полезные ссылки
лучший пост от сиенны роудс
Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 17°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
eva /

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » с твоим горячим сердцем и моим холодным опытом;


с твоим горячим сердцем и моим холодным опытом;

Сообщений 1 страница 20 из 43

1

но без кнопки сигареты в куртке
забыть людей для нас легко, как потушить окурки
"

https://i.imgur.com/Q7ZjI9U.jpg

[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

Отредактировано Archie Drake (2021-11-08 14:30:23)

+6

2

— И как проходит твоя стажировка?
— Мне не нравится. Ставлю этой говенной фирме ноль баллов из десяти.
— Че вдруг?
— Ну, как тебе сказать. Напомни, на кого я учусь?
— На архитектора.
— Ага. А складывается впечатление, что на бариста. Я только и делаю, что таскаю этой старой кошелке двойной латте с карамельным сиропом. Принеси-подай-иди на хуй-не мешай. Запишу это в свое резюме.
— Че, совсем все плохо?
— Да. Если так пойдет и дальше, я вздернусь от смертельной тоски.
— Да ладно тебе, на первом курсе всегда так. Потерпи немного. Кстати, пойдешь сегодня в бар? Собираемся в девять.
— Че так поздно?
— На другое время не получается всех собрать.
— Ладно, задержусь на работе, вдруг у старой кочерыжки сменятся вкусы, и она закажет латте с кленовым сиропом.

С той стороны невидимого провода слышится приглушенный смех, потом – короткие гудки. Ли Монрен невесело вздыхает и неохотно топает обратно в кабинет, где его лучезарной улыбкой встречает начальница отдела – не молодая, но молодящаяся женщина лет пятидесяти с выбритыми висками и куцым хвостом –  и просит сбегать в ближайший ресторан за ужином. Она заказывает, словно Монрен официант, овощи на пару, стейк с кровью и латте с карамельным сиропом. Ли Монрен отвечает ей такой же лучезарной улыбкой, мысленно желая самой мучительной смерти.

Доколе это будет продолжаться?!

Он выполняет поручение и с большим бумажным пакетом еды возвращается в кабинет, предварительно плюнув в кофе. Это он делает в лифте, пока никто не видит. Удовлетворившись своей маленькой коварной местью, Монрен просит начальницу попробовать напиток прямо здесь и сейчас, на его глазах, а то бариста подозрительно быстро его сделал, понимаете, не доверяю. Под внимательным, преисполненным садистским наслаждением, взглядом Ли Монрена она делает несколько медленных глотков и говорит, что все хорошо. Ли Монрен кивает и широко улыбается во весь рот.

Остаток вечера он проводит в своем самом что ни на есть приподнятом  настроении.

Говорят, что месть – это блюдо, которое подают холодным.
Ли Монрен уверен, что месть – это блюдо, которое подают с карамельным сиропом.

Под конец рабочего дня – начальница, как и Ли Монрен, задерживается в офисе допоздна – его просят занести документы на шестнадцатый этаж. Это интересно: Ли Монрен там никогда не был. В папке около сотни различных бумаг, лифт медленно поднимается наверх, в наушниках гремит рок, цифры неторопливо, как будто лениво, сменяют друг друга – и вот, наконец, двери медленно разъезжаются в стороны. В длинном коридоре удивительно темно и тихо, словно весь этаж погружен в крепкий здоровый сон, и только в одном из кабинетов едва заметно приоткрыта дверь. Через щель проникает яркий белый свет, и Монрен бездумно идет на него, как мотылек на огнище костра.

Возле дверей он вытаскивает наушники из ушей и невольно замирает, когда слышит голоса – тихие, мрачные и злые, как сама жизнь. Врожденное любопытство берет верх, и Монрен бесшумно подается ближе к щели, вглядывается в нее и обнаруживает перед собой спины троих человек. Еще один, кажется, сидит в кресле, с его стороны несет сигаретным дымом. И еще один – стоит на коленях перед столом. Его руки заведены за спину и закованы в наручники.

Че за хуйня?!

Слышится громкий выстрел, и Монрен крупно вздрагивает. Он машинально пятится назад, потом резко разворачивается и переходит на бег. Кромешный мрак коридора служит ему другом и врагом одновременно: он прячет его, но… Монрен сам ничего не видит и поэтому с разбега врезается во что-то крепкое и твердое. «Крепкое и твердое», громко выругавшись, подхватывает Монрена за шкирку и тащит в кабинет, от которого так хотелось оказаться подальше.

Яркий свет с непривычки режет глаза, и Монрен, беспомощно болтаясь в железной хватке, жмурится.

— Кажется, этот все видел, — «крепкое и твердое» разжимает пальцы, и Монрен, не успев скооперироваться, валится на зад, впрочем, быстро исправляется и поднимается на ноги, оглядывается. — И слышал.
— Неправда, я ничего не видел и не слышал, — а вот сейчас прекрасно видит, ибо ничего не может с собой поделать и внимательно смотрит на человека со связанными руками – у него прострелено колено, оно истекает кровью; и на человека, с индюшачьей важностью восседающего в кожаном кресле.

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-08 14:18:00)

+6

3

Как же все это нудно.

Джеха наблюдает за клубящимся табачным дымом с ленивым интересом, тонкие линии прослеживает до тех пор, пока те не расплываются в воздухе, оставляя после себя лишь терпкий запах. И все по новой: обхватить губами фильтр, втянуть в легкие побольше, чтобы глотку горечью обожгло, в миллиметре назад отклонить голову и, приоткрыв рот, позволить плотному облаку медленно пуститься в витиеватый пляс.

Он никуда не торопится.

У него достаточно времени, чтобы вторая к ряду сигарета дотлела неторопливо, пеплом оставшись в поставленной на подлокотник кресла пепельнице. О том, что подчиненные могут нетерпеливо ждать позволения уйти, Джеха не заботится. Их работа - грамотно выполнять указания, его - поддерживать порядок в фирме и избавляться от сложностей путями, не всегда вписывающимися в рамки закона. По большей части, ведь всем давно ясно, что грязные способы достижения целей работают куда эффективнее пресловутых попыток договориться честно и мирно.

Никто в этой комнате не сомневается, что Джеха конечного результата добьется, даже если придется испачкать руки. Никто в этой комнате не сомневается, что Джехе достает кровожадности, если под угрозой оказывается тот или иной аспект, - жизни или бизнеса - неважно. Никто в этой комнате не сомневается, что у Джехи хватит смелости нажать на курок заряженного пистолета, пока еще мирно покоящегося на левом бедре. Особенно в этом не сомневается председатель Мэн Хо, решивший затеять свою собственную игру, существенно навредившую планам компании сейчас, а в будущем пообещавшую еще больше проблем.

- Я разве не предупреждал, что тайные дела, совершаемые без моего ведома, будут строго караться? - он не поворачивает головы, медленно покачивает кистью правой руки, упертой локтем в подлокотник, и за бледным огоньком на конце почти истлевшей сигареты наблюдает так, словно тот обладает куда большим интересом, нежели усердно пыхтящий мужчина, стоящий перед ним на коленях.

- Предупреждали, - соглашается Мэн Хо, сглотнув застрявший в горле ком, явно мешающий внятно изъясняться.

- Я разве не говорил, что терпеть самодеятельность не стану? - пепел срывается с сигареты и разбивается о пол. Джеха провожает его взглядом и раздосадованно цыкает, потому что бардак страшно не любит - ни в квартире, ни в делах, ни в голове.

- Говорили, - соглашается вновь.

- Надеюсь, тебе очень, о-о-очень стыдно, - ладонь свободной руки опускается на пистолет, тонко намекая на подходящий к концу диалог.

- Д-да, - голос, дрогнув, сползает в жалобный шепот, когда Мэн Хо начинает судорожно извиняться, клясться в верности и обещать, что такого никогда больше не повторится.

- Разумеется, - хмыкает Джеха. - никогда больше не повторится. - и в ногу стреляет, не моргнув и глазом.

В принципе, на этом можно было бы закончить, но мужчина, появившийся в дверях спустя несколько минут, приводит с собой очередную трудность. Она молодая, напуганная происходящим и увидевшая то, что должно было остаться исключительно между присутствующими. Она - пацан, которого Джехе доводилось видеть издали всего пару раз. Кажется, он стажируется в одном из отделов. Вероятно, он оказался здесь не по собственной воле. Очевидно, что по собственной воле и уйти отсюда он не сможет.

- Любопытство губительно сказывается на здоровье, знаешь? - плавный, спокойный, размеренный голос от края до края пронизан хорошо уловимой угрозой. - Господин Мэн Хо, вы согласны со мной?

Мужчина энергично кивает, постанывая от боли и покачиваясь вперед-назад, словно бы это поможет ране перестать кровоточить, а ему - поскорее спастись. Джеха терпеть не может подхалимство, он обязательно поделился бы этим фактом с председателем, но предпочтение отдает пацану, с которым разобраться необходимо быстро и максимально осторожно.

- И что мне с тобой делать? - задумчиво стучит указательным и средним пальцами по подбородку, предварительно затушив сигарету о дно пепельницы. - Постой, отвечать необязательно, - пистолет перебрасывает с левой руки в правую, - так привычнее, хотя наносить увечья Джеха одинаково хорошо умеет обеими. - что скажете, парни? Может, язык ему отрезать? Так руки-то, как ни посмотри, все равно рабочие останутся.

- Отрезать и их? - предполагает один из охранников.

- Кровожадно. - хмыкает Джеха.

- С балкона его выбросить, и дело с концом. Сойдет за несчастный случай. - вяло отзывается другой.

- Элегантно.

И взгляд переводит на пацана.

- Какой вариант тебе нравится больше?
[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

+3

4

— Ха-ха, — нервно смеется Монрен и делает машинальный шаг назад, предательски врезается спиной в широкую грудь одного из амбалов и медленно поворачивает голову, пересекается с ним несмелым взглядом,  — ха.

Он понимает, что попал – и попал крупно. Что делать – не представляет, не догадывается даже, но сдаваться не собирается. Не для того он с самого детства выживал, чтобы так позорно попрощаться с жизнью в возрасте двадцати лет, когда еще столько не сделано, столько не попробовано, столько не выпито и столько не съедено. Он еще даже не видел море, о котором с детства мечтал, так о какой смерти вообще может быть речь?

— Хорошие у вас шутки, смешные. Вы, наверное, местные стендап-комики? Знаете, эти, веселые и находчивые. Я обязательно вас запомню и порекомендую всем своим знакомым!

Монрен, когда не знает, что делать, без устали молотит языком – и заодно мастерски заговаривает зубы. Так ему удалось сдать устные школьные экзамены и поступить в престижный сеульский университет – в один из лучших в стране, а в университете – закрыть сессию на хорошие отметки и сохранить стипендию.

Здесь и сейчас Монрен надеется еще и сохранить себе жизнь.

— Уважаемый господин Мэн Хо, ты хренов предатель! Я от всей души хотел тебе помочь, а ты так быстро согласился отправить меня на корм бездомным собакам. Никакой благодарности от ископаемых, — Монрен, пока говорит, прощупывает почву и делает еще один едва заметный шаг назад, но чертов громила стоит за спиной и даже не собирается пошевеливаться. Он загораживает собой спасительную дверь. Он намертво стоит между Монреном и долгожданной свободой. Вот же ж блядство. Как быть? — Кстати, а я тебя знаю, — разговаривать с человеком, который хочет отрезать тебе язык, на «вы» – не комильфо, и Монрен общается с ним панибратски, — ты ведь хозяин этой шашаршкиной конторы, да? Хотел сказать, что твоя фирма – дерьмо! Никакого почтения к молодым специалистам. Так и разориться недолго, — недовольно бормочет Монрен и неодобрительно косится в сторону... как там его? Старая кошелка называла его имя в первый день стажировки. Джок Сеха? Джо Ксеха? Сеха Джо! Нет, Скок Женька. Так, стоп, он перебирал вариации его имен вслух? Ха, а вот это действительно весело!

Краем глаза Монрен замечает, что свита из амбалов приходит в недоумение – кто этот сосунок, что смеет так разговаривать с их царем и богом? – и понимает, что это его шанс. Если он и дальше продолжит вести себя дерзко, развязно и нагло, то рано или поздно они потеряют бдительность. И Монрен должен, просто обязан их растерянностью воспользоваться. Если, конечно, он хочет выжить, а выжить он хочет сильнее всего.

— А еще, кстати, вот ты хочешь отрезать мне язык, а он, — Монрен демонстративно высовывает язык изо рта и ловко обхватывает его кольцом из пальцев, — способен доставить много наслаждения. Так что не спеши с выводами, Заскок. Кто знает, в какой ситуации мы встретимся в следующий раз?

— Ах ты щенок! — взрывается громила сзади, и Монрен, пользуясь его злобной растерянностью, с силой наступает ему на ногу. Тот складывается пополам, и этого достаточно, чтобы быстро обойти амбала с плеча и скользнуть в приоткрытые двери. Кромешный мрак коридора по старой дружбе прячет беглеца, скрывает от враждебных глаз; Монрен, не помня себя от страха, бежит по лестнице вниз. В ушах шумит кровь, в груди бешено стучит сердце, в крови кипит адреналин и придает сил. Сладкое послевкусие победы приятно горчит на языке.

— Ха-ха, до встречи, тупоголовые шершни! Возможно, вам повезет в следующий раз! Но это не точно, — радостно орет Монрен уже на улице, быстро сбегая с крыльца, и показывает многозначительный средний палец не только громилам, выглядывающим из окна шестого этажа и проверяющим местоположение беглеца, но и Джехе.

А потом его сбивает машина.

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-08 17:07:01)

+3

5

Пацан начинает болтать без умолку, и Джеха почти что явственно ощущает расползающуюся от висков головную боль. Вместе с ней постепенно расползается раздражение, не сулящее ничего хорошего по меньшей мере одному из присутствующих.

Может, все же язык ему отрезать стоит, - думает Джеха, неподвижно сидя в кресле.

Может, все же с балкона его скинуть, - думает Джеха, медленно постукивая указательным и средним пальцами по ребру подлокотника, обитого жесткой кожей.

Может, просто застрелить его, - думает Джеха, и рука медленно соскальзывает поближе к пистолету.

А пацан-то явно не из робкого десятка, раз так нагло фамильярничает с человеком, который в разы превосходит по любым из имеющихся факторов. Возраст, власть и связи, материальное положение и даже положение в пространстве, где Джеха, несмотря на то что сидит, выглядит многим сильнее и выше, нежели напуганный ситуацией мальчишка, у которого поджилки наверняка трясутся, но и это не становится существенно важной причиной, чтобы замолчать. Создается такое впечатление, будто со здравым смыслом этот пацан играть в прятки любит очень сильно. И выигрывать, разумеется.

В выражениях стесняться он не считает нужным. Быть послушным и хоть немного приложить руку к собственному спасению - тоже. Джеха хочет рассмеяться от нелепости всей этой абсурдной клоунады, но клоунов с детства терпеть не может. А теперь еще не может терпеть болтливых молодых пацанов, любящих совать свои длинные носы в дела, которые их никоим образом не касаются и касаться вряд ли когда бы то ни было станут.

- А ты то еще трепло, - хмыкает, прослеживая эти нелепые попытки заговорить зубы. Все это, конечно, забавно, но тратить драгоценное время на весь этот цирк больше нет желания. Джеха думает, что пора заканчивать. Джеха берет в руки пистолет, но пацан работает на опережение и, выбрав наиболее удачный момент, сбегает.

- Догнать. - обращается к опешившим охранникам, грузно поднявшись на ноги. Те, спохватившись, из кабинета вылетают сворой псов, но в прыткости и сообразительности пацану уступают, а Джеха, обогнув до сих пор постанывающего председателя, подходит к окну. С высоты шестнадцатого этажа разглядеть человека с копной выкрашенных розовым волос удается с большим трудом. А вот заметить мчащийся прямиком на него автомобиль куда проще.

Джеха, когда визг тормозов сопровождается ударом о капот, щурится и, поморщившись, тихим «у-у-уф» через слегка округленные губы ограничивается. Больно, наверное.

На первом этаже он оказывается, когда вокруг пацана толпятся охранники и обеспокоенный водитель. Он суетится, бормочет извинения, предлагает отвезти в больницу. Джеха взмахом правой руки дает подчиненным команду расступиться и рядом с мужчиной оказывается тут же.

- Не стоит тревожиться, - спокойный, дружелюбный голос и точно такая же улыбка никак не вяжутся с теми событиями, что случились двадцатью минутами ранее. - я - его руководитель, - любезно поясняет. - мы отвезем его в больницу сами, расходы на лечение я беру на себя. Не беспокойтесь, езжайте.

Мужчина, терзаемый чувством вины, пытается возразить, но перехватывает похолодевший взгляд и ретируется мгновенно. Джеха, дождавшись, когда автомобиль скроется за ближайшим поворотом, кивает охранникам, чтобы те загородили обзор для любопытствующих зевак с той стороны улицы, и перед мальчишкой приседает на корточки.

- Уходить, не попрощавшись - признак дурного тона, - он обхватывает длинными пальцами, обтянутыми черной перчаткой, чужой подбородок; прослеживает тонкую дорожку крови, сползающую от виска к щеке и жалеет, что тот невнимательный кретин ехал недостаточно быстро. Будь скорость чуть более высокой, и по меньшей мере одна проблема разрешилась бы сама собой, а Джеху в исчезновении мальчишки вряд ли кто-то бы заподозрил.

- Без фокусов, - негромко, угрожающе хрипит, подавшись ближе, сократив расстояние между лицами до ничтожных сантиметров. - второй раз сбежать вряд ли получится. Веди себя послушно, если не хочешь обзавестись парой лишних дырок.
[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

+3

6

Бывают дни, когда все идет через жопу.
Сегодня именно такой день.

Проезжая часть начинается совершенно неожиданно, заявляется на порог без всякого предупреждения, и Монрен, целиком и полностью увлеченный подзадориванием злых цепных псов, совсем ее не замечает. Он выбегает на дорогу, продолжая весело смеяться и демонстрировать скалящейся собачьей своре многозначительный средний палец, и мгновенно платится за собственную беспечность. Тачка, что несется на него, гудит и орет, нервничает, но затормозить не успевает, и вот Монрен, чувствуя себя оленем в ярком свете фар, с глухим ударом обмякает на капоте, а потом медленно сползает с него на ровный теплый асфальт. Ему больно до слез, до тошнотворных пятен перед глазами; кажется, само пространство, в котором он сейчас находится, плывет и мажется, смеется и издевается, сжимается – и сжимает его. Невидимые тиски особенно сильно сдавливают правые ребра и виски. Больно. Голова страшно кружится, взгляд не фокусируется, к глотке подступает съеденный недавно кальбитан с копчеными говяжьими ребрами; Монрен разве что с божьей помощью отталкивается ладонями от земли и тяжело переворачивается на лопатки. Он часто моргает, рвано дышит и врезается взглядом в небо с немым вопросом: алло, бро, братан, братишка, за что?

Возле него суетится водитель – растрепанный мужичок лет пятидесяти в высоких рыбацких сапогах. Он, если так подумать, ни в чем не виноват, но Монрен собирается это исправить и сделать его виноватым. Если Монрен хорошенько надавит, если выберет правильные рычаги воздействия, то водитель посадит его в салон и увезет как можно дальше от этого пиздеца в шестой степени. Возможно, еще и денег отсыплет, а Монрен никогда не отказывался от легкой наживы.

План, конечно, хороший, но Монрен не успевает перейти к его реализации: его настигают те, от кого он так отчаянно бежал. Мальчишка на болезненном вздохе приподнимается и опирается спиной на капот, лопатками вжимается в потертый, видавший виды бампер, искренне желая сквозь него провалиться. Почему это работает только в фильмах?

Он окружен, но не сломлен, и собирается закричать, позвать на помощь, однако голос, как это всегда бывает по закону подлости, подводит, слова предательски застревают в горле, болезненно царапая его изнутри. И очень некстати тачка отъезжает, лишая мальчишку единственной опоры, а потом и вовсе скрывается за поворотом. Вот же дерьмо!

Монрен исподлобья наблюдает за Джехой: перед ним расступаются громилы, образуя живой коридор. Он медленно садится на корточки и подается ближе, поддевает пальцами подбородок и смотрит на щеку. Только сейчас Монрен отражает, что его голова разбита и с виска стекает кровь. Неприятно и скользко, очень хочется забраться в ванную и смыть с себя не только кровь, пот и грязь, но и весь этот день. Но пока о горячей воде остается только мечтать.

Монрен внимательно смотрит в лицо напротив, взгляд – мрачный, опасливый, выжидающий. И мгновенно, как по солдатской команде, он меняется, становится елейным и веселым, заигрывающим.

— А знаешь, — негромко тянет он и медленно облизывает собственные пересохшие губы, — после того, как меня сбили, ты стал намного симпатичнее. Это, наверное, последствия сотрясения. Встреться мы при иных обстоятельствах, и я бы тебе отсосал. И не только, — Монрен тоже подается ближе и опирается ладонями на чужие колени, приподнимается и прижимается губами к губам в коротком сухом поцелуе. Этого прикосновения оказывается достаточно, чтобы выбить Джеху из привычной колеи невозмутимости и спокойствия, и Монрен вновь пользуется ситуацией – он, собравшись с оставшимися силами, отталкивает от себя Джеху так, чтобы тот завалился назад. Думать некогда, надо действовать, и Монрен резко поднимается на ноги и бежит, на этот раз без оглядки. Голова все еще страшно кружится, перед глазами все плывет, но он бежит, мысленно праздную очередную победу.

А потом его сбивает машина.
Снова.

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-09 12:52:07)

+3

7

Джеха и мысли пока допустить не может, что с проблемным пацаном еще успеет намучиться. Все еще можно, конечно, прострелить эту бестолковую голову и о проблемах на ближайшее время забыть, но разве зверь он беспощадный какой-то, чтобы лишать жизни человека, только что побывавшего под колесами автомобиля. Нет. Он не собирается его убивать, калечить не собирается тоже. Пока. Нет в этом никакого интереса, нет в этом и толики какого бы то ни было смысла, хоть и довелось чужому любопытству сыграть злую шутку и прознать о делах, недоступных для посторонних.

Джеха думает о том, что позволит пацану оправиться, позволит прийти в себя и по полочкам уместить последние события. А уже потом, когда в бестолковой голове пазл соберется воедино, он отыщет способ, чтобы навсегда избавиться от этого розововолосого недоразумения. Как именно - пока неясно, но ему хватит времени, находчивости и изощренности, чтобы конечный результат оправдал затраченные ожидания; чтобы затеянная игра стоила свеч.

А пока...

А пока пацан - то ли глупый, то ли отчаянный - вдруг подается еще ближе, сокращает и без того незначительное расстояние, смотрит до нелепого весело и вдруг целует, выбивая из легких застрявший кислород, а самого Джеху - из равновесия не только морального, но и физического. Охранники, пораженные неожиданным поцелуем, открывают рты, так и замерев каменными изваяниями поблизости. Мальчишка, удовлетворенный своей маленькой шалостью, заминкой пользуется и, лихо подскочив на ноги, сбегает вновь.

Джеха злится.

У Джехи вместе с кровью по венам циркулирует ярость настолько обжигающая, что внутренности в пепел превращаются, а кожа гореть беспощадно начинает, - в особенности алеют щеки, шея и уши.

Вся эта ситуация раздражает и веселит в равных степенях. Особенно веселит то, как по-идиотски пацан попадает под колеса автомобиля повторно, так и не сумев даже район пересечь. Охранники, гонимые приказом своего главы, возвращают его на прежнее место, за шкирку притаскивают, как какого-то котенка бездомного - испачканного в грязи, побитого обстоятельствами, раздосадованного невезением и едва на ногах способного удержаться из-за слабости и, быть может, полученных травм.

Джеха ловит себя на постыдной мысли: ему даже жаль этого бедолагу становится.

Джеха смеется в голос, оправившись после неожиданного падения. Он отряхивает полы длинного пальто, поправляет ворот, указательным и средним пальцами оттягивает завязанный под горло галстук и на мальчишку смотрит без прежней злости, но с откровенной насмешкой.

- Ты еще нелепее, чем я предполагал, - держаться на собственных ногах мальчишка не может, потому болтается в руках одного из охранников безвольной куклой. - виртуозно попадаешь в неприятности. - даже сбежать нормально не можешь.

Джеха не говорит больше ничего. Растрачивать силы и словарный запас на человека, который в сознании еле-еле держится - расточительство, потому молчаливым кивком он указывает подчиненным, чтобы те отвели мальчишку к автомобилю. Оттуда, получив дальнейшие указания, они должны доставить его в больницу и ни в коем случае не проворонить. Врачам придется заплатить. А уже после, когда несостоявшийся беглец придет в себя, Джеха лично наведается в палату, чтобы доходчиво обрисовать сложившуюся ситуацию и расставить все необходимые точки.

За два с половиной часа, пока от Макана нет никаких вестей, Джеха наводит справки и узнает о мальчишке все: имя, возраст, семейное положение, сексуальную ориентацию и предпочтения в еде; узнает, что любит, а что ненавидит, куда обычно ходит и где живет; узнает, что с девчонками тот никогда не встречался, зато несколько бывших парней в загашнике имеет. Неудивительно, думает, что именно бывших. Вряд ли найдется столь терпеливый человек, способный вынести этот сумасбродный треп.

Только к полуночи Макан объявляется. Говорит, что жизни пацана ничего не угрожает, что отделался тот множественными ушибами и сотрясением мозга; говорит, что в больнице он останется по меньшей мере до вечера следующего дня.

Наутро Джеха приезжает к нему сам. В палату заходит, будто к себе домой, стул со скрипом пододвигает поближе к койке, ставит спинкой вперед, предплечьями в нее упершись, и садится.

- Как самочувствие, Монрен? - хотя, разумеется, оно волнует мало. Куда сильнее - информация, которой пацан обладает и которая ни в коем случае не должна оказаться достоянием общественности. - Ты усердно поработал, чтобы доставить мне кучу проблем. Но, знаешь, убивать тебя мне отчего-то вовсе не хочется, поэтому я готов предложить тебе выгодную сделку. - он постукивает пальцами по предплечью, голову чуть к плечу наклоняет, сквозь легкий прищур смотрит на пацана спокойно, лениво немного, но внимательно. - Твоя жизнь в обмен на услугу. На ближайшее время ты становишься моим верным щенком, будешь выполнять мелкие поручения, а я, разумеется, ручаюсь, что твоей лохматой розововолосой голове ничего не будет угрожать. Хороший контракт, согласись?
[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

Отредактировано Archie Drake (2021-11-09 14:33:47)

+3

8

— Сам ты нелепый, — недовольно огрызается Монрен и громко фыркает, недобро смотрит на Джеху исподлобья и не оставляет тщетных попыток вырваться из железной хватки громилы в строгом черном костюме. Ничего у него, конечно, не получается, он и на ногах едва держится, шатается и качается, того гляди, познакомит собственный несчастный нос с асфальтом. Гравитация, бессердечная ты сука. — Мне просто не повезло. Не путай нелепость и невезение.

Голова кружится, колени подкашиваются, ноги не слушаются, затылок ноет, ребра и спину ломит, перед глазами все снова и снова плывет. К большому сожалению Монрена, на очередной побег ему просто-напросто не хватит сил. А если он снова угодит под машину, то с силами придется распрощаться насовсем, как и с жизнью.

Он, конечно, живучий, но не настолько, чтобы попадать в аварии по несколько раз на дню.

Время от времени он предательски теряет сознание, его голова безвольно падает на жесткое, неудобное плечо рядом сидящего человека. Громила зло рычит и отодвигается, а потом не выдерживает и грубым толчком отталкивает от себя Монрена, тот с глухим ударом врезается виском в дверь и с трудом открывает глаза. Он смотрит в зеркало заднего вида и встречается взглядом с водителем – и это все, на что его хватает, прежде чем отключиться окончательно. А жаль, он так хотел пообщаться с этими добрыми веселыми людьми. Он уверен, они прекрасные собеседники. 

В следующий раз он открывает глаза ранним утром; за окном светит беззаботное солнце. Монрен, не соображающий, где он, когда и зачем, вертит тяжелой, словно свинцом налитой, головой из стороны в сторону и пытается понять, где находится. Какой сегодня год? Взгляд все еще мутный, расфокусированный, смазанный; он медленно подносит ладонь к голове и пальцами нащупывает несколько слоев марлевой повязки. Кто-то весьма неплохо перебинтовал его.

О, так он в больнице.
Он в больнице! За этой дверью – свобода. Монрен должен воспользоваться шансом.

Монрен приподнимается на локтях и невольно замирает – слышит негромкое копошение с той стороны двери. Через мгновение в палате появляется виновник сего торжества – его величество Джеха. Монрен встречается с ним взглядом и резко отводит голову в сторону, хоть затылок и взрывается острой ноющей болью: видеть тебя не хочу.

Очередной шанс на побег проебан.
Монрен смотрит за окно, в небо: брат, братан, братишка, за что? Чем я провинился перед тобой?

Джеха по-хозяйски заходит в палату, подхватывает стул и влачит его за собой, ставит возле койки и садится. Смотрит на Монрена, который смотрит в окно, а потом… че? че ты сказал, дедуля?

— Я? Твоим? Щенком? — Монрен смотрит на него, как баран на новые ворота, а потом начинается смеяться, и смех у него несмелый, тихий, нервный, он вырывается из груди против воли хозяина. — Ты че, дед, белены объелся? На кой черт мне быть на побегушках у человека, который хотел вырвать мне язык?  — вопрос, впрочем, риторический, потому что мальчишка моментально спохватывается и опоминается, вспоминает, что Джеха все еще может избавить Монрена от некоторых жизненно важных органов. Может избавить прямо сейчас, у него наверняка вся больница куплена. Монрена застрелят на глазах у десятка докторов и у дюжины медсестер – и ни одного свидетеля.

Удобно устроился, ублюдок.

— И что ты конкретно от меня хочешь? Чтобы я ждал тебя дома после тяжелого трудового дня, насыщенного насилием и убийствами, радостно вилял хвостом и приносил тапочки? А еще, — Монрен задумчиво подносит указательный палец к приоткрытым губам и поднимает взгляд, — никак не могу понять, в чем твоя выгода. Я, конечно, не серийный маньяк – в отличии от тебя – но и мне понятно, что тебе намного легче избавиться от меня, чем возиться. Так почему… — Монрен вдруг загорается, словно лампочка, но светится ярче всех лампочек вместе взятых, — я, что, тебе понравился? Ты так завелся из-за того поцелуя? Ого, ты покраснел, или мне кажется? В любом случае, давай сразу проясним: ты не в моем вкусе. И ты – старый.

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-09 16:34:49)

+3

9

Неожиданно найденное решение пестрит значительными пустующими нишами как в плане причин, так и в плане следствий. Назвать это сотрудничество полезным - самая большая глупость. Назвать это сотрудничеством, впрочем, тоже с трудом можно. Скорее, все это можно охарактеризовать, как спонтанный, не влекущий за собой ничего положительного, пропитанный бесконечной нервотрепкой, вынужденный отчасти и беспочвенный интерес, - но никак не полезный. Даже на сотую долю.

Джеха не считает себя отчаянным альтруистом. Альтруистичного в нем ровно столько же, сколько благоразумного и тактичного во взбалмошном мальчишке. Тогда чего ты добиваешься, Джеха? Из плюсов этого стихийного предложения для тебя можно выделить разве что перспективу, в которой чужой рот останется на замке, а увиденное не коснется лишних умов; из минусов этого стихийного предложения - все остальное. Возьми его к себе - и нервотрепки прибавится вдвое, если не больше. Оставь его в покое - и проблем не оберешься. Убей его - и тогда... а что будет тогда? Да ничего серьезного, никакой угрозы, никаких трудностей ни в жизни, ни в бизнесе. Вряд ли кто-то, если верить полученной информации, ринется искать пропавшего бесследно Ли Монрена, а Джеха отлично может сыграть роль директора, обеспокоенного пропажей стажера, если вдруг такая необходимость все же появится.

И тем не менее лишать мальчишку жизни, основываясь на столь категоричных доводах разума, Джеха вовсе не хочет. Во-первых, неприятно это осознавать, но Монрен действительно чем-то заинтересовал, очаровал своей глупой беспечностью и отчаянным стремлением во что бы то ни стало сохранить собственную шкуру. Во-вторых, Джеха - суровый и непоколебимый в своих решениях глава группировки, человек, искалечивший своими действиями немало чужих жизней, способный нанести серьезные увечья тем, кто мешается под ногами и мешает достигнуть те или иные цели, но не хладнокровный убийца, каким его, вероятно, считает пацан.

Джеха может прострелить колено человеку, который поступился принципами и посчитал, что имеет все основания работать на два фронта; Джеха может отрезать чей-то поганый язык, если человек не способен держать его за зубами; Джеха может последовательно переломать несколько костей, чтобы заполучить необходимую информацию; но Джеха не убивает без острой необходимости.

Монрену, впрочем, об этом знать вовсе необязательно.

Монрен тем временем принимается теряться в догадках, выдвигая различные теории, где одна абсурднее другой. Его словесный поток намного превышает желаемый, но Джеха с усмешкой выслушивает все. Молчит, позволяя договорить до конца. Смотрит сквозь прежний прищур, внимательно скользит взглядом по испещренному ссадинами лицу, не подозревая до сих пор, чем же этот придурковатый пацан может ему пригодиться. Может, и правда заставить его хвостом вилять и тапочки приносить? Он ведь вылитый щенок: невоспитанный, неконтролируемый, с большими глазами, своим цветом напоминающими янтарь, с дурным характером и этой странной привычкой создавать шум своей бесконечной болтовней.

Джеха думает, что дрессировка этого невыносимого мальчишки - занятие трудоемкое и весьма длительное. Но разве он когда-нибудь пасовал перед трудностями? Это, если подумать, уже дело принципа.

- Не такой уж я и старый, - хмыкает, невольно нахмурив брови и поджав губы. Хотя, наверное, с точки зрения Монрена разница в возрасте, составляющая без малого двадцать лет - весомая причина называть сидящего неподалеку мужчину старым. - и давай тогда уж сразу проясним и тот факт, что парни меня не интересуют. Совсем. А что касается конкретики, - Джеха вскидывает руку и, отодвинув указательным и средним пальцами рукав, смотрит на часы. - ты больше не будешь стажироваться в прежнем отделе. Тебя переведут ко мне, станешь выполнять мелкие поручения, помогать парням с делами. Словом, твоя основная задача - находиться в поле моего зрения и быть паинькой. Докажешь, что тебе можно доверять, и я оставлю тебя в живых даже несмотря на то, что знаешь ты больше положенного.

Взгляд возвращается к пацану, Джеха встряхивает руку, возвращая рукав в исходное положение и, упершись ладонями в спинку стула, поднимается.

- Кстати, на время стажировки ты переезжаешь. Будешь жить в моей квартире, пользоваться всеми благами роскошной жизни и ни в чем себе не отказывать. Если, разумеется, я пойму, что ты стоишь того.
[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

+3

10

— Не старый? — Монрен с нескрываемым подозрением щурится, словно взвешивает товар на глаз, приценивается, — сколько тебе? Сорок? Сорок пять? — Джеха смотрит с явным неодобрением, граничащим с осуждением, и Монрен разряжает повисшее напряжение веселым беспечным смехом, — ладно-ладно, не принимай близко к сердцу, если оно у тебя, конечно, есть. Просто мне нравятся парни помоложе, — уточняет мальчишка с таким видом, словно отшивает назойливого поклонника. Хотя, если честно, самый назойливый человек в этой палате, вовсе не Джеха.

И все же забавно, что Джеха оправдывается перед ним за свой возраст. Если тебя не интересуют парни, Джеха, то зачем ты говоришь, что не так стар для меня? Монрен, когда об этом размышляет, становится похожим на хитрого лиса, крайне заинтересованного в добыче. Он щурит глаза и расплывается в широкой довольной улыбке, правда, мгновенно жалеет об этом: ссадина на нижней губе открывается и саднит, болит. Черт возьми, как неприятно.

— Знаешь, — он медленно, стараясь не доставлять себе лишнего дискомфорта, садится на кровати и подается вперед, сокращает расстояние меж лицами до нескольких ничтожных сантиметров и вкрадчиво заглядывает в глаза напротив, улыбается елейно и таинственно, — все мои бывшие тоже говорили, что парни их не интересуют. Но ты, наверное, и так об этом знаешь. Пробил меня по всем фронтам, не так ли? — Монрен, весело хмыкнув, падает обратно на подушки и жмурится от острой боли в ребрах. Он все еще чувствует себя паршиво, на войну в таком состоянии не пойдешь, но обыденными делами заниматься можно, особенно, если они не требуют усилий.

Монрен безмятежно лежит на тощей, жесткой, неудобной больничной койке, заведя руки за голову, и праздно наблюдает за Джехой. Тот перечисляет обязанности своей новой игрушки. В том, что Монрен станет для Джехи игрушкой, не больше,  мальчишка не сомневается. Игрушкой, куклой, щенком, мальчиком для битья, козлом отпущения, – как жопу не назови, головой она не станет, жопой и останется хоть в Корее, хоть в Африке.   

Монрен просто-напросто попал – и попал крупно. И деваться ему, если так поразмыслить, некуда: либо сыграть по правилам, либо – в ящик, третьего не дано. Придется исполнять все желания этого доморощенного гангстера-переростка до тех пор, пока он не наиграется. Грустно, не вкусно, но Монрен постарается извлечь выгоду даже из этой ситуации. Правда, какую – еще не знает, но обязательно придумает.

А вот неожиданное заявление о переезде окатывает его ледяной водой с головы до ног; Монрен снова садится на кровати – и снова смотрит на Джеху, как баран на новые ворота. В его голове оглушительно громко трещат сверчки, их слышно даже в палате. Что ты сказал? Я не ослышался? Переехать к тебе? На время стажировки? Что?

— А ты не слишком торопишь события, дедуль? Или опять белены объелся? Как же, в конце концов, ресторан, кино и театр, цветы и конфеты? — нервно отшучивается Монрен, искренне не понимая, какие цели преследует Джеха. Нет, стажировка у него на побегушках – это одно, но переезд, это совсем другое.

Он, не сводя внимательного взгляда с Джехи, замолкает и замирает, погружается в размышления, пока думает – машинально запускает пятерню в растрепанные розовые волосы и перебирает пряди, встрепывает их еще больше. Если так подумать, то переезд может быть обусловлен только двумя причинами: во-первых, Джеха хочет, чтобы Монрен был под наблюдением всегда, двадцать четыре на семь, без перерыва на обед и даже без выходных. Только так он сможет убедиться в том, что Монрен не разболтает всем его маленький секрет. Черт, если Монрен прав, то у него, скорее всего, отберут телефон, если еще не отобрали. А во-вторых, Джеха хочет оставить его «на всякий случай». В плане секса. Возможно, он сам еще этого не понял и уж тем более не принял, но факты говорят громче любых слов и действий. 

Он уж эти латентные геи.
Понарожают таких – а Монрену потом разбираться. 

— А ниче, что у меня своя жизнь есть? Друзья, приятели, се, — мья. Монрен не договаривает, потому что никакой семьи у него нет – и никогда не было. Впрочем, он мгновенно исправляется и быстро сбрасывает с себя налет едва заметной отрешенности. — К тому же у меня есть вещи, без которых я не представляю своего существования. Например, моя подушка, я не могу уснуть без своей подушки. Как быть? Ладно, похер, сгорел сарай – гори и хата, я согласен. Только скажи своим трем поросятам, чтобы привезли мою подушку. А еще я хочу есть. Пошли где-нибудь поедим, я уже не могу в этой больнице, меня тошнит от запаха лекарств. 

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-09 20:15:07)

+3

11

Джеха разбазаривает свое великодушие направо и налево, - впечатление создается именно такое. Направо - это оставить без существенного наказания председателя, решившего пойти по очень, о-о-очень шаткой тропинке, ведь простреленная нога - ничтожная плата за утраченные доверие и деньги; налево - это вынужденно взять к себе на попечительство этого придурковатого мальчишку со странным цветом волос, похожим на сахарную вату, и не менее странными понятиями о банальной субординации. Перед ним сидит человек, который одним лишь взмахом руки может искалечить не только физически, но и морально, а Монрен ведет себя так, словно они - давние друзья. Немыслимо.

Джеха, вероятно, умом тронулся, раз приоритеты расставил в чужую пользу.

Джеха оценивает перспективу жизни бок о бок с розововолосым недоразумением на твердую четверку с минусом, если в пределах его просторной квартиры они не будут пересекаться слишком часто. И если этому розововолосому недоразумению не взбредет в голову, что засунуть свой длинный нос в дела, его не касающиеся, многим глубже, чем есть сейчас - веселая и совершенно безобидная идея.

И все-таки Монрен соглашается. Предварительно, разумеется, начинает нести какую-то чепуху о ресторанах и цветах, строит из себя невесть что и забавно щеки дует. Джеха глаза за последние сутки успевает закатить столько раз, сколько за всю свою жизнь не закатывал. А где-то между этим закатать в асфальт хочется и тупицу этого придурковатого, следом за согласием начавшего нести еще более абсурдную чепуху о подушках и своих проблемах со сном. Джехе кажется на мгновение, будто зашел он не в больничную палату, а в подготовительную группу детского сада.

- Ладно, - настает его очередь соглашаться; соглашаться на самые нелепые условия, которые только можно придумать. - привезут тебе твою подушку, только не плачь. - и переносицу устало потирает указательным и большим пальцами, молясь кому угодно, чтобы на почве всей этой свистопляски не начала развиваться хроническая мигрень.

Монрен, естественно, в палате оставаться наотрез отказывается. В его состоянии наверняка необходим покой, а лечащий врач вряд ли придет в неописуемый восторг, если заметит ковыляющего в сторону выхода пациента, у которого ссадин и ушибов на теле значительно больше, чем ума в бестолковой голове.

- Не вздумай, - предостерегающе, но именно этим Монрен занимается: думает, решительно поднимаясь с койки. - не собираюсь я... - прикрывать твою тощую задницу перед медицинским персоналом и откровенно лгать им, что за тебя ручаюсь и за тобой обязательно пригляжу. Не ручаюсь. Приглядывать не намерен, у меня, думаешь, других дел нет?

Но Монрен - упрямец, каких поискать. И хитрец точно такой же.

Монрен строит такое страдальческое и одновременно жалобное лицо, что даже у столь крепкого на подобные манипуляции Джехи где-то внутри неприятно щемит сердце. Ну, и с каких это пор ты стал таким мягкотелым? Тошно аж.

- Ладно, - снова соглашается. И снова глаза закатывает, нарочито громко вздохнув. - в виде исключения. Больше твои уловки не пройдут.

Джеха списывает все на вынужденную меру. Пацан, в конце-то концов, должен находиться в поле зрения, а у него нет ни желания, ни времени, чтобы в больнице торчать до полного выздоровления, тщательно наблюдая и предупреждая любые попытки сделать какую-нибудь глупость. Вновь сбежать, например.

С врачом приходится договариваться не словами, а обещанием проспонсировать новое оборудование для медицинских исследований. Вместе с тем все-таки приходится дать слово, что многострадальному пациенту будет обеспечен покой и все необходимое, чтобы добиться скорейшего выздоровления. В понимании Джехи - Монрен утрирует и блестяще давит на жалость, ойкает и вздыхает громче обычного, пока длится разговор; в понимании Монрена - смерть стучится к нему в двери с небывалым усердием, и единственный способ избежать скорой кончины - свалить из больницы и сытно поесть.

Джеха думает, что в аду этому прохвосту уготована вип-ложа.

Вести пацана в ресторан, естественно, он не собирается по двум причинам: во-первых, не заслужил; во-вторых, да кто же его, такого побитого и неопрятного, в приличное заведение пустит?

За неимением иных вариантов, так в голову и не пришедших, выбор падает на небольшую кофейню. Невзрачная - на первый взгляд, но уютная и тихая, если оказаться внутри. Джеха вперед Монрена пропускает, подталкивает слегка, вынуждая поторопиться. Время - деньги, балбес. Я не собираюсь засиживаться здесь с тобой до второго пришествия.

Кофе, который Джеха заказывает для себя, на фоне всех тех лакомств, что заказывает пацан, выглядит весьма скупо, но кусок в горло не лезет, а мысли в голове порядка так и не находят.

Джеха бардак страшно не любит - ни в квартире, ни в делах, ни в голове, но Монрен одним только своим видом вносит разлад и с успехом превращает жизнь в самую настоящую катастрофу. А ведь они только сутки знакомы.

- Итак, - начинает, проскользив подушечкой указательного пальца по краю керамической кружки, а затем звонко по стенке тем же указательным щелкнув. - что еще мне стоит знать, прежде чем я пущу тебя в свой дом?
[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

+3

12

Джеха неохотно соглашается, и Монрен энергично подскакивает с больничной койки, но травмированные ребра, словно обидевшись на пофигизм их хозяина, взрываются острой болью, такой, что жить не хочется. Монрен задыхается, захлебывается, хватает ртом вмиг потяжелевший воздух и никак не может сделать спасительный вдох, а как только делает, то заливается сухим болезненным кашлем, колко раздирающим горло. Длится все это, впрочем, не больше десяти секунд; кашель, боль и желание вздернуться отпускают так же быстро, как и схватили. Монрен, все еще держащийся за ребра, аккуратно выпрямляется и расправляет плечи, замирает на несколько секунд в попытке понять собственное состояние. Кажется, все хорошо, жить будет. Монрен вообще страшно живучий, его, как таракана, с одного шлепка не прихлопнуть – и даже двух будет мало. Вчера он в этом еще раз убедился.

Пока Джеха решает вопрос с докторами, Монрен стаскивает больничную пижаму и неловко – тело страшно болит и ломит – ныряет в светло-розовый, под цвет волосам, джемпер и в синие джинсы. Вся его одежда помята и местами порвана, заляпана грязью и кровью, черт, и как он в таком виде выйдет на люди? Впрочем, куртка вот почти не пострадала, за исключением потертостей на локтях, она поможет спрятать дыры и пятна. А вот что делать с джинсами…

Монрен выходит из больницы и демонстративно втягивает носом свежий воздух, обоже, как же хорошо, особенно после стерильной духоты больницы. На улице светит солнце, веселое и осеннее, теплое, на небе ни одного облачка, и только прохладный западный ветер спасает от зноя. Беспечно поют птицы. За Джехой Монрен идет по пятам, как верный щенок, и громогласно ругается, когда тот обходит дорогой ресторан стороной. Как? Ты, что, денег на меня пожалел?

— Ну ты и скряга! Такие деньги лопатой гребешь – и пожалел на поход в ресторан. Я для тебя, что, шутка какая-то? — обиженно причитает Монрен, хотя и понимает, что в таком виде в приличное, дорогое заведение ему дорога заказана. Но это не мешает ему и дальше отчитывать Джеху за непростительную жадность.

В кафе тепло, уютно и пахнет свежей выпечкой; Монрен с готовностью плюхается за столик в самом углу, чтобы избежать любопытных глаз, и нетерпеливо ждет меню. Прогулка на свежем воздухе поумерила аппетит, но Монрен все равно – из врожденной вредности – заказывает вагон разнообразных блюд. Вагон и маленькую тележку. Это чтобы Джеха не расслаблялся. А Джеха, словно в противовес, заказывает один лишь кофе. Когда все блюда переезжают за стол, аппетит возвращается в троекратном размере, и Монрен набрасывается на долгожданный обед.

За столиком царит тишина – и только изредка Монрен с наслаждением причмокивает, причавкивает или вслух восторгается очереденным принесенным блюдом. Джеха наблюдает за ним исподлобья – это, что, недружелюбный зырь? – но потом все-таки нарушает молчание и задает вопрос.

— Что знать? — Монрен погружается в глубокие размышления – и даже вилку с шоколадным тортом до рта не доносит, — если мне будет скучно, я съем тебе мозг чайной ложечкой, так что если ты намереваешься запереть меня в комнате или в подвале, то разномерься. Я очень неусидчивый, — он широко улыбается и с воодушевленным «ааам» кладет торт в рот. — А если мне вдруг покажется, что ты все-таки хочешь меня убить, то я сбегу и расскажу всем твой маленький секрет, — Монрен улыбается во весь рот – и не скажешь, что угрожает.

Он приступает к мороженному, медленно облизывает ложку с пломбиром, щедро посыпанным шоколадной крошкой и орешками, и краем глаза косится на большую настенную плазму, проглядывающую сквозь крупные листья комнатного растения. С экрана миловидная девушка в белой блузке рассказывает о последних новостях – кризис, хуизис, скучно, не вкусно – но потом съезжает на отрасль строительства, называет имя Джехи, и Монрен весь обращается в слух. Телеведущая вещает о том, что компания Джехи – и две другие – сейчас активно борются за право строительства государственного банка. Конкурс настолько жесткий, что одна ошибка – и сокрушительное поражение.

Монрен соображает, раскладывает все полученные сведения по полочкам, анализирует и сглаживает углы – и через мгновение с видом своим самым победоносным бьет кулаком о ладонь. Я все понял, старый ты говнюк!

— Я понял! Ты не убиваешь меня, не потому что не хочешь, а потому что не можешь. Если в твоей компании сейчас, когда она у всех на слуху, пропадет человек, к тому же студент, тебя же с потрохами сожрут конкуренты, и ты проиграешь тендер. То же самое тебя ждет, если я расскажу, как ты решаешь свои насущные проблемки, — Монрен буквально сияет, когда рассказывает о своих догадках Джехе, — поэтому тебе и надо, чтобы я всегда крутился возле твоей ноги. Ты боишься. Знаешь, что это значит? — Монрен поднимает указательный палец, — это значит, что не я твой щенок. А ты – мой. В моем рукаве больше козырей, ха-ха.

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-26 15:45:30)

+3

13

Как не взгляни на сложившуюся ситуацию, а перспективы со всех сторон безрадостные. Джеха просчитался, неаккуратно подошел к делу с председателем, позволил рассекретить свои методы воспитания подчиненных, и теперь все близлежащие планы насквозь пропитались приторной сладостью стоящих на столе многочисленных лакомств, а вишенкой на самом дорогостоящем торте служит копна розовых волос, принадлежащих придурковатому пацану.

Джеха до сих пор представить не может, чем Монрен может стать для него полезным. Зато с успехом представляет, сколько проблем тот может доставить одной только своей болтовней. Язык у него явно без костей, и именно этот ключевой фактор может стоить Джехе не только потерянного времени и денег, но и безвозвратно утраченного спокойствия.

Он, по правде сказать, уже сейчас чувствует себя в смутном подобии ловушки, ощущает давление, испытывает беспокойство; он, скованный обстоятельствами, несмело строит дальновидные планы, но те выглядят до смешного нелепо и абстрактно, ведь так или иначе касаются пацана.

И ведь дернул его черт заявиться на шестнадцатый этаж именно в тот день, конкретно в тот час, когда за Джехой закрепилась необходимость доходчиво донести до Мэн Хо простую истину: слепая самонадеянность - не самый лучший способ вести дела.

Он знает, что председатель будет держать рот на замке, о случившемся никому рассказывать не станет, а свою неожиданную нетрудоспособность на ближайшее время объяснит банальной простудой, мол, приболел немного, чувствую себя скверно, разносить по компании вирус не хочу, оттого проведу на больничном пару-тройку недель. Но он не уверен, что Ли Монрен - этот заносчивый, упрямый, взбалмошный балбес, с нескрываемым удовольствием поглощающий за обе щеки сладости - может похвастаться непримиримым подчинением и неукоснительным выполнением просьб.

Даже сейчас, стоит расслышать в новостях подробности конкурса и сложить дважды два, Монрен с уверенностью, достойной восхищения, начинает строить верные - неприятно это признавать - догадки и выдвигать свои глупые требования.

Неужели ты и правда считаешь, что имеешь право ставить мне какие бы то ни было условия? Неужели ты действительно думаешь, что способен вот так легко и безболезненно обернуть ситуацию в свою пользу? Ха, смешно.

И Джеха смеется - хрипловато, негромко, в миллиметре наклонив вперед голову и покачав ею из стороны в сторону. Ты разве не понял еще, дуралей, с кем связался? Разве не осознал, насколько смехотворно выглядят твои попытки стать доминантом в наших абсурдных деловых отношениях?

Недоумение на лице Монрена читается явственно, в его глазах оно застывает вместе с немым вопросом, отвечать на который Джеха не торопится. О, дорогой мой щеночек, ты, разумеется, истолковал все верно, но забыл учесть несколько важных деталей: во-первых, тебе не хватит ни изворотливости, ни опыта, чтобы манипулировать мной так, как тебе вздумается; во-вторых, ты ошибаешься, раз искренне веришь в то, что козырей в твоих рукавах спрятано многим больше, чем в моих.

- Попридержи коней, - не хочется, конечно, прерывать столь воодушевленный энтузиазм, не хочется разбивать наивный детский восторг о суровую реальность, но Джеха не за тем сюда пришел, чтобы следить за чувствами бестолковых пацанов и воплощать в жизнь их грандиозные планы. - Ты прав, на ближайшее время у меня, фигурально выражаясь, связаны руки, но это вовсе не означает, что тебе этот факт каким бы то ни было образом поможет. Позволь я внесу некоторые коррективы в твоей гениальный план, - разрешения, естественно, Джеха не дожидается. - я не собираюсь тебя убивать по двум причинам: первая, - он ставит правую руку на локоть и, сжав кулак, поднимает указательный палец. - твоя пропажа, вероятно, может стать для моей компании огромной проблемой перед финальной частью конкурса, здесь ты правильно сложил дважды два, молодец. А вторая, - к указательному прибавляется средний палец, но через мгновение рука возвращается в исходное положения, - Джеха кладет скрещенные предплечья на стол и подается вперед, наклоняется к Монрену ближе, съехав на наигранно зловещий, но пропитанный слащавыми нотками, голос. - ты не умрешь, потому что это было бы слишком скучно. Ты будешь жить, Ли Монрен, но если случится неприятная неожиданность, и тендер моя компания все-таки проиграет - по твоей вине или нет - неважно, то я убью всех, кто тебе дорог. - последние слова, и ни тени улыбки на лице. Впрочем, оттолкнувшись на вытянутых руках и прижавшись к спинке стула, Джеха в улыбке все же расплывается, а затем спокойно добавляет:

- Начну с твоих бывших. Славные парни, я уверен. Будет жаль, если они скоропостижно скончаются по твоей вине, правда, щенок?
[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

+3

14

— Ха, — Монрен давит нервный смешок и смотрит на Джеху исподлобья, — а я на мгновение и забыл, что ты тот еще засранец, — и сполна поплатился за собственную забывчивость. Впредь надо быть осмотрительнее.

Козыри, бывшие в рукаве, выкладываются на стол и бьются уродливым, кривящим рот в злобной улыбке, джокером. Угрожать расправой с близкими людьми, пусть и с бывшими, против правил, ведь в этой игре джокера быть вовсе не должно, но Джеха играет подло, низко и мерзко. Он вообще играет без правил, если на то пошло, и Монрену не остается ничего, кроме как принять это. Обидно, досадно, тоскливо, но делать нечего, выбора нет, придется плясать под дудку Джехи до тех пор, пока конкурс не закончится. И все же одно не дает мальчишке покоя.

— Хочешь сказать, что даже если проебешься ты – а в этом я не сомневаюсь – то все равно убьешь их? Это слегка несправедливо, не находишь? — Монрен демонстративно отодвигает все тарелки от себя, даже те, к которым еще не прикасался, и недобро смотрит в глаза напротив, взгляд – смелый и решительный, твердый. — Какой мне смысл помогать тебе, если я в любом случае останусь в проигрыше? Если итог один, то мне проще прям щас пойти к твоим конкурентам и все им рассказать. Но я не стану этого делать, если ты пообещаешь не трогать моих бывших, даже если потерпишь поражение. Если это поражение не будет связано со мной, — Монрен щурится и прикусывает нижнюю губу, — ох, давай так. Я помогу тебе с этим ебучим тендером, а ты раз и навсегда оставишь меня в покое? Ок? Ты ведь не сомневаешься в моих способностях?

Есть больше не хочется, аппетит пропал так же быстро, как появился, и Монрен неторопливо отворачивается к окну. Он смотрит на небольшой кленовый парк, лежащий через дорогу, в нем резвятся собаки и дети. Весело им, хорошо и беспечно, и до проблем, как пешком до Китая. Даже зависть берет, если честно.

— Если ты согласен оставить моих бывших в покое, даже если проиграешь, я согласен помогать тебе. Не просто молчать, а помогать. Как тебе такие условия? — на Джеху Монрен больше не смотрит, не хочет и не может. Он и сам тот еще фрукт, который может и подставить, и украсть, но, черт, убийство близких людей – это что-то запредельное даже для него. Наверное, у Джехи их много – больше, чем просто много – раз он может так легко и просто раскидываться подобными угрозами. А у Монрена нет никого. Только бывшие, с которыми он до сих пор дружит. Но Джехе это и без того, наверное, известно, пробил по всем фронтам, гаденыш, – и, несмотря на это, он продолжает сыпать ядовитыми угрозами. Какой же подонок, а, давно Монрен таких не встречал. Впрочем, он тоже не пальцем деланный, он еще отомстит, просто попозже, а для начала – вотрется в доверие.

А что, если привязать его к себе? Влюбить, как малолетку? Посадить на короткий поводок так же, как Джеха посадил его. Ха-а, а это может быть забавно. Монрен, явно повеселевший от этой затеи, беззаботно откидывается на мягком стуле и заводит руки за голову, смотрит на Джеху без прежней неприязни и широко улыбается.

— Я могу быть полезен, если ты все еще сомневаешься в моих способностях. Я – неплохой шпион, могу раздобыть тебе нужную информацию. Еще я имею талант оказываться в нужном месте в нужное время, — он весело подмигивает, мол, ты и сам понимаешь, о чем речь. — К тому же я бессмертный. Неубиваемый, как таракан. Так что, по рукам, дедуль? — Монрен с готовностью протягивает Джехе правую руку, а левой тянется за едой. Договоры договорами, но голод – не тетка, тем более, когда на столе лежит подтаявшее ванильное мороженое. Монрен нарочно пачкает губы во взбитых сливках и медленно, неторопливо, соблазнительно слизывает их языком. Вида он, впрочем, не подает. Это чистая случайность, дедуль, я вовсе не планировал тебя соблазнять. 

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-14 17:34:53)

+3

15

Джеха еще раз убеждается: мальчишка, каким бы ни был на первый взгляд болваном, шевелить извилинами умеет, что не может не вызвать хорошо сокрытое поощрение. Он придуривается и чушь всякую несет чаще, чем дышать успевает, но в правильной расстановке причинно-следственных связей ему будто бы равных нет. И пусть за тот ничтожно малый период их непреднамеренного знакомства [Джеха был бы несказанно рад, если бы его не случалось никогда] Монрен охотно доказал, что наглость в нем обратно пропорциональна росту, но не отметить то, с каким рвением мальчишка хватается за любую возможность спастись или спасти ближнего своего, не заботясь о деталях, просто невозможно.

Джеха хмыкает, вернувшись в наиболее удобную позу, скрестив на груди руки и на Монрена взглянув исподлобья.

Кажется, они оба находятся в затруднительном положении: мальчишка, потому что знает больше положенного и активно пытается этим знанием воспользоваться, обернув ситуацию в свою пользу, а Джеха - потому что других вариантов, кроме как согласиться на временное сотрудничество, у него попросту нет. С другой стороны, зачем искать окольные пути и лишний раз утруждать себя ненужными злодеяниями, способными обрасти не самыми благоприятными последствиями, если можно воспользоваться Монреном и таким образом убить сразу двух зайцев: его излишнее любопытство направить в необходимое русло, а между тем и некоторые собственные проблемы решить.

Джеха размышляет недолго. Руку в конечном итоге протягивает и чужую пожимает - крепко, но без напускного дружелюбия. Вынужденная сделка, Монрен, не более.

- По рукам, - соглашается, но отпускать не торопится. Он чуть крепче сжимает длинными пальцами ладонь и тянет ее хозяина на себя, вперед между тем подается сам, в глаза напротив смотрит с тихой угрозой:

- Не зазнавайся, - предупреждает. - одно неверное движение, одно неловкое действие - и наше соглашение аннулируется.

На них косо поглядывают немногочисленные посетители кафе, и Джеха не видит более смысла, чтобы привлекать к себе ненужное внимание. Он отпускает руку мальчишки, откидывается на спинку стула и улыбается так, словно десятью секундами ранее не грозил сломать одну - или нет, как пойдет - жизнь.

Монрен своего воинственного настроя не теряет, уже через мгновение возвращается к излюбленному паясничеству и, испачкавшись во взбитых сливках, будто бы нарочито медленно языком по губам проводит. Джеха хотел бы не заметить этого откровенно соблазнительного действа, но предательски замечает. И глаза в который раз закатывает, вздохнув с тусклым налетом безнадежной тоски. Ты, что, и дальше собираешься практиковать на мне свои техники соблазнения, балбес?

Монрен если и собирает делать нечто подобное, то в стремлениях своих проигрывает, потому что раздавшийся телефонный звонок целиком и полностью завладевает вниманием Джехи, насущными проблемами и новостями вынуждая закончить с утренними посиделками.

- Заканчивай, - и сладости поглощать в беспощадных для организма количествах, и вид делать, будто собираешься в постель меня затащить. Я ведь сказал уже, что парни меня не интересуют, забыл? Тем более меня не интересуют парни, на ровном месте создающие проблемы, которые решать приходится именно мне. Будто у меня своего дерьма в жизни недостаточно.

Макан подъезжает к кафе, игнорируя все правила дорожного движения, и Джеха, со вздохом разрешив взять с собой целый пакет сладостей, подталкивает пацана к автомобилю, мол, пошевеливайся давай. До бизнес-центра едут молча, на парковке останавливаются спустя пятнадцать минут. Джеха поворачивает голову, смотрит на Монрена, обхватившего бумажный пакет из кофейни так, словно бы он - самая ценная вещь в мире, и усмехается.

- Макан отвезет тебя, - и сразу же: - не вздумай снова быть проблемным.

И уходит.

Переговоры, собрания, снова переговоры и снова собрания. Джеха вертится в этом болоте довольно-таки давно, но привыкнуть, кажется, так до сих пор и не смог. Кто-то говорит, что конкурс выиграть проще простого, все давно просчитано и идет по плану, кто-то вносит разлад, говоря о дочерней компании одного из крупных холдингов, появившуюся относительно недавно, но успевшую зарекомендовать себя, оттого с победой могут возникнуть сложности.

Джеха мысленно соглашается, ведь как минимум один весомый аргумент находится не на их стороне: Монрен, появившийся так не вовремя.

Ближе к концу дня еще и Джин Ён заявляется, начинает нести какую-то чепуху о семейных ценностях и упрямо требует появиться на званом ужине, устраиваемом отцом.

«Неужели решил наладить отношения с родственниками?», - ерничает Джеха, пряча ухмылку за поднесенным к губам стаканом.

«У меня другие дела», - противится, но этот щенячий взгляд Джин Ёна, чтоб его.

Джеха соглашается, устало трет переносицу и с братом сухо прощается. До квартиры добирается своим ходом, внутрь заходит тихо, на Монрена внимания не обращает, хоть тот и пытается вертеться под ногами.

- Ложись спать, - не приказывает даже. Просит.

Джеха слишком устал, чтобы заботиться еще и о мальчишке, потому оставляет его одного, принимает душ и ложится спать сам.
[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

+2

16

— Какой же ты милый, когда пытаешься казаться грозным, — Монрен, чью ладонь сейчас сжимают сильнее положенного, смотрит в лицо напротив весело и беспечно, бесстрашно. — Так бы и лег под тебя, — он приподнимается и ловко подается вперед, всего на мгновение заглядывает в глаза и медленно приближается, касается мягкими губами уха, — или на тебя. Тебе как больше нравится? — горячий шепот обжигает, и ухо, вопреки воле хозяина, краснеет; Монрен, удовлетворившись проделанной работой, энергично плюхается обратно на стул.

На каждое твое действие найдется противодействие, Джеха,
а на каждое твое слово – найдется целое мое предложение.

Монрен невинно смотрит на Джеху исподлобья и тянется за тарелкой с пирожным, но донести его до рта не успевает: пора идти. Жаль, конечно, но что поделать; Монрен в качестве аванса за предстоящую работу сгребает все сладости в большой бумажный пакет и не расстается с ним до самой квартиры. Один и трех поросят, тот, который наиболее разговорчивый, везет их в сторону спального района, и Монрен внимательно разглядывает местные пейзажи. Джеха, бросив что-то агрессивное – кто бы сомневался – напоследок, ретируется по своим мафиозным делам, оставив Монрена наедине с водителем. Тот смотрит на мальчишку в зеркало заднего вида, протяжно вздыхает и трет большой ладонью затылок. И начинает говорить, рассказывать о прошлом босса, и Монрен весь обращается в слух. Ничего, впрочем, нового, тяжелое детство, нелюбимый ребенок и дед, отдавший предпочтение другому внуку. Поросенок в подробности не вдается, а потом и вовсе спохватывается – понимает, что наговорил лишнего – и пристыжено замолкает. Остаток дороги в салоне висит тяжелая, мрачная тишина – и не совсем понятно, чем она вызвана.

Квартира у Джехи большая, красивая, богатая, выполненная в темных оттенках. Монрен остается в ней один и до вечера занимается изучением интерьера. Странно, ни одной фотографии, впрочем, а что странного? Монрен уже понял, что Джеха к людям не привязывается и даже к собственной семье не питает теплых чувств. Наверное, это нормально, но… Монрену тупо не понять. У него никогда не было семьи, поэтому он не знает, каково это – отрекаться от нее.

В холодильнике совсем нет еды. Эй, Джеха, мне теперь, что, воздухом питаться?

Монрен праздно слоняется из комнаты в комнату, из кухни в коридор, из коридора в ванную и на всякий случай дергает ручку входной двери – заперто. Ну да, ну да, а он на мгновение и забыл, что отныне сидит в золотой клетке. Ладно, хотя бы телек в гостиной комнате работает; Монрен, подхватив со столешницы большой бумажный пакет со сладостями, по-хозяйски заваливается на просторный диван черного цвета, включает плазму и под мерный голос немолодого диктора со смешной прической, рассказывающего последние новости из мира строительства, задремывает.

На город медленно, но верно опускаются сумерки – плотные, тягучие, жаркие – такие, какие всегда бывают в это время года в Сеуле. Монрен просыпается, когда слышит негромкое копошение со стороны коридора, и резко подскакивает на диване. Где он? Какой сегодня день? Какой сегодня год? – соображалка после внепланового дневного сна работает совсем плохо. Еще и ребра болят так, словно его трижды асфальтоукладчиком переехало. Ах, да…

— С возвращением! — своей энергичной радостью Монрен хочет не столько приободрить Джеху, сколько подействовать ему на нервы. Он широко улыбается и льнет к сильному плечо, путается под ногами, ластится, почти что хвостом виляет, ну а че, ты же хотел сделать меня своим верным щеночком? Гав-гав, епта.

Джеха радости Монрена не разделяет и, приняв быстрый душ, отправляется прямиком в кровать. Монрен снова остается в тоскливом одиночестве. Он еще около часа бестолково слоняется по квартире, старательно бренчит посудой и гремит выдвижными ящиками, возится с одеждой, разбирается со смесителем и, приняв горячий душ, возвращается к себе в комнату. Вот только спать не хочется. Совсем. Еще и подушки любимой нет, впрочем, если честно, то подушка не такая уж и любимая, просто Монрен любит вредничать и доставлять людям неприятности.

В общем, пришла пора наведаться туда, куда Монрена не звали.

Он по-хозяйски забирается в кровать Джехи и, отодвинув ее хозяина к краю, невозмутимо забирает одеяло.

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-16 15:40:35)

+2

17

Тяжелая голова касается подушки, глаза беспощадно закрываются, да вот незадача - сон никак не хочет чтить измученного собраниями мужчину своим присутствием. Это раздражает. Более того, это отнимает многим больше сил, нежели утомительный день в компании подчиненных, иных предпринимателей, стремящихся заручиться поддержкой столь привилегированной компании, или обычных работников, трудящихся в низших слоях и по каким-то причинам считающих, что именно Джеха способен разрешить все их жизненные неурядицы. Смешно это даже, - он со своими-то едва справляется.

За большим панорамным окном пульсирует город, огнями растягивается, искрами разбивается о мутную дымку, перемигивающимися небоскребами тянется к облакам и знать не знает, насколько трудными бывают будни жителей, потоками снующих по улицам что ранним утром, что поздним вечером; что днем, что ночью. Городу нет дела ни до перебивающихся изнурительными подработками людей, едва сводящих концы с концами и мечтающих, что рано или поздно жизнь наладится, ни до высокопоставленных чиновников, у которых денег как грязи, прилипшей к подошве дорогостоящих туфель. Город просто живет - смиренно, размеренно, умиротворенно. А вот Джеха, имея на то все шансы, так жить вовсе не может. Почему? Сам не знает. Наверное, родиться просто довелось не в то время, не в том месте и, быть может, не в той семье.

От мысли, что совсем скоро придется вновь лицезреть кичливые лица родственников, становится тошно. Он зарывается носом во взбитую руками подушку, но от жужжания в голове избавиться не может, сколько бы не старался. Отец снова заведет излюбленную тему о неверно установленных порядках, снова начнет учить уму-разуму, снова попытается навязать собственные устои; мать снова промолчит, когда Джеха многим резче, чем требуется, попытается свести неприятный душе разговор, спровоцировав очередную ссору, - она всегда молчит. Сестру наверняка позабавит очередная перепалка, ей в голову наверняка взбредет идея подлить масла огонь, но на сторону, разумеется, обязательно встанет отцовскую, ведь именно он обеспечивает ей безбедное существование, время от времени пополняя быстро и расточительно худеющий банковский счет. А Джин Ён... он просто будет там, и уже этого достаточно, чтобы всеми фибрами души ненавидеть подобные семейные сборища.

Джеха разорвал бы это пресловутое кровное родство, но терпеть приходится, потому что «разве так мы тебя воспитывали?» и «вот, значит, как ты благодаришь за все, что мы для тебя сделали?» - неотъемлемая часть жизни, будто бы ему до сих пор пятнадцать, а непослушание и дерзость можно списать на переходный возраст.

Может, отказаться совсем? - думает, повернув голову и к подушке прижавшись щекой.

Может, к черту все эти надоедливые сборища? - думает, перевернувшись на живот и под подушку просунув обе руки.

Может, когда-нибудь они перестанут быть такими нудными? - думает, в который раз закрыв глаза.

Уснуть по прежнему не получается, но задремать беспокойно и нервно выходит неизвестно с какой попытки, - он со счету сбивается в итоге. Где-то в пределах квартиры гремит посуда, хлопают дверцы кухонных шкафчиков, слышен невнятный шорох воды, доносящийся из ванной комнаты. Сквозь дремоту Джеха напоминает себе, что в квартире теперь не один, что квартиру теперь приходится делить с розововолосым недоразумением - и в копилке многочисленных сложностей вновь звенят осточертевшие монеты. Не то богатство, которым ему хотелось бы обладать.

Через какое-то время звуки, напоминающие о присутствии постороннего человека, стихают, и Джеха немного расслабляется, зевает широко, подушку под себя подминает посильнее, намереваясь наконец-таки поспать. Но и этого сделать ему не позволяют обстоятельства. Обстоятельства, гордо именуемые Ли Монреном, вваливаются в комнату по-хозяйски, на кровать взбираются ловко, одеяло с обнаженного торса стягивают свойственно нагло. По спине мгновенно проезжается прохлада, заставившая поежиться, - Джеха вздрагивает и, мазнув по подушке лицом, лениво поворачивает голову. Взглядом с пацаном встречается, недоумения даже не скрывает, просто активнее его проявлять не хватает ни сил, ни желания.

- У тебя есть своя комната, - напоминает, медленно шевеля губами и точно так же медленно моргая. Из-за того, что лицо как прежде вжимается в подушку, а усталость неловко граничит с ленью, голос звучит немного невнятно, но Джеха убежден: Монрен все прекрасно слышит и понимает.

- Проваливай, - даже злость чуть ярче выразить не получается, тон больше напоминает флегматичный, нежели раздраженный. - я не собираюсь спать с тобой в одной постели.

И чуть позже:

- Не заставляй меня применять грубую силу, - хотя делать это, естественно, Джеха по тем же причинам не собирается, наивно рассчитывая, что Монрену хватит ума и сообразительности, чтобы уйти по-хорошему.
[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

+2

18

Приходится упереться ногами в спину, чтобы сдвинуть ее огромного, неподъемного хозяина с середины кровати на самый край. Монрен пыхтит, как паровоз, прикладывает немыслимое количество усилий, старается, пыжится, тужится, но Джеха – сколько ты весишь, алло? центнер? два? – сдвигается лишь на несколько сантиметров. Да ты издеваешься?

Джеха не только отказывается освобождать желанное лежбище – он еще и просыпается. Монрен, когда Джеха открывает глаза и что-то сонно бормочет себе нос, мелко вздрагивает и, как пойманный на шалости ребенок, невольно теряется, но быстро спохватывается и садится на кровати по-турецки, запускает ладонь в волосы и невинно улыбается.

— Неа, — он энергично взмахивает головой в отрицательном жесте, — не уйду. Во-первых, в комнате, которую ты мне выделил, окна выходят во двор, и там сейчас  что-то происходит, кажется, Мэйко из третьего класса увела парня у своей лучшей подруги, Хитоми, с которой дружила с самого детства. Та очень рассердилась на нее и оттаскала за косички. А парень – он, кстати, младше их на два с половиной года – стоял и на все это смотрел. А потом оказалось, что он – брат Мэйко, их разлучили в детстве. А Хитоми это знала. В общем, там бразильский сериал какой-то, спокойно не поспать, понимаешь, — Монрен весело хмыкает и падает на кровать, на живот, и кладет подбородок на скрещенные предплечья. Его лицо находится в нескольких сантиметрах от лица Джехи, но Монрена это ни капли не смущает, наоборот, чертовски любопытно понаблюдать, что тот предпримет. Вдруг, опять покраснеет? Хотя, в такой темноте ничего не разглядишь.

— К тому же, ни один из твоих трех поросят не озаботился моей любимой подушкой. Так что буду спать на твоей, — Монрен, опершись на локоть, бесстрашно подается еще ближе и ложится совсем рядом, меж их лицами остается не больше сантиметра. На собственных щеках он чувствует чужое дыхание – теплое, ленивое, но с нарастающим раздражением. И, чтобы предотвратить возможное рукоприкладство, Монрен жмется губами к губам.

Черт, он сейчас отдал бы все, чтобы хорошенько разглядеть лицо Джехи. Наверняка он в смятении. Наверняка у него вместо глаз – большие и круглые, как луна за окном, блюдца. Наверняка он не понимает, что происходит, и даже не догадывается, как на происходящее реагировать. Джеха в секундном замешательстве, и Монрен не пренебрегает столь щедро предоставленной форой. Он ловко взбирается на Джеху верхом, седлает его, как норовистого жеребца, и прогибается в спине, льнет грудью к груди, а пахом – к паху. Едва заметно, почти невесомо, Монрен трется членом о член, как будто случайно, совсем ненарочно, и кладет ладони на прохладные щеки. Одна из них, не задерживаясь, ползет выше и касается темных волос, путается в них, перебирает, но не оттягивает. Он смотрит в глаза всего мгновение, а потом взгляд съезжает на приоткрытые губы. Монрен снова прижимается к ним в тихом, спокойном поцелуе и намного заметнее, решительнее и смелее трется пахом о пах.

Рябь влажных поцелуев уходит на шею, когда Монрен приподнимается и кладет ладонь на член, сжимает его сквозь ткань белья. Этим не ограничивается и ведет по стволу вверх, потом вниз и замирает, трет большим пальцем головку.

— Натурал-хуюрал, — негромко ворчит Монрен, обжигая горячим дыханием ухо, — у тебя встал. А девчонок поблизости я что-то не наблюдаю. Да и вообще, — Монрен отстраняется и, весело поглядев в глаза напротив, демонстративно медленно спускается ниже, ведет носом по крепкой груди, оставляет короткий поцелуй на обнаженном напряженном животе, поддевает зубами кожу возле пупка и влажным языком зализывает место укуса, — не знаю ни одного натурала, которой отказался бы от хорошего минета.

Монрен, не избавляясь от трусов, вытаскивает из них член – не член даже, а самый настоящий конский хуй – и ведет языком от основания до головки, трется о ствол щекой, жмется к выступающим синим венам липкими губами, время от времени поглядывая на Джеху исподлобья. Кромешный мрак комнаты, плохо разбавляемый тусклым светом луны, все еще скрывает его от любопытных мальчишеских глаз. Тихо вздохнув, Монрен ласкает языком головку, слизывает выступающие капли солоноватой смазки и, задержав дыхание, толкается вперед почти до упора. Горло обжигает болезненной тяжестью, на глаза мгновенно наворачиваются слезы, рвотный инстинкт напоминает о себе, но Монрен не отстраняется и только ускоряется, набирая какой-то безумный, бешеный темп.   

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-17 14:37:08)

+2

19

Может, замок на комнатную дверь повесить? - мысль проскальзывает в сознании несмело, надолго там задерживаться явно не намереваясь, а уже через мгновение от нее и следа толком не остается. Разве поможет это? Разве Монрена - упрямца и наглеца самого настоящего - способна от глупостей удержать столь безобидная деталь? Джеха сомневается. Джехе кажется, что остановить затеявшего что-то мальчишку не сумеет даже бронированная стена, настолько он сумасбродный и шальной. Наверняка, если бы дверь оказалась заперта, Монрен отыскал бы в своей бестолковой голове массу иных способов, чтобы до изможденного тяжелым трудовым днем мужчины по итогу добраться. Стучал бы, вопил, будто режут его здесь с садистским удовольствием, грозился бы поднять на уши весь дом - и поднял бы, разумеется, ведь именно это в его стиле.

Джеха бы не выдержал и пустил, потому что покоя хочет невыносимо, потому что усталость беспощадно давит на виски, потому что нет желания разбираться с безрассудным мальчишкой, растрачивая на попытки угомонить последние крупицы сил.

Но Монрен, болван неугомонный, вторгается не только в спальню, но и в личное пространство, выгодно воспользовавшись чужими ленью и нежеланием лишний раз шевелиться. Джеха только на спину переворачивается, за край одеяла цепляется и к себе поближе подтягивает, но в конце концов получает нечто иное. В конце концов Джеха - ошарашенный и замешкавшийся - получает поцелуй, чувствует чужие мягкие губы на собственных и с невероятной охотой намеревается наглеца оттолкнуть. Ты, что, совсем из ума выжил? Я же тебе говорил, сотню раз повторял, что...

Монрена чужие убеждения и сексуальные предпочтения будто и не интересуют вовсе. Джеха - не образец сдержанности и дружелюбия, но четко очертить допустимые границы в данный момент не может. Списывает все, разумеется, на усталость, на изможденность и сонливость, оковами сковавшие тело, но не лишившие возможности изрядно возбудиться.

Джеха, кажется, из ума тут выжил далеко не мальчишка.

Кажется, из ума тут выжил ты, раз поцелуй вызывает столь бурную реакцию, пуская по телу разряды электрического тока, от которых не скрыться, не избавиться; с которыми не разобраться по одному только велению здравого рационализма. Все, что существует в людях - и в Джехе тоже, - иррационального, заставляет сейчас дышать чаще, глубже, судорожнее, словно бы это каким бы то ни было образом поможет.

Монрен времени даром не теряет, взбирается верхом удивительно ловко, выгибается, черт-бы-тебя-побрал, соблазнительно, пахом задевает пах. Джеха, сдавленно вздохнув, ловит себя на позорной мысли: то ли за шкирку выкинуть тебя с высоты двадцати пяти этажей хочется, то ли отыметь так, чтобы неповадно было строить тут из себя великого соблазнителя.

Второе, естественно, тут же пресекается. Джеха - не малолетний пацан в глубоком пубертате, чтобы бросаться на первого встречного с желаниями, вполне умещающимися в рамки непозволительного и постыдного. А пока борьба в его голове идет едва ли не на жизнь, а на смерть, Монрен заминкой пользуется: поцелуями спускается по часто вздымающейся груди, бессовестно вытаскивает успевший налиться кровью член и к нему же прижимается языком, по всей длине ведет, головку обхватывает губами и обсасывает. С таким взглядом все это проворачивает, будто навыки свои непревзойденные продемонстрировать очень хочет; будто таким образом Монрен стремится не только убедить Джеху в неверно выбранной ориентации, но и доказать, что никто в мире не умеет делать - и не сделает ему никогда - минет лучше, чем то происходит сейчас.

Джеха невольно сжимает пальцы на ногах, когда член толкается в расслабленное горло, когда головкой с нажимом скользит по влажным стенкам, когда сжимается - о, господи, боже, блядь! - этими же стенками тесно, стоит рвотным позывам дать о себе знать. Он не позволяет себе поддаться, хотя той же позорной мыслью звенит в голове желание это сделать.

Если ты сорвешься, считай, эту войну ты с успехом проиграл, - убеждает себя, хрипло промычав, когда Минрен чувствительную кожу непреднамеренно зубами задевает.

Потом, вероятно, Джеха сделает вид, словно ничего в действительности не произошло. Потом Джеха вернет прежнюю непроницаемость на грани холодного равнодушия к мальчишке, что охотно отсасывает ему - в его же собственной постели - без видимых на то причин. Они бы вполне спокойно обошлись без всего этого вульгарного действа, без этих пошлых хлюпающих звуков и непристойных причмокиваний, без хрипов, приглушаемых скользящим в глотке членом. Джеха бы обошелся, а вот Монрен, видимо, обойтись не смог.

Так нравится, когда тебя в рот имеют?

Ладонь уходит на затылок мальчишки, пальцы сжимают волосы и голову фиксируют так, чтобы тот ни в коем случае не вздумал отстраняться. Джеха чувствует, что вот-вот кончит, потому и перехватывает инициативу. На то есть две причины: во-первых, кончать на себя или на постель - скверная идея, ведь потом придется либо мыться, либо постельное белье менять, а это лишние телодвижения, совершать которые Джеха не хочет; во-вторых, Монрен сам эту игру затеял, не подозревая даже, чем все обернуться может в итоге.

А оборачивает все тем, что Джеха, надавив ладонью на затылок и заставив взять член глубже, на сдавленном выдохе кончает. Извиняться, само собой, за столь откровенный финал не собирается. Вместо этого Монрена отпускает, трусы возвращает на место и, подтянув одеяло, накрывается им по пояс.

Быть может, хотя бы сейчас уснуть все-таки получится.
[NIC]Seok Jeha[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/q5XDdbZ.jpg[/AVA]
[STA]и нам весело, придуркам[/STA][LZ1]СОК ДЖЕХА, 34 y.o.
profession: владелец строительной фирмы.[/LZ1]

+2

20

Вязкая горячая сперма брызжет прямиком в горло; хочется немедленно отстраниться, хочется как можно скорее выпустить член изо рта и отдышаться, прийти в себя, но Монрен не пальцем деланный, он хорош со всем, что касается секса, и поэтому только покорно замирает, впивается пальцами в обнаженное бедро и послушно глотает. Он не отдаляется даже тогда, когда Джеха расслабляется окончательно и обмякает, удовлетворенный, на измятой постели. Хорошо тебе, да? А будет еще лучше, но не сейчас, а потом, когда ты сам придешь ко мне за сексом.

В том, что Джеха придет, Монрен не сомневается.
В конце концов, еще ни один натурал на его памяти не отказывался от хорошего минета.

Монрен размашисто лижет член, тесно прижимаясь губами к выступающим синим венам, и вбирает в рот головку, слизывает оставшиеся капли спермы. Остаточные ощущения от оргазма не менее важны, чем сам оргазм, Монрен это не понаслышке знает. Он вообще о сексе много знает, и много чего в сексе умеет, если на то пошло.

Спокойная влажная рябь поцелуев начинается на внутренней стороне бедра и медленно ползет вверх, по животу и на грудь, а от груди на шею под подбородком. Монрен обхватывает зубами мелко подрагивающий кадык, но не кусает его, и звонко чмокает Джеху в губы. Проходит еще немного времени, и Монрен, упершись рукой в постель по правую сторону от чужой головы, смотрит в сонные глаза напротив и весело, беззаботно улыбается.

— О, слышишь, — он, ловко оттолкнувшись от подушки, садится на кровати по-турецки и поднимает указательный палец вверх. — Вот именно, я тоже ничего не слышу. Тишина, благодать. Кажется, бразильский сериал под моими окнами закончился. Пойду спать в свою комнату. Не скучай, — он еще раз звонко чмокает Джеху, на этот раз в нос, и исчезает из чужой спальни также быстро, как и появился.

Утро врывается в комнату яркими солнечными лучами, они, ловко отталкиваясь от разных зеркальных поверхностей, превращаются в беспечных зайчиков и весело прыгают по стенам, по постели, по ресницам. Монрен лениво открывает глаза и потягивается, широко зевает и переворачивается на другой бок, зарывается в теплое ватное одеяло с головой. Хочется поспать еще, но еще больше хочется есть. В последний раз он нормально ел вчера в обед, а вечерние сладости так и остались нетронутыми: оказались слишком приторными для ужина.

Сонный Монрен ползет сперва в душ и там приводит себя в порядок, а потом шлепает на кухню в надежде, что в холодильнике больше не висит одинокая, тоскливая мышь. Ага, как бы ни так: еды как не было, так и нет. Джехи, кстати, тоже след простыл. И че теперь делать? Желудок неприятно сводит от голода и под ложечкой сосет.

И до самого вечера Монрен снова ничего не делает. Он бездумно слоняется из комнаты в комнату, безынтересно смотрит телик, спит и время от времени думает, насколько сильно он пострадает, если сбежит. Тяжелая металлическая дверь, правда, все еще заперта, так что сбегать придется с балкона. Шестнадцатого этажа. Наверное, пострадает он сильно, с другой стороны, такая быстрая смерть намного привлекательнее, чем долгая мучительная смерть от голода.   

Джеха возвращается поздно вечером, и Монрен набрасывается на него с кулаками.

— Слышь, ты, непросительная ошибка генетики, — бесстрашно выебывается Монрен на детину в два раза выше и шире его самого, — у тебя че, хромосома лишняя?! Ты какого хера второй день меня взаперти держишь, да еще и без еды?! Совсем страх потерял?

Монрен в гневе, он ненавидит оставаться в одиночестве, оно давит на него, возвращает в детство, в те далекие темные времена, когда рядом не было никого: ни семьи, ни родственников, ни друзей. К тому же он ненавидит сидеть без дела, скука тоже не тетка, легче повеситься, чем с ней ужиться.

— Чтобы ты знал, даже своих питомцев надо время от времени кормить и выгуливать, иначе они сдохнут от голода и тоски. У тебя че, в детстве хомячка не было?

[NIC]Lee Mongryong[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/hJc1JqH.jpg[/AVA] [LZ1]ЛИ МОНРЕН, 20 y.o.
profession: студент первого курса архитектурного факультета; [/LZ1][SGN][/SGN][STA]fuck you daddy[/STA]

Отредактировано Chester Drake (2021-11-20 15:31:00)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » с твоим горячим сердцем и моим холодным опытом;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно