полезные ссылки
лучший пост от сиенны роудс
Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 17°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
eva /

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » A Perfect Day for Bananafish


A Perfect Day for Bananafish

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

альт

Sai & Jamie
https://i.imgur.com/E3HXdG8.gif https://i.imgur.com/qkfQfJb.gif

Почему все случилось именно так?

0

2

Этот день не особенно отличался от любых других дней – то же утро, тот же молчащий телефон. Каждый раз, когда я смотрел на темный экран, я представлял себе все самое худшее, что могло случиться. Хотя, быть может, я сам себя пугал, ведь Саймон нередко исчезал вот так, пропадая, не собираясь давать о себе знать родным и близким. А считал ли он нас вообще близкими? Да, мы все жили с ним в одном доме, потом мы снимали вместе с ним жилье, но был ли он хоть когда-нибудь действительно частью нашей семьи? Сложный вопрос, на который у меня до сих пор нет ответа. Брат всегда стоял как бы особняком, не давая толком ни приблизиться к себе, ни понять себя. Слишком глубокий для тех, кто привык смотреть лишь на поверхность, не вдаваясь в детали. Пропасть на несколько дней для него было почти нормой. Я говорю «почти», потому что никак не могу считать это нормальным. Мы ведь волновались, а мать не находила себе места, закидывая меня сообщения. Наверное, именно в один из таких дней я дал себе клятву, что никогда не буду вести себя так. Из-за меня родные никогда не будут так переживать, как из-за Саймона. Достаточно одного его, чтобы семья никак не могла себе найти места. Пытаюсь вспомнить, а было ли что-то в его детстве такого, чтобы можно было считать сигналом? Предвестником. Маркером. По какому признаку мы могли бы понять, что наш член семьи совершенно на нас не похож, и причинит всем огромное количество боли. Но мне даже сложно представить, что испытывал он сам, какие океаны волновались в его душе, каждый раз, когда он пропадал без вести. Слишком взрослый, чтобы подать на розыск моментально. Слишком часто пропадающий, чтобы к заявлению отнеслись серьезно.
Даже любимая приставка никак не могла дать мне успокоения. Я играю в игру скорее машинально, не особенно вдаваясь в то, что происходит на экране. Просто одни картинки сменяют другие, и никакого удовольствия. Мне нужно просто скоротать время до того момента, как Саймон даст о себе знать, перестав мучить родителей каждый раз. В тот день я даже злился на него.

0

3

Наверное, налет трагедии всегда витал где-то недалеко от Саймона – он мне с детства виделся героем греческой трагедии. Мы будто прекрасно понимали, что у нас так и не получится увидеть его зрелым и состоявшимся мужчиной. Мы не увидим первые морщинки на его лице, не сможем потешаться над появившимся животиком, который будет выдаваться вперед. Каждый из нас понимал, что такие люди, как Саймон горят ярко, но и сгорают быстро, оставляя после себя лишь яркий свет. Мне его все еще не хватает, я все еще надеюсь, что смогу набрать его номер, и услышать там не гудки, а его сонный голос. Его было в моей жизни слишком мало, но значил он так много. Именно из-за того, что мой брат изначально был таким невероятно особенным, мать чересчур сильно опекала меня, видимо, боясь, что я вырасту таким же, как и он, что я так же буду самостоятельным и не нуждающимся ни в ком. Мать так отчаянно цеплялась за меня, даже отказываясь покупать мне машину, чтобы продолжать подвозить меня до школы. Меня это злило, но сейчас я уже понимал, что так она цеплялась за тех, кто были ее детьми. Саймон был как призрак – его нельзя было потрогать пальцами, так что она держалась двумя руками за того сына, который был реален. Я чертовски боялся причинить ей боль, но знал, что сделаю это. Выбор был чертовски трудным, но сразу после школы я переехал в другой город, куда нельзя было бы приезжать на выходные. Мне жаль мою мать, но я должен был расправить крылья, чтобы научиться жить свою жизнь. Не проживать ее за себя и за Саймона, а найти свой собственный путь. Я предпочел разбить сердце матери, но остаться собой. Возможно, родителям не повезло с обоими сыновьями, они явно не оправдали надежд, пытаясь следовать по зову своего сердца. Да, это чертовски сложно знать, что твой поступок ранит родных, которые уже отчаялись увидеть своего первенца. Но и я не собирался приносить в жертву свою жизнь, чтобы залатать в материнском сердце дыру, которую оставил в нем Саймон. Он пробил его насквозь, думая только о себе. Увы, я был точно таким же – думал о том, чтобы быть самим собой и найти свою дорогу.

0

4

Эту квартиру выбирал не я – Саймон первым поселился здесь, чтобы иметь выход на крышу. Ему чертовски нравилось сидеть на прохладной черепице и смотреть на бледные звезды. Жаль, что над городом они никогда не светят ярко: им можно разглядеть, лишь напряженно всматриваясь. Сигаретный дым тонкой струйкой выходил изо рта, и мне даже в 18 лет он виделся мудрым драконом, который видел слишком много, который знал то, что не под силу никакому человеческому разуму. Всего 8 лет, но мне казалось, что, между нами, целая пропасть, которую никак не обойти. Жить под самой крышей – это круто, но до тех пор, пока не приходится спускаться вниз на звенящем от старости лифте. Раньше он, вероятно, скользил в шахте плавно, но я этого уже не застал. Помню первый раз, когда я оказался в запертом пространстве его металлического чрева, я перепугался так сильно, что, кажется, перестал дышать. Брат так смеялся, наблюдая за мной через прищуренные глаза. Я для него всегда оставался бестолковым малышом, который никогда не сможет угнаться за ним, никогда не сумеет встать на одну ступень. Странно, но меня ничуть не обижало такое положение дел – я любил Саймона таким, каким он был, странным, непонятным, трагичным, изломанным изначально. С самого раннего детства я понимал, что он не задержится с нами, исчезнув взрывом сверхновой. И мне хотелось побыть под его светом как можно больше времени, ведь это не продлится вечно. Я состарюсь, я изменюсь, я стану скучным стариком, но в моей памяти Саймон всегда будет молодым человеком, что забирался на крышу, чтобы смотреть на бледные звезды над нашим домом. Я буду помнить его глубокое молчание и легкую улыбку, что расцветала на его губах в этот момент. Хотел бы я знать, о чем он думает, но мне вряд ли бы удалось осознать всю глубину его разума. Ведь я всего лишь несмышленый мальчишка, который пока не способен понять. Думаю, и в тридцать, и в сорок лет я буду все таким же несмышлёным. Для него я бы никогда не повзрослел достаточно, чтобы подняться к нему, а сам он не торопился протягивать мне руку.

0

5

Не знаю, сколько мне потребуется времени, чтобы перестать видеть в любимом кресле Саймона его силуэт – мне все время кажется, что он продолжает там сидеть, молча наблюдая за мной, ожидая, когда я развернусь под его тяжелым взором. Мне не хватает его так сильно, будто жестокий палач отсек мне руку, оставив кровоточащую культю. Мне только. Даже спустя столько времени, я все время ощущаю свою конечность, никак не в состоянии смириться с тем, что ее просто уже нет. Что моего брата нет, что он остался лишь в моих тяжелых думах под вечерними сумерками. Можно ли было предотвратить все это? Можно ли было бы спасти его от самого себя, чтобы он так и остался с по-прежнему с нами? У меня нет ответов на этот вопрос, но в глубине души я понимаю, что он бы не остался с нами ни при каких обстоятельствах. Он был слишком уж непохожий ни на кого, он был совершенно иным, будто и не человек вовсе. Тем более странно и удивительно было то, что встречался он с девушкой, настолько глупой, что это было очевидно всем. Не может быть, что он не замечал того, что она совершенно плоская и неинтересная, неспособная понимать шутки, не способная понять, насколько уникальный человек ей достался. Но Саймон лишь отшучивался, намекая на то, что они компенсируют друг друга и ее красота, компенсирует его заурядную внешность. А его ум – ее мещанское мышление. Меня, лично, такое объяснение не устраивало совершенно – брат будто насмехался над всеми, выбирая себе в спутницы ту, кто никак не подходила ему. У них и правда не было ничего общего, но он с вызовом приводил ее на все семейные встречи, смело встречая встревоженные взгляды родных. Он всегда был таким: идущим против ветра, не обращающий внимание ни на какие обстоятельства, не собираясь считаться ни с чьим мнением, если оно шло наперекор его воле. Пожалуй, я никогда не стану таким сильным как он, и даже если я постараюсь, у меня не получится стать им. А быть бледной тенью самого яркого человека, которого я видел в своей жизни – не самая счастливая участь. Мне нужно было стать самим собой. Найти свой собственный путь.

0

6

Наверное, мне никогда не стать таким же как он – даже в глазах собственных родителей я всего лишь бледная копия, которая не имеет ничего общего с их первенцем. Даже внешне мы почти не похожи – он был некрасив, с неправильными чертами, но такой бездной обаяния, что невозможно было не поддаться ему. Да, большую часть времени, что мне довелось наблюдать за ним, я был слишком мал, чтобы понимать, насколько необычен мой брат. Не требовалось ему ни выделяться из толпы, ни пытаться казаться кем-то другим, нет, он брал не этим. Ирокез и зеленые волосы – это то, к чему прибегают те, кто не может заявить о себе достаточно громко. Явственно. Во весь голос. Для брата это никогда не было проблемой – стоило ему открыть рот, как все в комнате меркли на его фоне. Все глаза были устремлены на него, на его растянутый в улыбке рот. Он умел заряжать и заражать людей своими идеями и своим огнем. Он был как спичка, которая ярко горит, но очень быстро сгорает, рассыпаясь черными угольками на ладони. Мне бы хотелось, чтобы он по-прежнему был со мной, все еще жил, и мог жить за стенкой. Я совру, если скажу, что не скучаю по нему – я скучаю, постоянно, раз за разом возвращаясь мыслями к нему. Понятия не имею, когда меня отпустит и когда я сумею жить дальше. До этого я лишь следовал по его следам, выбирая уже изученный братом маршрут. А теперь мне предстоит двигаться дальше. Будто в насмешку, жизнь отсыпала мне красоты за двоих, но начисто лишила обаяния. Я был формой, без содержания, тогда как брат – тем самым ценным содержимом, пусть и в немного мятой фляге. Я завидовал ему и его популярности, пока он был жив, я завидую ему и сейчас, когда он мертв. Все наши встречи с родителями рано или поздно скатываются в разговоре о Саймоне. О том, каким он был, о том, как всем его не хватает. Но есть я, живой, но, видимо, недостаточно важный для семьи. Они городятся тем сыном, который выбрал для себя смерть. Ревновать к мертвым бессмысленно, но я ничего не могу с собой поделать. На фоне идеального него, я всегда буду заурядным собой.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » A Perfect Day for Bananafish


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно