полезные ссылки
лучший пост от сиенны роудс
Томас близко, в груди что-то горит. Дыхание перехватывает от замирающих напротив губ, правая рука настойчиво просит большего, то сжимая, то отпуская плоть... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 17°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
eva /

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » — come back


— come back

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/qF7Ioy0.png

эльдорадо хиллс | ноябрь 2021
рэй & кит
brother (kodaline)

+5

2

a s   i   s t e p   t o   t h e   e d g e   o n   t h e   s h a d o w   o f   a   d o u b t
w i t h   m y   c o n s c i e n c e  beating

//

окоченевшие руки, кажется, что не согревает даже стаканчик из плотного картона с цветочным принтом. бюджетные стаканчики, не то, что старбакс через дорогу с причудливой, взирающей сиреной на тёмно-бирюзовом фоне. старбакс впрочем, упорно игнорирует добрая половина снующих юристов в этом средоточии справедливых решений. пахнет терпким, шустро заколоченным американо, и совсем немного — разнообразием чужих парфюмов и одеколонов, перемешавшихся в коридорах. пахнет горечью и горечь расползается во рту. достаточно терпкого запаха и зашкаливающего, сковывающего напряжения, чтобы стало горько. он сидит неподвижно на деревянной скамейке под вытянутым и мутным окном, смотрит перед собой — взгляд застыл. смотрит будто бы на действо, называемое перерывом, когда из залов суда вываливается разношерстная публика. прокуроры, адвокаты, студенты, выбирающие в какое из отделений ада податься, журналисты и писатели, ищущие вдохновение для остросюжетных драм. все они разом создают шум буквально оглушающий. однако, он смотрит вовсе не на суматоху, а сквозь; перед глазами совершенно другие картины разворачиваются. 

кит вздрагивает, когда кто-то громко окликает, но проносится мимо настолько быстро, что не успевает рассмотреть ни лица, ни фигуры. бесспорно, в этом чёртовом месте они все друг друга знают, ненавидят, плюются, зачастую ядовитым словцом, а иногда вполне буквально. ему удаётся не пролить на тёмно-синие брюки кофе из фургончика старика фреда, разве что всё остальное удаётся с огромной натяжкой или приставкой «не». наручные часы показывают то время, когда в очередной раз нужно озаботиться, потому что в его жизни давно не существует шаблонов, значительно упрощающих жизнь. в мессенджере пролистывает чаты до тех самых, неактивных последние пару дней. последние сообщения от него, прочитанные и оставшиеся без ответа. кит готов поклясться что старается и готов предъявить обвинение в духе «а они — нет». 

dad: привет, милая. чем занимаешься?
spiteful: если ты хочешь попросить об этом
spiteful: я занята!! 
dad: я не знаю когда они выйдут... 
spiteful: не мои проблемы, пап

dad: ты догадываешься что я хочу попросить? 
cass: судя по времени...
dad: забери сестру из школы 
cass: для протокола: не могу обещать 
dad: забери сестру

последнее сообщение кит печатает с заметным раздражением. руки теплеют, а лицо едва краснеет, когда поджимает нижнюю губу и переписывает несколько раз одно слово, потому что авторитетные родители не делают орфографических (как и любых иных) ошибок. он до сих пор не разобрался, для чего быть авторитетным родителем и насколько навязанный приём всяческими книгами бестселлерами действенен. похоже, всё становится только хуже. отправляет сообщение и мгновенно зажимает кнопку блокировки — разговор окончен. кит зачем-то вообразил, что его старшие дети обладают достаточным чувством ответственности. наивно. а быть может, так было надо. 

— не переживайте, — рядом раздаётся мягкий голос ещё совсем ребёнка. она неловко опускается на край скамейки, складывает руки на коленях и силится улыбнуться. успешно. уголки губ приподнимаются, а в газах всеобъемлющая надежда, которой могла бы поделиться со всем миром. семнадцатилетняя рэйчел. — я верю в справедливость, и самое главное, верю в вас. 

кит пристально всматривается в её красивый, точёный профиль, и вдруг собирает мозаику из причин, по которым руки не могли согреться и волнение захлёстывало (захлёстывает до сих пор), словно расхаживал перед присяжными впервые. почти стыдные, неприемлемые ощущения для того, кто почти пятнадцать лет вертится в громоздком механизме судопроизводства. сты-дно. однако, рэйчел всего лишь семнадцать. пятнадцать лет — срок слишком огромный; подпорченная репутация и заведомо обречённое на худшее, будущее. ему бы заявить о конфликте интересов, да оснований нет. выручает только то, что он искренне убеждён — невиновна. любой родитель видел бы своего ребёнка в лице напротив, чем и занимается кит — видит в ней своих детей. взгляд спешно уплывает в сторону прочно запертых дверей, за которыми зал и комнатка, где группка непредвзятых граждан решает чью-то судьбу. в его голове звучит слишком громко и пафосно, зато достаточно правдоподобно. им бы показать её глаза, полные веры. может быть, не стоило повышать голос на старших утром. они ведь, невиновны. 

— не переживайте, — она повторяется, разве что более настойчиво.  — я не буду обвинять вас, вы же советовали пойти на сделку. 

кит усмехается. рэйчел — действительно ребёнок. наивностью и простой напоминает дочь, которая и носит прозвища «злючка» или «спайтфул» в честь истребителя (она иногда похлеще истребителей, стоит признать), зато в словах и мыслях наивная до чёртиков. кит, разумеется, не скажет, что переживает на один грамм больше чем обычно, по совершенно понятным (теперь) ему причинам. 

вы знали, что у каждого врача есть своё личное кладбище?очень оптимистично, кит.  — они туда возвращаются время от времени. адвокаты тоже. у них галерея с картинами невиновных. они возвращаются туда время от времени. не всё так просто. 

она только согласно кивает, а он оставляет осмысливать. разумеется, ни один адвокат не скажет клиенту что невиновных защищать тяжелее всего. кит бросает очередной взгляд на двери и сунув руки в карманы брюк, начинает расхаживать из стороны в сторону. закрепляется прочно уверенность в том, что кас проявит осознанность и мисс стейси не станет дозваниваться с вопросом «нужна ли вам сегодня ваша дочь или вы от неё отказываетесь?». глупее вопроса он в жизни не слышал, даже от прокуроров на перекрёстных. наверняка своим хмурым видом начинает пугать и медленно выбивать веру в лучшее, потому что рэйчел сильнее впивается пальцами в кожу, сложив их в замок. ёрзает на скамейке и вскоре отпивает из стаканчика американо, забывая спросить чей, собственно, стакан. в коридорах постепенно устанавливается тишина — люди разбегаются по залам снова, некоторые остаются ожидать то приговора, то вызова чтобы свидетельствовать. вдалеке кит замечает фигуру миссис рейнольдс — бабушка. женщина, которая вырастила двоих детей, потерявших родителей слишком рано. внук вышел совершенно неудачным — сбежал после того, как кит самостоятельно внёс залог, зато рэйчел вышла почти ангелом. кит в справедливость давно не верит. 

a   c r y    o f   h o p e   •   a   p l e a   f o r   p e a c e   //   a n d   m y   c o n s c i e n c e   b e a t i n g
it's not   w h a t   i   w a n t   f o r   i t ' s   a l l   t h a t   i   n e e d
( t o   r e a c h   t h e   b r e a k   o f   d a y )

//

телефон ни разу не завибрировал и он, делаясь наивным подобно этим детям, решает, что кас послушно отправляется забирать ариэль. через десять с лишним минут распахнутся двери, зазвенит детский хохот и раздастся гулкий топот — детей выпустят из поистине заточения, иначе не объяснить их неконтролируемую радость. позже кит мог бы оправдаться тем, что один вид миссис рейнольдс доводит до онемения и свиста ветра в пустой черепной коробке. «я вырастила её, я сделала всё, что могла, теперь вы сделайте всё, что можете», — произнесла она с безапелляционной строгостью, перед началом заседания, упорно возвращая в школьный возраст. он достаточно редко чувствует себя негодным ни на что школьником. на этот раз они не успевают и словом переброситься, потому что скрипят двери их зала, высовывается голова пристава, а после и пристав целиком. 

— они вернулись, прошу зайти, — звучит как приговор перед приговором, до мурашек вдоль позвоночника и гулкого сердечного ритма. 

зачастую кит испытывает ничего кроме равнодушия, а сегодня, в эту минуту, готов отдать всё, только бы заходить в зал. глубоко вдыхает, наполняя лёгкие этим воздухом, пропитанным смазочным маслом, с помощью которого вертятся шестерёнки правосудия, и немного — пылью, затхлостью и средством, которым отмывают до блеска пол. уверенно кивает, будто для клиентов необходимо его личное подтверждение и согласие. делает шаг в сторону двери и начинает чувствовать вибрацию в кармане. на экране высвечивается «учитель элли» — то, чего он боялся и меньше всего хотел. до зала несколько шагов. задержка считается неуважением к суду, что тянет за собой штраф в размере, который зависит сугубо от настроения судьи. он судорожно пытается найти выход и машинально принимает вызов, потому что мисс стейси никогда не беспокоит беспричинно. 

— прошу прощения, мистер де вайн, вы заинтересованы в том, чтобы забрать сегодня эль? извините что сообщаю вам об этом, но я нашла её неподалёку от школы. в слезах. на обочине дороги. мистер де вайн, вы заставляете меня беспокоиться. 

он успешно прослеживает подтекст «беспокойства», этакий тонкий намёк на то, что вопрос будет поднят на рассмотрение за пренебрежительное отношение к ребёнку. бог знает откуда у молодой учительницы столько ерунды в голове, но кит напрягается пуще прежнего, ощущая как собственное тело каменеет. он вскипает изнутри. напрягается верхняя губа и едва заметно раздуваются ноздри от подступающего раздражения. причиной становится не столько непутёвая учительница, умеющая оперировать разве что шантажом, сколько собственный сын, оказавшийся до крайности безответственным. на пару мгновений кит закрывает глаза, лихорадочно перебирает варианты людей, к которым можно обратиться незамедлительно. досада мешается с волнением — элли наверняка перепугалась, приправляется острой необходимостью зайти в зал, пока не разгневалась судья хиллер. последнюю испытывать определённо не стоит — каждый юрист знает лучше, чем конституцию. поразительные решения подаёт сознание в напряжённых ситуациях. он бы никогда не подумал об этом, однако прямо сейчас в голове громко звенит имя «рэй». достаточно одного имени, чтобы прекратить поиск и вернуться к тишине, в которой разве что шумит ветер в динамике — вероятно, мисс стейси находится на улице и держит под пристальным взглядом сбежавшую элли. 

не оставляйте элли одну, — получается больно командная интонация, наверняка вызывающая недоумение и возмущение со стороны мисс стейси, но кит сбрасывает звонок раньше, чем полился поток предупреждений и угроз. впрочем, угроза вылетает из распахнутых дверей зала суда — первое предупреждение от судьи хилер. кит ненавидит голосовые сообщения — сейчас, похоже не остаётся выбора.  — привет, рэй. извини за беспокойство, у меня просто чертовски экстренная ситуация. где ты сейчас находишься? можешь забрать элли из школы? она с учительницей и они ждут. если что-то пойдёт не так — попробуй мне позвонить. берегись мисс стейси, она не то, чтобы адекватная девушка. 

сообщение отправлено и хочется думать, что вскоре будет просмотрено. кит успевает избежать штрафа и даже забыть о том, что через несколько минут будет вынесен приговор. он уверен: рэй поможет. рэй всегда помогал, пока таинственным образом не исчез из их жизни. рэй — это отдельная история, которую следует рассказать и непременно, дополнить.

hold on (green day)

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » — come back


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно