полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » no excuses [repeat]


no excuses [repeat]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Код:
<!--HTML--><!-- первое соо без профиля -->
<style>
.epigr {margin-left: 250px;}</style>

<div class="epigr"><img src="https://i.imgur.com/JwWwbCg.png">
<center><br><div style="font-size:9px;font-family:roboto;"><b>la - sacramento;</b> after <s>you fucked up, lottie;</s> we both fucked up; <b>june '21; summer '22;</b></div>
<b>- - - - - - - - - - -</b>
<div style="font-size:12px;font-family:roboto;"><b>LOTTIE VEXLER</b> & <b>SIENNA RHODES:</b></div>
<div style="font-size:9px;font-family:roboto;">we spined in an endless wheel of lies, fears and pain. but after that..</div></center></div>
<!-- конец -->
Код:
<!--HTML--><!-- первое соо без профиля -->
<style>
#p4063369 .post-author, #p4063369 .post-sig, #p4063369 .pl-email, #p4063369 .post-author, #p4063369 .post-sig, #p4063369 .pl-email, #p4063369 .post-author, #p4063369 .post-sig, #p4063369 .pl-email {display:none;}
#p4063369 .post-body, #p4063369 .post-body, #p4063369 .post-body  {margin-left:0!important;}</style>
<!-- конец -->

Отредактировано Sienna Rhodes (2022-09-05 19:04:15)

+8

2

The Weeknd - Call Out My Name

Respira. Respira.
Calma.

Беспросветная тишина заполняет пространство, сдавливая легкие.

Ловлю губами воздух, снова ничего не слышу. Все бесконечно бессмысленно. Смотреть глазами в пустоту, уставившись в одну точку, не видя проходящих мимо людей — не худшая из участей — во всяком случае, так думаю теперь, здесь, когда мы на студии звукозаписи, в этом блядском ледяном офисе, и больше мне ничего не хочется, кроме как молча стоять у текста и усиленно сверлить стену,
в надежде, что однажды все это закончится — от всего вокруг мне одинаково тошно.
Наблюдать за Кимберли, беспокойно дефилирующей от кабинета к кабинету, тоже тошно. Не замечаю её хаотичные движения, скользя глазами по блекло-бежевой стене, и безразлично пропускаю мимо своих ушей её колкие реплики — пальцы все ещё где-то на микрофоне, взгляд пустой, руки вяло удерживают синюю ручку и она вот-вот выскользнет из ладони, удержавшись там всего на несколько минут под влиянием моей невнимательности, чему я придам значение лишь много после, когда на этом сделает акцент кто-то другой, а до — все так же апатично застряну у аппаратуры, взглядом зацепившись за что-то такое же потухшее, как и мой взгляд — чувство полного, отвратительного опустошения накатит на меня месяцем раньше этого, но осознание происходящего в полной мере ощутится только сейчас.

Итан тебе не звонил? — Первые отголоски случившегося настигают в начале мая, на съемках. Кимберли проходится между стеллажами с одеждой и дожидается удобного момента, чтобы спросить, но я понятия не имею, что ей ответить, поэтому молчу. Знает она немногое — в тусовке первоклассной певицы появляется второсортный актер малобюджетного кино, перспективный (с его же собственных слов), умеющий хорошо обращаться с полицейским реквизитом на съемках и совершенно не умеющий выбирать темы для разговоров в кругу селебрити. Сначала заявленный, как второй план для моего нового клипа, после — как бойфренд сомнительного характера, теперь — как кто-то, кто сильно проебался и исчез — единственное правдивое из всего, но кто спросит?
Рука застревает между двумя серыми футлярами, не спеша сдвинуться в сторону и пройтись по другим. Я чувствую, что не готова о нем говорить и это ощущение становится более острым, когда Ким делает на два шага ближе ко мне, вынуждая отдалиться — я хорошо чувствую вторжение в свое личное пространство и сейчас настойчивый взгляд сбоку непроизвольно вынуждает меня склонить голову набок, застыть на месте и сделать глубокий вдох — дать себе время переварить сказанное и взять небольшую паузу прежде, чем, наконец, развернуться, выдавить из себя подобие прежней фирменной ухмылки Сиенны Роудс и исчерпывающе уточнить:
— Кто? — Взгляд, полный непонимания, направленный на ассистентку, как идеально подходящий фрагмент заставки для номинации на Оскар.
Ну, тот из массовки «Форсажа».. — Она выставляет пальцы вперед в жесте «ну, помнишь?» и снова смотрит на меня, ожидая ответной реакции, но ничего не получает. Вместо ожидаемой реакции я разворачиваюсь обратно к стеллажу, стою к ней теперь уже спиной.
Блондинчик с идиотской прической. — Всего на секунду, но улыбаюсь — она не улавливает, да ей это и ни к чему.
Вспоминаю светлые волосы и мои пальцы, скользящие между ними, когда мы целуемся. Горло сдавливает, из себя выдавливаю тихо:
— Не звонил.
И иду в примерочную.
Говорить о нем сегодня совсем не хочется.
(Хочется кричать — но никто не услышит)

В городе нет Лотты, мне больше ни с кем не хочется этим делиться.
Лотты нет давно — она бесшумно проебывается среди своих мужиков и забот, и совершенно забывает меня, не выходя на связь и не поднимая трубку, мир «лучших сук навсегда» объебывается одним днем, таща на себе череду других и не оставляет нам ни шанса, занося её худое тело на одну из очередных по счету шумных тусовок, а меня — в ебанный беспросветный ад, длиною в пять месяцев, с полным пакетом абьюза, боли и чувств — первое доставляет мне неудобства с третьего по пятый месяц, последнее нещадно бьет по моему состоянию сейчас.

Задаюсь вопросом: Было ли это важным? — И он крутится на языке, норовя с него соскользнуть.
Было ли? — И где это теперь, когда в большой комнате холодно и пусто, а на сотни вопросов — тысяча и один не озвученный ответ?

А что теперь?

Тихая мелодия просачивается сквозь наушники, воспоминания сдавливают грудную клетку, вступление где-то на тяжелом выдохе:
— We found each other.. I helped you out of a broken place.
You gave me comfort, But falling for you was my mistake.
— Голос почти дрожит, на записи после этого не услышат. Глаза прикрыты — каждая фраза, как исповедь, впервые в своих текстах о любви Сиенна Роудс проживает реальную историю.
Его глаза напротив, когда мы в отеле, впервые понимаю — мне никуда не деться.
Взгляд следит мной и Джонни — в нем что-то большее, чем просто интерес, мы в баре, и это уже совершенно другая история.
В номере на двоих слишком тесно — все чересчур очевидно, он не задает вопросов и его рубашка намокает быстрее, чем мы успеваем опомниться.
5 месяцев — слишком мало для заявления, но достаточно, что разбить чье-то сердце.
— I put you on top, I put you on top, I claimed you so proud and openly
And when times were rough, when times were rough
I made sure I held you close to me.

Мы в авто, я не могу сдержать слез — Сиенна Роудс дает трещину, Сиенна Роудс ломается, как что-то хрупкое, от идеально отполированной обложки её жизни не остается ничего, а маски разбиваются о болезненную реальность. Внутри что-то теплое и давно забытое — кровь и плоть, реальность её царапает. Итан Холт припаивается на ассоциации чего-то действительного реального.
Итан Холт реальнее, чем все остальное когда-либо.

— So call out my name, Call out my name when I kiss you so gently
I want you to stay
— Голос срывается где-то на последней фразе, рука толкает микрофон, я наспех снимаю наушники, вся моя команда, стоящая за темным стеклом в комнате по ту сторону от меня, ничего не понимает.
Всхлипы в микрофон, пальцы застревают в волосах, я отворачиваюсь — пытаюсь дышать.

Хлопок открывающейся двери, знакомый до боли голос.
Как же плохо.
Лотта — Как же плохо.
Мы переглядываемся, это читается в моих глазах отчетливо.
Взгляда достаточно — Лотта все понимает.

Я больше не хочу так больно.

[icon]https://i.imgur.com/spCOHqv.png[/icon]

Отредактировано Sienna Rhodes (2022-09-05 19:59:25)

+6

3

Я боюсь смотреть на себя в отражение - оно покажет, что ничего от меня не осталось.

Шарлотта Векслер красиво взмывает вверх, а потом грубо и гулко падает оземь. Бьется. Разбивается. Сносит всех. Наркотики, передоз бывшего, пять недель реабилитации - не иметь сил, чтобы собрать себя по частям и поддерживать образ дальше.
Я игнорирую звонки от Сиенны, все сообщения и выпадаю из социальных сетей. Обо мне могут забыть фолловеры и все знакомые - меня это уже не расстраивает.

В жизни, якобы чистой от наркоты, становится скучно жить. Эмоций никаких больше нет. Даже плохих.

Мы не разговариваем с отцом все это время, и я чувствую себя изгоем. Будто меня выбросили на поверхность из моря, вытолкнули волны и заставляют теперь жадно хватать ртом обжигающий воздух. Горло, сука, горит. Или сгораю я?

Рисую пальцами причудливые узоры на подлокотнике кресла в его кабинете на последнем этаже продюсерского центра VV. Сейчас я зову его Бенджамин. Он меня - Шарлоттой. И это значит, что мы как Канье и Дрейк - никакого, блять, в ближайшее время перемирия.
Качаю ногой. Его глаза иногда натыкаются на мое лицо - чтобы почти сразу их отвести в сторону. Осуждение.
Осуждение.
Осуждение.

Как же я заебалась.

Я заебалась оправдываться перед ним. Пытаться объяснить, почему так вышло. Его любовь ничего не изменила (он всё равно использует меня, как ему вздумается. Чем тогда он отличается от Жоржа?). Если тебе все равно на меня, то почему я должна постоянно на тебя оборачиваться?
Почему сейчас: отец и Сиенна - оба - я прекрасно в курсе - осуждают меня? Почему я должна скрывать от них, кто я? Чувствовать себя виноватой от того, что увлеклась наркотой. Чтобы не ранить чувства? Чтобы не получить очередное, прикрытое заботой, требование? Чтобы не. И так каждый раз.

Давай я буду звонить тебе и писать, потому что мне нужно кому-то излить свою душу. Давай я забью хуй на то, что с тобой происходит, потому что меня это не волнует.

Я говорю: давай.

И нахуй шлю всех.

Я виновата в том, что отказываюсь принимать это больше. Быть сукой - привычная роль, просто теперь она распространяется и на них.
Он рассказывает мне про Роя, и что нужно будет время от времени вместе с ним посещать важные встречи и деловые сделки, брать на кинопремьеры и на презентации альбомов, а еще обязательно (крайне обязательно!) - не болтать с ним лишнего. Что именно это лишнее, я не уточняю, потому что подозреваю, что всё.
— Думаешь, хорошая была идея с ним связываться? - наши взгляды пересекаются. Он молчит, но желваки дергаются. Бинго, я в очередной раз выбесила своего отца.
— Думаю, что если бы тебе пришлось избавиться от широн, чтобы покрыть долги, ты бы меня не спрашивала.

Отворачиваюсь. На стене висит платиновый альбом Дрейка. Шесть лет назад я выучила из него все песни, и мы с отцом скандировали их на пяти концертах подряд.

— Пройдусь.
Я хочу сказать ему: "папа, я очень скучаю", но вслух говорю: Сегодня вечером уезжаю из Эл-Эй. Давай больше меня не выдирать из Cакраменто, договорились?
Он кратко кивает.

Стоит ему говорить, что в 7 минутах езды от Центра, обитает Кирк, и я могу вмазаться у него до смерти? В конце концов, я ничем не лучше ебучего Жоржа.
В конце концов, я всего лишь очередная наркоманка Лотта. Или как он там говорил.

Лестница проходит через пятнадцать люксовых этажей. Продюсерский центр VV -  это почти отдельная жизнь, принадлежность к которой могут позволить себе только лучшие.
Студия звукозаписи (х5), бассейн на крыше, зал для вечеринок в подвале, спортзал, множество кабинетов, чуть ли не гостиничные номера... Бенджамин Войт постарался на славу, когда его проектировал. И еще больше - когда создавал.
Каждый дюйм Центра пропитан им. Мне хочется поскорее сбежать.
Тринадцатый, десятый, восьмой.
Лифт идет вниз. (Я иду вниз).

Что-то дергает меня в здесь.

Я выхожу и открываю вторую слева дверь. Просто так. Потому что мне кажется, что слишком знакомо звучит, а я не люблю гадать. в центре у отца могло быть колоссальное количество знакомых людей, и я знаю минимум одного, кого точно здесь не должно было быть.

Одну.

Которая не работала с Векслером и почти не появлялась в центре.

Передо мной Сиенна, я долго на нее смотрю.
(Ей больно)
(Ей очень больно)

(Мне жаль)

Не помню, когда слышала в последний раз ее голос и как она пела вживую. Не помню, о чем мы с ней говорили, и что переживали. Не помню даже, на чем остановились после: мы подруги? Или приятельницы? Или просто знакомые? Когда это было? Пару месяцев назад или прошло уже больше года? Пиздец.

Она выглядит красивой и немного разбитой. Но мы все битые, и где-то в голове мелькает мысль, что даже так — вполне неплохо выглядит.

Дверь хлопает сзади, Си смотрит на меня. Мы встречаемся взглядами. Она допевает куплет, и все, что я думаю: что с тобой стало?

(Где-то рядом лежат осколки.
Я хочу спросить у нее — от чего?

Но пока — не спрашиваю)

— Не ожидала тебя здесь увидеть, — где-то за кадром остается продолжение, что не ожидала и сама быть здесь.

— Какими судьбами?

Бенджамин Векслер не работал с Сиенной Роудс, хоть и хотел. И только изредка его артисты ловили с ней фиты, а она приходила сюда к ним, петь. Раньше мы виделись чаще. Но раньше и тусовка была одна.

С Жоржем все изменилось, и я пытаюсь понять, насколько испытываю сожаление или стыд.

Я смотрю на нее, и и мне больно, потому что ей больно, но часть меня отказывается двигаться ближе.

Эхом разносится по студии вопрос:
что с нами стало?

Я смотрю на Сиенну.
Что с нами стало?

[icon]https://i.imgur.com/qQP9EQ0.png[/icon]

+5


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » no excuses [repeat]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно