полезные ссылки
лучший пост от сиенны роудс
Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 17°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
eva /

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » play to catch me


play to catch me

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://i.imgur.com/hUjyzTL.png
x x x
la; fuck, kim!; january 11 '22;
- - - - - - - - - - -
THOMAS FLETCHER & SIENNA RHODES
i don't like it, but you're actually don't care

[STA]come and see me[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/Bezypov.png[/AVA]

Отредактировано Sienna Rhodes (2021-11-09 13:33:30)

+10

2

started out at the darby, ended up at 1 oak.
left the house with hundred grand, ended up near broke.

Из темных дверей под вывеской фешенебельного клуба 1 Oak вышла пьяная девка в мини, ее приобнимал долговязый жилистый тип с растрепанной прической. Его забитые пальцы сжимали ее плечо. Путаясь в каблуках, она сделала три шага до тормознувшего черного Рендж Ровера и, упав на заднее, вытянулась плашмя, скользя ладонями по обивке под пьяный мучительный стон.

Малышка, ну давай, - долговязый усадил ее ровно, проверив мутный взгляд. Не фокусируется. - Блять, когда ты успела… Там Оффсет читал, - разочаровано крикнул он скрытому в тени лицу за рулем. Уезжали рано.

Флетчер посмотрел на вход. Бесконечно длинная очередь фейсконтроля набилась за выставленную ограду вдоль бульвара Сансет, в машину долетали крики: секьюрити не пустил внутрь огромную черную бабу, и та вопила о расизме на всю улицу, прессуя верзилу вместе с подругой-азиаткой. Западный Голливуд кружил головы вот уже неделю, только вместо эйфории их порядком тошнило. Матюгнувшись и устроив подругу, подельник обогнул тачку и прыгнул на переднее. Тачка сорвалась с места раньше, чем хлопнула дверь.

- Просто отвезите меня домой, -  девчонка общалась, как с водилой, которому платит ставку из своего кармана. Флетчер хмыкнул. - Чее-ерт, - Кимберли сползла по сидению, прижимая ладонь ко лбу. Вертолеты рябили на потолке. - Она меня убьет.
- Так зачем ты набралась, детка? - весело спросил Сид, обернувшись к ней.
- Ты меня накурил! - игриво возмутилась их гостья и окончательно упала на спину, вытянув ноги и вяло тыкая пальцем в горящий экран айфона. Еще немного, и он шлепнется ей в лицо. Следующие минуты она пьяно жаловалась на тупые отели, тупой джетлаг, тупых мудил и ленивых дур, с которыми ей ежедневно приходится иметь дело, чтобы устроить светскую жизнь Сиенны Роудс.

Ее жалобная мантра повисла в машине. Бродяги и хипстеры мелькали в низкой застройке бульвара, огни города ангелов лезли в салон через стекло. Флетчер устало трет загорелое лицо: полдня в порту, половину - в офисе. Его подельник Сид, закончив дела, выгуливал помощницу Роудс, которую выцепил еще в Англии, штампуя ей счета за рождественскую тусовку. Флетчер надеялся, что оплату тот все же забрал налом, без внезапных перестановок букв. Его собственное рождество прошло в номере отвратной польской гостиницы: никакого палева, всегда не выше трех звезд. Никаких внезапных перестановок.

Какого хрена, - он кивнул головой назад.
Я накинул им сверху на проводку, вот какого, - напомнил о своих достижениях Сид, безмятежно загибая пальцы. Флетчер мрачнел, вспоминая ущерб. - Паркет, стойка, разбитая раковина. И та мазня в коридоре делась куда-то.

Смешливый тон его сдал. Ясно. Его новая подружка распиздела о неловкой встрече с этой ебаной картиной. Хуй с ним. Флетчер рассчитывал, что сукин сын не растеряется и найдет утешение в сиськах Кимберли: та явно не любила откладывать в долгий ящик. Понимал, чем кончатся их переговоры, пока его носит по восточной европе. Ставка сыграла. А мазню он сжег сам.

- Нашли актера в итоге? - Сид перестал улыбаться и перевел тему.
- Решил попробовать? - Флетчер засмеялся против воли.
- Нет, ебал я это киношное дерьмо, - Сида почти завербовал агент, пока он пялился на очередные съемки в широком павильоне Парамаунт Пикчерс. - Кими! А как наше киношное дерьмо? - он протянул ей руку через сидения.
- Я все передала, - голос сзади еле теплился. - Я же тебе говорила, - она схватилась за руку, удерживая сознание в реальности.
- Сам узнаю, -  усмехнулся Флетчер: сукин сын проебался в прямом смысле, плоды валялись на заднем в говно.
- Цветы не забудь, - иронизировал тот, включая свой плейлист.
- Только не розы, - пролепетала Кимберли, вырубаясь и не одупляя, о чем речь.

Флетчер молча достал сигареты - цветы Роудс подарят итак. Докуривая, он слышит из динамиков ее голос. Смотрит на подельника: ты дурак? «У неё есть неплохие» - отвечает тот с видом ценителя. Сиенна Роудс поет, как сжигала воспоминания. Сзади в полудреме мычит Кимберли - вот уж кого ее треки наверняка заебали. Или ей совсем хуево. Сид уговаривает ее немного потерпеть и не блевать в салоне еще минут пять.

Киношным дерьмом оказались съемки мини-сериала на бабки мафии. Кажется, стартанули конвейером на славе Нарко про Эскобара и последней тягомотине от Скорсезе. Флетчер так и не посмотрел ничего, знал со слов. Режиссера Нарко притащили на площадку и заверили всех, что сериал взорвет рейтинги (а как же иначе). Осталось набить его хотя бы относительно звездными рожами и парочкой ярких камео. Одним из таких станет Сиенна Роудс. Если наконец прочитает сценарий, где специально для нее отметили короткий кусок. Сид связался с ее ассистенткой настолько удачно, что предложение скинул не почтой, а сообщением в телегу между заходами в койку. Нормально спелись, выгодно. Вряд ли их любовь проживет долго, так что дожать Роудс стоит раньше, чем пронзительная история оборвется в похожем клубе, откуда они забрали вусмерть пьяную Кимберли. Флетчер обещал звездную жопу в их кино. Такой вот предлог.

Рендж Ровер затормозил возле входа в отель.

- Твою ма-ать, - из раскрытой сумки валятся вещи, Сид помогает поднять их. Кимберли посеяла обувь еще в фойе. Помахав на ресепшене ключ-картой, они прошли через блестящий холл в не менее блестящий лифт. Она дремала в груди Сида, он держал ее туфли. Сумка досталась Флетчеру. - Так почему нам так интересно киношное дерьмо? - в высоком зеркале лифта их отражения. Этажи сменяют друг друга.
- Потому что мы хотим помочь общему делу, - отрезал Флетчер. Он рад быть помощником, особенно после того, как они с Тони Ландо по ошибки пришили кого не следовало и чуть сами не отъехали на тот свет за ошибку. Сиду похер: он сжимал задницу Кимберли, примеряя на себя роль голливудского пижона.

Мягкий ковролин проглотил звук шагов. В дороге Кимберли хвасталась, какие охуенные апарты отхватила перед носом другого именитого хера. Флетчер забыл, как его звать. Она достала ключ. Массивная дверь с тиснением по кромке встретила такой же тишиной. Ключ тихо пискнул, пропуская ее внутрь вместе с подставкой в виде Сида.

Флетчер остался на входе, задумчиво глядя, как Кимберли виновато прячет убитые глаза в воротнике чужой куртки.
Куда ее? - спросит Сид, ему по боку знаменитости. - Последний альбом хорош, - улыбнется.

Сиенна Роудс посреди коридора в этот раз совсем одна. Подмога пала жертвой шотов на абсенте, шлифанутых крепко свернутым косяком местной дури. Любопытно, ее верная дворняга хотя бы примерно обрисовала, кто и зачем к ней едет? Кто и зачем шлет ей сценарии фильмов Роудс точно догадывалась. Так и не вышел с ней на связь - не смог выбрать подходящую открытку. Но его помощник общался с ее девкой. Она в курсе, насколько близко?

Этот вопрос застыл на лице Флетчера, пока Сидни уводил пьяную девчонку.

С рождеством, - он протянул Сиенне сумку Кимберли, кивнув в ее сторону. Все блять свалит на нее, если что. - Она сказала, ты тут.

[AVA]https://i.imgur.com/HNgY7Cx.jpg[/AVA]
[STA]nobody's favorite[/STA]

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-11-13 12:41:10)

+5

3

«Four Seasons» c его плотными массивными колоннами и пафосом британской архитектуры обращается в квадратное серое пятно, когда мы с Кимберли поднимаемся над Лондоном, сидя в широких кожаных креслах цвета приглушенного хаки и каждая думает о своем. У Кимберли похмелье после вчерашней вечеринки. Несколько засосов у ключиц и один, чуть более светлый, ниже подбородка — говорит, что осталась в арендованном доме всего на несколько часов, чтобы уладить вопрос со счетами и выбить мне контракт на первоянварьские, но судя по её виду — пропала там на всё утро, ни о каком контракте не было и речи, переговоры вела языком в совершенно ином, не представляющем для меня никакой существенной выгоды направлении. В качестве последствия — впитывала в себя содержимое полулитровых бутылок, как губка.
Звуки новых уведомлений из её сотового разрывали кабину частного самолета, ноги были беспорядочно скрещены в лодыжках, а пальцы печатали сообщения, набирая буквы поочередно. Лицо полностью в экране — глазами залипла на форме ответа, полностью игнорируя чье-то постороннее присутствие.
Не отвлекается, даже когда стюардесса подходит к креслу и предлагает полный перечень напитков каждой поочередно. Я отказываюсь.
Кимберли только и делает, что выдает на автопилоте: Мне минералку. — Лицом к ней не поворачивается, у неё там какой-то парень из тиндера. Блондин, что ли. В очках или с волосом потемнее. Уже и не вспомню: краем глаза успела заметить его фотку, когда садились на самолет, но отвлеклась на Идена — тот копался с небольшой сумкой и никак не мог побыстрее пройти в салон. Кимберли быстро свернула переписку, заводя короткий по продолжительности новый разговор.
Новость у всех на слуху: сми интересно, появится ли Кравиц на красной дорожке в компании Роберта Паттинсона после всех слухов — мир Голливуда полон ими. Неудивительно — пиар-кампания нового «Бэтмэна» в самом разгаре. Ким просматривает тренды, жалуясь на отвратную головную боль.
Иден интересуется, как я добралась до отеля после вечеринки.
— На такси. — Отвечаю коротко и незамысловато. Палец дважды вжимается в экран, выделяя поле для лайков красным сердцем с моим равнодушным лицом. Никто ничего не узнает. Легенда уйдет со мной в могилу быстрее, чем кто-нибудь поймет, что остаток вечера я провела в компании Томаса. От воспоминаний сведет скулы.

Все как всегда — нервно, от Флетчера глупо было бы ждать чего-то другого. Дверь номера хлопнет с громким звуком, клатч упадет на большую, застеленную кровать, я — прямо следом за ним. Зрачками буду исследовать потолок над собой, обувь даже не сниму — волосы и кожа насквозь пропахли его одеколоном и сигаретами. От мыслей о лице рядом с собой, склонившемся ближе, чтобы открыть пассажирскую дверь, забивало легкие. Напряжение между двумя пассажирами E-класса поглощало салонный воздух. Белья на мне в тот вечер не было, но понимала заранее: поцелуев вдобавок он сверху точно не сорвет.

— Значит, он таксист? — Невпопад ляпнет Кимберли.
— Кто?
— Ну, помнишь того мужика, который сломал Максу нос? С картиной. — Блядство. Оба переглянулись, а затем загадочно уставились на меня.
— Нет. — Нехотя отвлекаясь от телефона. Не могли выбрать тему получше? В конце концов, у меня было полно вариантов из бывших. — Он фермер. Уехал сразу же после того, как наладил электричество в подвале.В подвале. При упоминании этого словосочетания Кимберли уводит глаза в сторону. Вау-эффекта с тем парнем у них явно не случилось. 
— Я заказала комфорт. Да и машина у него была так себе.

Часом позже Иден подслился в другую часть самолета, не заподозрив ровным счетом ничего.

Кимберли вырубила тиндер и переписывалась в телеграме с кем-то другим. С этим познакомилась ещё в Лондоне. Он выставил нам счёт. Интересно, тоже британец? В любом случае, подошла исключительно по-деловому: из переговоров в переговоры. Работала на износ, не покладая рук. Возможностей не теряла. Неприятное расставание с Джонни после года отношений заставило пересмотреть свои жизненные приоритеты.
— Мисс Роудс, вам что-нибудь принести? — Стюардесса в темном цепляет пальцами спинку её кресла и бросает заинтересованный взгляд в мою сторону, не добиваясь от ассистентки никакого ответа в этот раз. Дергать её в подобном состоянии бесполезно — у них секстинг и, судя по всему, разговоров о политике в Афганистане от неё сейчас не допросишься. Мы с Маргарет многозначительно переглядываемся.
— Сделай мне безалкогольный мохито. — Она подходит ближе, наклоняясь после характерного мной движения указательным пальцем в её сторону. — И возьми на всякий случай ещё несколько. — Указывая на бутылки. Кто знает, сколько ещё она успеет высосать за эти несколько часов. Лететь до Лос-Анджелеса оставалось недолго.

Рождество и Новый Год в пустом доме прошли отвратно. Первые дни после него — ещё хуже. Благо, за это время Кимберли все же удалось разобрать рабочую почту и выбить среди десятков предложений несколько отличных контрактов из-под носа Кравиц на праздничные выходные — новая коллаборация с бельевым брендом, потом — ювелирка. Сброшенный на почту телевизионный проект шел где-то следом, но на фоне всего остального выглядел, как дешевая попытка протащить через фейс-контроль чемодан с наркотиками.

— Ты посмотрела сценарий? — Наберет меня в первых числах, после той истории с сумасшедшей.
— Да.
— Что думаешь?
— Не знаю. У нас мероприятие двенадцатого. Времени ещё полно.
— Они просили дать ответ к десятому..
— И что?
— И что ты думаешь?
— Я уже сказала, что я думаю. Не нравится - придумай ответ сама.

Кимберли знает, что, скорее всего, пока что я не передумаю. Да и с чего бы? История с его появлением, как минимум, странная. Какая-то компания, решившая сколотить состояние на пике популярности других фильмов и сериалов подобной тематики. Приглашают звезд — но ни знакомых имен, ни конкретных упоминаний людей, с которыми я раньше работала. Несколько новичков из индустрии кино. Никаких известных поп-исполнителей. Зачем им понадобилась певица?
Договор составляли ещё в Лондоне. Понятно, откуда ноги растут.
Сид, её новый бофренд, разыскивает потенциально заинтересованных, импонирующих ему селеб — очевидно лишь то, что мы в глаза друг друга не видели, и кто там кому импонирует — это тоже большой вопрос.

— Сиии, мне стало плохо, мы едем в номер. — Выдергивает из себя по слову Кимберли, перекрикивая бит клубной музыки. Кого подразумевает под словом «мы», конечно, не объясняет тоже.

Утром нас ждет мероприятие, бренд отправил на примерку новое нижнее белье — приходится зафиксировать все это в зеркало несколькими сэлфи и скрыть за черным шелковым халатом до колена, чтобы встретить предполагаемых гостей. Поправить прическу, не смывая дневной макияж, чтобы быть готовой к тому, что Кимберли приведет с собой кого-то из общей тусовки.

Ключ-карта издает отличительный негромкий звук, открывая дверь перед Кимберли в обнимку с её новым знакомым. Куда ее? — Сразу перейдет к делу. Ноль приветствий, как будто зашел к себе домой. — В ванную. Вон в ту сторону. — Палец укажет вперед и налево, номер в этот раз сняли побольше прежнего.
— Последний альбом хорош — Все же подлижется, за неделю чему-то научила. Повернусь спиной ко входу, провожая их взглядом вперед.
— С рождеством — Темная тень тяжелыми шагами приблизится со спины и протянет женскую сумочку, когда я обернусь.
От неожиданности холодом окатит по спине, цепляя брендовое кружево.
Ты здесь что забыл? — От недовольства крошатся стены. Приподнимая брови и окидывая его оценивающим взглядом:
— Я просила скинуть смс. — На самом деле, не просила, а прямо поставила его перед фактом. Просила я обычно по-другому. Флетчеру в ошейнике было тесно.

На фоне блевотные звуки из уборной. Маты Сида. Решили включить воду. Попробует затянуть её в душ, чтобы протрезвела?
Отвлекаюсь ненадолго, оценивая обстановку взглядом. Может, им понадобится полотенце, какие-нибудь таблетки, или придется вызывать врача — что угодно из этого. Какого черта его с собой притащили?
Складываю руки на груди, глянцевая накидка слегка сползает по плечу.
— Что тебе нужно, Томас? — Показываю взглядом на небольшую полку у входа. — Поставь туда. — Не прикасаться к нему для меня сейчас гораздо безопаснее.
[AVA]https://i.imgur.com/Bezypov.png[/AVA]

Отредактировано Sienna Rhodes (2021-11-09 20:30:53)

+5

4

Флетчер неспешно оглядывает номер. Отличный, не три сраные польско-рождественские звезды: большие окна на ночные огни холмов, внутри дорогой минимализм - теплый свет в широком пространстве. Взгляд движется медленно, снизу вверх. Загорелые ноги, изгибы талии, точка, где сходится черная ткань, углы ключиц, длинные темные волосы. Срываемый коротким движением шелк и отсутствие свиты придают Роудс беззащитный вид. Недовольное лицо помогает ей мало. Хорошо, что ее помощница собралась блевать в ванной, напоминать себе «мы здесь не одни» иначе тяжело.

Перебросив взгляд с ее пылающих возмущением скул на исчезнувшую в ванной спину подельника, думал об одном: Кимберли ничего не объяснила. Как удобно. Пиздит, о чем не просили за милую душу, но стоило понадеяться на ее болтливость, и выдержке позавидуют партизаны.
Он пока не готов смотреть на Роудс опять и упрямо пялится в дверной проем, откуда полоска света рассекает на две части гладкий пол. «Просила», - говорит Сиенна со своей половины. Он резко повернется к ней помимо воли. Челюсть сдержит усмешку, взгляд ощерится в ответ.

Врешь.
Мы оба знаем, как ты просишь. Совсем не так и не в том случае.

Тяжелый воздух повиснет предгрозовой пеленой, но за дверью бормочет Сид, уговаривая «Кими» принять холодный душ. Кими молодец - донесла содержимое желудка до номера, героически сдерживая себя в салоне авто. Роудс не зря ей платит, прощая пьяные загулы вместо премии. Она смотрит в ванную, будто оценивая ущерб вложениям, а Том совсем потерял интерес к этим двоих. Теперь ее очередь отвлекаться на что-нибудь, лишь бы отвлечься. Ванная с хлопком закроется полностью, полоса света пропадет. Он думал, все будет легче.

«Что тебе нужно?» - спросит Сиенна Роудс. Хороший вопрос, желаний так много. Стоит проявить скромность и остановиться на базовом наборе джентельмена.

Имя, которое откроет любую дверь и сдавит горло в ледяном ужасе одним звуком.
Здоровый особняк, не хуже чем у того же Палмери - площадью с футбольное поле и самой зеленой лужайкой. По такому ходить-то проблема, придется докупить идеально белый гольф-кар.
Надежные прикормленные люди рядом, бесперебойный растущий огромной голодной машиной бизнес.
Ну и хуй размером с эйфелеву башню - вертеть на нем весь мир. Или этот самый мир выебать.

Чего-то не хватает. Вишни на торте, красивого завершения.
Может, тебя?

- Кое-что я отправил, - вздохнув, Том кинул сумку на полку, внутри прогремели вещи. - Сценарий. Но ты не читала, - коротко ткнул на нее пальцем, будто поймал с поличным, хотя Роудс не пыталась скрыть пренебрежения. В ванной шумит вода: вот кто мог сработать лучше. И что дальше? Рекламировать ей эту хуйню? - Его написал мой друг, там есть небольшая роль - подняться из-за стола, влепить пощечину и, вроде бы, послать к черту. Я сразу подумал о тебе, - в противовес замурованной в собственных руках Сиенне, Флетчер расслаблен, безмятежно заливая про знакомого сценариста. Смотрит на ее сползающую по ее плечу ткань и склоняет голову на бок. - Никогда не видел, как снимают кино. Хочу посмотреть.

Роудс, почему ты все время выглядишь так, будто не можешь решить - раздеться или обидеться?
Дилемма порождает дилемму: на шкале между деловым предложением и предлогом еще пару раз прокатиться вместе туда-сюда его речь должна встать где-то посередине. Докинуть «хорошо выглядишь» или, тем более, тот ебучий веник роз, выйдет точно второе, а пока все вполне формально. Не трек же записать зовет.
Он привалился плечом к стене и спрятал прижатую руку в карман, активно жестикулируя свободной.

- Здесь есть красивое скучное место, которое тебе нравится? - кивнул подбородком в сторону окна. Где там чеки повыше и мелькают знаменитые жопы? Флетчер хватился взглядом с ее, чеканя названия паузами. - «Мейсон», «Оушен», «Нобу».. - все равно что подбирать комбинацию, в ее глазах что-то дернулось. - «Оушен», - пауза. Он поднял брови - мол, угадал? - Продюсер тебе расскажет лучше меня. Я слышал, эта хрень «возьмет все рейтинги», - цитировал максимально важно, сдвинув брови. - Согласись на встречу для разнообразия, - пожал плечом: да, у меня тоже есть знакомые твоего круга. Не успел рассказать в прошлый раз, все слова ушли на обсуждение мертвых людей и их могил. Поведать ей, откуда взялись эти внезапные знакомые - она охуеет. Нет, она никогда не будет с ним общаться.

Смешок из-за двери разольется в пьяный смех. Точно. «Мы здесь не одни».

- Перестань, - вода стихла, осипший голос Кимберли заметно оживился. Настоящего «перестань» в тоне нет, и она опять смеется, пока Сид, судя по звукам, стягивает ее мокрые шмотки. Блять, лучше возьми полотенце, сукин сын. Вы не посмеете ебаться в ванной после того, как она проблевалась, это перебор. Пальцы касаются пачки в кармане: ухватиться за сигареты, скрыться в дыму. Дым провалится в легкие, притупляя нервное раздражение. Он не самый уязвимый человек, но и разговор не самый приятный. С Роудс сложно: она с удовольствием заставляет чувствовать себя идиотом, а чувства хуже Том в жизни не знал. Примерный кусок эго, который готов пустить в жертву ее высокомерию, он прикинул сразу. И, черт возьми, стоит признать - каждый колючий взгляд прошивал гордость, оставляя глубокую кровавую отметину. Вида он не показывал. Она, вгоняя из-под блаженно прикрытых ресниц еще одну шпильку, совсем не страдала. Но это честная сделка, он точно знал, какую цену потянет, какую - нет.

Блять, становится дороговато.

Флетчер смотрит на часы, на Сиенну, коротко оборачивается на дверь. Еще не хватало вправду сойти за ее поклонника. Ебал он эту роль, в такой сценарий точно не впишется. Подельник разберется без него. А чай ему предлагать не будут.

[AVA]https://i.imgur.com/HNgY7Cx.jpg[/AVA]
[STA]nobody's favorite[/STA]

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-11-14 16:07:00)

+4

5

«Ты не читала» — Флетчер показывает на меня пальцем, позволяя небольшой сумке с вещами с громким звуком провалиться на дно полки и вглядывается в лицо. Смотрит пристально и с интересом. Как будто пытается уличить меня в грязном преступлении, которого я не совершала. Маска заинтересованности спадает, оголяя привычное легкое безразличие. Переходит на рассказ о проекте: в какой момент своей жизни он решил, что меня заинтересуют его сериалы?

Бровь удивленно дергается вверх, руки по-прежнему сложены на груди. Кимберли сознательно избегала контактов с назойливыми режиссерами и лавировала между предложениями о контрактах с известными студиями — знала, что большинство из них вляпываются в однообразное дерьмо и хотят слишком многого — больше, чем я могла им предложить. Сама индустрия изнутри была ещё хуже: многомиллионные запросы, прописанные в контрактах, раздражающие актеры, приятные, разве что, в одной десятой части своих самых прибыльных проектов и неприятные в оставшихся девяти, в довесок к их реальной жизни, безумные графики и такие же безумные требования для ролей. Скандалы — от последних за две тысячи двадцатый и две тысячи двадцать первый годы я едва ли успела отмыться, в новые ввязываться нисколько не планировала. Моя жизнь и сама была по-своему непредсказуемым, насыщенным различными поворотами и историями, многомиллиардным проектом, так зачем мне было ввязываться в ещё один?
Тем более, если пощечину пришлось бы лепить какому-нибудь актеру, а не самому Томасу.

Уточняю для себя: — Ты ведь не планируешь принять участие в создании этого шедевра? — С подчеркнутым пренебрежением. Нет? А что так? — Усмешка скользит на лицо, опускаю руки на пояс, слегка распахивая накидку, но быстро заправляю её в сторону, затягивая на прочный шелковый узел.
Томас наблюдает за действием, закончив свою сквозящую изо всех щелей пиар-кампанию зарождающегося малоизвестного проекта и встречает мой взгляд — самодовольный, но лишенный всякого рода удивления: «Не отвлекайся от вопроса».

Парочка из ванной прервет всё веселье. Флетчер закурит, под конец предлагая добавить некую долю разнообразия в мою жизнь. Судя по взгляду на дверь, интерьер номера и дверные наличники — последнее, что интересует его в данный момент — Томас Флетчер заранее ищет пути для отступления. Это прощальный кивок.
Он не останется со мной в этот вечер.

Нескоро, но до меня все же доходит: Возможно, это последний раз, если я не соглашусь. Сейчас он здесь, минутой позднее — скроется за высокой стеной, пройдя через дверной проем, об этом дне однажды даже и не вспомнит. Докурит его до самого фильтра одной из своих сигарет. Прямо сейчас выдыхает клубы дыма и скрывается за ними, как за занавесом будущего дня. Запомнит ли меня? Как и каждый до него — определенно. Может, иногда будет замечать меня на первых полосах новостных источников. Кто знает, когда встретимся в следующий раз и встретимся ли вовсе.
Может, заявится однажды на порог с картиной какого-нибудь покойника снова.

Не верится, что Сиенну Роудс это волнует.
Не верится, что впервые за долгое время она снова хочет, чтобы он остался.

Раздражение и обида ведут жестокую борьбу за первенство с желанием, чтобы он никуда не уходил.
Может, в искусственной вселенной Сиенны Роудс, Томас Флетчер был чем-то живым?

Пальцы аккуратно касаются собственной шеи, рассматривая его облик. Если это последний раз, стоит ли им воспользоваться? Внутренний тумблер, жаждущий приключений, сегодня не даст сбой. У поп-певицы свои методы. Глаза смотрят ровно напротив, не сбиваясь с прицела, ноги плавно передвигаются в его сторону. На несколько шагов ближе, вплотную. Ногти ложатся на торс, царапают рубашку, опускаясь гораздо ниже, ведут к переднему карману. Заранее решаю проверить его вместительность, запуская руку внутрь с характерным прищуром во взгляде.
«Хорошо» — Веду глубже, слегка размыкая губы прямо рядом с его. Знаю, на что наткнусь, если захочу пойти дальше. К счастью (а, может, и к сожалению), сегодня преследую немного иной интерес.

— Скажи ему, пусть мне позвонит. — Вытаскиваю руку из его брюк, запуская руку в карман шелковой накидки и изымаю из него небольшую визитку с номерами телефонов. — Второй — рабочий. — Теперь его карман наполовину полон. — Я согласна обсудить с ним детали, но у меня будет несколько условий. — Это мой первый раз. В интересах его друга, чтобы он прошел хорошо.
Условия Томасу не озвучу.
Подтягивая к себе сумку ассистентки, лишь плавно удалюсь от него в направлении уборной. Опять без поцелуев напоследок.

/ /

Падилья провожает обтянутую красной кожей задницу взглядом, оставаясь в ламповом «Нобу» на Ла Сьенега Бульваре с подвесными коричневыми лампами приглушенного цвета и несколькими лобстерами под сотню баксов каждый. Сегодня он доволен оговоренной сделкой, условия вполне вписываются в рамки его нормы — однажды поработав с Китоном, он видел запросы и похуже. С заведением Флетчер прогадал.
Ноги бесцеремонно ложатся на кофейный столик Кимберли, вытягиваясь на нем с десяти сантиметровыми каблуками, когда та открывает дверь. Выгнала Сида прямо перед моим приходом — от последнего раза ей все ещё стыдно.
Вчитывается в контракт предельно внимательно — Кит прислал на мейл одобренный вариант, спустя тридцать минут после встречи уже оформил новый со всеми поправками.
3 миллиона долларов. — Касса, как у камео в Марвеловских фильмах. Взгляни ниже: там в пункте «Б» прописано кое-что поинтересней. — В совокупности за все серии. Они расширили мою роль. — Тянусь рукой за коктейлем перед собой. В пункте «С» никаких других сук.
— Минимум женских ролей. Плюс промо с моим участием, и сцена с Маколеем Калкиным.
Он тоже приглашен?
— После «Двойного прилива» он снова стал кому-то интересен. Кинокомиксы, романтические комедии.. — И лицо Калкина крупным планом после героина. — Жуть. — Кимберли листает подписанный контракт. Съемки через 5 дней. Первая точка рекординга — павильон в ЛА с трейлерным парком. Пять ночей для размышлений.

Сначала между вами происходит небольшой диалог. Потом ты встаешь, замахиваясь. Можешь добавить немного импровизации. Вторая рука заведена вот здесь.. Видишь? На уровне ребер. Ты хлопаешь по ней, пока Генри отворачивает голову и в микрофоне слышен хлопок. Камера фиксирует только эту часть, остальное они не увидят. Давай ещё раз. — Жозе поправляет очки, показывая, какой должна быть пощечина, чтобы зафиксировать хлопок и сделать все более натурально. Мы с Генри играем мужа и жену. Уилл Ричардс — бизнесмен, завязанный в делах мафии и нелегальных поставках в страну. Сильвия Ричардс — его пассия, давно прыгающая в койку с его лучшим другом. Уилл знает, что они хотят его подставить. По сюжету, у Сильвии в сумочке небольшой бесшумный пистолет. И, конечно, способность отлично всех отвлекать.

Генри ещё не на месте, сначала снимаем кадр с Сильвией, входящей в ресторан. — Падилья удаляется в павильоны, визажист оставляет последние штрихи пудры на лице. Кимберли вышла за обувью. Брендовое платье уже на мне.
До начала съемок около 15 минут.
[AVA]https://i.imgur.com/Bezypov.png[/AVA]

+5

6

- Ты ведь не планируешь принять участие в создании этого шедевра? - пальцы сжимают пачку в кармане под ее усмешку.
- Нет, - отрезает Флетчер и достает сигареты. Роудс предпочитает крыло для курящих.

Она не двигается, задумчиво гладит пальцами шею. Думает или делает вид, что думает? Он ход сделал, ее очередь. Ход крутится в голове унылой пластинкой: получилось самодовольно и неубедительно. Стоило прочитать ту книгу про маркетинг. Но она любит пожестче.
Давай, подыграй мне.
Давай же.
Сиенна сделает плавный шаг, затем еще один, первая подойдет ближе и коснется сама. Короткая победа манит хлопнуть дверью перед ее носом, растворив самоуверенную вседозволенность меди глаз. Обломать ее жопу класса люкс - вот это подарок для гордости, краткая пьянка, но итогом проигрыш, и он не двигается.
Так что ты будешь делать? Я - ничего.
Руки не рвутся к ней, это только ее сцена. Свет выхватит ее едкий взгляд и раскрытые губы. Он - в тени, черты потеряются в тонком дыму. Когти царапают белую ткань - вот бы они оказались где-то в спине - ленивый интерес в лице спросит «что дальше?». Ее руки лезут в штаны. Так тяжело не растянуться в самой блядской самой довольной ухмылке из скупого набора ухмылок. Не опустить руку за затылок пальцами в ее волосы, мягким движением поощряя, как послушную суку и, возможно, слегка надавить. Ты настолько хочешь эту роль?

Затяжка остудит голову, она только этого и ждет. Ждет, лишь бы прокатить и снова выжрать немного жизни.
У нее несколько условий, было бы странно без них.

Конечно, - пока она забирает сумку, Флетчер достает визитку из брюк: нет, она не подсунула пустой кусок салфетки. Довольно оценив резьбу черных букв, убрал прямоугольник с фамилией Роудс в карман пиджака, на прощание поймав ее взгляд. Здесь тоже есть карман, Сиенна. Не обязательно спускаться так низко. Блядская ухмылка снова просится на лицо. ⁃ Доброй ночи, - ее задница удалится в сторону ванной, он рвет дверь на себя. Воздух коридора на контрасте бьет холодом.

На улице еще холоднее. Отель бросает на землю квадратное пятно света, вывески смажутся в длинное, взгляд почти пьян. Ждал, что она, сложив недовольную мину, откажется, посмеется, а он останется с шансом быть тем самым, кто три года спустя сидя в баре и глядя на мерцающий ее лицом экран, подумает, что сказать в тот раз стоило по-другому. 
Но она согласилась. Роудс согласилась на это мутное по ее меркам дерьмо.
Блядская ухмылка исказит лицо, пока он садится в тачку. Все стало сильно ясней. Сид найдет как добраться.

Рейндж Ровер черной коробкой торчал в пробке на залитой ярким зимнем солнцем бульваре Санта Моники, подельник на соседнем сидении упрямо обновлял страницу, уставившись в макбук. Говорили, что в праздники никто не хочет воевать, не сезон, но американский экспорт растет как на дрожжах, и сайт оборонки упрямо пополнялся тендерами. Не воевать, так дружить: почему бы не одеть в тактические шлемы тот же Катар и не раздать всем в руки по новому автомату, чтобы каждый почувствовал себя почти настоящим американским солдатом. Готовая схема, а после чужими руками и воевать можно. Всем похуй, с каким говном в итоге бегают катарцы - эмкой или китайским аналогом, зато много кто хочет откат в карман. Встречи затянутся длинной очередью кабинетов, непроницаемых лиц и шумных ресторанов, где, пожимая руку очередному деловому хмырю, важно не заглянуть в декольте его жены, а оно там всегда приличное. Жирная точка на краю океана рассосется по венам карт мира через Европу и Африку, и остановится в песках Ирака или Афганистана, осев в руках боевиков. Достигнув ее, забудешь, каким было начало, но где-то в бедном спектре серых полос цветное пятно голливудских холмов с цепочкой декораций и криками в рупор, далекими, как чужая страна, покажется волшебством. Там, спустя километры длинных коридоров, вжимая тонкую шпильку в грубый бетонный пол павильона, стоит Сиенна Роудс. Ее опять нарядили в тесное платье или она выбрала его сама, потому что имеет право вести себя как угодно, не желая и не обещая при этом ничего, но почему-то в этот раз ждет кого-то. Яркая картинка так слепит глаза, что рука хватает черную оправу рейбан с приборки внедорожника.
Или это просто свет через лобовое?

Три ляма запросила, слышал? -  смесь досады и гордости сквозит в тоне. Они ебнули бюджет серии на одну Роудс. Повезло - пилотная прошла, тему подхватил Нетфликс, и натекли дополнительные бабки. Сидя в салоне, они рассуждали, как скоро половину актеров заменят на черных, трансов и черных трансов. И как обставят промо, откуда за километр прет сексом с томного лица Роудс.
Этот, как его…Лазанья. Блять, Паэлья.
- Падилья, - напоминает Флетчер фамилию режиссера и, сдернув с шеи галстук, швыряет его назад, глядя на красный впереди.
- Да, Падилья против этой хуйни. И там Калкин, ты его рожу видел? Хуже уже не будет…Блять, не потянем, - Сидни разочарованно закрыл еще одну вкладку и набрал Кимберли. - Ты там? Я близко.

Внутри мечутся потные люди, кто-то украдкой спит. Флетчер идет вальяжным шагом, ныряя взглядом в айфон. Какой-то тип из продюсерской свиты подхалимски пожал ему руку, а Флетчер его знал. Тип был там, тогда, четыре года назад на той самой тусовке и не запомнил его - Флетчера - лица. Еще отмочил шутку про британцев, пидор тупой, самую шаблонную заебавшую всех шутку. Сегодня этот пидор назвал его «мистер Флетчер», помня, чей карман кормит производство и понимая, что Флетчер к этому карману каким-то боком причастен. Сам Флетчер уже хвастанул Тони, что подогнал актрису. Тони киношная тема забавляла, хотя он плотно сидел в Сакраменто и, походу, не собирался двигаться. У него там семья и ебучий сад.

Огромный производственный улей стих по краям площадки. Вдалеке фигура Сиенны под ярким светом. Они с подельником в стороне, сидят на остатках прошлых декораций и переглядываются в странной тоске. Точно опять два пацана, и добрались до длинного галечного пляжа на Ла-Манше попялиться на берег Франции. Дед его наебал, никакой башни увидеть через пролив невозможно, только синюю широкую полосу горизонта. У пролива холодно, прямо как сейчас в павильоне - кондиционеры херачат на полную, поглощая тепло многочисленных ламп. Потолок завешан оборудованием. Декорации переделали, превратив в подобие ресторана. Наверняка, выходцы тех самых стран, куда попадет оружие. И наверняка за одну ночь или около того.

Гляди, - Сидни показывает на подписанный стул главного героя и говорит, что хочет такой же, только чтобы вместо имени было «bad motherfucker», как в чтиве. Флетчер смеется, подобная хуйня продается точно. Сидение Сиенны Роудс рядом, белыми буквами по черному выбито, что их пятиминутное столкновение хоть раз закончилось не пустотой. На площадке бестолковая суета, за спинами персонала нихера непонятно. Он думал, будет зрелищнее, но у них не блокбастер про космос и летающих мудил в спандексе. Объявляют перерыв, Сиенна исчезает. Он смотрит на одинокий освещённый стол фейкового кафе. Кимберли, повисшая на локте Сида, скажет, где ее трейлер. Открыто - значит можно, но будь закрыто, всегда есть вариант выломать замок. Флетчер завалился внутрь прямо под ее взгляд. Могла бы привыкнуть уже.

Я говорил, что хочу посмотреть. Проезжал мимо, - ответил он на немой вопрос и захлопнул дверь с внутренней стороны. Ебать он проезжал мимо час в обратную сторону от нужной. На полке пережатые скобой листы. Он цепляет сценарий рукой, глаза бегут по строкам. Забавно. ⁃ «Сильвия, почему ты такая сука», - без эмоций читает Флетчер вслух и вскидывает брови с тенью усмешки. - «Сильвия?» - что-то между Сиенной и Ливией. Это что, шутка такая?

Эта «Сильвия» выглядит подозрительно. Протянув руку, он коснулся пальцами ее плеча. «Все в порядке?» - спросил взгляд.

[AVA]https://i.imgur.com/HNgY7Cx.jpg[/AVA]
[STA]nobody's favorite[/STA]

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-11-14 16:07:09)

+5

7

Высокая витиеватая дверь в пол открывается за две секунды до того, как тонкая шпилька Сильвии касается бетонных серых ступеней с черными вкраплениями и отдает звонким цокотом в прихожую заведения с подачи швейцара — приглушенный свет желтых ламп размытым облаком падает на бурые стены, освещая замысловатые деревянные столы на двоих у входа, в фарфоровых длинных вазах темно-оливкового цвета стоит крученый сухоцвет салекса болотного оттенка и пампасная трава — искусственный декор для сохранения атмосферы, но по мнению Ричардс — обыкновенный дерьмовый сборник для пыли. Сильвия останавливается и стоит ступором аккурат перед одним из таких вазонов. Манерно подтягивает локоть к себе, держа ладонь рядом с ребрами. Пальцы поочередно перекатываются в воздухе гармошкой, а затем касаются холма Венеры, примыкая к нему со свойственным ей пренебрежением на губах.
— Безвкусица. — Фыркает девушка — лишь часть сотрудников этого ресторана знает, что она терпеть не может сухоцветы, но все без исключения вкурсе — что она заносчивая вобла. Ей собственный характер жизнь нисколько не портит, позволяя вертеть двумя влиятельными мужиками, как ей вздумается. Один из них сидит по левую сторону от неё прямо напротив. Второй ждет вестей. Сильвия делает шаг, отворачиваясь от источника раздражения и движется прямо. За ней планомерно следует свита из двух охранников. Проходку от входа до забронированного столика снимают в слоу-мо несколько раз. Этот — четвертый.
Шпилька царапает темный паркет, волосы размывает в кадре, микрофон резким движением опускается прямо у Ричардс перед лицом.
За кадром слышен мат режиссера.
Твою мать, Билли, какого черта?? — Падилья бросает сценарий на пол (тот звонким шлепком отбивается по паркету) и встает с деревянного стула, тыча пальцем в Бум оператора. Билли дергается от резкого звука — кажется, он уснул. Вали домой к своей матери и отоспись. Сто раз тебе говорил, чтобы заканчивал играть по ночам в свои игры! Мелкий гов... — Зажевывает фразу, когда его секретарша подсовывает стакан из старбакса прямо ему под нос и усаживается обратно на стул, прикладывая кулак к губам и разочарованно глядя на слегка напряженную брюнетку. Вся площадка надеется, что она тайно подсыпала ему успокоительное. Спасибо. Перерыв! — Жозе кричит и отходит со своего рабочего места, за ним идет толпа, актеры расходятся по площадке. Кимберли подходит ближе, забирая у меня сумку, и, забавляясь от происходящего, негромко произносит:
Генри подъехал. Похоже, они слегка отстают от графика. — Придерживает сценарий, кивая на режиссера и его команду. Передает мне кофе. Её волосы заметно растрепаны, щеки налились румянцем.
— Теперь понятно, почему у него паркет под ногами дымится. — Режиссер последние несколько часов был явно не в духе. Интересно, какая доля в этом проекте у Нетфликса, если они сократили время съемок сразу на несколько недель? — Что у тебя с прической? — Пальцами помешиваю содержимое стакана трубочкой. Кимберли загадочно улыбается. — Понятно. — Губы расплываются в улыбке. Уже успели потрахаться на съемочной площадке — странно, что сделали это не в первый же день. Делаю глоток через трубочку — тут же морщусь. Кофе холодный и на вкус, как дерьмо. — Напомни, что я заказывала? — Кимберли удивленно смотрит на стакан, потом на меня. Сладкий с маршмеллоу. Открываю крышку ногтями.
— Ты видишь здесь маршмеллоу? — Слегка наклонив, показываю содержимое. Он даже не сладкий. С тяжелыми вздохом отдаю стакан обратно ей в руки.
Кажется, я отдала его Сиду. — Потрясающе. Её новый бойфренд вытрахал из неё все мозги.
— Просто убери его.
Сида?
— Кофе, Кимберли. Боже.. — Цепляю предмет споров из её пальцев и прохожу мимо, выбрасывая стакан в темную урну. Поворачиваюсь к ней и через плечо бросаю: — Занесешь мне новый.

Оказавшись в трейлере, падаю в светлое кресло бледно-розового оттенка, остро ощущая усталость в ногах. Спиной облокачиваюсь на мягкую спинку сидения, чтобы немного расслабиться — рука треплет предварительно накрученные локоны, откидывая их за спину и позволяя им беспорядочно висеть в воздухе. Острым носком одной туфли осторожно цепляю ремешок, обтягивающий щиколотку левой ноги, затем поочередно сбрасываю с себя туфли, касаясь ногами холодного пола. Приятное чувство — наконец избавиться от упирающейся в пятку шпильки, от высоты которой вся ступня спустя несколько часов работы уже буквально горит. Гребанные туфли, делающие ноги длиннее, а вид сзади — ещё краше. Кто их придумал? Не трудно догадаться.

Стальная ручка на белом полотне щелкает с внешней стороны и дверь открывается — под эгидой моих светлых надежд на нормальный кофе и последовавших за ним разочарований, в трейлер входит Томас. Вместо сладкого напитка сегодня решил принести себя.
Проезжал мимо. — Говорит.
— Ну так проехал бы. — Во взгляде опять привычное раздражение, смешанное с вопросом, почему я вообще на всё это согласилась.
3 миллиона? Постер?
Все было гораздо глубже, причина напрягала своим присутствием.

«Сильвия, почему ты такая сука?» — Он подходит к столу, зачитывая небольшой отмеченный режиссером кусок сценария вслух, почти усмехаясь. Грубые пальцы касаются моего плеча — с той же бесцеремонностью, с которой он сюда вошел.
Трудно не среагировать — плечо дергается, я поворачиваюсь к нему на стуле лицом и упираюсь голой стопой в одну из его ног, не спуская глаз с его лица.
— Что на этот раз? — Если он ждал простых пламенных приветствий и ковровую дорожку с хлебом и солью, то явно зашел не в тот трейлер. — Ты без картины. — Опускаю глаза вниз и смотрю на его руки, предварительно пытаясь понять истинную причину его присутствия. — И даже без женских сумочек. Они вписываются в интерьер этого трейлера куда лучше, чем ты сам. — Чем мы оба. Черное лучше розового. А Кимберли сегодня трезва, как никогда.
И это всё? Фокусы закончились? Больше никаких деловых поездок и визитов, чтобы уладить формальности? Кому-то опять понадобилось наладить перебои с электричеством? Ты здесь по работе?
Слишком много вопросов. Так что из этого?
Нога скользит немного выше. На перерыв уйдет примерно двадцать минут.
[AVA]https://i.imgur.com/Bezypov.png[/AVA]

Отредактировано Sienna Rhodes (2021-11-15 16:17:46)

+5

8

Ее профиль отразится в зеркале, две Сиенны Роудс вместо одной язвительно предложат проехать мимо. Проехал бы, но что-то пошло не так, и на повороте, где черная машина должна безразлично уйти на широкополосный хайвей, повернул дальше в город, заверив себя, что глянуть на съемки интересно пиздец. Тачку протащило как по рельсам. Тянулись от отеля в ЛА или еще раньше -  из Лондона, где Роудс слишком резко хлопнула дверью мерседеса. Шли напрямую или обходным путем через короткие остановки, но всегда обрывались прямо напротив ее лица.

- Что на этот раз? - каждый ее вариант подчеркнуто смешной. На этот раз ничего, и ты это знаешь. Роудс похожа на копа: все доказательства на руках, но она хочет признания. Флетчер коротко бросил взгляд вниз, и, проскользив от щиколотки до края платья, вернулся к ее лицу с деланным вопросом «что дальше?». Это пытка или приглашение? Тебе слишком идет эта игра.
Кино люблю, - тень блядской ухмылки прятать бесполезно, на лице все предельно написано. - Слышал, тебе нравится тоже. Роль расширила, продлила контракт, - я тоже немного коп, Сиенна.

Короткий выдох толкнул из легких нагретый воздух, взгляд вернулся к сценарию. Мозг хватался за смысл слов, лишь бы не думать, что она сделает,  поднимись он ладонью по ее бедру: сожмет колени или разведет, поддаваясь и раскрывая рот. Белый шум исказил чернила и пропал. Флетчер улыбнулся, читая про ее звездный час. Какая ирония. По сюжету Роудс завалит ублюдка, с которым спала. «На реальных событиях?» - спросил он смешливым взглядом, но вслух сказал другое.

- А, вот зачем им тот пистолет. Я подумал.. - фраза оборвалась на полуслове. Пазл сложился в понятный рисунок, и Флетчер тут же отбросил манерность. - Ты помнишь как стрелять? - помнишь? Вопрос глубже чем кажется. Он швырнул бумажки обратно на полку. - Иди сюда.

Протянул руку и сорвал ее с кресла, послушным манекеном подтягивая к себе. Сиенна Роудс точно стреляла минимум один раз. До горящего понтиака он вложил в ее руку заряженный пистолет в азартной надежде, что она роковой удачей застрелит его самого. Попытка сдохнуть от скуки в том ебучем дорогом и унылом ресторане провалилась, так что они махнули палить по мишеням, где сам обычно срывал злость. Тот вечер прошёл хмуро:  он чувствовал себя помешанным и разбитым, нажимая курок и оборачиваясь на Сиенну. В тернистом пути развести «обладательницу какой-то там премии» на секс, а лучше заглушить вой отчаяния ее голосом, барахтался на границе здравомыслия. Безумие осталось в памяти мазанным ярким кадром среди серой ленты бесконечной тоски. Чем только не забивал ее позже: колеса, алкоголь, деньги - список длинный, результат временный. Может, нужно что-то еще? Рука дернулась за пояс, но беретты с собой нет. Похуй, кому сейчас важен реквизит.

- Это будет твой лучший выстрел, - без каблуков она сильно ниже, ее лицо близко. Бросив взгляд на ее губы, Флетчер развернул Сиенну к себе спиной за плечи, выдохнув в ее шею. - Ноги шире, - наклонился к ее уху, подчиняясь влечению, и пересекся с ней взглядом в зеркале. - Теперь целься, - ладони стекли вниз по локтям через запястья до пальцев, и обхватили ее руки, поднимая выше. Зрачки не двигались, впиваясь в блядское отражение, в каждую эмоцию ее лица. ⁃ Не нужно слишком стараться. Лучше всего попадаешь, когда слегка похуй, - задержав тепло ее ладоней, выпустил их, и собственные наконец легли на обтянутую гладкой тканью талию. - Так что представь, что тебе все равно или хотя бы сделай вид, - голос вязнет в дыхании, руки тащат ее ближе, прижимая к себе. Гравитация сильнее воли, воздух замрет в глотке. Она горячая и податливая, как разогретый воск, и так же стечет по пальцам. Взгляд мутнеет, каждая мышца в теле ноет и просится к ней. Стройная будто выточенная из гладкого камня фигура Роудс прильнет каждым изгибом, руки сомкнутся на ее животе, щека коснется ее виска. В отражении ее идеально гладкое лицо, накрытое маской штукатурки, сквозь которую упрямо горит своенравный взгляд, разрывая наложенный поверх кожи пластик. Рядом его собственное в неровном загаре из-за соли и пыли, усталые тени ярче глаз, обычно холодных и равнодушных. Но не сейчас.

Пальцы плавно коснулись ее скул, поднимая подбородок чуть выше. Смотри. «Бест шот», Сиенна.

- Вот так правильно, - где-то здесь по сценарию кто-то сдохнет, он чувствует, как становится живей. - Сиенна, - повернись ко мне. - Что думаешь?

Нахуй зеркало, расстояния больше нет. Так зачем ты согласилась? Три миллиона и постер? Должно быть что-то еще. Ответ близко, на ее губах.

[AVA]https://i.imgur.com/HNgY7Cx.jpg[/AVA]
[STA]nobody's favorite[/STA]

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-11-25 10:38:46)

+5

9

Флетчер ближе, чем кажется, даже если моя нога расслаблена и вытянута, а стопа ненавязчиво касается его ноги на безопасном расстоянии. Он всегда в шаге от близости — может, не физической, но душевной. Если бы Сиенна Роудс не продала свою душу по дешевому контракту в Голливуд десять лет тому назад, может, забрал бы себе без остатка или выставил на аукцион — вместо автографа — как самый дорогостоящий приз. Флетчер умел лавировать между оголенных нервов глазами, не прикасаясь к ним вовсе. Тянулся своим холодным взглядом от основания по тонкой дорожке красного и рассекал на синем, беспорядочно пропуская через себя ток, и с безразличием двигался дальше — я точно знала, однажды он дотянется до самого конца.
Чувство подступающей тревоги и страха от неминуемого подпитывало самое неприятное чувство раздражения по-отношению к нему. Нервы дергали провода, напевая свой приторный до жути мотив. Нервы щекотали кожу, вынуждая дергаться и остро реагировать каждый раз, когда он сшибал границы с петель. Напряжение желало собрать всю его манерность в кучу и вытолкнуть наряду с его стеклянными глазами из трейлера — вместе со всеми его словами, бесцеремонностью и брошенными невпопад фразами, неизбежно выводящими на ответную провокацию в десятый по счету круг.
Что-то внутреннее, глубокое и до сих пор не получившее точного определения, хотело, чтобы он был ближе.

Тело податливо извивалось в его руках, как пластилин, прогреваясь и продавливалось под теплом грубых пальцев.
Плавил не жар костра, разведенного для поглощения стали потрепанного понтиака. Плавил его напор и желание себе подчинить. Изощренная, животная жажда обладания без остатка и умение вовремя дергать за поводок, подтягивая к себе за шею и мягко надавливая на неё рукой. Брать за горло. Садить на цепь.

Флетчер знал толк в суках.
Знал, как сделать меня послушной.
Знал, как заставить меня подать голос.

Его имя сладко ложится на мой язык, срываясь с губ прерывистым довольным стоном и смешивается с его собственным дыханием, заполняя пространство комнаты, когда моя ладонь касается его волос, а его дыхание накрывает мою шею. Ладонь жадно сжимает задницу, жар его тела обжигает спину — хочу, чтобы он вошел глубже — Томас дразнит, заставляя меня желать большего.

Не помнила, как стрелять — но в памяти хорошо отпечаталось первое мгновение встречи и самые яркие события после. Ощущение, что я точно знала его «до».
Это был выстрел на поражение. (Флетчер попал прямо в точку)

Рана от пришедшейся в горло пули застряла в глотке, перехватив дыхание и перекрыла воздух за долю мгновения. Поезд несущейся перед глазами реальности потянули за стоп-кран. Все поплыло. Конец, по ощущениям, тоже был где-то близко.

Томас притягивает к себе за руку, вынуждая опуститься стопами на пол и разворачивает к себе спиной, выдавая одну команду за другой. Дезориентированность сбивает тонну просящегося на лицо высокомерия и сдавливает его в тиски по мере того, как он становится ближе, пытаясь сымитировать сцену выстрела, но собственной близостью жмет на курок совершенно невпопад, раскидывая пули и рискуя словить рикошет.
Ноги шире.
Расставляю ступни слегка в сторону, на губах сквозная ирония: «Ты опоздал с этой фразой на две минуты».
Но с губ сорвется лишь: — Хорошо, что дальше?
Теперь целься.
Пальцы выставлены вперед, глазами ищут цель впереди, слегка щурясь и прикидывают, насколько точно я бы смогла попасть в нужную точку, если бы целилась с заряженным оружием или предоставленным режиссером реквизитом. Руки на талии заставляют нажать на курок, отвлекая.
Флетчер притягивает к себе поближе и мне сложно сопротивляться.

Выбрать одно из двух: что бы я выбрала?

Съемку за три миллиона и постер с моим лицом или десятки таких же других контрактов, но без пометки «возможное пересечение», заинтересованное лицо — он? Ответ был ближе, чем безопасное расстояние в разгар эпидемии, дышал мне в шею и ошивался в запрещенных чертогах разума, блуждая в темноте непонятых мной жизненных историй — как в зоне комфорта. Будоражил каждый блок моего глубинного воображения, рискуя потеряться где-то в лабиринте души. Внутри давно перегорело — Томас достал темную, как пальто, Зиппо и бросил свет, поджигая одну из своих сигарет на светлом, противоположном от губ конце. Теперь там что-то зажглось.
Что-то жило и теплело с каждым мгновением и по мере сближения давило на собственную гордость и разногласие событий, вынуждая отбросить всю горечь и противоречивость момента.
Тело поворачивалось на голос. Выпуская одну точку из виду, брало в фокус другую — его губы, приближаясь и нарушая смятую границу, лицо едва не соприкасалось с его. (Губы на уровне губ) Глаза впились желанием взять от момента всё на полную.

Короткое мгновение, чтобы сделать вдох.

Губы слегка размыкаются, нашептывая монолог в его, почти как молитву: — До конца перерыва ровно пятнадцать минут. — Опускаю ладонь поверх его рубашки, но цель — не торс. Обе руки ложатся на ремень, расстегивая его, затем тянутся к пуговице — левая ладонь заходит под пиджак, притягивая к себе ближе, правая — спускается под брюки. Пальцами обхватываю член, ощущая легкое возбуждение, губами заканчиваю не доведенную до конца мысль: — Ты помнишь, как снимать? — Свободная рука опускается на центр груди указательным пальцем и проводит ниже, отмечая первой по счету точкой — платье, а дальше — все, что под ним. Правая ласкает член. Шум его дыхания ласкает слух.
— Ноги шире. Вот так правильно? — Взгляд глаза в глаза особенно приятный, тон голоса передразнивает все сказанное им «до». Собственное желание тянет быть ближе.
— Что думаешь? — Тихо, повадным шепотом.

«Я хочу тебя поцеловать».
«Давай сорвем съемки».
[AVA]https://i.imgur.com/Bezypov.png[/AVA]

Отредактировано Sienna Rhodes (Вчера 21:58:49)

+5

10

У Сиенны Роудс ровно пятнадцать минут. Жаль, ее не подождут, а ведь так знаменита.
Блядская ухмылка исказит лицо сквозь рваное дыхание, пальцы лягут на ее затылок, зарываясь в волосы и поощряя, как послушную суку. Взгляд изменится, отбросит вежливость и осторожность, раздевая, ныряя по шее вниз и растворяя ткань платья. В похоти затеряется усмешка: Сиенна, не обязательно так вкладываться - встает от вкуса дыхания на губах, от факта близости тепла твоей кожи, от задницы, которая только что вжималась в пах, и слов, отдающих порно. Что делать: пришлось импровизировать, ничего лучше этого дурацкого выстрела  в твоем сценарии не нашлось. Но ты подыграла, это приятно. Тянет ничего не делать и посмотреть, насколько сильно «обладательница какой-то там премии» Сиенна Роудс хочет влезть на хуй, по которому так прямолинейно ведет рукой. Это самая ебанутая из всех провокаций, которую она могла выкинуть.

«Что думаешь», - шепчет она, пока остатки мыслей крошатся вокруг трех вариантов: прислонить ее к этой стене, нагнуть возле этого кресла или усадить на этот стол. Ответом он потянул ее за волосы и выпустил, хватая рукой за скулы. Другая сползла по выгнутой пояснице вниз, залезая под ткань, и сжала ее задницу.

Я думаю, у тебя отличная жопа.
Я думаю, тебе пора замолчать.

Большой палец лег на ее рот и сдвинул помаду, раскрывая губы шире и оставшись на смазанном крае красного следа в размышлении. Вот так просто?
Сиенна, в тебе есть что-то поглубже?
Давай, детка, постарайся. Мне так скучно, ты не можешь представить. Или можешь - тебе скучно самой - поэтому отстегнула эту пряжку так легко и лениво. Что-то поглубже твоей тренированной глотки, еще ниже, под ребрами, дороже всех твоих наград. Что-то, что никогда не пропустят в рай. Я хочу это. Остальное у всех почти одинаковое - можешь не верить, но и за сто, и за тысячу примерно одно. Хотя твой влажный рот выглядит пиздец эксклюзивным. Может, потому что сам таскался за ним от самого Лондона и набил ценник. Сейчас проверим. Ты мне должна и все отдашь.

Он схватил ее запястья, убирая руки за спину и лишая движения - никакой нахуй власти, забыла? - и продавил собственным ноющим в нетерпении телом назад, подсадив за бедра на стол. Она почти ударилась затылком о зеркало, локоны рассыпались в плавном беспорядке. Флетчер отодвинулся, оценить, как она смотрится теперь. Как горят ее щеки, как скаталась ткань платья, как пьян ее взгляд. Как белеет ряд зубов в довольной улыбке на наглом возбужденном лице. Сиенна Роудс - наглая горячая сука с томным ласковым взглядом, между сисек ей просится насыпать дорожку, чтобы свалиться туда лицом, задыхаясь в порошке и слизывая остатки. Ладони лягут на ее колени, пробираясь выше, задирая ткань до конца и сжимая пальцами задницу. Блять. Она податливо разведет ноги, пуская вплотную и сжигая остатки терпения бесстыдным взглядом глаза в глаза. Под тяжелым звериным желанием войти в нее прямо сейчас и двигаться, пока внутренняя сторона ее бедер не заблестит от влаги, спрятан порыв вскрыть ее грудь и понять, почему ее образ застрял в голове.

Незакрытая дверь? Что-то из психологии? Что в тебе особенного?

Вмазываясь в ее мягкие губы и медленно влезая языком в ее рот, искал там ебаный ответ. Так же как тогда: та же ты, то же зеркало. Он стащил с себя пиджак, чтобы ее отвратительно длинные ногти, которых никогда не понимал, оставили на спине тонкую линию, которая будет раздражать и напоминать о себе мелкой саднящей болью, как и тогда. Оторвался от ее распухших губ, прижимаясь лбом ко лбу и глядя, как черной круг зрачка раздвигает ребристую медную радужку. Секунда в два порывистых вдоха на границе удушья: снаружи воздуха нет, весь кислород только в них. Остается спасаться рот в рот. Выдох осядет вкусом ее языка, этот же вкус останется на ее шее влажным следом вместе с первой меткой. Ее пульс бьется под его языком, она сама подается навстречу, прижимаясь тесно и алчно. Рука стягивает верх ее платья с плеч под слабый треск, а затем сжимает ее грудь слишком сильно и резко, но она сама виновата.
Так же, как и тогда. Тогда было таким паршивом, так почему тащит обратно?

Если выебать тебя, быстрым ритмом вбиваясь в податливое тело так грубо и отчаянно, будто ты оплаченная шлюха и через пятнадцать минут мы сдохнем вместе, размоется ли твой образ в памяти до безымянной тени?

Сиенна просто улыбнется в ответ. В отличии от его набора двух блядских ухмылок, у нее их тысяча. Хотелось выдать ей легкий шлепок по выпачканной помадой щеке, как слишком дерзкой бляди, а следом размазать пальцами слюну с ее губ. Отличие в том, что думал - ей может не понравиться и остановился. Хотел, чтобы нравилось. Понравится позже, сейчас рука спускается по ее животу вниз и лезет под белье, лаская ее нежно. Это ей точно нравится, она расскажет об этом сладким прерывистым стоном. Еще раз рот в рот, сожрать выдох друг друга. Сожрать бы ее полностью да времени мало. Хватит на посмотреть, как она потечет, а затем развернуть ее задницей и догнаться, сжимая в руке хрупкую покрытую метками шею и направляя ее за волосы. Посадить на поводок, насадить на хуй, а потом вспоминать, глядя в ее самодовольные глаза с очередного билборда. Вот это будет охуенный приход.

Воспаленную фантазию, близость которой надрывала остатки выдержки, прервал упрямый стук в дверь. Не сразу понял, спутав с шумом крови в голове.

- Ждешь кого-то? - выдохнул Флетчер ей в губы, выхватив горящее лицо Сиенны мазанным взглядом, и медленно погружая пальцы в нее мимо влажного белья.

Соскучилась?

[AVA]https://i.imgur.com/HNgY7Cx.jpg[/AVA]
[STA]nobody's favorite[/STA]

Отредактировано Thomas Fletcher (2021-11-25 10:38:57)

+5

11

//

Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть, и скользит по ней вверх-вниз. Его тело поддается на провокацию, без стеснения перенимая на себя инициативу и провоцируя в ответ. Сколько поцелуев возьмет в доплату, прежде, чем сорвется и войдет в меня под самый приятный стон? Ширинка ломается от давления, одежда сковывает, тело натянуто от приятного напряжения, глаза разъедают темные, как смола зрачки. Томас надавливает на скулы, бесцеремонно смазывая помаду на губах. Мысленно просчитываю нанесенный им образу ущерб, пока его фокус, растворяя прежнюю концентрацию, несанкционированно касается груди, а руки пробиваются под платье, заявляя права на давно отмеченную взглядом территорию. 

Между нами есть что-то большее, чем это — но сознание противоречит глубокому порыву. Градус близости без касаний гораздо выше, но руки послушно тянутся вниз, стирая границу животного и глубинного, о внутренней стороне конфликта хочется думать меньше всего. Это влечение или чувство? От Томаса царапает под ребрами. От него внутри ноет, но признаний Флетчер не дождется, на повестке дня только его член и чистое, неразбавленное другими эмоциями желание, Сиенна Роудс вряд ли признается в собственных чувствах даже самой себе.
Так что это, простое подавление очевидного?

В окружении светлого интерьера, Томас нависает надо мной плотной глубокой тенью, оказываясь выше сантиметров на семь. Без шпилек на мне он кажется гораздо выше. Приятно в этот момент смотреть на него именно снизу вверх, но правда момента кроется в желании получить над ним полную власть хотя бы на несколько коротких мгновений.
Внутри ему было, что предложить.
Истинное желание заключалось вовсе не в сексе, а в возможности погрузиться в него чуть больше, чем он бы позволил, и найти там ответы. Как минимум — найти хотя бы одну причину ему довериться и ещё с десяток — позволить себе расслабиться и принять понятное, отчасти знакомое прежде чувство.
В отсутствии резонных на то причин, ничего из этого не признаю.

Задница врезается в стол под давлением его разгоряченного тела и отдает неприятным послевкусием, вынуждая слегка соскалить зубы, пока пальцы не сплетутся у его шеи, цепляясь за неё, когда он подсаживает на поверхность. Тепло его рук приятно топит кожу, от желания близости ноги расходятся подобно блядским мостам. Рука требовательно тянет к себе. Хочется жадно накрыть его губы, перехватывая дыхание и ласкать языком, снимая одежду по мере плавно улетучивающейся выдержки. Хочется касаться губами его тела — от шеи до торса — нежно пройтись по изгибам языком и оставить свой след, отмечая затянувшееся в его жизни присутствие характерными метками на теле.

Томас оставит несколько отпечатков губами, пойдя на опережение.
(Больше никаких кобелей на ближайший уик-энд)
(Блядская жадность Томаса Флетчера не оставит места для других)

Увлеченный взгляд скользнет по его губам, впиваясь в них, как в магнит, концентрация азартно затянется на языке, поглаживая его с помутненным рассудком, беспорядочно, непоследовательно смыкая губы. Почувствую, как опустится пальцами ниже — в теле отдаст ощутимым трепетом, руки свободны — одна из них потянется к краю рубашки под его распаляющие прикосновения.
Убрать из картины всё — оставив цветами красок лишь этих двоих. Запечатлеть темные, сгорающие друг от друга силуэты и размыть в одно — грубые пальцы проникают внутрь, сливаясь с влагой кожи под слетающий с губ стон и заполняют последний фрагмент холста краской — именно такие картины рисует Джейн Роудс — с сумасшедшим буйством в глазах двоих и безбожным желанием поглотить друг друга без остатка.

Томас что-то говорит — мне плевать, я ничего не слышу. В центре внимания сейчас ритмичное движение его пальцев, влажный язык на сосках и запотевшее стекло за моей спиной. На зеркале разводы от темных локонов, местами отпечатки его рук — сценарий шлепнулся на пол ещё до того, как я впервые простонала его имя.
Пальцы срывают несколько пуговиц на его рубашке в страстном порыве, возвращаясь к его лицу. С губ слетает ещё один стон.
— Томас.. — Его имя сладко ложится на пухлых от поцелуев губах и оседает ухмылкой на его лице. Воздух забился и весь пропах его одеколоном. Платье на мне полностью смялось и местами было надорвано.
Какое-то мгновение глаза в глаза.
Без слов, в глубину, дальше, чем ранее было возможно. Быть может, «сейчас» и было нашим подходящим моментом?
Залезть поглубже, снять блоки и ограничения, поверить, поддаться, позволить себе быть немного более обнаженными, чем прежде.
Может, я тебя и вправду, больше, чем хочу?
Может, ты и вправду мой?

Томас Флетчер, скажи мне.
Хоть что-нибудь, скажи мне,
я знаю — ты где-то там.

Остатки воздуха замыкаются в груди, перехватывая дыхание на долю секунды. Непродолжительный момент, чтобы улыбнуться — впервые так нежно и вежливо, не выпячивая ни грамма привычной сучьей ухмылки. Коснуться его губами осторожно, поглаживая со всей глубиной и желанием, остатками трепета в собственной груди. С чувством, словно впервые встретились именно в этот момент.
Ни одного упущенного дня за четыре года — как будто он всегда здесь был.
Как будто всегда был со мной.

Требовательная рука обрывает дверь в трейлер на каком-то по счету стуке. Кимберли вваливается с блядским горячим кофе и закрывает за собой дверь, оборачиваясь и только после обнаруживая сложившуюся картину. Пальцами приспускаю платье, сдвигая ноги и слегка отталкиваю Томаса ладонью от стола. Осматривая каждого из нас поочередно, Кимберли удивленно приподнимает одну бровь и, подходя к столу, наконец, выдает свой подводящий итог вердикт:
Я не вовремя? — С какой-то сквозящей через слово иронией в голосе. Я принесла кофе.

«Спасибо, Кимберли» — понятия не имею, что именно она сейчас читает в моем взгляде: недовольство или недоумение. Или и то, и другое вместе.

Её взгляд невозмутим — Кимберли упрямо делает вид, что ничего не произошло.
(Отчасти она права)
Воздух наполняет легкие, попадая в помещение.
Ты выучила сцену? Там все уже собрались. Падилья ждет твой выход через 7 минут.
— Текст я помню. Потом нужно выстрелить. Ничего сложного.— Томас натягивает пиджак (а лучше бы меня) и отходит в сторону моей ассистентки, ловя на себе её заинтересованно-осуждающий вид. Опирается на стену где-то позади и смотрит прямо в мою сторону.
Сегодня не таксуешь? — Кимберли ставит коричневый стакан на стол. В этом диалоге больше издевательства, чем в каком-либо другом. Она опять нихуя не помнит — ебаные британцы с их усыпляющими мозг членами. Или Сид из штатов?
— У него другой бизнес. — Напоминаю ей, поправляя волосы и спускаясь со стола. На Флетчера не смотрю. — Позови визажиста. И Стеллу. — Последняя по прическам, на платье уже плевать — все равно исказят его вид своим хваленым цветокорректом.
И оставить тебя с бизнесменом?

Томас смотрит сначала на неё, а затем на меня с другого конца трейлера.
«Спасибо, Кимберли» (2)
[AVA]https://i.imgur.com/Bezypov.png[/AVA]

Отредактировано Sienna Rhodes (Вчера 21:59:05)

+6

12

Туманный взгляд Сиенны Роудс утонет в собственных зрачках, руки оставят на ней отпечатки. Спускаясь по ее шее губами и притягивая ближе, передумал разворачивать задницей. Останься лицом, смотри в глаза и выдыхай горячо и беспорядочно. Говори на своем языке, где каждый выдох лучше любых красивых пластмассовых слов. Ты откровенная и почти голая в любом из своих платьев, но что-то внутри все еще ускользает из рук. Плавное касание и смазанный нежностью взгляд подарят иллюзию чего-то поглубже. Что не пустят в рай, что не купить ни за сто, ни за тысячу, ни за три миллиона и постер. Только забрать собственный ртом из ее, снова и снова вместе со звуком имени. Скажи его еще раз, с твоих губ оно будто лучше, чем есть. Поверх обычной похоти крыло чем-то новым.
Охуенный приход.
Его оборвет тревогой. Облом чувствовал спиной и отстранился раньше, чем внутрь ввалилась тупица Кимбрели с ее тупым кофе. Короткое движение, тяжелый отходняк от наркоза. Роудс стоит напротив и смотрит куда угодно, но не в глаза.

Может твоя Кимберли выйдет, да и все? Или трахаться при ней? Блять, она еще и говорила что-то. Не слышал, что именно. Здесь жарче, чем в пустыне. Сиенна поправляет причёску и платье, все еще глядя сквозь. Флетчер отчетливо лязгнул пряжкой. Пиздец. Почти школьный выпускной, он свой как раз пропустил. Эти двое общались будто его тут нет. Подхватив пиджак, он отошел к дальней части трейлера, пошвырявшись на полке. Чем бы стереть с лица ее помаду? Весь в ней, заметил в зеркале. Нихуя подходящего нет, голова не работает, руки на автомате поднимают и опускают предметы. Верная собака Кимберли жужжит на кромке подсознания сквозь белый шум назойливой мухой, и в этот раз почему-то диктует правила своей растерянной хозяйке. Искрометная шутка про таксиста заставила поморщиться.

Нет, сегодня не таксист. Сегодня объясняю Сиенне как держать ебучий пистолет, но оказалось, что руки у нее итак умелые.

- Когда наберешься в следующий раз, вызови убер, - «ебаная ты сука», закончил мысленно и выхватил из рук Кимберли салфетки у кофейного стакана. «Спасибо, ебаная сука». Стирая помаду с щеки, вышел, рванув дверь на себя. Сейчас здесь будет еще больше народу. Он обогнул быстрым шагом корпус трейлера и остановился в тени песочной стены, достав курево. Старая добрая зажигалка дала пару осечек, дым провалился внутрь безвкусной массой, но работал как плацебо. Народ тянулся в павильон, кто-то на ходу дожевывал сэндвич. Унылая процессия слегка остужала жар внутри. Твою мать. Скурив две вместо одной, Флетчер зашел следом, нос к носу налетев в девку из местных. Она уронила барахло из рук, ее губы открывались беззвучно под протяжный писк, какой бывает от взорванного у уха снаряда. Все, что хотел - вытащить из кармана скрученные купюры, затолкать их в ее слишком активный рот и затащить в туалет, что бы закончить там начатое пять минут назад, представляя вместо этого лица другое, вполне конкретное. Понял, что пялится на девчонку, и ее этот взгляд точно напрягает. Он молча перешагнул через ее хлам, так и не поняв, что она пыталась донести.

В туалет зашел один и умылся, стирая остатки красных следов и упрямо воспроизводя в голове ряды цифр, список ебать каких важный дел и примерный срок тюремного заключения, если эти дела вскроются. Но лучше цифры да погрустнее. Например, белая прибыль производства - вот там хоть вешайся. Под давлением нахлынувшей тоски непривычное буйство красок истлело, но полупрозрачным цветом поверх чисел и безликих серых пятен чужих лиц - ее лицо. Тянется этим самым взглядом и сладко зовет по имени с приоткрытых губ. Флетчер посмотрел на свое отражение. Блять. Будет же у них еще один перерыв? Да хотя бы после этой сцены. Наведаться к ней еще раз и в этот новый раз точно повернуть замок на двери, а дальше пусть хоть война снаружи начинается. Похуй. Стер остатки красного салфеткой и ухмыльнулся сам себе: какой любопытный день.

- Цветы подарил? - Сидни жевал такой же сэндвич, какой тут брали, кажется, все. В ответ получил «нет» коротким кивком головы. Разочарованно цыкнул. - Щас стрелять будут, - он ткнул в имитацию ресторана покусанным хлебом.
- Серьезно? - Флетчер хмурил брови, глядя, как вокруг сцены кучкуется народ. - Интересно наверное.
- Интересно пиздец, - Сидни медленно поплыл в улыбке, а после и вовсе коротко засмеялся. Флетчер ухмыльнулся в ответ, закатывая глаза в сторону. Мог бы и удержать рожу, ублюдок. Отирают ебаный павильон каждый при своем интересе. Приятное, блять, чувство. Не так часто ему не терпится доебать кого-то так сильно, что остальное кажется второстепенным.
- Гляну поближе, - Сид в ответ развел руки: ясен хуй, как не заценить стрельбу без стрельбы, вот где невиданное зрелище. Сиенна нажмет на курок и ничего не случится, остальное позже дорисуют в мониторе - вот это охренеть. Стоит посмотреть точно.

Флетчер обогнул ассистента в безразмерной куртке - та чертила на хлопушке новый номер дубля, операторскую группу и упал на подписанный, как «Сиенна Роудс» стул. Довольно разложился на новом месте, будто он тут хозяин, и лениво откинул борт пиджака, оглядывая суету. Отличное место и ракурс хороший. Тут есть выпить? Он главный зритель, принесите чего-нибудь нормального. В груди приятное томление, опять как какой-то пацан. Чувство отдавало эхом свободы и искренности, лет пять с души скинул. Второй раз за день, это место начинало ему нравится. Отсюда фигура Роудс хорошо проглядывалась сквозь суету площадки.
Посмотрим, как хорошо ты сыграешь, зря репетировали что ли? Покажи, чему научилась. Представь, что тебе все равно или хотя бы сделай вид. Выглядит, как ни в чем не было - прическу исправили, платье тоже, губы ровной линией. Лицо кажется живей, румянец ярче. Или это бред?

Флетчер коротко улыбнулся Сиенне, кивнув головой с присвоенного места  - мол, удачи - глядя через толпу открыто и любопытно. Направленный свет плавно ложился на ее изгибы, он откинул голову. Давай, встань как-нибудь красиво или пройдись. Никто ничего не поймет, сделай это для меня.

Мимо пронесли реквизит, никого не видел. Будто здесь только он и она напротив под ярким прожектором. Поймать бы эмоции на лице. В трейлере она зажалась, будто ее застали с кем-то левым. Кем-то левым быть не хотелось. Если для этого нужно, чтобы Сиенна Роудс не была левой бабой - годится. Она уже ей не была. За левой бабой он не катался по ЛА с предложениями, как какой-нибудь рекламный агент. Стоило признаться себе в этом. И прочитать тот сценарий внимательнее. Тот актер, на которого она направила дуло, успеет по сюжету ее засосать или рот Сиенны Роудс останется нетронутым? Сверлил взглядом площадку - сейчас она нажмет на курок и дело в шляпе. Увлекся и пропустил, как дернуло мутной тревогой.

Сиенна жмет на курок.
Ее руки дрогнут отдачей, которой не должно быть, и выстрел, которого не должно быть, оглушит площадку. Актер напротив осядет, как и должен, но слишком натурально.

Еб твою мать. Ее сценарный любовник сполз на пол, накрывая ладонью простреленный бок. Основная масса народа еще на месте, но Флетчер сообразил, какой пиздец произошел только что. Картинка треснула. Две последние тихие секунды после выстрела ушли, чтобы вскочить на ноги. Ее лицо бледнеет, павильон наполняется криками. Нет больше сладкого предчувствия, никакого миража. Только труп того итальянца в лесу перед глазами: он так же держался за рану и задыхался собственной кровью. Тот самый, которого они с Тони случайно пристрелили, а после разделали на фарш на его же, Флетчере, производстве. Ебаном производстве, которое никак не хотело выходить в плюс. Цифры обрушились тяжелым градом, воспоминания схватили за горло. Чуть не сдохли оба за свою ошибку. Только убедил себя, что все позади, и вот призрак могилы опять всплывает перед носом холодным черным крестом. Собравшись, он затолкал паранойю в угол сознания. Чушь, совпадение, роковая ошибка реквизита. Что-нибудь из этого.

Отодвинув локтем чью-то фигуру, пошел искать Сиенну. Ему срочно нужен этот пистолет.

+4

13

«it's like a stranger had a key, came inside my mind and moved all my things around
but he didn't know snakes can't kneel or pray, try to break my psyche down»

Перспектива повторного уединения тлеет с резко распахивающейся дверью трейлера и оседает пеплом на его пиджаке, растворяя облик за пределами прицепа. Громкий хлопок обрывает диалог. Томас оставляет после себя ощущение полной недосказанности. Боже, какого черта?
Так значит, это он тебя подвез. — Миллз тыкает пальцем, выставляя руку перед собой. Она не спрашивает, она утверждает: Флетчер успел прокатить меня на своей тачке, прежде, чем попытался залезть ко мне в трусы. Влез не на сухую. Сид тоже? Клуб джентльменов, пора арендовать им офис и придумать официальное название.
Сука, ты опять все испортила. Это — эпитафия для Кимберли.
После Макса? Что произошло между вами двумя?
Глаза смотрят осуждающе, ищу руками стул где-то под собой и, на самом деле, чувствую себя ужасно уставшей. Пальцы тянутся к губам, когда спина соприкасается со спинкой стула. Отвожу взгляд в сторону, пытаясь не дырявить собственным неудовлетворением лицо ассистентки.
— Заткнись, Кимберли. — Делаю глубокий вдох, пытаясь унять не сходящее напряжение и тянусь за сценарием на стол, быстро обнаруживая, что его там уже нет. Все полетело вниз: часть листов валяется у ног, что-то откреплено. Миллз молчит. — Дай сюда кофе. — Напоминаю: ты все ещё работаешь на меня, и это не твое дело. Почему это так выводит из себя? Просто протяни мне гребанный стакан. — И позови, наконец, Стеллу. Мне выходить через несколько минут. — Кимберли молча ставит стакан на стол и хлопает дверью, покидая трейлер с лицом не лучше, чем было у того, кто вылетел отсюда незадолго до неё.
Подрываюсь со стула, дергая ручку от себя, чтобы прикрыть её в этот раз плотно.
Опускаюсь ладонями на стол, отходя назад и наклоняю голову вниз под тяжелый удушающий выдох, не горя желанием смотреть в лицо собственному отражению.
Блять. Блять.
Верхние ресницы соприкасаются с нижними под ещё один глубокий вдох. Короткие реплики Кимберли эхом воспоминания развеивают красивую картинку, напоминая о невозможности всего происходящего.
Словами не выразить то, что хочется сказать вслух.

Было ли во всем этом хоть что-то из правды?

Тишина останется послевкусием, запахи смешаются в воздухе с едким теплом. Томаса больше нет, но отпечаток от его губ все ещё приятно саднит на шее. Внизу живота скопившееся напряжение. Потираю пальцами засосы, глядя в мутные глаза — в этом зеркале кто-то другой, не Сиенна Роудс. Такие, как Томас Флетчер, остаются в её памяти лишь приятным воспоминанием. Она не возвращается к ним через полгода. Через год. Образы размываются в череде других. По сути своей, мало чем отличаются друг от друга.
Так что не так с этим?

Желтый свет от ламп слегка искажает облик тусклым мягким фильтром. Лицо кажется более нежным. На лице заметен легкий румянец и ярко-красная помада, смазанная с губ. Местами от неё ничего не осталось — Томас выхватил несколько салфеток из рук моей ассистентки в попытке оттереть следы с собственного лица, прежде, чем уйти.
Если это лишь приятное воспоминание, почему так хочется повторить?
Если он ничего не значит, почему я опять по нему скучаю?

Что-то в его зрачках манит и тянет на самую глубь. Влажная дорожка воспоминанием от шеи до груди мутнит рассудок, растворяя в памяти тысячу и одну причину, почему мы никогда не сработаем. Это напоминание о красивом мираже. Он дальше, чем может достать пальцами. Я хочу, чтобы нас никто не нашел.

В трейлер опять врываются.

//

Белый свет от прожектора светит в лицо, я щурюсь. Платье слегка скатывается на бедрах, старое ушло на утиль — стилисту удалось найти еще одно такое, но размером меньше, что, впрочем, нисколько не портило картину — в крупном плане одинаково загримированное лицо, в отдаленном отвлекающий маневр — мои бедра, зритель плевать хотел на слегка изменившуюся длину. Помада стойко держится на губах, больше не смазываясь за угол в сторону скул. Генри сидит на столиком за минуту до того, как черная хлопушка издаст отчетливый звук. Снимаем сцену перед выстрелом. Сразу за ней — короткий, но меткий шот с одного дубля, Падилья не хочет тратить на него слишком много съемочного времени.

Сильвия, что происходит? — Уилл Ричардс недоумевающе разводит руками, оставляя вилку и нож лежать мертвым грузом на собственной тарелке. Что за херню она несет? Какие договоренности? Сильвия загадочно давит ухмылку, не отводя глаз, пока её муж находится в полноценном замешательстве. Может, стоит сказать это более убедительно? (Жозе просил импровизировать)
Сильвия поднимается, упираясь одной ладонью в стол и медленно нагибается к мужу, практически натыкаясь открытым декольте на его ничего не понимающее лицо. Пальцы второй руки нежно касаются его подбородка. В крупном кадре — спина и ракурс сзади. Падилья доволен материалом. Темные локоны Сильвии плавно спадают на одну сторону.
— Милый, ты так и не понял? Все кончено. — Томный голос нашептывает Ричардсу приговор, издавая его самым невыносимым для него способом. Нижняя губа мужчины почти что дергается, его жена — нисколько, у неё давно нет к нему никаких чувств.
Сыграть это проще, когда к человеку напротив тоже не испытываешь ничего.
Контраст его кожи и кожи Томаса на пальцах пятнадцать минут назад кажется чем-то странным. Мысленно возвращаюсь к съемкам, отметая с лица секундное помутнение.
— Я ухожу от тебя. — Сильвия равнодушно разгибается, больше не нависая над столиком на двоих и берет в руки сумку. В зале никого, по просьбе её мужа все давно разошлись. Свидание не сложилось. Она отдаляется от стола.
Стоп! — Падилья подает голос. Генри встает и снимаем выстрел. Принесите реквизит на площадку.
Визажист поправляет мой макияж.

Взгляд гуляет по съемочному павильону, замечая среди прочих людей знакомую фигуру, сидящую на предназначенном для меня стуле. Если бы Сиенна Роудс была мужчиной, то она выглядела бы так?
Мягкая ухмылка от собственных мыслей уже на лице — он и впрямь не соврал, и правда пришел посмотреть, как снимают кино, совместив полезное с ещё одним приятным заходом.
Касаюсь рукой места с погребленными под тональным кремом отметками. Well..

Среди кучи декораций появляется небольшой, но самый значимый реквизит. Генри встает прямо передо мной, кто-то кричит номер дубля. Пальцы вытаскивают пистолет из сумочки и направляют прямо на актера. Сильвия Ричардс выглядит чертовски хорошо, держа в одной руке пистолет на высокой шпильке и с красной помадой. Красивая сцена. Перед выстрелом она ярко улыбается, слегка склоняя голову в сторону, чтобы сказать «Прощай» надоевшему ей мужу. Палец жмет на курок, предвещая искусственное падение актера и звонкое «стоп» из кресла режиссера. Площадка ждет финала с напряжением, все готовятся идти на перерыв по своим делам.

Секунда.
Звук выстрела глушит, энергия отдает в руку, вынуждая дернуться от неожиданности и вздрогнуть. Пуля рассекает кожу мужчины, он падает на пол, прикладываясь к ране и корчится. У него на руках кровь. Сцена отснята с одного дубля. (Все, как режиссер и хотел)
В павильоне раздается женский визг, затем ещё чей-то крик. Кто-то выбегает вперед, попадая в кадр и падает на колени, крича что-то неразборчиво. Кто-то просит вызвать скорую. Всё слишком громко и покрывает рябью картину перед глазами. Руки дрожат, я медленно смотрю на них и ничего не понимаю. Пистолет остается в руках — снующие туда-сюда люди едва не сносят на своем пути. Ноги пятятся назад, выводя меня из павильона. Все напуганы, никто ничего не понимает. Кимберли нигде нет. Губы дрожат, по рукам ерзает непривычный телу холод. Что произошло? Он мертв? Это не реквизит? Какого черта?
Я тоже совершенно ничего не понимаю.
Ноги плетутся по опустевшему коридору под громкий звон криков где-то уже позади. Впереди мужская уборная. Женскую, кажется, прошла. Блять, нужно вернуться назад. Или не возвращаться. Прошла? Да и похуй.
Рука отпирает дверь, тело скатывается на пол где-то у раковин. Пистолет в руке. Пустой холодный взгляд уставился на дверь.
Звук смывающейся воды из одной из кабинок резко оборвет тишину вместе со щелчком замка.
Блять! — Выходящий из кабинки темнокожий парень резко вздернет руками кверху, демонстрируя ладони и медленно сдвинется в сторону, оценив масштаб событий со штукой у меня в руке.
— Выйди отсюда. — Нервно. Рука все ещё дрожит, я напугана, но он не меньше.
Выхожу, выхожу. Я тут на стажировке. — До последнего стоит ко мне торсом, перед хлопком двери добавляя: Бля, надо было с Палмер на тот фильм с Заком Эфроном идти..

На полу ощутимо холодно.
[AVA]https://i.imgur.com/Bezypov.png[/AVA]

Отредактировано Sienna Rhodes (Вчера 21:59:21)

+5

14

На площадке суматоха, ни черта не понятно. Прямую дорогу до Сиенны Роудс закрыло волной персонала и массовки. Те, кто паникуют, не дают пройти тем, кто помогает, одни выгоняют других и искренне хотят выглядеть полезными или хотя бы сердобольными. «Звонили в девять-один-один?» - спросил голос рядом, обращаясь вникуда. Флетчер прошел мимо, отворачивая лицо от камер смартфонов: с каждой секундой все больше народу поднимало их вверх. Если повезет, оторванный кусок войдет в документалку на нетфликс. Или хотя бы друзьям под пиво показать. Буквы улетят в твиттер, и новость о якобы смерти на площадке всплывет раньше, чем он найдет в переполохе Роудс. Где она? Краем глаза заметил яркое пятно, исчезающее в коридоре. С другой стороны фейкового кафе ему кивнул подельник - от расслабленности обоих ничего не осталось. Сид искал пиротехника или реквизитора. Любого пидораса, кто прикасался к оружию и готовил его перед съемкой. Они переглянулись.
«Адресовано нам?» - спросил взглядом Сидни.
«Без понятия», -  отвечал Флетчер. Хотел бы он знать.

Это не единственный фильм мафии, а пистолеты есть везде: у них же сраное кино о бандитах. «Везде» - охуенно мощное слово, от него спину шибает холодный пот. «Везде» - и пять выстрелов вместо одного поочередно хлопают в голове.
Твою мать. Несчастный случай или послание? В башке карусель плохих исходов.
Твою мать, - ругнулся Флетчер вслух, обернувшись через плечо на столпотворение вокруг тела, и исчез в коридоре. Не ожидал, что Сиенна рванет прочь. Почему она сбежала? Крики остались позади, его преследовало их запоздалое эхо.

«Он дышит»
«Кто-нибудь вызвал скорую?»
«Остановите кровь»

Перед глазами собственные руки на чужой ране, вечерний лес, а позже металл стола под ярким белым искусственным светом среди стерильных стен комбината. Бордовые разводы собираются кляксами, на пленке дрожат белые частицы. Это крошево кости. По центру - отрубленная голова. Пятна на выцветшей коже, скальп снят, тонкие красные линии стекли вниз, перечеркнув желтое мутное стекло глаз. На полу ведро, в которое блеванул сам, пока пытался отчекрыжить повисшую на жилах ступню. Блядская ступня рядом в телеге вместе с остальным телом по частям. Они пропустили все через промышленную мясорубку, обсуждая семейную жизнь Тони - тот торопился на день рождения тестя. Тони будет рад вестям. Флетчер шел по коридору, сверля знакомый номер в экране айфона. Являться к Тони с очередным говном - плохая привычка. Последний раз он ступил в его сад, после того, как горящий капот его тачки очертил в небе красивую высокую дугу - новый, сука, капот взлетел на воздух вместе с остальным джипом. Повезло, что не с ним внутри. Старая ярость дала фантомным осадком жженой краски и резины, горьким вкусом денежных потерь. Флетчер тряхнул головой, сознание упорно вело свою жизнь. Мысли, который он мечтал загнать куда подальше, скребли ножом черепную коробку.

Он убрал телефон, ничего не нажав, и влетел в плечо какого-то черномазого.

Там ебанутая в толчке, - тот спешил в обратную сторону, не разбирая дороги, но остановился, коротко развернув корпус и потирая ушиб. - У нее пистолет.

Вот ты где, значит.
Несмотря на всю патовость ситуации, Том улыбнулся. Описание идеальное, кто ещё это может быть. Его сумасшедшая сука Роудс. Рука легка на пластик дверной ручки с осадком легкого разочарования. Ладно, пока не его. Как же ее легко присвоить. И стоит ли туда заходить? Не поздно пройти мимо и не прикасаться к этой истории. Блять.

Знай он, чем все для нее закончится, затащил бы ее сюда? Тысячу раз да. Дерьмо все равно бы случилось, не с ее руки, так с другой. А так есть утешительный приз. Там, на холодном полу зажатая в угол собственной паникой Сиенна. Как загнанный зверь цепляет руками проклятый пистолет, смотрит прямо и почти злобно. На ней нет привычной брони, сплошная дезориентация. Сейчас она никому не верит, не знает, кому стоит верить. Он мог бы занять вакантное место. Ее страх упадет ключом в руку, ебаный выстрел скинул ее с трона прямо в грязь, вниз, на холодную плитку уборной. Он посмотрит на неё сверху вниз, будто заметил в пыли яркий блеск острых граней и сделает один шаг вперёд. Подтащить к себе, коснуться ее губ, зарыть пальцы в волосы, спустить ладонь по спине. Ее штырит первобытный шок, а он накачан эмоциями так, что башка отъезжает в свободное плаванье, освобождая дорогу инстинктам. Красивая сладкая сцена. Она чертовски хороша. Уже представляет допрос после нее.

«Почему вы сбежали?» - спросят у Сиенны, глядя вежливо, но чеканя слова тоном, будто каждый с рождения подготовлен к чему блять угодно.
«Я испугалась», - так или вроде того ответит она.
«А ты что там забыл?» - это Флетчеру и далеко не в участке. Он хлебнет виски и шлепнет карты на стол дерьмовой комбинацией вниз.
«Она унеслась с пистолетом в руке, как раз в тот момент, когда я наконец решил выебать ее как следует» - ответит он. Так себе план.

Интересно, тот тип сдохнет или нет? Детка, ты почти убийца. Еще немного, и мы станем куда ближе, чем могли расчитывать.

Красивая сцена воссоединения смазалась жесткими фактами. Ему не стоит торчать тут, не стоит трогать оружие и точно не стоит брать роль добродетеля, кто отдаст пистолет в руки копов. Как и не стоит быть тем, кто обнимал Роудс сразу после того, как она застрелила того типа и сбежала. Он ебанулся, решив поиграть в героя. В надежде на что? Что она ему даст? Стоило выгнать помощницу из ее трейлера. Стоило включить голову. За белой дверью сидит подозреваемая в убийстве вместе с главной уликой в руках, и лучше ему свалить. Это блять не та ситуация, где их фамилии должны написать рядом. Будь он дураком - уже стоял бы внутри, прижимая ее к груди и клятвенно обещая вытащить из всех невзгод. Будь он дураком - она бы никогда не запомнила его имя. Пальцы тяжело выпустили дверную ручку, она точно намагничена. Вдали коридора чужие голоса: не он, так кто-то другой. Как и всегда. Сука.
Прости, ты сама по себе.

Все будет нормально - она здесь не при чем, за оружие кто-то отвечал, с того и спросят. У Роудс точно есть отличный адвокат, а у него - только ворох проблем поверх которых не готов грузить новые. Он удалялся дальше по коридору, невидящим взглядом шарясь под ногами. Выбор дался мучительно, чувство качало злобу по венам. Достал телефон и набрал Ландо, швыряя в памяти недавнюю историю.

Блять, мудилы. Думать много не надо - магазин пуст, единственные патрон был в патроннике. Каждому причастному в рожу раздать, вытрясти имена, и готово. В выборе территории, где насрать, уебки растеряли берега. Кто-то должен быть левым, не знакомым остальным, слишком поздно нанятым. Черт с ним, он готов посмотреть в мутные глаза отрубленной головы еще раз. Сейчас ему стоит исчезнуть нахуй. Спешка не нужна, как и не нужна его фамилия в списке проходящих по делу, как не нужны его отпечатки на пистолете, как не нужна ебучая благодарность Роудс с ее нежным взглядом. Ничего из этого. Отказывать себе - привычка, быть сволочью - данность. Путь героя проще всего.

Он вышел из павильона: снаружи толпа, носилки с раненым исчезли в скорой под вой полицейской сирены. Первые журналисты опрашивают очевидцев. Стоит Роудс показать нос - ее разорвут вопросами. Если засунут в полицейскую тачку, по-хозяйски ткнув ладонью в затылок, будто она преступница - сенсация выйдет хоть куда.

Не засунут, не должны. Так себя успокоил. Формально она не виновна. Прочь отсюда, ключ бренчит в кармане. Черный Рендж Ровер ждет его на парковке, а здесь чужой ему слишком шумный мир. Слишком много палева. Мог бы вынуть пистолет из ее рук и забрать ее саму. Влезть под ее юбку прямо в том толчке, и это больно встряхивало нервы. После придется объяснять копам, что он там делал. Глупость осядет в его деле ошибкой, накопи критическую массу, и потонешь навсегда, а в эти месяцы лимит давно вышел. Ее громкое имя - ебаное грузило.

Но все же стоит оставить себе место для маневра.

«Я искал тебя. Ты здесь не при чем, это ошибка реквизита»
«Набери адвоката. Сейчас»
«Всех выгнали, мне пришлось уехать»
«Я позвоню»

Сообщения падали в непрочитанные, точно не те, которые должны стать первыми, но в этот раз не растворился как призрак. Он завел машину, и та исчезла на шоссе. Итак задержался. Новости дослушал в дороге.

Отредактировано Thomas Fletcher (Вчера 15:33:59)

+3

15

Серый матовый кафель выложен в квадрат и дублируется повторяющимися узорами по всему полу общественного туалета. Холод стены остужает тепло кожи от затылка до поясных позвонков и довольно быстро вынуждает ерзать на полу от мандража. Впору бы встать и найти себе место поуютней, а не сидеть, раскинув ноги на ледяном полу, в платье, едва прикрывающем задницу, но куда теперь идти, да и зачем? Это прекрасное, развалившееся посреди мужского оазиса тело, уже наверняка ищет полиция, если к делу не привлекли ещё кого-нибудь повыше.
Уставившись на выглядывающий из кабинки напротив белый унитаз, тихо морщусь в лице, прикидывая навскидку, кого ещё может занести на этот праздник кинематографа. Инспекторов? Не дающих проход папарацци? Людей, которые начнут задавать мне вопросы? От воспоминаний и неприятных фрагментов собственного горького опыта сводит лицо. Край большого пальца мягко скользит по спусковой скобе, с интересом рассматривая бывший реквизит. В лице все то же безразличие — главный выстрел уже был сделан, терять было нечего. Как скоро меня здесь найдут? Полиция предъявит обвинения? Я опять окажусь в наручниках? Будет суд?
«Может, всё обойдется» — маячит на подкорке, в глазах прежняя холодность.
Осмотреть обстановку вокруг. Хм.
Потолок отсюда не кажется таким же тусклым, каким казался до этого. Оказывается, на нем есть узоры. Забавно. «У них лампочка перегорела» — часть разделенного на секции квадратного куска с подсветкой теперь напоминала что-то серое и безжизненное. Белая батарея у бежевой стены, спустившись небольшой трубой от потолка, грела слабо. У входной двери сквозил зимний холод — но не такой, как в Англии, в Лос-Анджелесе было гораздо теплее. С крана одного из умывальников капала вода.
«Здесь так тихо» — несмотря на оставшийся шум позади коридоров. В павильоне перманентная паника и сотни лиц, смешавшихся в одно. Десятки бесполезных стажеров и ещё столько же бесполезных жертв смартфонов, не знающих, как принести нужный кофе, не то, что оказать первую помощь человеку. Каковы шансы, что он выживет?
«Может, кто-нибудь все-таки вызовет скорую» — голова елозит по стенке, руки скатываются на колени, обхватывая их, когда я слегка меняю положение от холода. Пистолет висит стволом вниз, расположившись между несколькими тонкими пальцами. Подбородок упирается в колено, подпирая губу. Взгляд рассредоточен. Мозг пытается анализировать происходящее, но попытки кажутся абсолютно бесполезными.
Где-то под раковиной валяется небольшая красная Prada на ремне-цепочке и вносит разнообразие в обилие белых писсуаров — от увиденного Марио перевернулся бы в гробу. Сотовый, оставленный на дне аксессуара для удобства, теперь разрывался от обилия нескончаемо повторяющихся звуков. Смс сыпались друг за другом, предоставляя небольшой промежуток тишины в половину минуты. Какого черта им надо? Это Кимберли? Где носит эту забывчивую суку? Может, это адвокат? Стоит позвонить Киту.
Где этот блядский телефон? — открываю рукой сумку, откладывая в сторону пистолет и пытаюсь нащупать гаджет пальцами, цепляя его ногтями на самом дне. Черное железо выныривает из сумки, как маленький остров теплящейся в груди надежды. Палец снимает блок с экрана. На заставке около пятнадцати пропущенных. Сообщения из мессенджеров.
Несколько от Флетчера. Предусмотрительно со стороны того, кто тридцать минут назад хотел меня выебать. Целых четыре. Он что, прислал открытку?
Входящий звонок от Кимберли висит поверх уведомлений, сбивая с толку. В этот раз приходится «кстати» — ей стоит поработать над тем, чтобы правильно выбирать момент.
Телефон коснется уха под тяжкий облегченный вздох по ту сторону.
Наконец-то. Куда ты ушла? Я нигде не могу тебя найти. — Шум толпы слегка зажевывает сказанные ею слова.
— Ты не поверишь. Пройдись по коридору. — Осматривая взглядом кабинки, наконец в полной мере понимаю, где сижу. Чувство шока немного отступает.
Здесь везде полиция. Они осматривают помещение и опрашивают людей. — Кимберли тяжело дышит. По мере удаления шума, становится ясно, что она движется в правильном направлении. Я вижу здесь.. Ээ.. Ты в женском туалете? — Миллз дергает ручку, не обнаруживая ничего. «Ничего» срывается легким удивлением с её голоса.
Я делаю небольшую паузу.
— В мужском. — Она на секунду залипает, а затем идет дальше. Звук приближающихся каблуков и опущенная вниз ручка, за ней все тот же третий размер и аккуратно закрученные локоны — за время перерыва Кимберли успела привести себя в порядок. Теперь она выглядела так, словно готовилась к поездке на «Оскар», а не выйти на улицу, чтобы дать свидетельские показания.
Боже, почему ты сидишь на полу? Ты звонила Киту? — Протягиваю телефон ей в руку, опираясь своей об пол, чтобы подняться на ноги и поправить на себе платье. Спиной облокачиваюсь о стену.
Он сказал, что нужно будет сделать заявление. Подъехать в участок, ответить на все их вопросы. Сотрудничать.. Ты не виновата, им нечего тебе предъявить. Это прокол группы, будут опрашивать всех. — Мой взгляд подвисает на каком-то слове между повторяющимися узорами на полу. Кимберли раздражающе щелкает пальцами перед лицом. Ты вообще меня слушаешь?
Картинка выстрела все ещё крутится нервным комом в груди.
Нужно уехать туда прежде, чем сюда стянутся папарацци. Патрик ждет у входа за рулем, пошли. — Пистолет падает на дно все той же сумочки, Кимберли выволакивает меня по коридору через весь павильон, проводя через черный вход. На улице минимум вспышек — все столпились у главных входов — лицо, которое всем не терпится разорвать на таблоиды, затеряется за тонированными темными стеклами и скатится вместе с волосами по мягкому пассажирскому сидению. Пальцы задумчиво упадут к губам, размышляя о том, что мне дальше предстоит.

Громкий голос Кимберли и такой же, но более отрешенный — голос Патрика — исчезнут за тишиной мысли. Палец скользнет на дисплей, вернув за блоком экрана открытые ранее смс.

Набрать адвоката? Уехал? Что за дерьмо?
Что из этого должно было зацепить меня? Может, «искал тебя»? Кровь закипает по венам, спустя четыре года Томас Флетчер остался верен себе. (Это ты меня в это втянул)
Исчез, когда, казалось, между нами все могло бы стать немного яснее. Липкая картинка трейлера кажется теперь пустым миражом. Реальность — только этот выстрел? Угол взгляда ляжет на пеструю сумку с лежащим внутри пистолетом. Заголовки о пострадавшем на съемках актере завалят топы поисковых запросов. Автомобиль дернется, а незадолго после — остановится у участка. Глубокий выдох рассеется за щелчками фотокамер снаружи.

«Абонент недоступен. Пожалуйста, оставьте свое сообщение после звукового сигнала»
(Missed Sienna Rhodes) (1)

[AVA]https://i.imgur.com/Bezypov.png[/AVA]

Отредактировано Sienna Rhodes (Вчера 21:59:34)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » play to catch me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно