полезные ссылки
лучший пост от сиенны роудс
Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 17°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
eva /

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Такси, мрак и холод


Такси, мрак и холод

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

дорога в пригороде Сакраменто | 07.11.2021 | девять вечера

Микки и Майкл
https://i.imgur.com/aVq0TgB.gif https://i.imgur.com/usb2Qf6.gif

Такси, мрак и холод. Микаэла не могла вызвать скорую - сел мобильный. Руки не слушались от холода. Таксист рядом на сидении не шевелился, свесив голову, а она сама не могла вылезти из машины - дверь заклинило. Голова кружилась. До последнего помнила, что на машину рухнуло огромное сухое дерево. Она даже испугаться не успела - белая вспышка перед глазами и уже тишина. Очнулась от звука своего голоса - кого-то звала. От страха никуда не могла деться - ремень не поддавался, сил не оставалось. Ещё одна вспышка света, но уже в боковых зеркалах, и она снова отключилась. Она это всё помнила очень расплывчато, но отчётливее всего - лицо человека, заглянувшего в машину. Его лицо.

+2

2

Городом постепенно овладевала ночная прохлада и казалось бы с минуты на минуту пойдет дождь. Майкл явно не был рад такой погоде, ведь машину он помыл только утром. Кто-то может сказать, что это занятие дошло у него до фанатизма, но на самом деле людей, которые так яро трясутся за чистоту не только дома, но и в автомобиле, достаточно много. К удивлению самого Говарда даже слишком много.
- Черт... - первые капли уже смочили стекло и вот вот начнется ливень. Майкл любил дождливую, пасмурную помогу до тех пор, пока у него не появился собственный автомобиль. Либо может что-то в очередной раз поменялось в его голове и изменения претерпели и вкусовые предпочтения мужчины.

С сегодняшнего дня Говард решил для себя сделать перерыв, а может быть и вовсе сменить работу. Сменить работу... это даже звучит страшно. Отдать столько лет и сил на все то, что сейчас имеешь! "А что ты сейчас имеешь, Майк?" - промелькнуло вскользь в его загруженной и уставшей голове. В начавшемся ливне все таки есть свои небольшие плюсы - станет легче дышать. Именно потому Майкл поспешил приоткрыть окно, встречая оголенной кожей рук и лица прохладные мелкие капли осенней прохлады. Говарду всегда нравилась осенняя пора. Будучи по натуре одиночкой этот человек часто проводил время наедине с собой и своими мыслями. Он еще в юношестве подметил, что в прохладную, дождливую осень ему как-то легче думается что ли. Проблемы перестают казаться такими уж непосильными и все будто встает на свои места. Туда, где и должно было встать, но от чего-то Майк не мог ускорить процесс самостоятельно. У большинства людей есть свои суеверия, в которые они так отчаянно верят и следуют всяческим приметам, признакам, поверьям. Майкл предпочел бы обозначить всю эту свою странную любовь к той или иной погоде как примету, хотя прекрасно знал,  с чем на научном уровне связана эта тяга к сезону. "Псих учит людей правильно жить..." - мужчина усмехнулся, повернув машину напрямик по шоссе в сторону Сакраменто.

До города оставалось всего ничего, но Майклу не нужно было непосредственно в Сакраменто. Дом, который он купил, находился за чертой города, в его области. Выстроив маршрут по навигатору, мужчина обнаружил очередной не плохой объезд, который укоротит путь, проведя его авто по объездной дороге. На сегодняшний день Майкл не знал абсолютно всех дорог и маршрутов на новом месте, посему частенько прибегал к помощи приятного женского голоса из железной коробки. К слову, Сири напоминала ему одну из клиенток, с которой он работал около пяти лет назад. Она разговаривала практически идентично голосу стандартной Сири и это забавляло Говарда. Единственное, что ему явно не нравилось, что по сей день он все так же вспоминает голос той женщины, услышав речь компьютера. Этот мужчина старался как можно быстрее выкинуть из головы все то, чем его "пичкал" тот или иной пациент, так как все они были из прошлой жизни и привязаны к каким-то сторонним, отличным от медицины событиям. Например, когда он лечил эту "Сири", то потерял отца... Казалось, что с каждым новым пациентом в жизни Майкла прибавлялись и какие-то неприятные моменты. Ладно бы моменты, но что-то подсказывает, что трагедий как-то возникало подозрительно много. Ровно столько, сколько и пациентов в практике Говарда-старшего. "Ровно.... столько же? - подумал про себя мужчина и поспешил выкинуть анти-математическую дурь из головы, - бред какой-то... - он тряхнул головой и слегка зажмурил глаза, на несколько секунд теряя видимость дороги, а, когда вновь открыл их, то резко вдавил педаль тормоза в пол. Майкл сработал спонтанно. Он не ожидал увидеть то, что увидел, когда всего лишь на миг сомкнул глаза.

- Авария... Да, автомобиль пострадал. Его придавило деревом. Жертвы? Я не подходил к машине, подождите.
У Говарда будто отключился мозг. Не то, чтобы он каждый день наблюдал аварии, людей в одном шаге от смерти или что-то в этом же направлении, но ему неоднократно приходилось сталкиваться и знакомиться с различными повреждениями. В том числе и наносить эти самые повреждения он мог и знал как, посему он явно будет недоумевать от своей подобной реакции на какую-то аварию и возможные жертвы в машине. Первое, что промелькнуло в голове Майкла, когда он осторожно приближался к поврежденному автомобилю, чтобы там не было детей... Дети - единственные существа, которых он действительно любит и жалеет. Но забава в том, что у этой любви есть возрастной ценз. С десяти лет они уже перестают быть детьми и вполне могут стать его пациентами, посему Майкл очень любит малышей и вот их он явно не хотел видеть в поврежденной машине.
- Дыма нет. Повреждения автомобиля достаточно сильные. Постойте-ка... - пассажирская сторона от дерева практически не пострадала, но все таки какой-то удар все же пришелся и на нее. Пассажирская дверь должна была открыться, она просто обязана была... Но нет, не поддалась. Очевидно, что ее основательно заклинило. Майкл чертыхнулся, позабыв, что ведет разговор со службой спасения.
- Я попробую попасть в салон со стороны водителя.... как-нибудь. В салоне явно кто-то есть.
- Не вешайте трубку, сэр, и следуйте четко нашим указаниям, пожалуйста.

Все, с чем у Майкла получилось справиться самостоятельно, так это с тем, что он вытащил уже бездыханное тело водителя с его места. Он пытался пробраться к девушке, которая сидела на пассажирском, но у него ничего не получалось - мешало дерево. Он попытался пробраться в салон через заднее сиденье авто, но двери не поддавались. Майкл не придумал ничего лучше, чем взять один из камней, валявшихся под ногами и выбить стекла. Несколько уверенных ударов и одна их дверей осталась полностью без стекла - мужчина постарался сбить как можно больше осколков, чтобы не повредиться самому пока добирается до девушки на пассажирском сиденье.
Холодной, мокрой рукой он коснулся ее лба, а после аккурат шеи - та сглотнула - он все таки померил пульс несмотря на то, что пострадавшая незнакомка подала признак жизни, - девушка. 25-30 лет. Жива. В очень тяжелом состоянии. Я не могу оценить степень повреждений, но... Как долго еще ждать? - Говард говорил тихо, словно боялся разбудить незнакомку. Он не сводил взгляда с её лица и что-то пытался в нём разглядеть... Что-то, что было до боли знакомое. Либо ему вновь что-то показалось... хотелось казаться.

Отредактировано Michael Howard (2021-11-11 18:16:51)

+1

3

Микки, это не разумно. Микки... Я широко раскрыла глаза, уставившись в пустой потолок. Почти каждую ночь снился один и тот же сон, от которого я никак не могла избавиться, но сегодня там появились новые детали. Это не разумно - твердил мне в день отъезда голос отца, обиженный до состояния предательства. До сих пор он не простил. А я до сих пор не ждала прощения. Тяжёлый вздох - потёрла лицо, прикрыв глаза.
— Оставь меня в покое, папа, — он не хотел мириться с тем, что средняя дочь решила выбрать не его. Не свою семью, а себя. Прошло уже несколько месяцев, но мы до сих пор не поболтали нормально. Мой брат Генри, который звонил мне почти каждый день, говорил, что отец остыл, но не очень-то хотелось проверять. Я пока не отошла от того разговора, в котором перед всей семьёй сообщила, что мне не интересен их мебельный бизнес, и я хочу быть предоставлена самой себе. Самой себе. Странно.

Утро. Чашка кофе, которое недопитым осталось на столе. Лёгкий макияж, расчёсанные волосы. Резинка на руке.

День. Встреча с Генри. Переданный мне пакет с оставшимися вещами. Обычный пакет из магазина напротив моего дома - видимо довёз он их просто раскиданными по заднему сиденью. Он никогда не отличался аккуратностью, но за это я его тоже любила.
— Я в порядке, правда, мне не нужны деньги, — каждую нашу редкую встречу он спрашивал, справляюсь ли я. Настолько дотошно, что казалось бы - хочет передать всё отцу, что его непутёвая дочь еле сводит концы с концами. Но нет, он просто любил меня и хотел помочь. Да и я совершенно не сводила концы с концами, у меня хватало денег на всё, что мне нужно и даже больше. В целом, потому что нужно мне было достаточно мало. В основном работа-дом, в течение дня - блог, больше ничего пока мне не хотелось. И это девушка, которая решила отдаться вкусу жизни. Смешно, но мне нравилось. Нравилось, что я сама так решила, сама захотела столько времени отдавать работе, дома ночевать, а с друзьями просто не видеться. В последнее время мои единственные объекты для общения - соседи, с которыми сталкивались в лифте. Тоже смешно. Пока не грустно.
— Спасибо тебе за заботу, — прошептала и, привстав на носочки, я коснулась губами щеки брата. На пару мгновений задержалась так, чтобы вдохнуть запах дома. Вспомнить его. Мы с Генри всегда были близки как брат и сестра, он отлично справлялся с обязанностями старшего брата - помогал мне, прикрывал, когда нужно. И сейчас тоже. Бьюсь об заклад - отец не знал, что мы видимся. Если бы я попросила - Генри остался со мной, но я прекрасно знала, что мой такой правильный брат будет страдать. Поэтому в своей жизни мне хотелось остаться одной. Не впутывать никого из тех, кто мне так дорог.
— Береги себя.
Как всегда. Как всегда он просил, а я обещала.

Вечер. Работа. Сегодня я решила не задерживаться допоздна как обычно. Мне хотелось поскорее приехать домой, принять горячую ванну, налить себе горячего шоколада и сидеть на подоконнике любоваться ночным городом. Я любила одиночество. Даже не так - мне было приятно одиночество после целого дня каких-то дел. Иногда конечно не хватало кого-то родного рядом, будь то близкого друга или любимого человека. Кого-то, кто просто своим присутствием заменил бы целый мир. Любимого, конечно, громко сказано. Отец сообщил, что я не умею любить и холодна как лёд. В чём-то он был прав. А может, и во всём.

— Всё, я иду домой, — администратор ещё задерживалась. Мы обе как две трудоголички вечно оставались допоздна, каждая занятая своим делом. — Ты тоже иди, хоть выспись, — легко улыбнувшись девушке и получив улыбку в ответ, я вышла на улицу. Сегодня мы обе были не в нашей родной студии, а в соседнем городе, где попробовали открыть небольшой склад вещей. Те костюмы, которые нужно быть подшить, исправить, или отвезти клиентам в ближайшее время - они все были там. Поэтому наше рабочее время было долгим - всё нужно как следует разобрать, развесить и внести в базу.

Вызвав такси, я отправилась домой. Таксист попался очень разговорчивый, и его совершенно не беспокоило, что я не горю желанием общаться и отвечаю лишь "угу" или "да вы что?". Я больше смотрела на тусклый свет фар, который едва светил перед нами. Но таксиста и это не волновало. Уткнувшись в телефон, я перестала совсем отвечать ему.
— Что за нахрен? — я резко подняла взгляд, когда машина стала тормозить, виляя задом из стороны в сторону. Вцепившись в ручку двери, я с ужасом смотрела на падающее на нас дерево. В голове промелькнула мысль, что нужно выпрыгнуть из машины, но всё произошло очень быстро. Наверное, если бы таксист наоборот дал по газам, то мы бы проскочили, но мгновение, и дерево упало прямо на капот. Мир мигнул перед глазами, и я отключилась, услышав перед этим только громкий звук искорёженного металла.

Шум в ушах. Это первое, что я услышала, чуть приоткрыв глаза. С трудом подняв голову, сглотнула ком в горле. Перед глазами всё плыло, поэтому сделала вывод, что неслабо ударилась головой. Так как машина тормозила неравномерно, сейчас она была чуть боком, поэтому бОльшая часть дерева пришлась на сторону водителя. Но оценив тупую боль во всем теле, я поняла, что просто так тоже не отделалась. Слабо попробовала отстегнуть ремень - безуспешно. Телефон, чудом не упавший с колен (видимо, я так и держала его в руках в момент аварии), показывал 0% зарядки.
— Сколько я здесь? — мне казалось, что я кричу, но на самом деле сил хватало только шептать. Шум в ушах всё усиливался, перед глазами снова темнело. Начало тошнить, но свет фар в зеркалах отвлёк меня от этого чувства. А может, не фары?.. Додумать не успела - снова провалилась в темноту.

Микки, это не разумно. Ты не знаешь, что тебя там ждёт. Нас не очень-то любят в Сакраменто. Только скажешь свою фамилию, сразу наживёшь себе врагов. С нами тебе безопаснее.
Сейчас я уже не различала сон от реальности. Мне казалось, что этот голос был где-то совсем рядом. Кажется, я стонала, пыталась шевелиться, но всё было в таком тумане, что я не знала, где правда, а где - нет. Тихо всхлипнула, пошевелила рукой.
— Больно...
Рядом услышала чей-то голос, но не разобрала, что именно он говорил. Наверное, что помощь совсем близко и нужно потерпеть. Сколько? Сколько я смогу?
Больше ничего не помнила. Только тьму и отсутствие боли.

— Всё не так страшно, как казалось. Жить будет, — я несколько раз уже пыталась очнуться, но только в этот раз разобрала мужской голос. Приоткрыв глаза, увидела, что нахожусь в больничной палате. Глаза никак не могли привыкнуть к свету, поэтому не получалось их открыть нормально. Но заметив, что я очнулась, мужчина в халате подошёл ко мне и наклонился. Я отчётливо увидела его силуэт. Он подождал, пока силуэт превратится во вполне обозримую картину. И да, наконец я смогла сопоставить плывущие мыслеобразы в единое целое.
— Нам нужно найти ваших родственников и сообщить о том, что вы здесь. Можете сообщить о ком-то?
Он проверял, соображаю ли я. Я соображала, но не знала, где мой телефон и как связаться с братом.
— Генри... — я прокашлялась, и это болью отозвалось в груди. Сглотнув, уточнила: — Генри Саншайн.
Врач как-то странно задумался, но потом кивнул.
— Хорошо, я зайду к вам позже.

+2

4

Дождь лупил по крыше изуродованного авто на столько сильно, что не было слышно ничего абсолютно. Можно было только умудриться рассмотреть отсвет фар на шоссе неподалеку, да и то необходимо было сильно постараться, чтобы что-нибудь увидеть. Только этот шум дождя Майкл практически не слышал. Он крепко держал трубку возле уха и слушал каждое слово, которое проговаривал оператор. А она, кстати, говорила довольно медленно, но четко. Говард не паниковал. Он вообще не подвержен панике, но переживал явно. Немного трясло то ли от холода, то ли от происходящего с ним здесь и сейчас. Оператор строго настрого запретила мужчине трогать девушку и пытаться как-то вытащить ее из машины. Майкла это, честно говоря, весьма и весьма озадачило, ведь автомобиль мог пострадать на столько сильно, что не ровен час, как все здесь взлетит на воздух. Он в достаточно грубой форме пояснил об этом оператору, но девушка на том конце телефона поспешила его успокоить. Она не меняла интонации и казалось, будто ей абсолютно все равно на происходящее у него здесь и сейчас. Говард абсолютно забыл, что был в подобных ситуациях, как эта самая девочка-оператор и тоже проявлял хладнокровную сдержанность. Наверняка она прекрасно представляет, что происходит сейчас здесь - на холодном, мокром шоссе поодаль от города - просто ей необходимо вести себя так, как она это делает - профессионально, осторожно, с той толикой внимательности и спокойствия, с которым должен подходить к ситуации специалист ее сферы деятельности.
- Пожалуйста, милая, не двигайся, - он аккуратно водил пальцами по ее плечу. С мгновенье назад она смотрела на него и вроде бы попыталась что-то сказать, а уже сейчас была полностью без сознания. Майкл поспешил еще раз проверить пульс - не в норме, но жить можно. А можно ли? Мужчина вновь чертыхнулся и задал уже третий раз один и тот же вопрос:
- Как долго ждать?
- Как долго ждать вспышки огня? Как долго ждать остановки ее сердца? Есть ли смысл вообще чего-либо ждать? Это конец? - и если Майкл действительно опасался первые несколько минут начавшегося дождя за то, что он может пострадать в этом автомобиле и отправиться на тот свет вместе со всеми его обитателями, то сейчас его волновало только одно - помочь этой девочке хоть чем-то. Вряд ли его место нахождение так близко чем-то могло бы ей помочь на самом деле, потому он осторожно вышел из автомобиля и хотел было открыть капот, но одернулся в момент. Только сейчас мужчина всецело осознал, на сколько сильный идет дождь и что его капли словно обжигают. Либо у Майкла поднялась сильная температура на фоне стресса. Стресса?

- Сер, Вы не могли бы проехать с нами? Мы бы хотели задать Вам пару вопросов.
Полиция приехала чуть позже службы спасения. Пока автомобиль освобождался, а заклиненную дверь вскрывали двое полицейских поспешили опросить Майкла на момент всего того, что он здесь делает и как вообще произошла эта катастрофа. Говарду было невдомек, что картинка действительно рисовалась отнюдь не из перспективных для него - зад поврежденного авто был слегка помят и без экспертизы могло показаться на первый взгляд, что на эту аварию кто-то повлиял извне. Только вот машина Майкла была в идеальном состоянии, без единой царапины - он слишком тщательно над ней хлопочет чуть ли не каждый день. Копы не приняли этот факт в расчет. Они хотели знать, знаком ли Майкл с пострадавшей девушкой или может быть покойным водителем автомобиля. В их глазах явно читалось недоверие. Они вели себя максимально настороженно и Говард в силу своей профессии крайне быстро раскусил их подозрения. Полицейская база... Они знали, кто он и с чем был связан. Их подозрения вполне оправданы.
- Я готов ответить на все ваши вопросы, но в госпитале. Мы можем проехать туда вместе с пострадавшей? - наверняка такой интерес к девушке натолкнул их на определенные мысли, заставило подозревать мужчину еще больше, но они не стали препятствовать этому предложению. Возможно, и сама пострадавшая быстро придет в себя и они смогут поговорить и с ней. Вряд ли конечно лечащий врач будет от этого в восторге, но офицеров это как правило не шибко интересует.

Прошло около двух часов с того момента, как девушку отвезли в одну из палат. Майкл не имел ни малейшего понятия, что с ней там происходило, но от чего-то был достаточно спокоен. Ему казалось, что все будет в порядке. Нет, он был уверен в этом больше, чем в самом себе.
- Сэр... - офицер сделал шаг в его сторону. Говард в этот момент сидел в тихом коридоре, где казалось бы ни души - мертвецкая тишина, что удивительно. Голос полицейского разорвал это умиротворение, в котором прибывал мужчина. Майклу так не хотелось выходить из этого состояния, посему он не сразу отреагировал на голос, а лишь нехотя медленно повернул голову в сторону представителя закона. Все, о чем сейчас мог думать Говард, так это о незнакомке, волей трагичного случая которую ему удалось сегодня обнаружить и возможно спасти.
- Иду я, иду... Что вы там хотели у меня узнать, офицеры?

Это не был допрос. Но Майкл отчетливо понимал, что недавние события, испятнавшие его честное имя, очень даже повлияли на интерес к его персоне в данных обстоятельствах. А ведь и правда... Оказался бы Майкл на месте любого из этих мужчин в форме, он так же бы рассматривал аки виновника происшествия не так давно поселившегося в городе психолога с темных недалеким прошлым. Не то, чтобы представители закона были не на его стороне, но каждый раз, как ему приходилось с ними сталкиваться, они задавали ему чуть больше вопросов, чем следовало бы. Говард никогда не противился этим вопросам, так как понимал, что они не обвиняют его, а попросту сводят концы с концами. Конечно от криминалистики он весьма и весьма далек, но ему во всяком случае хотелось верить, что суждения, касаемые интереса к его персоне, в конце концов доктора наук не ошибочны
- Доктор, как она? Мы бы хотели с ней поговорить. Это возможно?
Врач еще не успел подойти к трём мужчинам, как офицер решил расставить все точки и выяснить, когда же все таки они смогут пройти в палату и потревожить покой пострадавшей девушки. Док отрицательно покивал головой, но не спешил с ответом.
- Вы не могли бы оставить нас, сер? - доктор обратился к Майклу и тот вернулся на то же самое место, где сидел до тех пор, пока полицейские не одернули его. Разговора этих троих Говард не слышал. Его не волновало в общем-то то, о чем они говорят. Главное, чтобы все было в порядке и он хотел быть в этом уверен со слов врача, а не с собственных предчувствий.
- Доктор, подождите!
Полицейские попрощались с врачом и направились в сторону холла, ведущего к выходу из больницы. Медицинский работник собирался проследовать по коридору куда-то дальше, но Майкл поспешил его остановить и всё выяснить. Ведь для этого он все еще здесь, не так ли?
- Как она? Как состояние пациентки, которую привезли к вам после аварии. Вы же о ней говорили сейчас с офицерами? Что-то не так? Я могу чем-то помочь?
- Простите, а Вы кто? - Майкл растерялся. Не этого ответа он явно ожидал услышать. На четко поставленные вопросы он привык получать такие же четкие ответы и больше всего не любил, когда на вопрос отвечают вопросом. Прям так же, как и его отец... очередное ненавистное сходство.
- Прошу прощения, - Говард постарался не меняться в лице, хотя был явно не доволен этим диалогом и отсутствию ответов, - Майкл Говард. Частный психолог. Ранее работал в государственных и частных организациях, теперь практикую индивидуально, - он любезно протягивает коллеге руку и тот нехотя отвечает ему рукопожатием. То ли этот тип не в настроении, то ли Майкл ему не нравился по каким-то только ему одному известным причинам. Но Говарда это не напрягало, ему было абсолютно все равно. Он понимал, что будет клешнями вытаскивать ответы на каждый свой вопрос, посему просто решил внести ясность:
- Послушайте, док. Я нахожусь тут уже не первый час и просто хочу знать, все ли в порядке с Вашей пациенткой. Судя по тому, что я наблюдаю здесь и сейчас, она жива и все хорошо, я правильно понял? - он не заметил, как начал переходить на грубый тон. Для окружающих грубый, сам же Майкл считал, что это всего лишь небольшое изменение интонации, не более. Врач поспешил его одернуть и подтвердить предположения мужчины. Он не стал скрывать своего недовольства от такой тональности общения, но и грубить в ответ счет не нужным.
- Вот, - Майкл извлек из внутреннего кармана своего пальто визитную карточку и протянул её врачу, - я настоятельно Вас прошу. Это важно. Если что-то ей понадобиться или что-то пойдет не так - наберите меня, хорошо? Не Вы, так кто-то из ухаживающего медицинского персонала. Я хочу быть в курсе. Если это стоит денег, то я заплачу, - Говард знал, как все работает внутри клиник не понаслышке. И даже округлившиеся от якобы удивления глаза доктора ничуть его не смутили, - просто позвоните мне, если что-то пойдет не так, ладно? Спасибо Вам, док. Всех благ.
Врач все таки взял визитку, а Майкл направился прочь по коридору в обратную от палаты, где лежала незнакомка, сторону. Он понимал, что так в ней тянуло его. Она была как две капли воды похожа на Элизабетт. Его Элизабетт, которую он так и не успел полюбить.

+2

5

Я не знаю, сколько прошло времени. Час, два, а может - все десять. Мне казалось, что за окном постоянно темно. Что там всегда ночь. Я открывала глаза на пару минут, потом - на пять закрывала, и очень удивилась, когда мне сообщали: "Милая, ты спала два часа". Я не чувствовала времени, голова отказывалась соображать. Это состояние было как нахождение между мирами, где не больно, не страшно, где ты наблюдаешь за своими мыслями как совершенно посторонний человек; где тебя не беспокоят внешние шумы. И даже голос Генри не выводил из этого покоя, который мне был так нужен. Честно, хотелось остаться в нём. Находиться на этой грани спокойствия и тишины, где не было реальности - лишь мой личный нежный, заботливый мир. И всё же... всё же судьба распорядилась иначе и решила, что мне будет лучше в мире, в который мне так не хотелось возвращаться.

Первым делом, когда я поняла, что могу находиться в сознании более долгое время, а не пару минут, я узнала, сколько часов находилась в таком состоянии. Несколько дней. Я была в шоке, потому что по ощущениям - не больше суток. Второе - узнала, что Генри едва ли не ночевал в моей палате и ругался с врачами, которые не хотели, чтобы он здесь был так часто. В конце концов, я не умирала. Но либо он кого-то подкупил, либо просто достал, но его оставили в покое. Когда я очнулась, его рядом не было. Сообщили, что пошёл перекусить - больничная еда ему пришлась не по вкусу.

Несколько дней почти бессознательного состояния, но наконец я смогла разговаривать и вспоминать, что произошло. И видимо, насколько круто работают наши системы в мире, что буквально в этот же день приехали офицеры полиции, так как им стоило понять, был ли это несчастный случай, или же кто-то помог нам оказаться под деревом. Честно, я уже сама не была уверена, так как вспомнила, о чём предостерегал отец. Да и новость, что мой брат постоянно дежурил около меня, добавила подозрений, что он тоже этого боится. Но либо моя память меня подводила, либо мне просто хотелось выкинуть всё из головы, поэтому я не могла на все 100% сказать, что случилось недоразумение. Недоразумение, в котором погиб человек...
— Не хотим Вас пугать, мисс Саншайн, но водитель такси погиб на месте. И Вам очень сильно повезло, что машину повело, иначе Вы тоже были бы мертвы, — эта новость заставила мои глаза округлиться. Страх, что это моя вина, едва ли не пересилил подозрения в покушении на убийство. Если бы я осталась в тот день в студии, а не поехала бы на склад... Чуть мотнув головой, я прокашлялась.
— Я не помню, чтобы это случилось по чьей-то вине. Не было никакого удара, — я и сама уже не была так в этом уверена, но сказала, что пришло в голову. Подумаю об этом потом. — Я помню только... — лицо незнакомого человека, который что-то говорил мне. Да, я явно не была там одна. — Там был ещё кто-то... Я не знаю его, но он определённо там был.
Лицо незнакомца мерещилось мне, пока я находилась в том самом состоянии между мирами. Память будто не хотела, чтобы я его забыла, поэтому подкидывала картинки его лица. — Вы думаете, что он...

— Наша задача проверить все варианты, — офицер улыбнулся, и я постаралась улыбнуться в ответ. В любом случае, даже если бы это было так, то незнакомец не оставил бы меня в живых. — Тот человек вызвал скорую и находился рядом с Вами, пока не приехали спасатели. И сидел здесь несколько часов.
Я нахмурилась, разглядывая свои руки. Да уж, вряд ли он хотел мне зла, если настолько беспокоился, что находился даже здесь. Впрочем, важно ли это, если всё наконец закончилось.

— Микки! — дверь резко открылась, и я увидела обеспокоенное лицо Генри. Его вид внушил мне спокойствие, поэтому я невольно улыбнулась. — Вы уже здесь? Дайте ей прийти в себя, — он недовольно обошёл полицейских и встал передо мной, словно защищая от расспросов.
— Да, да, ещё буквально пара минут, и мы оставим вас.

Пара минут растянулись на десять, но наконец мы с Генри остались одни и смогли обсудить, как я. Он не спрашивал о случившейся, видимо, ему в общих чертах уже всё рассказали, а сейчас он просто пытался убедиться, что я себя хорошо чувствую. И сегодня наконец мой брат решил, что может поехать домой, а не дежурить у моей кровати. Верное решение, к тому же в СМИ уже появилась информация о том, что дочь четы Саншайн в тяжёлом состоянии в больнице после аварии. Интересно, что родители и сестра тоже за эти дни были в больнице и часто сюда звонили. Но я не думала, что они придут ко мне лично. Генри же был уверен в обратном.

Когда он наконец уехал уже вечером, меня на вечернем обходе навестил лечащий врач. Ему явно не нравилось скопление народа вокруг своей пациентки, но он ничего не сказал. Пара дежурных фраз и вопросов, чтобы записать моё самочувствие в мою карту.
— Мисс, тот человек, который Вас обнаружил... — мужчина покопался в халате и достал визитку. Протянул мне, и я вчиталась в имя на ней. Явно не знакомое мне. — он, кажется, психолог и сказал, что он готов помочь. Возможно, Вам это будет нужно, — попрощавшись до утра, он вышел, а я с интересом продолжила разглядывать визитку. Честно сказать, мне и без этой аварии, думаю, нужна была его помощь, но я из тех людей, кто обращение к психологу считают крайним случаем, когда всё плохо. Я считала, что у меня всё хорошо, поэтому уверенно покачав головой, спрятала визитку в прикроватную тумбочку, чтобы найти её только при выписке. Однако, расстаться с образом Майкла Говарда у меня не получилось так быстро, потому что я ещё очень долго не могла уснуть, пытаясь вспомнить, что же он говорил мне тогда в машине.

0

6

Майкл не торопился уходить из больницы. Ему было как-то по своему уютно в этих белых стенах, от которых он словил толику ностальгии по былым временам, когда все еще работал в медицинских учреждениях. Это было уже давно в прошлом, но Говард до сих пор с упоением вспоминал те времена. Мужчина прошелся по коридору, украдкой заглянул на рецепцию, кивнул молодой медсестре, которая его успела заметить. Размеренным шагом прошел мимо нескольких пациентов, терпеливо выжидающих своей очереди в один из кабинетов в приемной. Когда руки Майкла уже покоились в карманах широких джинс, он находился на широком крыльце при входе в больницу. Шикарная парадная с прекрасной парковкой для автомобилей скорой помощи, небольшая парковая зона для прогулок пациентов, аккуратные пандусы и несколько крупных кнопок для вызова медицинских работников, дабы благополучно по этим пандусам подняться. Ступени аккуратные, точеные и словно так же стерильные, как и все, что находилось позади, в самой клинике. Очень хорошее учреждение, раз здесь так тщательно следят даже за крыльцом. Наверняка обслуживание здесь отнюдь не дешевое, как в принципе и во всей Америке. Далеко не все покрывает страховка и наверняка здесь даже не берут ее в учет.  Можно быть целиком и полностью уверенным, что с пострадавшей девушкой будет все прекрасно в стенах этой больницы.

Майкл набрал полные легкие воздуха и не на долго задержал дыхание. Одежда уже обсохла, но кое где оставалась влажной. Не приятные ощущения. Говарду претила грязь, а именно подобные чувства устойчиво сохранялись. Не плохо было бы поскорее сесть в машину и прямым ходом до дома, но Майкл от чего-то не торопился. Его приземленные чувства, на которые он как правило постоянно обращал внимание, дискомфорт словно отошли на второй план. Из внутреннего кармана куртки он достал пачку сигарет и сделал несколько шагов прочь с крыльца. Территория для курящих достаточно маленькая, но она располагалась прямо напротив - пара скамеек, урна с пепельницей, небольшой навес и специальная табличка, упоминающая о том, что курить можно только здесь и больше нигде. На территории больницы курение запрещено категорически, но Майкл знал наверняка, что есть такие помещения, куда ходят врачи дабы удовлетворить свою наркотическую нужду. Они есть везде и вот такими вот курилками "для посетителей" популярностью у медицинского персонала не пользуются.

Он закурил. Присаживаться на лавочку не торопился, решил облокотиться о навес. Взгляд мужчины устремился на третий этаж клиники, на пятые окна справа. Та палата, в которой лежала молодая женщина, имя которой он даже не знал. И не потрудился узнать, к слову, посчитав это не нужным.               Скорее всего он больше не увидит её и это мимолетное виденье оставит легкий шлейф в воспоминаниях, не более. Этого должно быть достаточно наверное, но Майкл продолжал смотреть на окна в палату. Белые занавески слегка колышется - там явно кто-то есть и возможно смотрит на него в ответ. Вряд ли это она, так как состояние девушки пока не стабильное. Она идет на поправку, но постоянно спит, не поднимается с кровати. И все таки какая-то надежда внутри теплилась, что они пересекутся взглядами. Зачем? Он просто хотел еще раз заглянуть в эти глаза, которые казались такими родными. Родными и не знакомыми одновременно. Она была похожа на Элизабетт. Невероятно похожа. Майкл не мог ошибаться, он был полностью уверен, что память его не подводит. Может...

* * *
                 - Мистер Саншайн, - доктор перехватил Генри в коридоре, когда тот, о чём-то раздумывая, направлялся в сторону лестницы на этаж ниже, - человек, который нашел Вашу сестру... Он оставил визитку. Думаю, что мне лучше передать её Вам, так как лично мне оно без надобности. Он просил позвонить, если вдруг что-то..пойдет не так? - доктор вскинул бровь с лёгким подтекстом ехидства. Пойти не так тут ничего не могло, не в этом учреждении, не в его смену. Генри нехотя взял карточку в руки и осмотрел её вскользь, а после достал свой мобильный телефон и переписал данные со стороны, где были указаны номер телефона и имя владельца визитки. Он еще раз показательно крутанул ее в руке, убрал телефон обратно в карман и вернул карточку врачу: "Выбросите её, мне она тоже без надобности"

* * *
                 - Майкл Говард?
Вечер выдался довольно теплым и Майкл сидел возле открытого окна, потягивая виски из предварительно замороженного стакана. Он смотрел куда-то в пустоту, наблюдал за шепчущей от слабого ветерка листвой и, можно сказать, медитировал. Говард относился к любителям спокойствия и тишины, именно поэтому он не был частым гостем в каких-то барах, клубах, на массовых мероприятиях. Общение и множественные знакомства явно не его стезя. И возможно он просидел бы так до полуночи, размышляя обо всем и ни о чем одновременно, если бы не звонок на его мобильный, нарушивший всяческий покой и будто сломав что-то вокруг, разбив эту блаженную тишину в дребезги.
- Я Вас слушаю, - спокойно ответил он, - с кем имею честь?
- Вас беспокоит Генри Саншайн, - начал оппонент, а после торопливо добавил, - брат Микаэллы Саншайн. Девушки, которую Вы обнаружили на днях в разбитой машине, - что-то щелкнуло внутри Майкла, он поставил стакан на стол и встал с кресла.
- Спасибо, что позвонили, - он и не ожидал, что позвонит она, - с ней все в порядке? - голос Говарда слегка вздрогнул и ему показалось, что Генри это заметил. Во всяком случае человек на той стороне поспешил на это отреагировать:
- Послушайте, Майкл. Я весьма признателен Вам за помощь и один Всевышней знает, что случилось бы с Микки, не окажись Вас там... - он явно был не искренен - Майкл вспомнил о копах, об их подозрениях и не торопился отвечать, слушая оппонента, пока тот не закончит речь, - но давайте договоримся. Вы оказались там, помогли ей и на этом всё. Она не важно себя чувствует и мне явно не хотелось бы, чтобы что-то или кто-то напоминал ей о случившемся, договорились? - говори прямым текстом "Забудь о том, что вообще кого-то спасал". И с чего вообще он решил, что я претендую на внимание со стороны его сестры? У него явно какие-то проблемы, - я надеюсь, что мы с Вами друг друга поняли. Я перевел на Ваш юридический счет благодарность и желаю профессиональных успехов. Еще раз спасибо. Всех благ, - разговор оборвался. Точнее Генри положил трубку.

* * *
- Милая, как ты? Я помогу, не торопись!
День выписки. Генри прибыл чуть раньше назначенного времени. Он непривычно для себя любезно поздоровался с врачом и был уже готов забрать отсюда сестру, которая до сих пор чуток прихрамывала. Девушка все еще не собралась и часть ее вещей лежала на кровати в тот момент, когда сумка была на половину заполнена. Мужчина торопясь выдвинулся к сестре, порываясь ей помочь с вещами, но Микки явно была не довольна столь ярому энтузиазму. Генри закатил глаза и отрезав что-то по типу: "Ой ладно, я жду тебя в коридоре, собирайся" направился было выйти из палаты. Вот только взгляд зацепился за то, что находилось на прикроватной тумбочке. Небольшая ваза с цветами, которые он подарил ей пару дней назад, какие-то косметические принадлежности и чертовски знакомая визитная карточка.

Отредактировано Michael Howard (2021-11-21 17:05:14)

+1

7

В тумане нет мира. В тумане лишь тайны, страхи и сомнения. В тумане - мрак. Мне не хотелось бы встретиться с ним снова, потому что это убивает меня, делает беспомощной перед той силой, тянущей меня вниз. Когда я успела начать падать вниз? Наверное, когда поняла, что не знаю, какой дорогой мне нужно идти. Какая из них ведёт к разрушению, а какая - к чему-то высокому и определённо красивому. В какой момент я запуталась? Заблудилась.
Моя рука дрогнула, и я перестала писать. Каждый день в больнице я писала в блокноте о том, что чувствую, потому что иначе мыслей было всё больше и больше. Много вопросов, никаких ответов. Я так и не вспомнила момент аварии и кто был всему виной. Погода, случайность или кто-то… Иногда в моей голове проскальзывало чувство вины. За те многочисленные дни, что я провела в стенах больницы, у меня было много времени почувствовать себя отчасти виноватой в том, что водитель такси погиб. Генри беспокоился, и я попросила его помощи, попросила найти его семью. Хотелось как-то поддержать их. Но Генри рассказал, что никакой семьи, погибший мужчина был одинок. Легче не стало, может быть самую малость.

О звонках родителей я узнавала по факту. Отец не позволял со мной видеться, но сам каждый день звонил в больницу и, по словам врача, готов был примчаться по первому зову. Мне было трудно в это поверить, но ничего другого не оставалось. Генри говорил, что отец зол и всё ещё расстроен , но любит меня и беспокоится. Очевидно.

Они ни разу не пришли, но мне кажется, я была бы рада. Их упрямство  так сильно отдаляет меня от моей семьи. До сих пор это так непривычно, будто я вовсе не из семьи Саншайн. Глупо конечно… но мы так не похожи.

В моём дневнике много страниц было посвящено семье. Просто поток мыслей о том, как мне жаль, что всё так вышло, но не жаль, что теперь я одна. Определённо я чувствовала свободу. Мне было интересно, а что дальше. Куда я зайду ещё. Что ещё меня ждёт. Кроме тех кровавых ужасов, что пророчил отец.

Генри ни о чём не хочет мне рассказать…

Я пыталась поговорить с ним о том, что случилось, но он молчал. Просил быть аккуратной и не делать глупостей. Я догадывалась, о чём он говорил. Не искать номера того человека, который меня фактически спас.
— Почему ты не хочешь ничего обсудить со мной? — Генри всегда уходил от темы. Первые дни я пыталась вывести его на разговор, но когда у него кончилось терпение, то оставила попытки.
— Микки, хватит. Ты ничего не помнишь. Возможно этот человек - причина твоей аварии, ты не думала об этом? Держись от него подальше.
После этого я не стала говорить с братом об этом. И конечно же молчала о том, что сохранила визитку Майкла Говарда. В конце концов, вдруг мне понадобится помощь психолога?

За все дни пребывания в больнице я не раз вспоминала о нём, но ни разу не достала визитку из тумбочки. Перед самой выпиской я решила было не испытывать судьбу и выкинуть её, но не смогла. В конце концов, что плохого от того, что я сохраню её? Абсолютно ничего.

В день выписки я была очень счастлива. Всё ещё иногда ныло бедро, но это была такая ерунда, что не могла мне испортить настроение. В этот день я искренне улыбалась, но из-за переполнявших эмоций не могла нормально собрать вещи, которые за это время перекочевали в мою палату. Генри приехал раньше, чем я ждала.
— Почему ты так рано? Я ещё не готова, — я замахала руками, прерывая его попытки сложить оставшиеся вещи. — Ой нет, нет, нет, я потом ничего не найду. Я сама. Правильно, подожди меня в коридоре, это здравая мысль. Захвати этот пакет. Хотя нет, оставь, он мне будет нужен.
Не переставая говорить, я повернулась к брату и проследила за его взглядом. Мелко вздрогнула, заметив, что он смотрит на визитку, где было имя моего спасителя. Поспешно подойдя к тумбочке, взяла визитку в руку и бережно убрала в сумку. Сначала не хотела ничего объяснять, но потом поняла, что Генри ждёт моего ответа на его немой вопрос.
— Ты же общался с ним, верно? — почему-то у меня было такое подозрение. — Что плохого в моей благодарности ему? И не смотри так на меня, я не звонила. И всё же не понимаю… Я ведь в порядке. Меня никто не пытается убить, а я не реву ночами в подушку от стресса. Я. В полном. Порядке.

Чтобы не начать психовать (а я резко реагировала на любые запреты в мой адрес), силой выпроводила брата, попросив отложить разговор до лучшего случая. Будет ли он, этот лучший случай? Совершенно неаккуратно покидав оставшиеся вещи в сумку, закрыла её, обвела глазами моё временное пристанище и, захватив цветы, вышла из палаты в коридор. Передав сумку Генри, поспешила к выходу, дабы избежать неприятных вопросов. Я знала, что мой брат против, но искренне не понимала причин его чрезмерной опеки.
— Кстати, спасибо за помощь. От одного слова «такси» меня передёргивает, — передёргивало меня не только от слова «такси», но и от мысли, что нужно сесть в машину. Но я не стала подавать виду. Всё в порядке. Я в порядке. Я отлично справлялась со своими страхами и осознанно подходила к ним. Позволяла себе их пережить, но никогда не углублялась. Зачем, если это всего лишь страхи? Перед выпиской док советовал обратиться к психологу, потому что видел, как я провожу дни с дневником. Видимо, решил, что у меня проблемы. Но правда он не стал намекать на то, что оставил мне нужные на такой случай контакты.

Майкл Говард.
Почему это имя, чёрт возьми, никак не уходило у меня из головы?
Может, оставалось чувство невысказанной благодарности?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Такси, мрак и холод


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно