг. Возможно, опрометчивое решение, учитывая, как хорошо горит бумага. Но ведь все вокруг было потенциально воспламеняемым, так что стоит переступить через себя, дав «ребенку» немного возможности расслабиться. – Тут кое-что, не знаю, глянешь. – Положила на стол небольшую стопку книг. Всего пять штук, нашла их в местной библиотеке, насчитывающей не меньше тысячи экземпляров. Выбрала то, что читала когда-то сама, так легче ориентироваться. – Сегодня отдыхай, а завтра с утра тебя ждет небольшая экскурсия, увидишь хоть, где тебе придется провести ближайшее время. – Не желая обременять девочку перспективой возможной работы, добавила. – Познакомлю с лошадьми, да и подышишь свежим воздухом. А сегодня можем  поговорить, но если только у тебя есть настроение и желание. Я вроде как умею слушать. – На пару секунд сострила серьезную мину, закинув одну ногу на другую. Психолог из нее никудышный, но чем не возможность на один из вечеров стать той, кому можно поплакаться в жилетку? Тем более, что таким образом Соне удастся получше узнать свою новую подопечную. Сейчас главное создать благоприятную безопасную обстановку, гарантирующую их дальнейшее мирное сосуществование. Нельзя недооценивать Меган, произойти может все, что угодно. Новый срыв, вызванный буквально какой-то случайностью, и в таком случае уже придется обратиться к более компетентным органам, потому что вторых шансов Мун давать не привыкла.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 25 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

Отредактировано Hannah Mercer (2021-11-09 15:38:39)

+2

9

Когда на горизонте матери Кокс появился настоящий мужчина, жизнь маленькой Меган в корне изменилась. Поначалу Мег недоверчиво смотрела в сторону мистера Миллера и убегала каждый раз, когда он появлялся в их съемной комнатушке. Комната, кстати сплошь и рядом кишила тараканами, а иногда по холодному обшарпанному полу пробегали крысы. Под комнатой был расположен паб с полугнилой тусклой вывеской. Каждую ночь было шумно, от чего маленькой Мегги было трудно заснуть. Она всю ночь ворочалась в маленькой скрипучей кроватке. Ее мать подрабатывала в этом же пабе певичкой и под утро частенько приводила мужчин, которые драли ее прямо на глазах испуганной Меган. Кто-то даже платил за то, чтобы девочка смотрела на это зрелище. И к счастью, для ее шестилетнего возраста это был потолок извращенных хотелок клиентов певички. Откуда взялся мистер Миллер и почему решил вдруг дать никчемной матери и ее бедному ребенку второй шанс - неизвестно. Он отличался от всех мужчин абсолютно всем: от него никогда не пахло алкоголем, запах приятный - свежий; зубная паста с корицей и едва заметным конфетным ароматом, смешанным с терпким и брутальным крепких сигар; в отличие от остальных мужчин мистер Миллер дарил цветы матери Кокс [вместо бутылки крепкого], не забывая о Мегги и вручая ей в маленькие бледные ручки плюшевого медвежонка, книжку, а однажды даже подарил настоящего котенка. Не удивительно, что Меган очень быстро разглядела в мистере Миллера своего большого защитника и настоящего друга. Из комнатушки, полной антисанитарийного зверинца, семейство Кокс переехало в небольшой чистый дом Миллера. Миссис Кокс научилась готовить вкусные завтраки, расчесывать каждый день волосы и даже делать красивые тонкие стрелки, как делала когда-то по молодости. Она перестала одеваться вульгарно и вычурно, взгляд стал спокойнее, миролюбивее [раньше был как у бездомной бешеной кошки, жаждущей получить только очередную порцию удовольствия]. У нее нашлось время на заботу о собственной дочери, правда, всё также мало и для галочки, ведь теперь ее центром Вселенной стал мистер Миллер. Она удивляла мужчину своими умениями в постели и жила ради того, чтобы он от нее не ушел. Со временем ее желание превратилось в настоящую манию. Она перестала быть просто женщиной своего мужчины. В ход пошел весь арсенал зашуганной неуверенной в себе личности: чтение переписок, подслушивание, запреты, жесткий контроль. Даже в таких условиях мистер Миллер оставался понимающим и доброжелательным. Он будто осознавал, почему мать Мегги ведет себя так, а не иначе, и каждый раз старался сгладить острые углы. Первая крупная ссора произошла из-за Меган. Мистер Миллер слишком много, по мнению ее матери, проводил времени с малышкой. Воспаленный больной извращенный мозг женщины начал ревновать мужчину к своей маленькой дочери. К такому мужчина был просто не готов. Меган подслушала ссору, села тихонечко на лестнице, пока посуда разлеталась в дребезги где-то кухне, и заплакала. "Ты ведь не уйдешь от нас?" - сквозь горькие слезы спросила малышка, когда мистер Миллер заметил ее на порожках  и взял на руки. "Никогда", - твердо сказал он и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

— Шоколад, мороженное... Честно сказать, мое последнее воспоминание о сладостях, это как я ела сладкую вату в парке с отчимом. Прохладный вечер, повсюду яркие огни и детские восторженные крики. Отчим выиграл для меня большого медведя в тире. И вот я шла с розовой ватой в одной руке, а в другой крепко держала медведя, прижав к себе. Я чувствовала себя особенной, нужной и любимой. - разоткровенничалась Кокс, что на нее совсем не было похоже. Но когда она вообще так спокойной сидела, поджав под себя ноги, и просто разговаривала, делясь воспоминаниями? Пожалуй, никогда такого и не было. За всю жизнь Меган так ни с кем и не подружилась. Те школьные подруги не в счет, ведь они просто самоутверждались на фоне бедной оборванки. С психиатрами, ясное дело, Кокс не вела себя так непринужденно. Из нее в моменты терапий брызгала желчь и ненависть. Для врачей Меган была подопытным бездушным кроликом, которого периодически пичкали таблетками не чтобы вылечить, а  научного интереса ради посмотреть на последствия воздействий медикаментов.

Соня протянула Мегги стопку книг. Какие-то, кажется, совсем новые, а другие с потрепанным корешком, от чего прочесть такие хочется еще больше, чем первые. Кокс руку протягивает, книги держит так, будто владелица плантации передала ей только-что неимоверно ценное сокровище. В ответ девушка кротки кивнет и глазами поблагодарит, а в горле комом встанет чувство вины [в очередной раз]. — Быть может, не сожги я ваше имущество, валялась бы сейчас где-нибудь в сточной канаве. Я в судьбу то не верю, ибо если она и есть, то со мной почему-то повела себя крайне гадко, но всё же что-то сверхъестественное в моем глупом поступке имелось, - она книги положит аккурат на краешек стола, бережно друг на друга, ровно и медленно. И вновь очередной обрывок счастливого воспоминания всплывает в ее голове, как в тумане: мистер Миллер сидит на диване и курит трубку, в его руках большая красочная книга, подаренная Мегги на десятилетие. Он читает ей "Маленького принца" и на возражения Мег о том, что для подобных рассказов она уже выросла, мистер Миллер довольно твердо возрастит, добавив, что и сам до сих пор до нее не созрел. Потом придет мать Мэг: шатаясь, проследует на кухню, чтобы освежить глотку ледяной водой. Оказалось, что счастливая семейная жизнь для нее не так уж и интересна. Сплющенную протухшую задницу тянет на новые приключения, в которых нет места мистеру Миллеру и Мегги.
Кокс усвоила, что люди не меняются. Дай им новый дом, новую одежду, новое нормальное занятие, они все равно будут деградировать и тянуться к тому окружению, где им привычно.
— Я довольно кратко расскажу вам свою биографию, ведь по сути вы приютили незнакомую девушку, первая встреча с которой была из нелицеприятных.  жила с матерью-певичкой-шлюхой в помещении три на три квадратных метра. Пропущу рассказ о всех тех ужасах, которые мне довелось там увидеть. Потом, когда мне было шесть, появился отчим. Мы перебрались к нему в дом. Я начала хорошо учиться, стараться быть лучшей версией себя и вырасти хорошим человеком. Затем мой отчим погиб на работе, на заводе - там разгорелся пожар. Затем мы стали жить с матерью в трейлере. Потом, когда мне исполнилось шестнадцать, меня забрали в интернат, а потом в восемнадцать я вернулась к матери. Не прошло и месяца, как она пыталась продать меня каким-то мужикам в обмен на наркоту. У нее почти получилось - они нависли над моим телом, как шакалы. А дальше я смутно помню... Набросилась на мужчин, как дикая кошка, оставив в их телах более тридцати ножевых, затем сожгла трейлер. Мать осталась жива, насколько я знаю - вовремя выбежала, а я попала в психушку. Вот вся моя историю длиной... За сколько я закончила свой рассказ? Три минуты? - усмехнулась она, взявшись за голову.
— Хотя, мне кажется, вы и половину знали без моего рассказа. Вы ясновидящая? Гадалка? Откуда у вас способности и насколько хорошо они развиты? - она обняла свои худые квадратные коленки и с интересом посмотрела на молодую девушку нестандартной, но очень красивой внешности.

[NIC]Megan D. Cox[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/gef3xZ3.png[/AVA]
[LZ1]МЕГАН ДАРЛИНГ КОКС, 19 y.o.
profession: порно актриса, ню-фотограф[/LZ1]

[SGN]https://i.imgur.com/Urcvy2t.gif[/SGN]

Отредактировано Lexus Humphrey (2021-11-05 14:58:42)

+1

10

Соня никогда не была той, кто может изменить этот мир. Нет, она просто занималась тем, что ей нравилось. В какой-то из этапов жизни даже успела переосмыслить свои принципы и взгляды на существование. Ей казалось, что путь верен, в любом случае – все, что мы делаем, уже давно предначертано судьбой, это факт, вот только для кого-то судьба иногда делает исключения. В числе таких счастливиц была и Мун, а теперь оказалась и ее новая знакомая. Интересно было бы понаблюдать за развитием событий, не отправься тогда Соня на злополучный склад. Не в этот раз так в другой, попалась сто процентов. В то время она нуждалась в деньгах, даже возводила их чуть ли не на первое место среди пирамиды своих потребностей. Катастрофическая ошибка, приводящая к краху. Если ввязываться в передряги, если отправляться на подозрительные задания с еще более сомнительными личностями – на тот свет попадешь очень быстро. В ее голове той поры не было мыслей о смерти, точнее, она воспринимала саму реальность несколько иначе. Ей было глубоко плевать на то, что происходит вокруг – главное, как-нибудь выкрутиться, раздобыть деньжат.  Никогда не употребляла наркотических средств, да и пила довольно редко, многие не понимали, зачем ей вообще сдались эти средства. Будь у нее просто по два-три клиента в день, вполне хватило бы не только на оплату аренды жилого помещения, но и на продукты с запасом. Оставалось бы еще что-нибудь, чтобы откладывать или прикупить какие-нибудь украшения, которые Мун любила. Не могла рассказать, что не по уши, но точно по пояс была в долгах. Когда-то давно, за несколько лет до начала своей изотерической практики, связалась с плохой компанией, с кровожадными и жестокими людьми, стремящимися подогнуть под себя город. Способности Сони использовали исключительно в своих корыстных целях, а саму ее частенько отправляли на задания, не предназначенные для подростков. Однако, стоило отдать этим людям должное, они рассмотрели в запутавшейся девушке потенциал, даже смогли его раскрыть, правда для этого несколько раз пришлось преступить черту закона. Они дали ей образование и даже отпустили, правда, не просто так. Повесили на нее некую «неустойку», которую Мун должна была выплачивать. Сумма немаленькая, и работая какой-нибудь кассиршей или выгуливая чужих псов, такое не заработаешь, вот и решила снова ступить на скользкую дорожку криминала.

- В сточной канаве? Тебя скорее поймала бы полиция, вернув обратно в клинику. – Хмыкнула фарерка в ответ, удобнее усаживаясь в кресле. Меган приковала взгляд ведьмы, а та, в свою очередь, наблюдала за каждым жестком своей гостьи, за каждым ее взглядом, за мимикой лица, делая это даже не отдавая себе отчет. Профессиональная особенность, отложившаяся где-то на подкорке. – Но сейчас ты здесь, и надеюсь, что чувствуешь себя в безопасности. – Долг отдан. Во многом благодаря работе на ферме, каким-то займам и рефинансированию кредитов. Абсолютно свободная, от предрассудков, от финансовых оков, кредиторов и начальства. Оставалась лишь постоянной заложницей своих сил, но не готова была расстаться с ними. Ни за что на свете. Ее называли ведьмой, сумасшедшей, возможно, некоторые эпитеты даже объединили бы ее с Меган, но хозяйка ранчо ничего с этим не могла поделать. Приходилось пропускать все мимо ушей, не обращать внимания на поднятые в след пальцы, на смешки за спиной. Сейчас была там, где все это пропало. Презрение и надменное отношение сменилось уважением и большой семьей, частью которой может стать и поджигательница, если хорошо постарается.

- Не преуменьшай значимость собственных слов. – Мун дождалась окончания рассказала, прежде чем вступить самой. Не могла прочитать свою собеседницу до конца, но примерно так и представляла себе ее жизнь, по крайней мере, в тех пунктах, что открылись ее третьему глазу. Юное дитя, познавшее в своем существовании столько хорошего, но еще больше – плохого. Неприкаянная душа, ищущая своего поводыря, сможет ли Соня им стать? По крайней мере, постарается. Да, она сделает все возможное, чтобы Меган нашла свое место в жизни. Нет, владелица плантации не жалела свою собеседницу, такое чувство у нее возникало крайне редко, напротив, она поражалась внутренней силе дамы, сидевшей с поджатыми ногами, напротив. На ее век выпали тяжелые испытания, но преодолела их, выйдя пусть и не победительницей, но явно и не проигравшей. Молодец, умеющая сражаться за свою жизнь, за свои идеалы и принципы. Ничто не мешало ей последовать наставлениям обезумевшей матери, зарабатывать деньги на наркотики. Отличная схема, плюс можно получить дополнительные деньги. Но нет, она предпочла сражаться, хотя последствия стали ужасающими. Теперь же путь привел ее сюда, к блондинке, величественно восседавшей в кресле. – Если я начну рассказывать о себе, моя история покажется тебе сказкой. Узнаешь, когда настанет время. – Сурово ответила Соня. Она пришла слушать, но говорить сама не очень то и собиралась. – Просто знай, что я вижу чуть больше, чем остальные. Возможно, это дар, кто-то уверен, что проклятие, третьи же не верят в эту чушь и объясняют все повышенной скоростью передачи информации в нейронных связях. Думай как хочешь, но детали от меня не ускользают. – Она улыбнулась, обнажив свои остренькие зубки, чтобы немного разрядить обстановку. Даже ее голос чуточку смягчился. – Это дар богов, моих Богов. А теперь кушай и ложись спать.

Впереди долгая и темная ночь, которую гостья снова проведет своем жилище. Тут есть все для нормального существования, но главное – в этом месте Меган была относительно изолирована от всех, кому или чему может доставить неприятности. Даже если на ферму явятся копы, то вряд ли будут осматривать конюшни в поисках беглянки, да и Мун пока не собиралась им никого выдавать. Пока что. Должно пройти некоторое время, прежде чем сделает выводы. Пути всего два, либо возврат неисправимой пациентки обратно в клинику. Хотя заведение можно подыскать и получше, в другом штате или, например, в Канаде. Где не будет никакого насилия, где Меган будет комфортно себя чувствовать, либо новая жизнь, начало которой придется провести вычищая за конями, работая в поле и таская на себе виноград. Соня вернется, обязательно вернется, сделает это довольно скоро. Следующий день должен стать если не решающим, то началом определяющего испытательного периода, который обычно дается новичкам разных профессий. Чем Меган хуже остальных? Вполне можно представить, что она обычная новенькая, которая пришла устраиваться на работу. Да, за ее плечами не совсем чистый путь, но возвращаться на него, судя по всему, у девочки желания нет, поэтому можно попробовать дать ей второй шанс. Пусть сама изменит свою жизнь к лучшему. Захочет – все сможет. Ну а если нет, если вернется к поджогам, бредням и прочим проискам, то выбора у хозяйки, кроме как вернуть Кокс в суровую реальность психиатрических лечебниц, не будет. Все начинали с чего-то мелкого, с принеси-подай, раскрывая свои таланты. Главное, разобраться с ними, выявить их, зацепиться и раскрыть. Вдруг Меган окажется способным фотографом или дизайнером нижнего белья? Поработав на ферме, она получит опыт, но вместе с ним какие-то деньги с помощью которых сможет найти себя. Но все это потом, сейчас – спать.

[NIC]Sonya Moon[/NIC][STA]your soul will be mine[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/B96Qo8I.png[/AVA]
[LZ1]СОНЯ МУН, 25 y.o.
profession: слышащая, гадалка, управляющая виноградником;
[/LZ1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » because i am flawed i forgive you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно