Карие глаза галериста, светской львицы и дочери миллиардера, смотрят на него из экрана монитора у него в офисе. Так он знакомится с ней впервые, заочно... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 25°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » i'll be on the way;


i'll be on the way;

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

sacramento/roseville | summer'12

brice methot & athene summerson
https://i.imgur.com/y3gzXHs.gif https://i.imgur.com/rfywyY1.gif https://i.imgur.com/usXRC3I.gif

come with me on this mission,
riding down the coast, i want that for sure.
you say, "play khalid",
i say, "pass the weed".

+2

2

— Бра, собери свои сопли в кулак и поговори со мной, — Иви давится назревающими слезами сквозь просьбу, выхватывая одежду из его рук, когда Бра пытается собрать в рюкзак из всей комнаты лишь то, что ему нужно. Сестра на глазах разваливается на атомы, когда пытается достучаться до своего брата и хоть как-то обсудить произошедшее, но он непреклонен. Ни в своих ответных ощущениях, ни в том, что он видеть ее не хочет, не говоря о том, чтобы перекинуться парой слов о неважном, что у него внутри происходит. Иви не спала уже три ночи подряд, стараясь скомкать все свои мысли в кучу, и до сих пор не понимает, в чем именно перед братом виновата она, а Брайс через стену скуривал все свои залежи под матрасом, валясь на кровати в трусах с пачкой пива в задымленной комнате. Это все его дела за последнюю тройку дней, но сейчас что-то в зад щелкнуло. Ощутимо и болезненно. И собирая свои немногочисленные шмотки комом, поступает снова ровно также, как делал это всегда, когда не мог справиться с грызущей злостью и рухнувшим неожиданно потолком — бей и беги.

[float=left]https://64.media.tumblr.com/9cfbfcc15e07bcfa90cc6f346c1902f5/tumblr_ntzfk6BIm21s7b04no2_250.gifv[/float]— Иви, сделай одолжение, просто отъебись ты уже в конце концов, у меня все заебись, — Бра свой бонг из зеленого стекла укутывает в старую футболку — единственная вещь, которую он укладывает в рюкзак осторожно, не кидая. Он не смотрит ей в глазах, но почти уверен, что она обязательно растечется в соленой луже, стоит ему выйти за порог. В своем лютом эгоизме Брайс может карабкаться неимоверно высоко, словно на долбанный Эверест с босыми ногами, и Иви не является исключением. Родная сестра давно стала точкой отчуждения, когда их интересы и какие-то взращиваемые обстоятельствами взгляды делились и стремительно отдалялись друг от друга. Теперь они словно не близнецы, а два абсолютно незнакомых обоюдно человека, что скованны принудительно, вынуждены делить сортир и вроде завтракать совместно по утрам. Как семья. Как вдруг люди, которые по крови друг другу чем-то обязаны. — Нам нужно много что обсудить. Я понимаю, что для тебя это неожиданно, но нам нужно что-то сделать с его прахом, типа, он же не оставлял каких-то инструкций и пожеланий. Сука, — сестра впервые матерится с тех пор, как когда-то в детстве по незнанию говорила это на каждом шагу и каждому встречному, сейчас же слышать от нее подобное было почти сигналом о том, что мозги ее вскипают, заставляя переходить на следующий уровень взаимодействия — может, хоть он поможет. — Не бросай все это на меня одну, мы должны решать это вместе. Как будто он только мой отец. Иви вариться в этом дерьме одна не хочет, у нее на лице это написано, как сильно она боится за брата и что он может что-то натворить, а свежие ссадины на лице и вспухшая разбитая губа тактично о такой возможности намекают. В свое оправдание в ответ Бра почти срывается, но все же сглатывает то, что как бы не изрезало изнутри, является почти ложным. Он убеждает себя в последнем и свято верит, что для отца он хоть немного что-то значил.

— Давай, любимица, продолжай себя убеждать в том, что ему было на нас не поебать, — он тянет улыбку до ушей и наклоняет голову, разглядывая на ее лице рисованное отцом полотно наивности и привязанности, которые он ложно_торовато дарил ей своими звонками раз в неделю и фразами, типа 'я постоянно думаю о вас'. До своих четырнадцати Бра еще говорил с ним по телефону и даже искренне улыбался, когда тот вбрасывал, не думая, что скоро к ним приедет. Брайс еще видел в нем мужчину, на которого стоит ровняться, который никогда не бросит свою семью и вся эта хрень дальше по списку, что в настоящем у нас красит человека с болтом меж ног. К своим пятнадцати Бра к отцу охладел. Говорил с ним по минуте лишь ради привета, все больше пропадая на улицах и 'воспитывая' себя сам. Отец тогда говорил, что нужно стремиться в военное, меньше уделять времени обрыганам_друзьям и конечно никогда не пробовать наркотики. К следующему разговору через неделю Бра уже плотно сидел на траве и один раз даже обдолбался мефом. Он перестал рассказывать своей сестре о многих вещах, что происходят в его жизни, потому что она обязательно доложила бы бате. А потому к шестнадцати, когда Алан был уверен в том, что Бра растет с желанием поступать в академию [при незначительных коротких встречах сын убедительно об этом гнал], младший волей случая не вылетел из школы, зимуя в холодном Чикаго у своего нового диллера. И был почти уверен, что у отца есть другая, точно любимая семья.

Она резко замолчала, когда Бра обогнул ее и направился к выходу из своей комнаты, решив, что они наконец-то закончили. Это бестолковое мозгоебство только путало и без того разбухшую от непонимания голову, а потому Бра стремился как можно скорее выскочить в прохладу из дома. Он понятия не имел, куда может завалиться, но ему точно нужно где-то зависнуть, пока стерва_сестра не успокоится и не перестанет его контролировать, явно вбирая в себя эти лживые обязательства отца на себя. Ему нужен был кто-то с тихим и ровным голосом, что предложит полежать у себя на коленях, кто стырит пачку мальборо без озвученных просьб прямо с рабочего стола ее нового бати, кто назовет его пидором без ноты неприязни, кого в ответ он может назвать пиздецки тупой и услышать лишь до разрыва диафрагмы заразный смех.
Закуривая последнюю сигарету в пачке, Брайс достал телефон и открыл последнее сообщение в закрепленном диалоге. Если верить картам, то до пункта назначения всего минут сорок пешком. Можно и прогуляться.

Он не был уверен, что прямо сейчас она была дома, но у него не было других вариантов. В Афине нужды сейчас было крайне много, нежели в обычном вечере у друзей под упоротый фильм. Добравшись до нужного дома, он уперся в огороженную территорию забором, и Бра искренне удивился тому, как подобного кроя семьи с большой буквы берут себе в опеку таких, как Афина. Забытых, заброшенных, в свои восемнадцать познавших все углы ада и облизавших столько стволов, что местные шмары удостоили бы ее звания 'офицера'. Таким бы семья своих без остановки строгать, не то что чужих исправлять, но если Афина от этого получит что-то положительное, то он только поддержит. Черныш без усилий в руках преодолел забор пестрый, аки вор перебежками добрался до нужной стороны, и если она не решила подъебнуть, то ее окно выходило как раз в укромном направлении, там ярким маяком в погодной темноте свет привлекал и даже вроде слышалась музыка. На сегодня лазить Бра пришлось куда больше, чем на военных подготовках, о которых он сладко пел своему интересующемуся отцу — отдышка с привкусом никотина даровала лишь чувство тошноты и того, что прямо сейчас он завалится ровно здесь, на аккуратно словно по линейке выстриженной траве.
— Афина? — он пытался со своим неугодным ростом разглядеть сквозь шторы в окне того, к кому, собственно, и вломился в этот дом. Он бы быстро устроил сюрприз с нагло_неожиданно закинутым рюкзаком сквозь открытые створки, но все же хотелось сначала убедиться, что после этого сюда не вызовут полицию. — Я засуну тебе бонг в задницу без смазки, если ты объебалась с расположением окна, — скорее тихо куда-то себе в нос с причитанием, чем тому, кто все же находился в комнате. Кретинизм у них двоих был в породе и передавался, как видно, по наследству, от того сомнений в ее скилле по ориентированию на местности порой у Брайса с лихвой хватало. Но, благо и на его счастье, это все таки было нужное окно.
— Ох, привет, — Бра дышит неровно и улыбается, когда наконец видит ее лицо. Примерно тогда же приходит осознание, что он слишком долго не видел этот хвост и даже соскучился. — Я согласен жить даже под твоей кроватью, но домой я не вернусь, хер ты меня выгонишь.

Отредактировано Brice Methot (2021-10-06 22:08:09)

+2

3

i ' v e   b e e n   
t r y n a    g r o w    c a u s e    p e o p l e

k i l l            f o r           i t
t h i s   p r e s s u r e   g o t   m e

popping pills 'n shit
афина в семье мардер уже не первый год и ей верится, что она к ним уже привыкла. по факту же «привыкла» слово не совсем правильное, она в рутину вписалась и почву удачно прощупала, дабы знать до какого момента на окружающих давить можно. она слишком много времени из своего сознательного возраста провела, сидя напротив своего психолога, нутро своё выворачивая. афина саммерсон в свои восемнадцать – чудесный манипулятор, которого отчего-то, зачастую недооценивают. but oh well, ей только на руку.

саммерсон в паттернах разбиралась неплохо, к примеру, в пятницу вечером, как правило, дома никого не было, а если и был, то из комнаты выходили редко. эта традиция возникал из ниоткуда и совсем недавно, наверное, семья мардер друг от друга устала. афина устала от них всех уже достаточно давно, а ещё она любила напоминать всем вокруг, что она не мардер, а саммерсон,  словно её фамилия что-то да значила. не значила, но выделяться за счет этого ей нравилось. у афины странные вбросы, афина сама странная достаточно.

ей восемнадцать и одна дни считает до момента, когда наконец-то сможет через порог переступить, дабы более никогда уже в этот дом не возвращаться. не то чтобы ей здесь слишком плохо было, вовсе нет. к примеру, мистер мардер нравился ей больше всех предыдущих «папочек», но она жила мечтой о самостоятельности в восемнадцать, уже лет пять. nothing personal, как говорится. у неё план уже прописан в блокнот с красной обложкой, у неё деньги спрятаны, которые она с пятнадцати откладывала, чтобы квартиру снять собственную. дело оставалось за малым – найти квартиру, в которой захочется быть.

афина курит в окно, пока смотрит как мистер мардер с женой от дома отъезжают. они ненавидят, когда в доме пахнет сигаретами, но к счастью, комната афины – единственное место, куда никто не входит без приглашения. у неё в прикроватной тумбочке несколько таблеток, которые обязательно безудержную лёгкость подарят и три пакетика с травой. пусти сюда полицейского – её бы забрали с собой в первые секунд тринадцать нахождения в помещении. она затягивается посильнее, лёгкие ядом переполняя, в немой надежде задохнуться и подохнуть. если так подумать, её смерть была бы атмосферной, возможно даже, вписалась бы кадром в какую-нибудь малобюджетную молодёжную мелодраму. вот она с пальцами тонкими длинными, с глазами потухшими и губами сухими. вся из себя депрессивная, с надеждой на быстрый конец, по освещение торшера где-то в дальнем углу. вызывайте режиссёра, такая картина пропадает.

но, увы, афина не умрёт, потому что душа её никому нахуй не нужна. от неё бог отрекся где-то на первом её нелепом отсосе в тринадцать, а дьявол открещиваться начал где-то к пятнадцати. в общем, афина никому не нужна, меньше всего себе самой. единственное, что ей остается – окурок перебрасывать на идеально выкошенный газон соседей. она по дому зачастую в одиночестве бродит, представляя, что может скрываться за каждой из дверей. в офисе мистера мардера, афине кажется, есть сейф и там у него самые отбитые дела в его практике, а ещё обязательно пара папок с компроматом на кого-нибудь. в комнате сестры, афина уверена, она нашла бы с десять презервативов, а на компьютере всяко есть нюдсы, которые она очередному старшекласснику скинула, когда тот пообещал взять её на выпускной. перед этим самым старшеклассником, афина, наверное, уже стояла на коленях, или он перед ней, не столь важно.

саммерсон знала, что о ней говорят в школе; о чем шепчутся девочки у шкафчиков и чем хвастаются ребята в раздевалке. марк из выпускного класса, в её четырнадцать, ей шептать на ухо любил во время обеда, называя её «моя лолита». сейчас афина на лолиту уже не смахивает, но секс любит всё равно, потому что интимная близость – единственная ситуация, когда она себя необходимой чувствует. а такие девочки как афина саммерсон, очень любят быть необходимыми. её психолог говорит, что всё дело у неё в голове, что это вызвано тем, что её родители бросили, что она им не нужна была. возможно, он прав, а возможно ему просто давно не давали и у него поехала крыша, так что он несёт абсолютный бред и ему пора в психбольницу. ей нравилось склоняться к последнему.

- брайс, помолчи. – афина почерком идеальным почти что линии букв выводит, она ведь любит, чтобы в тетрадках всё было красиво. у парнишки волосы тёмные и ему недели две как пора сходить к парикмахеру. он её отвлекать продолжает, но саммерсон до последнего делает вид, что не обращает на него внимание, уголком глаз каждое его движение улавливая всё равно.

бра предсказуем для неё, потому что он – её соулмейт, что-то, что часть неё. афина сказала бы, что лучшая часть неё, но подпитывать его эго занятие очень не очень, в противном случае она скоро с ним за одну парту не поместится. он её в рёбра ручкой тычет и у афины поспевает желание тыкнуть ему ручкой в почку. саммерсон бывает ловит волны агрессии, но по отношению к парнишке с тёмными волосами, всегда только на словах.

- господи, брайс, заткнись. – у неё голос где-то между полу-криком и полу-шепотом завис. бра в улыбке расплывается, а афине в затылок клочок бумаги прилетает. она оборачивается резко, фак всей той половине класса отправляя и не замечает вовсе, как у их парты учитель останавливается. мистер кейн качает головой, словно он от афины и брайса уже порядком устал. выдает свою типичную речь в три предложения о том, что им оставаться после уроков и вообще, такое поведение абсолютно непозволительно. впрочем, ничего нового.

- это всё из-за тебя, - она глаза закатывает и всем видом своим пытается показать, что она очень разочарована в исходе, кому нравится оставаться после уроков? это, конечно, ложь, афина с удовольствием останется на час или два, а может и на три, лишь бы домой не возвращаться. – ты мне должен два пончика и мятное какао. – она не просит, она говорит. и брайс, скорее всего, уже наперёд всё это знал, ведь афина для него предсказуема ровно столько же, сколько он для неё.

афина в зеркало смотрит в ванной и пытается понять, когда она сама на себя не похожа стала. на себя старую, когда у неё глаза на два тона темнее стали, скулы виднеться сильнее, а ключицы выпирать в жалкой попытке прорезать бледную кожу. она вспомнить пытается, когда последний раз ела, но не удается; саммерсон давно достаточно сменила завтрак на сигареты, ужин тоже, а про существование бранча забыла и вовсе. шумно выдыхает, ладонями в раковину упираясь, волосы в хаотичном беспорядке словно занавески вокруг лица. афина саммерсон не любит слабость и вечно себя за неё ненавидит, на деле, она себя ненавидит много за что. вдох-выдох. вдох-выдох. вдох-выдох. до пяти считает и вновь взгляд отражению собственному бросает. пальцами по длине волос проводит, в высокий хвост всё собирая, дабы не мешались, дабы не захотелось вновь их ножницами кухонными порезать.

- афина? – она голос до отвращения знакомый слышит из комнаты соседней, и губ улыбка касается. брайс – решение всех её проблем, потому что с брайсом можно было быть dysfunctional вместе. выжидает ещё несколько невнятных фраз и изо всех сил пытается сдержать смех. брайс для афины, человек незаменимый.

- надо было объебаться с номером дома, - глаза закатывает, окно распахивая, чтобы гостя долгожданного (не очень) впустить. она несколько шагов уверенных делает и на диван заваливается, ноги на кофейный столик закидывая бесцеремонно. – расслабься, начальник отдела паники, дома никого нет кроме меня и моих семи личностей. – пачку сигарет хватает, из кармана толстовки зажигалку выуживая. к губам очередную порцию суицида подносит и прикурив, убирает зажигалку в пачку, тут же бросая её брайсу.

- ты можешь быть псиной мардеров, жить в будке. думаю, даже у их собаки будка была бы больше, чем две комнаты в фостере. – пожимает плечами и, скорее всего, так оно и было бы. в фостере и комнаты то маленькие, общие ванны и прочая фигня, оставляющая тебе личного пространства где-то два на два метра. да, по тем комнатам она не скучает точно.

- ты в порядке? – их отношения крутились вокруг взаимных подколов и шуток, что граничили на уровне «обидно, но это не точно». и все же, это не отменяло факта, что афина брайса любила, пожалуй, самой чистой любовью, на которую вообще способна была. во всяком случае, так ей казалось, ведь бра был с ней с самого начала; прошел с ней каждого отбитого отчима и каждую истеричную мачеху; каждых домогающихся псевдо-родственников тоже. без него саммерсон, скорее всего, уже в тринадцать резанула бы вены, но как она его, не самого умного, одного оставит?

афина по месту рядом с собой хлопает, рядом сесть приглашая. саммерсон за всё время их своеобразного симбиоза, стала чертовски needy до близости, будь то просто посидеть рядом или обнять без причины. скорее всего, всё для того, дабы лишний раз убедиться, что она ещё не сошла с ума, что брайс всё ещё рядом с ней и настоящий. брайс в глазах афины именно то, что должно быть даже после, через долгие года, после того, как она сама существовать перестанет.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » i'll be on the way;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно