– Мне? – эхо вопроса скользнуло по спине мокрым шершавым языком и выгнулось глубоким вдохом нехватки слов и мыслей. Не хватало продуманности и трезвого взгляда – я неслась вперёд... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 32°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » август - это ты'


август - это ты'

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Код:
<!--HTML-->
<div class="aesthetic-upd">
<div class="aesthetic-photo-upd" ><img src="https://i.imgur.com/5DCeiND.jpg"></div> 
</div> 

gio & elio
august 2021 ll lake tahoe

спонсор аэстетики юджин
[NIC]Elio Norwood[/NIC][STA]ты всего лишь отражение[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Oc4aL9M.png[/AVA]
[LZ1]ЭЛИО НОРВУД, 26 y.o.
profession: ювелир;
twin-bro: gio;[/LZ1]

+1

2

сквозь мутно-серую пелену дождя не видно практически ничего. вода льётся и льётся, не прекращая, вот уже несколько часов. машины медленно и ворчливо едут по шоссе, разбрызгивая вокруг себя грязную воду луж. недовольные водители нажимают на клаксоны, вдоль всего ряда раздаются гневные гудки, подгоняющие тех, кто не может выдержать темп. из колонок льётся ненавязчивая тихая музыка, но даже она умудряется тебя сейчас раздражать. ты считаешь себя хорошим водителем, но в такой проливной дождь любой опытный водитель начнёт нервничать. ты – едва ли исключение. нажимаешь то на тормоз, то на газ, из-за чего вас то рывком бросает вперёд, то назад, бесконечно натягивая ремень безопасности. чертова непогода!

- я надеюсь, этот чертов ливень закончится к полуночи, как и обещали синоптики, - косишься на брата, сидящего рядом с тобой и, как и многие другие, резко жмёшь на клаксон, проклиная того ушлёпка, который вздумал просачиваться вперёд. джио, наверное, первый раз видит тебя таким злым и раздраженным. обычно ты не принимаешь близко к сердцу то, что происходит на дороге. но сегодня по-другому ты просто не можешь, ну а что они! бесят, уроды такие. и если, не дай бог, погода такая и останется на все три дня вашего отдыха, то ты… ты… ну, ты ещё не придумал, что сделаешь, но обязательно придумаешь.

ты долго вынашивал план отдыха, потом долго всё узнавал. быстро – это в принципе не твоё. ты не говорил ничего джио, в первую очередь тебе хотелось его порадовать. после той ссоры, кажется, всё у вас вернулось в норму. по крайней мере, тебе хотелось в это верить. ты старался изо всех сил, проводил всё своё свободное время с джио. тебе нравилось смотреть на него, нравилось видеть, как он улыбается. вы не нагнетали, ты, словно снова сделал шаг назад. у вас больше не было табу на поцелуи, но в основном вы топтались на одном месте. ты не хотел форсировать события, и ты их не форсировал. ты ждал, наблюдал за ним и, как всегда, много думал. возможно, юджину не нравилось. возможно, юджину очень сильно не нравилось. но именно ты рулил вашими отношениями, поэтому развивались они с черепашьей скоростью. нет, не так. они развивались именно с той скоростью, с какой хотел ты.
а ты совершенно никуда не торопился.

- мы почти приехали. ещё минут двадцать и будем на месте, - минут двадцать – по твоими оптимистичным подсчетам. пробки вроде бы впереди не было. вы очень долго выбирались из города, торчали на каждом светофоре, ожидая, когда красный свет сменится на зелёный. на город терпения тебе хватило. дальше – оно всё кончилось.

ты изначально хотел поехать только вдвоем. можно было бы позвать твоих друзей или друзей юджина, или твоих и его друзей одновременно, но ты хотел быть только с ним. показать ему все свои любимые места, поплескаться в воде и просто-напросто набраться сил и энергии. вода всегда была твоей стихией. как жара была идеальной для тебя погодой. пока бедный юджин мучился, ты получал удовольствие. жара, солнце, вода – вот три идеальных составляющих отличного отдыха. а не проклятый проливной дождь, призванный смыть вас к чертовой матери с лица земли!

если честно, тебе уже хотелось побыстрее приехать. невозможность прикосновений и необходимость следить за мокрой запруженной машинами дорогой нервировали тебя не меньше, чем всё остальное. но, по крайней мере, в машине было тепло и сухо. вообще ты надеялся, что после приезда сможешь загнать юджина в воду, но какая вода, когда за окном такой проливной дождь. придётся импровизировать, а ты пока не придумал, как ты будешь импровизировать. поедите, попьёте чай… ну и что, делать больше нечего. в домике нет ни телевизора, ни интернета. там вообще ничего нет, только худо-бедно укомплектованная кухня и место для сна. всё там рассчитано на то, что вы будете всё свободное время проводить на воде или в туристическом походе. а на улице тем временем погода всё ещё оставляет желать лучшего.

- я устал, - ты остановился у домика, который почему-то показался тебе сейчас ещё меньше, чем был раньше, отцепил ремень безопасности и упал юджину на плечо. – ненавижу дождь, - вот так почти «висеть в воздухе» оказалось неудобно, но тебе нужна была минутка спокойствия и ощущение брата рядом. – ненавижу водить машину в дождь, - а ещё ты терпеть не можешь, когда что-то идёт не так, как ты запланировал. не то чтобы ты любишь планировать всё от и до. но если выходные начинаются вот так вот скомкано, то чего вообще от них ждать? на дворе август, не должно быть никакого дождя. но сказал бы это кто-то дождю.

- мне полегчало, можно выходить. ты готов промокнуть до нитки, братец? – учитывая, что вам не только самим нужно добежать до дома, но ещё и перенести все вещи. на заднем сидении лежит аккуратно упакованный пирог, миска с овощами и зеленью, пакет картошки и ещё два пакета с едой, так что голодная смерть вам не грозит. ты надеялся, что сможешь заставить юджина возиться на кухне. дома готовил преимущественно ты, тебе не хотелось, чтобы джио каждый раз гадал, можно ли тебе это есть или нельзя, а составлять меню было верхом идиотизма. вот поэтому готовил преимущественно ты, а юджин рядом служил при тебе вторым поваром. ты нещадно эксплуатировал брата, как будто всё именно так и задумывалось. вы жили вместе и все дела по дому делали вместе, хотя ты, конечно, бывал дома чаще, чем юджин. всё-таки ты работал из дома, тебе всё меньше хотелось тащиться в мастерскую, особенно, если встреч с заказчиками у тебя не было. тебе достаточно было того, что раз в неделю ты ездил в больницу или ещё куда-нибудь по каким-нибудь занудным взрослым делам.

- выйдешь первым? я буду подавать тебе вещи, ага? – спрашиваешь, а сам садишься по-человечески, расправляешь плечи и открываешь дверцу. пяти секунд на улице тебе хватает, чтобы промокнуть до нитки. суешь джио в руки продукты, а сам берёшь все пакеты, до которых дотягиваешься. вы практически бегом добираетесь до двери, хотя, в принципе, терять-то уже нечего. открываешь дверь, и вы вваливаетесь в тёмный коридор. – всё ещё ненавижу дождь, - бросаешь пакеты на пол, жмёшь на выключатель, коридор заполняется светом. всё вокруг деревянное, как ты и запомнил. вода с вас стекает на зелёный с каким-то абстрактным серым рисунком ковёр, ты рассеянно целуешь брата и снова выходишь на улицу. вы не всё забрали. поскальзываешься на мокрой траве и практически падаешь, с трудом удерживаясь на ногах. возишься в машине, но находишь только одну сумку, вместо двух. хмуришься, открываешь багажник, убеждаешься, что он пустой, и снова возвращаешься к задним сидениям. нет, определенно, ещё одной сумки нет. ты даже сидения передние отодвигаешь, но как можно найти то, чего в принципе нет? верно: никак.

раздраженный и мокрый, с порезанным ключами пальцем, возвращаешься в домик. – мы забыли дома сумку с одеждой, - констатируешь факт, засовывая окровавленный палец в рот. – мне казалось, что ты брал эту сумку. ну ту, тёмно-синюю? – переспрашиваешь, разуваясь. – в общем, сумки у нас нет. вся одежда, что есть у нас – на нас, поздравляю, - колупаешь палец, пачкаешься в крови. – найди мне, пожалуйста, там в сумке… лейкопластырь и антисептик, а я пока в ванную, - ноги мокрые и весело шлепают по полу. с футболки и шорт течёт, ты морщишься и еле держишься, чтобы не разворчаться. размазываешь кровь по всей ладошке, прежде чем засунуть руку под струю холодной воды. видишь юджина в зеркале, притягиваешь свободной рукой его к себе. – но зато у нас куча еды, и мы с тобой здесь совершенно одни. никого вокруг нас, только ты, я и твой пирог с вишней, который мы сейчас съедим, - целуешь его, попутно вытаскивая руку из-под воды. – к оказанию медицинской помощи я полностью готов, - руки у юджина прохладные после холодной улицы, а сам он невероятно притягательный в футболке, прилипшей к телу. ты облизываешься, пританцовываешь на одной ноге и терпеливо ждёшь, когда порезанный палец перестанет щипать. палец в конце концов оказывается заклеенным, кровь отмытой, а ты всё ещё мокрый. – нам придётся ходить в … ммм… видимо, простынях, сменной одежды нет, - смеешься, осторожно убирая волосы с лица юджина. волосы отрасли сильнее, чем у тебя. вообще, конечно, ещё можно замотать полотенце вокруг бёдер… но ладно, как-нибудь сориентируетесь. – добро пожаловать на озеро тахо! впереди целых три дня, начинай наслаждаться, - сообщаешь бодрым тоном заправского гида и стягиваешь с себя мокрую футболку. вот лично ты уже начал наслаждаться.
[NIC]Elio Norwood[/NIC][STA]ты всего лишь отражение[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Oc4aL9M.png[/AVA]
[LZ1]ЭЛИО НОРВУД, 26 y.o.
profession: ювелир;
twin-bro: gio;[/LZ1]

+1

3

когда элио в очередной раз бьет по тормозам, ты хмуришься, поворачиваешься к нему и пару минут изучаешь выражение его лица. нет, пока тебе не хочется проверить его пульс. с одной стороны, это даже увлекательно - наблюдать каким может быть твой брат. примерно этим ты и занимался все время с того момента, как сет свалил из лофта и оставил вас вдвоём. наблюдал. между поцелуями и в процессе тоже. в принципе ты не рассчитывал, что после ссоры и примирения вы тут же радостно окажетесь в постели. ну разве что раз двести ты думал об этом, каждый день по несколько раз. но мысли так и не материализовались. тебя это огорчает, совсем немного. тем не менее, вы медленно, но верно двигаетесь, отношения развиваются, «нельзя» становится меньше, а дозволено больше. все чаще зелёный, не красный. взять хотя бы сегодняшнее утро…

резкий сигнал, прижимающей вас сзади тачки, грубо врывается в сладкие воспоминания. вот так всегда. тебе не нравится, когда тебя прерывают, ты даже поворачиваешься, чтобы посмотреть, что за идиот там сигналит и слепит тебя фарами. вы все здесь в одной лодке, плывете по дороге, пока небо выливает на вас вселенскую печаль. если бы ты ехал за рулём возможно тоже психовал бы, определённо психовал бы, похлеще, чем элио. но ты только дергаешься на пассажирском, когда машину заносит, когда вы то замираете, то снова трогаетесь. хочется занять чем-то руки в отсутсвие возможности покурить. пару раз ты занимал их коленями элио. неплохой способ снять раздражение - провести ладонью по колену и задержать на несколько секунд. правда это мало помогло.

- да ладно, малыш, мы не сахарные. главное доехать, а там разберёмся, - тебя и правда не парит дождь. дышится легче, нет изнуряющей жары и искупаться под дождём ты тоже не против. даже романтично. ухмыляешься, поглядывая на брата. в данный момент ваши мысли явно не сходятся. раздражение искажает его красивое лицо, но оно по-прежнему остаётся красивым. этого не изменить. наблюдать = любоваться. все время, пока он рядом.

водишь пальцами по стеклу. не складывающиеся ни во что линии. сет рассказал тебе каким был элио в универе и за весь разговор ты успел сто раз пожалеть, что не встретил его тогда. за сетом ты тоже наблюдал, за его интонациями, которые сменялись с задора на нежность и обратно. ты даже можешь его понять, не любить элио невозможно. разным. любым. и таким раздражительным тоже. ты готов принять удар на себя, если что. тебе все равно совершенно нечем заняться, кроме как глазеть в окно, на брата и менять музыку на магнитоле, пока и она не начала его раздражать.

вы планировали эту поездку и ждали ее оба. подготовка конечно была основательная, особенно готовка, пирог кажется удался тебе неплохо, под контролем элио естественно. вообще все выглядело довольно забавно, когда вы толкались вдвоём на кухне. взгляд брата тебя ужасно забавлял, такой профессорский, слегка прищуренный, даже в линзах. постоянно хотелось прерваться, испачкать его лицо, шею, плечи в муке, губы в вишневом варенье и забить на все эти кулинарные дела. и ты не отказывал себе в таком удовольствии, получая нужную долю возмущения. приятные тактильные паузы. сплошное удовольствие для кинестетиков. но потом послушно возвращался к готовке, уборке, сборам и прочей фигне, без которой твой брат жить не может. тебе нравится ему поддаваться, такое аккуратное, но настойчивое давление. элио просто необходимо, чтобы все было так, как хочет он. твой младший брат - скрытый диктатор. а ты увиливаешь, смеёшься, выкручиваешься, а в итоге все равно делаешь по его. игра вроде как по его правилам, но вовсе не против тебя. не подчиняешься - уступаешь. выбивая себе приятные бонусы.

- уродов на дороге полно в любую погоду, - открываешь окно, высовываешься и показываешь фак идиоту на серебристом вольво. - иди нахуй! не терпится, давай взлетай, хули, - тот тоже открывает окно, но ты уже не слышишь, что он там орет, подмигиваешь брату и хлопаешь его по колену.

- скоро приедем, братишка и я сделаю тебе расслабляющий массаж. все будет отлично, ты главное дыши и с рулём понежнее, - улыбаешься, хочется податься вперёд и в наглую отвлечь брата от дороги. но лучше не рисковать. сейчас это будет совсем не благородно.

ты знаешь почему элио так бесится. ему не нравится, что планы под угрозой. в его голове все по полочкам, а на полочках чистота и порядок и все предметы на них расставлены идеально. а тут, с полочек начинает падать всякая мелочевка, разбиваться и нарушать баланс. картина мира дергается и становится похожа на творение импрессионистов или неудачно огранённый камешек. брак.

а ты думаешь, что небольшие погрешности не помешают, они даже добавят остроты. ну дождь, подумаешь. выйдете из машины, тут же будете мокрые насквозь, можно будет потискать элио, стянуть с него футболку, затащить в душ. но, конечно, первым делом он начнёт разбирать вещи, все должно быть четко, правильно, сначала - дело, потом удовольствие. зеваешь. скучно.

ты уже представлял, как будет выглядеть ваше временное жилище. отсутсвие интернета и телека - это практически отсутствие цивилизации. для тебя не проблема - даже наоборот круто. не будет соблазна отвлекаться на что-то ещё, кроме друг друга. небольшая кухня, какой-нибудь маленький диванчик, приглушённый свет, тёплый пол, душевая кабинка, наверняка без расчета на двоих, две комнаты…две кровати. последнее не радует и ты прямо сейчас думаешь что с этим делать. ты бы сразу выбрал одну из комнат и намекнул брату, что обосноваться нужно в ней. потому что спать в разных ты не собираешься. тебе достаточно отдельных спальных мест в его лофте. к слову, с этим тоже надо что-то делать. после поездки ты определённо поднимешь этот вопрос.

дождь не прекращается, сегодня небо решило навязать вам свои правила, с природой не поспоришь. но осталось совсем немного и вместе с элио ты подгоняешь ползущих впереди таких же неудачников, как вы.

но когда вы наконец паркуетесь у домика, твой брат расслабляется, этими секундами ты не можешь не воспользоваться, тоже отстегиваешься, трешься носом о его макушку, поднимаешь за подбородок и целуешь.

- сейчас отдохнёшь, мы уже на месте, можно выдохнуть. путь был нелегким, но через тернии к звёздам, да, малыш? - медленно гладишь его по колену и вот тебе совершенно не хочется прямо сейчас вылезать из машины. но мало ли чего тебе там хочется или не хочется. у тебя есть босс. невозможно красивый и невозможно правильный. а скоро он будет невозможно мокрым и невозможно привлекательным.

- надо мне восстановить права и я буду тебя возить, в дождь и не в дождь, куда скажешь. м? как тебе идея персонального водителя для мистера норвуда? - смеёшься, треплешь брата по волосам и снова целуешь. все таки чертовски круто, что теперь ты можешь делать это не спрашивая и даже не задумываясь, зная, что не столкнёшься с резким сопротивлением.

- о да, готов, не сомневайся, - вылезаешь из машины, чтобы принимать сумки и затаскивать их в дом. как бы твой шедевр кулинарного искусства не превратился в кашу, а овощи в суп. - а дождь по-моему ненавидит нас, - стоишь посреди комнаты, разглядывая обстановку и также рассеяно, как брат тебя целует, отвечаешь на поцелуй.

- а тут прикольно, мне нравится. ну кроме этого несуразного ковра, - элио снова исчезает за дверью, чтобы принести оставшиеся сумки, а ты сбрасываешь кеды и тащишь продукты на кухню. ну ничего, вроде выжили. где-то на дне одной из сумок должны быть две бутылки пива, которые ты прихватил для себя. алкоголь конечно не приветствуется в вашей семье /как звучит-то, черт возьми/, но ты можешь позволить себе расслабиться чуть больше положенного в один из вечеров. можешь.

- серьезно? да ладно? мне тоже кажется, что я ее брал. бля…да и черт с ней, с одеждой, в конце концов. в этом даже что-то есть, будем ходить голышом, как адам и адам, - посмеиваешься, пока элио не демонстрирует тебе пораненный палец. - ну и как ты умудрился? - прежде, чем искать пластырь, ты перехватываешь руку брата, заставляя вытащить палец изо рта. не трудно догадаться, что он перемещается в твой рот. ты чувствуешь вкус крови и очень тщательно высасываешь ее из пореза. будто твоя слюна и ее целебные свойства чем-то отличаются от слюны брата. но отпустить его в ванную все таки приходится. ненадолго.

подходишь сзади, ловишь взгляд элио в зеркале, ухмыляешься, с удовольствием притягиваясь к нему и перехватывая инициативу в поцелуе.

- я считаю это идеально, малыш. ты и сам как вишневый пирог, только слаще и…мокрее. давай-ка я тобой займусь. доктор новак к вашим услугам, - возишься с пальцем, промакивая сухим полотенцем и стягивая пластырем. а брат рисует тебе прекрасные перспективы. ты уже представляешь как он будет проходить мимо тебя, завёрнутый в простыню, а ты "случайно" наступишь на край, волочащийся по полу и вуаля, брат остаётся абсолютно голым, неприкрытым, обезоруживающим, даже немного беспомощным. желанным.

- о, мы уже начинаем раздеваться. мне нравится, - наклоняешься, пока элио ещё не успел стянуть футболку до конца и целуешь левую ключицу, одной рукой обнимая его за талию и привлекая ближе к себе. ладно, вы уже целовались, целовались много раз, но только в губы, ты еще не делал вот так, не касался его тела, не оставлял поцелуев на нем. правая ключица, шея, чуть ниже, к груди. сердце начинается биться быстрее.

- прекрасно, озеро тахо, да, очень красивое озеро, и песок наверное мягкий и дно не каменистое, да? - поднимаешь голову и накрываешь его губы. целуешь долго, медленно. наслаждаешься. все, как босс велит.

- ты уверен, что мы прямо сейчас будем есть пирог? ты голодный? - все это ты говоришь в поцелуй. кажется только сейчас до тебя доходит, что вы совершенно одни, черти где, далеко от города, со связью, работающей с перебоями, никто, типа сета, не ввалиться в ваш домик, открывая его своим ключом. и у вас всего три дня. или целых три дня. это совсем не лофт элио, по-прежнему вынуждающий соблюдать какие-то границы.

- я хочу тебя, а не пирог, - откровенно признаешься, прерывая поцелуй и выдыхая в шею брата. неплохое начало совместного отдыха.

- ладно, тебе принести простынь или как? - совсем немного отстраняешься, снимаешь свою футболку и опускаешь руки, чтобы расстегнуть джинсы элио. все это естественно тебя заводит. мокрый брат, его обнаженный торс, твои пальцы в опасной близости. рядом с ним ты привык сдерживаться, что для тебя само по себе дико, но сейчас это делать сложнее в разы. вся обстановка располагает. - пойдёшь в душ? - ты уже стянул с него джинсы до середины задницы и тебе невыносимо хочется сжать пальцами ягодицы. сейчас кажется безумием, что ты ещё ни разу этого не делал, когда желание в тебе сидит буквально с первого дня. - мне разогреть что-нибудь? кроме тебя, - улыбаешься и убираешь от него руки, иначе ты сейчас зайдёшь слишком далеко. а темп у вас задаёт элио. - я бы покурил и может быть даже выпил пива. ты мне разрешаешь? - смотришь ему в глаза, он точно видит в них все, что ты даже не думаешь скрывать и тебе хочется, чтобы к его щекам прилила кровь, чтобы он выдал себя и своё ответное желание. поэтому не отводишь глаз и не уходишь. пауза. дурацкая пауза. игра в гляделки. а потом ты разворачиваешься и выходишь. надо снять мокрую одежду, надо поискать простыни, надо разобраться с продуктами…надо покурить.

Отредактировано Eugene Novak (2021-09-13 22:35:28)

+1

4

раздражение потихоньку утихает в твоей душе. оно всё ещё мурлычет внутри тебя, как большой кот, но наружу уже не выплёскивается. все негативные эмоции ты берёшь под контроль, привычно воображая, будто закрываешь крышку большой кастрюли. тебе всегда это помогало. ну, с тех пор, как ты научился это делать. мокрая одежда липнет к телу, ты недовольно ёжишься и дёргаешься. порезанный палец щиплет, в глаза заливает вода с мокрых волос. а сзади тебя нарисовывается красивый и, кажется, совершенно ничем не раздражённый джио. ну, конечно… ощущаешь спиной, как самодовольство бьёт из каждой его поры. нестерпимое желание развернуться и укусить его, чтобы уровень вашего раздражения хоть немного сравнялся. но что-то тебе подсказывает, что твой маневр закончится только тем, что ты прямо с порога потащишь джио в постель. а ты вообще-то не собирался.

- да давай уж, займись. и я не хочу ходить голышом по дому, я не люблю ходить голышом, - ворчишь, но в целом… перспектива, наверное, неплохая. как будто снова в универ попал. и не то чтобы вы там часто голышом расхаживали, но встретить кого-то в неглиже посреди общежития считалось практически нормой. и ты очень, очень, очень – чертовски сильно – рад, что сет не стал рассказывать джио первую и неотредактированную версию твоего второго дня рождения в общежитии факультета искусств. если он когда-нибудь расскажет, ты его убьёшь. а потом убьёшь и брата. закопаешь их трупы на заднем дворе твоего дома и будешь абсолютно счастлив до конца своих дней. ты уверен.

юджин не даёт тебе окончательно и бесповоротно выпутаться из футболки, юджин делает… что-то. ты не совсем уверен в том, чем он занят, хотя интерпретируешь его действия однозначно. твой брат пытается тебя соблазнить. очень заманчиво. на несколько секунд ты поддаёшься его чарам, забывая о мокрой футболке, вообще о мокрой одежде, о том, что ты там собирался сделать до того, как… голова оказывается абсолютно затуманена. все мысли исчезают, вместо них остаётся только белый шум. и тебе кажется, будто на месте его поцелуев загораются крохотные костерки. уже не холодно. жарко. ты заставляешь его вернуться к губам, так интереснее, тебе так больше нравится. – да, да… могу найти камни… для тебя, - бормочешь куда-то ему в губы, перехватывая инициативу. обнимаешь его одной рукой, мягко ведёшь вдоль линии шеи, опускаешься в ямочку над ключицей, легко царапая его краем лейкопластыря. хорошо.

- я буду, - осторожно тянешься, убирая мокрую футболку подальше, чтобы не упала на пол. раз уж это теперь твоя единственная одежда. удовольствие растекается по артериям и венам, ты абсолютно утрачиваешь нить происходящего. контроль ускользает, как песок сквозь пальцы… что-то смутное, связанное с песком в голове… да кого волнует этот песок? пальцы путаются в мокрых волосах джио, губы горят от поцелуев. вдыхаешь воздух, согретый его лёгкими, ловко, но не сильно прикусываешь его нижнюю губу, чуть тянешь её на себя. тебе нравится с ним играть. и нравится медленно поджаривать его, как на костре. поэтому… пусть ещё потомится.

- придётся потерпеть, - подмигиваешь брату, наблюдая за тем, как его глаза становятся ещё темнее. – я возьму полотенце, - смотришь на него через зеркало. он снимает футболку и… тебе начинает казаться, что заставляют ждать здесь не только его, но и тебя. желание добраться до него, до всего его тела, не покидает тебя вот уже несколько месяцев, так какого черта? – что ты делаешь? – интересуешься, когда джио принимается за твои джинсы. – я большой мальчик, я умею сам, - накрываешь его руки своими, но не останавливаешь. пусть это будет маленькой игрой. к тому же вы здесь совершенно одни. некому бегать вокруг вас и кричать, что вы делаете что-то аморальное, непростительное и бла-бла-бла. с церковью, например, ты давно не в ладах, лет примерно с пятнадцати, ведь церковь, как известно, геев не одобряет и не принимает. а ты себя в магазине не выбирал, так что церкви по главе с папой римским придётся как-то существовать без тебя. а вы... кто сказал, что умирать в грехе неприятно?

останавливаешь юджина, когда осознаешь, что ещё пара секунд и игра закончится. не в твою пользу. – ага, пойду, - мягко убираешь его руки, быстро целуешь его в губы. – один, - добавляешь, прищуриваясь. ну, ты понимаешь, на что он рассчитывал. но нет. ты пытаешься сохранить какое-то подобие спокойствия. в голове всё ещё красивый белый шум, ты практически не соображаешь, а хотелось бы. – поставь воду, я хочу картошку сварить, - напрочь игнорируешь его предложение разогреть тебя. о, ты с этим вполне справишься сам. – делай всё, что хочешь, джио, тебе можно всё, - кладёшь руки ему на плечи, разворачиваешь лицом к выходу и ловко подталкиваешь вперёд. не поддаёшься на его провокации. у тебя практически железобетонное терпение, он может в этом даже не сомневаться.

тихо посмеиваешься, залезая в душ. если джио до сих пор не оторвал тебе голову, так это только потому, что ему нравится твоя голова. если бы над тобой так издевались, ты бы… ну, скорее всего тебе бы это не понравилось. ты не собираешься томить его очень долго, тебе нравится играть, нравится узнавать человека напротив, нравится только-только выстраивать отношения. но границы ты всё-таки знаешь и хорошо их чувствуешь. границы терпения джио за последние четыре месяца ты тоже узнал. где-то ощупью, где-то манипуляциями. ты научился читать его реакции практически безошибочно. ты знаешь: когда можно продолжить, а когда стоит остановиться.
и когда можно двинуться вперёд, не сомневаясь в том, что тебе не откажут.

перед выходом из ванной комнаты развешиваешь мокрую одежду на верёвку сушиться, заворачиваешься в большое пушистое красное с синими кругами полотенце и шлёпаешь к выходу. если есть в этом мире то, что ты искренне и всей душой ненавидишь, так это ходить босиком. но все запасные носки остались дома, вместе с сумкой, которую кто-то из вас должен был взять, но никто не взял. – твоя очередь. пойдешь? – подходишь сзади, разбирая пряди мокрых волос руками. от него невыносимо пахнет мятным гелем для душа, дождем и тобой. – а я пока приготовлю что-нибудь к пирогу. когда я раздражен, меня лучше не оставлять голодным, - опускаешь голову ему на плечо, заглядывая, что он там такое делает. ничего такого. раздражение внутри тебя всё ещё мурлычет, но, кажется, тебя устраивает. в таком состоянии ты легче поддаёшься на провокации, юджину повезло. а сегодня повезло вдвойне: потому что ты собираешься повестись на всё, что он тебе предложит.

ты в курсе, что юджин пытается протоптать дорожку в твою кровать. но в плане совместного сна твоего брата ждёт большое разочарование: ты спишь один. ты всегда спишь один. он, конечно, может попытаться тебя переубедить, но, скорее всего, так и останется на своей отдельной кровати. потому что, да. ты спишь один.

пока юджин возится в душе, строгаешь свой любимый салат, без которого просто жить не можешь, накрываешь на стол. картошка варится быстро, не бог весь какие кулинарные шедевры, но кому они нужны на природе. хотели бы кулинарные шедевры поехали бы в ресторан. в полотенце тебе объективно неудобно, оно сковывает движения и вообще мешает, тебе постоянно приходится завязывать его потуже, чтобы не упало. и почему здесь нет сушилки, по крайней мере, сейчас бы у тебя была одежда. не мокрая. дождь за окном, кажется, понемногу утихает. может быть, завтра утром его вообще не будет. стоило ехать в такую даль, если провести все три дня взаперти.

- ты не знаешь, почему мне так нравится кормить тебя с рук? – спрашиваешь, протягивая брату бутерброд с щедрым куском сыра. тебе в принципе нравится его кормить, наверное, потому что он первый, кто ест твою стряпню не с кислой физиономией. не думаешь, что готовить ты стал как-то лучше, верх твоего кулинарного мастерства всё ещё лазанья, больше готовить ты толком ничего и не умеешь. не спрашиваешь, будет ли джио пить твой сомнительной вкусноты лимонад, а себе его делаешь. насыпаешь в стакан побольше льда, прихваченного с собой из города в сумке-холодильнике, и заливаешь этот лёд лимонадом. – а ещё… знаешь, - ты в который раз обходишь его сзади, тебе нравится обнимать его со спины. ведёшь дорожку из поцелуев с начала по одному плечу, потом по другому, прижимаешься к лопаткам. – я умею чертовски хорошо владеть собой, - выдыхаешь, собираясь с силами. ты действительно очень хорошо владеешь собой, когда тебе это действительно нужно. сейчас – нужно. для тебя переступить черту не так уж и просто. да, ты принял решение, но ещё не сделал. не колеблешься, но медлишь. тянешь время, наблюдаешь за его реакциями, прислушиваешься к реакциям своим. тебе нужно… пока ещё сохранять трезвость рассудка, кто-то же из вас двоих должен.

- думаю, я доведу тебя за эти выходные до ручки, - "и себя заодно". напоследок треплешь его волосы и возвращаешься к готовке. лейкопластырь понемногу пропитывается кровью. один край у него уже задрался, таким темпом услуги доктора нолана будут нужды тебе каждые полчаса. – ты говорил, что мы не сахарные. так можешь после еды пойдем купаться? всё равно вся одежда у нас мокрая, мы мокрые, какая уже разница? – а на улице всё равно достаточно тепло, чтобы не замерзнуть. это же всё-таки калифорния, ничего не изменилось. ты видишь нетерпение джио, но тебе нравится, как он мужественно с ним борется. нравится, как он мужественно ждёт, когда же ты сделаешь первый шаг. наверняка он догадывается, что ты сейчас специально его бесишь. не всё в этой жизни достаётся легко и просто, ты можешь даже сказать это вслух, если это как-то поможет джио смириться. нет, не с поражением. со временем ожидания. джио придётся подождать до ночи, тебе, кстати, тоже, но поскольку затеял это всё ты, тебе проще раз примерно в сто пятьдесят.

- я никогда не был здесь с кем-то вдвоем. мы всегда ездили толпой и минимум на неделю. чаще на каникулы, это было единственное время, когда свободны были все. ну до того, как началась работа, а у лекси появилась семья, - рассказываешь, ставя миску с салатом на стол. выключаешь плиту, снимаешь картошку. от запахов тебе хочется есть, хотя ну… можно было заняться чем-нибудь поинтереснее. – мы всегда разжигали костёр, жарили зефир, рассказывали друг другу страшные сказки на ночь и вот это вот всё. я хочу, чтобы ты стал частью моей компании, - "а в данный момент немного отвлекся. для чего я и затеял этот разговор, который тебя бесит". так дружелюбно улыбаешься брату, что аж мышцы сводит. ты ещё пока не слышишь скрипа зубов только потому, что у тебя и не было цели довести джио до скрипа зубов. пока не было. ты знаешь: в гневе он великолепен. этого ты от него и добиваешься. повара мясо отбивают, чтобы было мягче, а ты брата доводишь. и чувствуешь себя при этом… замечательно?
[NIC]Elio Norwood[/NIC][STA]ты всего лишь отражение[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Oc4aL9M.png[/AVA]
[LZ1]ЭЛИО НОРВУД, 26 y.o.
profession: ювелир;
twin-bro: gio;[/LZ1]

+1

5

ты выходишь из ванной и делаешь шаг в сторону, только на него у тебя и хватает выдержки. прижимаешься спиной к стене, с силой прикладываешься к ней же затылком, шипящий стон, почти свист сквозь стиснутые зубы. он издевается. в кровь кусаешь губу, выкручиваешь ее, жуёшь словно хочешь изгрызть в мясо. но становится легче. ещё одно грубое столкновение со стеной, чтобы осталось звенящее ощущение в голове, ощущение приятной, растекающейся от затылка боли и пустоты.

блять

собственно, ты же не на что и не рассчитывал. по крайней мере так сразу. но шанс все же был, ты не мог его не использовать и на секунду тебе даже показалось, что элио может поддаться, пойти на поводу, в первую очередь у твоих желаний. но конечно нет. он будет тебя мариновать, пока ты окончательно не поедешь крышей.

делай, что хочешь, джио, тебе можно всё.
только не то, чего тебе БОЛЬШЕ ВСЕГО хочется.

в ванной шумит вода и ты не можешь заставить себя оторваться от стены. сейчас бы рвануть ручку на себя, войти и…и что? возьмёшь его силой? такой себе вариант.

проходишь на кухню, находишь в одном из пакетов пачку сигарет и прикуриваешь. с сигаретой в зубах наполняешь кастрюлю, которая находится в одном из ящиков, ставишь воду на огонь и открываешь пиво. слишком резко. металлическая крышка падает и, отскакивая от пола, закатывается под стол. черт с ней. глубоко затягиваешься, прикрываешь глаза и убеждаешь себя, что ты само спокойствие. все, что тебе остаётся сохранять его, держать баланс. весы твоего терпения покачиваются из стороны в сторону. ты никогда не отличался способностями к выдержке, ты хотел и ты получал, неважно какими способами. с элио напротив каждого из них можно поставить жирный крест. а придумывать новые у тебя просто нет сил или фантазия тебе отказывает, когда он рядом. одно только желание, непреодолимая тяга.

между прочим, в воздержании нет ничего хорошего, братишка
произносишь вслух, в воздух.

ты уже начинаешь думать, что когда элио наконец сломается и уступит, ты просто ничего не сможешь и это будет самое грандиозное фиаско в твоей жизни.

разбираешь продукты, рассовываешь по полкам в холодильнике. разворачиваешь пирог и пальцем снимаешь сверху варенье, облизываешь, не слишком сладко, в самый раз. ты все ещё остаёшься наполовину одетым, хотя соблазн встретить брата из ванной абсолютно обнаженным очень велик. ты просто хочешь увидеть его лицо в этот момент. маленькая месть. минутка триумфа. херня. ты можешь ничего подобного и не увидеть и тогда это будет всего лишь очередной облом и удар по твоему самолюбию. снова делаешь глубокую затяжку, постукиваешь пальцами по столу. не знаешь чем себя занять. включить что ли какой-нибудь тупой ролик на ютубе. пару минут бездумно листаешь ленту в телефоне, а потом бросаешь его на подоконник. с улицы пахнет дождём, ты высовываешься в окно и капли бьет тебя по лицу, слизываешь их с губ, обтираешь лицо ладонью. самое сложное не думать о том, что будет дальше, а просто наслаждаться. вы вдвоём, у вас три свободных дня, совсем не обязательно проводить их в постели. да? или нет?

блять

похоже твоему брату очень нравится подходить к тебе со спины, создавая элемент неожиданности, прикасаться, заставляя твоё тело напрягаться струной, а мурашки сбегать вниз от линии роста волос до самых пяток, щекочущей волной. ты даже не поворачиваешься, быстро делаешь глоток пива, душишь пальцами горлышко бутылки.

- ага, - заводишь руку назад, не глядя цепляясь за ткань. махровая, приятная на ощупь, ярко-красная, разглядываешь зажатый в руке край, невольно поводишь плечом ощущая прикосновение и тёплое дыхание.

- ну что разогрелся? - разворачиваешься, подаёшься вперёд, между вами почти не остаётся пространства для вдоха. поцелуй должен быть логическим продолжением, но ты не целуешь, снова делаешь шаг в сторону, как тогда, выйдя из ванной, оставив элио за закрытой дверью, но сейчас у тебя нет опоры и справляться с телом, брать его под контроль почти не представляется возможным. плюс ко всему ароматы пива и табака вряд ли будут сейчас приятны твоему брату.

- что-то не похоже, что ты раздражён. выглядишь довольным, - усмехаешься, отпускаешь полотенце, даже не рискнув сдёрнуть его с элио, тушишь бычок в раковине и отправляешь его в мусорное ведро.

душ очень кстати, особенно если сделать его похолоднее и не поддаться искушению дать себе разрядку прямо сейчас. напряжение в мышцах ослабевает, когда потоки воды стекают по плечам и бёдрам, подставляешь лицо, глотаешь воду, у неё неприятный привкус, сплевываешь, упираешься ладонью в кафель и медленно размеренно дышишь.

ты справишься
эти два слова тебя уже достали

на крючке висит ещё одно полотенце, на контрасте с красным, в которое завернулся элио - густо серое, с потертыми фиолетовыми разводами.

пока ты пытался совладать со своим возбуждением, только потерял время и даже не осмотрел комнаты, кровати, на которые возлагаешь особые надежды. пока ты тут остываешь, брат может успеть навести везде свои порядки и тебе придётся послушно улечься в выбранную им кровать, пожелать спокойной ночи и до утра проклинать все на свете, в большей степени - свою беспомощность рядом с ним.
кое-как затягиваешь на поясе полотенце, трясёшь головой, рассыпая брызги вокруг себя и буквально идёшь на запах. конечно, твой братец уже нарезал салат, и успел приготовить себе лимонад. твоё пиво одиноко стоит на подоконнике. а ты ощущаешь какую-то идиотскую растерянность, когда он протягивает тебе бутерброд и не даёт взять его в руки. типа кусай, ага. наверное это глупо, но ты кусаешь, жуёшь и мычишь что-то в ответ. откуда ты знаешь почему ему нравится тебя кормить. наверное по той же причине, что и издеваться, делая два шага вперёд и три назад. не смотришь на брата, смотришь на лимонад, как он быстро покрывает кубики льда, машинально облизываешь губы.

- черт тебя дери, элио, - откидываешь голову назад, мажешь губами по его щеке, но он ускользает. дрожь проходит по спине, вот ты владеть собой совершенно не можешь. без всяких сомнений он чувствует как ты дрожишь. сжимаешь зубы и шипишь, тебе приходится вцепиться в полотенце, где-то в районе паха, чтобы просто не застонать.

- тебе это нравится да? доводить меня? - выдыхаешь, сглатываешь комок в горле, он прокатывается куда-то вниз, падает камнем и застревает. - я уже на грани.

ты не трогаешь его, не касаешься даже кончиком пальца, потому что прекрасно знаешь себя. если элио может проделывать все эти манипуляции почти безболезненно, с улыбкой, получая свое извращенное удовольствие, ты не можешь. ты сорвёшься. если он думает, что ты один из его камешков, которые можно вертеть в руках, как вздумается, обтачивать, полировать грани. он очень ошибается. а впрочем, ты сейчас сам себя обманываешь. именно это он и делает - вертит тобой как хочет.

- да пофиг, можно и искупаться, - говоришь хрипло, хватаешься снова за сигареты. тебе нужно. плевать на его недовольства. ты демонстративно хватаешь овощи из салата прямо руками и усаживаешься на подоконник.

- очень интересная история, элио. а я вот никогда не был в больших компаниях на озере и не жарил зефир. и совсем об этом не жалею, - ты с хрустом раскусываешь дольку огурца и смотришь на брата, не отрываясь. он начинает тебя раздражать этой своей самоуверенностью, тем, что держит все в своих руках и сам себя ты тоже раздражаешь. тем, что так нуждаешься в прикосновениях этих рук.

- давай ешь, озеро не ждёт, - прислушиваешься к дождю, он почти закончился, только с навеса на дорожку под окном сбегают капли, постукивают по крыше с деревьев.

ты совсем не уверен, что хочешь стать частью компании брата, но сохраняя дистанцию, ты не получишь желаемое. заполучить элио в свое единоличное пользование не получится.

- однажды это случится. твоя компания и я. но пока мы только вдвоём, малыш, - выбрасываешь сигарету в окно и слезаешь с подоконника.

- пошли, вставай, - хватит уже, он достаточно порулил, а ты ведь сразу просил быть с рулём понежнее. не даёшь ему доесть, забираешь из рук стакан с лимонадом, делаешь глоток, кривишься и ставишь на стол, свою бутылку пива ты тоже оставляешь. обойдёшься.

тянешь элио за собой на улицу, удерживая одной рукой полотенце, вам только добраться до воды, там они уже не понадобятся.
ветер тёплый, он треплет волосы, заставляет щеки гореть.

- давай быстрее, - вы не бежите, ты все таки помнишь, что сердцу твоего брата нельзя перенапрягаться, но терпение твоё на исходе. тебе нужен выброс адреналина. у кромки воды ты отпускаешь полотенце и оно падает под ноги, с элио ты его стягиваешь, почти аккуратно, почти не навязчиво, даже вниз не смотришь, когда тебе пиздец как хочется. и заталкиваешь его в воду вместе с собой. она прохладная, это будоражит все внутри, ты невольно начинаешь смеяться, толкаешь брата дальше, надо зайти в воду по пояс, тогда будет можно. ты говоришь это себе, а тебя трясёт от ощущения близости, от вседозволенности, которая накатывает бьющими в грудь волнами.

все. остановиться. ты приказываешь себе и времени, которое перестаёшь ощущать.

прижимаешь элио к себе, ведёшь руками по спине, касаешься ладонью копчика, накрываешь ягодицы под водой. слова рвутся из тебя, шёпот, рваное дыхание, но ты молчишь, целуешь его жадно, порывисто. ты хочешь его просто до безумия, до остервенения и идиотская необходимость сдерживаться ломает тебя на куски, рвёт на части.

- элио, - ты просто не знаешь куда девать свое желание, свои руки. ты сейчас с ума сойдёшь.

- когда ты перестанешь меня мучить, а? скажи мне, - не прерываясь, в поцелуй, твоё возбуждение уже невозможно скрыть, ты слишком близко, слишком тесно.

- ну, скажи, скажи, что мне нужно потерпеть ещё немного. давай, я почти готов это услышать, - ничерта ты не готов, тебе уже плохо, до темноты в глазах, трясучки в руках, а ведь ты все ещё пытаешься не дать им волю. ещё немного и ты пожалеешь, что притащил его сюда, надо было остаться внутри, отвлечься на дурацкие разговоры, допить пива и затуманить им голову. тяжесть во всем теле, ватные ноги тебе бы не помешали. но сейчас они дрожат, как и твой голос, как весь ты.

блять

тебе было бы плевать, тебе всегда было плевать, ты никогда не стеснялся своих реакций, проявлений желаний своего тела, но сейчас ты не знаешь чего ждать и ты уже ждал слишком долго. и вообще твой брат тебе должен за всю эту адскую пытку.

+1

6

- цель моей жизни – доводить тебя, золотце, - ухмыляешься, чувствуя себя абсолютно в своей стихии. ты манипулятор, и тебе это нравится. а особенно тебе нравится манипулировать братом, который выглядит так мило, когда сердится. о, да, ты видишь, что он уже закипает, но старается не показать тебе этого. ты видишь, как темнеют его глаза, как в них появляются маленькие чертята с вилами на перевес. ты ждёшь, когда же его терпение лопнет окончательно и бесповоротно. кажется, у твоего брата чуть больше терпения, чем тебе казалось изначально. в тебе, конечно, больше, но и ему отсыпали довольно щедро. ты изучаешь его, пытаясь не расхохотаться. джио не поймет. и, чего доброго, вовсе пришибёт тебя за этот смех. если тебя не прикончат те чертятами с вилами из его глаз.

- да, мы вдвоем. я хотел, чтобы мы были вдвоем, - поднимаешь на него взгляд. культурно накладываешь себе на тарелку салат и картошку, старательно и медленно всё пережевываешь. ты не торопишься абсолютно никуда. и ты не дашь джио тебя торопить. а вдруг ты подавишься? демонстративно докладываешь в тарелку ещё салат, не будет же он тебя вытаскивать из-за стола и тащить за пояс к озеру. не будет же? если бы ты знал, что джио переживёт ещё небольшую задержку, ты бы старательно записал всё, что ел, посчитал воду, записал все таблетки. но что-то тебе подсказывает, что джио лопнет. ладно, ты не будешь доводить брата до греха и до состояния "сейчас рванёт". не то чтобы ты боишься. просто границы.
границы, которые ты не переступаешь.

- да ладно, ладно, встаю я уже, - вилка звонко ударяется о край тарелки. ты ведь не доел… салат кажется очень грустным, ты мысленно обещаешь ему, что ещё вернёшься, и покорно идёшь вслед за братом на улицу. дождь более или менее поутих. камешки на дороге неприятно колют стопы, ты ворчишь. терпеть не можешь ходить босиком, просто ненавидишь. почему он не дал тебе обуться? – я не могу, но я стараюсь, - чуть ускоряешься, от чего камешки отнюдь не перестают впиваться в ноги.

первое ощущение: вода холодная. она только касается тебя, а ты уже понимаешь, что не очень-то ты туда и хочешь. ты тепличное растение, которому нужно тепло. вода тоже нужна тёплая, а эта из-за дождя остыла. джио избавляется от своего полотенца, а потом стягивает твоё. ты дрожишь, но усилием воли заставляешь себя перестать. расправляешь плечи и шагаешь в воду. ладно, не так уж и ужасно. ты идёшь глубже, бороздя воду. касаешься её руками, поднимая волны. кожа покрывается мурашками, ветер треплет волосы. оборачиваешься к джио за секунду до того, как он притягивает тебя к себе. у него холодные руки, но ты не сопротивляешься. сам он довольно тёплый. он касается тебя, его руки мечутся по твоему телу. ты не улыбаешься, кладёшь руку ему на лопатки, скользишь вниз. тебе проще держать себя в руках. нет, не так. тебе не проще. но у тебя больше выдержки.

ты хочешь его до звона в ушах, до белого шума в голове. только ты ему об этом не скажешь: тебе не нравится принадлежать кому-то или чему-то до такой степени. твои чувства, твои желания. сам с ними разберёшься. и, черт побери, ты умеешь с этим всем справляться, держать всё это в узде. и джио рядом с тобой научится, если хочет, чтобы у вас что-то получилось. не_одноразовый секс. // тебе даже в голову не пришло, как вы будете объяснять окружающим, почему ни с кем не встречаетесь //.

отвечаешь ему на поцелуй, мокрой рукой мягко гладишь его по щеке. ты чувствуешь возбуждение джио, но в данный момент не можешь ничего с этим поделать. нет, ты, конечно, можешь, это не так уж и сложно. но ты хочешь в кровати и не сейчас. тебе нужно… уже не время, уже собраться с силами и мыслями. у тебя так давно никого не было, ты просто утратил уверенность в себе. а ещё ты не знаешь, к чему всё это может привести. секс – это нагрузка, большая нагрузка на сердце в том числе. и тебе бы не хотелось, чтобы первый же раз закончился скорой помощью, больницей, лекарствами. ты не спросил у врача, что делать и насколько ты должен быть осторожным. ты действуешь на собственный страх и риск. и надеешься, что всё будет в порядке. но собраться с силами и мыслями для тебя – не просто слова.

- джио, помолчи, - да не хочешь ты ему ничего говорить о рисках, вы не инвестициями занимаетесь, в конце-то концов. прерываешь его глубоким, медленным поцелуем, грозящим вскипятить воду во всем чертовом озере тахо и твою собственную кровь, лениво движущуюся по сосудам. его губы мягкие, податливые. ты целуешь его до тех пор, пока не кончается воздух в лёгких. руки медленно изучают его тело, мимолетно скользят по шрамам. холодная вода плещется вокруг вас, и только она и позволяешь тебе сохранить рассудок. – я люблю тебя, джио. продержись ещё чуть-чуть, - пока ты набираешься смелости, чтобы … блять, чтобы просто-напросто сделать шаг в сторону постели брата. – совсем немного, - шепчешь ему на ухо, опаляя мочку своим горячим дыханием, и толкаешь в воду, окуная с головой. окунаешься следом за ним, надеясь, что он ещё не решил тебя утопить. ты любишь плавать, в воде тебе почему-то дышать легче, чем на воздухе. выныриваешь, оттираешь воду с лица, наполняешь лёгкие новой порцией воздуха, и заныриваешь обратно.

холодная вода отлично прочищает мозги и позволяет тебя с мыслями всё-таки собраться. ничего не случится. всё будет нормально. в конце концов, вы всегда можете нажать на паузу, если ты почувствуешь себя плохо. но ты, конечно, надеешься, что не почувствуешь. плаваешь вокруг джио, стараясь сильно энергию не тратить. иначе вечер и ночь реально закончатся тем, что ты тупо уснёшь, а джио тебя придушит. ты бы себя придушил. отплевываешь, несколько минут просто лежишь на воде, а потом выходишь на берег. расправляешь полотенце и, не парясь, усаживаешься на него. чего там такого джио не видел… вода стекает с тебя, и ты запоздало понимаешь, что дождь всё-таки закончился. временно или нет, но он точно закончился.

- будешь выходить? – спрашиваешь у джио, стряхивая воду с волос. прохладный воздух неприятно холодит кожу, ты ёжишься, но внутрь не уходишь. просто смотришь на озеро, ловишь себя на том, что, как и брат, принимаешься грызть ноготь на пальце. а ты вообще-то никогда в жизни ногти не грыз! но руки нужно куда-то девать, и если ты не грызёшь ногти, то … расколупываешь мокрый с розовыми кровавыми разводами лейкопластырь. на улице медленно темнеет. ты ждёшь, когда с тебя перестанет течь, и, не заворачиваясь в полотенце, уходишь в дом, закинув полотенце на плечо. ты не любишь ходить голышом, но обнаженность тела тебя не смущает. ты не стесняешься своего тела, шрамов – тоже, хотя красивыми их едва ли можно назвать. совсем скоро к ним добавится ещё один, это лишь вопрос времени.

пьёшь лимонад на кухне, утоляя жажду, меняешь полотенце на сухое и просто … ты чувствуешь границу дозволенного. сейчас ты подошёл вплотную.

--------------
ты не выбираешь кровать, на которой будешь спать. сон сейчас волнует тебя меньше всего. заходишь в спальню к брату, несколько долгих секунд стоишь, прислонившись к косяку, смотришь, как он возится. заходишь внутрь, щёлкаешь выключателем, свет гаснет. в комнате горит только маленькая прикроватная лампа, свет мягкий и вполне достаточный, чтобы видеть друг друга. подходишь к джио, стараясь не шуметь. упираешься одним коленом в кровать, приподнимаешь его голову за подбородок и медленно, словно всё ещё сомневаешься, целуешь. ты не сомневаешься. ты сам пришёл в его постель и надеешься, что сопротивления не встретишь. дёргаешь за край полотенце, не торопясь избавляешься от него. твои глаза темнеют, сердце начинает биться чаще. отрываешься от джио, снимаешь с себя браслет, отбрасываешь его на тумбочку у кровати. – у меня уже очень давно никого не было, - говоришь ему в поцелуй, удерживая его лицо в ладонях. нетерпение, тебе хочется быстро, но ты уверен: быстро это не будет точно. это будет медленно. и тяжело. так же тяжело, как ты уже дышишь. тебе не хватает воздуха. ты заставляешь себя расслабиться и ещё немного притормозить.

я не знаю, как отреагирует моё сердце. но я хочу попробовать, - толкаешь его в грудь, опуская на кровать. нависаешь над ним сверху. целуешь подбородок, шею, ключицы, грудную клетку. дрожь побегает по всему телу, ты медленно втягиваешь воздух, смешанный с его запахом и запахом воды. вместе с дрожью по твоему телу растекается и удовольствие, смешанное с волнением. нервы натянуты, как струна. продолжаешь покрывать его тело поцелуями, изучая его. совершенный. под тонкой коже перекатываются крепкие мышцы. ты закрываешь глаза, полностью отдаваясь ощущениям. скользишь кончиками пальцев по его коже, запоминая каждую родинку, каждый шрам. тебе нравится, как его тело оживает под действием твоих рук, твоих губ. ты ласкаешь его, разогреваешь мышцы. кожа медленно розовеет, твоя забота сейчас – это он. и ты надеешься, что всё это сводит его с ума не меньше, чем твои манипуляции. впрочем, это, наверное, тоже манипуляции.

- я люблю тебя, - возвращаешься к его губам, делая жизнь чуть менее невыносимой. чей-то стон, и ты не знаешь, чей точно, разносится по крохотной комнате. рискуешь ускориться, продвинуться дальше, вперёд. на несколько минут отстраняешься от него, запоминая. переплетение татуировок и шрамов, крохотное созвездие родинок – не такое, как у тебя. и это тебе нравится. отличие, а не просто зеркальное отражение. касаешься шрама на его бедре, который нашёл рукой, пока изучал его тело. – я хочу услышать историю его появления, - тебе любопытно. а ещё ты вспоминаешь, что ничего не знаешь о личной жизни твоего брата, а это тебе тоже интересно. и ты хочешь, чтобы он рассказал тебе. не сейчас, конечно, но позже. тебе хочется забраться ему под кожу, коснуться его сердца. хочется снять поцелуем биение жилки у него на шее. и если под кожу ты забраться не можешь, то второе у тебя получается. ты целуешь, удовлетворенно замечая, что после – бьётся чаще. ты надеешься, что юджин не заставит тебя произносить вслух то, что вы понимаете оба: времена, когда ты мог быть ведущим давно прошли. впрочем, ты всегда был пассивом. постель – единственное место, где вели тебя, а не ты; где ты позволял себе утрачивать контроль над происходящим. – у тебя здесь… созвездие родинок, - с боку, примерно на одной линии с соском. – у меня такого нет, - говорить тебе хочется всё меньше, ты замолкаешь, снова полностью отдаваясь ощущениям. поговорить можно и позже.
[NIC]Elio Norwood[/NIC][STA]ты всего лишь отражение[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Oc4aL9M.png[/AVA]
[LZ1]ЭЛИО НОРВУД, 26 y.o.
profession: ювелир;
twin-bro: gio;[/LZ1]

+1

7

конечно, малыш. конечно, сколько угодно. минуты, часы, дни, я готов ждать ещё одну вечность.

знал бы он как трудно тебе отвечать на этот поцелуй, как трудно расслабиться, разжать пальцы, сжимающие его бедро и провести ими вверх по позвоночнику, мягко оглаживая каждую косточку. тебе так трудно, что хочется застонать в поцелуй, взять его руку, заставить прикоснуться к себе. этого будет достаточно, ты как пятнадцатилетний мальчишка кончишь от одного касания. а он целует тебя долго и медленно, он снова говорит о любви и ты впитываешь кожей эти слова, ты пытаешься сфокусироваться на них и перестать злиться, чертовски злиться на своего брата. он хочет, чтобы все было правильно, чтобы первый раз был не быстрым, преисполненным хаосом, прямо здесь в воде или на берегу на мокрых полотенцах, пачкаясь в песке. ему нужна размеренность, мягкое погружение, тепло постели, уют за закрытыми дверьми. элио - не ты. и ты не понимаешь, как ему хватает терпения, потому что он хочет тебя, ты это знаешь и чувствуешь, ты трогаешь его своими мокрыми дрожащими пальцами и в каждой клеточке ощущаешь желание. и от этого тебе тоже срывает крышу, медлительность тебе не свойственна, ты порывист и все, что происходит сейчас скручивает узлами все внутренности.

- это слишком, элио…, - ты падаешь в воду, закрываешь глаза и тебя накрывает холодом, тёмной пеленой, заволакивает, остужает и бросает в дрожь. руки тебя не слушаются. может тебе захлебнуться, просто глотнуть воды и не пытаться выплыть на поверхность. ты был так близок к тому, чтобы сорваться, что сейчас у тебя болит все тело, оно ноет, спазмы пульсируют внизу живота и выныривая на из воды ты резко хватаешь ртом воздух. сейчас тебе хочется быть дальше, как можно дальше от элио. и ты отходишь, пятишься назад, разворачиваешься и плывёшь, грубо рассекая воду, дрожь не проходит, она только усиливается, тебе хочется кричать. но даже это не получается. беззвучный крик замирает внутри тебя. ты думал будет легче. ничерта не легче. когда ты поворачиваешься, элио выходит на берег, расстилает полотенце. что-то кричит тебе. нет. не сейчас. ты плывёшь дальше, дом уменьшается, фигура брата превращается в тёмный силуэт в теплом свете, мягко льющимся из окон. ты любишь его. он очень быстро стал для тебя всем. он заполнил все твои мысли, поселился в тебе. чем сильнее ты отдаляешься, тем больнее тебе становится. ты словно рвёшь натянувшуюся до предела нить. пуповину.

элио

вот теперь ты можешь кричать, криком разрывая воздух, до хрипоты. твою мать. ты признал, что для тебя это слишком, но ты обещал не бросать его, ты не можешь снова сбежать. а ведь именно это ты пытаешься сделать, уплыть без оглядки. тупо на психе. давай, очнись уже, юджин. развернись назад. ноги начинает сводить и ты останавливаешься, пытаясь дотянуться до дна. ведёшь ладонью по поверхности воды, пропускаешь ее между пальцев. ты должен вернуться к нему и уже все равно, что будет. ясно только одно, будет так, как хочет твой брат. никакие мольбы, уговоры, давление и злость не пробьют его защиту. и он прав, он оберегает себя, он не хочет пожалеть, не так он представлял себе первый раз с тобой. все игры закончились, как только ты начал давить, как только показал что не в силах больше терпеть. он довёл тебя до обрыва и столкнул с него, прекрасно зная, что ты не свернёшь себе шею, не разобьёшься и даже не утонешь. выплывешь и вернёшься, как миленький. окунаешь лицо в воду, она жёсткая, щеки начинает покалывать. поднимаешь голову и снова глотаешь воздух жадными глотками.

он ждёт тебя в доме. и ты придёшь. только притворяться ты не сможешь. ты опустошён, желание забилось в угол, оттуда оно глазеет на тебя, и тоже чего-то ждёт. а ты…теперь ты во всем сомневаешься. юджин и сомнения когда-то были не совместимы. только что вы с элио стояли в воде прижимаясь друг к другу, целовались с упоением, и желание заботливо укутав вас в тугой кокон пульсировало, согревало и заставляло дрожать. сейчас оно дрожит само, в страхе снова выбраться наружу. ты по-прежнему не знаешь, что с ним делать, сейчас ещё ощутимее, чем когда был до предела заведён.

выходишь из воды, подбирая полотенце, кое-как обтираешься, босиком проходишь в дом, тело словно тебя не слушается, ты перестал чувствовать уверенность в нем. и смотреть на элио ты не можешь. пока он в своей комнате, которые вы молча, не сговариваясь разделили между собой, ты на кухне допиваешь пиво, чистишь зубы и садишься на свою кровать, накидывая на плечи одеяло. ты даже не знаешь ждёшь ли, что брат придёт к тебе. сам ты к нему точно не пойдёшь. просто сидишь с закрытыми глазами и открываешь их только когда гаснет верхний свет.

очень трудно справиться с дрожью, ты реагируешь на приближение брата очень остро и ничего не можешь сделать с этим. ты - всегда уверенный в себе юджин, всегда знающий что делать и как, сейчас в полном раздрае, внутри тебя мечутся чувства, которым ты не можешь дать определений. а элио заставляет посмотреть на него и ты теряешься в его глазах, в его запахе, тебе хочется уткнуться носом ему в живот, прикусить нежную кожу. никто ещё был тебе так нужен, ни к кому ты не испытывал ничего подобного. желание начинает трястись сильнее, оно мечется, словно заперто в четырёх стенах, врезается в грудную клетку, выбивая из тебя стон. ты не можешь ничего ответить. ты чувствуешь себя ужасно слабым, хотя все должно быть наоборот. это ты сейчас должен обнимать его, ты должен заботиться, окружать вниманием, ты ведь хотел этого, хотел больше всего на свете, а теперь ты что боишься, джио?

он опрокидывает тебя на спину, нависает сверху, а ты не можешь дышать, сердце замирает, желание уже колотит кулаками по стенам.

- ты уверен? - ты спрашиваешь, шепотом, а тебе бы сейчас наброситься на него, пользоваться, пользоваться, пользоваться тем, что он сейчас тебе даёт, тебе бы очнуться, отпустить то, что рвётся на свет неистово, дрожа от нетерпения. но у тебя ступор. именно этого ты и боялся.

поцелуи элио бьют тебя током, ты вздрагиваешь от каждого, цепляешься за простыни, боясь к нему прикоснуться. бережность, нежность, страх, ответственность, боязнь оступиться. ты тяжело дышишь, а тело слушается твоего брата, оно ведётся на его руки и начинает требовать большего, кусаешь губы в глупых попытках остановить, заглушить, заткнуть обратно в угол, в холодные стены, под замки.

я люблю тебя

выгибаешься стоном, невыносимой, всеобъемлющей необходимостью быть ближе. и наконец отрываешь руку от простынь, разжимаешь пальцы, боль пульсирует в ладонях и ты даже не знаешь откуда она, едва касаешься его лица, шеи, плеч, шрама на груди.

- я не помню, - спроси у тебя сейчас что угодно ты не сможешь ответить. ты перестаёшь соображать, тебя колотит. - элио, подожди, - тебе приходиться приподняться, отстраняя от себя брата, сесть на кровати и шумно выдохнуть. а казалось, что слишком было там, в воде, а оказывается слишком сейчас. - дай мне пару минут, - ты почти не чувствуешь, как бешено колотится сердце, ты не можешь собраться с мыслями, хотя наверное сейчас вовсе не нужно думать, нужно упасть в ощущения, отдаться им. ты ведёшь себя, как идиот, как чертов девственник. брат, которого ты хочешь так сильно, что не можешь с собой совладать рядом с тобой, он перешёл все свои границы, когда переступил порог этой комнаты, а ты…теперь ты просишь его ждать. бред. идиотизм.

тянешься к выключателю и вырубаешь свет лампы, вы погружаетесь в темноту, ты слышишь его дыхание и свое, прерывистое, горячее. поворачиваешься, тянешь руку в темноту, наощупь - только так можно почувствовать, отключить все, кроме ощущений, тактильность, кожа к коже. пальцы касаются его живота и в первую секунду тебе хочется отдернуть руку, но ты справляешься с собой, ладонь медленно скользит вверх по груди, между пальцами пропуская сосок, горячий. теперь ты наклоняешься над элио, глаза постепенно привыкают к темноте, его лицо вырисовывается, приоткрытые губы, сквозь них прорывается выдох и ты целуешь его, сначала неспеша, водишь языком по губам, а потом сильнее, не справляясь с жадностью, прикусываешь, пальцы на его груди сжимаются, невольно царапая кожу.

- прости, - выдыхаешь, убираешь руку, она ложится на его бедро, а ты отрываясь от губ целуешь шею, кадык, ключицы. - элио, что же ты делаешь со мной, - собственный шёпот покрывает все тело мурашками, желание рушит все стены, прорывается всхлипом, ты чувствуешь его руки и тебе кажется, что они везде, тело горит огнём. становится невыносимо жарко, ты куда-то отбрасываешь одеяло. в твоих мыслях только одно - не допустить хаоса, не сорваться, не навредить. поцелуи тоже горячие, их слишком много, а тебе кажется, что мало, все равно мало. на животе, на бёдрах, дорожка по внутренней стороне. у тебя кружится голова, ты снова летишь с обрыва, царапаясь о скалы. он пришёл сам, это уже разрешение, но тебе все равно хочется спросить, прежде чем прикоснуться, пальцами, языком, по всей длине, по выступающим венам.

позволь мне, элио

вихрь ощущений уносит тебя, сознание почти отключается, ты рукой упираешься в кровать, локоть дрожит и ты жмёшь сильнее, опускаясь, скользишь губами, медленно, до одурения медленно. а потом ты переводишь взгляд на элио, ты уже видишь в темноте его лицо и тянешься к нему, целуешь, у тебя на языке его вкус, терпкий и чертовски приятный, вылизываешь его губы, прикусываешь подбородок.

- я хочу тебя, как же я тебя хочу, - ты шепчешь сквозь стоны, уже откровенно требуя прикосновений к себе. - элио, это просто безумие, ты чувствуешь? - тебя всего трясёт, все тело влажное, ты слизываешь пот над верхней губой и упираешься лбом в лоб брата. - люблю тебя, - ты даже не осознаёшь, что только что сказал, но тебя окатывает горячей волной, накрывает с головой. оказывается это было так непросто, признаться вслух, выдохнуть эти простые два слова ему в губы и тут же заглушить их поцелуем. ничего больше не нужно, все правильно, все так как должно быть, ласкающие руки, поддающиеся ласкам мышцы, стоны, жадные прикосновения, лишь бы урвать каждую секунду, каждый вздох. и ты больше не чувствуешь страха, только желание сделать так, чтобы элио было хорошо, это самое главное, он - самое главное в твоей жизни.

Отредактировано Eugene Novak (2021-09-15 08:51:01)

+1

8

близость никогда не была для тебя простой вещью. может быть, потому что в твоем понимании близость – это всегда доверие, а его заработать не так уж и просто. тебе всегда стоило времени и сил, чтобы прийти к кому-то. преступить черту, за которой держаться объективно безопаснее. страх, что тебя ранят, что сделают больно. где-то в глубине души ты оставался тем крохотным комочком, от которого отказались родители. то время не отложилось в твоей памяти, но наложило отпечаток на всю твою дальнейшую жизнь. ты боишься доверять людям. боишься и не доверяешь. ты и юджина держал на расстоянии, не подпускал ближе. он казался тебе слишком. и как легко было утратить уверенность в себе, просто находясь рядом с ним. юджин не боялся показывать эмоции, юджин не прятал чувств. ты же не верил, предпочитая границы и рамки. то, за чем тебя практически не достать.

но сегодня ты сделал первый шаг. провальная затея держаться подальше. желание бьётся внутри тебя, заставляет твоё сердце сжиматься чаще. он не причинит тебе вреда и не сделает больно, даже если ты ему это позволишь. а сейчас, перешагивая через порог полупустой комнаты, ты ему позволяешь. ты вкладываешь ему в руки себя, даёшь ему оружие против себя – и только его право: пользоваться им или нет. он кажется тебе растерянным, не понимающим, что происходит. ты уверен в том, что делаешь, иначе тебя бы здесь не было. ты не убегаешь, ты остаёшься. и ты остаёшься всегда, как бы тяжело тебе ни было.

ты не отвечаешь на его вопрос, он ведь и сам знает на него ответ. к чему разрывать сгустившуюся между вами тишину? хриплое дыхание, глухие стоны. для тебя всё это – не просто. и даже сейчас, уверенный в том, что делаешь, ты боишься. разочаровать, остаться ни с чем. его тело безошибочно реагирует на твои прикосновения, но что, если всё это ему уже не нужно? что, если прямо сейчас он ждёт, когда тебя оттолкнуть? ты не знаешь, мысли путаются в голове, пока кончики пальцев продолжают скользить по его коже, пока губы продолжают касаться. пять минут удовольствия – и если нет, ты как-нибудь справишься с разочарованием и собственным раненным самолюбием. нельзя было истолковать неверно его желания. юджин подталкивал тебя, давил и нагнетал. но, может быть… ты отбрасываешь ненужные, ядовитые мысли, прикрываешь глаза, отдаваясь одним лишь ощущениям. тепло. гладкость и шелковистость кожи под пальцами. шероховатость шрамов, выпуклость маленьких родинок. его тело – как карта, которую ты составляешь на обратной стороне век, где не увидит никто другой, кроме тебя.

юджин отстраняет тебя, и ты послушно отодвигаешься. моргаешь несколько раз, возвращаясь в реальность. пустота помещения, свет луны, бьющий через не зашторенное окно, свет лампы на прикроватной тумбочке. ты моргаешь, пытаясь приноровиться к изменениям. перед глазами появляются предметы интерьера. ты старательно смотришь, куда угодно, но только не на юджина. с силой закусываешь губу, рот заполняется кровью, её металлический привкус несколько проясняет затуманенные мозги. – что-то не так? – ты спрашиваешь, ругая себя последними словами за эту фразу. но ты имеешь право знать. ты не знаешь, чего вы ждёте. может быть, ждёте, пока ты уйдешь? не двигаешься, застываешь, подобно каменному изваянию. сердце гулко бьётся в груди, ты жмуришься, справляясь с мимолетной болью. ты не спрашиваешь у юджина всё ли в порядке, всё ли между вами в порядке. не касаешься его, просто ждёшь. он так долго ждал тебя, так что и ты можешь пару минут посидеть на кровати, старательно глядя на рисунок на простыни. переплетение бледно-зелёных и светлых малиново-красных линий. ещё немного и ты начнёшь водить по ним пальцем, как делал в детстве.

выдыхаешь шумно, как будто из шарика выпустили весь воздух, когда юджин решительно щёлкает выключателем маленькой лампы. тебе хочется протестовать: ты рассчитывал на свет, тебе хотелось его видеть. но, впрочем… вы там, где хотел ты, пусть и юджин сделает так, как хочет он. дрожь пробегает по твоему телу, и ты совсем не уверен, что дрожь эта из-за прохладного воздуха. его руки скользят по твоей коже, словно оставляя видимый люминесцентный след. ты пытаешься дышать, пока волнение мягко, но сильно скручивает все твои внутренности в один комок. снова закрываешь глаза, тянешься к нему. он тебя не оттолкнул. не передумал и не наказал за все твои жестокие игры. пальцы скользят по его груди, поднимаясь выше, останавливаются на шее. отдаёшься ощущениям, окончательно выпуская контроль из своих рук. доверие.

- всё нормально, - голос хриплый, но всё действительно нормально. короткую царапину ты завтра и не найдёшь. потревоженная прокусанная тобой лично губа ноет, ты слизываешь выступившую кровь и тихо стонешь. не останавливаешься, продолжаешь изучать его тело, до которого ты так хотел добраться. и сейчас всё это для тебя, как подарок на рождество. терпение и выдержка всегда награждаются, и ты это знаешь. сжимаешь, почти сминаешь его кожу под своими руками, а потом нежно гладишь, практически в извинении. стоны разносятся по комнате всё чаще, и они для твоего слуха почти музыка. тебя тянет в нему, как к магниту, и ты не собираешься отступать, даже если на улице сейчас случится ураган или какой-нибудь ещё природный катаклизм. практически не вслушиваешься в его шепот, отдавая ему всего себя. дрожишь от его прикосновений, одновременно хочешь быть ближе и дальше, плавишься, как воск, становишься податливым, как пластилин в руках ребёнка.

мир исчезает, всё вокруг исчезает. по большому счету важен сейчас только он, джио. ты распахиваешь глаза, изучая каждую черточку знакомого тебе лица. видно плохо, но воображение услужливо дорисовывает необходимые детали. вы сейчас ранимы, как никогда. исчезают все барьеры, размываются все границы. ты вцепляешься в него, наверняка причиняя боль. не извиняешься, просто гладишь пальцами, вырывая ещё одно мгновение, ещё одну ласку. расстояние между вами исчезает, ты чувствуешь его дыхание на своей коже. губы саднит, ты непроизвольно трёшь подбородок, когда он прикусывает его. тебе кажется, будто твоё сердце сейчас зажато между ладонями юджина. и ты надеешься, что он не сожмёт их сильнее. – я… - ты не знаешь, что ему сказать, что ему ответить. ты принадлежишь ему, только ему. он хотел тебя, и он тебя получил.

пока пытки, сравнимые с инквизиторскими, продолжаются, ты теряешь счет времени. остаются лишь прикосновения, поцелуи и стоны, перекликающиеся, ответные. ты тянешься к нему, стремясь быть ещё ближе. в какой-то момент ты слышишь, как сердце начинает трепетать, утрачивая привычный ритм. в порыве притягиваешь к себе юджина, вцепляясь в него, может быть… но временное трепетание проходит, и всё нормализуется. – всё… хорошо, - отвечаешь ему, объясняя, что было пару секунд назад. ты не успел испугаться. жар распространяется по всему телу, и сил терпеть пытки дальше у тебя остаётся всё меньше. ты надеешься, что и юджин долго не продержится, потому что вы уже мечетесь по кровати, пытаясь то ли пятый угол в ней отыскать, то ли друг от друга ускользнуть. избежать рук, что находят самые чувствительные окончания, касаются их, лелеют и ласкают. гладишь внутреннюю сторону его бедра, проходя вверх и вниз, проходишься по всей длине члена, осторожно сжимая и выпуская из рук – некуда торопится. ты даже в постели чрезвычайно последователен и обстоятелен. до тех, пока у тебя у тебя не забирают контроль.

- джио, ты… - ты надеешься, что он поймет. замолкаешь, не закончив фразу, приникаешь к его губам. медленно, горячо и влажно. вскользь касаешься языком острого краешка зубов, отстраняешься и выдыхаешь. – мне не хватит сил, - и тебе бы следовало выяснить с ним всё до того, как ты шагнёшь к нему в постель. рассказать всё, что тебя тревожило, поделиться сомнениями. а ты предпочёл просто отталкивать его. но сейчас ты говоришь и говоришь ему уже второй раз. тело прошивает электрический ток, ты вздрагиваешь, не выпуская юджина из рук. – смазка в сумке, - ему нужно только руку опустить. ты не специально засунул сумку именно под эту кровать, просто тебе повезло. – боковой карман, на замке, - разгоряченное тело не успевает даже остыть от временной заминки. простыни под вами сбились и пропитались потом. ты снова притягиваешь юджина к себе, оставляя влажные поцелуи на его теле. пальцами – по укромным местам, продлевая агонию. – я хочу тебя… слишком давно, - и пусть неправильно, пусть так недолжно быть, но ты научился не стесняться своих чувств, научился быть самим собой, даже когда это против правил. у тебя свои правила, и сейчас ты впускаешь в них юджина, становясь с ним уже не просто двумя половинками – одним целым. он не такой как ты, он совсем другой, и именно это тебя к нему так тянет.

смотришь, как расширяются его зрачки, чувствуешь, как под твоей рукой всё чаще и чаще поднимается его грудная клетка. перемещаешь ладонь, кладёшь её на шею, осторожно снимая пальцами удары его сердца. он сейчас кажется тебе самым красивым человеком. и полностью твоим человеком. ты – в его распоряжении, целиком и полностью. глухие стоны перемежаются рваными вдохами и выдохами. ты его не торопишь. и не торопишься сам. ему выбирать темп. контроль утекает между твоих пальцев, полностью переходя к юджину. ты забываешься, перестаёшь существовать. болезненные реакции твоего тела в ответ на его прикосновения, как будто каждый нерв оголён и пульсирует. ты прикусываешь его плечо, сжимаешь бедро ладонью. тебе плохо и хорошо одновременно. если нет, ты перевернёшь его и возьмёшь себе, пусть даже тебе не хватит на это сил. ты как-нибудь соберёшься. но контроль не нужен тебе, тебе нужно только, чтобы он был рядом. вокруг тебя, в тебе. снимаешь стон с его губ, сцеловываешь капли пота. тебе нужно, чтобы сегодня он всё это запомнил. не потому что не повторится, ты уверен: всё это повторится. и будет повторяться регулярно. а потому что тебе важно, чтобы он запомнил. тебе это важно. как важна каждая его реакция, каждое его слово. и зрачки, затуманенные желанием получить тебя. ты принадлежишь ему одному. больше никого нет и не будет. любовь в тебе такая всеобъемлющая, она накрывает тебя с головой и забирает джио с собой, в свой тёплый кокон, наполненный прерывистым дыханием и желанием отдать ему всё и достать больше.
[NIC]Elio Norwood[/NIC][STA]ты всего лишь отражение[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Oc4aL9M.png[/AVA]
[LZ1]ЭЛИО НОРВУД, 26 y.o.
profession: ювелир;
twin-bro: gio;[/LZ1]

+1

9

человека можно любить всеобъемлюще, можно растворяться в нем, дышать им и вдыхать в него в него жизнь. говорить ему о своих чувствах открыто, не произнося ни единого слова, ощущать дрожь во всем теле от его близости,  покалывание в кончиках пальцев от каждого прикосновения к нему, невероятный трепет и вместе с тем сильнейшее чувство собственности. и все это можешь ты, оказывается ты умеешь любить, джио.

после чувств к райну, бережно хранимых глубоко внутри тебя теплом, ты больше не испытывал ничего подобного. ты не ждал и не хотел этого, не искал привязанностей, не стремился воспылать любовью и погрузиться в неё с головой. тебе казалось, что ты отдал ее всю и больше уже не потребуется. тебе было легко, просто, без обязательств, без чувства отвественности, ты был всего лишь пользователем и тем, кем пользовались. тебя устраивало.

пока не случился элио.

завтра тебе снова будет страшно, страшно от закравшейся мысли, а она обязательно пробьётся в твою голову сквозь неглубокий утренний сон, что однажды он может исчезнуть из твоей жизни. его может не стать. и что будет тогда? зияющая открытая рана, боль, которую ты не сможешь принять, боль, от которой ты тут же захочешь избавится. единственным известным тебе способом. а пока тебе не страшно. тебе безумно хорошо, так хорошо, что ты не ощущаешь реальности. она уплывает от тебя также стремительно, как совсем недавно плыл ты сам, рассекая воду, с оглушающим шумом в ушах.

и ты пытаешься ухватиться за неё, зацепиться, не потеряться окончательно, ты не можешь позволить ни одной секунде промелькнуть мимо тебя, ты должен запечатлеть их все, каждую мелочь, каждую деталь в открывающейся тебе новыми красками темноте комнаты. все, что есть сейчас между вами болезненно, остро, на грани, ожидание раскалило вас обоих, стёрло пределы, каждое прикосновение вызывает стон. ты все ещё надеешься избежать хаоса, но он в твоём взгляде, плещется в мутных зрачках, беспорядочных касаниях рук, столкновениях тел, пылает жаром. тебе кажется, что ты не выдержишь, если элио не остановится, если он не перестанет мучительно медленно тебя изучать, если ты сам не заставишь себя убрать руки, прекратить метить его тело поцелуями, не заткнешь уши, чтобы не слышать его стонов, тебя просто разорвёт. но остановится все равно, что умереть. ты не сможешь дышать если он отстраниться хоть на миллиметр, ты потеряешь все ниточки, удерживающие тебя здесь, в этой реальности рядом с ним. как ты вообще жил без него.

тебя пробирает от макушки до поджавшихся пальцев ног. твой брат принадлежит тебе. он твой. ты даешь этому осознанию проникнуть глубже, подкожной инъекцией, острой болью, чтобы понять – сильнее уже быть не может. когда он только успел, как у него получилось. он – это ты. ближе невозможно. непостижимо. но ты берешь, еще и еще. все его доверие, собирая по крупицам, его много и оно все твое. если бы ты стоял, у тебя бы ноги подкосились.

каждый его шаг к тебе становится сейчас невероятно ценным, он делал их, осознанно удерживая тебя на привязи и как бы это не звучало, как бы тебе не хотелось сорваться, заставляя звенья лопаться, словно десятки кровеносных сосудов, это стоило того. случись все раньше, если бы он поддался на твои провокации, уступил твоему напору, все было бы не так, совсем не так. сейчас ты наполнен до краев, ты на пике ощущений, желания, любви. так громко, так не похоже на тебя, но тебя захлестывает, ты начинаешь спешить, ты боишься взять много и слишком мало дать ему. и оплетающие тебя руки, крепкие резкие объятья останавливают, заставляют тебя замереть. на мгновение тебя сковывает страх. ты так яростно взял на себя ведущую роль, разрешил себе больше, чем следовало, забылся, не прислушался к биению его сердца, ты мог все испортить.

- элио, - ты гладишь его по волосам, пытаешься тщетно выровнять дыхание. ожидание вознаграждается, но какая цена? - все хорошо, - повторяешь его слова, убеждаешь себя. нежнее. бережнее. - больше не пугай меня так, малыш, - шепчешь, он не видит сейчас твоей улыбки, но ты улыбаешься. он вверяет тебе всего себя. он твой священный грааль.

кусаешь губы, зажмуриваешься, стоит только элио вернуться к ласкам, он водит руками по твоему телу. с ним оно чувствует иначе, реагирует иначе, оно стонет вместе с тобой, подаётся навстречу, это выше твоих сил, ты накрываешь его руку, под ней пульсирует, под ней влажно и горячо. ты тоже не можешь ждать, но тебе будто было нужно ещё одно разрешение, просьба, одно его слово. тянешься к сумке, не разрывая связь, тебе нужно смотреть на него, не отрываясь. смотреть другими глазами. ты тот, кому это дозволено, только ты видишь элио таким.

у меня уже очень давно никого не было.

ты ничего не скрываешь. почти детской восторженности, безумной искры в глазах. отдавая себя тебе, он забирает тебя без остатка.

потрясающе чувствовать себя единственным

ты действуешь не задумываясь, паузы почти не ощутимы, всего несколько секунд, пока ты одной рукой скручиваешь крышку, пальцы становятся холодными, густая смазка расползается по ним, как патока, ты наклоняешься, упираясь локтем в кровать, глаза элио почти чёрные, окутывающая тебя темнота.  ты можешь окунуться в неё, прощупать пальцами, холодными, влажными, неторопливыми, ласкающими, мягкими, сосредоточение нежности на мучительно медленные растягивающие секунды. ты никогда ещё не был так острожен, ещё никогда ты не чувствовал каждый импульс, пульсацию кончиками пальцев, короткие, но уверенные движения навстречу. на одну фалангу, на две. дрожь прокатывается от запястья к предплечью, выше, к шее, где ладонь элио накрывает вздрагивающую вену. ты можешь быть настойчивее, каждый его стон говорит об этом, смелее, глубже.

- у тебя есть скопление родинок, элио, - шепчешь, касаясь губами горячей щеки и новый стон пробирается под кожу. - там где вижу только я, - ты можешь быть настойчивее, джио, можешь снова проявить свою жадность. давай, он весь, как на ладони, под тобой, сминая простыни, насаживаясь на твои абсолютно мокрые пальцы. узкий, горячий, твой. - у меня хватит сил за нас обоих, - ты отвлекаешь его от боли, целуешь его пальцы, вены на запястье, прикусываешь сосок, резко до вскрика, ведёшь губами по шраму на груди, там бьется его сердце, сердце, которое он доверяет тебе.

сейчас между вами нет никаких запретов, бесконечное да на любой незаданный вопрос, но ты не можешь позволить себе спешить, ты пытаешься себя контролировать, даже вцепившись пальцами в его бедро, оставляя следы согретой его телом смазки, в ответ на вонзившиеся в плечо зубы. стон, всхлип. сжатые в кулаке простыни. ты шепчешь его имя, совершенно теряясь во всем этом. ты не можешь сорваться сейчас, ни капли грубости, скопление нежности в проникновении. ты замираешь на секунду, шумно дышишь. прислушиваться, чувствовать, смотреть в глаза, окунаться в темноту. ты опускаешься ниже, накрываешь его своим телом, мягкие толчки становятся резче, стоны тебя оглушают, кажется, что ты падаешь, но все наоборот, сейчас в тебе столько сил, что дай тебе крылья и ты взлетишь. и не отпустишь. никогда не отпустишь.

я люблю тебя элио. люблю тебя, элио

абсолютное совершенство. он пульсирует в твоих венах, стремительно растекается внутри твоего тела, между твоими пальцами, выдохами и стонами в неловких касаниях губ, в агонии. не может быть так хорошо, не может быть настолько близко. ты прижимаешь к себе его колени, замедляешься, только для того, чтобы войти максимально глубоко. чтобы, пропуская ладонь между вами, сжать в ладони горячую плоть. если бы ты мог, ты бы дотянулся до его сердца, до трепещущей мышцы и без страха взял бы в руки, словно крошечного птенца тёплого и дрожащего.

наверное ты никогда не сможешь описать момент, когда ты перестаёшь принадлежать себе, когда все внутри тебя разгорается обжигающим пламенем. сжимается, колотится, разрывает, как самая яркая вспышка боли, как самый яркий пик наслаждения, все это вместе. созвездием родинок, которые видишь только ты.

обнимаешь, скользишь руками, губами, не отпускаешь и не отпустишь. жгучая необходимость, необъяснимая, какая-то сумасшедшая жажда жизни рядом с ним.

- дыши, элио, только дыши, - ты шепчешь ему в шею, целуешь разгоряченное тело, ты не можешь оторваться от него. слушаешь дыхание, снова и снова окутывая нежностью. ты сам себя не узнаешь. когда секс был просто сексом? ты уже не вспомнишь. только не с ним.

ложишься рядом.
прислушиваться, чувствовать, беречь.

- все хорошо? - сколько раз ты ещё будешь задавать этот вопрос, вот так, лёжа рядом с ним на смятой кровати, сбившихся простынях, в комнате, насквозь пропитавшейся вашими запахами, стены надолго запомнят каждый стон и ты запомнишь, будто это твой самый первый раз.

трешься носом о его плечо, приподнимаешься на локте и снова касаешься пальцами шрама на груди.
можно любить всеобъемлюще, жадно, с силой, которая никогда не была тебе доступна. можно чувствовать что ты никто без него. ты все это чувствуешь прямо сейчас, пока даже не пытаясь осознать случившееся. а ведь все так просто. вы только что переспали. ты и твой родной брат, твоя копия, твоё отражение. черт.

откидываешься на спину, резко выдыхаешь, твоё тело все ещё словно отдельно от тебя, с запечатленными на коже прикосновениями, он забрался в каждую клеточку, поселился там и отлично себя чувствует. и тебе так хорошо от этого, что хочется кричать. но какая разница, чего тебе хочется, когда рядом твой брат. и это не ты победил, это он вручил тебе себя.

- я как будто заново родился, - улыбаешься, притягиваешь к себе элио, зарываясь пальцами в его волосы, вглядываешься в его лицо. тебе нужно убедится, что все хорошо, что ты не сделал ничего, что могло причинить ему боль, что риск, который вы себе позволили оправдан. и ты смотришь на него, внимательно, с настороженностью, уже без улыбки, сейчас больше как брат, а не любовник.

тебе было бы страшно от внезапного осознания, что ты ждал элио всю жизнь, если бы понимание того, как он тебе нужен не было в сто крат сильнее.

и тебе так хочется забрать его у всех, спрятать, согреть в ладонях, закрыть в этом домике на берегу хотя бы на одну вечность. почему бы и нет. если ты будешь рядом, никакие врачи вам не понадобятся. через месяц можно будет выкинуть ко всем чертям его браслет или затолкать в бутылку и выбросить в озеро. сейчас в тебе столько уверенности в своих силах, в своей способности излечить элио любовью, что ты засмеёшься в лицо любому, кто попробует поспорить с тобой. осталось только одно - убедить в этом твоего брата.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » август - это ты'


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно