полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Lost in Between


Lost in Between

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Оригинал

Lisa (as Esther Blackwood) & Maria (as Mette Jepsen)
https://a.radikal.ru/a40/2111/98/933e7d46a731.jpg

Старшая сестра — это такое специальное божье наказание. Она всегда оказывается права.
Младшая сестра — это единственная женщина, которую можно воспитать.

+1

2

- Аксель, я не могу её ни на руки взять, ни остаться с ней вдвоем. Как ты не можешь понять, что я ничего не чувствую к нашей дочери, ничего кроме ... - молодая, красивая женщина с длинными распущенными волосами говорит спокойно, но с некоторой натянутой ноткой в голосе. - Кроме... - она удерживает слово, крутящееся на языке, чтобы еще сильнее не ранить чувств своего мужа. Делает глубокий вдох и продолжает, говоря уже на выдохе. - Я не смогла её полюбить, а теперь, когда ты работаешь и приходишь поздно с работы, оставляя её со мной на целый день... меня посещают мысли, что было бы хорошо, если бы её не было. Только ты и я, помнишь, как раньше? - Голос женщины звучал обволакивающе, убаюкивающе, волоски на коже топорщились, когда она говорила.
- Рейна, родная. - Между бровями у мужчины пролегла большая мимическая морщина, когда он нахмурился.- У неё есть имя - Лиса. Назови её по имени, Рейна, -он говорил так, будто это что-то изменит, зови она её именем. - Лисе три, она не будет помнить, что ты не могла проводить с ней много времени, но это скоро изменится. Нас больше не двое, дорогая. Нас трое и так будет всегда.
Аксель достал из бара односолодовый виски, налил в стакан. Напиток интересно играл в его руках. Он не сразу сделал первый глоток, ждал, когда начнет таять лед в стакане. Только лишь лед в сердце его жены был нетронут.
Последовая депрессия, примерно так звучал диагноз Рейны, но лишь ей было известно, что это неверное заключение. Лекарства, прописанные ей не играли никакую роль, психотерапия заканчивалась ровно и спокойно, также как и начиналась. Женщина могла сама бы вести приемы, от её ума, такта, манеры речи, красоты сложно было устоять. Спустя год безрезультатного лечения она перестала принимать препараты, оставив психотерапию, скорее для успокоения нервов своего мужа. Прошло три года и она по прежнему холодна к своему ребенку.
Мужчина был моложе, чем выглядел. Он допивал стакан с алкогольным напитком, пока его жена сидела рядом с ним, поглаживая его ладонь. Они после брака любили друг друга, как мальчишка с девочкой, также первобытно и крепко, но он не мог больше безмерно ей принадлежать, ведь у них растет дочь. Ему было тяжело принять то, что его прекрасная женщина, подарившая ему столько любви и долгожданного ребенка, никогда не примет свою же кровинушку. Он каждый раз читал в глазах Рейны, что она будь ее воля не замечала бы Лису, прошла бы мимо, не подошла бы в жизни, если бы не просьбы Акселя. Он смотрел на рядом сидящую жену и умирал. Умирал от того, как сильно он ее любит, от того, какую боль она причиняет Лисе и ему тем, что отказывается принимать малышку. Аксель допил напиток, поцеловав жену в висок, так, как целует ребенка перед сном. Он устал, слишком устал от этих ни к чему не приводящих разговоров.
За спиной женщины с мужчиной послышался шорох, они одновременно посмотрели в сторону шума и увидели стоящую босую девочку. Сколько она так стояла за их спинами неизвестно, сколько она слышала и слышала ли она что-то они не знали. Лиса подошла к матери, протянула к ней свои руки, на что Рейна погладила ее по голове, потянув за белокурый локон с такой силой, что девочка расплакалась. Аксель подхватил Лису на руки, прижал к груди, нашептывая, что она его маленькая принцесса, самая лучшая девочка в мире, поглаживая по спине.
- Уложу, Лису спать, не уходи отдыхать без меня.
Он быстро зашагал из гостиной, унося девочку за собой. Малышка смотрела через плечо отца большими заплаканными глазами на родительницу, посылая ей воздушный поцелуй на слова отца. - Покажи как любишь мамочку.
Рейна отвернулась от них к окну, почти сразу, не успев они скрыться из виду.
Воспоминание рассыпается дымкой.

- Убью тебя, МЭРИ! Ты опять взяла мою расческу? - Я неслась из ванной, чтобы надрать задницу младшей сводной сестре, но на пол пути меня перехватил отец, крепко удерживая за руку. Попыталась вырвать руку из его, но он не позволил  этого сделать. - Лиса, успокойся. Твоя сестра может пользоваться в доме чем захочет.
- Сводная! ОТПУСТИ! - Рычала я. - Ок. Мне больно! ПУСТИ ЖЕ.
Отец выпустил меня не сразу, только после того, как убедился, что я не предоставляю опасности мелкой. Он продолжил говорить со мной в его кабинете. Говорил, чтобы не повышала голос на старших, чтобы звала Мэри Марией, чтобы показала руку, не болит ли запястье.  Он осмотрел мою руку, прекрасно зная, что ничего страшно с ней не произошло, но не окажи мне внимание, придется расплачиваться за ужином моей недовольной миной. Отец проводил с нами по отдельности по несколько часов, считая что должен уделить время каждой, что если у меня есть что ему рассказать, то я могу это сделать не стесняясь.
С тех самых пор, как он привел мачеху с ее дочерью покоя в этом доме больше не было.
Нам с отцом вдвоем было хорошо. После того как ушла от нас мама, я не винила отца в многочисленных интрижках, ведь он не был обязан хранить верность той, что выбрала свободу. Он продолжал заботиться, воспитывать меня один. Он всю жизнь воспитывал меня один, не жалуясь никому, как тяжело справляться с ребенком. Он прекрасный учитель и отец. Однако с появлением чужой женщины с чужим ребенком, к которому отец начал относиться как к своей, меня поглотила ревность. Мы с Мэри стали делить крышу над головой, одну комнату на двоих и отца. Это слишком. Ни мои просьбы, ни уговоры, ни истерики, - ничего не действовало на отца. У него после матери стальные нервы. А что насчет меня? Почему никто не дал мне право выбора? Чужая женщина, что я могла ждать от нее, если даже родная мать никогда не любила меня? Мне было страшно, что она отнимет у меня всё, что у меня есть в этом мире, того, кто любит меня в этом мире, моего отца.
Похоже во мне кое-что было от родительницы, мне также как и ей было тяжело делиться. Вещи для меня не предоставляли ценности, однако личное пространство я ценила, но чтобы мы сдружились мачеха решила, что мы должны пожить в одной комнате. Почему она желает своей дочери мучений?
По правде говоря мачеха оказалась не злой ведьмой, жаждущей смерти падчерицы, она относилась ко мне  хорошо. Она готовила, убирала, помогала нам с Мэри с уроками, ходила в школу на родительские собрания, представляясь моей матерью. Она думала, что меня задевает, что у меня нет мамы. Однако даже я не знала, что чувствовать. Это давняя история, которая со мной с самого моего рождения, так что я привыкла жить с тем чувством, что так и должно быть, что не задумывалась, что думаю на этот счет.
По-началу я не подпускала Марию, мы дрались, я таскала ее по всей комнате, не скрывая того, что могу причинить ей вред. Отец сразу пресек насилие в доме, впервые в жизни сильно наказав меня. Тогда обиделась на него, что не общалась недели две, а потом даже собрала вещи, чтобы отвез в детский дом, что у него теперь другая семья, а я остаток болезненного прошлого. Плакала, но стояла на своем, а потом несколько часов стояла с сумкой с вещами у порога, ждала, чтобы он сам меня отправил в приют. Отец плакал вместе со мной. Он не мог убедить меня, чтобы я ушла с порога, чтобы пошла в свою комнату, чтобы не говорила глупостей, ведь я вцепилась во входную дверь при любой попытке сдвинуть меня с места. Я говорила очень болезненные вещи, но и мне было больно. Мне было так больно, что мое детское сердце не могло терпеть. Стараниями мачехи и отца удалось все же убедить меня, что здесь мой дом и никто не собирается избавляться от меня. Даже Мэри предложила поиграть с ней.
Не скажу, что мы больше никогда не дрались или не ссорились со сводной сестрой, постоянно. Только не доходило больше до того, что мне здесь не рады и отец больше не наказывал меня так, как в тот раз. Мы с Марией разные. Отец каждый раз вскидывает руки, говоря, что ему повезло иметь дочерей. С годами он стал сентиментальным, может быть это влияние его новой жены.
Сегодня мы в очередной китайский раз повздорили со сводной сестрой. В этот раз из-за того, что она не может пользоваться средствами личной гигиены, тобишь воспользовалась моей расческой. Если родители не могут донести до нее, что сестры должны делиться, но есть вещи, что мое значит мое, то это расскажу ей я. Поэтому дождавшись, когда Мэри вернется в комнату и нам никто не помешает прочитала ей небольшую такую лекцию о  том, что какого хрена она вообще себе думает брать мое?  Мы проговорили минут пять, больше говорила я. Мне даже стало в конце жаль, что я завела эту тему, могла бы просто выкинуть, если так завелась, но я же старше, почему должна молчать. Личные границы, личные вещи - это то, что никто из нас не должен был переходить. Не знаю как ей, но меня бесило это. 
- Оказаться бы сейчас в лучшем месте! - О том, там, где не нужно делиться комнатой со сводной сестрой, договаривать не стала. Да и сказала это в сердцах. Открыла дверь нашей комнаты, чтобы выйти на кухню, есть хотелось, после такого "стресса" и оказалось, что дверь ведет не в коридор, а в лес. Был выбор остаться в комнате и не выходить, но разве такое случается каждый день? Я схватила Мэри за руку и мы сделали несколько шагов из комнаты, оказавшись в лесу.[float=left]https://mangalib.me/uploads/users/226859/1N69AFcsjLwN.gif[/float] За нашими спинами дверь была все еще открыта, а за ней наша девчачья комната виднелась. Потом картинка замерцала и портал исчез. Мы оказали вдвоем в лесу.
- Вау. - Только и смогла сказать ей я. Меня с детства привлекало волшебство, магия. Я сотню раз фантазировала, что Хагрид доставит мне письмо из Хогвартса и я стану самой могущественной колдуньей всего и всея. Но годы шли, сова не прилетала, волосатый великан не приходил...
Но в прошлом ссоры 
обиды
и кофе без кофеина
слёзы на свитер
роняли, как и гильотину
Пристань для двоих

•   •   •   

[NIC]Lisa[/NIC]
[STA]the teenage witch[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/1MOqw1N.png[/AVA]
[SGN]by фракир[/SGN]
[LZ1]ЛИСА, 16 y.o.
profession: студентка академии магии;[/LZ1]

Отредактировано Esther Blackwood (2021-11-27 23:47:31)

+2

3

Это был какой-то пустой день. И посторонних звуков было минимальное количество и цвета все пожухли. Казалось, что любой шум тактично спрашивал разрешение и интересовался уместно ли это его проявляение сейчас или нет?
Кладбище - не самое веселое место и далеко не людное, но возле одно из могил как-то много движений. На надгробии возле пустой, пока еще могилы, красуется имя Терренса Б. Дэниелсона. И почему здесь я, маленькая девочка по имени Мария?
Потому что все это из-за моего папы. Он был военным. Сапером. Служил в большой песочнице, как он писал нам с мамой в письмах. Он служил вдали от дома и мы о нем ничего и не слышали особо. Весточки редко приходили. Только однажды пришел конверт. После прочтения сообщения внутри мама долго плакала. Мама не рассказывала что случилось, как и то, почему папа с тех пор нам больше не присылает никаких писем.
И вот сейчас мы здесь. Приехал белый катафалк и из него вытащили гроб, накрытый звездно-полосатым полотном. Солдаты в форме шли нога в ногу, словно один единый организм. Доставив гроб к необходимой могиле, солдаты или офицеры взяли флаг и расправили над могилой, держа в руках.
Речь практически не слышна. Кто-то из военного командования ведет церемонию прощания, но ветер заглушает его слова. Дальше шум нарушается тремя залпами и звуками горна.

Мне тогда было восемь лет. Я смутно все понимала что происходит, однако очень хотела, чтобы родной папа вернулся. Пришлось учиться жить без него. Очень сильно хотелось помочь маме, но я не знала как. Единственное, что пришло мне на ум, так это быть прилежной девочкой. Спустя несколько лет мама нашла себе новую любовь. Она познакомилась с отличным мужчиной по имени Аксель. У него так же есть дочь, с которой мы наверняка отлично поладили бы! Бы.
Сначала я с воодушевлением восприняла новость о ком-то еще в нашей семье. Наблюдая за тем, как мама много работает, а так же желанием завести новых друзей, я начала фантазировать на тему сестры. О том, как мы будем дружить, делиться всем-всем-всем друг с другом. Пускай и не были вместе с рождения. Ведь это так много значит, да? Оказалось, что значит и очень много. Я не знаю почему, но Лиса… сложно объяснить почему, но она очень тяжелый человек. Она всячески разграничивала все, отчаянно защищая и оберегая свои вещи, будто я как-то претендовала на них. Будто я одним своим нахождением рядом с ней злостно нарушаю границы ее пространства. Как-то странно, что у такого чуткого и доброго мужчины дома сидит озлобленная дочь.
Ощущение, будто она была разъяренная сторожевая собака, к которой нельзя подходить на расстояние пушечного выстрела, а спровоцировать ее может любая, даже самая незначительная мелочь: движение, жест, слово, голос и даже взгляд! А еще это ее обращение ко мне. “Сводная”. Буквально в каждом своем движении и действии подчеркивает, что мы разные. Что мы чужие. Но почему так?! Ведь я ей ничего плохого не делала. Даже в мыслях не было. Она просто не подпускает меня к себе.
Все это очень больно бьет по нашим с ней отношениями и никак не дает нам наладить мосты. Даже желание это делать пропадало под подобным давлением со стороны казалось бы близкого человека. Но несмотря на всю ее грубость, я верю в то, что она может быть доброй. Ведь своим папой она себе такого не позволяет. Да и к моей маме она относится чуть лучше. По этой причине, я старалась терпеть ее выходки и пытаться поставить себя на ее место. Из-за не такой уж и большой разницы в возрасте между нами, я могла как-то сопротивляться, да и Лиса в основном полагалась на физическую силу, а не какие-то оскорбления. После одного случая, когда Лиса решила, что не нужна дома и собралась уходить куда-то мы не стали ссориться на весь дом. Да, были споры, порой мы дулись друг на друга, но нам хватало силы духа, мудрости или еще чего-то, чтобы сделать очередной шаг навстречу.
Так и в этот раз из-за какой-то банальной мелочи мы вновь сцепились… ну как сцепились. Лиса взъелась на меня и стала гоняться, я же убегала. Типичная динамика отношений Тома и Джерри или Койота и Дорожного Бегуна.
- Не трогай меня! Ты сама меня держишь! - я стала выбегать из комнаты и ощущала, как Лиса хватает мою руку. Только я оглянулась назад, как после подскользнулась и упала на сочную зеленую траву, которой точно не должно быть в нашей гостиной.
- Лис! А где это мы? Где наш дом? - медленно поднимаясь, я стала отряхивать коленки на моей пижаме. Что ж. Это, похоже, самый необычное начало похода в мире.[NIC]Maria[/NIC][SGN]


[/SGN][AVA]https://a.radikal.ru/a02/2112/b6/0c6c283779c4.jpg[/AVA][STA]Младшая[/STA][LZ1]Мария, 15 y.o.
Occupation: младшая сводная
You're tearing me apart, Lisa!
[/LZ1]

Отредактировано Mette Jepsen (2022-01-16 14:57:12)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Lost in Between


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно