полезные ссылки
он улыбается радостно, словно звезду с неба украл и спрятал меж ладоней...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » : curse me, freak me


: curse me, freak me

Сообщений 1 страница 20 из 40

1

https://i.imgur.com/slYtk0p.gif https://i.imgur.com/QE9lMaC.gif
do it one more
a g a i n

Отредактировано Tayler Jay (2021-09-28 23:47:30)

+5

2

в просторной комнате горит лишь одна настольная лампа, за стеклами окон виднеется утопающий в сумерках город; спертый воздух насквозь пропитан запахом медикаментов и едва уже уловимым – свежей крови, следы которой [как напоминание] теперь тянутся потемневшими каплями от ванной до самого порога гостиной. смотришь внимательно на окровавленные салфетки, задумываясь как вообще не потерял сознание. у тебя совершенно не работают извилины, раз додумался заливать глубокий порез фукорцином. а джей, видите ли, милосердный и добрый, не умеет бросать убогих без элементарной помощи. на самом деле, ты ему благодарен. уже во второй раз. и тебе даже страшно подумать, чтобы случилось не окажись его рядом. он вернулся вовремя, помогая тебе сперва остановить кровотечение, а после вызвавшись помочь и зашить разошедшийся шов. чуть в стороне от позвоночника, один из немногих, наложенных еще в больнице.

ты недовольно морщишься стоит иголке вновь вонзиться глубже в кожу и вынырнуть в другом месте. когда стягивает нити - не так больно, скорее неприятно, но вполне терпимо. тайлер говорил, что потребуется наложить всего несколько швов, и ты рассчитывал максимум на три, но он словно издевается, накладывая еще один, а следом – еще. все это время ты стараешься молчать, не отвлекаешь его от работы, изредка только шипишь, показывая, что все чувствуешь. боль никуда не девается, даже после принятого обезбола, но ты на удивление терпелив. даже когда касается больше не вздрагиваешь, рефлекторно лишь иногда ведя плечом в сторону и получая в ответ ощутимый тычок – не мешай.

ты все время стараешься сфокусировать на чем-то взгляд, отрывая его время от времени от окровавленных салфеток и гуляя по уже привычной мебели, которой совсем здесь немного. задумываешься, что если жилье отражает внутренний мир человека, то она совершенно не вписывается в созданный в твоей голове образ тайлера. она бы подошла другому человеку – здесь мало вызывающего декора, наоборот, все собранно, соединено в одно целое, что совершенно не вяжется для тебя с ее владельцем. это место позволяет почувствовать умиротворение и оно – полная противоположность твоей светлой и излишне яркой квартире, в которой последнее время чувствовал себя словно чужеродным.   

здесь тебе гораздо спокойнее. два последних дня вы перекидываетесь с джеем дежурными фразами, где некоторые вопросы вообще не требуют ответа, скорее для проформы. за все время пребывания в квартире тайлера у тебя случается лишь одна паническая атака, а еще он ничего не говорит, когда посреди ночи тебя подбрасывает в постели из-за снящихся кошмаров. ему не нужны пояснения происходящего, а ты не готов делиться. тебя больше заботит то, что последнее время кошмары нарушают твой сон гораздо меньше и ты чаще высыпаешься. таблеток правда становится больше, потому два раза подряд за сегодня тебя рвало, а после – с трудом удалось удержать трясущимися руками зубную щетку, но ты не думаешь останавливаться; списываешь все на отравление или нервы, отрицая и вовсе существование проблемы. тебе не нужна мотивация, чтобы все бросить, и уж точно не ультиматум. тебя бы не помешало полечить, без размазывания соплей, без пощады и жалости. ты ведь и правда боишься жить без антидепрессантов, тем более, когда им нет альтернативы.

каждый день ты самостоятельно обрабатываешь свои раны. ходишь по вечерам в круглосуточный магазин за продуктами, обязательно перед выходом из квартиры надеваешь на голову капюшон и черную медицинскую маску, чтобы никто тебя не узнал, и не начал задавать совершенно ненужные тебе сейчас вопросы. ты так и не набрался смелости, чтобы поговорить с тайлером, зато сумел еще раз произнести короткое: я никогда тебя не прощу за случившееся, продолжил злиться, но уже не с таким остервенением, прекрасно понимая, что сейчас это лишнее. вместе этого ловя себя на совершенно ином и одновременно странном любопытстве. играешь каждый раз в юного детектива стоит только входной двери закрыться за парнем, изучаешь каждый сантиметр его квартиры, словно в попытке понять кто такой в действительности этот "тайлер джей". 

и все чаще бросаешь в его сторону вороватые взгляды.

— это больно? — совсем молчать не получается, растираешь пальцы левой руки правой, внимательно рассматривая их потухшим взглядом, — я про татуировки, заметил у тебя несколько, — не знаешь зачем спрашиваешь, наверное, потому что слишком неловко: сидишь повернувшись к нему спиной, оголив все шрамы, нанесенные в попытке перевести душевную боль в физическую – он не узнает, подумает, что получил в результате аварии, но тебе все равно хочется поскорее накинуть на плечи футболку. иголка в который раз погружается в мягкие ткани, на этот раз слишком глубоко и больно. — блядство! аккуратнее, — закусываешь губу, не боясь ее прокусить зубами.

эта пытка кажется тебе бесконечной.

Отредактировано Holden Lowe (2021-09-28 23:01:06)

+5

3

непривычное чувство. осознавать, что дома кто-то есть. ловишь себя на «ах да», паркуясь на внешней парковке и заглушая двигатель. не то, чтобы тебя это напрягало. как и предрекал, два дня [почти] прошли без происшествий. готов поклясться, что холден воспринимал происходящее аналогично. дескать, временные трудности, но лучше так, чем иначе. иначе было у каждого своё, и всё же это было взаимовыгодно обоим. а ты привык держать слово, особенно, если оно принимало деловой оттенок. тем более большую часть времени сжирала работа, что позволяло лоу наслаждаться своим обществом и твоим отсутствием. забавно, но ты прекрасно понимал, насколько твоя рожа доставляла ему дискомфорта. не задумывался об этом в непосредственном нахождении в пределах одних стен, однако, зависая над кипой бумаг в кабинете и прокручивая в ретроспективе все события, предельно чётко мог сформулировать его позицию. был бы на его месте [маловероятно, но допустим] — похоронил бы сам себя заживо, оторвав перед этим все конечности и скормив голодным псам на окраине сакраменто. этот же вообще безразличен, словно не то, чтобы к тебе, так и к себе. это же насколько надо заглушать голос в голове... забавно. непонятно, оттого и интересно.

запах спирта и медикаментов в целом почувствовал сразу, стоило переступить порог. говорят, что у заядлых курильщиков вроде тебя заметно притупляется что вкус, что обоняние по сравнению со здоровыми и скучными индивидуумами. хуйня. по крайней мере, ты безошибочно идентифицируешь состав, более того, даже распознаёшь металлическо-кислую кровь. и того, и другого было в твои лихие, да и текущие, годы уж больно дохуя. находишь холдена на диване. сутулясь и сняв майку, он пытался что-то себе обработать на коже. первой мыслью было красным по белому суицид, но нет — подойдя ближе и сев на корточки рядом, параллельно ударив парня по руке, когда тот попытался отпихнуть тебя от себя, видишь причину суеты и бледного выражения лица лоу. вы обмениваетесь дежурным «иди нахуй», уходишь, чтобы скинуть в коридоре кожанку и сполоснуть руки с жидким мылом в ванной, косо бросив взгляд на испачканные полотенца — и давно это? — и захватив по пути коробку с нитками и иголками. один хуй зачем ты её купил в своё время в икее, но надо же, пригодится. тем более ты запасливый, а уж когда среди корешей есть пирсер... одной иголкой в ассортименте не обходишься. следом разводишь чистый спирт [литровая бутылка всегда хранится с подсобке. посмотрев на количество твоих шрамов по всему телу, можно даже не удивляться такому атрибуту] водой и возвращаешься в комнату. твои движения на автомате, сам ты абсолютно спокоен, хотя скорее серьёзен. не думаешь о побочной мотивации просто-напросто по-человечески помочь холдену, рассматривая всё происходящее как череду логических действий при возникновении проблемы.

перед тем, как сесть сзади, протягиваешь блондину одну из трёх купленных банок рэд булла. ледяной, сладкий. ты привык держать себя в тонусе, сейчас и этому китайцу не помешает. хотя пользы от этой химозы практически никакой, особенно тебе, вливающему литры чуть ли не каждый день на протяжении последнего года минимум. света лампы не то, чтобы достаточно, но такой чёткий источник, направленный прямиком на кожу, на контрасте с остальным полумраком, однозначно, способствует и твоей фокусировке на мелких деталях. главное, что нить прочная. надо заметить, как и нервы холдена.

кстати, о последнем.
поднимаешь чуть голову, склонившись над алым порезом с зажатой в пальцах иглой. левая ладонь лежит на его рёбрах, придерживая кожу. от вас обоих пахнет спиртом, вокруг раскиданы салфетки-полотенца в красных пятнах, рана периодически кровоточит, вынуждая тебя вытирать стекающие полосы, а этот придурок спрашивает про рисунки.
не особо контролируешь мимику, улыбаясь. и, наверное, это чувствуется по твоему голосу.
серьёзно? тебя на живую зашивают, а ты спрашиваешь про боль при набивании татуировки? — настолько нелепо и, блять, как-то даже мило, что обескураживает. понятное дело, он хочет отвлечься, поэтому спрашивает всякую глупость. — тебе больнее, поверь, — знаешь просто потому, что испытывал и ту, и ту боль. ты испытал её всю, все оттенки и проявления. вы давно на «ты». отвлекаешься, в очередной раз пронзая иглой мягкую ткань, на что реагирует лоу. — да не дёргайся ты, блять! — шикаешь. — иначе будет криво. хочешь ходить уёбищем кособоким? — недовольно качаешь головой, возвращаясь к скрупулёзному процессу. — если уж делать, то по красоте, — бубнишь под нос, действительно стараясь сделать аккуратный шов из параллельных друг другу линий. не то, чтобы думая о том, что частые дыры и медлительность куда болезненнее блондину, нежели грубая работа. да кого это волнует. тайлер джей погружён в процесс, а значит его надо довести до совершенства. через несколько секунд всё-таки решаешь поддержать разговор и отвлечь пациента. — занимаешься спортом? — неловкая пауза. приходится обосновать, чем сделан такой вывод. — упругие мышцы, явно держишь себя в форме, — в доказательство своих слов, и только для этого, проводишь левой ладонью по лопаткам парня. но, справедливости ради, быстро убираешь, потому что кожа ещё не сшита.

Отредактировано Tayler Jay (2021-09-28 22:57:39)

+6

4

в комнате по-прежнему слишком мало света, а еще достаточно тихо. лишь редкое твое шипение на действия чужих рук, и приглушенный звук металла о металл, когда откладывает иглу в сторону, кладя поверх ножниц, – становятся тем редким источником шума. ты терпеливо выдерживаешь все манипуляции со своим телом, иногда сильнее вонзаясь короткими ногтями в свои ладони, – наивно полагаешь, что таким действием сможешь перебить острую боль и перераспределить, чтобы проще было пережить остальное. на самом деле, когда соглашаешься на помощь, не думаешь о том, что будет на столько больно. всего-то требуется наложить пару швов, делов на пять минут, но тайлер подходит с такой ответственностью, что приходится терпеть куда больше – тело успевает онеметь от столь длительного пребывания в одном положении, и ты заметно устаешь. 

сперва, начиная чаще двигаться, потому что затекли мышцы, потому что слишком больно, а еще слишком много его прикосновений, от которых все еще странное ощущение, что старательно пытаешься проглотить. борешься с дискомфортом, который чужд джею. ему вообще не стоит знать, что творится в твоей голове. потому следом, задаешь вопросы, которые в другое время тебя совершенно бы не волновали. ты уверен наверняка, что татуировки - это не больно. больно – это ожоги. порванные пулей мышцы, колотые раны, раздробленные ребра. больно не помнить, не ощущать, не чувствовать. терять близкого человека или сидеть близко, боясь проявить слабость, безумно любить и сумасшедше ненавидеть – тоже больно. а татуировки это вообще пустяки. ты знаешь, хотя твоя кожа так и не познала ощущение от тату-машинки, без единого пигмента, вогнанного иглой под дерму. в отличие от тайлера. вы вообще с ним не похожи, даже в этом.

поворачиваешься назад, в попытке посмотреть сколько еще осталось, сталкиваясь взглядом с лампой, от света которой расширенные зрачки моментально суживаются. тайлер реагирует, достаточно грубо пихая ладонью в затылок и заставляя повернуть голову обратно. внезапно возникает острое желание запустить в него чем-нибудь тяжелым. ты – человек сам по себе спокойный. быть может, даже сдержанный. однако сейчас тебя одолевает такой раздражительностью, что контролировать себя и свои мысли у тебя практически не выходит.

—  ты решил вышить на мне мона лизу? —  однако смягчаешься, впервые за долгое время позволяя себе улыбнуться, пускай и на короткие несколько секунд, но все же. будто опомнившись, прячешь все свои эмоции обратно, под замок, сосредотачиваясь на полупустой банке энергетика. как и говорил тайлер, она тебе совершенно не помогает, это не алкоголь [но по разумным причинам, прибегать к нему вы не стали]. делаешь глоток, стараясь как можно меньше двигаться и не мешать работать над раной, невольно позволяя себе провалиться в обрывчатые воспоминания: как возвращался вымокший до нитки в вашу квартиру с шерил. до сих пор не понимая, почему не вызвал тогда такси или не сел на ближайшей остановке в автобус. ехать до дома несколько минут, но тебе куда приятнее было пройтись пешком, кутаясь в толстовку, которая как и вся остальная одежда, промокла насквозь и нисколько не согревала, мучил себя мыслями о том, как найдешь тайлера джея и задашь ему, прямо глядя в лицо, один-единственный вопрос – почему? нет, ты разумеется знал ответ, но почему-то хотел услышать его от него. такая вот любовь к садизму. а может быть наивно верил, что с этой информацией тебе бы стало проще жить. глупость.

ты ведь и правда тогда думал о суициде. даже в тот день, когда остался совершенно один, погрязший в своих чувствах и ненужных мыслях. сам снимал тогда с себя сырую одежду и обувь, ослабший и морально убитый. набирал полную ванну горячей воды, наблюдая за тем как пар скапливался на кафеле, а после стекал вниз крупными прозрачными горошинами. помнил, как отчетливо не было сил на слезы – знаешь, что иногда полезно позволить себе разреветься и что после этого порой становится чуть-чуть легче, но заставить себя не мог. наверное, попросту уже устал от такой жизни настолько, что больше не хотел зализывать или зашивать свои раны. заживет само – хорошо. нет – плевать. пошло оно к черту.

тогда ты закрывал глаза, задерживая воздух в легких и медленно скатываясь по стенкам ванной вниз, пока вода полностью не накрывала макушку, а на поверхности не оставались одни лишь колени. шум в голове усиливался, и ты старался досчитать до десяти, потом до тридцати и только когда мелькала мысль о том, что утопиться в собственной ванне ты просто не способен, выныривал на поверхность.

ты и сейчас чуть бы не пошел ко дну.

—  волейболом, — отвечаешь на поставленный вопрос, нахмурив брови и опуская взгляд на собственные руки, —  но теперь не уверен, что вернусь к тренировкам. — почему-то тебе кажется, что больше не способен играть на том же уровне, что все осталось в прошлом, вместе со старым холденом. у нынешнего нет никаких стремлений, желаний и потребностей, разве что. — закажем что-нибудь поесть? — от пережитого стресса страшно сосет под ложечкой, что тебе кажется будто сегодня осилишь если не три, то две порции точно. — и да, как я и обещал, завтра же съеду. — неразборчиво добавляешь, на самом деле, понятия не имея куда отправишься следом: возвращаться в свою квартиру тебе совершенно не хочется, а иного плана ты так и не смог придумать.

Отредактировано Holden Lowe (2021-09-29 01:48:02)

+4

5

ситуация максимально несуразная. её просто невозможно было представить несколько недель назад, когда подставлял острие ножа к его веку и грозился разрезать; когда заставлял встать раком и выгнуться в пояснице, чтобы принять твой член на всю длину. сейчас же вы сидите в какой-то неловкой близости друг к другу, твои ладони касаются его голой спины, а в голове и мысли нет сделать что-то не то. действительно странно. твои поступки далеко не всегда логичны, тайлер джей, и ещё реже моральны. если бы ты участвовал в играх на выживание, то однозначно добрался бы до финиша, перешагивая через трупы, расталкивая других потенциальных победителей, а для перестраховки и всаживая им заточку меж рёбер. всё или ничего. когда на кону стоит твоя жизнь, всё остальное становится столь незначительным и даже каким-то несуразным, что не стоит внимания. наружу лезут все нелицеприятные черты характера, гниль просачивается сквозь полотно подобно красочным сценам из «дориана грея». смысл понятен. животные инстинкты берут вверх и уходит в кромешную тьму всё, что напрямую или косвенно связано с добродетелью, сердечностью и прочими слабостями по контексту.

это всё вроде бы очевидно и понятно, не требует пояснений.
не так ли, тайлер?
что ж.

тогда какого чёрта ты сейчас сидишь и задней мыслью тревожишься о куске мяса, который с таким удовольствием совсем недавно обгладывал до костей? это действительно какое-то подобие извинения, негласного, но всё же [не хочешь оставаться должным за молчание, можно понять и списать на такое оправдание], признание своей ошибки? или же извращённая игра в кошки-мышки, где тебе тупо нравится наблюдать и держать под контролем холдена, имея в любой момент возможность сжать и сломать ему к хуям шею? самое забавное, что точно не знаешь, что это. просто два дня, проведённых под одной крышей. порознь, существуя в двух параллельных вселенных и на двух несоприкасающихся орбитах. полный абсурд, опять же, учитывая события не такого уж дальнего прошлого.

кого? — хмуришь брови, приблизив глаза к коже и шву. гладко, недостаточно плотно, чтобы не перетянуть, но и недостаточно свободно, чтобы не проникла инфекция. идеально. то, чего ты добивался. не понял, правда, кого имел ввиду лоу, что за девки эти мона и лиза, да и хуй с ними. проводишь подушечкой большого пальца по разрезу, снизу вверх, не вплотную, проверяя на предмет торчащих незаметных нитей. замечаешь парочку, отрезаешь бесячие хвостики ножницами, проводишь ещё раз. идеально.
на волейбол, однако, ты реагируешь, возвращая себе внимание. смачиваешь вату разбавленным спиртом, чтобы ещё раз продезинфицировать шов.
чё это, — твой тон зачем-то недовольный, хотя ебать это не должно и вообще. открываешь было рот, чтобы съязвить, но вспоминаешь, как пару дней назад этот же холден стоял перед тобой на кухне, не в силах унять дрожь в руке. а ты ему ещё подкинул сильных антидепрессантов. как-то само собой получается прикусить язык и, что непривычно тебе, промолчать. это не твоё дело, не твоя война. и ещё раз не твоё дело. — на, — кидаешь блондину в руки телефон с открытым приложением доставки. сам не то, чтобы голодный, но абсолютно точно будешь через полчаса. да и пока этот выбирает, прикинешь, чего хотелось бы самому. — ага, хуй ты пройдёшь несколько метров с этим, — киваешь не то на разошедшийся шов, не то на своё творение ему на замену. это сейчас, в полумраке, всё выглядит достойно, но нет никакой гарантии, что, реши лоу принять неудобное положение или просто-напросто чихнуть, всё не пойдёт по пизде. — съедешь, когда заживёт. навскидку неделя. ну, у меня на похожее примерно столько ушло, но на мне, как на собаке, — пожимаешь плечами, вставая с дивана и забирая с пола возле холдена уже пустую банку из-под энергетика. — не мочи как минимум, эээ, день. и обрабатывай. мазь куплю завтра, — чешешь ладонью затылок, на ходу по пути в спальню мимо кухни прикидывая, куда это вставить в плотный график. — и уберись, блять, в ванной, что за срач после себя оставил! — последняя часть предложения глохнет где-то в коридоре, когда за тобой медленно закрывается дверь и уже больше не открывается, стоит голове коснуться подушки [наивно полагал, что пара тиктоков и встанешь].

падаешь в бездонное ничто, то есть глубокий сон аж до самого полудня. надо же, чуть ли не впервые за долгое время.

/ 7 дней спустя /

пожрать есть чё? — интересуешься с порога, заходя на кухню и открывая холодильник. сгорбившаяся фигура нависает над кипой раскрытых книжек, распечатанных листов и затерянных между ними шариковыми ручками на пару с грифельными карандашами. достаёшь вчерашний кусок пиццы прямиком из картонной коробки, отправляешь в рот, не разогревая и даже толком не жуя. такой голодный, что готов был сожрать хоть этого несчастного студента, хотя вид у последнего, сказать честно, кисловатый. — я с тобой вообще-то говорю, китаец, — подходишь к барной стойке, заглядывая ему через плечо. фильм ужасов. какие-то формулы, обилие текста без картинок. что-то на умном. надо срочно выпить, что и делаешь, залезая рукой, не глядя, в барный шкаф и доставая оттуда бутылку виски.

Отредактировано Tayler Jay (2021-10-04 19:49:53)

+5

6

ты не собираешься отвечать на его вопрос, лишь тихо хмыкаешь, оставляя бедную мона лизу в покое, попросту не видя смысла в том, чтобы дальше разгонять данную тему. слишком много разговоров; слишком странно вот так, почти на равных, обсуждать какие-то отвлеченные темы. тебе вообще все, что сейчас происходит кажется каким-то нелогичным и выбивающимся из твоего представления. ты и не думал о том, что вы вообще когда-то сможете вот так сидеть рядом и запросто говорить ни о чем, а в тоже время о тех вещах, которые тебя по-настоящему волновали. нет, раскрывать душу ты не был готов, да вряд ли когда-то будешь. точно не ему. до мозгоправов, как и до полиции, тоже навряд ли когда-то на самом деле дойдешь – не считаешь нужным и необходимым. в твоем кармане до сих пор лежит блестящая упаковка таблеток, что дал тебе тайлер – с ними тебе гораздо спокойнее, и они, как ты думаешь, решат все твои проблемы.

просто нужно время и немного терпения.

ты меняешься прямо на глазах, когда тайлер реагирует и задает вопрос, которого не ожидал [как и проявленного его интереса]. тебе как будто становится грустнее, и ты начинаешь мысленно жалеть, что вообще сказал про тренировки. по тебе и так видно – в глазах вечная загруженность, обеспокоенность. быть может, тебе и стоило бы вернуться в зал, чтобы снова ощутить пальцами чуть шершавую поверхность мяча, каждый его шов, в конечно итоге, отвлечься от всего того, что с тобой происходило в последнее время. потому что безделье растягивает мучения, а свободные часы позволяют мыслям множиться, превращаясь постепенно в снежных ком, который еще немного и обрушится.

— может займусь чем другим, — находишь в себе силы и коротко отвечаешь на вопрос, отвлекаясь на собственные руки. вонзаешь глубже ноготь большого пальца в собственную ладонь, когда иголка вновь погружается в кожу, и недовольно морщишься. тебе бы, наверное, хотелось выговориться и ты приоткрываешь губы, успевая шумно выдохнуть: — я просто… — замолкаешь, совершая паузу и следом, — в общем-то, неважно, — ты прекрасно понимаешь. нет, серьезно. ты не на приеме у психолога, и у тебя за спиной не твой друг, готовый поддержать и выслушать все твои проблемы, а после, как и полагается, даст тебе дельный совет. именно поэтому резко одергиваешь себя и позволяешь тишине заполонить каждый сантиметр комнаты. вокруг снова слышится лишь звук пыхтения за спиной, а в тебе возрастает желание от всего отвлечься.

например, на телефон кинутый тебе прямо в руки.

ты даже не успеваешь должным образом отреагировать, словно как через толщу воды прислушиваясь к чужому голосу, что говорит тебе о том, что можешь задержаться еще на неделю, минимум. пока не заживет. испытываешь какое-то облегчение, а вместе с тем осознание, что все как-то неправильно. так быть не должно. в твоем разуме все меньше причин для ненависти, так долго разрушающей все твое нутро. ты ее оберегал, заботился и охранял от чужих взглядов, распыляя собственными мыслями, а сейчас так легко позволяешь ей ослабнуть. мотаешь головой в желании возразить, а вместе с тем, прогнать все это наваждение и вернуть себе целостность восприятия мира. вернуть себя в реальность, где тайлер джей для тебя все тот же отбитый ублюдок, не заслуживающий прощения. оставляешь все его слова без ответа, отворачиваясь к экрану телефона, успевая разве что накинуть на плечи футболку.

/несколько часов спустя/

в три часа ночи все становится иным. нет раздражителей: время от времени слоняющегося по квартире тайлера, нет идиотской его музыки, которая на самом деле не так чтобы тебя бесит. ты сидишь все на том же диване, еще час назад закончив прибирать ванную комнату вместе с гостиной, а следом, решив подышать свежим воздухом, выскользнув за пределы квартиры на улицу. сейчас же бесцельно переключаешь каналы, частично завидуя здоровому сну джея, в твоей другой руке бургер [довольствуешься вседозволенностью пока спит хозяин жилплощади], который успел почти развалиться и впихиваешь его в себя скорее по инерции, уже давно насытившись.

рассвета совершенно не хочется. тут хорошо. приглушенный свет, никто не отвлекает, не заебывает, ничто не мучает. в темноте отлично. ты не особо-то и стараешься скрыть себя, такого отвратительного и мерзкого. ночь сама все делает. у нее с тобой негласная договоренность. ты молчишь, не портишь своим присутствием волшебный момент, с неестественной пустотой в голове поедая фастфуд; а она в свою очередь укрывает, помогает сносить все то дерьмо, что сам на себя же выливаешь день изо дня.

/и еще семь дней после/

доброе утро начинается с бритья.

после недельного ничего неделания ты успеваешь себе что-то да отрастить на лице, и теперь прямо как феникс решаешь восстать из пепла, занявшись наконец собой, и плюс ко всему учебой. тебя беспокоят все прогулы и возможное отставание от программы, но на то была уважительная причина. напоминаешь себе об этом каждый раз, в течение всей недели, пока смиренно ждешь когда все твои раны окажутся обработанными [не издаешь и звука, подставляя спину под чужие руки, так как самостоятельно все сделать не получается]. и вот, на седьмой день ощущаешь долгожданное облегчение: появляется аппетит и силы на существование. ты будто бы приходишь в сознание после долгого помутнения.

но вместе с тем, появляется необходимость возвращаться в жизнь и продолжать учиться. и хотя тебе предлагают еще отлежаться, ты непреклонно добиваешься своего: убеждаешь что справишься, договариваясь о том, чтобы сдать большую часть долгов уже на этой неделе.

потому не откладываешь, проведя весь сегодняшний день в одном положении – поджав левую ногу под задницу и внимательно вчитываясь в текст, который еще спустя время, ближе к вечеру, начинает медленно расплываться перед глазами [возможно, преподаватель был прав, когда предлагал отложить сдачу на следующую неделю, но ты слишком упрям, чтобы признать свои слабости]. не слышишь, как перестаешь быть один и не замечаешь вынужденного соседа ровно до того момента, пока инородные звуки не влезают в зону твоего так себе комфорта. раздражаешься, переключаясь на боевой режим. мертвое тело незаметно глазу дергается. да и глаз сам тоже дергается. нервы уже как давно натянуты в тугие струны.

— если в холодильнике пусто, то значит и нет нихрена, — хочется добавить еще "че доебываешься?" для пущего эффекта и понимания, но решаешь что учеба и материал, который жадно поглощаешь прямо здесь и сейчас, куда важнее препирательств с тайлером. он вызывает в тебе сразу несколько внутренних взрывов, от которых опущенная на пол нога начинает нервно подрагивать, а так неудачно задетое плечо чужим телом рвет по швам остатки спокойствия. — можешь блять не мешать? — пытаешься сохранить остатки самообладания, поправляя очки на переносице и задирая подбородок вверх. смотришь сперва на тайлера, а следом опускаешься взгляд на зажатую в его руке бутылку.

ты слишком долго себя изматываешь.

Отредактировано Holden Lowe (2021-10-08 19:01:26)

+5

7

два дня перетекают в семь, но общей ситуации это не меняет. ты всё также зависаешь на работе, холден всё также единолично отдыхает в твоей квартире. что он там делает тебя не особо волнует, наверное, предаётся меланхолии, наслаждается своим обществом, может быть готовит, щёлкает каналы кабельного или разобрался с приставкой и коротает часы в онлайне? заботило, не разойдётся ли шов, наспех [будем честны] сделанный ранее, и ты периодически поглядывал на рёбра лоу на предмет кровотечения. ваши взгляды могли в такие моменты пересекаться, первый делал вид, что случайно и иди нахуй. меньше всего хотелось ощущения неловкости в собственном доме, игр в гляделки и прочее. ловил себя на мысли, что всё-таки последнее имело место быть. то ты провожаешь его задумчивым взглядом, то смотришь в одну точку, то залипаешь на тонких губах, или выступающей вене на длинной шее, или жилистых плечах, или узкой заднице, если холден что-то ронял и лениво поднимал с пола. на твоё счастье обладаешь довольно быстрой реакцией, потом каждый раз сам с себя молча ахуевал. ну нет, это кривая дорожка. настолько же кривая, насколько кривой разрез глаз лоу. поэтому ты эти семь дней избегаешь — нет, не его, скорее, самого себя. уж слишком хорошо знаешь степень черноты своих мыслей. если проблема не мельтешит перед взором, то и проблемы нет. всё под контролем.

ёмаё, чувак, расслабься, — поднимаешь свободную руку, округляя глаза, однако, оставаясь на месте. да-да, всё ещё рядом с ним. делаешь глоток вискаря, вытираешь влагу с губ тыльной стороной ладони, чуть не задев стеклянной бутылкой лоу. — нет и нет, хуй с ним, — холодная пицца уже не так привлекательна, она была вчера, а сегодня уже так, б/у и второсортный материал. рот требует новых ощущений, а жизнь слишком коротка для разогрева в микроволновке. дожёвываешь остаток, даже не всё, корочку выкидываешь в урну под раковиной, возвращая всё своё внимание алкоголю ну и немного холу. ухмыляешься, наклонившись и постучав ногтём указательного пальца ему по левой линзе в очках. — плохому танцору и яйца мешают, — новый глоток, янтарная жидкость приятно греет сначала рот, затем горло и, наконец, растекается по нервным окончаниям. — ты какой-то весь нервный, — с шумом садишься за стол на высокий барный стул, напротив хола. между вами разложены бумажки, книжки, часть строк выделена жёлтым, розовым, зелёными маркерными линиями, грифельные заметки на полях. ставишь на стол бутылку дэниэлса, ну как на стол, на тот пустой пятак, что остался посреди всей этой номенклатуры. — и замороченный, — приподнимаешься, чтобы ловкими пальцами зацепить книгу из-под носа холдена и положить себе на колени. ой блять, мировая история. настолько ты в ней плох, насколько хорош в истории америки. можешь перечислить всех президентов сша, все штаты со столицами без единой ошибки, зато не сказать, в каких годах были мировые войны и сколько их было вообще. пять? — сыграем? каждый твой правильный ответ приравнивается к пятидесяти баксам. неправильный — хорошей порции алкоголя или возвращению мне половины банка, на выбор, — всё же честно и прозрачно, спаивать его никто не собирается. — начнём с простого, — покачивая закинутой пяткой. — какая страна была первым британским доминионом? — достаёшь кожаное портмоне, а из него зелёную бумажку. если вдруг холден подумал, что ты шутишь. пока тот думает, выпил ещё глоток вискаря и заодно закурил электронную сигарету, с улыбкой поглядывая на студента. как-то совсем забыл, что он-то ведь реально учится в университете. сколько ему лет? наверное, 21-22?

+4

8

— по себе знаешь? — ты даже не думаешь молчать, когда позволяет себе слишком многое. например, постучать по стеклам очков, словно ты гребанная рыба в аквариуме. хотя наверняка выглядишь сейчас именно так: смотришь на парня округлившимися глазами [на сколько это вообще возможно] и уже думаешь с какой руки прописать ему в скулу. сдерживаешь себя, наученный прошлым опытом, и лишь недовольно поправляешь очки, чтобы следом поудобнее пересесть – опустить вторую ногу на пол и закинуть правую себе на колено, хватаешься рукой за повернутую стопу и утыкаешься обратно в учебники, продолжая в пальцах крутить карандаш, в попытке отвлечься обратно на учебу.

не выходит. слишком много шума и возни.

тайлер джей сам по себе какой-то суетливый, громкий. даже слышишь как он дышит и это мешает тебе сосредоточиться на материале, который, если вспоминать сроки, ты обязан вызубрить уже к нынешней пятнице. признавать свое поражение даже не думаешь, наивно полагая, что успеешь заучить все, а может даже больше, так как ставишь себе цели всегда высокие. никаких поблажек и слов "я не справлюсь". лоу этим не страдают. так говорил отец, ставя тебе в пример твоего старшего брата, который устроился, кажется, лучше всех из вас взятых. шерил тоже хороша, добилась даже того, с чем не справились ее братья – уважение отца. тебе порой казалось, что все наследство непременно отойдет ей, и ты бы даже оспаривать не подумал.

пока твои мысли ютятся в совершенно ином месте, тайлер не упускает шанса забрать у тебя книгу, которая перемещает к нему в руки под твой недовольный взгляд со стремящимися к переносице бровям. как же блять он бесит.

— ты это серьезно? — видимо да, потому что он никак не реагирует на твой выпад, сразу же задает вопрос, заставляя тебя скривить недовольно лицо. — Канада, умник. — правда умничаешь тут только ты, потому что не упускаешь возможности продемонстрировать свои познания во всей красе, — одна тысяча восьмисот шестьдесят седьмой год, если точнее. — поддаешься вперед, облокачиваясь левой рукой на стол, чтобы выхватить правой пятьдесят баксов прямо из пальцев джея и довольный возвращаешься на место, — легкие деньги, тайлер. может ты сразу мне дашь несколько сотен и не будешь тратить ни мое, ни свое время?

на самом деле, заработать всех денег не получается, потому приходится дважды выпить, - расставаться с деньгами желания нет, они для тебя сейчас слишком важны, и если есть возможность заработать столь безболезненным путем, почему бы это не сделать?

— Сади Карно, — отвечаешь достаточно лениво, параллельно пересчитывая сколько уже успел заработать, — полное имя: Marie François Sadi Carnot, — произносишь на французский манер, растягивая и делая акцент на букве "р". будь твоя воля, ты бы ушел в изучение языков, но времени пока хватает лишь на поверхностные бытовые фразы, что часто выветриваются из твоей головы под натиском другой информации, — годы правления, — задумываешься на короткие пару секунд, поджимая губы и уводя взгляд куда-то за спину джея, будто бы там, на кухонном гарнитуре, есть подсказки, — одна тысяча восьмисот восемьдесят седьмой год по одна тысяча восьмисот девяносто четвертый. был убит, — зачем-то добавляешь, внимательно теперь смотря на тайлера, немного серьезно, но почти сразу поджимая губы и растягивая их в улыбке.

— такими темпами я уже завтра смогу купить себе новые наушники, чтобы больше не слышать твой храп по ночам. — на самом деле, тайлер на храпит или же ты на столько сильно изматываешь себя морально, что попросту на это не обращаешь внимания. просто задеть джея считаешь своим долгом. он делает это в ответ, потому совершенно не чувствуешь уколов совести, они не больше чем покалывание при электрофорезе, который считаешь даже чем-то приятным.

Отредактировано Holden Lowe (2021-10-12 19:28:42)

+4

9

да уж, пацан тот ещё стрелочник. чуть что — а ты, а по себе, а на себя. никогда ему в таком случае не отвечаешь, только улыбаешься в духе «да-да, конечно, конечно». ещё ни разу не видел его в очках. это видимо такие, для близкой коммуникации или какие-то специальные для чтения, хуй знает, никогда не страдал проблемами со зрением. наоборот, с таким-то образом жизни, покатившимся по всем пёздам, каким только можно, с подросткового возраста, даже странно, что сетчатка не отклеилась окончательно и бесповоротно к совершеннолетию. или может всем азиатам надо носить очки? в профилактических целях или чё-т такое... задумчиво смотришь на холдена, прикидывая эту и ещё несколько причин, пока тот не отрывает его от задумчивости своим, как обычно, хамоватым тоном. слушаешь все его выпады, кинутые понты. держа в уме один простой факт — вообще-то ты ему тут вызвался по доброте душевной помочь. скрасить одиночество, погонять по ответам, проверить знания в преддверии, наверное, экзамена или контрольной или хуй пойми чего.

в сестричку такой выёбистый? — показываешь зубы, в прямом и переносном смысле. подаёшься вперёд, улыбаясь и забирая со стола бутылку виски. допиваешь остатки в два крупных глотка. приходится встать из-за стола, небрежно бросить книгу на стул и открыть новую порцию янтарного алкоголя. незамысловатый, всегда качественный вкус. с одной стороны, тебе нравится экспериментировать, да и нет никого лучше тебя на этом поприще. но это не касается алкоголя. чего угодно, но сука не алкоголя. — допустим, правильно, — возвращаешься на место, проводишь кончиком языка по большому пальцу правой руки, чтобы перелистнуть слипшиеся страницы. заодно вынимаешь ещё одну купюру и кладёшь на уже внушительных размеров стопку долларов. ещё пара вопросов — и будет ни много, ни мало косарь. — во-первых, я не храплю, — усмехаешься, с прищуром смотря в ответ. — во-вторых, предлагаю тебе купить что-нибудь получше. меняю правила игры. удваиваю текущий банк, — широким жестом кидаешь карточку на стол, несколько долларов падает на пол. — и я задаю тебе последний вопрос. что скажешь, холден? ты ведь так хочешь получить эти лёгкие деньги. вот они, лежат прямо напротив тебя. на них действительно можно купить новые наушники, а можно и отложить на полноценный переезд, о котором ты так грезишь и не забываешь упомянуть каждый божий день.

кладёшь ладонь на стопку денег и кредитку.
что ты выберешь — отказаться от денег. или поцеловать своего насильника?

+5

10

алкоголь растекается по венам, берет курс в сторону разума и напрочь отключает в тебе чувство самосохранения. расслабляешься, занимая более свободную позу и позволяя вести себя намного раскованней, честнее. забываешь и о том, с кем сидишь за одним столом; делишь с ним алкоголь, подавляя чертову паранойю и даже позволяешь себе время от времени улыбаться. даже когда кусает. или когда сверлит неоднозначным взглядом. тебе становится слишком легко и как-то даже спокойнее. ловишь волну, не замечая как градус повышается, а купюр становится больше.   

для тайлера – это лишь копейки, для тебя – немалая часть зарплаты, ради которой горбатился сутками на ворчливую старуху. иногда, когда ты был совсем на мели, тебе помогала сестра, но даже перед ней никогда в долгу не оставался, возвращал все убытки максимально быстро. даже все расходы за квартиру старался с ней делить пополам. она и так слишком много для тебя сделала, и по-хорошему, это ты должен был ей помогать в трудную минуту, а не наоборот.

в подачках же никогда не нуждался. особенно от тайлера. тебе в принципе от него ничего не нужно – ни денег, ни помощи, ни поддержки. да он и не способен это дать, – ты практически в этом был уверен.

напоминаешь себе лишний раз о том, что тайлер джей на деле моральный урод и последняя мразь, но почему-то в какой-то момент перестаешь воспринимать это все всерьез. находишь самые идиотские оправдания, сам того не замечая, как начинаешь медленно утопать в самообмане. но сейчас жалеешь лишь о том, что умудрился притупить все свои эмоции. тайлер и правда мастер: умудряется одним лишь предложением вызвать к себе отвращение, которого еще раньше не испытывал.

по тебе его слова бьют мощно, не давая оправиться. замираешь в полном оцепенении, с потрясением на своем бледном лице, не моргаешь практически, а губы дрожат – то ли от сквозняка, пробравшегося на кухню через приоткрытое окно, то ли от недоумения из-за услышанного. не думаешь о том, что тайлер пожалеет о том, что озвучил свое предложение; разве он вообще на это способен?

опускаешь взгляд на тысячу долларов, которые могли бы покрыть часть твоих долгов, на которые можно было бы купить уйму лекарств, в которых ты нуждаешься, как никогда, и поднимаешь обратно взгляд на улыбающееся лицо напротив. человек может долго глушить внутри боль, терпеть ее, выдумывая невероятные оправдания, но рано или поздно ему сорвет тормоза. и тебе их срывает по полной программе. тебе кажется, что ты способен сейчас размазать джея одним ударом, покалечив, как в своих самых страшных кошмарах. убьешь к чертовой матери, а потом ляжешь рядом и тоже сдохнешь.

ты на деле совершенно не хочешь действовать на эмоциях, но эта злоба подрывает отточенное долгими копаниями в себе равновесие. остыть совершенно не получается, и звонкий звук пощечины на несколько долгих секунд повисает в воздухе, пока ты строишь из себя само спокойствие, а изнутри пусть разрывает в клочья.

не из-за отказа от такой крупной суммы. на деле даже сам не знаешь, что задевает больше: или то, что сковырнул еще не успевшую зажить рану, или же, что назначил цену.

— спасибо за помощь, — прохладным голосом, пока поднимаешься со своего места. обида застревает комом в горле. не желаешь более находиться в его компании, покидая кухню, без лишних криков и причитаний. это сейчас ни к чему. ты и сам хорош в данной ситуации. 

не нужно было вестись, не нужно было затевать игру, не нужно было провоцировать. слишком поздние мысли, от которых все внутри разрывается и заставляет сжать несколько раз руки в кулаки.

какой же ты идиот, хол.

+5

11

отводишь голову по направлению пощёчины. звонкой, крепкой, от души и со всей горечью эмоций. ведёшь нижней челюстью, указательным и большим пальцами правой руки сжимаешь кость. и усмехаешься, не провожая строптивого взглядом. интересно, что задело его больше — сравнение с сестрой или изменившиеся правила игры. поставил на кон слишком мало? тогда за какой ценник он бы с лёгкостью открыл свой рот и впустил твой язык? единожды осквернённый — что уж ломаться второго раза, холден? поздновато строить из себя целомудрие и нравственность, не кажется? видимо, нет. будет до последнего убеждать самого себя, что тот раз был случайностью, чудовищной ошибкой, избытком алкоголя, потерянным контролем. тот раз был чем угодно, только не правдой.

справедливости ради ты не собираешься работать благотворительным фондом — забираешь все выложенные ранее деньги и складываешь обратно в портмоне, куда отправляется и карточка. проигрывать надо тоже с достоинством.

чёрт, а ты вообще-то хотел спросить про состояние шва.
ладно, в другой раз. сейчас и далее, очевидно, лоу не в настроении.

/ 4 дня спустя /

никогда не был сердобольным. ну то есть ничто нигде не щемило при виде униженных и оскорблённых, даже животных, брошенных хозяевами или рождённых на улице. всегда проходил мимо, под гнётом бытовых мыслей, ставя свои потребности на первое место, а самого себя — на вершину пищевой цепочки. даже если какого-то индивидуума и становилось жаль, практичность брала вверх. «сестра будет против, как с ним жить, у меня ебанутое расписание, животное будет страдать, тёлку не привести, а если заболеет куда бежать» и т.д. в детстве ты может и хотел завести собаку, но у матери была аллергия [на всё, что могло как-то повеселить или порадовать близнецов вплоть до начальной школы, кроме её непосредственного нахождения рядом], отцу было ни тепло, ни холодно, поэтому заведение домашнего питомца всегда было в режиме «когда-нибудь в другой жизни». ваша с татум няня всегда говорила, что это большая ответственность, а вы сами дети, мол, ну куда? кто будет ухаживать, обеспечит заботой, вниманием, должным воспитанием? ты был слишком неусидчивый, никогда не мог довести дело до конца, сеял вокруг себя хаос. а тут — собака.

хуй знает, что тебя дёрнуло, когда вышел покурить через чёрный вход, прошёл несколько метров, вдыхая и выдыхая заветный никотин, собирался уже обратно, как увидел мокрую картонную коробку, в ней второсортную пелёнку и тонкое одеяло, под которым скулил щенок бультерьера. наверное, страх? что, если ничего не сделать, бедный умрёт от голода и холода. ты стал невольным участником, остаться безучастным не получится. в панике побежал обратно в бар, вернулся с нормальной, новой картонкой, подложил свою рубашку вниз, чтобы не продувало, нашёл пелёнку [кто-то из девочек недавно делал татуировку, видимо, осталось после этапа заживления] пластиковую миску, которую наполнил чистой фильтрованной водой. как обычно, время под утро, никого не поймаешь и не спросишь «возьмёшь щенка?», только тугодумные охранники-вышибалы.

придётся забрать к себе.

разговаривал сам с собой [точнее, с собакой] всю дорогу в машине, а потом и поднимаясь к квартире, держа коробку как самую важную драгоценность в мире. щенок так и норовит вылезти, обнюхивает твою рубашку и виляет хвостом. совсем не боится. чокнутый, а если ты его тащишь на верную погибель?! ключи от квартиры не додумался достать заранее, приходится звонить в звонок. с холденом жил эти несколько дней в режиме хол_одной войны [где ты, конечно, сша, а он — ссср], остаётся надеется, что он поднимет свою задницу и откроет. пощёчину ты уже получил, что ещё надо?

не спрашивай, — нервный смешок, когда дверь всё-таки открывается, и видишь недовольно-сонное лицо лоу. — я просто не мог его бросить на улице.

+5

12

все последующие дни вы играете в молчанку.

и тебя вполне устраивает: вращаться с тайлером на разных орбитах, прячась каждый раз стоит ему вернуться домой в книги или забирая у него ключи, уходить гулять на улицу, а когда ваши формальные фразы переходят границы, надуваясь словно рыба фугу, рассчитывая, что у джея хватит мозгов остановиться, решив что оно того не стоит.

готов был продолжать эту игру и дальше, но сегодняшний день решает внести свои коррективы.

пронзительный звон вырывает из сна и ты не сразу понимаешь, что нужно открыть дверь.
находишь ладонью на столе телефон, тратя пару секунд, чтобы убедиться, что дело не в нем. убираешь его, откладывая в сторону и прогоняя остатки сна, от которого до сих пор мурашки по коже. в подсознании человека какого только бреда не хранится, уж ты это знаешь, как никто другой. холодный пол заставляет поежиться, когда зевая, все-таки поднимаешься с кровати и медленно плетешься в коридор. тайлера встречаешь без всякого энтузиазма, с кислым выражением лица и взъерошенными на макушке волосами. стоишь перед ним в одних шортах и белой наглаженной футболке, удивляясь сперва, что джей вернулся слишком рано [или просто ты долго спал?], а после зажатой в его руках коробке, из которой показывается черный нос.

— собака? — не спрашивать не получается. и ты заметно теряешься, не зная, как правильно реагировать на столь неожиданный сюрприз. моргаешь несколько раз подряд, думая таким образом избавиться от наваждения. чувство, что все еще спишь никак не хочет покидать. а щенок тем временем, завидев новый объект в поле своего зрения, начинает вести себя активнее: лупит хвостом по картонной коробке и в попытке выпрыгнуть, совершает рывки вперед. ты по инерции поддаешься вперед, помогая тайлеру и перехватывая живое существо из его рук. — ты где его взял?

тебе приходится задрать голову к верху, уже во второй раз избегая влажный язык, который так и намеревается облизать сперва подбородок, а следом и лицо. в ответ щенок лишь издает тихий рык, моментально переключаясь на более доступный объект – на тонкую цепочку на твоей шее. грызет ее, поглядывая темными глазами на тайлера. смотришь на него и ты, — с ним ведь и гулять надо будет. утром. вечером. в любую погоду. — перехватываешь удобнее серый комок руками. у тебя есть опасение, что джей не из тех кто станет подбивать свой режим под другого, даже если этот кто-то еще не в состоянии за себя постоять. щенок меж тем демонстрирует обратное – прикусывает вместе с воротником рубашки кожу, отчего ты кривишься, жмуришь глаза и выдыхаешь громкое – ауч! не отталкиваешь и не выпускаешь из рук, наоборот, прижимаешь его к себе ближе, опуская взгляд на довольный, виляющий хвостом, комок.

ты никогда не задумывался о том, каково это иметь собаку. да и, по правде говоря, никогда не думал ее заводить. наверное, уже тогда осознавал всю ответственность, с которой пришлось бы столкнуться будучи владельцем хвостатого. впрочем, даже это никогда не мешало тебе тихо завидовать соседскому мальчишке, радостно играющему со своей беспородной дворнягой. им было весело, и ты бы соврал, если бы сказал, что не хотел бы также. кошки, с которыми тебе приходилось уживаться под одной крышей, совершенно не были похожи на радостное животное, довольно приносящее своему владельцу мяч. 

а после ты просто вырос.

погряз в своих проблемах, нескончаемых долгах и стремлениях стать кем-то больше, чем являешься на самом деле. сам не заметил, как превратился в того, кто предпочитает компании тишину и одиночество, а прогулкам под дождем – собственную комнату. 

замечаешь что твоя новая футболка теперь испачкана темными следами и недовольно хмуришься.

— подумай об этом, — просишь, не поддерживая энтузиазма джея. — но сперва бы его помыть. — в ответ тебе достается влажным языком, что проходится от самого подбородка, по зажатым губам и до самого носа. злиться на щенка совершенно не можешь, позволяя себе растянуть уголки губ в подобие улыбки и смотришь на коробку. — интересно, кто додумался его выкинуть. — никогда не понимал, как можно оставить живое существо на произвол судьбы, но чужая душа потемки.

тебе хватает несколько минут, чтобы включить воду и, борясь с попытками щенка вылезти из ванны, смыть с него добрую часть грязи. спустя же еще пять приходится избавиться от мокрой футболки, впервые комкая и бросая ее себе под ноги. часть твоих волос тоже оказывается облиты водой – после очередной попытки щенка спастись бегством. гладишь по влажной, мягкой шерсти, уговаривая и обещая, что осталось совсем немного потерпеть. о том, что тебе нечем его вытереть вспоминаешь лишь в последний момент, когда уже отключаешь воду.

— у тебя есть полотенце? — интересуешься между делом, параллельно цепляясь взглядом за полотенце тайлера. если тот не ответит через две секунды, решаешь, что воспользуешься им. джею надо привыкать делиться.

Отредактировано Holden Lowe (2021-10-17 22:52:54)

+5

13

выражение лица «нет, бл, кошка». съязвить не получается, да и желания нет. не до этого. ты ищешь в холдене сейчас [странно, но факт] союзника и соратника, уж никак не хочешь оправдываться за содеянное. тем более ты сделал что-то хорошее, оказал помощь. разве за это можно получить нагоняй? в голове флешбековским эхом проносится голос матери и её недовольное выражение лица, испепеляющий взгляд сверху вниз, когда заставляла показать руки и спрятанную в кулаке живность. выкинуть или она убьёт, выбирай, тайлер. не удивительно, что отчасти и сам стал таким. радикальным, непримиримым к слабости, своей и тем более чужой. по хорошему ты даже не должен был звучать, оправдываясь, на пороге своего же дома! но нет, если бы лоу скрестил руки на груди и сказал выбросить коробку с щенком, наверное, так бы и сделал. привычка вкупе с кровавой дрессировкой — страшная вещь.

возле работы нашёл... там жилой дом рядом, — пожимаешь неоднозначно плечами, держа коробку и давая холдену забрать из неё щенка. грязного, чумазого, с опаской смотришь, как мелкий, не побыв на руках парня и минуты, уже всего его испачкал и обслюнявил. улыбка сама собой лезет наружу, потому что выглядит действительно забавно. вроде бы такое мелкое создание, а словно добавляет тепла и милоты между вами двумя, кусками колючего льда. лоу смешит тебя, задирая высоко подбородок, дабы избежать языка щенка, получается не всегда удачно; однако, внимание быстро переключается на цепочку на шее блондина. надо же, ты её раньше не замечал. христианин что ли? задумчиво смотришь на блестящий металл, моргаешь несколько раз, когда лоу снова открывает рот. — ой да гулять хуйня вопрос, — проходишь в квартиру, ставя коробку на полу в гостиной, одну из сторон опускаешь, чтобы щенок, если захотел, потом сам туда зашёл. — я ни черта не знаю, как их если что лечить... а чем кормить, что они едят? — пауза. взгляд на холдена, потом на собаку в его руках, потом снова на холдена. — ты же не ешь собак, да? — смешок, нервный. подозрительно продолжая смотреть на парня. — я уже подумал. в конце концов его можно пока оставить... — тянешь громкость от высокой к низкой, идя следом за лоу в ванную комнату. — и тебе компания будет, не скучно, — уже пошли все козыри, какие можно. как будто единственная задача сейчас — уговорить парня. и это его решение финальное, как последний босс в катке. — блять без понятия, голову бы открутил, — зло цедишь сквозь зубы, пока парень борется с водой, а ты сам ищешь что-то щадящее типа жидкого мыла, пригодное для мытья собаки. — так вот же висит, возьми, — машешь, не глядя, рукой, стоя к ним спиной и роясь в настенном шкафчике. ещё вот не хватало париться, какое полотенце использовать. — хм, как бы назвать. это же вроде пацан, да? — поворачиваешься, бах, а холден и без майки. галантно отводишь взгляд, садясь на корточки и смотря на уже мокрого щенка, с которого стекает тёмная от грязи вода. надо же, он оказывается белым, ну прямо белым-белым, даже ни одного чёрного пятна, по крайней мере на видимой поверхности. — иди-ка сюда, — пока лоу воюет с душевой насадкой, цепляешь аккуратно ладонью щенка и поднимаешь за пузо, рассматривая. — да, хозяйство что надо, прямо как у... — улыбка при взгляде на лицо хола сходит на нет также быстро, как появляется. — не важно. кстати, как шов? — спрашиваешь, потому что он стоит к тебе как раз этим боком, и взгляд волей-неволей на него падает. визуально всё в порядке, нить цела, но мало ли... а мелкому, походу, весело. бегает по мокрому полу, разбрызгивает воду, играет с болтающимся шлангом в руках лоу, да и вообще явно проникся этим корейцем. господи не дай боже он его съест, ты же себе этого не простишь.

Отредактировано Tayler Jay (2021-10-17 22:56:04)

+5

14

ты бы соврал, сказав что идея оставить собаку дома тебе пришлась по душе, потому что а) с ней надо гулять, б) слишком большая ответственность, особенно для тайлера джея, в котором ты по-прежнему не то, чтобы уверен, и в) он же даже понятия не имеет чем ее кормить [впрочем, как и ты сам. но это сейчас неважно].

— наверное, специальные корма? — пожимаешь плечами, вспоминая какие-то беглые рекламы по тв, что мелькали между эфирами новостей и шоу киммела, — или может быть мясо? не думаю, что ему можно пиццу и фастфуд. — теперь твой взгляд сосредоточен на лице тая, потому что предугадываешь его ход мыслей наперед. этот таракан был способен употреблять одну лишь пиццу и существовать в таком режиме двадцать четыре на семь, щенок же [ты знаешь наверняка] не протянет и нескольких дней. сляжет, а потом умрет. тебе даже почему-то становится его жалко – угораздило же оказаться на пути джея. драматизируешь, но не слишком, быстро переключаясь на довольное животное. оно кажется вообще не понимает что происходит.   

— я не ем собак. — с некоторой обидой в голосе, потому что слишком стереотипно. что интересно в понимании тайлера ты делаешь еще? ах да, по мнению тайлера джея тебе еще скучно одному, потому непременно нужна компания. например, в виде щенка. — я и сам неплохо справляюсь, знаешь ли. будучи один. — опускаешь взгляд, а заодно и причины, по которым оказался здесь на деле, вместе с ними и свою затянувшуюся депрессию. будем честны, ты справляешься хреново. но даже сейчас в голове нет и мысли что собака сможет как-то тебе помочь. это же еще один комок проблем, с которыми ты уже почти одно целое. 

на полотенце лишь пожимаешь плечами. удивляешь отчасти – для тебя подобное непривычно, но хозяин барин. если тайлер говорит бери, то ты берешь и вытираешь его полотенцем собаку, которая все это время пытается прикусить за твои пальцы или махровую ткань, злится, начиная заигрывать и рычать.

— это же вроде пацан, да?
— без понятия.. под хвост загляни, — советуешь, интуитивно предполагая, как можно понять. нет, ну чисто технически для этого не нужно быть шибко умным. тайлер непременно справится. и он справляется, комментируя все это и заставляя посмотреть на него с выражением лица пацана в пижаме. закончить его фразу удается даже без слов. замеревшая в руках насадка для душа вновь оказывается под террором твоих попыток ее закрутить обратно – неудачное для нее падение оказалось фатальным.

— думаю, надо будет снимать на днях. — пытаешься извернуться и оценить состояние шва, не меняя позы и все также сидя прямо на кафеле в ванной. шов посмотреть не получается, зато видишь как щенок начинает метаться из угла в угол, а следом, находит одно место, присаживается и делает одну огромную лужу, прямо посреди коридора.

почему-то это тебя смешит. прыскаешь, не сводя взгляда с мелкого вредителя.

— здесь определенно потребуются пеленки. очень много пеленок, — резюмируешь, а когда щенок переключается на ботинки тая, моментально начинаешь гаденько хихикать. — и может быть наконец-то научишься убирать все свои вещи на место. — ты же свои убрал сразу по приходу в общий шкаф. видимо уже тогда предчувствуя неладное. это неудивительно – с тайлером на иное рассчитывать сложно.   

и впервые в голове наступает тишина. пропадает шум, гам. все успокаивается. возможно именно так и должно было случиться, хотя пока не слишком понятно какие у этого всего были цели. ладно, не важно. сегодня будет нормальный день, еще совсем утром, – около семи, – ты встал, чтобы достать из морозильника кусок мяса [кажется его пора пристроить иначе он пропадет], еще в холодильнике завалялась одна несчастная бутылка красного полусладкого, наверное, и с ней нужно бы уже разделаться, потому, что возможно так удастся уснуть немного раньше, без кошмарных снов и головных болей. сейчас не время было задумываться о том правильно все это или нет. однозначно лишь одно, тебе на самом деле нужно вот так беззаботно смеяться, сидя прямо на полу и держа в руках несчастную лейку от душа. возможно, именно это позволит тебе на некоторое время забыть о том, что произошло и как ты вообще оказался запертым в чужой квартире.

кто знает, быть может другого случая тебе не представится.

+4

15

зеркалишь его мимику [пожимаешь плечами, поднимаешь брови], где-то между строк считывается согласие, мол, наверное. однако сразу же становится серьёзным, когда холден говорит про фаст-фуд. он что, тебя совсем за идиота держит? — а я-то думал заказать ему двойную пеперони, — выражение лица пацан в пижаме. впрочем, этот тоже не отстаёт. находит всегда способ тебя ответно подъебнуть. если так подумать, это продолжать всё то время, что вы сожительствовали бок о бок в этой квартире. ты иногда даже забывал, что у вас вроде как контры [но щека всё помнит, это тебе не дамский ударчик, это было со всей силы; интересно, по мячу он бьёт также остервенело? говорил, что занимается волейболом. надо же, ты даже запомнил], потому что периодически ваше с ним общение смахивало на вполне себе нейтрально-приятельское. хуй пойми что. но и ты не был бы тайлером джеем, если бы не забил хуй и не парился по этому поводу. — это хорошо, — усмехнулся, имея ввиду то, что не ест собак. вообще узкоглазых довольно много стало, даже по всей америке. не то, чтобы это сильно волновало, в конце концов сейчас вообще какой-то бум на азиатское. что машины, что производства, что техника, что медиа и развлечения. да вообще всё. так посмотреть новостную сводку, да просто включить телевизор — узкоглазый. для соединённых штатов, сфокусированных на black life matters, это не то, чтобы актуально [дескать, у нас тут своя тусовка], что тебя устраивало. ты — типичный представитель своей страны. ебёт только то, что касается меня любимого. остальное сугубо по настроению, и это остальные должны подстраиваться под меня, а не я под них. эдакий комплекс бога, супермена и капитана америки. кто-то ещё удивляется, что именно этот персонаж носит такое название? — я, знаешь ли, тоже. и чё теперь, — снова пожимаешь плечами, не видя в этом никакой проблемы. ну, сейчас холден живёт тут, когда ему будет не надо, то съедет. возможно, просто ты лёгкий на подъём? не пускаешь корни, толком, нигде. даже эта квартира. ну и что, раньше ты жил с сестрой, а до этого с родителями, периодически перебиваясь у друзей, а то и вовсе незнакомцев. слова лоу, на удивление, тебе близки. твой дом — это ты сам. больше никто не нужен, больше никто не позаботится, больше никто не подумает. так, как нужно именно тайлеру джею. с собой безопасно, с собой весело, с собой не пропадёшь. всё ещё сидишь на корточках, наблюдая за ожившим во всех смыслах щенком. а это тот ещё непоседа — бегает туда сюда, всё нюхает, то есть буквально всё. от рук до одежды и всего периметра ванной комнаты. это даже... мило? ловишь себя на затупившей улыбке, кашляешь и хмуришь брови. — да пацан-пацан, — глазами следишь за щенком. тот же выбрал своим явным любимчиком и объектом пристального внимания холдена — постоянно наступает ему на ноги, просится в руки, лижет пальцы. переводишь взгляд с собаки на лоу. точнее, на его шов. облегчение, что там ничего не загноилось и не пошло по пизде. тебе бы все мозги выжрали и точно бы зарезали ночью. по факту, ты не имеешь никакого отношения к его физическим увечьям, а о душевных, бинго, не думаешь. эту тему вы оба не поднимаете, видимо, понимания, что у каждого своё мнение на счёт произошедшего. не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кем тебя видит холден. однозначным мудаком, насильником и мразотой. у тебя же была своя логика в каждый момент совершения того или иного действия, от наркотика в алкоголе до секса. то, что происходит сейчас, кажется даже более нездоровым, учитывая все шаги до.

щенок переключает на себя твоё внимание, нассав прямо в коридоре. — бля-я-я-я-я-ять, — тянешь, но, на удивление, не злишься. растираешь ладонь по лбу, прикрыв глаза, поднимаешься на ноги. про этот аспект ты как-то забыл. — ладно, схожу в зоомагазин. ой да подумаешь, что-то испортит — куплю новое, — и тебе нравится говорить эти слова. деньги всегда ассоциировались с властью и свободой. и нет ничего, что ты любил бы больше, чем свободу. она необходима, как кислород — организму. без круглой суммы на сберегательном счету даже меняется твоё поведение, да что уж там, меняешься ты сам, буквально он и до. становишься мелочным, склочным, озлобленным. из льва в дворового кота. истинную натуру не скроешь, да, джей? — ой блять ещё поучи меня жизни! это называется творческий беспорядок, — и ты даже оскорблён. ишь, щенок! однако, когда ты следишь за его взглядом и понимаешь, что собака нацелилась на обувь, в панике подрываешься с места и бежишь убирать все свои дорогущие кроссовки, берцы и кеды. ну нахуй, это святое! потом ты возвращаешься к лоу, предупреждаешь, что сбегаешь за пелёнками и прочим для собаки [как всегда, скупишь половину магазина, но лучше перебздеть, чем недобздеть], заодно получаешь от него список каких-то продуктов и хозтоваров. бурчишь под нос про курьера уже заметно тише, чем в первый раз, как и... привык? не парит и слава богу. может холден что-то приготовит — у него это, кстати, весьма неплохо получается. чего ты ему, конечно же, никогда не говоришь, когда удаётся перехватить что-то из сковородки или кастрюли прямо в рот.

ладно, допустим, со_живём дальше?

× × ×

тебе нравятся красивые руки. у девушек они по-особенному выразительны, особенно пальцы. длинные, ухоженные, с яркими глянцевыми или матовыми ногтями, что потом оставят след на твоей коже. от этой пахнет чем-то пьяняще цитрусовым. можешь абсолютно однозначно назвать места на теле, что она смазала парфюмом: на шее под мочкой уха с обеих сторон и одно из запястий. пожалуй, правое, затем размазала по левому. вкусная. ярко-рыжие волосы [в столь приглушённом свете не видно, крашенная или натуральная], прямые, блестят в свете неона. минимум косметики, только подчёркивая природное. аккуратная грудь, двойка с половиной, стройная, с выразительно-мясистым бамбером. одним словом, фигурка на 10 из 10, всё, как ты любишь. просто смотреть на неё в кайф, что уж говорить про то, как её рука [ах да, начали же с этого] лежит на твоём колене. то гладит мягкими, цикличными движениями, то про проводит длинными ногтями. ты платишь за любой её каприз, а ей ничего не стоит поднять выше, к ширинке, вызывая улыбку. ваши губы опасно близко, она дразнит. и тебе это нравится. иначе нельзя, иначе слишком просто. ты привык добиваться желаемого, а уж она знает, что желанна. откидывает голову назад, забирая из твоих рук зажатый лайм, мажет по ключице, и её кожа блестит, манит — выпиваешь залпом шот текилы, наклоняешься к ней, чтобы слизать кислый сок и следом поцеловать её. долго, похабно, переплетая языки, теряя дыхание. ты даже не знаешь, как её зовут. не_интересно. имя — это что-то большее, это лишняя информация, в ней лишь интересна оболочка, а не то, как её нарекли папочка с мамочкой при рождении. девочка на удивление смышлённая, молчит практически весь вечер, лишь стреляя глазами и тем самым подавая сигналы, что ей хочется. даже не нужно поднимать палец и указывать на желаемое, ты предвосхищаешь её желания. всё что угодно, любой каприз, предвосхищая продолжение. раздеваешь её глазами, не скрывая похабной улыбки, от которой она прикусывает нижнюю губу и периодически сводит колени. ложная скромность отпадает после ещё 2/3 бутылки — садится на колени, задирая и без того короткую мини, но держит на расстоянии от остального. хочет, чтобы ты сжимал бёдра, грудь, смотрел на неё всё таким же хищным взглядом, чувствовать, как у тебя стоит. и даёшь ей сполна. больше, больше, ещё больше. нутро разрывает, натянут, подобно струне. одно резкое движение — и терпение лопнет. однако, в тебе слишком много алкоголя, чтобы рыпаться и тащить её в уборную, поднимать на руки и трахать у шершавой стены. она ласкает твоё тело и взгляд, пальцы уже тянутся к ширинке. готов поспорить — течёт, как сука.

увы, этого ты не узнал.
красотку уводят подружки пострашнее и поавторитетнее, и ты ничего не можешь с этим сделать. и, если злость от обломившегося перепиха уходит довольно быстро со следующими стопками алкоголя, то возбуждение предательски бурлит под кожей всю дорогу до дома. даже разогнавшийся форд не даёт успокоения [кататься пьяным по улицам сакраменто — одна из твоих любимых забав], разве что дрочка и следом холодный душ снизят градус разгорячённого тела. и, блять, конечно же ванная занята. понимаешь это по шуму воды за приоткрытой дверью. ругаешься под нос, бросая ключи от квартиры и тачки на низкую тумбу в прихожей, избавляясь от обуви. делаешь буквально шаг, второй. и останавливаешься.

за тобой закрывается дверь. взгляд — на запотевшем стекле во весь рост. и обнажённой фигуре за ним. сокращаешь расстояние, тянешь за дверцу. холден поворачивается резко, испуганно, смотрит на тебя со всем, на какой способен, спектром эмоций. а ты смотришь на него. понимая, что именно сейчас лопаются одна за другой струны. подходишь вплотную, зажимая ему рот. тихо. сердце глухо бьётся о рёбра. это всё алкоголь, он туманит разум. но не так, как тогда. сейчас в тебе лишь похоть, никакого желания навредить или сделать больно. есть лишь абсолютное, единоличное желание. убираешь ладонь от плотно сомкнутых губ, берёшь его лицо в руки и целуешь, вжимая в, наверное, холодную стену. вода из-под закреплённой на поручне насадки омывает тебя сверху вниз, несколько секунд и мокрый насквозь. плевать. толкаешь язык в рот, не давая себя оттолкнуть. пусть даже не пытается. это выше тебя. правая ладонь опускается вниз по телу, аккуратно по шву, чтобы не навредить. ниже, сжимая член. ты хотел подрочить себе, но факт того, что дрочишь холдену, заводит в разы сильнее. не прекращая поцелуй, наоборот, делая его грубее, кусаешь нижнюю губу, зализываешь укус, чтобы продолжить. он пахнет тобой. точнее, твоим мятно-угольным гелем для душа. и, чёрт возьми, это не идёт ни в какое сравнение с цитрусом.

Отредактировано Tayler Jay (2021-11-03 21:24:46)

+3

16

в комнате везде погашен свет и царит тишина, прерываемая время от времени клацанием клавиатуры. внимательно всматриваясь в яркий экран ноутбука, создающий своим светом приятный полумрак, сосредоточенно вчитываешься в текст, хмуря брови и перемещая курсор от абзаца к абзацу, изредка внося последние правки. завтра крайний день сдачи. потому ты убил сегодня целый вечер, чтобы все успеть – на кону твоя успеваемость и репутация лучшего студента твоего потока. ставки высоки.   

жуешь губу, отвлекаясь от работы на шум вибрации на столе. за два последних часа мать позвонила около четырех раз, а ты так и не набрался смелости, чтобы поднять телефон и с ней поговорить, скидывая все на свою занятость и на то, что отвлекаться сейчас попросту не имеешь права. решаешь, что наберешь позже, но настойчивость звонка начинает раздражать. отключишь вовсе – вынесет мозг на недели три вперед, потому отклоняешь назад на кресле и на глубоком выдохе поднимаешь телефон.

— ты почему не отвечал? — весь ее голос пропитан возмущением и едва скрытой злостью. не видишь ее, но с легкостью можешь представить, как нахмурены тонкие брови, как она закусывает губу, а изящные тонкие пальцы, по привычке, перебирают драгоценные камни в ушах. — мы с отцом волновались.

— на учебе был завал, у меня не было времени даже позвонить, — пожимаешь плечами и устало вздыхаешь в подтверждение своих слов. если бы она была рядом, то непременно просканировала тебя от макушки до пят, осматривая буквально каждый сантиметр и изучая на наличие изъянов в своем идеальном сыне. их в нем не должно было быть.

иначе она перестанет его считать таковым.

порой ты уверен, что главный смысл ее жизни: выглядеть в глазах общества лучшим образом. талантливее актрисы сложно будет найти. ее маска каждый раз по возвращению домой с грохотом валилась под ноги, под напором дерьма, что все это время было за ней скрыто. и вот, она уже смотрит на тебя волком, проходясь острым языком по все твоим недостаткам и промахам, как на духу, втаптывая в грязь. но, разумеется, не при посторонних. это важно, потому что рядом с чужими ты – лучший в ее хитрых глазах. и любят она тебя так, как никто никого и никогда. ты ее гордость и делаешь ровно так, как от тебя требуется. и все отлично, просто чудесно.

пока не решаешь обнажить перед ней свою истинную суть. тогда она становится не против твоего решения уехать, утверждая что в сакраменто тебе будет лучше и ты ей должен непременно быть благодарным.   

— ты бы хоть раз перезвонил, чтобы я знала. — от ее фальши у тебя ком в горле. сглатываешь, убирая челку очками назад.   

— ты прекрасно знаешь, почему я порой не могу ответить, — твой голос на секунду берет октаву ниже, становясь грубее. — я ничем, кроме учебы и тренировками не занимаюсь. и нигде, кроме как на учебе и у однокурсника не задерживаюсь, мам, — сдерживаешь свои эмоции, пытаясь не сжимать карандаш слишком сильно. строить из себя другого парня – порядком поднадоело.

— да, я все понимаю. — верится с трудом, но ты играешь свою роль хорошего сына, а она – заботливой матери. — ты хорошо питаешься?

и дальше поток ненужных никому вопросов, а следом – заученных тобою фраз:

— да, мам,   
— хорошо, мам. 
— я понял, мам.

этот контроль, в строгих и прочных рамках, преследует тебя чуть ли не с самого детства. чрезмерная опека. мать и шагу в сторону не позволяет сделать, точно как и сейчас. вроде мягкая и светлая, добрая, заботливая и искренне любящая, как все вокруг ее видят. но ты, как никто другой знаешь, что она изворачивается как может ради общественного мнения. и не дай бог кто-то скажет о ее сыне что-то, что не соответствует действительности. ее действительности. позор будет на ей, а на тебя обрушатся лавины осуждения от твоей же семьи, где отмена финансирования лишь малая часть санкций. это сложно принять и усвоить.

тебе иногда кажется, что ты всю свою жизнь лезешь из кожи вон лишь ради них, ради того, чтобы им говорили, какого прекрасного сына они воспитали. чтобы после своей оплошности смог оправдать ожидания хуй знает кого, и родители, наконец, были довольны. ты ощущаешь внутри вселенскую заебанность, а каждое взаимодействие с родителями высасывает все силы. играть перед ними легко, но в то же время сложно. злость от бесконечной лжи разъедает, а сказать об этом не позволяет трусость.

кто ты такой, чтобы рушить систему?

она первая кладет трубку. и ты шумно выдыхаешь. ведешь ладонями по лицу, следом поднимаясь с места, и на ходу снимаешь вещи. тебе нужно сейчас отмыться. от притворства, от которого ощущаешь себя грязным. правда, избавиться от этого чувства, даже когда встаешь под душ – не выходит. в следующий раз, убеждаешь себя, поступишь иначе – откроешь настоящего себя, поведав об истинных мотивах. ты такой какой есть. и ей придется это принять. опускаешь голову вниз, позволяя струям прохладной воды бить себя по затылку. зубы стиснуты, а руки сжаты в кулаки.

пять минут. десять. наконец-то, переключаешь воду на теплую, решая что пора выходить. мысли все равно никуда не исчезнуть – изводить себя нет никакого смысла. трешь пальцами глаза, невольно хватая ртом воду и тут же ее выплевывая, не сразу понимаешь когда перестаешь быть один в ванной. звук открывающей дверцы заставляет тебя замереть, растерянно глядя в темные глаза, в которых сложно что-то прочесть – они пусты. смотрят на тебя иначе, и под этим взглядом тебе становится не по себе. сказать ничего не успеваешь, чувствуя как чужая рука накрывает твои губы, как другой прижимает тебя к холодному стеклу. пальцы цепляются за мокрую одежду в попытке отодвинуть, оттолкнуть, а следом ударить. но тайлер не позволяет.

твой самый страшный кошмар оживает, обнажает клыки, вороша в памяти все то, что хотел бы забыть.

он целует. скользит руками по лицу, оказывается ближе, зажимает и обездвиживает. делает все так ярко и искреннее, заставляя теряться, утопать в этих новых эмоциях. они мешаются с твоим страхом, яростью, ненавистью и впервые желанием, чтобы не прекращал. словно это то, что тебе нужно. словно та самая пилюля, призванная залечить твои раны. от его прикосновений плавится кожа. позволяешь измываться над своими губами с преступной чувственностью и ни о чем другом в данный момент не хочешь думать. да и не можешь. он целует напористо, одичало, с невыносимой тягучестью. давит и душит одновременно. от него такого не спрятаться и не сбежать – попросту негде и некуда. он терзает до боли, точно самый оголодавший по поцелуям человек, но эта боль приятна, даже приторна, вынуждающая задыхаться от беспамятства.

на часах давно глубокая ночь, шум воды заглушает звуки затянувшегося поцелуя. тебе не хочет, но все равно тихо мычишь, призывая дать хотя бы короткую передышку, потому что голова уже кружится, губы опухли, а тело чересчур отзывчиво реагирует на каждое новое движение. ты словно под наркотиком. возбуждение копится и возрастает стоит руке джея добраться до члена. он доводит до полного исступления.

ритмичные движения вверх-вниз. снова. и снова.

— прекрати, — рычишь срываясь на стон, в котором отчетливо слышно – продолжай

тело ему вторит: толкается бедрами навстречу движениям ладони, пока пальцы вцепляются до побледневших костяшек в мягкую ткань. сумасшедший пульс долбит по вискам, грудную клетку будто перетягивает жгутами. сжимаешься весь, когда прикосновения ослепляют своей яркостью, красочностью, обжигают изнутри, заставляя вспыхивать и захлебываться. эмоции – они разрывают тебя изнутри и ты не понимаешь, что сейчас именно чувствуешь.

отвращение.
            эйфорию.
                   ненависть.
                          блаженство.

все путается, не позволяет здраво мыслить.

по лицу расплывается вселенское наслаждение – приоткрываешь губы, раскрасневшиеся от долгих поцелуев и еле заметно закатываешь глаза. словно не здесь, а в какой-то другой, параллельной вселенной, где на тебе не срывают переживания, где не вжимают в запотевшее стекло душа лишь из-за личных проблем. позволяешь оставлять на себе новые шрамы, открываясь безо всяких вопросов, и не осознаешь каким становишься уязвимым.

Отредактировано Holden Lowe (2021-11-05 00:50:51)

+2

17

прекрати, мам. хватит.
звонкая пощёчина. настолько, что в кабинете [единственной обители всепоглощающей, даже гнетущей, тишины во всём доме] разряжается кислород. грудная клетка и всё содержимое в ней — в металлические тиски, сжимая, терзая, желая стереть в мелкую крошку. сжимаешь челюсти, с силой вжимая язык в два плотно сомкнутых ряда. молчи. иначе получишь ещё. смотришь на мать, ваши лица на одном уровне. как и ожидалось, растёшь ты достаточно, учитывая отцовский рост, чтобы нагнать её уже в подростковом возрасте. ледяная корова, на очерченном скулами лице не дрогнул ни один мускул. порой тебе кажется, что хлоя вовсе мертва, и существует некогда забальзамированная оболочка. вся она словно фарфор, обволакивающий, подобно глазури, титановую основу. ты никогда не видел, как она плачет. смех был запечатлён лишь на редких семейных фотографиях до вашего с сестрой рождения, а видеозаписи хранят улыбку разве что на коктейльных вечеринках, когда оба ребёнка и вовсе отсутствуют на кадрах. артур говорил, что это было чем-то вроде постродовой депрессии, резко сменившейся наваждением. но узнаешь ты об этом только заметно после двадцати, сейчас же, как и всегда, мать представляет собой ни больше, ни меньше кусок ледышки. от неё не получишь ни тёплых, добрых объятий, ни слов искренней похвалы, ни нот гордости, когда приносишь домой какие-никакие, но всё же табели об успеваемости. казалось, что ничто не может растопить сердце этой королевы мёртвых, чьё настроение могло скакать в зависимости от количества выпитых таблеток или, такое могло быть, пропущенных дней приёма. ты подозревал, что виной был отец — настолько ему периодически надоедает видеть безразличную стерву, а не некогда эффектную жену. если так подумать, никогда не видел воочию их скрещенных рук, страстных поцелуев, случайных стонов из спальни. разве что в совсем раннем детстве, по крайней мере, ваша домработница рассказывала о том, какой приятный на слух смех хлои джей. немного хриповатый, чуть ниже, чем её обычный голос. ты хотел бы его услышать. хотел бы, чтобы какая-то из твоих шуток достигла её сознания, и мать рассмеялась, чуть прищурив глаза и откинувшись на спинку своего любимого кожаного кресла. однако, чему-то суждено остаться навсегда остаться несбыточным, заживо погребённым под гнётом реалий. вместо всего этого — гул в ушах, пульсирующая щека и красный отпечаток миниатюрной ладони. в горле разрастается ком. от обиды, от горечи, от несправедливости. от того, что не выслушала, не встала на твою сторону, не стала разбираться, где правда. что хотя бы не выслушала. и тогда ты даёшь сам себе клятву. в тот самый вечер, смотря в прозрачно-голубые глаза своей матери. клятву, что никогда не станешь таким же безжалостным, как она.

как ты был молод, тайлер. раскидываться такими обещаниями.
чтобы через с десяток лет вжать лицо ни в чём не повинного парня в матрас и отодрать его, как шлюху, просто потому, что он задел твоё самолюбие. может быть, мать была права? ты жалок, ты не достоин ничего хорошего, только ударов в живот и ножей в спину, а ещё пощёчин, чтобы периодически отрезвлять и сводить беспочвенно раздутое это к нулю? кем ты и являешься, джей. почему ты не хочешь поверить ей? как может ошибаться твоя родная мать? кто, как не она, знает тебя, настоящего тебя? не человек — животное. таким место не в роскошных домах или тачках, их обителью должна служить тесная, гнусная клетка. кормить с руки? бить по морде и кидать обглоданные кости, а лучше вообще морить голодом. ты — ничтожество. лучше бы ты никогда не появился на свет. хватило бы одной татум. у ней хотя бы есть все шансы стать человеком.

тихо рычишь в чужие губы, раздирая их медленными укусами до крови. мало, слишком мало. вжимаешься всем телом, голая кожа контрастирует с мокрой, тяжёлой одеждой. его близость тебя пьянит, добавляя несколько градусов к выпитой текиле. холден тяжело дышишь, ты улыбаешься, прерывая поцелуй и шепча ему в губы: — мне нравится, как ты стонешь, — проводишь языком по мокрой шее, отводя голову в другую сторону. твой голос хрипит от возбуждения, которое даже не думаешь скрывать. в глазах мутно, поэтому держишь их закрытыми, открывая лишь для того, чтобы сожрать лоу взглядом. как он бежит от себя же, отводя от тебя взгляд, но толкая бёдра навстречу руке. другой проводишь по спине, отрывая его от стенки душевой, к пояснице и заднице, сжимая левую ягодицу. мокрая кожа сводит с ума, чувствуешь самый настоящий голод. разрушающий, всепоглощающий. губы льнут к шее. ты словно одержим. сейчас — только им. зубы впиваются в мягкую плоть, забираешь весь воздух. хочешь попробовать его кровь на вкус, но пока лишь оставляешь кровавый след. пошлый, низкий. как всё то, что сейчас есть между вами, здесь и сейчас, в этой комнате. он кончает, и твоя ладонь наполняется тёплой, липкой спермой, практически сразу же смываемой напором воды. тяжёлое дыхание в плечо, плотно сжатые пальцы на майке. кажется, что ещё хотя бы один его стон — и ты кончишь.

прекрати
прекрати
п р е к р а т и
п р е к р а т и
п р е к р а т и
п р е к р а т и

резкий выдох, открываешь глаза. снова. ты снова всё портишь. делаешь шаг назад, буквально отрывая себя от холдена. дышишь ртом, потому что слишком душно, запотели стеклянные стенки. сглатываешь кислую слюну, пока собственный голос [или это его?] бьёт нещадно по черепной коробке. качаешь головой, не глядя снимаешь с себя всю одежду и бросаешь её в открытую стиральную машинку. бельё бы тоже снять, но тебе нужна опора. слишком пьян. не смотришь на лоу, спиной чувствуя его взгляд. и презрение. открываешь было рот, чтобы выдавить что-то вроде «извини», но просить прощения за то, что ты мудак, так и не научился. вместо этого топчешься на месте с несколько секунд и валишь нахуй из ванной комнаты, оставляя мокрые следы на плитке и паркете, которые заканчиваются за закрытой дверью спальни. валишься на кровать, переодевшись в сухое, поворачиваешься на спину, закрыв локтем глаза. блять, что ты опять наделал. попробуй уснуть. да, попробуй, тайлер, когда перед глазами лицо и тело холдена, а ладонь ещё хранит слабый запах его спермы. посылаешь всё нахуй — и запускаешь руку в бельё. с таким стояком всё рано бы не уснул, как ни старайся. кончаешь быстро, хватает нескольких ритмичных движений и слишком свежего, мокрого образа перед глазами и тихих стонов, застрявших в ушах. сука. какого хуя происходит.

× × ×

спустя два дня ты уже сидишь на диване, залив в себя парочку бутылок ледяного пива, краем глаза наблюдая за тем, как щенок [которому надо бы придумать имя, а не окликать «пездюк»] развлекается с купленной игрушкой-верёвкой, то милуясь с ней, то жесточайшим образом раздирая, ну, или пытаясь, на куски. отвлекаешься достаточно, чтобы проебаться — и получить по ебалу топором. в игре, конечно же. разражаешься нефильтрованным матом, таким громким, что даже не слышишь, как открылась дверь и вернулся холден. поворачиваешь к нему голову, только когда парень проходит мимо на кухню, погружённый в музыку наушников, и копошится в пакетах. понятия не имеешь, за чем тот выходил [инфа сотка за энергетиками, этот гик без них просто не может сесть за учёбу] но и... не то, чтобы вы общались после того случая в душе. повисает неловкое молчание, которое глушится звуками уже чужих криков с экрана телевизора. убавляешь звук, поворачиваешься всем корпусом. с пару минут наблюдаешь за лоу, пока он не перехватывает твой взгляд и вынимает один наушник.
не хочешь поиграть? — пиздец, это было сейчас похоже на подкат, джей. нет, ты просто дружелюбный. — я пива купил. отвлекись от своих занятий и попробуй меня обыграть в мортике.

+1

18

от произошедшего не прийти в себя. не оправиться.

сколько бы не силился убежать, яркий образ того дня ступает за тобой по пятам: путается в шуме деревьев, чужих голосах и звуках мимо проезжающих автомобилей. сколько бы не старался вышкребсти из головы – не выходит. сложнее становится, когда возвращаешься в квартиру. здесь каждый метр пропитан его запахом, каждая вещь хранит в себе частицу его тепла. и ты пытаешься отвлечься. сперва на асмо, учебу, а после возвращаешься к компьютерным играм. тратишь на них немалую долю своего свободного времени, практически забивая на второй пункт из списка. делаешь все, только бы не вспоминать о том, как был с тобой настойчив, а вместе с тем и нежен. тайлер занял в твоей голове практически все пространство, обосновался там с наглой улыбкой на лице, и никак не хочет ее покидать. 

он – один сплошной изъян. грубый, неотесанный, делающий все во вред другим – тебе особенно, – а ты хватаешься за края бездны, будто бы боишься потерять окончательно разумность от переполняющих тебя эмоций и упасть на дно, не в состоянии совладать с собой. невозможно забыть, как громко билось сердце и как отчаянно прижимался к нему, мысленно прося не останавливаться. это сводит с ума, вынуждает отвлекаться, чаще уходить из дома, чтобы просто не встречаться с ним взглядом. пару дней раздумываешь, что пришло время съезжать. плевать куда. главное, подальше от него, от этой чертовой квартиры, от самого себя и собственного сознания.

если бы только это было возможно.

ты, кажется, сходишь с ума. медленно, но верно, и ни черта не можешь с этим поделать.

рассматриваешь цепким взглядом надписи в лифте и надеешься на то, что тайлера нет дома. стараться делать вид, что все в порядке с каждым разом становится сложнее. тебя блять попросту трясет. от одного его вида, взгляда. и каждый раз тебе кажется, что он все замечает, понимает и лишь смеется над тобой. покрываешься мурашками, когда лифт замирает на нужном тебе этаже. не торопишься, намереваясь помучить себя еще чуть-чуть и освободить мысли от нахлынувших по новой воспоминаний, не замечая как злость, даже ярость постепенно подчиняют рассудок. идти домой совершенно нет желания, потому что каждый раз закрывая за собой дверь считаешь про себя сколько поцелуев, чутких касаний помнят стены, думаешь о том, что тебя просто разорвет, раскидает по всем поверхностям. флешбеки появляются из ниоткуда и давят на мозг, давят, давят. да так сильно, что ты непроизвольно сжимаешь в кулаки пальцы, готовый в любую секунду сорвать свою агрессию на тоненьких, почти картонных стенах, на панели с дисплеем и кнопками, на чем угодно, даже на себе самом.

... уходи. исчезни, как это сделал тогда, испарись в воздухе. в твоем сознании невольно проскальзывает мысль, что и тогда мог быть не против, прогибаться под ним, вынуждая не останавливаться. брать грубо, до болезненных вспышек перед глазами. твое тело помнит. хранит каждый шрам, оставленный его руками, а разум продолжает – путает тебя, подкидывая образы минувшего дня. не знаешь, как вырваться из этого сна, в котором рядом с ним, в котором душно и жарко вместе. тебя вырывает в реальность чужой голос – вам на какой? смотришь оглушенный на тонкую фигурку миниатюрной девушки и несколько раз моргаешь, моментально, словно ошпаренный выскакивая из лифта. пора было взять себя в руки.

включаешь громче музыку, отыскав в собственном рюкзаке наушники. стоя прямо перед дверью. ждешь несколько минут и заходишь в квартиру; щелкает выключатель. замечаешь тайлера и торопишься снять обувь, а следом направиться на кухню. создаешь вид активной деятельности, на деле  – несколько раз перекладываешь коробки со специями с места на место. занимаешь руки, переключая трек – слишком депрессивно, совершенно сейчас не к месту. утопать в пучине собственных сомнений и страхов – последнее чего бы тебе хотелось. 

ты даже не знаешь, рад ли тому факту, что тайлер никак не подает вида. не говорит с тобой, тем более не поднимает вопрос того, что между вами произошло. ты ему в каком-то смысле за это благодарен – он своим похуизмом сглаживает все острые углы, а в твоей памяти так не вовремя всплывает, как он ушел. это добавляет в твоих глазах ему плюсы, а вместе с тем еще больше вопросов.

— было бы неплохо. — в плане отвлечься, потому что теряться в учебном материале тебе порядком надоело. возможно, игра в приставку к тому же поможет избавить тебя от неловкости, которую непременно ощущаешь каждый раз, когда оказываешься слишком близко с джеем. от странных мыслей избавиться так легко не выйдет. берешь с тумбы джойстик и подключаешься, накидывая на лицо свою излюбленную маску – ухмылка не заставляет себя долго ждать. — готов проиграть с позором? — кидаешь тайлеру, не глядя на него, и усаживаясь на другом конце дивана, удобно поджав под себя ноги. 

игра начинается.

ты звонко смеешься, когда удается в очередной раз отразить несколько ударов персонажа тайлера, а следом нанести серию мощных комбинаций. джей даже понятия не имел, когда решился вызвать тебя на дуэль, что в эту игру играешь почти-что с пеленок. сперва с братом, а после со школьным другом. бэм ее чокнутый фанат и обучал тебя со всей строгостью. ты даже иногда поклясться мог, что тот ей одержим. правда, все-таки, после пары выпитых бутылок становишься не таким внимательным, позволяя тайлеру начинать вести, а еще – все чаще ловишь себя на мысли, что бросаешь взгляд на его профиль, задерживаешься на нем на несколько секунд и поджимаешь губы. глупость.

— у меня закончилось. — поднимаешь руку вверх с зажатой в ней пустой бутылкой и отправляешь ее в общую "мусорку", намекая тайлеру дать тебе еще. но тот слишком увлечен, вынуждая тебя приблизиться, а следом потянуть руку, чтобы взять новую. замираешь на несколько секунд, мысленно споря сам с собой, но в конечном итоге решаешь, что хуже не будет, собственноручно давая добро и готовя себя к еще одной порции душевной боли. потому что... в следующее мгновение мягко накрываешь своими искусанными губами его, утягиваешь в неглубокий поцелуй, на который сразу же получаешь ответ. обнимаешь тайлера за шею и медленно продолжая истязать себя: целуешь, как будто заново учишься, заново пробуешь на вкус, внимательно прислушиваясь к своим же ощущениям. трудно признавать, что слишком хорошо и так кайфово – тело словно в невесомости, и нет больше тяжести, тянущей вниз. — это ничего не значит, — отрываешься, выдыхая прямо ему в губы и позволяя набрать в легкие воздуха, а следом лижешь губы. задыхаешься от переполняющих чувств, сам же себя обманывая, — я просто должен убедиться. — в том, что вся твоя затянувшаяся депрессия была оправдана. что не истязал себя попусту, потому что все себе придумал и что в тот вечер был действительно против. 

ты все еще растерян и не знаешь, что именно чувствуешь. волнение – самое явное из всего букета эмоций. а еще неверие, что сам целуешь, перебираешься на его колени, прогибаясь невольно в пояснице, позволяя его рукам себя касаться. ты нагло соврешь, если скажешь, что это тебя не заводит.

а еще – что не хочешь продолжения.

Отредактировано Holden Lowe (2021-11-09 21:15:44)

+2

19

твоя особенность — жить без оглядки. как и любой другой человек хранишь в памяти особенно важные воспоминания, к которым периодически возвращаешься, словно листая архив фотографий в телефоне, но не более. оборачиваться основательно, копаться и ворошить не про тайлера джея. каждый поступок, будь он объективно хорошим или плохим, заслуживает места в твоей хронологии и не подлежит другой записи поверх. потому что субъективно был всегда прав. поднимая руку на мать — был прав. начищая морду брату — был прав. делая больно сестре — был прав. предавая тадеуша — был прав. торгуя наркотой за спиной адама — был прав. послевкусием служит металлический привкус крови во рту вперемешку с вязкой, тягучей слюной, пара новых шрамов и гематом. не идёт ни в какое сравнение с полученным опытом. лепишь себя сам, знаешь каждый свой изъян и каждое своё достоинство, подобно мастеру-самоучке с претензией на что-то значимое. был только ты, и весь мир крутился вокруг тебя и твоих потребностей. так не было по умолчанию, хотя отчаянно хотел и поначалу нуждался, чтобы случилось именно так. но увы и ах, пришлось созидать этот мир с нуля. гордыня преобладала над тщеславием, и отвергнул потенциальные блага, что ждали, как подношение на алтаре твоего эго. протяни руку, согласись стать, как все, будь родительской гордостью и их логичным продолжением — и живи без бед. перестрой себя, наступи себе на горло, ведь так просто. перетерпеть. затянуть потуже петлю, лишая себя сладкого кислорода и поглощая ложку за ложкой дёготь. за папу. за маму. за социум. за ещё какое-нибудь унылое говно, коим пестрит всё вокруг и напичкан каждая щель. встать на конвейер, смотреть прямо, поставить на себя штрих-код. от одной подобной мысли воротило нутро и еле-еле сдерживались накатывающие рвотные позывы. весь ты, от и до — эксперимент, метод проб и ошибок. и это чертовски, просто ахуеть как здорово. почему? да элементарно некого винить, если облажаешься. непозволительная роскошь в твоём случае — списать то или иное последствие на других. всё ты, джей. всё твоих рук дело и больше ничьих. и отношение к жизни откровенно вывозит весь этот пиздец. легко перестраиваешься, быстро сменяешь зоны интереса, начинаешь скучать, засидевшись на чём-то монотонном, пусть даже ранее так усердно и самозабвенно преодолевал препятствия, дабы получить желаемое. это как сидеть в кондитерском магазине, где каждая полка набита уникальной сладостью, дарующей непередаваемые вкусовые ощущения, и поглощать одну-единственную, лишая при этом себя возможности распробовать новое. неопределённость — ты в ней как рыба в воде. тебе нужны открытые просторы, бурлящие реки, испещрённые опасными порогами и ведущие в открытый океан. границы — в них ты умрёшь. не осуждаешь других, озёрных и мелководных. тебе на них откровенно плевать, каждый дрочит, как хочет. есть ты и твои потребности, о которых никто не позаботится. получил бы ты место управляющего «rio» просто за то, что мешал коктейли в «coleherne» и буравил пласентино взглядом, дескать, посмотри на меня, босс, и сам додумайся, что я достоин нечто большего? получил бы ты всех тех сногсшибательных тёлок явно выше тебя по социальному рангу, если бы не лез из кожи вон, вбухивая в каждую заработанные потом и кровью деньги? получил бы ты такое количество друзей и полезных связей, если бы сидел на жопе ровно и не лез в каждую авантюру, рискуя при этом не вернуться из неё живым или хотя бы при всех конечностях? да нихуя подобного. всё это чертовски поднимает тебе самооценку, служит самым устойчивым постаментом и опорой под ногами. никакой ураган, никакая проблема не пошатнёт тебя, не разрушит созданный мир. ни за что не позволишь этому случиться.

жить без оглядки.
и получать всё здесь и сейчас.
даже если ты проиграешь, то никогда с позором.
тебе просто-напросто неведомо это чувство.

ну разве что это не касается тех случаев, когда тебя всухую разъёбывают в приставке.
да блять! — ругаешься в сердцах каждый раз, пропуская откровенно предсказуемый удар лоу. если начинал игру, расслабившись и откинувшись на спинку дивана [«да я в это играл, когда ты ещё на свет не родился мазафака»], то уже через пару заходов подаёшься вперёд, сутулясь упираясь локтями в острые колени. уровень концентрации — 101%. — новичкам везёт, иди нахуй, — не любишь проигрывать, не в приставку, поэтому кривишься, как подросток, проёбывая очередную драку и получая фаталити. однако, гнев сменяется на смех, когда холден обрушивает на тебя серию хороших комбо и откровенно выносит в паре-тройке раундов, как школьницу. за такое даже не обидно. собираешься, не передыхая, взять реванш, не сразу приняв во внимание его запрос новой банки пива, до которой он и сам может дотянуться [краем глаза отмечаешь, что опустевшую бутылку он кидает аккурат в мусорку, не промахиваясь]. полностью увлёкшись мортиком, пропускаешь другую игру. в реальной жизни. его внезапный поцелуй — это откровенное finish him, удар из-за спины. обескураживающе и совершенно неожиданно. твоё тело отвечает на автомате, стоит вашим губам соприкоснуться. импульс тока пробегает по нервным окончаниям, выключая всё внимание на завершение раунда. истекает время, подтекает крыша. сука, как у него это получается? вырубать все пробки и отключать электричество. нагло, эгоистично. лоу проводит ладонью по шее, приобнимая, а у тебя бегут блядские мурашки. на его губах — привкус алкоголя и хмельная улыбка, от которой хочется набить ему ебало. столько самодовольства и надменности, что возбуждаешься как по щелчку пальцев. позволяешь ему делать, что хочет. прекратить или продолжить, выжидая, наблюдая, даже не пытаясь анализировать. это априори сложно, когда холден оказывается на твоих коленях, садясь верху и явно чувствуя, как тесно становится в штанах. это откровенно серия пропущенных комбо, и твоя шкала здоровья начинает мигать красным. пожираешь его взглядом, сжимая руки на талии и опускаясь к бёдрам. твои губы горят от прошлого поцелуя, и лучше не стоит смотреть на его приоткрытый, раскрасневшийся рот, который выглядит чересчур пошло. и определённо не стоит смотреть чуть ниже, к шее, на которой зияет алым твой засос. душ, шум воды, его голое тело, стекающая по пальцам сперма.
абсолютно ничего не значит, — слабо подаёшься бёдрами вверх, всё ещё сжимая кожу и выступающие кости таза. — убедиться, что я хочу тебя? — усмехаешься, раздевая и ставя его раком одним только взглядом. ладони ползут обратно вверх, к пояснице, ещё выше по спине, оставляя следы на гладкой коже. задираешь мешающуюся майку, прижимая лоу к себе левой рукой за поясницу. так удобнее прижаться вплотную и накрыть губами выступающие ключицы, опуститься ниже и похабно провести языком по обоим соскам, прикусывая каждый и снова смазывая тонкой слюной. не закрываешь глаза, хочешь видеть его, каждый жест, каждый дрогнувший мускул, каждое изменение в мимике. маскирует слабые стоны под шумные выдохи, провоцируя у тебя улыбку. — это очевидно. сам прекрасно чувствуешь, сидя на моём стояке, — тебе нравится дразнить, искушать его словами, обвиваться змеёй вокруг попавшего в хищные сети тела. — но давай я поверю в то, что тебя раздирает сомнение, хочешь ли ты меня, — шепчешь в покрытый поцелуями грудак, опуская вместе с тем майку и возвращаясь к губам, которые пиздец как хочется целовать. сжимаешь его челюсть, несильно, но ощутимо. — такой смелый, такой умный. а признаться в этом не можешь, да? — держишь его на себе крепко, всё ещё приобнимая за талию. хочешь поиграть, холден? давай поиграем.

Отредактировано Tayler Jay (2021-11-07 11:25:14)

+1

20

утопая в новых ощущениях, что словно кокаин. застывая во времени, выпадая из реальности в какой-то сладкий сон, в землю обетованную. ты не в состоянии сопротивляться собственным желаниям, инстинктам и чувствам, бьющим через край. хватает одного затуманенного взгляда, одной легкой ухмылки на влажных от поцелуя губах.. и ты пропадаешь, забываешь собственное имя и цель своего существования. мучение сладкое, тягучее, как густой мед. секунда, словно год. тяжелый, невыносимый год. внутри заряжена бомба с часовым механизмом. минное поле, пороховая бочка.

тяжелый, дикий взгляд, подобно голодному зверю. кровь бурлит, вскипает, а сердце работает на максимуме.
три. два. один. твое время вышло, от волны не спасется никто.

ты забываешься, когда он отвечает на твой поцелуй. вгрызается в губы словно ему слишком мало, и тебя моментально ведет, крошит. вся твоя защита трещит по швам, в программе ошибка – от противоречивых чувств, от переизбытка новых ощущений. знаешь наверняка, что от них вряд ли потом избавишься, будет ломать невыносимо, а проклятые темные ночи назло будут напоминать, делая только хуже. ты уже был на этом кругу ада, и вот ты снова здесь. получаешь свою новую порцию наркотика, что моментально разносится по кровеносной системе, достигает в считанные мгновения головного мозга. а он не прекращает. кусает губы, углубляя моментально поцелуй, проникает языком в приоткрытый рот, целует глубоко и несдержанно, жадно. так, словно кто-то другой может себе урвать, если не загребет себе все. ты позволяешь, пальцами сжимая плечи, пока губы едва поспевают. стонешь в поцелуе, все еще пытаясь себя сдерживать. выгибаешься под грубыми руками, что изучают каждый сантиметр твоего тела, и оглаживают указательным пальцем каждый выпирающий позвонок, спускаясь, словно по лестнице вниз.

в ад, в котором рай. для вас двоих.

его рука соскальзывает на поясницу, и ты шумно выдыхаешь. прикрываешь глаза и поддаешься бедрами вперед. он сжимает пальцами кожу, вынуждая сильнее цепляться за крепкие плечи, только бы удержаться на поверхности.

ты даже подумать не мог, что от него может на столько сводить с ума. от исходящего жара его тела, от возбуждения, упирающегося через ткань джинсов. он издевается, говорит с тобой, поддается бедрами вверх, вынуждая тебя оскалиться. тебя кроет, а ты все еще не оставляешь попытки сопротивляться, впиваешься короткими ногтями в его кожу, намеренно, до красных следов и шипишь недовольно, когда тянет самодовольно футболку выше. блядство какой-то. внизу живота все сгорает, тянет невыносимой тяжестью. а он даже не думает прекращать измываться: лижет и засасывает кожу, словно ничего вкуснее прежде не пробовал. поднимаешься пальцами выше, к шее, тяжело выдыхая и в голове подумывая, что если продолжит – просто придушишь его к чертям. он в ответ лишь улыбается словно умеет читать твои мысли, мажет языком по затвердевшим соскам, вырывая из твоего горла низкий стон, и вынуждая неконтролируемо выгибаться навстречу.

влажные губы касаются каждого рельефа грудной клетки, чувствуют каждую напрягшуюся мышцу; он шумно выдыхает, опаляя кожу и пуская разряды тока по твоему податливому телу. он все ближе, а ты все тяжелее. слегка прикусываешь нижнюю губу, хмуришься и глубоко дышишь, утопая в волне наслаждения. он уничтожает медленно и сладко, красиво и крышесносно. игра все еще продолжается. глупо было верить, что это финиш, а пройденный путь позади. он не останавливается, упиваясь реакцией и вынуждая стонать громче.

каждое прикосновение – дрожью по всему телу.
он берет твою челюсть своей ладонью, сжимает ощутимо и ты недовольно кривишься. не знаешь, что больше тебя бесит – его грубые руки или кинутые слова. ты не готов ему проигрывать, не так просто.

— слишком много болтаешь, тайлер. — выдыхаешь в лицо и не сводя с него глаз. хочешь видеть, как он на тебя смотрит – взглядом дикого пса с истекающей слюной, готовым в любой момент сорваться и разорвать. это пугает, но вместе с тем – заводит. — ты все равно не услышишь от меня то, что хочешь.

на твоих губах хмельная улыбка, в голове – сплошной кавардак. ты бы и никогда не поверил, что спустя несколько недель сможешь так легко сидеть на его коленях, скользить рукой по футболке, намеренно очерчивая каждый мускул, скрытый под ней. изучать его, задержав кончик языка в левом уголке губ и зажав его между зубов. ты бы подумать не мог, что сам начнешь вести по счету, когда ладонь коснется края его джинс.

но в твоей памяти точно запечалится, как он шумно выдыхает, стоит подушечкам пальцев провести по нежной коже внизу живота. раздразнивать тайлера – неописуемое удовольствие, но вместе с этим дразнить и самого себя – мучение. тебе хочется безумно, до помутнения в глазах, чтобы он вновь коснулся члена и повторил свои действия, как тогда, в душе. о том, что произошло ты думал долго, мучительно изматывая себя, пока тело требовало повторить. но так легко тебя ему не заполучить. не хочешь уступать. ни в играх, ни тем более в реальной жизни. потому продолжаешь –  ​скользишь кончиками пальцев под грубую ткань и обратно, ощущая на короткий промежуток времени власть в своих руках. улавливаешь в глазах напротив едва сдерживаемую агрессию, переплетающуюся с возбуждением, она ощущается на кончиках пальцев, застревает в горле, витает в воздухе, крича об опасности. тайлер – дикий зверь и дразнить его рискованно. тебе ли не знать.

на самом деле в тебе еще остался здравый смысл. готов все прекратить, даже находясь в его крепкой хватке [это твой небольшой козырь, которым, думаешь, еще успеешь воспользоваться до того, когда станет слишком поздно]. ты наивно веришь, что он и сейчас согласен будет прекратить. потому играешь, нет, заигрываешься, елозишь на его коленях, чувствуя как в промежность упирается возбужденный орган.

от этого теряешься окончательно, тонешь в своих сумасшедших мыслях, отвечая на вопрос тайлера молчаливым согласием. запах парня выбивает остатки адекватности. тебе хочется стонать от одного лишь его вида. вручить себя ему, и пусть творит что хочет, пусть съест, выпьет, вдохнет. да поглубже. сгораешь, будто в адском пламени и он тебя непременно уничтожит. игнорируешь все предупреждающие сигналы об опасности, продолжая льнуть к нему, упираешь руки в спинку дивана по обе стороны и целуешь, спонтанно, сплетая ваши языки воедино. тебе даже этого кажется мало, потому прикусываешь кончик его языка и соленость во рту, словно закись азота. выгорает и несет далеко. мгновенно.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » : curse me, freak me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно