полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » [хлопья летят наверх]


[хлопья летят наверх]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

всюду магия и свет;
https://i.imgur.com/gksyNLV.png https://i.imgur.com/6C5riAE.png https://i.imgur.com/aB4PtW7.pnghttps://i.imgur.com/iDNFVjb.png
christmas, 2020
aya, simon, tayson*

*tayson - amstaff puppy, 6-7 month

Отредактировано Simon E. Marlow (2021-12-17 22:20:35)

+2

2

двадцать третьего декабря двадцатого года;

руль до максимума влево, чтобы зад машины занесло на обочину. резко дать газу. на эмоциях непередаваемых. когда ты сам себе соперник — гонки получаются восхитительные. разогнаться, что есть возможности. резко вдарить по тормозам, чтобы дать чувствам выйти наружу. ему всегда необходим адреналин после важных событий. его громкое "woooow!" раздаётся на весь салон машины, заглушая даже музыку, что рвётся из колонок. а он еще тот любитель включить музло на полную катушку. улыбается. доволен, словно только что выиграл в лотерею, а не несколько миллионов ушло с его счёта. доволен, словно ребёнок, которому подарили ту самую игрушку, о которой он когда - то мечтал. но у взрослых ведь свои игрушки? марлоу вот, например, пару часов назад подписал бумаги на покупку дома. их дома. дома, где они с айей будут жить. там сейчас нет ничего, кроме голых стен и огромных панорамных окон. там нет дизайнерской идеи, нет задумок, просто огромное пространство для создания уюта. марлоу в восторге. ему понравилось место. ему понравился чёртов вид из окна этих самых окон. и да. айя об этом ничего не знает. каких усилий ему стоило держаться на протяжении нескольких месяцев, пока он подбирал удачные варианты вместе с риелтором. каких усилий ему стоило ничего ей не рассказывать. сейчас он возвращается в город, но снова совсем не для того, чтобы сообщить айе радостную весть, нет. это он сделает совсем по - другому. сейчас ему нужно купить клетку для тайсона, да побольше, а не ту, что стоит в их съёмной квартире. а ещё кучу всего для приближающегося рождества. они будут праздновать рождество в своём доме. от этой мысли у саймона зашкаливает эндорфин. и дебильная улыбка с лица не стирается. совсем никак. он разъездах туда - обратно вот уже пару недель. сначала решает юридические вопросы, затем финансовые, потом что - то уточняет, носится, словно он и юрист, и финансист, и риелтор в одном лице, не может отпустить ситуацию, потому что хочет успеть к рождеству. в рождество ведь сбываются все заветные мечты.

канун рождества;
закуривает сигарету, глядя, как вычищают сначала салон, затем кузов его форда, намыливая белой пеной. ещё пара звонков по делу, чтобы удостовериться, что всё в порядке, что всё получится так, как он и задумывал, а затем сообщение.
"полчаса на сборы, робинсон. и не забудь тайсона. я скоро буду."
выбрасывает сигарету, допивает кофе из автомата, даёт чаевых чуваку, что намывал его тачку, садится и уезжает по направлению к айе. багажник, полностью забитый пакетами, и кристально чистый салон автомобиля — в конспирации марлоу, кажется, силён. в салоне вообще ничего. айя садится на пассажирское, тайсон запрыгивает назад, и всё бы ничего, только вот.

ты доверяешь мне?

чуть прищурившись, заглядывает в её глаза. поддевает кончиком носа её нос, чтобы затем коснуться губами в поцелуе. обожает её губы, чёрт тебя раздери, робинсон. улыбается, продолжая:

настолько, что если я попрошу тебя закрыть глаза и не открывать их до конца поездки — ты это сделаешь?

вновь срывается на улыбку, глядя на неё.

но я упрощу тебе задачу.

демонстрирует ей повязку для глаз. и не поддаётся ни на какие слова больше. завязывает её глаза чёрной плотной тканью, притягивает к себе максимально близко, чтобы прошептать в её губы:

а если надумаешь дебоширить, я свяжу тебя. поняла?

звучало абсолютно не угрожающе, нет. и он даже не сомневается в том, что это могло бы ей понравиться. но сейчас он помогает ей устроиться на пассажирском сидении и даже пристегивает её сам, больше для того, чтобы оказаться к этой невыносимой бестии ближе. ещё ближе.

тайсон, мальчик, тебе так и быть не буду завязывать глаза, но ничего не говори ей, понял?

трогает машину с места. резко, как и всегда. резко, как и она тоже любит. ведёт уверенно, хотя внутри, чёрт возьми, очень волнуется. болтает с ней о всяком, и ни в коем случае не даёт ей снять повязку. периодически дерутся. на каких - нибудь светофорах, когда горит красный. тут же притягивает её к себе, впиваясь в губы поцелуем. затем отталкивает, когда нужно отвлекаться на чёртову дорогу. тайсон на заднем сидении подаёт голос, конечно же, потому что участвует во всей этой возне. вообще, пёс им достался довольно "общительный", он с удовольствием выражает своё мнение, когда марлоу и айя дурачатся. защищает их, если думает, что вот - вот их настигнет опасность в виде тех, кто повышает на них голос. мало кто решается, конечно, когда у тебя на поводке американский стаффордширский терьер, но есть и такие, кто делает это просто автоматически. но тай тут как тут. марлоу в восторге от этого пса.

я помогу тебе, подожди.

окидывает взглядом территорию. машина со снегом ждала их прямо возле дома. даже плевать на то, что он может практически сразу таять. эффект всё равно будет тот самый. словно на рождественских открытках. тайсон практически выдаёт его, когда выбегает с заднего сидения и начинает громко лаять, бегая вокруг них и уносясь куда - то на территорию дома. голубоглазый помогает айе выйти из машины, не отпускает её руки после, сплетаясь пальцами, как и всегда. кивает ребятам, что привезли им снег, оповещая, что можно начинать. на улице уже было темно, зажглись фонари в этом районе, и, конечно же, то, что он успел сделать сам — обвесить дом небольшими лампочками теплого цвета. шум машины вокруг них. снег, что уже опускается на волосы айи, и на кончик её носа так, то марлоу улыбается, снимая с неё повязку, оставаясь стоять возле неё, сбоку, но повернувшись к ней лицом, чтобы носом уткнуться в её кудрявые волосы, тихо произнося:

теперь это наш дом, милая.

выглядит;

Отредактировано Simon E. Marlow (2021-12-17 22:21:50)

+1

3

Полчаса на сборы — это…
    «Тай, отдай, фу, брось!», хватаясь за каблук в его пасти и потянув на себя, встретив игривое сопротивление со стороны пса.
Полчаса на сборы — это…
     … туфли летят через всю комнату, выпадая аккурат в раскрытое окно, радостный лай пса, который с максимально довольной физиономией мчится к подоконнику, чтобы лапами на него, стараясь подтянуться как можно выше.
Полчаса на сборы — это…
     «Что, нравится?», становясь напротив него на корточки, в одном только белье, потому что не успела как следует одеться. В ладони другую туфлю теребя, привлекая внимание Тайсона.
Раз одну он уже обгрыз своей слюнявой пастью, то что тебе стоит дать ему вторую часть пары.
Пёс разворачивается, довольным тявканьем, которое ещё чуть-чуть и обретёт взрослый баритон, но сейчас с лихвой выдаёт в нем шаловливого подростка.
«А?», «туфли мои нравятся, да?», совершенно точно играясь с ним, цепко смотришь на него, вертя каблуком у самой морды, заставляя его попотеть для того чтобы клацнув клыками у самого лакомства, остаться ни с чем, всякий раз уводя игрушку из под самого его носа. Садишься на колени, слишком увлёкшись забавой одной на двоих, и затем, совершенно неожиданно для пса командным тоном произносишь «Сидеть», проверяя насколько отточены его навыки.
Тот в миг меняется, оставив всю игривость на заднем плане, прилежно бахнувшись задом на пол и голубоглазым взглядом поднимаясь на тебя.
«Сидеть», туфлей ведя у него перед носом, проверяя на уровень выдержки. Тайсон демонстрирует ее на максималках, не шевелясь с места, и кажется, даже не дыша.
Усмехаешься, чуть отдаляясь, забирая туфлю себе на колени.  Долго смотришь на пса, он смотрит на тебя. Часы меняют стрелки, оповещая, что времени осталось не так много, но ты виду не подаёшь, что торопишься, бровь слегка приподнимая, когда пёс едва заметно сглатывает.
«Взять!», бросаешь туфлю в воздух и Тай молнией взлетает вверх, перехватывая ту за каблук. «Молодец! Мой мальчик!», ласково треплешь его по холке, «Грызи-грызи», не отвлекая его больше от такого занятного лакомства.
Полчаса на сборы — это…
    … поиграться с Таем больше половины времени и за остаток — натянуть светлые штаны, мятую белую рубаху поверх нижнего белья, верхние пуговицы оставляя расстёгнутыми, сверху набросить пиджак, который Эл носил всего пару раз, на твоих плечах он казался ещё более объёмным, но тебе нравилось — ощущать его рядом даже в таких мелочах, как одежда. Ногами нырнуть в ботинки, присвистнув Таю, чтобы поторапливался. Тот довольной мордой, с туфлей в клыках выбегает впереди тебя. Квартиру закрываешь на ключ, после — бросая их в большой карман пиджака, там же телефон и ещё какая-то мелочь. Киваешь псу и вместе спускаетесь на первый этаж, он всегда по левую сторону, прилежно, без ошейника.
Дальше — нырнуть в салон машины. Тайсон — довольной мордой на заднее.
«Привет, любимый», не сдерживая себя, к нему навстречу, мягко целуя. Соскучилась так сильно. Ласково губами соприкасаясь, первые несколько секунд не давая ему ничего сказать, мягко целуя, пальцами к шее нырнув, чуть ближе к себе притягивая, тогда как он и без этого подавался к тебе навстречу, лаской отвечая.
Вот так, улыбаясь ему, ловишь его вопрос «доверяешь мне?».
Безоговорочно,
    но не торопишься отвечать, ловишь его губы в поцелуе, улыбаясь ему в ответ, едва ли осознавая, что он задумал.
«Отвезёшь меня в красную комнату?», хихикаешь, подумывая назвать его мистером Грейсоном, но язык не поворачивается, — тебе так нравится его фамилия, что ты не можешь позволить себе даже шутя назвать его как-то иначе.
«Я — вся твоя», даёшь ему повязать темную непроглядную ткань на свои глаза, улыбкой снова соприкасаясь с его губами, на этот раз по его инициативе.
«А руки?», улыбаешься, выставляя их вперёд, «руки точно не нужно?», и откидываешься на спинку кресла, когда он резко давит на педаль газа, выводя машину на дорогу. 
Первые несколько минут — ты прилежно сидишь на месте, улыбаясь и перебрасываясь фразочками с Элом, дальше — было чуть сложнее, что ты вертелась, всячески уговаривая его дать тебе подсмотреть хотя бы одним глазком, «Мы точно не в Мексику направляемся? Я вынуждена предупредить тебя, что у меня серьезные терки с картелем!», на этот случай в твоих ботинках припасено два небольших ножика. Но если по правде «Мне так интересно, я всего одним глазком!», потянувшись, когда он пресекает всякие попытки, остановившись на светофоре и порцией мягких поцелуев заставляя тебя потерпеть ещё немного. Улыбаешься, обещая, что сделаешь все для него.
Честно.
Все.
Всем сердцем потому что — любишь его.
Вот так, ласково отвечаешь ему нежным поцелуем, улыбаясь в его губы, давая ему понять, что все твои попытки — это простая шутка, чтобы заставить его быть ближе к тебе, ведь
   так не хватало его все эти дни, когда он был в разъездах по делам; до безумия сильно; видишь?

Ещё несколько минут ведёшь себя мирно, улыбаясь и подпевая под песни из магнитолы. Рождественские, что примечательно.
Сама не знаешь откуда знаешь слова. Но с импровизацией у тебя всегда было в порядке, оттого в твоей интерпретации многие песни обретали слегка другой смысл.

«Я помогу тебе, подожди».
Ты бы точно выпала из машины, но Эл не даёт тебе быть слепым мышонком. Подхватывает, аккуратно выводя.
Пальцами сплетаетесь и ты не отпускаешь его больше, крепко вжимаясь в этой совершенно непроглядной тьме, что спускается с глаз чёрной тканью, едва только он снял повязку.

«Что?», удивленно, взглядом по окружению, глаза распахнув, губами хватая воздух переполненный снежными хлопьями. Улыбкой моментальной, взглядом по дому в несколько этажей, вокруг деревья, лес, оборачиваясь, смотришь как Тай проносится мимо, прыгая и захватывая белоснежные хлопья.
«Наш?», тихонько, сбившимся дыханием, оборачиваешься обратно к Элу, рождественские огоньки от дома отражаются в его зрачках и тебе хочется смотреть только в них, ведь именно здесь — в его мягкой темноте раскрывается перед тобой целый мир,
      один на двоих.
«Правда?», наверное так глупо спрашиваешь, но ты просто на можешь сдержать счастливой улыбки, замирая дыханием, взгляд поднимая к небесам — там хлопья снега, летят вверх, забирая вас в сладостную невесомость,
      одну на двоих только, чувствуешь?
Смеёшься, когда хлопья падают на самый кончик носа, попадают в глаза, засыпая вас доверху такими мягкими снежинками.
«Эл...», взглядом обратно к нему, ныряя в тепло его зрачков, огоньками зовущими тебя, открывающими ставни вашего дома.
«Эл...», выдыхаешь, телом к нему ещё крепче, пальцы пропуская за шею, обнимая, не замечая что рядом есть ещё кто-то, нет, только вы вдвоём.
«Это наш дом», улыбаясь в его губы, смеясь от счастливых мурашек по всему телу, «это наш дом!», целуя его, мягко и несдержанно, набрасываясь и повисая на нем всем телом.
Черт возьми, это ведь и правда, ваш дом.

0

4

у марлоу внутри — перестукивает дичайше. впервые так волнуется. буквально — до чуть трясущихся рук, и потому не касается её сейчас, чтобы не выдать самого себя. трепетом внутри заходясь. наблюдая за её реакцией так близко. так важно. срываясь на улыбку, пытаясь найти успокоение внутри, но дело ведь не в этом. уже всё сделано. вот он — стоит перед ними двухэтажный красавчик. дом, в котором они будут жить. дом, в котором их ждёт столько всего впереди. дом, который они разделят на двоих [ладно, тайсон, на троих]. дом, который новой главой в их жизни;

он улыбается, когда она удивлённо переспрашивает. не хочет шутить сейчас, не хочет ничего говорить, хочет просто дать ей время переварить это всё. хочет и сам немного успокоиться на этот счёт, потому что вообще - то он впервые занимался всем сам. тот дом, что был у него раньше, он купил, заплатив бабки какому - то серьёзному дяде, и даже не запаривался ни по одному из вопросов. сейчас он захотел сделать для них всё сам. конечно, с профессиональной помощью, как без неё, но сам факт; для них — сам.
для неё.

для той, которая сейчас не перестаёт переспрашивать то, что он сказал ей с минуту назад. коротким кивком головы отпускает ребят, которые привезли им снег. не хочет лишних лиц сейчас. хочет разделить этот момент только с ней — по максимуму, не отвлекаясь больше ни на что. дожидаясь, когда их машина уедет.

тайсон. тайсон! ко мне.

ровно в ту секунду, когда айя наконец набрасывается на него с объятиями. смеётся, принимая её. за спиной тайсон с непонимающим взглядом. ему бы бегать да резвиться, мордой утыкаясь в снег, который он вообще видит впервые, но сай командует ему сидеть рядом [это он ещё не разглядел, как этот паршивец сел в их машину вместе с туфлёй; туфли, которые марлоу подарил айе, вообще - то]. пёс безоговорочно садится. пусть ему это и не нравится, но ослушаться даже не пытается. саймон увлекается своей бестией, отвечая на каждый её поцелуй. поглаживая по спине. чуть задерживая её, когда тянет его к дому.

хочет, чтобы перешли порог этого дома иначе.
хочет, чтобы все точки наконец были расставлены.
хочет перестать скрывать всё, что скрывал от неё так долго.
так мучительно долго.

ай.

волнение вообще - то не унимается. хоть он и пытается его скрыть. пытается сделать так, чтобы она не заметила. получается едва ли, потому что таким он вообще никогда не был. его взгляд максимально сосредоточенный. серьёзный. в её глаза. не давая ей уйти от него так быстро, так скоро. между ними расстояния — минимум. от того, наверное, он чуть успокаивается. от того, наверное, что её запах всегда так действует на него. безоговорочно.

я так люблю тебя, робинсон.

тихо-тихо, в её губы. так, как они всегда делились самым важным друг с другом. так, будто рядом кто - то был, вдруг кто - то мог услышать то, что они говорили друг другу. то, как называли. то, как реагировали.
только не сбивай его сейчас, пожалуйста. ему и так пиздецки сложно подбирать все эти слова [знаешь же, что он не мастер в этом], но очень хочется. хочется, наконец, выразить то, что сидит внутри — не уймётся никак. то, что беспокоит его каждый чёртов день. каждую минуту, секунду рядом с ней.

маленькой кудрявой девчонкой, пробравшейся ко мне в зал. разбитой незнакомкой на пирсе кадьяка. той, которая перерезает глотки, даже не оглянувшись. той, которая пьёт со мной кофе на кухне по утрам. я люблю тебя всю. от макушки до кончиков пальцев, детка. так сильно, что я хочу потратить всю оставшуюся жизнь на то, чтобы показать тебе — насколько.

он так пронзителен в этот момент. в каждом своём слове, в каждом своём взгляде на неё. смотрит же. нет, не опускает глаза. ни в коем случае, всегда — только глаза в глаза. с ней иначе нельзя. не хочет. не умеет. в голове тут же проносятся все те моменты, которые были у них. их нерушимым прошлым. прошлым, в котором они, оказывается, были так близки друг к другу. не понимали этого долго, пока в один прекрасный момент, их не сбило волной этого цунами. притяжением таким, что не разорвать больше;

именно в тот момент он понял, что больше никогда не хочет отпускать её. и вообще - то, это был лишь вопрос времени. каждый из них это понимал, наверное. по крайней мере, он так надеется. да, он хотел подобрать лучший момент. но никогда не хотел устраивать из этого какое - то шоу.

я хочу дать тебе больше, чем просто дом.
...
это ведь всего лишь стены.
и... это всё не имеет значения, если...

он ухмыляется в этот момент. окидывает взглядом их новое место обитания. не теряется, нисколько. пожимает плечами, возвращаясь к её глазам.

я хочу, чтобы мы стали семьёй.

едва заметным движением, пока их взгляды прикованы друг к другу, сай укладывает на нос тайсона маленькую коробочку. и просит его всеми возможными мыслями сейчас, чтобы этот паршивец его не подвел. чтоб сидел спокойно, потому что другой команды он пока не получал. тайсон схватывает на лету, ему порой бывает достаточно одного лишь взгляда, но голубоглазый не прерываясь смотрит на айю. чуть склонив голову. любуясь. не выжидая, нет. не тянет время. не теряется, нет. просто замирает. дыханием. и всем своим существованием, вообще - то. тихо и так пронзительно, наконец, произносит.

выходи за меня.

и это ведь даже не вопрос, робинсон.

мне встать на одно колено?

улыбается, кажется, выдавая всё равно своё волнение в этой шутке. просит у неё подсказки, потому что не знает, на сколько это слишком.

Отредактировано Simon E. Marlow (2021-12-17 22:22:56)

+2

5

Замирая напротив, когда так хочется войти внутрь.
Замирая напротив, когда тянет тебя обратно в свои объятия, на шаг ближе, улыбкой с его губами соприкасаясь, когда зовёт тебя до трепета важным, откровенным, мягким и вместе с тем до безумия серьезным «Ай», призывая не торопиться, дать ещё минуту, секунду, всю бесконечность; не торопись, девочка, послушай.
Замирая напротив, фокусируясь на нем, не до конца осознавая, что последует дальше, даже не представляя, хотя отчетливо ощущая, что Эл совершенно другой сейчас, как будто решалось что-то совершенно важное, не только для него, для вас двоих;
    такое, что нельзя откладывать больше;
    такое, что произносить следует только из уст в уста, в трепетной близости замирая друг напротив друга;
    такое, что теплом обхватывает не только общее прошлое, но и будущее тоже,
    что вертится на языке, но ты просто не способна поверить в это, пока не произойдёт.
И он делает первый шаг.
Он тихо произносит «Я так люблю тебя, Робинсон», заставляя оборваться дыханием ровно в этот же момент.
Заставляя осознать, что сейчас происходит что-то до одури трепетное, такое, что больше не повториться в твоей жизни, потому что жизнь свою ты хочешь разделить только с ним одним; осознаёшь это, ощущаешь, всем естеством своим, ему навстречу подаваясь, совсем чуть-чуть, тогда как и так была к нему — слишком близко; считаешь, что недостаточно для таких слов,
   таких важных, которые не произносятся без веской причины;
   таких трепетных, что весь мир сужают сосредоточением в его тёмных зрачках;
   таких тихих, что оглушительной дробью в сознании, сбивая с дыхания, ко всем чертям, забирая остатки кислорода, взамен отдавая весь мир, вселенную, галактику размером в бесконечность.
Так просто, заставляя тебя замереть напротив, не говоря в ответ ему ни слова, ты отчетливо видишь в его глазах тихую просьбу; погоди, малышка, послушай.
Только губами замирая, раскрывая будто в жажде что-то произнести, ты подчиняешься его недосказанной просьбе, взгляда не отводя от его тёмных зрачков, теряясь в синеве его радужки,
    вот так, девочка, слушай
    слушай внимательно
    помнишь, с чего все началось; совершенно точно — ты помнишь; ту маленькую юркую девочку, которая сбежала из дому, не признавая их своей семьей и отрицая всю суть родительства, посылая их к чертям, ты считала себя выше этого, что никогда не обретёшь того счастья семейной жизни, о котором грезили все твои сверстницы;

взгляни на себя сейчас, девочка, стоишь напротив мужчины, с которым готова разделить не одну жизнь, а целую бесконечность;
дыханием замирая, трепетом на самой поверхности зрачков, что происходит с тобой сейчас?

       
Маленькой девочкой ты считала что никому не понравишься, что никто не станет воспринимать тебя всерьёз, что ты недостаточно хороша для этого, что лучше бы родилась мальчишкой, так сильно ты хотела научиться драться, что украдкой пробралась в спортзал, где никого не должно было быть тем вечером, а на деле — ты встретила там его,
    в глаза заглядывая, чернотой сталкиваясь с его синевой, ты твердила ему, что способна показать лучшие результаты, только пусть даст тебе шанс; «пять минут, без правил», помнишь;
    жаждой на кончике языка, абсолютно точно теряясь в его жарких прикосновениях, так хорошо это помнишь.

взгляни на себя сейчас, девочка;
взгляда своего не отнимая от него, жадно блуждая по лицу, от глаз соскальзывая к губам и обратно поднимаясь, теряя дар речи от происходящего,совершенным волшебством замирая между вами двумя, ты пальцами легонечко к его грудной клетке прикасаешься, будто боясь отвлечь его, но так сильно желая ощутить его под подушечками своих пальцев — это электричество, которое треском вырабатывается при соприкосновении, колкими мурашками, тёплой волной отдаваясь в твоём сердце.

    дальше — как сбежала от него, в самый первый раз, ещё будучи школьницей, которая так усиленно линяла от всех занятий, скрываясь под одной крышей с ним, в той съемной квартире, совсем небольшой по сравнению с вашим домом, у порога которого вы с таким трепетом сейчас застыли.
     как поменялась твоя жизнь после — тоже прекрасно помнишь, не в лучшую, не в худшую сторону, ты просто свернула не туда, сбегая от него, оставляя в неведении, храня тайны, вынашивая их в себе несколько долгих лет и никогда, — никогда — не забывая.

взгляни на себя сейчас, девочка;
слушаешь его, настолько внимательно, что каждое его слово отражается ярким воспоминанием в твоих зрачках, нерушимым, таким важным, таким что могли разделить только друг с другом и больше ни с кем другим, тем трепетом, что влагой блестит на поверхности самой радужки, мизинцы ваши повязав клятвой нерушимой.

      чтобы следом, малышка, вернуться обратно в его объятия — тогда, когда он был нужен тебе больше всего, необходим будто воздух, ведь ты едва ли находила силы бороться дальше, ты едва ли дышала, когда грудную клетку так сильно смыкало чувство одиночества, ты совершенно точно не была одинока — рядом с ним на пирсе, на обочине дороги, в салоне машины, на побережье под грохот океана и проливным дождем, находя то необходимое тепло друг в друге, которое пустило корни, глубоко в подкорку, вытеснило всю тьму пережитого прошлого, чтобы наполнить друг другом, но ты -—
    просто сбежала, девочка.

взгляни на себя сейчас, милая;
как далеко бы ты не бежала, ты всегда осознавала, что бежишь не в том направлении, что следует вернуться на несколько лет — обратно к Аляске, обратно на побережье, обратно в его объятия, чтобы наконец остаться в них навсегда.

так долго бежала, так сильно запуталась, что на самом обрыве, головой вниз прыгая, ты снова столкнулась с ним — зрачком к зрачку, зверь к зверю, на песках арены пуская кровь своим оппонентам, сходя с ума от жажды крови, ты не держала себя в руках, показывая свою внутреннюю суть, и после — за шкирку тебя, дулом у его виска, крышестностными событиями возвращая вас в такие необходимые объятия друг друга, сердца раскрывая безудержно, что электричеством до сих пор отдаётся в трепетном сердцебиении. Так сильно.
Твое к нему — током ощущая, его сильнее, чем своё; будто одним целым являясь, связав свои судьбы ещё задолго до того как осознали;

вот так, совершенно точно, ты чувствуешь это, ладонью замирая у его сердца, соприкасаясь через ткань, кончиками пальцев ощущая волнительное напряжение, уголками губ поднимаясь вверх в мягкой улыбке, взгляда своего от него не отводя, ни на секунду больше, когда произносит «я хочу дать тебе больше, чем просто дом»;

вот так, девочка;
именно так так замираешь напротив него, сопровождая его лёгкое движение к застывшему у ваших ног псу, на кончике его носа оставляя небольшую коробочку.

вот так, милая;
сердцем обрываясь вниз, теряя выдох, раскрывая губы, взглядом за синеву его радужки цепляясь, совершенно не сдерживая улыбку, не сдерживая эмоций, которые нахлынули, едва только произнёс «выходи за меня»,
чертовой дрожью по всему телу, с лихвой выдавая трепетное волнение, которое все это время ютилось внутри грудной клетки,
     на дне зрачков замирая хрусталиками,
     на раскрытых губах в таком желанном ответе, всего из двух букв
     разрядом мурашек сквозь кончики пальцев, передаваясь на его кожу, когда ты пальцами выше по грудной клетке скользнула, к его шее, скулам, ныряя за шею, улыбаясь ему, подаваясь ещё ближе — до невозможности ближе, так сильно хочешь, чтобы эти слова услышал только он один во всем этом чертовом мире, так сильно хочешь
      сказать ему, что любишь,
      что он весь мир для тебя,
      что ты — только его одного, навсегда; слышишь?
Мягкостью по его губам, улыбкой соприкасаясь, шепча ему ласково
«да»
        — навсегда вместе, неразрывными частичками друг друга;
«да»
        — бесконечностью замирая, сердцем друг к другу;
«да»
        — душой к душе, клятвой нерушимой.
«да», улыбаясь повторяя друг за другом, совершенно счастливо покрывая его губы мягкими поцелуями, один за другим, чуть наседая, всем телом прижимаясь к нему так близко, как только возможно,
«Тысяча раз — да!», счастьем мурлыча ему, зацеловывая, так крепко к нему прижимаясь, хочешь сказать кое что ещё, очень сильно хочешь, чуть отстраняясь, совсем ненамного, чтобы в глаза ему взглянуть, чтобы пальцами скользнуть по его лицу, от скул к вискам, фокусируя на себе его внимание, тогда как он только на тебя и смотрел.
«Я люблю тебя, Элиас», мягко произнося, замирая на одно сладкое мгновение, «до одури сильно», опускаясь к его губам, дрожью на самой поверхности,
         «я хочу быть твоей женой».

+2

6

сколько всего за их спиной. хорошего ли, плохого — он не судит. потому что это не имеет никакого значения, главное, что всё это время они были вместе. рядом. нерушимо настолько, что невозможно себе даже представить что - то другое. она для него — жизнью, не меньше. как без неё — помнит прекрасно; на стену хотелось лезть, кулаками её херачить, лишь бы физическая боль взяла верх над тем, что творится в душе, когда она уходит. когда её силуэт всё дальше и дальше от него. когда шагами вдаль — расстояние увеличивает. хотя так хотелось наоборот. жалеет ли о чём - то? ни единой секунды. за ту точку, в которую они пришли сейчас, он готов многое отдать. за то, кем они стали друг другу. за то, что она — его воздухом, его душой, его тенью. так просто.

чёртова дрожь, которая выдаёт его волнение с головой, когда он прикасается к её пояснице. когда ведёт ладонью выше по позвонкам, один за одним, медленным движением. рассматривая её глаза, находя только в них сосредоточение этого ебучего мира. а ему и не надо без неё ничего. без её улыбки, когда разворачивается к нему с утра, уже сварив им кофе на кухне; без её дерзости, что слетает с губ так вкусно; без её мягкости, которая диким контрастом с её характером, и от того — более ценна. нет, волнение не потому, что думает об отказе. нет. они друг другу принадлежат нерушимо. и это, действительно, был лишь вопрос времени. их богатая на события история слишком головокружительна. они пришиты друг к другу невидимыми нитями — не разорвать. и уже давным - давно признались друг другу в этом. но всё же он нервничает. это приятное волнение всегда накатывает, когда делаешь что - то впервые. когда вот так, как он, пытаешься подобрать слова. не испортить всё в этот до одури интимный момент. когда видишь, как она внимательно смотрит, слушает. когда ловишь её взгляд, где - то за длинными ресницами, впечатываясь в него.
ну же, айя, неужели не догадывалась?
неужели ему удалось скрывать своё чёртово волнение так долго?
неужели?

поднимает глаза на снег, что кружится вокруг них, падает и тут же тает. а после принимает её в свои объятия, отвечает на частые поцелуи, прикрывая глаза. слышит её. кивает. чуть приподнимает брови от какого - то дикого трепета, что прямо - таки застрял внутри грудной клетки. смотрит в её глаза. решается на то, чтобы сказать ещё кое - что. казалось бы — они уже столько времени вместе, столько всего выдержали и прошли, что между ними просто не может быть каких - то недосказанных вещей. но марлоу вытаскивает их. из самого своего сердца. из самых потаенных уголков души. там, где не было никого никогда. приберегал это место. для неё одной.

это всё не имеет значения, если тебя нет рядом. вся жизнь, слышишь? к хуям мне не нужна, если в ней нет тебя. это я пытался сказать тебе после арены, когда ты приставила ножницы к моей шее. это я готов повторять тебе каждую секунду. а ещё то, что хочу сделать тебя самой счастливой на этой чёртовой планете.

заглядывает в её глаза, поглаживая по щеке. выдавая все свои козыри. разворачивая рубашкой вниз. показывая так просто, будто другого варианта у него и не было.

да.

повторяет за ней. тихо - тихо, расплываясь в улыбке. зацеловывая её губы частыми - частыми поцелуями. притягивая её за скулы ещё ближе к себе, невозможно же удержаться от этих эмоций. от этих частых выдохов, шумных, потому что волнение наконец отступает.

я мог промахнуться с размером. а ещё я дико волнуюсь; прости.

тихо шепчет в её губы, признаваясь в том, что она и так видит. так легко признаваясь, на самом - то деле. почему - то ей — может, и нисколько этого не стыдится. наконец снимает с носа тайсона коробочку, открывая её. чуть дрогнувшими пальцами, забирая кольцо, смотря чётко в её глаза в этот момент. одевая на её безымянный. поглаживая после палец с кольцом; руку забирая к своим губам, касаясь мягкостью тыльной стороны её ладони. несколько раз. до безумия чувственно, даже глаза прикрывая в этот момент, после — поглаживая свою щетину её ладонью. улыбаясь ей одним уголком губ.

тайсон. умница. гуляй, мальчик.

буквально на секунду склоняется к псу, чтобы потрепать его за ухом. радостный лай, будто что - то понимает, а на деле — в восторге от того, что ему дали возможность поваляться в снегу. еще бы, он ведь его реально никогда не видел. наверное, на аляске сошёл бы с ума от восторга. возвращается к айе взглядом и всем своим существованием, хотя совершенно не отдалялся от неё. касается губами её губ в поцелуе. не отрывается от неё, лишь на секунду, чтоб в её губы тихо - тихо спросить:

хочешь свадьбу? подумай. ладно?

ну же, малышка. ему очень важно знать. как ты хочешь провести этот день. сбежав ото всех, подальше к океану или погулять на славу где - нибудь в лас - вегасе. в принципе, любой из вариантов имеет место быть. и они обязательно обсудят это вместе, но сейчас ему хочется знать, что первое приходит ей в голову прямо сейчас. после всех этих эмоций. это ведь самое важное. обнимает её за шею, давая время для того, чтобы подумать, и прямо на ухо произносит, утягивая за собой:

идём, жена. посмотришь дом.

Отредактировано Simon E. Marlow (2021-12-17 22:23:40)

+1

7

Ты видела себя в этом мгновении?
Таком ласковом и трепетном, что дыхание замирает от одного только его взгляда на тебя, от одного только слова, от фразы, что грохотом сокрушает все небеса к твоим ногам, океаном шумит в ушах, трепетом по кончикам пальцев, заставляя тебя вздрогнуть, но ни на секунду не отпускать его, потому что — невозможно;
   невозможно быть вдали, даже если расстояние состоит из ничтожных миллиметров;
   невозможно отпустить его, когда напротив — так хочется крепче прижаться;
   невозможно дышать, своей грудной клеткой — теперь способна дышать его воздухом только;
      замирая напротив — его губами;
      всем телом крепче прижимаясь — лаской соприкасаясь;
      грудной клеткой нараспашку — в его объятия ныряя, чтобы раз и навсегда.

Ты видела себя в этом мгновении; помнишь.
Не зная где и как.
Не осознавая, как скоро оно произойдёт, когда вы оба будете к этому готовы, когда свяжете жизни друг друга обоюдными клятвами; не знала, но точно осознавала, что готова к этому.
Не желая торопить ни его, ни себя; ты видела себя в этом мгновении, ласковом и трепетном, замирая напротив друг друга, ловить улыбки друг друга, шептать слова, которые способны произнести только друг другу, замедляя ход времени, сужая весь мир сосредоточением в зрачка;, целовать, в совершенно неистовой радости, не испытывая такую прежде и даже не осознавая насколько она велика; ты видела себя в этом моменте;
        правда, девочка, видела.

Желая сплестись с ним судьбами, жизнями, всем своим естеством; ты видела как он произносит, но не слышала что; не могла спрогнозировать, точно не способна была произвести то, что ещё не случалось; ты отчетливо фантазировала, примеряя разные локации, время, окружение,
    но совершенно точно не ожидая этого сейчас; в самый канун рождества, когда казалось бы только и время для чудес, ты не осознавала, что это действительно способно произойти с тобой, настолько сказочно и волшебно, как будто жизнью скользнув на совершенно другой виток — оставляя ночные кошмары позади и открывая для себя совершенно другую реальность, лишенную каждодневной борьбы за глоток воздуха, гулких криков, пульсацию крови в висках, попытку сбежать, в конечном итоге возвращаясь к своим первобытным истокам; теперь все иначе, чувствуешь;
    всем естеством, пропитываясь несказанной теплотой от его ладоней, его лаской во взгляде, неразрывной связью между вами двумя, сплетенными на уровне судьбоносных нитей, тех, что по кончикам пальцев, мизинцев, сшивая друг с другом, мягкой связью, что на кончике дрогнувших ресниц,
        нерушимой,
        искренней,
        родственной.

Улыбаясь, слушаешь каждое слово.
Улыбаясь, киваешь ему легонько.
Улыбаясь, слышишь, как он повторяет за тобой это маленькое и такое важное сейчас слово для вас двоих
      «да»;
      ты видела себя в этом моменте, когда говоришь ему «да»;
      видела, хотела, желала очутиться здесь, на пороге совершенно новой жизни;
      всем сердцем — с ним одним быть, прыгая в саму бесконечность,
      навеки, только с ним одним.

Кольцо на безымянный — как влитое.
Улыбаешься, рвано выдыхая, не в силах сдержать своих эмоций, когда они накрывают с головой, теплотой и нежностью, что лаской по всему телу, мурашками, от макушки до пят, срывая сердце с петель, ему навстречу, обнимая, всем телом прижимаясь ещё сильнее, пропуская ладошки за шею, чтобы покрепче, губами к его, ласково накрывая в несдержанном поцелуе, хихикая в его губы, совершенно точно не сдерживая своих эмоций.

Счастья.
Искреннего. Настоящего. Счастья.

Замирая напротив него, когда тащит в сторону дома, притягивая обратно к себе, не давая так скоро покинуть это место — протоптанное на земле.

Теперь это место особенно для тебя.
И ты хочешь сделать ещё кое что на нем, чтобы закрепить ваш союз.
Хочешь….

«Потанцуй со мной», тихо-тихо, губами к его скулам, мягко поднимаясь к щеке, медленно, настолько сладко, продлевая это важное мгновение, дробя его на части, желая возвести в саму бесконечность.
Пальцами по его шее поднимаясь, чуть выше, у скул замирая, большим пальцем проглаживая.
«Муж», шепотом, соскальзывая губами к уголку его губ, мягко целуя, трепетом обдавая в каждом прикосновении.

Хочешь танцевать с ним.
Сейчас.   

+1

8

она напоминает ему об аляске.
отчётливо помнит эту просьбу тогда. когда спасал из вод океана свою незнакомку.
отчётливо помнит, как просил её о танце под горячим душем. в одежде. избавившись от неё с потрясающей лёгкостью. им всегда сносило голову друг от друга, стоило лишь на секунду столкнуться глазами. стоило лишь поймать в её радужке то, чего он не видел ни у кого. то, ради чего вообще живёт сейчас и существует.

возвращается к ней, как только просит об этом. возвращается, ладонью проходя по её скуле, забираясь в волосы на затылке. в мягкости прикосновений. в теплоте взгляда — такое не подделаешь. всегда ведь так на неё смотрит. ладонью — в ладонь, сплетаясь пальцами, будто бы намертво, но на самом деле до дикости осторожно. не сводя взгляда с её безымянного, не упуская возможности ещё раз коснуться губами в районе костяшек. прижимаясь после небритостью.

обожает её улыбку;
до дрожи где - то в районе сердечной мышцы. заходится сильнее, когда она называет его именно так. из её уст звучит катастрофически приятно. на самом - то деле, из других уст он этого никогда и не слышал. и вряд ли бы услышал когда - то. всё было будто предрешено. между ними двумя. говорят, что ты сам ответственен за свою жизнь, но такое навряд ли объяснишь самостоятельностью. то, как они сталкивались друг с другом, раз за разом. то, как прочно они связаны. то, как судьба сводила их постоянно. что это, если не небесные игры?

голубоглазый касается кончика её носа своим. прижимаясь к лицу, прикрывая глаза. вдыхая её запах. понимает, что только с ней хочет связать свою жизнь. понимал это ещё после арены. чего ждал? чёрт его знает. говорят, что всегда ждут лучшего момента. саймон никогда не думал, что будет одним из таких же. не думал, что будет так волноваться, хотя наверняка знал её ответ, потому что уверен как ни в ком другом. как даже в себе не уверен. не думал, что будет стараться подбирать слова, тогда как совсем не умеет в красивые речи. не думал, что будет заказывать чёртово кольцо где - то в районе обитания сицилийских мафиози, потому что понравилось именно это. [и никакое другое, вообще - то, на её палец не подойдёт. нет. и это тоже — нет.] не думал, что будет так до одури любить кого - то. знал, что её. не думал, что настолько.

я отменил церковный хор. и детишек - ангелочков.

усмехается в её губы, в который раз желая сорвать улыбку — с её. шутит, конечно же. поднимает на неё взгляд, касаясь губами кончика носа. соскальзывая к её губам, к верхней, забирая в поцелуй; увлекаясь настолько, что не сразу замечает тайсона, усевшегося между ними. и раз уж его не заметили, решившего издать совершенно внезапный в такой ситуации, лай. улыбается, уткнувшись лбом в её лоб.

это моя женщина, понял?

звучит очень угрожающе, особенно, когда сай переводит взгляд на собаку. тот сразу же выпрямляется, будто струна. вытягивается. глазами — к ним. очень умным, осознанным взглядом. марлоу расплывается в улыбке. командуя собаке "сидеть". и снова возвращается к своей будущей жене. всем своим существованием.

подумал, что это слишком, когда собирал лепестки роз по всему дому.

смеётся, глядя в её глаза.

нам хватит вечности, м?

пронзительным шёпотом по её губам. лишь на секунду срываясь на поцелуй.
сейчас так хочется в трепет. потому что это мгновение — не повторить больше.
хочет запомнить. её улыбку. её взгляд в этот момент.
то, как они медленно танцуют под только их музыку.
то, как она смотрит на него. и сколько любви в этом взгляде.
никогда не думал, что можно так сходить с ума по одному лишь человеку.
но всегда знал, что если этот человек и будет в его жизни,
то это всегда
будет
она.

Отредактировано Simon E. Marlow (2021-12-17 22:24:26)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » [хлопья летят наверх]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно