Карие глаза галериста, светской львицы и дочери миллиардера, смотрят на него из экрана монитора у него в офисе. Так он знакомится с ней впервые, заочно... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 25°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 3Мак 7:18


3Мак 7:18

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

квартира Лизы (Кристофа?) | июль 2020 | поздний вечер

Kristof Mor, Lisa Clover
https://i.imgur.com/RT3UW74.gif

"Освятив эти дни и утвердив свой обет поставлением столба на месте пиршества, они отправились далее сушею и морем и рекою, каждый в свое жилище, невредимые, свободные, в полной радости, охраняемые царским повелением. Тогда-то приобрели они большую, нежели прежде, силу и славу и сделались страшными для врагов, ни от кого нисколько не притесняемые в своем владении..." [3Мак 7:18]

+7

2

Встреча, назначенная на день с риелтором по недвижимости, была перенесена на вечер по каким-то форс-мажорным обстоятельствам с его стороны. Впрочем, Кристофер не особо расстраивался по данному поводу, уводя автомобиль в сторону от главной дороги и проникая в жизнь обычного, жилого района Сакраменто. С февраля приходилось жить за городом и зализывать раны, лишь изредка появляясь в нём по делам. Их было не так много, разве что посещение больницы и прорывание тайком в церковь, что бы обитатели оной его не заметили. Церковь, ко всему прочему, не стала отстранять от службы Криса, потому как факт нападения на него необходимо было скрыть. Нехитрым способом Кристофа на привычный манер «откомандировали», но вот не туда, куда он должен был лететь изначально. Причину убытия мужчине вспомнить так и не удалось, хотя врач заверяла, что скоро память вернется. Только вот прошло уже пять месяцев, а Мор так и не вспомнил, кажется, важные факты своей биографии. Это нервировало, будто в ряд выложить пару десятков карандашей и один, другого цвета, немного выдвинуть вперед, чем станет раздражать придирчивый взгляд. Ощущение эдакой дыры в собственной голове, когда словно не хватает важного элемента в мозаике, оставляет горьковатое послевкусие. С этим, как и со многим другим, теперь приходилось жить.

С шорохом шин мустанг подъезжает к небольшой пристройке слева от церкви, где его уже ждал единственный покровитель, заменивший и наставника, и отца, и лучшего друга. Седые волосы и борода не скрывали блеска глаз за глубокими морщинами старика. На большинство вопросов Кристоф так и не смог ответить, потому как не знал, чем пока займется, что будет делать и как скоро поправится окончательно. Попросил времени до начала осени и это был довольно резонный срок отдыха после ранения, которое могло бы в доли секунды утянуть за собой жизнь. Следующую часть дня провел в магазине, купил обезболивающее и заехал за алкоголем, прихватив некоторое количеств продуктов. Кристоф почти всю сознательную жизнь не находился отдельно от своего прихода и понятия не имел, что должно быть в собственной квартире и каково это – быть одному. Первые несколько месяцев за ним ухаживала знакомая, преисполненная чувством благодарности за то, что Мор вытащил её зад из неприятностей по воле случая, но, кажется, она так и не смерилась с его божьей профессией и вспышками гнева впридачу. Последние, к слову, происходят все реже, сменяя собой почти тотальное равнодушие к окружающей обстановке. Крис хоть и смотрел оптимистично, ведь ему было куда вернуться, но ощущение незавершённости весело камнем. Который не убрать, ни оборвать.

Встреча с риелтором всё же состоялась в небольшой кафешке, и женщина не торопилась провести нового квартиранта на место обитания. Сославшись на еще две встречи, передала ключи, забрала деньги и вышла из кафе ровно так же стремительно, как и из жизни Кристофера. Это ему показалось странным не только из-за поведения, но и из-за того, что логическая цепочка никак не складывалась. Зубы сводило от необъяснимой тревожности. Хотя, какая разница? Кристоф ощутимо устал, рука и часть грудной клетки начинали болеть и требовать обезболивающего, а жаркий день настаивал на холодом душе и столь же холодном бренди. Впрочем, все подозрения сходили на нет, учитывая наличие договора который Крис держал в руках вместе с копией данных о собственнике.

Дом оказался стоять в соседнем районе и мало чем отличался от себе подобных. Любая жилая часть города походила на меньший муравейник, чем центр, но всё же тут было довольно многолюдно, даже не смотря на вечернее время. Добравшись до нужного этажа, телефон завибрировал в кармане и, достав его, прочитал смс-ку от риелтора, что пусть его не смущают вещи в квартире, так как бывшая квартирантка должна приехать со дня на день, что бы всё забрать. Пожав плечами, сунул ключ в дверь и с приятным ощущением расслабления, открыл дверь. Было бы жутко неудобно, если бы он заплатил на месяц вперед за квартиру, которой не существует. В самой прихожей не оказалось десятка огромных пакетов с одеждой как мужчине показалось после сообщения. Кроме этого весьма специфично пахло женщиной. Ни то парфюмом, ни то ароматическими свечами. Поставив скромно свои пакеты и сумки в угол, разулся, пройдя вглубь небольшой квартиры-студии. Все как на фото, только цвет стен отличался, и мебель расставлена иначе. Складывалось ощущение, что не так давно здесь провели косметический ремонт. На полках и в шкафу остались хозяйские вещи и от того Кристоф себя почувствовал совершенно не уютно, словно ворвался в дом, где все еще живет хозяин. Вернее, хозяйка, судя по этим бюстгальтерам. Подцепив пальцем один из, приподнял и придирчиво рассмотрев, фыркнул. Серьезно?

Боль снова напомнила о себе и оставив нижнее белье в покое, затолкал его в приоткрытый (не им) шкаф, закрыв дверцу и облакотившись к той своей спиной. Нелепость. Припав головой, незримо для себя, на ощупь, вытянул смартфон из кармана, набрал номер риелтора и пока на том конце провода тянулись гудки, отыскал свои таблетки, запив их бренди ровно из горла. Жидкость обожгла глотку, напомнив, как сильно он устал за этот бесконечно долгий день. Трубку так и не сняли. Чертыхаясь, убрал с порога пакеты, расставил еду в холодильник рядом с чужой и, приложившись к алкоголю изрядно так, из последних сил принял душ. Старался не смотреть на огромное обилие различных гелей и шампуней для душа, которые пялились осуждающе на гостя с невысокой полочки. Еще пара звонков риелтору, но безрезультатно. Втиснувшись в пижамные штаны, лениво поплелся в комнату и предусмотрительно снял хозяйское белье с кровати, аккуратно сложив на полку, а взамен заправил своё, свежевыстиранное и всё еще приятно пахнущее ополаскивателем для белья. На фоне замотанности половина бутылки бренди зашла как родная, выключив мужчину много раньше запланированного. С мыслями, что завтра нужно дозвониться до риелтора и уточнить, когда вещи заберут, провалился в крепкий сон, который под таблетками с алкоголем был действительно таковым. Ни кошмаров тебе, ни тревожности.

Отредактировано Kristof Mor (2021-10-05 13:36:07)

+3

3

Решив вернуться в Штаты, Лиза могла выбрать для своего обитания любой город, потому что, когда на всей земле нет места, которое было бы для нее домом, возвращаться, по сути, и некуда. А в ее случае - и не к кому. Ее агент, Пимп, не в счет, хотя он, судя по двадцатиминутному голосовому сообщению, отреагировал на известие о покупке обратного билета очень бурно и радостно. (Лиза осилила только первую пару минут). Так вот она, например, могла бы выбрать Нью-Йорк, потому что думала о нем (но, похоже, не всерьез). Или Лос-Анджелес, этот центр всеобщего притяжения для тех, кто мечтает что-то из себя представлять (только она, видимо, не мечтала ни о чем в принципе). Еще можно было поехать в Майами (однако она ненавидит этот блядский город). (За неимением объекта для любви, иметь таковой для ненависти, наверное, роскошь?).

Лиза вернулась в Сакраменто. Отсюда она почти два года назад улетела, а прошла словно целая жизнь.

Несколько дней проведя в мотеле, в котором на ее собаку было плевать так же, как и на то, что в соседнем с нею номере курили траву настолько усердно, что Лиза вместе с псом были всегда чуть-чуть при дурмане, она наконец отыскала контакты своего старого арендодателя. Ответил ей, правда, какой-то левый хмырь, и Кловер уже было подумала, что прежний владелец номера тоже умер (мало ли людей умерло в Сакраменто осенью две тысячи восемнадцатого года), а этот не имеет к нему никакого отношения. Она оказалась права только на половину. Владелец правда умер, но сдаваемые им квартиры перешли его брату. Это он говорил с ней и сказал, что еще через пару дней у него освобождается вполне приличная хата в том же районе, где Лиза жила прежде. Он прислал фотографии, потом они встретились и посмотрели опустевшую после отъезда прежней жилички квартиру, ударили по руками. Лиза оплатила проживание на полгода вперед. Вероятно, это весьма долгосрочная перспектива в ее случае: мало ли, кто умрет осенью две тысячи двадцатого года, может быть, даже она.
- Добро пожаловать, пес, - Сорвиголова долго принюхивался, прежде чем пройти, а Лиза просто упала на диван и лежала так час или два, то ли в полудреме, то ли просто пялясь в потолок. На следующий день она разобрала свои вещи, которых у нее с собой было немного. В Лидсе их осталось просто дохуя, но ей на них наплевать. Обзавестись новыми - не проблема. В ближайшем маркете она накупила кучу всякой херни по мелочи: полотенца, постельное белье, гору косметики на все случаи и так далее. От появления этих вещей квартира не начала выглядеть чуть более "ее", однако перестала казаться совсем чужой. На Лизу и вовсе нашло что-то странное, почти нежное, потому что она даже выбрала ароматизатор - бодрящий запах с нотами цитруса и мяты. Хуйня полная, но привыкнуть можно. Лиза и вовсе как будто всегда в нем жила.

...В этот вечер Лиза возвращалась поздно, потому что возила Сорвиголову в ветеринарку на проверку ушей. Щен в последнее время то и дело мотал головой, и не хватало только, чтобы вдобавок к почти полной слепоте он еще и оглох. После клиники они прогулялись, выпили пару коктейлей на летней веранде какого-то дог-френдли бара и теперь поворачивали ключ в замке их квартиры. Ну, поворачивала, конечно, Лиза, а пес торчал у нее подмышкой. И делала она это вхолостую, потому что оказалось, что перед уходом она закрыла дверь на нижний, а не на верхний замок.
В прихожей оказался оставлен зажженным свет. Тоже странно. Ей тридцать три года, у нее же еще не могут развиваться все эти старческие болезни?

Лиза медленно закрывает за собой дверь, кладет ключи в чашу на полке. На полу рядом с ее не разобранными пакетами стоят какие-то чужие вещи. У нее внутри холодеет. Первая мысль: сейчас из полумрака комнаты выйдет А. и скажет что-то типа "Привет, Энди, ты опять проебалась, еле тебя нашел". Но только этого не может быть. Никак. Совершенно. Лиза передергивает плечами, встряхивается. Сорвиголова семенит вперед, он уже привык к обстановке. Лиза же достает из сумки баллончик. Наверное, правильно было бы сейчас же выйти и позвонить в полицию, но она никогда не обращалась в полицию, нахуй копов. Она всегда защищалась сама.

На кухне - никого, в гостиной - никого. Она идет в спальню, на секунду задерживает дыхание. Блядь, ее может не стать раньше осени, об этом она как-то не думала (лето не самый криминальный сезон, но и не совсем безопасный, это же Сакраменто). Свет загорается по щелчку выключателя и оказывается неожиданно ярким. Временно слепнет, правда, только Лиза, потому что мужик на ее кровати спит беспробудным сном. Не умер, спит: переворачивается со спины на бок, пряча лицо в подушку. Ну, допустим, Лиза не впервые обнаруживает у себя в кровати мужика, которого не может вспомнить, но обычно она сама лежит рядом, а не стоит одетая с перцовым баллончиком в руке.
Она подходит к изножью кровати, оценивает риски. Чувак, конечно, весьма крепкой комплекции, но, с другой стороны, в пижамных штанах. Последний факт отчего-то несколько ослабляет ее опасения. Лиза хватает его ногу за щиколотку и резко дергает. Отпрыгивает.
- Эй ты, какого хера ты делаешь у меня дома?! - громко спрашивает она, не давая ему опомниться. Спящий, черт бы его побрал, красавец! Сердце гулко ухает в ушах. - Еще раз спрашиваю, как ты сюда попал?! Любое резкое движение, и я заору.

Отредактировано Lisa Clover (2021-10-05 16:48:39)

+2

4

Под закрытыми веками всплывает расфокусированное лицо Кэм, которая снова причитает о его апатии и нежелании выбираться на улицу погожим, весенним днем. Она постоянно ругалась и почти волоком вытаскивала нового_старого знакомого из кровати, то щипая, то дергая за конечности. И вот сейчас снова всё повторяется, а голос женщины как-то странно не похож на привычный тембр. Более звонкий, более напряженный. Перекатывается на бок и захватывает соседнюю подушку, подминая её под щеку. —Еще пару минут, Кэм… - ворчит невнятно под нос, пока осознание действительности липкими щупальцами пробирается от ноги, за которую больно цапнули, вдоль хребта до самого центра заснувшего головного мозга. Только сейчас за тонкой кожей век начал ощущаться яркий свет и Кристоф, откидывая нелепо подушку, резко садится, щурясь и прикрывая глаза ладонью на манер козырька. Кожа лица характерно смята линией шва подушки, багровеющей за доли секунд, хотя большая часть отметин скрывается за двухдневной щетиной. Ладонь отводит от лица и некоторое время пялится на девушку, стоящую на безопасном расстоянии от кровати. Спина вытянутая в дугу и ощущение, что она сейчас прыгнет на него разъяренной кошкой, защекотало пробуждающиеся нервы. Ушло порядка секунд тридцати, что бы выскользнуть из полудремы и еще столько же, что бы осмотреть незнакомку с ног до головы сконфуженным, но придирчиво липким взглядом. Губы складываются в удивленно «О», но вот перцовый баллончик, сжатый в ладони, мог любого мужика охладить пыл в мгновение. Подтянув ноги с одеялом, скорее игриво поднимает руки ладонями вверх – одна выше, другая, травмированная, чуть ниже.

     —Я безоружен, - в голосе ощущается толика сарказма, вслед за которым на фоне шума в ушах после принятого алкоголя, приходит осознание, что это хозяйка квартиры, которая со слов риелтора должна была приехать со дня на день забрать свои личные вещи. Он еще раз смерил взглядом женщину уже более придирчиво чисто из эстетических соображений без намека на пошлость, хоть и плоскость кровати мешала сделать это всецело. —Ваш дом? – эхом переспросил и подумал, что если бы в её руках оказалась пушка, то мозги Криса давно бы покоились на стене за кроватью. От мимолетного представления сей картины передернул нервно плечами и максимально медленно опустил руки на подтянутые колени. —Недоразумение какое-то, - тихо продолжил, вернув одну ладонь к лицу и массируя висок, потому как шум в ушах уступил место легкой головной боли ни то от алкоголя, ни то от яркого света в комнате. —Я сегодня снял эту квартиру на месяц через агентство недвижимости, в моей сумке есть все документы, позволите? – пялясь на женщину, аккуратно спустил ноги с кровати и медленно босыми ногами ступил на пол, позволяя незнакомке опасливо попятиться в сторону. —Сами подумайте, как бы я в дом попал, тем более уж не стал бы ложиться спать, - пытался воззвать к здравому смыслу, но флюиды опаски наполнили комнату, отчего даже стало тяжело дышать. —Я не причиню зла, ей Богу, не нужно на меня так смотреть, - сделал аккуратный шаг в сторону от кровати, позволяя себе всецело рассмотреть женщину. Она выглядела на один возраст с Кристофом, хотя с женщинами в этом случае было значительно тяжелее; прищуренный взгляд ни то карих, ни то подобного оттенка глаз цеплялся из-под темных ресниц за незнакомца, губы тонко сведены, а угловатость лица и примечательный нос делали её весьма специфичной лично на его вкус. Ко всему прочему Мор не любил коротко стриженные волосы, но в тандеме с общим обликом всё смотрелось куда более гармонично, чем ему показалось несколько минут назад с сонного и еще немного осоловелого взгляда.

     —Я просто возьму сумку, достану оттуда документы и покажу договор, - медленно, будто говорит с умалишенной, пояснил, но остановился на достаточном расстоянии на случай, если женщина решит воспользоваться баллончиком, расценив передвижение как прямую угрозу её жизни. Вообще Крис не так что бы часто стоит с голым торсом перед незнакомками, а потому чувствует себя максимально дискомфортно. Да и всё еще красный шов-шрам на грудной клетке смазывает всю картину подтянутого тела, оттягивая на себя внимание. Мор начал бы комплексовать по этому поводу, но какое счастье, что вот так вот находиться под прицелом придирчивого и сосредоточенного взгляда придется еще не скоро. Благо Господу плевать на земную оболочку, хотя душенька, признаться, тоже с гнильцой. —Но если ты обеспокоена что я вытащу оттуда пушку или ещё чего, - тон голоса стал вдруг расслабленным и в одно мгновение напряжение вдруг спало, когда организм окончательно пробудился ото сна. —То можешь сама её взять и найти документы, они в среднем отделе, - рядом с библией, ага. —А сумка на подоконнике, - как по хозяйски, Кристоф. Конечно, он уже понимал, что тут кто-то наебался, и этот кто-то он. Ощущение сего факта под ребрами скручивало все органы, а быть выброшенным за порог дома, который проплатил на месяц, такое себе удовольствие. Поджав ногу и заведя за голень другой, ощутив прикосновение, опустил взгляд вниз. Там вертелась маленькая, почти крошечная собачонка и любопытно разнюхивала странного товарища, запах которого был ей до сих пор не знаком.

+1

5

Пожалуй, стоило дернуть его за ногу с большей страстью. Он же не конь, в конце концов, не лягнул бы и не выбил ей зубы. Лиза закипает. Мужик что-то бормочет, называет какое-то имя. Он или не соображает, где находится, или вовсе досматривает сон. Матрас тут, кстати, охуенный, и это тоже сойдет за весьма вескую причину, почему Кловер стоит отстаивать свои права на территорию.

Ее голос звенит и, очевидно, оказывает эффект будильника. Мужик вдруг подбирается и садится, таращится на нее сощуренными глазами так, будто она стоит против солнца. Его руки медленно ползут вверх, он сообщает, что безоружен. Лиза, в общем-то, тоже не ах как надежно защищена, у них все-таки разные весовые категории.
- Мой дом, - подтверждает она. Дом, разумеется, сказано во всех смысла громко: она живет здесь чуть больше недели, а голос у нее все еще на полтона выше обычного. Последнее - защитный рефлекс, наверное. Остаток животного прошлого: на дискавери рассказывали о том, что звуки помогают многим представителям фауны отпугивать врагов. Конкретно в данной ситуации аналогия сводится к тому, что в ее отсутствие ее прекрасную змеиную нору занял какой-то хорек. Ну, Лизе хочется думать, что этот тип спокойный и неагрессивный, а не какой-нибудь мангуст, дьявол бы его побрал.

Мужик медленно спускает ноги с кровати, ставит на пол, встает. Он ведет себя как сапер или парламентер на переговорах с захватчиком заложников: осторожно, максимально вежливо. Как будто у Лизы в руках не баллончик, а револьвер. Или он больше опасается ее воплей? Звук распространяется быстрее газа.
- Я снимаю эту квартиру от собственника, какое, нахер агентство? - спрашивает Лиза. Ну, на долю секунды она все-таки задумывается, не наебали ли из них двоих именно ее, но Боб, новый владелец, как ксерокопия своего брата, с которым она прежде имела дело, только не седой. Можно же ему позвонить и с его помощью все разрулить, верно? - Давай я наберу ему, а ты - своему агенту? Посмотрим, кто прав, - Лиза наблюдает за незнакомцем с чуткостью хищника. Он, в свою очередь, рассматривает ее. Ни дать, ни взять как два ковбоя на Диком Западе, размышляющие, обойдется все плевком под сапоги в знак примирения или пулей.

Он хорошо сложен, даже крепко, но по груди тянется неприятный шрам. Его как будто вскрывали, чтобы починить. Военный? Вполне. Эта сраная страна всегда найдет, с кем воевать. Жертва аварии? Статистика по безопасности на дорогах никогда не бывает удовлетворительной. Просто больной? Комплекция часто обманчива. В ее классе учился парень, который на вид мог быков за хвосты связывать, а за грудиной у него тикало, словно там были часы. - Доставай свои документы сам, - говорит Лиза. Ее уже порядком заколебало держать руку с баллончиком выставленной вперед. - И давай сюда.
Ну, в самом деле, если бы он был маньяк, то с какой стати завалился бы дрыхнуть? В надежде, что она придет пьяная, не заметит его присутствие и упадет прямо ему в руки? Такие приемы работают только с задними сидениями в тачках, потому что туда проникнуть проще. Впрочем, они в ведь в Штатах, а Штаты - это серийноманьячностолица среди всех государств мира. Мало ли здесь выродков со странными приемами, о которых еще ничего не известно? Например, с пижамным фетишем.

Договор, о котором идет речь, оказался бы в руках Лизы быстрее, если бы мужик не отвлекся на пса, тычущегося ему в босые ноги. Сорвиголова размером едва ли больше его стопы, такой себе защитник. - Не затопчи его, - трудно понять, кому именно адресована эта реплика, потому что щен действительно бесцеремонно топчется по не званному гостю, ни капли его не боясь. Похоже, что только Лиза тряслась как собачий хвост. Однако надо отдать должное, ее уже отпустило. Напрасно или нет, кто знает.
Кловер забирает у него бумаги, не приближается. Быстро просматривает внесенные данные: имя, фамилия, что-то там еще про вторую сторону и общие условия найма. Все выглядит приемлемо, но, похоже, не стоит опасаться, что это она оказалась в мошеннической передряге. А вот ему, этому Кристофу Мору, очевидно, да. - Блядь, окей, - Лиза отставляет баллончик, приваливается к столику позади себя, но не спускает с мужчины глаз. Вряд ли, конечно, он будет устранять ее как конкурентку. Ну, хочется верить, что игра не стоит свеч. - Похоже, тебя наебали. Ты все-таки позвонишь агенту? Потому что в хозяине хаты, с которым я имела дело, я уверена. Придется тебе свалить.

Ну а что? Он же не надеется, что, если заплатил, хотя и пофиг кому, имеет право оставаться? Пусть разбирается со своим "агентством", если, конечно, найдет концы. Повезло еще, что он отвалил за месяц, а не за больший срок. - Меня зовут Лиза.

+1

6

Замечание женщины про аренду квартиры через собственника неимоверно удручало. Медленно, но верно, карты переходили из рук Кристофера в её, и совсем скоро мужчина рисковал остаться за порогом вот в таком вот виде – босоногий и в клетчатых пижамных штанах – в лучшем случае, потому как худший - увезут в полицейский участок под звук сирены и мерцающих сине-красных огней. Менее уверенно пошёл к подоконнику с позволения, потому что ор голосистой женщины, если он что-то сделает не так, поднимет всех соседей. А что имеем в итоге? Проникновение в чужую частную собственность почти со взломом с целью…какой? Поспать? Боже, это выглядело как издевка судьбы. Перспектива провести ночь в полицейском участке так себе радовала, а если копы начнут копать дальше, то вообще доберутся до удивительных и невероятных па в жизни обычного священника. Репутация в лице церкви будет значительно подмочена, а потом СМИ раздуют это до мирового масштаба потому как религия это одна из самых горячих тем в Америке. И не только в ней, собственно. Набрав в грудь кислорода, медленно выдохнул и перебрал пальцами личные документы, достав те, что касались непосредственно аренды квартиры. Мокрый нос всё еще отвлекал, а теплый, гладкий язык, касающийся щиколотки, был скорее неприятен. Повернувшись, чуточку отодвигает мохнатую пиявку от себя стопой, продвигаясь к женщине и вытягивая руку с документами. Незнакомка снова ощетинилась и смотрит исподлобья, готовая в любой момент едва ли не броситься гремучей змеёй. Сложно было представить, что было бы, если бы Крис оказался на её месте. Кажется, он бы без разговоров бросился с кулаками ворвись в квартиру мужик.

Повисла бесконечно долгая минута молчания, нарушаемая шелестом страниц договора. И чем дольше девушка их просматривала, тем сильнее внутри завязывался узел тревожности. Что-то не сходилось. Если она снимает квартиру от собственника, какова вероятность, что Криса всё же наебали? Маленький пёсик продолжал вертеться у ног чем отвлекал, хотя этому можно было найти объяснение – Мор воспользовался гелем для тела как раз таки хозяйки помещения и теперь от кожи едва уловимо пахло ей, что вводило в заблуждение животное, но оставалось почти неуловимо для носа человека. Кристоф в нервном жесте провел ладонью по своим волосам и затем сложил руки на груди, когда почти ликующий взгляд обратился к незнакомцу. Внутри что-то оборвалось.

     —...Придется тебе свалить, - прозвучало как приговор на судебном заседании.

Предложение съебаться с квартиры привлекательно не выглядело, скорее ровный посыл свалить к херам. Одна бровь удивленно приподнялась, но Крис остался стоять, перенимая напряжение. Женщина, наоборот, расслабилась, чувствуя себя правой.

     —Аще убо алчет враг твой, ухлеби его: аще ли жаждет, напой его. Сие бо творя, углие огненное собираеши на главу его, - процитировал, коротко добавив. —Из послания апостола Павла к Римлянам, - закатил глаза и в один шаг сократил расстояние между собой и женщиной, расслабленно облокотившейся на столик позади себя. Она успела напрячься когда лица поравнялись и легкий флер алкоголя смешался с чем-то похожий кофейный. Очевидно, дама совсем недавно радовала себя чашечкой вкусного кофе или коктейля, мало ли их всяких с добавками. Однако выпившей она не выглядела, скорее наоборот. Мужчина на мгновение повис сверху ровно до того момента, как тонкая женская ладонь найдет отставленный рядом перцовый баллончик, а затем ловко выхватит свой договор и сделал шаг назад, явно давая понять, что более ничего не сделает. —Если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья, - с ленцой в голосе более понятно истолковал послание, опуская взгляд на бумаги. Теперь они казались бесполезными в свете последних событий. —Хорошо, я позвоню еще раз, Лиза, - отчеканил, резко тоном выделяя имя. Ему, в общем-то, представляться уже не нужно было. В договоре всё прописано черным по белому.

Возвращается к сумке и нервно заталкивает туда бумаги, пытаясь глубоко дышать, хотя под ребрами лёгкое еще значительно побаливало. Или мышцы межреберные, - Мор точно не знал причину. Факт оставался фактом и организм недвусмысленно намекал на таблетку. Врач сделал акцент, что боль останется с ним еще надолго, пока всё не заживет после экстренной операции. Злость сворачивала желудок и подкатывала желчью к глотке, но, облокотившись на подоконник и сжав его край пальцами, постарался отвести себя в более или менее спокойное русло. Лиз не виновата в том, что так всё случилось. Кто бы мог знать, что за дверьми церкви густится такой туман обмана и желания наживаться на неопытных людях. Мор вдруг испытал острое желание вернуться в приход, закрыться в своей аскетично обставленной комнатушке с платяным шкафом и крестом над кроватью, пялиться в потолок и думать о чем угодно, кроме вот этих житейский проблем. Забавно, насколько он стал оторван от всей городской суеты. Однако он не в церкви, - здесь, а как говорится, с волками жить по-волчьи выть. С этими мыслями священник в нём закончился и поворачиваясь, вернулся к прикроватной тумбе за сотовым. Палец ловко заскользил по тачпаду и трубка скоро уютно легла под ухом, прижатой к плечу. Взгляд голубых глаз просверлил на переносице женщины дыру размером с ударный кратер, пока пальцы из конвалюты выколупывали обезболивающее, отправляя белую пилюлю в рот. Даже запивать не пришлось. Для полноты картины - трубку на том конце провода никто так и не снял. Скинув вызов, с размаху швырнул телефон в мягкие, но скомканные одеяла и подушки после сна, громко так чертыхнувшись. Этот бой проигран, но война не закончена.

     —Чисто логически, - обратился к девушке и приблизился следом к кровати, прикладывая все силы к тому, что бы не взорваться. —Если бы я был вором, то до твоего прихода уже что-то спиздил, так? – вопрос прозвучал скорее риторический, потому Крис поспешно продолжил. —Если бы я был преступником и хотел тебя убить или ещё чего, то поджидал внутри у двери, что бы схватить, верно? – нахмурился, снова нервно провел ладонью по растрепанным после душа волосам, что местами хранили влагу в особо сбившейся части головы, которая упиралась в подушку еще минут пятнадцать назад. —Ко всему прочему я заплатил последнюю наличку на аренду и вот прям сейчас у меня нет ни возможности, ни желания, ни настроения бродить по ночному Сакраменто в поисках ночлега, а потому… - он берет в охапку подушку, сдергивает плед, который служил больше покрывалом, чем одеялом и с невозмутимым видом прошел мимо женщины в гостевую часть квартиры. —А потому я буду спать на диване, - скинул спизженное с кровати добро на небольшой диванчик, взял со стола откупоренную бутылку бренди и сделав два добрых глотка дабы горло промочить, рухнул на неудобное ложе. Ноги предательски свисли с подлокотника. Положив одну руку под голову, вторую поднял вверх, удерживая бутылку, оттопыривая указательный палец в сторону девушки. —И кстати, - коротко добавил, хотя и не видел женщину из-за высокой спинки и собственного положения. —Если ты вызовешь полицию, я скажу что мы живем с тобой восемь лет и ты периодически выгоняешь меня из дома в назидание за употребление алкоголя, - в подтверждение своих слов подергал полупустой бутылкой в воздухе. —Потому просто расслабься и закройся в комнате, если мне нет доверия. Завтра я что-нибудь придумаю. Я не Бетмен что бы решать проблемы в ночи, а ты не женщина кошка, что бы… - задумался на секунду, ничего ли не перепутал? —В общем не помню с кем он там роман крутил и ради кого готов был собой жертвовать, потому позволь заблудшей овце обрести покой на плечах твоих и возрадуйся, - намекнул на притчу от Луки о заблудившейся овце, но понимал, что Лиза его всё равно не поймет. —Хочешь бренди? – всё еще лежа, всё ещё пытается разрядить обстановку с надеждой, что Лиза откажется от алкоголя.

+2

7

Лиза самую малость подбирается, но скорее внутри, чем снаружи, когда мужчина быстро приближается к ней. Ее настороженность оказывается напрасной: его пальцы всего лишь выдергивают листы договора из ее рук, а не позвоночник из ее тела. При иных обстоятельствах такие маневры с доминированием выглядели бы даже возбуждающе. Да, разница в росте позволяет ему нависнуть над нею, но она смотрит на него прямо, безо всякого страха. Удержать такой взгляд на несколько секунд нетрудно. А потом уже Лиза прибавляет глаза, потому что Кристоф Мор, кем бы он ни был, внезапно принимается цитировать Библию. - Ну вот римлянам это послание и доставь. Кстати, тут этажом выше живут итальянцы. Может, они тебя приютят? - предлагает она, бережно сцеживая яд в каждую букву как в сосуд. Он, в свою очередь, вдруг вдогонку насыпает перевод на человеческий язык. - Какой-то недобрый совет, не находишь? Я милостива к тебе, не буду сыпать угли, отпущу с миром.

Мужчина возвращается к кровати, берет телефон, тычется в поисках нужного номера и набирает его. Лиза достает из кармана джинсовки свой и тоже делает звонок: Бобу, хозяину. Ждет ответа примерно столько же, сколько и ее внезапный гость, и, как оказывается, с тем же эффектом. Смотрит на часы на запястье: для нее, разумеется, время еще детское, для кого-то типа Боба, видимо, самое подходящее для сна. Ее вызов на том конце сбрасывают; его, похоже, тоже. Счет между тем все равно в пользу Лизы, она это знает. Поэтому Кловер остается наблюдать, ожидая, пока он оденется, соберет свое барахло и свалит, предварительно оставив свою копию ключей. Впрочем, свалить он может и так - босиком и в пижаме. Сейчас ведь лето, замерзнуть будет трудно. Другое дело, что к чуваку в странном прикиде могут привязаться копы, но это не ее проблемы. Он большой мальчик, вон, сам пьет таблетки.

Однако то, что Кристоф, дьявольское отродье, Мор делает потом, выходит за все рамки. Он выдает себе характеристику не менее впечатляющую, чем послание к римлянам, и сообщает, что останется до утра и будет спать на диване.
- Ты не охуел ли?! - Лиза следует за ним, а он беспрепятственно заваливается посреди гостиной. - Вали отсюда. В Сакраменто дохера мотелей, найдешь себе дешевый! Оплатишь картой, - скорее шипит, чем говорит, Лиза. Сорвиголова теперь вьется у ее ног, она его поднимает и усаживает в кресло, чтобы не мельтешил. - Ищи и обрящешь, блядь! - она не Павел, он тоже не римляне, но он не может не понимать, что она его посылает. В каком-то смысле и он посылает ее тоже и к тому же запивает свой триумф из знатно початой бутылки.

- Послушай меня, не знаю, кто ты, ебнутый мормон или девственник из магазина комиксов, но я, пожалуй, вызову полицию, - окей, Лиза готова поступиться своими принципами и призвать на помощь тех, от кого при иных обстоятельствах не приняла бы ее ни за что. Она звонит копам, говорит: - В мою квартиру проник мужчина, я его не знаю. Мне страшно, мэм, - для мэм по ту сторону вызова она даже слегка играет голосом: испуганная дрожь заминает в горле злость. - Приезжайте, - следом - адрес. Лиза - не Женщина-Кошка, она, если на то пошло, Харли Квин. Нужно бы ей, кстати, прикупить наконец биту, потому что старая осталась в Лидсе. Этот кусок дерева был бы сейчас ох как не лишним. Может, еще не поздно привести его в чувство из газового баллончика? - Ты не овца, ты баран, - говорит Лиза. И этот баран не лезет ни в какие ворота. Он и на диване-то едва помещается. Попытаться вытолкать его будет бесполезно, он крупный. Да и вдруг взбесится? Никакие колеса не стоит запивать алкоголем, а кто знает, насколько серьезные он только что проглотил. Поэтому Лизе только и остается, что ждать полицию, которая появляется неожиданно быстро.

Звонок в дверь нарушает молчаливое противостояние. Правда, стоит Лиза, а ее визави ей противолежит.
- Офицер Монтгомери, офицер Маршалл, - напарники на деле выглядят менее внушительно, чем их фамилии. Один сухопарый, второй слишком мелкий. - Мы патрулировали ваш район, когда поступил сигнал, - они заглядывают в квартиру, Лиза отходит в сторону, чтобы они вошли. - Этот тип проник в мою квартиру и не хочет сваливать. Сделайте что-нибудь! - она смотрит на Кристофа, чертилу, Мора. Самое время для проповедей!

+2

8

Голову чуть повернет в бок, пока девушка, почти полыхая праведным гневом хватается за сотовый телефон. Внимательно наблюдает за ней из-под ресниц, пока новые глотки алкоголя разбавляются ранее выпитым, приводя разум в некоторое подобие хмельной сосредоточенности. Вся ситуация выглядела теперь скорее смешливой, чем серьезной, а женщинам (тут закатим дружно глаза) так по душе всё гипертрофировать и раздувать из мухи слона. И вот теперь Крис валяется на диване в обманчиво-расслабленной позе закинув ногу на ногу, глыкает шумно бренди небольшими глотками из горла и любопытно, изучающе наблюдает. В своей безысходной ненависти Лиза была похожа скорее на маленького котенка, что разъярён, но кинуться в силу заведомой физической слабости не может. Когти выпускает и держится на расстоянии с невидимым оскалом. Впрочем, как-либо мешать ей свершить акт возмездия за наглость незнакомца посредством рук копов мешать не стал, позволив ей хоть на короткое, но мгновение, ощутить себя правой. Но позвольте, Крис не настаивал на победе в этой схватке, просто просил оставить его в покое до утра коли произошла такая ситуация, но гостеприимностью природа Лизу обделила. Прям, можно сказать, обрубила с пуповиной.

     —Лиза, Лизи, Элизабет, вашей наглости нет предела, - ни то с восхищением, ни то с укором вещает со своего дивана, приподнимая бутыль и делая глоток. Как жаль, ведь он просто хотел лечь спать, а теперь еще сцену перед копами разыгрывать. Не сказать бы, что Мор был отличным актером, но в случае чего вполне мог подыграть, особенно когда в кармане ноль баксов, карточка пустая как ящик пожертвований брошенной церкви, а банковский счет уже не расчехлялся около года. Но Лизи знать об этом не обязательно, ведь в ночи ему точно никто не позволит снять наличных. —Господь всё видит и накажет тебя, - обвисшей грудью, хотел сказать, но судя по всему ей это не грозит. Даже не попытался скрыть изучающего взгляда, прихлебнув горького пойла и скривившись. Кажется, хватит.

До приезда полиции никто из них не обронил ни слова, оставаясь молча пялиться друг на друга, изредка поглядывая то в одну сторону, то в другую. Весьма неловкая ситуация, казалось, никого не смущала, и когда в дверной звонок позвонили, Кристоф неуклюже поднялся с дивана, прошел к подоконнику, достал свои документы из сумки и сунул в карман пижамных штанов. Всё равно же попросят. Прихватил с собой носки, футболку и джинсы снятые ранее; пока девушка встречала копов, всё закинул на мебель, а носки оставил небрежно посреди комнаты так, будто здесь они все время и пролежали по-хозяйски.

     —Доброго вечера, - бархатным голосом поздоровался с полицейскими, рассматривая их. Облокотился на стену в прихожей, ощущая, как собака продефилировала мимо него и принялась обнюхивать двух мужчин. —Прошу, проходите, - указал на комнату в театральном жесте рукой, приглашая, словно каждый день так встречает гостей. —Лизи постоянно обзывает меня незнакомцем когда я выпью, хотя мы уже девять лет вместе, - многозначительно посмотрел на женщину, мол, и не стыдно тебе? Та двинулась вслед за проходящими, чем Мор и воспользовался, ухватив её за ладонь и притягивая к себе, обнял за плечи, пропуская вперед, почти подталкивая. Один из сотрудников придирчиво оглядел двух людей, как бы взвешивая слова Кристофера. Приблизившись к офицеру Монтгомери, тихо сказал, что бы только он его услышал. —У неё с головой не всё в порядке, потому она иногда забывает, как я выгляжу, - коп понимающе кивнул и попросил документы. Последние легли ему на ладонь и он придирчиво рассмотрел предоставленные данные. —Любимая, тебе не стыдно отвлекать полицейских от работы, давай пообещаем что такого больше не повторится и пойдем спать? – приторным голосом промурлыкал и, в два шага сократив расстояние, запустил ладонь в короткие волосы женщины, притянув к себе и мягко поцеловал, успев отпрянуть чуть быстрее, чем она бы замахнулась на него. —Прошу, выполняйте свою работу, а я присяду, - пальцем указал на багровый шрам слева на грудной клетке. —Уж сильно болит от движений, - трагично вздохнув, присел на край дивана и облокотился на спинку, принимая свои документы обратно из рук офицера. —Моя женщина слишком вспыльчивая, как видите, сначала делает, потому думает. Но если потребуется, я съезжу с вами в полицейский участок и дам показания. Домашнего насилия в нашей семье нет, да и не женаты мы официально, - уверяет так, что почти сам себе верит.

+1

9

Она готова заскочить на него сверху, сдернуть наволочку с подушки из-под его головы, и задушить. Господь это, конечно, увидит, но вряд ли что-то предпримет, чтобы помешать. Не то чтобы он встанет на ее, Лизу, сторону: ему просто не будет дела, чем она занимается. Никогда же не было. Лиза закатывает глаза. За "Лизи" и за "Элизабет" его полагается дважды ударить по ребрам. Или беспрепятственно надавать по щекам: раз он так влегкую сыплет библейскими цитатами и уповает на Бога, то, очевидно, должен подставиться сам. Лиза представляет себе это и как будто немного успокаивается. Она все еще немного надеется на полицию, но, как выясняется, зря.

Кристоф Мор оказывается тем еще артистом, разыгрывая перед стражами правопорядка целый спектакль. Лиза не напрасно сомневалась в том, что им вообще стоит звонить и привлекать их. Идиоты. Они ведь цепляются за любую возможность принять ситуацию как нормальную, да? В конце концов никто никого не убивает, верно? Да и какой толк от стражей правопорядка, если конкретно сейчас никаким порядком не пахнет, а, наоборот, происходит сущий бардак? Им, по сути, ничего защищать. Сука. Лиза словно участвует в комедии. По словам Кристофа Мора, для которого у нее от возмущения иссякли эпитеты, они вместе девять лет (ну надо же, накинул год к первоначальной версии), у нее не все в порядке с головой (копы смотрят на нее с сочувствием - это просто), она - его женщина (копы смотрят на него с сочувствием - это еще проще). Лиза смотрит безо всякого выражения на каждого по очереди. Она может сейчас же выложить все, что произошло, показать свой вариант договора и потребовать, чтобы ее "сожитель" показал свой. Еще она может попросить дозвониться до Боба, достучаться или что угодно, чтобы окончательно решить вопрос. Ее останавливает одно: этот гондон, похоже, вызывал у копов симпатию, а они, лишь бы только не вляпываться в разборки, готовы всему поверить, так что, если она сейчас начнет гнать волну, то придется и ей тоже поехать в участок до выяснения всех обстоятельств и определения правых и виноватых. Когда Кристоф Мор целует ее в макушку, Лиза улыбается словно оживший Пеннивайз.

- Офицеры, мой мужчина совершенно не уважает меня, - говорит она, - я прошу его оставить меня, но он возвращается... - ну, ее положение заведомо не выгодно, потому что у этих двоих кольца на безымянных пальцах, и, только если они не геи, то они уже априори на стороне ее несчастного "мужчины". Посмотреть бы на их женушек: наверняка те являются приятными матерями семейств, приторными как домашние кексы. И наверняка им приелись как эти самые кексы, иначе бы они не бросали на Лизу оценивающие взгляды. У всех мужчин это работает одинаково: они всегда оценивают женщин, принадлежащих тем, кто успешнее, красивее и сексуальнее их самих. В локальном конкурсе в пределах этой квартиры у Кристофа Мора явное преимущество, и Лиза - объект для оценки. Чертов патриархат. - Я думала, что вы поможете мне, - вздыхает.
- Мэм, - начинает было тот, что помельче и с мышиными глазами, - у нас действительно очень много дел, а вы отвлекаете нас. Сходите к психологу!
- А еще лучше примите предложение вашего мужчины и пойдите в спальню, помиритесь, - хмыкает Монтгомери, возвращая хозяину документы.

Внутри Лизы происходит катаклизм, но она держит себя в руках. Она страшно ненавидит снисходительные тона, а когда ими еще и указывают ей место, то вдвойне. Она бросает на Кристофа Мора быстрый взгляд. Он не стоит того, чтобы получить наказание за нападение на полицию при исполнении. Но как же хочется треснуть этому Монтгомери промеж глаз!
- К сожалению, вы не так поняли его предложение. Он буквально имеет в виду - спать, - поджимает губы. - Ранняя импотенция. Совершенно ничего не помогает, мы обошли уже стольких специалистов... - она подходит к Мору, садится рядом, кладет руку ему на колено, ведет выше, сжимает. - Ничего, видите? - огорченно качает головой. О, у нее тоже есть таланты к игре. И еще какие.
От черных воротничков обоих копов вверх ползет красная волна. Они переглядываются и решают, что их присутствие больше не требуется, и даже ложный вызов не имеет значения. Лиза не сводит с них трагического взгляда, пару раз хлопает ресницами. Они раскланиваются и ретируются. Их никто не провожает, за ними хлопает дверь.
- Ну ты и артист! - она бьет своего "возлюбленного" по бедру, а у нее тяжелая рука. Тонкость костей - обманчивая штука.

Окей, ее голос совсем немного фонит восхищением, но и этого достаточно, чтобы свести на нет эффект ее раздражения. - Откуда ты такой взялся? И, блядь, только ночь, а потом проваливай, понял?

+1

10

Он явно недооценил эту гремучую змею, ибо как объяснить её выпад с импотенцией? Да в его воздержании от секса на протяжении такого количества времени там всё более чем отлично. Пока Лиз говорила, продвигаясь ближе к дивану с грацией кошки, где сидел Кристоф в вальяжной позе хозяина дома по определению, внутри всё переворачивалось от возмущения, покалывая под ребрами. Вроде головой понимал, что это игра и девушка просто пытается выйти из сложившейся ситуации любыми методами, пусть и не самыми чистыми. Сама кашу заварила, пусть сама и расхлёбывает. Удивленный взгляд сменился на равнодушный, когда полицейские посмотрели на Кристофера, и если все органы переворачивались от негодования, то губы складывались в едва заметную улыбку. Это достойный противник, - бьет сразу ниже пояса в почти прямом и переносном смыслах. —Да, стольких специалистов, - трагично повторяет слова Лиз, съедая глазами лицо подсевшей рядом женщины. Если бы не полицейские, он бы вгрызся в эту шею и переломил позвонки. Один за другим. —Совсем…не помогает, даже порно бесполезно, - отвел взгляд на девичью руку, медленно ползущую по пижамным штанам вверх, собирая клетчатую ткань под подушечками пальцев. Это, конечно, было смело, учитывая, что настолько далеко Крис не стал заходить, оставив только невинный поцелуй в макушку. Женщина же, похоже, в роль вошла и выходить из неё не собиралась, когда пятерня ухватилась за его напрягшееся приданное и выбило из глотки полускрип-полустон. —Совсем ничего не ощущаю, - попытался придать себе апатичный вид, хотя на лбу под кожей набухла вена от напряжения, потому что у него там как раз таки всё в порядке и девичья ладонь наверняка не пропустила этот момент. —Как о столб потерся, - пожал вяло плечами и стянул губы в тонкую линию, зло глянув на Лизу, которая, кажется, весьма довольна своей игрой. И пусть личико состряпала грустное, но в глазах плясали огоньки разрушительного хаоса, который должен был сбить всех тут присутствующих с ног. Мысленно проклинал и её, и копов, и весь мир, главное, что бы стражи ушли отсюда и девушка, наконец, отцепила пальцы от его члена. Своей ладонью накрыл её и сильно так сжал до хруста суставов пока цепкая рука не выпустила из заложников детородный орган.

И вот двое мужчин ретировались, посчитав, что здесь явно нет ничего угрожающего жизни и здоровью людей. Ну так, очередная пришибленная семейка. Ослабил хватку ладони и под глухой ответный удар по бедру Крис зашипел, перехватывая теперь тонкое запястье; одним рывком буквально завалился на женщину, прижав её к дивану собственной массой с упором на ногу в пол, заведя свою и её руку за девичью голову. Низко склонился и хрипло прошептал, прищурившись угрожающе. —Это была грязная игра, но считай тебе за это ничего не будет, - рыкнул, уставившись на лицо Лиз. —Спасибо за гостеприимство, блядь. В сопровождении копов меня ещё никто не приглашал остаться ночевать. Да и как ты могла понять, бесполезно со мной спорить, - и предвидя попытки к сопротивлению, уперся плечом в живот, закидывая бунтарку на него, поддерживая за ноги так, что бы пяткой та не врезала по носу. Не сказать бы, что девица была тяжелая, но грудная клетка неприятно заныла приглушенной болью, спасибо таблетке, иначе бы мужчина сложился под ней как карточный домик, дергая ногой и прося его добить. Выпрямился и в несколько шагов добрался до комнаты и буквально с высоты собственного роста скинул Лиз на кровать, отчего оставшаяся подушка и одеяло подпрыгнули на мягком матрасе под тяжестью девицы. —С Вашего позволения я отправляюсь почивать, - снисходительно посмотрел сверху вниз на женщину, у которой благодаря мягкому приземлению от аккуратно уложенных волос осталось одно название. —Мне завтра с утра заниматься поиском новой квартиры, - зло свел челюсти, отчего на лице заиграли желваки. Демонстративно поправил в штанах причинное место, напрягшееся от такой себе ласки, и, повернувшись, направился к месту своего ночлега широким шагом. —Не приведи Господь ещё один день тут оставаться с фурией. Глаза ещё выгрызешь, пока сплю, - вернулся к дивану и, взяв свою бутылку с бренди, сделал глоток. Устроившись поудобней в прежней позе с закинутыми ногами на подлокотник, с горечью для себя обнаружил, что телефон остался валяться в кровати. Сердце неприятно ёкнуло, как в сознании рисовалась картина приземления женщины аккурат на сотовый. Еще вот этих расходов не хватало для полного счастья. Цокнув языком, провел пальцами по закрытым векам. У Бога, похоже, на него свои планы и марафон несчастий на этом не закончится.
Дожить бы до утра.

Отредактировано Kristof Mor (2021-10-08 05:57:55)

+1

11

Что же, по крайней мере ей тоже попался достойный противник, который способен если не вышибить из нее дух, то заставить пропустить вдох. Лиза оказывается подмятой под треклятого Кристофа Мора (а нет, все в порядке с эпитетами), не успев даже взвизгнуть от неожиданности или от испуга. И то и другое она испытывает вполне. Он подыграл ей перед копами, но при выключенных камерах из милого несчастного страдальца при приебнутой женщине превратился в сущего черта. Она, выходит, достигла цели и ударила по самому уязвимому, по самолюбию: мужчины очень чувствительны, когда дело касается их достоинства. Не того символического, которое расправляет им гордо плечи, а вполне осязаемого, которое они носят в трусах. Впрочем, Мор сам усугубил ситуацию, потому что ему не стоило ее хватать, она отпустила бы руку. Он, короче, продлил себе мучение. Или удовольствие? Кто знает, что именно его завело? Ведь завело, это было невозможно не ощутить.

Глаза у него сверкают просто пиздец, они как заряженный на максимум электрошокер, приставленный к шее. Лиза щурится: - Так что тебя еще здесь держит? - она откусила бы ему нос, честное слово, если бы могла рыпаться. И вот ей бы сейчас его бояться, а не когда она обнаружила его дрыхнущим в ее кровати, однако именно сейчас Кловер спокойна насчет своей безопасности как никогда. Ее могут ввести в заблуждение тихие и спокойные люди с вкрадчивым голосом, а с безумцами все проще. С ними всегда нужно быть начеку, а еще у них часто все написано на лице. Конкретно на лице Кристофа, упертого хера, Мора это выписано росчерком вздутой вены на виске. Он взбешен, и Кловер сама разожгла этот костер, а потом босиком в него запрыгнула. Ну что же, ей привычнее плясать на углях и высекать новые искры, чем ходить по гладкому льду.

Вообще, конечно, любопытная ситуация. Для Лизы нормально цеплять мужчин и приглашать их к себе, но, когда мужчина появляется в ее квартире сам собой, для нее это почему-то неприемлемо, хотя казалось бы: недурен собой, бери и пользуйся. Наверное, дело в том, что, блядь, от мужчин, которые приходили на ее территорию сами, она никогда не получала ничего хорошего. Она выросла с матерью, которая приводила новых ебарей иногда чаще, чем менялись дни недели, и все они за очень редким исключением были гондонами. Хотя, ладно, сейчас не время для психоанализа, потому что Лизу вдруг поднимают, забрасывают на плечо и несут в спальню. Матрас под нею прогибается и тут же мягко отпружинивает вверх. Отличный бросок, хорошо, что не головой о кованое изголовье и вообще не мимо. И вдвойне прекрасно, что сверху не падает сам Мор. Лиза зло лягает воздух - не дотянуться. - Вдрочни, сними стресс! - кричит она ему в спину. - Сучий потрох, - чертыхаясь, вынимает из-под лопатки его мобильник, бросает на тумбу, лезет в ящик. Среди игрушек, смазок и резинок находит пепельницу, зажигалку и сигареты. Ставит стекляшку на тумбочку, закуривает, лежа, и выпускает в потолок дым. Ей не мешает перевести дыхание. - Ты еще и белье мое снял! Охуеть! - рисунок на ткани определенно не в ее вкусе, она стелет однотонное. Закашливается от возмущения. Он ее, конечно, слышит, вряд ли он мог так быстро отрубиться. - Сука.

Окей, вдох-выдох. Инстинкт самосохранения подсказывает почти библейскую истину: простить и отпустить. Он ведь сказал, что утром займется поиском хаты, а значит, съебется. Лиза делает последнюю долгу затяжку, тушит бычок в пепельнице и идет в ванную комнату. Снимает макияж, раздевается, становится под горячую воду, но потом, осознав, что Кристоф, этот квартирный захватчик, Мор пользовался ее полотенцем и, кажется, средствами, переключает на холодную. Нужно остыть. Нужно позаимствовать мягкость у махрового халата, в который она затем заворачивается. Ну хоть его он, похоже, не осквернил! Лиза сушит волосы, рассматривая себя в зеркале. В ее приключениях когда-нибудь будет перерыв? Не сегодня.

Она возвращается в таком расположении духа, о котором сложно говорить в категориях "лучше" или "хуже", но душ определенно пошел ей на пользу. И в конце концов, она на своей территории, поэтому проходит на кухню, зажигает свет в этой части - над плитой и над столом, который как барная стойка отделяет собственно кухню от гостиной, где своими длинными ногами попирает ее диван Кристоф, гад, Мор. Похоже, что он не спит. Может, реально боится, что она ночью его прирежет? Лиза усмехается, ставит на плиту чайник, гремит упаковкой с хлопьями. Сорвиголова поднимает на звук слепую морду. Этот предатель спит у дивана. Что такое? Измена? Лиза подходит, чтобы забрать пса и вернуть его на светлую сторону силы. - Что, почувствовал альфу, пиздюк? - шипит и, поднимая глаза, встречается со взглядом Мора. - Ах, хотела оседлать тебя и скакать на тебе до утра, может даже прямиком на твою новую хату, но ты заметил меня раньше. Эффект будет уже не тот, - произносит сладчайшим голосом, кладет ладонь ему на грудь, гладит до живота. Ногти не ножи, не вспарывают кожу. - Тебе удобно? - а вот искренность такой заботы заточена на зубах как клинок. Лиза выпрямляется: - Спи давай, не трону я твои глаза. Хватит мне слепых кобелей. Один уже прибился, - Сорвиголова вырывается из рук и уматывает. Может, спать. Может есть.

+1

12

Вопли из соседней комнаты заставили мужчину беззвучно засмеяться, оголяя ряд белых зубов и все еще прикрывая веки пальцами. Это больше походило на семейный скандал, нежели на перепалку двух абсолютно не знакомых людей. Магия актерских навыков сошла на нет, оставляя за собой солоноватое послевкусие дискомфорта. Крис заложил руки под голову и уставился в потолок, рассматривая следом в приглушенном свете комнаты незатейливое убранство квартиры-студии. Вообще, это идеально для одного человека, наверное примерно такую берлогу представлял себе, когда Церковь пнет его под зад за очередную выходку, которые до сих пор сходили с рук. Мор пользовался покровительством Епископа, но даже в злачной душонке все еще пульсировала полудохлая совесть. Так же пульсировала вена на виске, порождая легкую головную боль в затылке. На фоне всех этих резких телодвижений алкоголь быстро отступал на второй план и хоть продолжал пьянить тело, но оставлял разум чистым. —Да-да-да, - дразнился тихо так, что бы белокурая фурия не услышала ответ на предложение вздрочнуть. —Попизди там ещё, - фыркнул, сделав еще один глоток бренди, которое вдруг стало горьким и совершенно не вкусным. Сейчас бы шоколада или лимона со льдом, и этот вечер обрел новые, яркие краски.

Через несколько минут до чуткого носа добрался запах табачного дыма и Кристоф вытянулся струной, перекидывая голову через подушку и подлокотник, выискивая свои джинсы в перевернутом с ног на голову мире. Там он, кажется, припрятал пачку сигарет. Ладно, доберется до нее чуть позже, когда Лиз уснёт. Хуй там, она бонусом обвинила его в чистоплотности через смену постельного белья о чем узнает позже (мало ли с кем она там тёрлась, ей Богу) и целенаправленно двинулась в сторону ванной. В основной части гостиной хоть свет и был выключен, но в комнате достаточно светло за счет оставшегося в прихожей освещения, которая является неотъемлемой частью всей квартиры. Как удобно, однако – маленькое пространство, но чертовски удобное. И не надо наёбывать километры по дому в случае огромных особняков или той же церкви, например. Дом, где жили священники, больше походило на общежитие с маленькими комнатами через коридор. Впрочем, Кристоферу и этого хватало, он с детства не являлся избалованным ребенком, учитывая, что воспитывался в приюте. Однако личные границы чувствовал и не приведи Господь кому-то их нарушить.

Взглядом проводил девушку до двери в ванную и расслабился, когда послышался шум воды. Это даже немного убаюкивало и на несколько минут, кажется, задремал под тихий сап маленького песика у изголовья дивана. Примерно так же отстранено-брошенным себя ощущал и Мор – безродной душой, которая ищет пристанище хоть где-нибудь. Вот только такое «где-нибудь» ему не особо по нраву, однако за неимением альтернативы приходилось довольствоваться малым. Под веками снова всплывает лицо мужика в военной форме и он что-то говорит на повышенных тонах, о чем свидетельствует набухшая вена на шее, а вместо речи - шум оглушения, звон, раскалывающий череп напополам. Крис знал что случится дальше – офицеру выстрелят в голову и кровь обагрит лицо, прыснув едва ли не мозгами под пулеметную череду. Но не в этот раз, потому что откроет глаза раньше. Лиз, сама того не ведая, маленькая спасительница ночных кошмаров, проберется на кухню. Краем глаза из-под прикрытых глаз наблюдает за ней, но виду особо не подает, оставаясь лежать с бутылкой бренди под рукой так, что бы мизерные остатки алкоголя оставались в емкости. Живот предательски заурчал и вдруг хлопья, которые женщина достала из кухонного гарнитура, показались пищей Богов, хотя Мор вообще относился довольно предвзято к подобной пище. Ему бы мяса прожарки medium well и красного вина, а не пост, который он блюдет вот уже который день подряд. Нос уловил приятный аромат ни то шампуня, ни то геля для душа, расползаясь по небольшой комнате вместе с влагой из ванной. Складывалось впечатление, что Лиз нарочно громко шуршит и не дает ему спать, а Крису, на минуточку, стоило бы встать пораньше и отправиться на поиски нового пристанища, являя собой паломничество в чистом виде.

Прозвучавшее замечание, обращенное к собаке, вызвало едва заметную улыбку, спрятавшуюся в уголках дрогнувших губ. Девушка, к тому моменту нависнув над диваном, замерла, заметив, что Крис смотрит на неё снизу вверх скорее любопытно, чем озлобленно. —Он слепой, но не тупой, знает кто тут папочка, - ядовито добавляет под прикосновение пальцев к собственной грудной клетке. Сжимается весь под обманчиво сладкую речь со сценой сексуального насилия, на что мягко, но требовательно перехватывает женскую ладонь своей рукой на уровне живота. —Предпочитаю доминирование, так что сверху не получилось бы, но можешь пофантазировать на досуге в душевой, - оскалился в полуулыбке, резко дернув за ухваченную руку так, что бы женщина едва ли не воткнулась носом в пространство между ним и спинкой дивана. Не то что бы Мор пользовался заведомо сильной стороной физической силы, но девушке действительно было довольно тяжело с ним бодаться, да и он не вызывал такого желания хотя бы потому, что никакой агрессии в его действиях не было. Вторую руку запустил в светлую копну волос, сжав пальцы, и подтянув личико ближе к себе под приглушенный удар дна скатившейся бутылки о пол. Благо алкоголя в ней осталось хер да маленько. Пара глотков, может. Подтянувшись к девичьему уху, тихо так прошипел. —Еще раз свои руки до меня протянешь, я тебе их откушу, Элизабет, - проурчал, хотя вышло не особо грозно, потому что это чисто на физическом уровне скорее возбуждало, добавляя к голосу хрипотцы. Что же, ему всегда нравились женщины посложнее, готовые плюнуть на все табу Церкви и увлечься священником. С той лишь разницей, что Лиз оставалась в неведении. Да и к чему ей знать? Уже завтра они попрощаются и разойдутся по разным сторонам. Впрочем, а когда было иначе в его жизни?

Так же быстро отпустил женщину, приподнимаясь и выравниваясь на диване, вынуждая и Лиз выпрямиться тоже, обретая опору в собственных ногах. —Если уж есть собралась, то и меня накорми, не будь эгоисткой коей впрочем и являешься, - поднялся на ноги, в секунду возвышаясь над женщиной. В махровом халате и мокрыми волосами, смыв косметику, она скорее казалась маленькой девочкой, чем матюкающейся хабалкой. Боже, да ей бы рот с мылом прополоскать. —Можно кофе, тут на твое усмотрение, - коротко добавил и сделал шаг в сторону, исчезая в комнате. И каково было его удивление, когда новый комплект белья с машинками из мультфильма Cars был снова сменен на что-то однотонное и совершенно скучное. Закатил глаза и ими же потом отыскал пепельницу, за которой, собственно и пришел. Видит Бог, он не хотел видеть что находится в чуть приоткрытой тумбе, потому попытался это вырезать из своей памяти, взяв стекляшку и прихватив свой сотовый. Вернувшись в гостиную, достал свою пачку сигарет из джинс и удобно устроился на высоком стуле у барной стойки, закуривая. —А есть что-нибудь посытнее, чем детские хлопья? Я на голодный желудок спать не могу, - вредничал скорее из принципа, рассчитывая, что в этой бестии есть хотя бы капля гостеприимства на самом дней её безобразно наглой сущности.

+1

13

Что за чудеса! Лиза не бьет Кристофа Мора в нос и даже не думает о нем с негативными ведьмовскими приписками, от которых его карма продолжила бы стремительно чернеть. Она как будто даже слегка очарована. С доминированием у него, похоже, и правда все в порядке. - Мне кажется, что мой несчастный пес - педик, так что, может, ты прав, - отвечает Лиза, широко улыбаясь. Правда, из того положения, в котором она оказывается не без стороннего участия, эта улыбка больше похожа на оскал одержимой бесами. Вот сейчас она вывернется, встанет в мостик и отправится ходить по стенам. - У меня богатая фантазия, я уже представила, - с фантазией у Лизы и правда все порядке, а вот с предвидением ситуации так себе. В ее волосах его пятерня, и это все равно что взять ее за горло: то же ощущение разоружения. - Ты сам меня попросишь прикоснуться, Кристоф Мор, - не совершает ни малейшей попытки отстраниться, но наоборот как будто приближается вплотную. - Ну, там, ножевое пережать, например... А ты о чем подумал? - клацает зубами.

Он ее отпускает, и ощущение такое, что ей и правда вернули доступ к кислороду. Охуеть, что происходит. Лиза поправляет полы халата, крепче перетягивает пояс - такое вот символическое отображение возвращения контроля над ситуацией. Между прочим, она собиралась перекусить, а Мор собирался спать, но из них двоих, похоже, только она действует согласно своим планам, даром что уединение сегодняшней ночи пошло по пизде. Он к тому же распоряжается, чтобы она и его покормила.
- Ну ты и охуевший, - отзывается Лиза, заглядывая в холодильник. Если бы она умела читать чужие мысли, то не поленилась бы нарисовать мясо средней прожарки и бутылку красного вина, чтобы потом смять бумагу и затолкать комок ему в рот с пожеланием приятного аппетита. - О, смотри-ка, а ты позаботился о себе. Не стал рассчитывать на мои продукты. Даже удивительно! - Лиза, собственно, и вынимает его сыр и его ветчину. У нее есть хлеб для тостов и масло. И нож. - Сделай себе бутерброды, - потом достает из шкафа банку с кофе, сахар, чашку для него. Как раз вовремя закипает чайник. Лиза выключает плиту, заваривает себе чай и высыпает в тарелку хлопья. Она ест их вместо сладостей. - А колыбельную тебе не спеть? - садится напротив, кивает на все необходимые для его пропитания продукты. - Ну, ты же голодный? - однако наглая морда таращится на нее с совершенно непроницаемым выражением лица.

Лиза медленно пьет чай. В него бы напихать ромашку и букетом из нее закусывать. Для успокоение нервов. Ну, или отнести на могилку Кристофу Мору. Она смотрит на него внимательно, как будто это игра в гляделки, но в его глазах мелькает что-то такое, что создает странный шум в ее мыслях на его счет. Это сложно объяснить, но у Лизы есть какое-то чутье на херовое. Достаточно порой случайного взгляда, чтобы поймать волну.

Он курит, и ее это не раздражает, иначе было бы лицемерно курить самой и не позволять ему. Ну, разве что из вредности.
Лиза достает из пакета хлеб, щедро мажем маслом, сверху кладет солидные куски сыра и ветчины. Ну, в ее представлении "сытно" выглядит именно так. Она не умеет готовить ничего другого, да и не стала бы, если бы умела. Поздно. - Ты не моргал, чтобы не дать мне время впрыснуть яд? - толкает к нему тарелку, на свой вкус наводит кофе, добавляет сливки. Сахара - от души. - Расскажи о себе. Ты сбежал от мормонов? - ее знания о мормонах, очевидно, не соответствуют реальности, это какие-то фанатики, кажется. Единственный раз, когда она могла иметь к ним пусть и самое опосредованное касательство, это съемки для Mormon Girlz, но с ее татуировками, рассыпанными по телу, она не подошла. - Или в детстве тебя по воскресеньям запирали в церковно-приходской школе? Или, - Лиза делает ртом "о", обозначающее наигранную догадку, - тебя растлил священник? Откуда столько религиозной бурды? Павел, блядь, римляне... Овцы...

+1

14

Устроившись поудобней на высоком барном стуле, поджал ноги, устроив их на перекладине. Внимательный взгляд голубых глаз с интересом прошелся по фигурке девушки, скрытой за излишней махровостью халата приличной длины, который оставлял огромный простор для фантазии. Кристоф не собирался этим заниматься, но чисто мужской интерес был задет на уровне подсознания. И пока женщина осуществляет набег на холодильник, наполняет легкие табачным дымом, выпуская сизый дымок в пространство между людьми. На долю секунды Лиз скрылась за его белесой ширмой, но уже через минуту выставила продукты, который Крис сам и купил. —Любопытства ради я бы глянул, как ты перетягиваешь мне ножевое, - оскалился в полуулыбке. —С пометкой, что сама бы его мне и организовала, полагаю? – его вопрос не требовал ответа, а изучающий взгляд переместился на пищу, которая походила скорее на легкий перекус, нежели на сытный, поздний ужин.

     —Не стал рассчитывать на мои продукты. Даже удивительно! – что вызывает у мужчины приступ беззвучного смеха. Свободной рукой ведет по лбу до затылка, собирая сбитые набок волосы.

     —Ты серьезно? Я вообще не рассчитывал, что тут кто-то жить будет, но мне бы этого хватило на завтрак. Предлагаешь сейчас все съесть, а утром остаться голодным? – двусмысленно прозвучало, потому Кристоф понадеялся, что скрытый смысл остался Лиз незамеченной. Та, впрочем, кормить гостя не планировала. И всё же зря он понадеялся на гостеприимство такой колючей барышни. —Тебя, смотрю, не научили как за гостями ухаживать? Из леса вышла? – и снова вопросы, на которые не нужно было судорожно искать ответ. Если смотреть объективно, - он не был гостем, скорее завоевателем чужого пространства. Однако если проанализировать жизнь Кристофера, то он частенько влипал в чью-то жизнь совершенно неожиданно, а затем так же исчезал.

Женщина решила поиграть в гляделки, но вот не учла она одну простую вещь – перемолчать Кристофера может только разве что мертвец. Мор вообще предпочитает больше держать язык за зубами, да и с диалогом у него всегда были определенные проблемы. Он либо бил, либо делал вид, что не слышит – в зависимости от того, кто перед ним. Работа в Церкви отполировала некоторые изъяны характера, но он всё ещё не любит читать проповеди и избегает проведения исповедей. Исключением являлись дети, когда их приводили крестить, потому что их он любил трепетно и нежно. Своих или чужих, верно, обожал бы одинаково, если бы Церковь позволяла заводить семью. Наверное поэтому Крис с удовольствием посещает приюты, особенно тот, где вырос. Последовал тяжелый вдох. Воспоминание о жизни «до» казались совершенно чужеродными, словно это было полвека назад, хоть и прошло чуть больше полугода. Желание спрятаться в родных стенах увеличивалось с каждым днем, а беспризорный образ жизни теперь ощущался комом в горле, застрявшей костью даже. Верно, таковым он кажется сейчас для Лиз. Последняя вдруг неожиданно встрепенулась и принялась делать пусть и огромные, но на вид достаточно сытные бутерброды. Затянется еще раз табачным дымом, задерживая его в легких, пока внимательный взгляд опускается на девичьи руки, наводящие в кружке ароматный кофе. Окурок затопчет пальцами в пепельнице, улыбнувшись замечанию про яд. Вообще это было резонно, но едва ли в доме одинокой женщины завалялось нечто подобное. —Складывается ощущение, что тебе просто нравится звучание слова «мормоны», но истинного значения его ты не понимаешь, - просунул пальцы в ручку кружки, пододвигая емкость ближе к себе. —Проще говоря, мормоны относятся к христианскому направлению, а я католик, - коротко добавил, но света прозрения в глазах Лиз не заметил. Кажется, она далека от этого. Чуть склонил голову и сбавил тон голоса, смотря исподлобья. —Проще говоря православная церковь состоит из автокефальных…эм, в общем из самоуправляемых национальных церквей. Римско-католическая же объединена в единую структуру, подчиняющуюся непосредственно римскому папе, понимаешь? – нет, кажется не понимает. —Да и крестимся мы иначе, а католическим священникам в отличие от православных нельзя жениться, - последние слова утонули в сладком кофе, оставаясь приглушенными из-за стенок кружки. Мор не любит сладкие напитки, но девушка так уверенно сыпала сахар, что ему показалось неуместным её останавливать. Такое рвение в чем-либо за этот вечер он видел только в мате и оскорблениях. Преимущественно в свой адрес, конечно. А потому не стал портить благодатную почву для проращивания ростков добра в это черствой душонке. Хотя мужчине еще казалось, что это больше напускное, а сама Лиз довольно добродушна и смешлива, когда ядом не прыскает. —Ладно, тебе не особо это интересно, полагаю, - бинго, Кристофер, ты такой догадливый – читалось в глазах собеседницы. —Касательно меня, так никуда меня не водили и никто меня не растлил в детстве, конечно. Я вырос в приюте при церкви и у нас были обязательные религиозные дисциплины наряду с общефилософскими предметами. Не сказать, что кто-то был от этого в восторге, но детям важно учиться развивать кругозор. Затем я пошел служить, - подробности этого Крис, конечно же, опустит. Если присмотреться, повсеместные шрамы от мала до велика подскажут, что дело срочной службой не закончилось, хоть и действительно серьезных ранений было не так что бы много. —А после… - хмыкнул, ведь и смутные года после увольнения ей тоже было знать не обязательно. —После учился в Свято-Владимирской духовной семинарии, но как ты могла бы видеть, прилежным учеником я не был, - улыбнулся, намекая на свои повадки, и сунул бутерброд в рот, что бы ограничиться только этой информацией. Женщина, полка которой забита лубрикантами и игрушками из разряда взрослых, уже едва ли в восторге от своего собеседника, сплошь пропитанного «религиозной бурдой». Крис в последнее время вообще казался себе всё дальше отдаляющимся от этого. Еще чуть, и он станет просто безработным и абсолютно не приученным к жизни мужчиной. Такая себе перспектива, учитывая что особо то и навыков у него нет. —А что касается тебя, Элизабет? Твое тело стало холстом для начинающего художника? – конечно, не нужно быть зорким настолько, что бы разглядеть огромное количество татуировок на теле. Мор относился к тем мужчинам, которые считали, что женское тело от природы прекрасно, а все эти наскальные росписи под кожу только лишь всё портят. Сказать, что тату портили Лиз – сложно, да и не зачем по большому счёту. Каждый сам хозяин собственного тела. Как и души, впрочем.

+1

15

Лизу не учили смирению и терпению, ее не учили подставлять левую щеку после правой. Все, что она за свою сучью жизнь уяснила, так это то, что, ударив правой рукой, бей и левой. Потребуется повторить - повторяй. Защищайся. А при необходимости можешь подключить ноги.
- Я из Техаса, там мы незваных гостей встречаем с ружьем, - отзывается Лиза. Она, кстати, и не преувеличивает: у ее матери был обрез, и черт знает, откуда та его раздобыла. Правда, Лиза ни разу не была свидетельницей того, чтобы он стрелял. Может, это и вовсе был муляж, но весьма похожий на настоящее оружие. Кстати, им мать успешно гоняла всяких проповедников, типа свидетелей кого-то там. - Ага, то есть, съесть мое и оставить меня без завтрака - нормально? - она цокает языком. - Ешь давай, на утро будут хлопья, - скалится. Ну, есть еще яйца, если не испортились. Будет разбивать - узнает.

Кристоф Мор выслушивает ее дурацкие предположения на его счет, попивая кофе. Ну, он не давится первым глотком, так что можно считать, что Лиза перестала мысленно его душить, вдавливая кадык в шею. Ей сдается, что он сейчас проигнорирует все, что она наговорила, однако в ответ неожиданно следует не очень понятная лекция на тему того, кто такие мормоны, как устроена православная церковь и чем от нее отличается католическая. Вероятно, лицо Лизы выражает крайнюю степень скуки, а на самом деле она просто размышляет над тем, что услышала. Вообще-то она любительница слушать всякие истории, даже такие бессюжетные и о заумной херне, поэтому ни разу не перебивает Мора. Это, вероятно, дополнительное основание для него считать, что она просто заснула с открытыми глазами или задумалась о своем. Если так, то он не прав. А это так.

- Странно, я всегда считала, что католики и православные - все христиане, а ты их развел. Еще есть протестанты, которые недолюбливают католиков. И всякие сектанты, которым вообще насрать на всех, и что мормоны как раз них. Ну и что они застряли в позапрошлом веке, носят чепцы и отвергают блага цивилизации, - хрустит хлопьями. Ну, может, про чепцы - это придумка для порно. - Так ты католик или православный? Святой Владимир же не католический святой, - спрашивает, запивая чаем. - Кто и чему тебя учил? - тому, что она только что выдала, Лизу не учил никто. Она не демонстрировала особых талантов в обучении, но, кажется, это не значило, что их у нее нет. Кловер получала тройки, вообще не прилагая усилий, и ей их было достаточно, чтобы ее не выперли из школы и кое-как дотянули до выпуска. Зато она отлично бегала и прыгала и приносила призовые места на соревнованиях и в турнирах школьных команд поддержки.
- Ты слишком часто говорил "проще говоря" и, по-моему, все совсем упростил. Маловато только креститься по-разному и мучать мужчин воздержанием, чтобы разойтись. Хотя, на месте православных, из-за последнего обстоятельства я бы тоже послала католиков на хер. Это поэтому католические священники поебывают детей? Не получается воздерживаться? - она смотрела об этом кино. Ну, про расследования фактов растления малолетних несвятыми отцами. И вообще про все, что она говорит, Лиза смотрела фильмы на хистори чаннел. Она переключает на него, когда на нэшнл джеографик или дискавери показываю хуету про насекомых или искусственный разум. Ее память работает удивительно даже для нее самой.

- А что про меня? - спрашивает Лиза. - Ну, кроме того, что я просто Лиза, а не Элизабет? - она вытягивает перед собой руки, кладет их на стол. Они забиты и на пальцах тоже. - Мое тело - мой холст, - ее акцент на "мой": хватит с нее, что большую часть времени ее тело ей как будто бы и не принадлежит. Вот даже сейчас кто-то где-то рассматривает его на мониторе компьютера или дисплее какого-нибудь гаджета. - Меня никто не воспитывал, никто не обучал меня общефилософским предметам, - передразнивает? Да. - Отсюда мое ужасное поведение, - ну, он же так считает, да? Тоже - да. - Что, не пустил бы меня в церковь? - Лиза показывает ему язык: в нем штанга из медицинской стали. Помимо этого и кольца в носу, пирсинг у нее не только обозримый, но и интимный. - Представь, где еще. У тебя должна быть отличная фантазия, если ты веришь в Бога, - смеется. Если подумать, между церковью и притоном невелика разница: и там, и там расписывают стены, руководствуясь своими взглядами и убеждениями. Качество этих воззрений - другой вопрос. Тело Лизы - не церковь. И не притон. Оно просто тело, уязвимое и хрупкое, и, чтобы никто не думал о нем так, Лиза прячет его за рисунками.

- Так я не поняла, ты типа проповедник или кто? Священник? Если так, то богу должно быть стыдно за то, как ты ведешь меня с собой, - Лиза усмехается, глядя на Мора. Она отставляет свою чашку в сторону, перекидывает туловище через узкую столешницу между ними и внимательно смотрит ему в глаза: - И что, скажешь, что ты девственник? Не поверю. Сам сказал, что был в неуспевающих. Просто интересно. Можешь рассказать попроще, чтобы я поняла, - ну, он же считает ее неспособной воспринимать серьезную информацию. - Думала предложить тебе потрахаться, все равно не спим.

+1

16

Пока женщина говорила, впрыскивая яд в каждое чёртово слово, Крис сидел молча, делая глоток за глотком уже существенно остывающего кофе. Лиз не казалась глупой, но складывалось впечатление, что именно таковой и хочет показаться – глупенькой дурочкой, с которой взятки гладки в случае чего. Хотя, для мира полного коварства, это не самая плохая тактика – противника лучше переоценить, чем недооценить, если смотреть со стороны противоположной. —Тебя из всей моей лекции действительно заинтересовало воздержание мужчин-католиков и чему меня учил Святой Владимир? – голос скорее звучит саркастично и излишне тихо, когда Мор делает последний глоток кофе и выуживает сигарету из пачки. Он много курил и пил последнее время, но скорее от безделья и снятых ограничительных рамок. К тому же когда тебя кормят и иногда в бок тыкают пальцем, проверяя, живой или нет, жаловаться особо не приходилось. Теперь же на вольных хлебах следует взять себя в руки.
Можно даже в женские.
Можно даже в руки Лиз.
На которые он, кстати, сейчас опустил взгляд, разглядывая татуировки и внимательно слушая небольшой экскурс в жизнь весьма эксцентричной дамы. —Интересно, - мягко добавляет почти шепотом, разглядывая женские пальцы и одновременно подкуривая сигарету. —И рече Господь Самуилу: не зри на лице его, ниже на возраст величества его, яко уничижих его: понеже не тако зрит человек, яко зрит Бог: яко человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце, - цитата как-то сама выскользнула из уст, на что Крис поднял взгляд на лицо женщины. —Проще говоря, - о, кажется в беседе с Лиз это основная фраза на сегодняшний вечер. —Человек смотрит на лицо, внешность, а Бог в сердце. Он примет тебя в обители своей и с этим холстом, и даже пирсингом в интимных местах, представь, - да, тон хоть и сквозил каким-то почти не ощутимым снисхождением, но исповедаться ходят люди куда хуже, чем та, что перед ним. Они убивают, насилуют, воруют, лицемерят и лгут, но истинно верят, что если сходить на воскресную службу раз в неделю, то все грехи будут смыты. Мор больше симпатизировал тем, кто не отрицает факта своего падения, а перед ним откровенная атеистка отвергающая, вероятно, вообще духовную составляющую. Впрочем, она не пыталась перед ним лебезить, что явно мужчине нравилось, а склонять кого-либо в веру Крис не собирался, потому значительно расслабился – можно было не прикидываться столь уж яро, выдавая себя священником. Ко всему прочему он уже прокололся неоднократно за короткий срок их знакомства, а от внимательного взгляда Лиз это точно не ускользнуло. Почему-то сейчас показалось, что она похожа на маленького тигренка в ожидании матери. Он скалится и выпускает когти, урча на собственную тень. Может, иногда женщине тоже хочется ласки, но проще казаться холодной и колючей, что к образу экстравагантной леди шло в полной мере. Хотя нет… леди-хуеди, одно название.

     —Священник, - так сказал просто, словно констатировал факт погоды за окном, мол, безоблачно, плюс двадцать пять. Подносит сигарету к губам, глубоко втягивая табачный дым, как девушка в долю секунды оказалась перед ним, перевалившись через барную стойку. Удивленно приподнял брови, тактично выпустив его через нос. Вблизи Лиз казалась куда более опасной в своих резких движениях. Кобра. —Девственник, - вообще Крис часто врал малознакомым людям о своей личной жизни, мало ли, куда понесут. —И я не говорил, что я был в неуспевающих, - вежливо поправил, смотря Лиз в глаза, но при этом весьма ловко затушив не глядя окурок в пепельнице. —Я сказал, что был не особо прилежным учеником и часто нарушал режим учёбы, сбегал из общежития и всё такое прочее. В целом после службы выдержки у меня достаточно, - снимает одну ногу с перекладины, упираясь ею в пол, а рукой находит упор в столешнице, вытягиваясь на встречу к девушке так, что бы между носами пространство оказалось не более, чем в два сантиметра. —Однако… - голос вдруг приобрел характерную хрипотцу; приподнимает свободную руку, касаясь пальцами девичьей щеки, затем ниже по шее до плеча, отодвигая в сторону ткань махрового халата. Та не против, потому достаточно легко обнажила плавную линию с ярко выступающей ключицей. У Кристофа тоже кое-что выступало, благо не видно. —Предложение заманчиво, конечно, но… - ведёт по скулам до аккуратных ушек, затем по вискам, пропуская волосы, всё еще хранящие влагу. Приятный аромат шампуня и выпитого кофе вперемешку с табаком мог бы задурманить даже не_совсем трезвый разум священника. —Трахаться с женщиной, у которой в прикроватной тумбе лежит анальная пробка с несколькими упаковками презервативов и прочей херни, - медленно скользит взглядом по подбородку, губам, поднимаясь к глазам, в зеленоватом омуте которых можно было бы разглядеть свое отражение. —…довольно опасно, - говорит уже значительно тише, забираясь пальцами к прядям на затылке и мягко их натягивая вынуждает чуть склонить назад голову; провел почти не касаясь губами по щеке к уху и тихо так шепотом. —Но ты не в моём вкусе, Элизабет, - дразнит? Дразнит, и до того, как женщина выскажет что-то вроде педофилии среди католических священников, быстро добавил. —Мне нравятся брюнетки, - беззвучно засмеялся, выпуская волосы, аккуратно их пригладил, соскальзывая со стула и обрушиваясь на диван. Взяв в руки телефон, сделал вид, что в комнате вообще никого словно и нет.

+1

17

- Нет, - возражает Лиза, она почти даже копирует снисходительный тон, только добавляет в него ехидства. Ну как добавляет... щедро пересыпает. Ехидство дешевле сахара, да и если подумать, его вообще не может быть в избытке. - Меня больше заинтересовало, как ты из православной семинарии вышел католиком, - смеется. Ну, окей, она может чего-то не понимать, потому что вся эта религиозная ебанина с ее расколами, распрями и войнами - очень душная тема. Как будто нет других, реальных, проблем. Голода, там, болезней. От всей этой духовной братии было бы больше пользы в гуманитарном корпусе в Африке. Впрочем, Лизе на самом деле похер на все, она не Анджелина Джоли, не эта самая желанная женщина в мире, а Тэйлор Дип, женщина, на которую реально дрочат со струей, а не восхищаются. Короче говоря, амплуа Матери Терезы не для ее плеч.

Кристоф же Мор опять добавляет в свою лениво текущую речь очередную цитатку. Для доступности снова переводит ее с божьего на человеческий. Лиза в ответ кривится так, словно она  героиня из киновселенной Заклятия, и в ней заходили бесы, не переносящие святых слов: - Да-да, Бог милостив. В отличие от людей, - ну, общее у них все же есть. Вроде как первый человек появился по образу и подобию Его, а еще ни тот, ни другие не жалуют женщин с месячными в храме. Ханжи, пиздец.

У него голубые глаза, и в обрамлении черных густых ресниц кажутся еще голубее. Ну, ни дать, ни взять, почти ангел, если не смотреть в целом. Священник. Девственник. Смешно. - А разве ложь - это не грех? Потому что, сдается мне, ты пиздишь. Ну, может рясу тебе носить не обязательно, но насчет остального - у меня чуйка, - улыбается. И нет, она не порицает его за несоблюдение телесной чистоты, скорее, наоборот. Если Богу, по его словам, плевать на тело, то какое Ему должно быть дело до того, где бывают члены Его верных слуг? Вся религия - это манифест двуличности. Сюжеты Библии не менее ужасны, чем писанина Стивена Кинга. Кстати, между ними Лиза предпочла бы первые, пожалуй. Просто она не читает книжки, читать чужие лица бывает интереснее. Вот лицо Кристофа Мора, например, интереснее. И его движения: Лиза невольно подставляется под его прикосновения. К этому располагает и позднее время, и полумрак, и приятное расслабление после душа и чашки чая. Она как будто прячет зубы и сворачивается не восьмеркой как змея перед атакой, а клубком. Трогать - можно, но осторожно. У нее под халатом очевидное ничего: только татуировки. И пирсинг. - Обещаю, что не использую против тебя ничего запрещенного, - не отводит глаз. Проверяет? Да. Готова ли она проверить, насколько далеко он готов с нею зайти? Тоже да. Ей нечего терять, она ведь не скована никакими обязательствами и обетами. Он, похоже, с совестью тоже в доле. Однако Мор вдруг отстраняется и сообщает, что ничего не получится, потому что она не в его вкусе. Лиза фыркает. А она в принципе попадает в категорию тех, кто может быть в чьем-то вкусе? Она не питает иллюзий насчет своей красоты: ее лицо не для вылизанного фотошопом глянца, ее кожа не жемчужного оттенка, она не держит рот томно приоткрытым и не прикрывается стыдливо. Она - экзотика, которую рано или поздно пробуют все, и только потом решают, будут ли включать ее в рацион. (Соль, кстати, в начале тоже была экзотикой, а теперь без нее многие с трудом представляют свою жизнь. Хотя соль и отравляет).

Кристоф Мор переходит к отступлению, Лиза смеется. Его пренебрежение слишком нарочитое, оно как подвязанный к нитке и брошенный кошке яркий хрустящий фантик. Лиза обходит стол, не поправляет халат: она же не на обложке журнала для добропорядочных американок. Садится перед ним на пол, складывает руки у него на коленях как примерная ученица. Кивает на телефон в его руках: - Что ты там смотришь? Фотки Девы Марии? Она ведь вроде брюнетка... - задумчиво крутит прядь волос на выкрашенном алым цветом пальце. - Просто у тебя привстал, вот я и подумала, - невозмутимо. Фланелевая ткань его клетчатых штанов не такая уж и плотная. Лиза подставляет ладонь под щеку, смотрит на него невозмутимо. - Удобно? Или помочь?

+1

18

Яркий экран телефона слепит, из-за чего приближающаяся фигурка женщины не сразу осталась замечена. И всё же в Лиз было что-то от кошки и кобры. Коброкошки. Кошкокобры. Она скалилась, плевалась ядом, но уже через минуту весьма, кажется, удобно устроилась на полу у дивана. Её тихий смех после того как Мор ретировался с поля боя, все еще звучит в ушах, но мужчина использует весь резерв своего терпения, что бы сделать вид, будто её тут нет. И всё же отстраниться не выходит, потому что девичьи руки ложатся на уровне колен, и это мало того что заставило сжаться чисто на уровне инстинктов, так еще и скинуть с своей ноги вторую, будто от этого незаметного жеста девушке на полу станет чуточку удобней, учитывая что частично она лежит на нем. Пусть и только верхней частью тела. Отводит в сторону телефон, щурясь, что бы убедиться, что женщина не нарушила опасные границы личной зоны комфорта. —Никогда бы не додумался дрочить на лики Святых, богохульница, - едва заметно фыркает, но это вызывает незаметную улыбку. Лиз настолько до фонаря устои и правила благопристойного общества, что это отчасти пугает. Бульварная девица? Хотя, если подумать, кто из приличных делает пирсинг в интимных местах? Эта мысль приятно щекотала внизу живота под громкое замечание про стояк. Отведет телефон ещё дальше, что бы посмотреть и убедиться, словно совершенно и не ощущает этого. Не, ну блядь, Кристоф что, похож на железного человека, когда почти перед ним эротично сидит привлекательная женщина с кокетливо опущенным халатом на плече в полумраке квартиры? Как считал сам Кристоф, - держался отлично в такой ситуации, когда уже давно мог воспользоваться тем, что Лиз всячески пытается его соблазнить. Или у неё попросту манера такая сближаться с людьми, у которых между ногами член? —Меня возбуждают женщины, которые отличают православные церкви от католических. Дурой прикинулась, но смекнула, что Свято-Владимирская далеко не католическая, - экран телефона с характерным щелчком блокировки погас, погрузив комнату чуть в больший мрак, чем прежде. И все же Мор не ошибся, она не такая уж и дура, какой хочет показаться. Впрочем, оспаривать умственные способности собеседницы не собирался, ровно как и трахаться с ней. Чисто физически интереса скрыть, конечно, не мог, потому угол обзора лучше поменять существенно от того, в котором находится женщина. Вернее... он больше опасался того, что соблазн будет велик и Лиз окажется змием, подсунувшим плод, за которым последует грехопадение. —«… и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел», - пробубнил тихо свои мысли, потому как больно уж хотелось этот плод вкусить.

     —Хочешь мне помочь, значит? – улыбнулся, убирая телефон вовсе из рук. —Я знаю один способ, - подтягивается и садится, спуская ноги с дивана, вынуждая девушку неохотно собрать себя и усесться на полу, смотря снизу на короткие пару секунд. В следующую присаживается рядом, закидывая Лиз уже привычно на плечо и мягко постукивает ладонью по подставленной заднице, учитывая тот факт, что пинаться она, очевидно, уже не станет. Ну типа за этим переносом из комнаты в комнату ничего страшного не последует. Зайдет в спальную и снова скинет женщину на кровать. Одну ногу на её край, на безумно скучный постельный набор, вытянется над женщиной, мягко ведя ладонью по подставленному бедру, поднимая излишне медленно махровую ткань выше до неприличного, хотя и разглядеть особо то в темноте комнаты не представлялось возможности. Рукой выше, по талии, все по тому же халату до плеча. Склонится, носом по коже, до ключицы, выше по шее и после – губами ко лбу, мягко целуя. —Доброй ночи, Элизабет, разбуди меня завтра в шесть, - тихо сказал и отстранился, мягко щелкнув пальцем по подбородку. Нет, скорее погладив даже. Выпрямился и вальяжно вышел из комнаты, поправляя член. Выдохнув, прошел мимо дивана в ванную, умывшись холодной водой. Нет, завтра он точно отсюда съедет, потому что жить с этой дикаркой дольше просто насилие над собой.

+1

19

- Ну мало ли, что вас заводит, - Лиза невозмутимо пожимает плечами. На самом деле, хотя она и думает об особо рьяных верующих всякое, а о церкви и ее служащих еще красочнее, совершенно не значит, что она говорит сейчас всерьез. Иногда ее язык просто метет слова как ветер метет дорожную пыль, а сознание остается не при делах. Это как со съемками в порно: когда включается камера, Лиза отключается. Чтобы отключение произошло наверняка, хорошо бы пустить по носу дорожку или выкурить косяк, но можно и выпить. Ее, например, отлично настраивает виски: его градусы расслабляют, обманывают сознание. Порошок надежнее заряжает на хард, косяк, наоборот, может придать излишне блаженный настрой - отлично подходит для простого лесбийского секса или просто любого софта. Сейчас Лиза трезва как стекло, в ней только чашка чая, который, судя по надписи на коробке, все-таки тонизирует. Иначе почему у нее сна ни в одном глазу? - Я вообще полна сюрпризов. Как ящик в моей тумбочке, - усмехается. Ну что, он даже не скрывает, что заглядывал в него. Возмущена ли Лиза? Нет. Ей нечего скрывать, а с его вторжением она уже смирилась, так что глупо теперь бить хвостом. - Могу заткнуть кого угодно, - смеется, в Кристоф Мор опять продолжает цитировать. - А из Шекспира ты ничего не знаешь? - складывает брови домиком. - И вообще, обрати внимание, когда Ева накормила Адама, тогда и начался весь этот пиздец человеческий. А ты меня принуждал тебя кормить. Тебя, что, твоя Библия ничему не учит?

Она однажды смотрела передачу про всякие древние университеты, где учили богословов и иже с ними, и они, оказывается, всерьез спорили о том, сколько чертей поместится на острие иголки. Так тренировались навыки говорения и споров. Блядь, Лиза ощущает, что преуспела бы в таких состязаниях. Правда, раньше, чем она переступила бы порог класса, ее сожгли бы на костре. Такие были времена. А Кристоф Мор наверняка бы подбросил хвороста и бросил спичку. Тогда были спички? О, он бы по такому случаю их изобрел.
Лиза за своими мыслями не успевает опомниться, как снова оказывается у него на плече. Это какой-то фокус, честное слово. Гари Гудини, сука, под прикрытием.
С несколько секунд Лиза реально верит, что спичка брошена, и Мор ее будет жарить. Без костра - в ином, более мирском, низменном значении этого слова. Однако то, как он ее касается, и сколько в его прикосновениях странной нежности, даже выверенности, подсказывает ей, что ничего не будет. Расстраивается ли она, получив такой отказ? Отнюдь. Блядь, да как будто бы даже все наоборот. У нее не сводит от возбуждения бедра, хотя в низу живота разливается привычное тепло. У нее не кружится голова, хотя его дыхание у ее шеи щекочет кожу. Ей просто хорошо. Нет ощущения чего-то липкого как скоротечно испортившегося переспелого фрукта. Лиза вытягивается на постели, раскидывает в стороны руки и смеется. - Спокойной ночи, Кристоф!

В темноте она снимает халат, бросает его на стул, достает футболку и натягивает, может, задом наперед. Неважно. Ставит будильник на шесть утра. Удивительно, что операционная система ее мобильника не самоуничтожается нахуй от такой неожиданности: Лиза не просыпается раньше полудня, если только в этот день нет дневных съемок. Она слышит, как Мор выходит из ванной и ложится на диван, потому что дверь спальни остается  открытой. По полу цокает Сорвиголова, Лиза опускает руку вниз, к нему, подхватывает пса и укладывает рядом с собой. Пес обычно спит даже дольше нее.
Снов нет, но и бессонницы тоже нет. Лиза засыпает быстро, проваливается в черноту. Присутствие чужака в другой комнате ее не напрягает, хотя у него вторая подушка, и он может ею воспользоваться, чтобы ускорить ее, богохульницы, отправку к Господу на перевоспитание. Однако в шесть утра звонит будильник.

Пробуждение похоже на ад. Лиза собирает себя с кровати, заворачивается в одеяло на манер кокона и идет будить Мора. Он, похоже, испытывал ночью куда больший дискомфорт, чем можно представить: для ее дивана он все-таки великоват, так что пришлось ему свернуться зародышем. Развернется ли? Лиза зевает и толкает его в голое плечо раз и другой раз. - Вставай, святой отец! - спросонья ее голос хриплый, очень хочется курить. - Можешь съесть мои хлопья. В холодильнике есть молоко, но, думаю, оно уже кефир. А я спать. Захлопни за собой дверь, - зевает еще раз, наблюдая, как он поднимает туловище и садится. Все, ее миссия выполнена?

Отредактировано Lisa Clover (2021-10-10 18:22:52)

+1

20

Сон излишне долго не шёл, но скорее потому, что Крис подсознательно не хотел укладываться и всячески себя отговаривал. Каждая ночь это короткое возвращение в кошмары и ему редко снится что-то хорошее, потому алкоголь отлично притупляет ни то страхи, ни то тревогу, натягивающую внутренности как веревку. За час он осмотрел со своего места на диване всю квартиру, оставив свет включенным в прихожей. Не то что бы он чувствовал себя дискомфортно в темноте, но Кэм вот любила, когда где-то работает ночник и требовала не выключать свет или в ванной, или в прихожей, например. Он тогда пошел и купил детскую лампочку, включающуюся непосредственно в розетку. В форме пони или единорога, уже точно и не вспомнит. Что же, она была восторге и больше не требовалось пытаться уснуть со светом. Кэм и так туго приходилось, выхаживая такого же случайного прохожего, но ей просто не повезло оказаться в тот день на церемонии бракосочетания, где Мор выполнял роль прямую. Прям в рясе, прям с библией, да. Иронично вышло, потому как Крис ей даже нравился в своей беззаботности и отстраненности, хотя двигаться от постоянной боли после операции было еще худшим кошмаром, чем те, что мучили по ночам.

Впрочем, даже час в бессоннице не победил в итоге уставшего с дороги мужчину. Место для ночлега не сказать что удобно и хотелось даже в какой то момент сползти на пол, потому что либо свисают ноги, либо голова. Кто придумал эти маленькие диваны? Он встанет еще позже в поиске своих таблеток, которые, кажется, уже не помогали. Следовало бы получить рецепт на другие, но блядь, этим же надо заниматься, а ему мало того что лень, так ещё и из квартиры выгоняют для полного "счастья". Как пришибленный блохастый котёнок, которого пинают под зад второй раз за эти пол года. Правда в случае Кэм было чуть иначе, она просто улетела в другой штат, а оставаться в чужом доме за городом было такой себе идеей. Всё же Сакраменто родной по своей сути. Хоть и не самый любимый.

Смог уснуть только тогда, когда боль всё же покинула авангард, сменяя себя все теми же снами. Это как каждый день смотреть один и тот же боевик, подсознательно зная, как будут развиваться события. Смотреть, но не в силах изменить. То, что Лиз всё же (нихуя себе) встала и разбудила его, было верхом удивления, на которое он мог бы быть способным, если бы веки вообще нашли в себе сил разлипнуть. Казалось, в глаза насыпали пуд песка, а конечности настолько охерели от неебически завернутого в крюк положения, что когда по венам восстановился кровоток, их стало скручивать судорогой. Несколько долгих секунд он смотрит на склонившуюся над ним Лиз, которая больше была похожа на глисту, размазанную по стекловате, ибо её лицо выражало крайнюю степень недовольства, а это одеяло похоже больше на кокон. Или в целом придавало образ личинки. Блядь. Странные мысли, конечно. Кажется, судя по головной боли, бренди вчера было слишком много, особенно без закуски. Может от того такие странные ассоциации?

     —Лиз, - ни то спрашивает, ни то констатирует. Его волосы сбились окончательно в гнездо, хотя женщина опередила его в стильной молодежной «прическе» аля ночь была не тем, чем хотелось бы, а на коже лица такая яркая линия отпечатка шва дивана, потому что подушка вообще оказалась валяться на полу рядом, что больше походила на царапину. Смотрит на подушку, что вела половую жизнь в переносном смысле, затем на сонную девушку и вдруг понимает, как его ломает. Прям ломает, будто температура сорок пять и он уже градусом крепче водки. Трет глаза, но легче не стало, а от состояния все внутренности сжимаются в желании поспать еще ебанные пять минут. Поднимает взгляд, щурясь от пробивающегося в окно рассветного солнца, а от мысли что надо вставать, завтракать, идти в душ и отправляться в мир на поиски новой норы для жизни просто удручали. Если бы Лиз была чуточку добрее, могла бы и приютить странника этой жизни, сёрфера волн ебливой судьбы.

Вытянет к женщине руку, которая вот уже собиралась уйти, вернее, поползти… или поплыть, хер разбери, потому что из-под одеяла ног её видно то и не было особо. Сунув в запаханное одеяло ладонь, находит теплую ладонь и тянет к себе, буквально подталкивая девушку улечься рядом на диван фактически рывком, сокрушаясь затем скалой рядом так, что придавит тельце к спинке. Не то что бы ему было дохуя места одному, но есть на кого закинуть ногу. —Лежи не дергайся, - голос звучал на удивление громко, внятно и бодро, но чуть приглушен потому что пизданул он ей аккурат в макушку, одной рукой находя подушку, валяющуюся в изголовье. Затолкав теперь уже под две головы, закинул ногу, затем руку, прямо таки втискивая в себя женщину в её коконе целомудрия. —Давай ещё пять мину… - договорить он, впрочем, не успел, потому что как только голова утонула в мягкости, а нос зарылся в вкусно пахнущей копне волос, сразу засопел.
Привет, Лиз, меня зовут Кристоф и я очень херово просыпаюсь по утрам. Приятно познакомиться.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 3Мак 7:18


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно