Карие глаза галериста, светской львицы и дочери миллиардера, смотрят на него из экрана монитора у него в офисе. Так он знакомится с ней впервые, заочно... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 25°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » пульс напряжения


пульс напряжения

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

дом шарпов
2021
или как узнать, что у вашей дочери будет жена

https://i.imgur.com/CoD5dDz.png https://i.imgur.com/E1QZwTn.png

https://i.imgur.com/P5Kotmd.png https://i.imgur.com/AMDahen.png

Отредактировано Dominica Sharp (2021-09-27 21:41:31)

+1

2

если игнорировать это, оно непременно уйдет. абсолютнейшая, чистейшей воды неправда. амелия пыталась не думать о предстоящей встрече с родителями доминики, но раз за разом мысли сами по себе возвращались к этой теме. она пыталась занять себя чем-нибудь, но это тоже было бесполезно. всё было бесполезно. она нервно прокручивала кольцо на пальце, останавливала себя, а через минуту ловила себя же на том, что теребит цепочку с лезвием. стоило, наверное, поделиться своими переживаниями с доминикой, но, кажется, та и сама всё видела и едва ли чувствовала себя лучше. но, по крайней мере, это были её родители, она их знала и … ну… наверное, могла предугадать их реакцию? или не могла, амелия не спрашивала и в принципе старалась стать в доме как можно более незаметной. часа два, пока не поняла, что это – тоже бесполезно.

- я нервничаю, - честно сознаётся, возвращаясь к платью, аккуратно висящим на плечиках на шкафу. может быть, погладить его ещё раз? глаза цепляются за какие-то несущественные складочки, которые никто и не заметит. или, может быть, вообще надеть рубашку и джинсы и чувствовать себя комфортно? если вообще можно чувствовать себя комфортно, когда на тебя изучающее смотрят две пары глаз. – обычно я не нравлюсь родителям… ну как, обычно я не нравлюсь мамам, - накручивает прядь волос на палец, отпускает и снова накручивает. не успокаивает. – папам нравлюсь. но тут, думаю, ситуация будет несколько…ммм… иная, - амелия не в курсе, что сказала родителям доминика. она у неё не спрашивала и вообще удовлетворилась только словами об ужине. не в её характере было задавать какие-то вопросы. впрочем, нервничать тоже было не в её характере, но она почему-то всё равно нервничала.

за то время, что они прожили вместе, амелия научилась понимать доминику без слов. и сейчас она видела, что та нервничает не меньше. сохранять спокойствие в данной ситуации, наверное, можно, только если нервов у тебя нет в принципе. или если ты какая-нибудь статуя, которой объективно всё равно. амелия в который раз поймала себя на том, что прокручивает кольцо на пальце и стоит, прижавшись затылком к шкафу. выезжать уже через час, а она даже не может заставить себя начать собираться. на ней всё ещё халат и тапочки, а волосы собраны в небрежный хвост с самого утра. часы тикают, отмеряя время, и кажется, даже спешат, ускоряя приближение вечера. – во всяком случае, они не застали нас в одной кровати… уже плюс, да? – но зато тогда не пришлось ничего объяснять, всё и без того было понятно. и амелия в который раз порадовалась, что её родители тактичные люди, они даже вышли, чтобы дать им обеим одеться…

- я сейчас попью и буду одеваться, - постарается не захлебнуться. хотя это был бы неплохой вариант, чтобы избежать вечера за семейным столом. у неё аллергия на ужины за семейными столами с детства. амелия уходит на кухню, наливает себе в стакан воду. опрокидывает этот стакан, вода красиво разливается по столешнице, капает на пол. нет, с этим определенно что-то нужно делать. амелия умеет собираться, когда это нужно, скорее всего, она и сейчас соберётся. но когда выйдет из дома, когда приближение дома родителей доминики станет неизбежным. а пока нужно как-то не разрушить весь дом. амелия вытирает разлитую воду, моет стакан, возвращает его на полку. они вчера весь день прибирались… как будто это к ним родители должны были нагрянуть с инспекцией. уборка успокаивала. или должна была успокаивать, в любом случае, закончилось всё тем, что они сидели на диване, прижавшись к друг другу и делали вид, что внимательно смотрят фильм. а теперь вот… почему бы где-нибудь не случиться какой-нибудь аварии или ещё чему-нибудь…

- ну… ладно, - амелия послушно собирается. красится, подвивает и без того вьющиеся волосы, переодевается в платье. оно даже приличной длины и довольно закрытое. с украшениями амелия решила не мудрить, оставила привычную цепочку с лезвием и клевером. духи тоже оставила привычные, чтобы хотя бы немного чувствовать себя комфортно. она была взрослая, но сейчас чувствовала себя маленькой девочкой. не хватало только милого платья, бантика на голове размером с ещё одну голову и туфель с застёжкой. а ещё не хватало привычной самоуверенности. и вот без неё амелия чувствовала себя особенно некомфортно.

- тебе идёт это платье, - притягивает доминику к себе, чтобы занять хоть чем-то руки. – а ещё тебе иду я, - шепчет ей на ухо, аккуратно убирая прядь волос за её ухо. так больше нравится. коротко целует, пока губы у обеих не накрашены, и практически заставляет себя оторваться от доминики. амелия вообще не тактильный человек, но сейчас ей необходимо тепло близкого человека. – всё будет хорошо. а потом мне обещали на работе неделю отпуска, - можно будет съездить на море, если они, конечно, переживут сегодняшний вечер. амелия – пессимист и никогда этого не скрывала. она знает: если в её жизни что-то может пойти не так, это обязательно пойдет не так. она не говорит доминике, что в тайне всё-таки надеется, что её вызовут. наверное, не стоит признаваться, что место жестокого убийства кажется ей сейчас привлекательнее, чем уютная гостиная.

амелия точными движениями красит губы помадой приглушенного оттенка, в последний раз поправляет воротник платья и идёт на выход. уже у двери, обувшись, протягивает доминике тонкий палантин, берёт свой и странным образом перестаёт нервничать. чему быть, тому не миновать. даже если она не понравится родителям доминики и те вообще будут пребывать в шоке, близком к коме, от осознания, что их дочь живёт с женщиной, их отношения с доминикой от этого не изменятся. их отношения способны разрушить только недомолвки и не способность просить помощи и больше ничего. и с теми - недомолвками и вот этим вот всем, они, кажется, научились справляться.

всю дорогу до дома родителей доминики они молчат. надо было, наверное, взять такси, но глупо кататься на такси, когда у вас две машины на двоих. амелия поглядывала на доминику, внешне кажущуюся сейчас очень, очень, очень спокойной. настолько спокойной, что, кажется, способной заморозить всех, кто попадётся ей на глаза. но вообще… это ведь её родители, она их любит. и они её любят. и любят любой, не зависимо от того, с кем она встречается и с кем делит жизнь и постель. – помни там, что я тебя люблю, хорошо? – амелия паркуется около дома родителей доминики, но не спешит выходить из машины. в ней так тихо и комфортно. и ничего, абсолютно ничего не происходит. а там придётся приспосабливаться к обстановке, улыбаться, хотя амелия в принципе не улыбается. она не улыбчивая, не весёлая и жалеет тех, кого жалеть не следовало. а ещё у неё шрамы на руках, о которых она совсем забыла, когда выбирала платье с рукавами в три четверти. если бы речь шла о её собственных родителях, они бы подобные шрамы не упустили из виду и обязательно бы спросили. тактично, конечно, но всё равно спросили. и в целом выспросили бы всё. впрочем, так и вышло: отец просто допрос доминике устроил, а потом заявил, что она ему нравится. теперь обратная ситуация, но раз доминика выжила после довольно тщательного препарирования, то и амелия выживет, было бы чего бояться. человеку, который практически ничего в этом мире не боится. по крайней мере, из того, что существует в реальности.

- пойдем? – амелия натягивает на лицо самую свою вежливую и дружелюбную улыбку, какую только находит в арсенале, выходит из машины и идёт рядом с доминикой. не обгоняет, не старается держаться позади, идёт вровень. – они, если что, тоже тебя любят, а ты любишь их, - напоминает ей на всякий случай и решительно стучит в дверь. наверняка все будут милыми, вежливыми и дружелюбными. как обычно бывает за семейными столами. / о своей способности вызывать какую-то непонятную бурю во время семейных ужинов одним своим присутствием амелия как-то забывает /.

+2

3

если игнорировать это, оно непременно уйдет... не уйдет. не в случае с доминикой и с ее родителями. нужно же было случайно взболтнуть, что она вообще собирается замуж.  и все, в доме шарпов начали петь фанфары и говорить, что наконец! в тридцать семь лет доминика наконец решилась предпринять хоть что-то. конечно, мама родила ее очень рано - той было всего лишь двадцать, однако, этой женщине почти шестьдесят. и вообще она хочет и требует... внуков. доми отвечает, что у них есть собака и не успевает договорить, что ее избранница - девушка. потому что отец на радостях приглашает ее и избранника на ужин. познакомиться, так скажем, с героем, который смог окольцевать ее дочь. еловко выйдет, если учитывать, что она сама предложила лее расписаться. черт... черт и еще раз черт. и почему-то родители свято уверены, что вот этот он обязательно должен ему понравится. шарп испытывает скептицизм касательно данного вопроса. и вовсе не потому, что амелия кому-то там не понравится. а сам факт того, что у доминики избранница, а не избранник.

ночная смена проходит под эгидой депрессии, а шарп испытывает апатию ко всему, что делает. и все же ей не хочется снимать с себя синюю хирургическую пижаму и идти домой в шесть утра. добраться, не разбудить при этом амелию и заснуть крепким сном. а проснуться с головой, которая жутко болит. да так, что приходится выпить аспирина. а еще с чувством полного упадка сил. и это в такой важный день. наверняка доверие между ней и родителями пошатнется. хотя, то, что мертво, умереть не может. она не знает в какой момент времени их пути разошлись. потому что девочкой она воспитывалась в строгости. когда мама учитель немецкого языка \лучше бы преподавала латынь, пригодилось бы\ можно сойти с ума. она старается не мешать лее готовится морально. понимает, что та - индивидуал и ей не до этого всего семейного. доми читает какую-то очередную книгу по хирургии в серой обложке. и понимает, что не соображает настолько, что не может понять и половины написанного там. после чего отправляется на кухню за кофе. может лучшим решением было бы выпить для храбрости? разве нет?

- я тоже нервничаю. может даже больше твоего, - признается честно, - знаешь, я так жалею. что не сказала прямо по телефону. услышала бы крики в свою сторону и вот, - вздыхает, а затем смотрит на амелию. если она ее полюбила. то родители ведь тоже должны полюбить, правильно? - мне кажется, что им не не понравишься ты. а не понравится то. что я скрывала это все от них. ну знаешь, они люди старой закалки. могут и не понять, - потому что ну правда же. пускает смешок на словах о кровати. о да, было весело, когда родители амелии прилетели к дочери. и застали ее в постели с подругой. сложно сказать, кто больше был ошарашен. но доминика начала разговор первой, прикрывшись одеялом и выпалив первое приветствие, которое ей вообще в голову пришло. потом они мило посидели и попили чай с тортиком. и все же... хорошо, что у них и сейчас есть пирог к ужину. есть шанс. что им можно будет прикрыться. мама доми обожает готовить и такое чудо в исполнении амелии просто не сможет ее не порадовать, - давай, а я буду приводить себя в порядок.

взгляд в зеркало ни сколько не утешает. синяки под глазами, которые нужно замазать, немного тона, румян.  а затем тени, которые не осыпаются за час. макияж почти на работу готов, не хватает только туши. но ей лень. шарп влазит в платье в бельевом стиле, накидывает сверху пиджак. а затем около десяти минут роется в коробках с туфлями, думая, в каких бы все же выйти. это всегда занимает у нее некоторое время. но все же останавливается на классике. наконец выходит в коридор, смотрит в огромное зеркало и вздыхает. ей нравится их дом, нравится его обустраивать и тратить всю зарплату на всякие штуки для уюта. а вот ехать к родителям, нет, - спасибо, - лея заставляет ее улыбаться, - о да, а тебе иду я. правда лучше иду, когда я без платья, но... - флиртует и губами как бы кусает ее за ухо. теперь можно нанести и помаду. они даже красятся синхронно. доми берет палантин с рук амелии. это для нее, более плотный, чтобы накинуть на пиджак, если прямо уж сильно замерзнет. поэтому им нужно 2 одеяла. зато кровать у них теперь просто нереальных размеров.

всю дорогу они молчат. доми смотрит то в окно, то на пирог. потому что вообще не может предугадать, что там случится. за этим ледяным внешним спокойствием кроется хаос. море волнуется раз... а впрочем, не так уж и важно, - а я люблю тебя, - вздыхает еще раз, - и я не очень хочу выходить из машины, возьмешь пирог? прикроешься им в случае чего? - больше в шутку, но как бы она не оказалась правдой. наконец выходят из машины, градус нервов подскакивает до предела. да, у нее строгие родители. но они вовсе не монстры. лея права, шарпы любят друг друга. просто вот так сложилось. а все тайное рано или поздно становится явным. так что она пересиливает себя и таки звонит.

открывает конечно же мама, с нетерпением вглядываясь, кто же там стоит рядом с ее дочерью. папа располагается в коридоре. на их лицах уже явно удивление, - привет, мам, привет пап, - она проходит в дом, ошарашивая их объятиями. и комплиментами по поводу того, как мама хорошо и прекрасно выглядит. теперь надо будет как-то представить им амелию, - милая, ты вроде бы говорила, что будешь с женихом, а не с подругой, - кажется, до них не совсем дошло... ну, что же. доми подходит в лее с какой-то невообразимой решительностью, подобной той, которую испытывает в операционной, - я не говорила, что буду с женихом, мам. я сказала, что у меня скоро будет свадьба. так вот, амелия, знакомься. моя мама - розамунд. и мой папа - майкрофт, - она улыбается и обнимает ирландку за талию, - а свадьба у меня будет с этой прекрасной женщиной. ее зовут амелия о`двайер и она детектив.

в комнате воцаряется полное молчание.  почти что гробовое. мама в шоке смотрит на папу. затем переводит взгляд на амелию. нет, ну та правда очень красивая, - это какая-то шутка, милая? - отец ласково задает вопрос. почему-то родители леи такого не спрашивали. они спокойно отреагировали, пытаясь оставаться спокойными. а потом завалили доминику кучей вопросов, как вообще так получилось. кто она и что она,  - нет, это не штука. и лея не первая моя девушка. вы можете делать с этой информацией, что хотите. принимать ее или нет решать вам. но я собираюсь связать свою жизнь с ней, так что либо вы это принимаете, либо, - пожимает плечами, выдвинув все условия мирного договора. собственно, родители рано или поздно поймут. но у нее выходит как-то прямолинейно и тактично поставить их перед фактом. родители смотрят на нее в упор, будто бы пытаются все обдумать и понять, что вообще происходит, пока мама наконец не изрекает, - давайте сядем за стол и поговорим. мне стыдно, что я не знала, доми. извини. а теперь не стойте в коридоре. право дело, как-то не гостеприимно получилось, а вот папа на уступки не пойдет.

доми снимает обувь, подмигивает амелии. а затем проводит ее через гостиную к обеденному столу, - я обязательно проведу тебе экскурсию позже, ладно? - и скажет спасибо за то, что ей придется вытерпеть. они усаживаются, смотря на несколько приготовленных блюд. а мама помогает лее поставить пирог на стол, - что ж, если бы вы не против, - майкрофт обращается к лее, - я бы хотел, чтобы вы немного рассказали о себе. поймите, для нас это шок. а потом я бы хотел задать пару вопросов своей дочери.

+1

4

она именно что прикрывается этим пирогом, который сейчас напоминает бомбу замедленного действия. ну да, они пытаются задобрить родителей доминики этим самым пирогом, из-за которого амелии пришлось отпроситься с работы. можно было просто купить бутылку дорогого вина или что-нибудь ещё в том же духе, но по опыту, которого у амелии нет в принципе, домашние пироги помогают лучше. может быть, если миссис шарп спросит, они плавно передут на разговор о кухне и еде, а эту тему амелия может поддерживать бесконечно… слабо верится. знакомство с родителями не может быть безболезненным, особенно, когда вы уже больше года живёте вместе, а родители до сих пор не в курсе.

когда открывается дверь, амелия пытается сделать максимально дружелюбный вид. правда, всё равно не улыбается, потому что в данном случае улыбка будет скорее похожа на оскал. напряжение в каждой клеточке тела. она натянута, как струна, и совсем не чувствует себя здесь в безопасности. она понятия не имеет, что ожидать от мистера и миссис шарп. скорее всего, конечно, при незнакомом человеке они будут держать лицо и задавать мягкие, обходные вопросы, но ничего нельзя знать заранее. амелия пытается поставить себя на место родителей доминики, у неё ничего не выходит, и она благополучно забивает на это. нужно всего лишь пережить ужин, большего от них всех и не требуется. может быть, всё-таки случится какая-нибудь авария или природный катаклизм, и её и доминику вызовут на работу…

мистер и миссис шарп с интересом разглядывают её. этот изучающий взгляд, когда тебя не раздевают, но проникают тебе в голову, в грудную клетку, пытаясь понять, что же ты такое и что прячется внутри тебя. амелия вручает решение головоломки доминике и молча наблюдает за происходящим. как вежливый человек, она поздоровалась, но выход всё равно ещё пока не её. она старается держаться в тени, но о какой тени может быть речь, когда она практически главный герой в сегодняшнем спектакле. – приятно с вами познакомиться, - желание съёжиться и стать, как можно меньше, не пропадает, однако амелия уверенно прячет его за вежливо-дружелюбной улыбкой и открытым взглядом, наглядно демонстрирующим, что ей скрывать нечего.

все молчат и только смотрят друг друга. как в кино. нужно, наверное, взять ситуацию в свои руки, только как это сделать? наконец-то, у мистера шарпа пробивается голос. амелия медленно моргает, уговаривая себя не вмешиваться сейчас. это всё определенно не шутка, хотя она понимает, что, да, всё это неожиданно и непонятно для всех. наверное, доминике следовало сначала прийти одной, поговорить с родителями, объяснить им. но поздно. теперь уже слишком поздно. атмосфера в комнате напряженная, если прислушаться, можно даже услышать, как у всех четверых присутствующих мысли наталкиваются друг на друга и панически разбегаются в разные стороны. можно игнорировать всё это сколько угодно, но оно не уйдет. оно – это неловкость, непонимание и миллиарды вопросов с той и с другой стороны.

амелия послушно разувается, протягивает пирог миссис шарп, та от неожиданности его принимает и идёт куда-то к столу, ничего ни у кого не спрашивает. – можно и без экскурсии, - ничего смертельного не случится, если она не увидит весь дом целиком. пока и столовой достаточно. они проходят, в молчании усаживаются каждый на своё место. вот что действительно неловко, а не когда родители обнаруживают вас абсолютно не готовыми к их приезду. амелия смотрит на аккуратно и педантично сервированные блюда и ловит себя на том, что есть совершенно не хочет. всё это напоминает ей игру «угадай, что они хотят услышать». но дело в том, что ей даже в детстве не удавалась эта игра. претворяться кем-то другим, быть не собой – это для тех, у кого нет ни грамма гордости. ну что ж. или они, действительно, примут выбор дочери, или нет, третьего варианта не дано.

в игру вступает майкрофт и, судя по выражению его лица, за дочку он откусит голову любому. амелия понятия не имеет, что рассказывать им о себе. в конце концов, это ведь не собеседование при приёме на работу. это – гораздо хуже. там было бы достаточно перечислить послужной список, здесь же вряд ли кого-то интересует, в каком году она окончила полицейскую академию и в каких операциях участвовала. амелия пытается сохранять спокойствие и не нарушать хрупкое равновесие, воцарившееся за столом. // ну, начальное воспитание у неё всё-таки есть//.

- я понимаю, что наши с доминикой отношения для вас шок, - «но у меня всё равно вопрос: почему вы не знали, что вашей взрослой дочери нравятся женщины?». – долгое время мы были просто друзьями, - в основном потому, что амелия никогда не умела замечать знаки внимания, ей обо всём нужно говорить в лоб. набрав воздух в лёгкие, амелия переходит к части, где говорит о себе, думая, что, наверное, не стоит говорить мистеру и миссис шарп, что среди наркоманов её знают под именем патрисия о’ши, и что в полицейской академии её иначе, как «эй, ирландия» никто не звал.

я родилась и выросла в бостоне, мне тридцать шесть лет и, как сказала уже доминика, я – детектив, занимаюсь уголовными делами и дома бываю довольно редко, - предвосхищая вопрос о родителях, которые зададут непременно, по-другому не бывает, сразу же добавляет: - мои родители до сих пор живут в бостоне, отец преподает в университете, а мама работает в больнице, - упускает ту часть, где биологические родители оказываются мёртвыми вот уже больше двадцати лет, что автоматически означает невнятную родословную, скрытые наследственные болезни и дурные наклонности. а ещё непоколебимую уверенность в том, что закончит она, как и родители, пусть и ведёт совсем другой образ жизни.

- у меня нет серьёзных проблем, - во всяком случае, очень серьёзных нет точно, - я никогда не была замужем, и у меня нет детей. но у меня есть собака. теперь это наша с доминикой собака, - амелия мельком косится на доминику, которая, похоже, как и она сама, чувствует неминуемость взрыва. все настолько осторожны, что можно не сомневаться: рванёт. амелия не подбирает слова, просто говорит. и даже смотрит поочередно на родителей доминики, а не на белую скатерть с тонкой тёмно-красной линией по краю. – я люблю вашу дочь, даже когда она не может выбрать туфли, а мы опаздываем. доминика – замечательный человек, но, думаю, вы и сами это знаете, - она переводит разговор обратно на доминику, догадываясь, что её допрос только начался. ей гораздо проще выступать в роли интервьюера, она привыкла задавать вопросы, а не отвечать на них. пока вроде бы всё идёт нормально. не отлично, но вполне ничего. амелия более или менее расслабляется, в конце концов, с родителями доминики ей не жить. она старается быть с ними честной, не рассказывает им отредактированную версию своей жизни, вообще избегает каких-либо версий своей жизни, ограничиваясь фактами, которые не вызовут дополнительных расспросов. амелия в принципе понимает, что доминика всегда будет их ребёнком, и что они всегда будут о ней беспокоиться, что сама она сейчас, как неизвестный человек, всё же угроза, но она понятия не имеет, как их успокоить. никогда не умела этого делать. и очаровывать тоже не умела, во всяком случае родителей. ей даже своих собственных в тринадцать лет провести не удалось: отец предвосхищал генеральные сражения по поводу и без, и он не ошибся.

- если вас интересует что-то конкретное, вы спрашивайте, - так будет проще обойти острые углы и примирить всех с действительностью, которая в данный момент бьёт мистера и миссис шарп обухом топора по голове.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » пульс напряжения


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно