Карие глаза галериста, светской львицы и дочери миллиардера, смотрят на него из экрана монитора у него в офисе. Так он знакомится с ней впервые, заочно... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 25°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » help me through the night


help me through the night

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/Vd7tXND.gif https://i.imgur.com/hYuuKIl.gif
Dominica Sharp & Selena Price
october'18
St. Patrick Hospital

+1

2

Первый раз ты столкнулась с предвзятым мнением к себе ещё в университете. По мнению некоторых, ты должна была идти на менеджмент, гостиничное дело, пиар, куда угодно, но не на биологию. Языки, экономика, педагогика — эти специальности можно было целыми потоками отправлять на конкурс «мисс Калифорния». К слову, твоя тётя, являющаяся по совместительству ещё и твоей опекуншей, тоже считала, что гуманитарные науки подойдут тебе лучше. В её представлении, ты должна была перенять с годами её дело и продолжить заниматься ресторанным бизнесом по всей Америке. Но уже тогда ты считала иначе. И тогда все эти непрошенные советы очень и очень раздражали.

В медшколе началась совершенно иная жизнь. Ночи без сна, литры кофе и энергетиков, изнуряющие экзамены. Ты уже точно знаешь, что хочешь стать врачом. И с самого первого года склоняешься к хирургии. И ты собираешься достичь этой цели, много работаешь над собой и не опускаешь руки, сдаёшь все экзамены на высшие баллы, занимаешься дополнительно, не щадя времени и сил. Но и здесь не обходится без предвзятого мнения. «Милочка, вот тебе волшебный флакончик, если станет плохо» — преподаватель протягивает нашатырь перед занятием в морге. Вот только «Милочка» даже не бледнеет, пока некоторые её будущие коллеги мужского пола оседают на холодный кафель при виде вскрытой плоти. «Милочка» с самого детства спокойно относится к смерти. «Милочка» вообще готова к многому. Но красивое лицо многих сбивает с толку.

К концу учёбы в медшколе ты устаёшь объяснять, что уверена в выборе. Что не хочешь быть акушеркой, косметологом и даже педиатром. Вот такой неожиданный поворот. Не все девушки со светлыми глазами и длинными ногами хотят принимать на свет ангелочков, а потом выслушивать истеричных мамаш по каждому чиху их дитятки. К детям ты вообще равнодушна. Чудеса, да?

А что же дальше? А дальше — практика в настоящей больнице. И снова ты сталкиваешься с суждением по обложке. «Девочки, пойдёмте посмотри на родильное отделение», «А тут у нас — общая практика», «Вы уже заходили в педиатрию? Там вообще сказка!». И плевать, что ты чётко знаешь, чего хочешь. Это всё не имеет значения, когда ты хочешь попасть в отделение, где подавляющее большинство врачей — мужчины. Им кажется, что эти твои мечты быстро растворятся, как только ты поймёшь, что на самом деле тебе ожидает. Но ты-то уже и так знаешь. И всё ещё хочешь этого.

Казалось бы, всё позади. Все университеты, медшколы, экзамены и практики. Ты уже точно выбрала хирургию, получила место в лучшей клинике в Сакраменто. Можно выдохнуть? Куда уж там. Пациенты спрашивают, настоящий ли ты врач и умудряются делать неуместные комплименты. А старшие коллеги теперь то и дело подсовывают тебе смены то в неонатологии, то в пластической хирургии. Ну да, ну да. Заботится о ещё не родившихся детках или увеличивать грудь? Сложный выбор. Но тебя это отношение давно перестало раздражать. Ты слишком любила то, чем занимаешься, и не собиралась слушать никого, кроме собственного внутреннего голоса. А он очень уверенным тоном повторял, что с каждым днём ты всё ближе к мечте — стать отличным хирургом. И что с каждым годом будет чуть легче.

Сегодняшняя тебе выпала ночная смена. Хорошенько выспавшись, ты приехала в клинику чуть раньше, спокойно переоделась, полистала свои недавние записи и отправилась к врачу, с которым сегодня тебе предстояло работать. Доминика Шарп. За эти пару месяцев ты уже успела запомнить большинство хирургов, и с кем-то даже поработать, но с доктором Шарп вы ещё не пересекались. Травматология всегда казалось тебе очень интересной, поэтому на смену ты шла в особенно приподнятом духе.

— Доктор Шарп, здравствуйте, — подходишь к молодой женщине в хирургической форме. — Меня зовут Селена Прайс, и сегодня меня отправили к вам, — приветственно улыбаешься, задерживая взгляд на её лице. Ну что же, по крайней мере, от неё ты вряд ли услышишь нечто в духе «может всё же в акушерство пока не поздно?». Красивая, тонкая, и при этом по долгу службы ломает людям кости, чтобы срастить их по новой. Интересно, сколько раз она сталкивалась с предвзятым мнением на свой счёт? Или просто давно перестала считать?

+1

3

доми, как всегда, надевает синюю форму и уже не так устало смотрит на шкафчики. пейджер пищал почти каждую минуту всего каких-то три дня назад. иногда этот ужасный звук преследовал ее во снах, заставляя принимать успокоительные на травках, которые легко можно заказать с небезызвестного сайта. казалось бы, что жизнь станет проще, когда она будет самостоятельным врачом. по крайней мере, платят уже больше, что хорошо. но сейчас, особенно перед отпуском, доми ощущала упадок сил и полную апатию. как бы она не любила свою работу, но усталость дело накопительное. поэтому она просто слетает на море на целых две недели. а пока работать, пусть и чувствуя опустошение.

она любила ночные смены за их спокойствие. и какую-то размеренность что-ли. ты знаешь всю команду медсестер, радуешься им. а еще и травм не очень-то много. ну что там может быть? максимум сложные переломы со смещением. или черепно-мозговые, которые в крайних случаях попадают в нейрохирургию. ей нравится собственная работа, но все же ей очень нужно от нее отдохнуть. от всего напряжения, которое делает будни еще серее, чем обычно. у нее почти не было времени на личную жизнь, хотя... какая там личная жизнь. с недавнего времени она проходит под эгидой то, что мертво, умереть не может. похороны были в прошлом году. пора бы как-то смириться.

плановых операций сегодня нет. а это означает, что ночь может быть весьма спокойной. можно будет расслабиться и получать удовольствие от жизни. а может даже немного отдохнуть. знала бы доминика, как она ошибалась. перед сменой привычно заглядывает в комнату отдыха. чтобы увидеть коллег по цеху. к ней тут же подходит молодая девушка. красивая, - приятно познакомится, - одобрительно улыбается, все еще внимательно ее изучает. она очень красива, можно бы было даже запасть, но доминика не спит с коллегами \за редким исключением\ и с пациентами. так что, - первый раз в травматологии? - мало ли, вдруг бывала у какого-то другого врача мужчины на практике? доктор дэвис мог в шутку пофлиртовать с доминикой, но никогда не переходил черту. собственно, он сначала и не воспринимал ее серьезно, будучи уверенным, что большинство женщин не годны для этой работы. больше сексизма богу сексизма. и она уверена, что селена с ним уже сталкивалась, - у нас тут интересно, ночью обычно спокойно, но... - ее перерывает медсестра, которая срочно зовет доктора шарп. в приемное привезли тяжелого пациента. с кровотечением, а еще с раздробленной костью ноги,  - как видишь, не всегда.

они быстро перемещаются по коридору в приемное. доми надеется, что прайс будет следовать за ней. в прочем, осматривать пациента времени особо нет, потому что травма довольно серьезная. короткий осмотр, - нам нужен анестезиолог и операционная, - это все не их забота. а вот готовится и прийти куда нужно, их, - если не против, предлагаю на ты. не люблю все эти условности, - смотрит на девушку, давая понять, что не забыла о ее присутствии, - сначала нужно устранить кровотечение, потом остальное, как по учебнику. там раздроблена полностью бедренная кость. так что придется попотеть, собирая ее. на каком году ординатуры ты находишься? шьют у нас резиденты, но если ты с опытом, то можно будет тебе доверить и такое тело.

они поднимаются в операционную на лифте, а затем им по коридору направо. на маршруте встречают чака. резидента, который ей не нравится. тем, что пялится на нее постоянно. а теперь сворачивает голову на них вдвоем. шарп уже привыкла, что пациенты спрашивают, точно ли она доктор. уверена, что сел еще нет, - знаешь, если игнорировать это, оно уйдет. чем меньше обращаешь внимание, тем меньше они заостряют внимание на то, что у тебя между ног, - хотя доми все еще чувствует волны негатива, исходящие от себя каждый раз, когда кто-то проявляет к ней неуважение. в блоке уже снуют медсестры. пациент лежит на кушетке, а над ним склоняется еще один человек в форме. что же, у них неплохая команда.

она помнила свою ординатуру. надо же, но она оказалась в гинекологии вместе со своим одногруппником. правда, доминика была более не готова к этому всему морально, чем он. в первый же день их ждало наблюдение за кесаревым сечением малышей, которым было всего семь месяцев. у матери наблюдались серьезные проблемы с сердцем, поэтому решили не рисковать и не пускать ее в естественные схватки. девушке становилось все хуже и хуже, так что было принято спасать ее в срочном порядке, а по возможности и детей. честно, практика в морге казалась шарп более радужной. там было спокойно, прохладно. не ладно. можно было смотреть в микроскопы, изучать биопсию каких-то тканей, а не только говорить о мертвых и мертвом. там не было депрессии. а только душевное спокойствие. в гинекологии же было много суеты и криков. доминика же предпочитала тишину.

в травматологии все было интересно. миниски, коленные чашечки, разрывы суставов, работа с мышечной тканью. а так же прием пациентов в отделении. конечно, простой перелом это всегда проще. но там требовалось лишь посмотреть снимок и дать отмашку медсестре. мол, да. тут надо накладывать гипс. но в такой рутине можно было найти спокойствие, - будешь ассистировать, - сразу на войну. зачем если девушка попала сюда, но нужно знать, с чем приходится иметь дело, - скальпель. будем смотреть, что тут у нас, - а это уже медсестре.

сосуд все никак не хотел быть зашитым. он ускользал, как бы его не пыталась держать медсестра. доминика любила эстетику. поэтому старалась все зашить как можно незаметнее. пациенту ведь с этим жить. впрочем, оказалось, что осколок кости возле вены всего один. чудом не дошел до артерии, иначе его бы потеряли, - отлично, - делает последний стежок, - а теперь приступим к вечеринке собирания костей, - а их было море. кусочки в мягких тканях, которые следовало удалить. затем зашить все то, что порвалось. а потом... собрать кости и стянуть пластинами и штырями воедино. очень много работы, но может что-то можно доверить, - тут нужен целый плейлист веселой музыки на несколько часов, вам не кажется? - вообще она редко слушает музыку в операционной. но когда это ночная смена, еще и операция такая затяжная... что ж. хорошо, что руки еще не устали, - селена, как думаешь, с чего мы начнем складывать весь этой пазл?

+1

4

— Да, первый, пока удалось поработать только с кардиохирургом и хирургом общей практики, — улыбаешься уголками губ. Ты знаешь, что не все врачи любят возиться с новичками, но доктор Шарп выглядит доброжелательной, и ты сразу проникаешься к ней какой-то особой симпатией, уверенная, что многому сможешь у неё научиться.

За этот первый месяц ты успела не только максимально прочувствовать всю сложность интернатуры, насладиться бессонными ночами, литрами далеко не самого лучшего кофе, застать парочку неадекватных пациентов в приёмном, но и с головой окунуться в жизнь этого маленького, собственного мира. Клиника и правда была своего рода государством: со своей иерархией и структурой, со своими правителями и населением, с законами и негласными правилами, со своими традициями и праздниками, со своей персональной историей, со своим языком, порой понятным только обитателям данного места, а иногда и со своим алфавитом (все мы хоть раз в жизни пытались разобрать почерк врача). А ещё, как и у любой страны, здесь существовали свои суеверия. И с одним из них ты успела столкнуться ещё в один из первых дней на должности хирурга-интерна. Это была чудесная и тёплая сентябрьская ночь, ты приехала в госпиталь, переоделась в уже ставшую привычной форму, поздоровалась со страшим хирургом, и отправилась спокойно пить кофе, потому что пейджер молчал. В больнице вообще царила удивительная даже для тебя тишина. Из отделения интенсивной терапии раздавался мирный писк мониторов, в коридорах разве что периодически хлопали двери, в ординаторской — шумела кофемашина. Было так тихо, что впервые за эти дни услышала, как за окном ветер шелестит листвой. Удивившись, ты направилась к посту медсестёр, чтобы узнать, не нужно ли заняться документами и застала интересный диалог.
— Ненавижу такую тишину.
— И я. Верный признак того, что скоро что-то случится.
Буквально через пару секунд все ближайшие пейджеры разразился трелью, и в приёмное стали поступать каталка за каталкой. Оказалось, что туристический автобус попал в аварию. В ту ночь тебе так и не удалось присесть, так что уже под утро ты прокрутила в голове разговор двух медсестёр и прочувствовала на себе одно из главных больничных суеверий.

Поэтому когда доктор Шарп использует слово «Спокойно», что-то внутри инстинктивно сжимается. И уже через мгновение медсестра вызывает хирурга в приёмное отделение. Интересно, это правило вообще даёт сбой? Ты следуешь за коллегой, по пути пытаясь восстановить в памяти, что вообще ты знаешь об оскольчатых переломах. Болевой шок, вероятное кровоизлияние и отёк. В голове всплывает иллюстрация из учебника, где диафиз кости разделён на трети, для каждой из которых характерно своё смещение отломка. Что ж, как минимум база не успела растеряться за дни в общей и кардиохирургии.

Киваешь на предложение перейти на «ты» — сейчас просто нет времени для нарочито вежливых диалогов. Беглый осмотр, пара указаний, и ты уже вновь ускоряешься, следуя за Доминикой. — Это мой первый год резидентуры, — чуть изгибаешь бровь, тут же добавляя, — и сразу с корабля на бал, как говорится. На самом деле, ты правда наслаждалась этим ритмом. Сердце чуть ускоряет темп, адреналин небольшими порциями выплёскивается в кровь, мозг готов работать на двести процентов, ты собрана, сосредоточена, и если это не кайф, то что тогда? И если нечто подобное хирург испытывает, когда проводит сложные операции, которые заканчиваются успехом, то ты точно выбрала верный путь. — Но в свободное время я тренируюсь накладывать швы в морге, так что, как бы не скоромно это не звучало, у меня они правда получаются отлично. Ты не хотела, чтобы это звучало излишне самоуверенно, но и скромность тут была неуместна. Слишком велика конкуренция среди ординаторов.

Лифт привозит вас на нужный этаж, и почти сразу у дверей вы встречаетесь с одним из докторов (кажется, ты уже видела его раньше), разве что не присвистывающего вам в след. Ты почти физически ощутила его липкий взгляд, изучающий вас с ног до головы. Наверное, в другой ситуации ты бы и вовсе промолчала, потому что привыкла к такому поведению, да и многие и не увидели бы в нём ничего зазорного, но Доминика будто читает твои мысли. — А очень бы хотелось напомнить, что то, что у него между ног, может очень сильно болеть, если хорошенечко так зарядить ногой, — смеёшься, представляя эту картину у себя в голове. — Но мы же леди, — не без иронии в голосе.

Пока вы тщательно мыли руки и облачались в хирургические шапочки и халаты, в соседнем помещении пациента готовили к операции. Он уже был без сознания и подключён к мониторам. Что же, вот и самая интересная часть. А тебе ведь и правда было очень интересно. В общей хирургии ты была разве что на удалении аппендицитов и на паре лапороскопий. С кардиохирургом ты наблюдала за тонкой работой с артериями и сосудами. В травматологии же поражала масштабность, и тебе хотелось поскорей окунуться в этот новый мир.

Ты внимательно следишь за действиями доктора Шарп, за её уверенными движениями, за той кропотливостью, с какой она сшивала сосуд. Ты будто пыталась сохранить каждый кадр в памяти, записать на жёсткий диск, чтобы использовать увиденное в будущем. — С удаления лишних деталек? — подхватывая аналогию с пазлом. Операционная тут же наполняется ритмичной музыкой, которая будто задавала ритм самой операции. И вы приступаете к работе. Для начала — извлечь осколки, внимательно следя за тем, чтобы ничего не повредить и не открыть новое кровотечение. Ты не спешишь, порой получая одобрение старшей коллеги, прежде чем перейти к новому осколку. Внимательно осматриваешь ткани, ищешь новые кусочки, чтобы не оставить ни одного лишнего.

— Кажется, это последний, — произносишь, перенося ещё одну лишнюю «детальку» в металлический лоток. — Теперь нужно зашить повреждённые мягкие ткани? В хирургии тебе нравилось, что у каждого шага есть своя логика. Зашить кровоточащее — убрать лишнее — зашить порванное — скрепить сломанное. А дальше ты просто подстраиваешь эту схему для каждого конкретного случая. Сейчас, пока ординатор третьего года орудовал иглой и нитью (всё же это была слишком тонкая работа для начинающего), ты могла лишь восхищаться аккуратностью его швов. А ещё воспользоваться небольшой паузой и узнать: — С каким остеосинтезом приходится работать чаще? — смотришь на перелом пациента, пытаясь понять: а какой больше подойдёт ему? Накостный? Всё же теория, преподнесённая в медкшколе, порой сильно расходится с реальной практикой. Тем временем, ординатор накладывает последний стежок, а значит можно приступать к самом интересному.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » help me through the night


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно