полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » oh fuck!


oh fuck!

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


феноменальная сучка и конченый козел
— в смысле ты, блять, в участке?
октябрь, 2021

Отредактировано Lottie Vexler (2021-10-23 20:50:33)

+5

2

У Логана дрожит кисть, ствол в вытянутой руке шатается из стороны в сторону. Хантер больше не боится, он стоит перед ним улыбаясь. Улыбка эхом в голове начинает быть смехом. Он смеется, смеется, смеется. Логан пытается надавить на курок, но он соскальзывает с него. Логан повторяет, потом ещё. Хантер говорит спокойно: — ну же, стреляй, Рокуэлл. Перед глазами у Логана начинает плыть изображение, ему душно, со лба стирает пот рукавом. Его тело дрожит, не поддается контролю, а палец с курка все соскальзывает и соскальзывает. Хантер опять говорит: — давай, Рокуэлл. Другая рука Логана дергается к той, что держит ствол, пытается навести, но ни черта не получается, прицел сбивается. Хантер делает шаг, два, упирается грудной клеткой в край железа. Смеется. Логан ведет в головой в сторону, давит береттой, врезается в кожу. Палец все скользит. Какого хуя, он не может нажать на этот блядский курок? Опять давит - опять не поддается, Логан сцепляет челюсти, так что те начинает сводить. Блядский курок на том же месте, капля пота с края носа падает на ствол и скатывается по нему размазываясь. Хантер смеется, потом вдруг резко серьезнеет и рычит: — Вставай, Рокуэл! И прямо ему в лицо, разбрызгивая слюну, ещё раз: — Вставай, Рокуэлл!

Логан вздрагивает. Открывает глаза, пока что не понимает, что это не комната заброшенного дома где-то посреди Джелалабади провинции Нангархар, в конура три на четыре с одной двуярусной кроватью и железным толчком в другом углу. Перед ним не сержант Хантер, а его сосед по камере Бейли. Но пока до него дойдет, он успеет того поймать за шиворот рубашки и, резко подтянув к себе, сдавить второй рукой горло. Если он не может нажать на блядский курок – он ему свернёт нахуй шею. У Бейли весь в напряжении и покрыт страхом: глаза округлились, зрачки расширились посреди выпученных белков, а руки вцепились в руки Рокуэлла, который настолько сильно сдавил ему шею, что он вот-вот потеряет сознания и обмякнет под натиском. В тюремную комнату врываются двое часовых, знакомым голосом сержанта Хантера из сна, рослый охранник крычит: — Рокуэлл, отпусти блядскую руку, — до Логана только сейчас начинает доходить что происходит, он будто внезапно осознал простую истину – сержант Хантер давно мертв, под его рукой шея торгаша травой Бейли. А вторая рука, которая его оттягивает – это один из тех охранников, которые принимали его сюда. Его кисть разжимается, в висках по-прежнему сильно ебашит кровь после выстрела эмоций в висок, но сознание все больше проясняется, краски смешиваются, картина становится наполненной.

Я, черт, — Логан запинается, щурится, пытается рассмотреть лица, которые склонились над ним. Один из них приказывает встать и повернуться спиной. Рокуэлл слушается. Его имя Логан Рокуэлл, он не первый лейтенант Моран. Он задержан в подозрении подделки документов для аукциона. Он проводит здесь третьи сутки, а эти охранники снимали его отпечатки и носили ему казенную еду. Ему командуют «руки за спину», он слушается, звучит щелчок, холодный метал браслета касается его кожи. Он хотел что-то сказать после этого своего «Я», то ли, что не проснулся ещё, то ли, что у него такая хуйня после войны. Молчит, думает о том куда они его ведут, вроде бы встреча с адвокатом была вчера, думает, что возможно Лотта наконец приехала и теперь они хотя бы переговорят. Где там туз в её карманах в виде богатого папаши? Его выводят из камеры, ведут по длинному коридору мимо других решеток. У него всё ещё подрагивают концы фаланг, приступы не проходят вместе с осознанием, что это всего лишь приступ. Колбасить продолжает дальше и будет так еще с несколько минут, пока тело перестанет реагировать на выброшенный адреналин. Куда его ведут? Повторяется вопрос, когда они проходят мимо дверей, ведущих в общую комнату для свиданий. Закрадывается мысль, что на выход, но с чего бы? Адвокат вчера заявил твердо – не раньше недели. Сердце в грудной клетке сильно ебашит, ему кажется, что оно глушит его мысли. Когда ещё одна дверь открывается, в глаза ударяет яркий свет, после череды темных коридоров – он жмурится, а брови сводятся, искривляя лицо.

— Мистер Рокуэлл, проверьте Ваши вещи. Поставьте дату, время и подпишитесь вот здесь.

Он смотрит на женщину, подсовывающую ему документы и ящик с его барахлом. Большие часы на стене показывают 7:46 p.m.. Подпись выходит кривой. Он не понимает что все таки сон, это или попытка убийства сержанта Хантера? Рука дрожит с ручкой зажатой пальцами.

Однажды он звонит Лотте и говорит, что его задержали, что она должна связаться с его адвокатом и выяснить детали. Что ключи от камаро висят в коридоре на крючке, а ключ от квартиры она найдет в его автомастерской в третьем ящике сверху в столе - Дэнни ей покажет. И что он застрял здесь минимум на неделю, а может на вынесенный срок в пару лет. Он ни черта не знает - врет. Лотте он готов многое рассказать только не по телефону, который размещен в отделении полиции и, наверное, прослушивается. Они с ней связаны. Логан верит в то, что если ему придется однажды повторить судьбу какого-нибудь ебаного Клайда, то она будет его Бонни в сникерсах и чупа чупсом в зубах. Вера эта непоколебима, с того момента как он заберет её из дому на полицейском автомобиле, трахнет посреди поля на капоте и с ней же избавится от тачки. Они стопили после машину в город обратно и, держа свою руку на её плече в то холодное туманное утро, он вдруг осознал, что теперь они связаны. Не то, что бы он тогда обольщался, даже если бы их взяли, её бы вытащили и скорей всего адвокаты её папаши предложили обернуть все так, что она всего-то его жертва. Всё это хуйня, логичный выхлоп от подобных историй. Связь была в другом, не в теоретическом исходе того, что они творили. А в том, что они делали это вместе и кайфовали. Безрассудно, дико, кайфовали, так будто у них нет ни вчера, ни завтра, зато есть совместное безумное сегодня. В то утро она подсадила его на себя. Жестко и до будущей невыносимости. По телефону же у него к ней только сухие факты и просьба похожая на приказ – «приезжай на камаро, оставь свой барби-мобиль дома». И ни слова о том, что он хочет её увидеть, ему приятно сейчас слышать её голос и что соскучился. Ни черта. Пусть эти сопли ей говорит тот, с кем она проводила эти все дни на ебаных островах. Но она приедет к нему, она должна приехать к нему.

Логан сгребает лапой все свое добро в виде бумажника, пачки мальборо, зажигалки и жевательной резинки. Распихивает все по карманам джинс, накидывает куртку и слушает последние слова охранника перед выходом. Черкает закарючку на еще одному документе и замечает надпись «выпущен под залог». Думает: надеюсь Лотта в короткой юбке.

Отредактировано Logan Rockwell (2021-12-23 14:41:58)

+3

3

Лотти нежится под ярким мальдивским солнышком и думает, расстегивая лямки на верхе купальника, чтобы не осталось следов от них на спине, что Рокуэлл может съебаться нахуй со своей ебучей манерой пропадать на несколько дней. Она говорит это себе жестко и категорично, обещает даже не смотреть его в сторону, но на деле лишь пытается не проверять мессенджеры и инсту на наличие от него сообщений. И каждый раз, сука, дергается, получая новое уведомление. Всё не от него.

Яркое солнышко, оказывается, совсем не такое яркое, когда ты думаешь совсем о другом.

Лотти думает о другом, выпивая с горла Crystal, танцуя на барной стойке, а потом под громкие визги подруг возвращаясь обратно в номер. Думает, пока лежит на массаже, и ей приятно разминают спину. Думает в дорогих тачках, думает на концерте Роки, думает.
И устает.
Возвращается обратно в Сакраменто, тяжело вздыхает, телефон угрожающе кидает то на софу, то прямо на ворсистый ковер – еще немного – и полетит ко всем чертям на землю или же в стенку. Векслер не умеет ни терпеть, ни ждать, разве что только если играет.
С Логаном ей не хотелось уже играться, с Логаном хотелось быть.

Облом.

Она звонит ему сама в качестве исключения. Абонент недоступен, и от этого ее злится еще сильнее. Звонит снова на другой день. Ситуация та же. Векслер не знает, что такое, когда мужчины игнорируют ее присутствие, и узнавать не планирует. Поэтому представляет, как уебет Рокуэлла в лицо.

Спустя девять дней молчания, раздается звонок. Ло едет на широн по городу, уже за полночь, она лениво пьет пина коладу, которую взяла в баре и свалила прямо так, у неё на разрыв раздается очередной трек Кид Кади, она поет в голос и давит сильнее на газ. Хочется то ли разъебаться, то ли разъебать кого-нибудь. Агрессия приходит неожиданно для неё же самой, осознавать она ее не будет, потому что и не заметит присутствия.

Незнакомый номер.

Ло смотрит на него.

Она берет трубку в надежде, что это какой-нибудь придурок, который решил к ней подкатить, и у неё получится послать его нахуй очень красиво, грубо и раздирая его по частям, но неожиданно слышит его.

Лотти слышит Логана по ту сторону трубки, и он говорит ей спокойно и с расстановкой: я в участке – ключи от квартиры возьми в гараже у Дэнни – приезжай на камаро - неизвестно, насколько застрял.

Векслер злится.
Векслер так злится, что скорость широн достигает сто сорока, прежде чем она резко скидывает ее, практически вместе с Логаном, решившим вдруг замолчать.

— Предлагаешь мне тебе посочувствовать?
Она сжимает челюсти, почти скалится от раздражения.
— Какого хуя, Логан? – он ничего ей не говорит. «Не знаю» звучит неправдоподобно.
— Какого, я спрашиваю, хуя?
Снова тишина в ответ. Ло сбрасывает звонок.

Ей понадобится несколько дней, прежде чем она все-таки решит поехать.

Лотти улыбается Дэнни в гараже, салютует ему чупа-чупсом, который облизывает. Знает, что он на ней залипает. На ней короткие шорты и майка-алкоголичка с надписью Fuck you fucking fuck. Примерно именно это планирует сказать Логану в лицо, когда с ним наконец-то встретится.

Она довольно подпрыгивает, ловя в руки ключи от камаро, и, когда в нее садится, ловит кайф от винтажа, в котором оказывается. Необязательно быть новомодной малышкой, чтобы быть оцененной по достоинству. Более того, классика стоила больше.
Гораздо больше.
Ей нравится обивка, нравится наощупь руль, и нравится, как она гудит в ответ, стоит Ло чуть надавить на педаль.

Под AC/DC Шарлотта Векслер тормозит у участка спустя сотни километров.
Под них же она выходит из тачки, громко хлопая дверью. Заходит внутрь, ни на секунду не теряясь в лице.

Лотти наклоняется, сладко растягивая губы в улыбке офицеру. Уводит в бок голову, хмурит брови. Она делает раз. Два. Три. А потом Ло говорит:
— Вы не поняли. Я Войт. На моего отца работает целая команда из Маниллы. На меня работает еще одна чуть поменьше, — теперь изучает глазами помещение вокруг, — А еще у меня есть деньги. И вместо этой своры цепных псов, которые достанут вас из под земли, мы можем решить вопрос исключительно тривиальным способом, ведь выпускать под залог гораздо приятнее и проще, да?

Пузырь из жвачки лопается так же пафосно, как лопается у сук в кино. Хорошо, что Лотти одна из них.

Ее задница опирается на капот камаро, пока она, скрестив на груди руки, рассматривает цвет неоновых ногтей, которые сделала перед отъездом. Шарлотта отвалила только что пятнадцать штук для того, чтобы увидеть бородатую рожу Рокуэлла, и не была уверена, что не раздерет ее в кровь. По крайней мере, она подготовила под это свое оружие и наточила их лучшей пилочкой в Калифорнии. Векслер ждала.

Пока он собирал там свои шмотки, пока двигался к ней навстречу, Ло думала, что сделать первым: послать нахуй или дать ему сказать слово, а потом послать.
А потом, криво усмехаясь, понимает, что никуда не денется. С Рокуэллом ее перемкнуло. Она не знала, хорошо это или же плохо, но понимала, что — совсем по-другому. И раньше такого не было.
Даже с ебаным Жоржем не было. А он ведь ей нравился.

Сейчас это казалось пиздец как давно.

Логан был близко.

Лотти отхватывает мандраж.

Лотти хочет его.

+3

4

Она была в коротких шортах. Логан остановился у входа в участок, наконец-то осознав, что держит все свои вещи в руках. Его взгляд зацепился за её длинные худые ноги, когда он прятал в задний карман джинс свой черный кожаный бумажник. Он не сводил с них глаз пока доставал из пачки сигарету и думал о том, что сегодня были четвертые сутки как его взяли. Лотте он звонил три дня назад, до Сакраменто было восемьсот с гаком миль. Какого хрена она настолько задержалась? Или её кто-то задержал. Зеленую пластиковую зажигалку, в которой, как оказалось закончился бензин, он выбросил в урну, сделав к ней один полушаг. Сигарету покручивал между пальцами, думая о том, кто из возможных хахалей мог занять её в эти дни, что они не виделись. Хорошо, что Жорж был мертв, иначе он бы подумал на него. Как он убедился бывшие Лотты могут быть по-настоящему бывшими только если подохнут. Чем больше он об этом думал, тем быстрее крутил во все ещё дрожащих пальцах сигарету, пока не дернул неосторожно и не сломал ту на пополам. Чертыхнулся, выбросил в урну вслед за зажигалкой и достал новую, эту сразу же поместил за ухом, подняв взгляд от пачки на свое камаро, припаркованное через дорогу и на не менее свою собственность, чем его тачка, Лотту. Она зря так долго ехала к нему.

В то, уже казавшееся далеким, сентябрьское утро, когда он остановил полицейский додж на берегу реки и задержался в тачке, пытаясь разобраться как включить мигалки, Лотта точно так же облокотилась своей задницей на капот и ждала пока он подойдет к ней. Минутой позже он раздвинул ей ноги, собственнически подтянул её за бедра к себе, положил спиной на капот и задрав на ней юбку и майку, выебал её там грубо, оставив отпечатки в виде ссадин на её груди и бедрах. Сейчас подходя к ней в голове автоматически прошлись конвейером прямые ассоциации. Не то, что бы они только раз трахались на тачке, но прямая связь с полицией была только тогда. Мысли о её теоретических хахалях на какие-то секунды затмились воспоминаниями как она в темноте, разрезаемой только красно-синими огнями от мигалок, стонала и извивалась на капоте того доджа. Нужно было признать очевидное, что сейчас подходя к ней, те две недели, что они не трахались казались ему ебаной вечностью. А ещё его тянуло к ней. Как обычно, сильно, сука, тянуло. Ебаная гравитация имени Лотты Векслер.

За месяц он узнает её достаточно хорошо, чтоб понимать: вот это кукольное личико сейчас изображает злость. Или что-то на подобие, ему кажется природа лишила её возможности выражать мимикой всю ту внутреннюю сучность, что в ней время от времени разливалась лавой в ответ на какие-то его действия, не устраивающие её эго. Только вот какого хуя она злится? Он не понимал. Это она вечно проебывается на своих ебаных островах, в городе ебаных ангелов (ещё не факт, что не под ними там) и на своих ебаных тусовках. Взять тачку и приехать просто сука в не такой пафосный город – всего-то от неё требовалось и то проебывалась два дня хер знает где, хер знает с кем, и хер знает не на хере ли. Ему насрать что там за эмоции у неё внутри, он не спрашивает как она добралась и сколько он ей должен за залог. Он закидывать руку ей на талию, опускает к заднице, приподнимает с капота и жмет её к себе вплотную, второй рукой давит на щеку и тут же наклоняется, чтоб толкнуть язык ей в рот. Думает о том, что хочет её трахнуть, а потом выяснит не вертелась ли она на каком-то рандомном члене пока его не было рядом. Потом. Или сейчас.

— Ты была хорошей девочкой, Lollypop? — отрываясь от её губ, хрипит в них же и тянет из её кармана айфон, присваивая. — Я проверю. — добавляет следом и сжимает свободной рукой задницу сильнее. Ему чертовски заходит какая у неё упругая жопа – она об этом в курсе тоже. Впрочем, это её не спасет, если он найдет в её мобильнике что-то, что ему не понравится. Он пока не знал что именно будет искать, но точно понимал, что надо. Две недели – долгий срок.

На улице уже темнело, надо было решить что делать дальше. Логан берет из её рук ключи от камаро и идет к водительской двери, по пути достает сигарету, которую минутами ранее спрятал за ухом и зажимает её губами. Садится за руль, регулирует сиденье под свои ноги, впервые четко осознавая, что доверил ей вести свою тачку. Это, конечно, было вынужденно, ему все таки нравилось больше ехать назад, понимая, что в бардачке и под сиденьем есть по стволу, чем без них. Но тем не менее – камаро он не разрешал даже Дэнни загнать в ангар, а тут своей соске позволяет прокатить на нем несколько сотен миль. Её телефон обязан быть чист после такого проявления чистого и невинного доверия с его стороны ей.

— Сколько раз заглохла по пути сюда? — закидывает, улыбаясь, типа «я шучу», имея ввиду, что ей пришлось вспоминать как это водить на ручной коробке. Перекидывает сигарету в угол рта и уже в приказном тоне добавляет: — прикури.

Пальцы дергают стартер с ключами в нем и в машине, вперемешку с гудением мотора, разносится характерным рыком Скотта «I'm on the highway to hell».

Отредактировано Logan Rockwell (2021-12-22 03:09:43)

+3

5

Он движется в ее сторону, распихивает по карманам вещи, на лице — привычная ублюдская ухмылка, которая после заставляла ее прогибаться под. Лотти барабанит ногтями по капоту камаро и терпеливо его ждет.

— Давно не виделись, Рокуэлл.
Его язык оказывается у неё во рту, а ее задница у него в руках, и Лотти жмётся в него, оставляя борозду от зубов на щеке.
Он дергает ее айфон из кармана шорт, она изгибает бровь, задавая немой вопрос, зачем и почему, но через секунду решает, что можно сделать это и вслух.

— И зачем, милый, это было?

Недовольные нотки провисают в воздухе, разряжая его электрическим током, Логан ей ничего не ответит — это предвестник беды.

Ей даже становится весело (адреналин слегка бьет по вере), но где-то в этом веселье вдалеке мелькает ярко-бордовый warning. Ей следовало бы присмотреться к нему.

Логан тянет ее за собой.

— Ты знаешь, личные границы и все такое… — Лотти заливисто смеётся, оказываясь в машине, но уже на пассажирском сидении. Ещё раз проводит ладонью по обивке камаро — ей понравилось на нем бороздить дороги сегодня утром, но она прекрасно понимает, что это была разовая акция. Да и мустанги с молоденькими пафосными тачками были больше в ее вкусе. В конце концов, кому ещё тогда покупать все эти фешенебельные модели феррари, ламбы, порше и мазератти? Кто ещё будет обновлять каждый год бугатти? Она, она и ещё раз она. Нужно соответствовать планке.

Опускает окно вниз, позволяя ветру ворваться внутрь. Векслер пытается сосредоточиться на ощущениях праздника и радости, что видит его, но они уходят постепенно на задний план, уступая ревности, вопросам и злости.
Он разгоняется, и она чувствует, как разгоняется при этом его кровь.
Он резко дёргается с места, и это — она готова поспорить — лязгнули его зубы.

Лотти хочется к нему повернуться и сказать:
— А ты не попутал адресата своих угроз? Может, лучше глянешь сначала парочку раз в зеркало?

Она ебучая Войт. И фамилия Войт (иной раз и фамилия Векслер) звучит слаще на устах, чем призыв демоны перекрёстка и отца его Люцифера.

В современном мире, где главное деньги и власть — ее фамилия и есть Божество.

Ничего страшного, — локоть высовывается в окно, — однажды она ещё ему об этом напомнит.

Ветер приятно щекочет волосы, лицо и ноги.

— Я была очень хорошей девочкой, — ее глаза снова касаются айфона в его руках. Сделала ли она что-нибудь? Ни капли. Пусть ищет. Ло вытягивается на сидении, — а ты был хорошим мальчиком? Сомневаюсь, учитывая, куда ты попал.

Она делает акцент на последнем слове, улыбаясь. Красиво, но обнажая зубки. Это намек, который Логан пропустит, либо запомнит, а потом заставит ее пожалеть. иногда ей казалось, что он может что-то сделать более страшное, чем трахать ее, сильно сжимая горло и заставляя стонать сквозь хрип.  Более страшное, чем вереница синяков на руке от того, как сильно он ее сжимал, пока брал своё — и далеко не факт, что это ей понравится так же сильно, как нравилось всё до.

(Warning поблескивает чуть ярче)

Ло игнорирует вопрос о том, сколько раз она успела заглохнуть, но послушно тянется за зажигалкой, чтобы, щелкнув колесом пару раз, ее зажечь и прикурить ему. Пламя резво выстреливает, и бросает небольшую тень на его лицо. Лотти смотрит на него, и думает: так и выглядит мой собственный пиздец.
И ей нравится этот пиздец.
Она уводит зажигалку в сторону, тянет его лицо к себе, игнорируя дорогу (прекрасно знает, что Рокуэлл справится — и не такое видал), и целует, переплетая их языки.

— Я соскучилась, — мурлычит ему на ухо, — какого хрена тебя не было так долго? Как ты туда попал? — пауза, — И почему?

Вопрос. Вопрос. Вопрос.

В голосе сквозит обида и недовольство.

В коротком телефонном разговоре из участка он ничего ей не сказал. Отдал указания, которые следовало привести в жизнь неукоснительно. Отсутствовать на протяжении недели с лихом, а потом объявиться так феерично — это было в его стиле, но проблема была в том, что Лотти не терпела такой стиль. Он ее раззадоривал, злил, может, поначалу цеплял, но на второй раз — скорее вызывал скуку и желание найти кого-то еще. Векслер делает 'раз', надеясь, что после не будет 'два'.

Но не зарекается.

— Ответь, а потом уж проверяй,
— и она улыбается. Нагло.

Требовать умеет не только он.

И быть жестокой — вполне может быть тоже.
(Ты удивлен?)

+4


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » oh fuck!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно