полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » use protection


use protection

Сообщений 1 страница 14 из 14

1


сука-преподавательница и хуевый студент
part i

this protection

[NIC]Ellen O'Dair[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/To21EYD.png[/AVA]
[STA]fuck. say it again[/STA]
[LZ1]ЭЛЛЕН О'ДЭЙР, 32 y.o.
profession: преподаватель в гарвардском колледже.[/LZ1]

+7

2

В «трех слонах» ему продают пиво – этого хватает для того, чтоб Джексон считал это заведение хорошим. Потому, когда решали куда пойти, Грейвс сразу же предложил этот паб в ирландском стиле на территории студенческого городка. Кейт заказала столик и когда часы доходили до восьми они шумной компанией из семи человек ввалились в паб, будто там только их и ждали. Громко заливаясь смехом и перекидываясь острыми фразами, вошли автоматически принося в атмосферу хаоса и веселья. Джексон шел первый, за руку держа за собой Кейтлин – девчонку с четвертым размером груди и огромной копной темных волос, все остальное его в ней не интересовало. Он бы и не вспомнил даже на каком она курсе и что вообще изучает. Зато отлично знал, как она любит, чтоб он ее брал.

— Нам десять разливного светлого, три темных ваших, всё ноль пять и одна минералка, — Джексон пихает в бок Уодроу и тот показывает своё айди, тому исполнилось на днях двадцать один и теперь он мог официально спаивать всю компанию. На самом деле бармен давно их всех знал и Грейвс всегда оставлял достаточные чаевые, чтоб тот продолжал забывать спрашивать у него его документы. Джексон даже удивился, что Уодроу не пихнул пластиковую карточку первым делом, ещё до заказа (ему очень нравилось каждого встречного поперечного уведомлять, что он наконец-то достиг соершеннолетия), но тот засмотрелся в другой конец зала и сейчас только, после пинка, оторвался.

— Засада, — выдавил он, заговорщицки переходя на шепот и говоря ему почти на ухо, — там кобра блять. Джексон практически рефлекторно дергает головой в сторону, куда только что смотрел Уодроу и правда – за столико в углу, рядом с каким-то мудилой примерно её возраста (нихуясе, а где старое ведро потеряла?) сидела Эллен О’Дэйр. Сегодня она выглядела особенно сексуально и даже, может он конечно бредит, но - мило. — А кобра ниче так, когда не шипит, — выдает Уодроу и добавляет мерзкий смешок следом, значащий, что он бы ей всунул. Джексон отвел взгляд, резко развернулся и достал из заднего кармана кожаный черный бумажник, чтоб быстро его открыть и вытащить оттуда сотню, опустить её на стол с хлопком, бросив напоследок «сдачи не надо».

После того случая в душе ему впилось это её «я не хочу тебя», при чем произнесено ею оно было на «Вы», но память уже стерла этот момент и теперь в голове звучало именно так, её глубоким звонким голосом. Джексон не хотел признавать очевидной вещи – его это задело, обидело и опустило наконец-то туда, где она хотела, чтоб было его место ровно с того самого момента как он её тогда застукал с Нортоном в позе «хуй во рту». Она вроде ничего нового не сообщила, но, когда ты стоишь перед женщиной, которая тебя безумно возбуждает, голым – её слова кажутся предельно правдивыми, даже если после этого эта же женщина оставлят тебе снимок своих сисек в благодарность за твой дохуя доблестный поступок. Обида не мешает время от времени открывать снимок и на него дрочить, но зато занятия с ней теперь проходят более спокойно – он по прежнему не приемлет никаких границ в своих вопросах к ней, но больше не говорит о том, что хочет её. Джексон не отказывается от самой идеи вытрахать из неё всю её спесь, но занял более выжидающую позицию, чтоб перестроить свой подход. Прошлый явно не сработал.

Вернувшись за стол, присаживаясь на диван рядом со своей новой подружкой, Джексон получает от неё встревоженный взгляд и вопрос: «всё хорошо?» Грейвс растягивает на лице улыбку, следом зарывается рукой ей в волосы и мажет языком её губы, раздвигая их, целуя небрежно и нагло. Сосутся они долго, жадно и даже когда она уже готова оторваться после слов своей подружки рядом «ой, да выйдите в туалет потрахаться», он давит ей на голову рукой, принуждая продолжать, сам при этом приоткрывает сначала глаза, а потом и вовсе открывает их, когда понимает, что Эллен вольно или случайно, но задерживает на нем свой взгляд, пока его язык пытался проникнуть в глотку Кейт. Джексон мысленно отвечает О’Дэйр  – ты сама мне её посоветовала, а я теперь послушный сука мальчик. Все как ты хотела, О’Дэйр. Всё как хотела.

— Боже, ну наконец-то, — с облегчением объявляет пухлая подружка Кейт (кто её вообще сюда позвал? А, ну да.), когда Джексон, напяливая самодовольную ухмылку, оторвался наконец-то от своей гёрлфрэнд и теперь тыльной стороной ладони пытался стереть её помаду со своих губ, подбородка и щеки. Поняв, что это бесполезно так, потянулся за салфеткой и дал её Кейт, типа «на, вытри мне морду». Та, всё ещё слегка смущенная, таким внезапным напором Грейвса, принялась за дело с некой неловкостью, а потому стирала достаточно долго, чтоб Джексона это заебало и он просто выдернул из её рук клочок и выбросил на стол, заканчивая эту всю процедуру умывания. Грейвс и сам уже сейчас думал о том, что это ебаное ребячество было и нихуя оно не подействовало на ту, чья реакция действительно волновала. Он лениво откинулся на спинку, закинув руку на верхний край дивана и только тянулся второй рукой изредка за пивом. За столом шла активная дискуссия куда поехать на ближайший перерыв между учебой, Кейтлин выглядела счастливой и вполне неплохо затыкала Уодроу, когда тот в очередной раз отвешивал ей похабное замечание на счет размера её груди. Джексон даже не ловил сути того, о чем разговаривают, а просто попивал пиво и время от времени бросал косой взгляд в противоположный угол. Единственная мысль, которая сейчас червем сжирала его мозг, была – почему он, а не я? Мысль бесила и с каждым глотком пива всё больше. В один момент его просто задрало смотреть на то как Эллен хихикает где-то там со своим хахалем, и он резко поднялся, зацепив ногой крышку стола, от чего тот слегка пошатнулся. Объявил свое глухое «я отлить» и направился в сторону туалетов, на самом деле зная, что там же рядом был выход на задний двор, куда обычно отправлялись курить те, кто не хотел стоять перед входом в паб, а предпочитали более уединенную обстановку. Если бы Джексон сказал правду о том, что собирается покурить, за ним бы потащились как минимум Уодроу и Мэдисон, а ему не хотелось сейчас стоять с ними и обсуждать какую-то херню. Вообще ему сейчас всё казалось херней кроме того, что у О’Дэйр новый мужик и этот даже выглядел прилично и подходяще. Джексон вдруг, прикрывая ладонью от ветра и зажигая сигарету, сам же нашел ответ на свой вопрос – этот мудила был более подходящим. Истина блять такая простая.

Джексон выдыхает дым, закидывая слегка назад голову и слышит, как дверь опять открывается. Первую секунду думает, что его спалили и сейчас он услышит грубый смех Мэдисона, который обязательно скажет что-то в духе «ты че нам не сказал», с нотами обиды в грубом взрослом вроде как голосе. Но, когда он опускает голову и смотрит в сторону звука, то обнаруживает там не его коренастых друзей, а ту, от которой он сюда и свалил. Эллен О’Дэйр курила тонкие сигареты и кажется забывала заправлять свою зажигалку вовремя – после нескольких щелчков у неё ничего не получилось.

— Вам дать огня или Ваш хуй на этот вечер щаз присоединится и спасет Вас от моей компании? — Джексон крутит в руке свою пластиковую дешевую зажигалку из минимеркета и смотрит на неё без тени улыбки, — пардоньте, добрый вечер.
[NIC]Jackson Graves[/NIC]
[LZ1]ДЖЕКСОН ГРЕЙВС, 20 y.o.
profession: студент гарвардского колледжа
[/LZ1]
[STA]так грубо? простите.[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/S7dUJ9F.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

Отредактировано Logan Rockwell (2021-12-09 19:07:55)

+6

3

За три недели она настолько привыкла, что он игнорирует все ее слова с откатами, что, когда он, наконец, ее слушает, сама перестаёт понимать, почему.

Эллен недовольно дует губы, заметив, что сообщения от such a dickhead приходить почти перестали. Раньше она выключала при Нортоне уведомления, но теперь этого даже не требовалось. Ей стало, ох вау, от этого неприятно.

Ей стало неприятно слушать декана, который во время их совещаний, предпочитал руками исследовать ее бедра. Она успела настолько к этому привыкнуть за пять месяцев, что больше не ощущала, а после молодого горячего Грейвса прямо в душе — вновь стала. И это ее раздражало.

Раздражало, что чтобы кончить вместе с деканом, приходилось думать совсем не о нем. А о каплях горячей воды на таком же теле. О стоящем хуе, который она податливо брала в рот. Эллен цеплялась за край стола и почти переходила на хрип, когда кончала — в ее голове сперма Грейвса заполняла ее резко и вся оказывалась в ней.

Она снисходительно улыбалась ему во время их дополнительных совместных занятий: да-да, Джекс; конечно, Джекс — не задерживать на его лице больше взгляда. Прекрасно помнила все детали: торс, пресс, член и даже задницу. Иногда облизывалась, когда засматривалась на руки (ее слабое место — ебаные руки), а потом усиленно трясла головой, чтобы избавиться от наваждения.

Тяжело, сука, выйти из гаража, где стоит новый порш, который хочет с тобой прокатиться раз сто за один месяц, но Эллен выходит и выдаёт себе медальку — на, блять, ты же ведь так хотела. Подавись.
Она бы подавилась. Только не шоколадом.

Зато она не нарушила правил. Фотка не в счёт.

Дни проходят спокойно, но без особых эмоций, и казалось, что все теперь выправляется. Игнорировать подъебы было несложно, на общих лекциях Джексон был почти что примерным мальчиком, девчонка рядом с ним напоминала ей ту, которую она сама одобрила в его галерее.

Когда та надевает декольте, и четвертый размер оказывается почти на столе, Эллен, проходя мимо нее, отмечает: да, это та самая.
И ей она стала что-то даже поменьше нравиться.

Вечером в паб идет просто расслабиться и повеселиться. И, чего уж греха таить, найти того, кто будет моложе Нортона, но постарше Грейвса. Ей хочется подцепить мужчину, быстро перепихнуться и вернуться обратно в свой мир спокойной и здравомыслящей, как все было и раньше.
И это даже получалось: вот она в аккуратном платье на небольших каблуках, смеется, знакомясь с симпатичным представителем мужского пола, как в бар врывается шум, гам и компания. Компания. Молодых людей.
Во главе, ну конечно же, Джексон Грейвс.

Эллен, которая цепляется за него глазами, резко дергается в сторону и кривит рот. Дин, с которым она была знакома от силы полтора часа, наклоняется к ней ближе, чтобы спросить: что не так?
Она ему улыбается (она всегда улыбается) и, позволяя себе положить ладонь на его, произносит:
— Не люблю пересекаться со своими студентами. Всегда ловишь небольшой диссонанс.

Уодроу было 21. Вышвырнуть парней отсюда она уже не могла.
Четвертый размер тоже плыл. Эллен закатывает глаза.

Эллен закатывает глаза, когда язык Джекса, кажется, застревает у нее во рту. Она смотрит на него, и он на нее. Ухмылка сама проявляется на губах, прежде чем О’Дэйр отворачивается. Охуеть какой стал послушный. С чего это вдруг?

Она даже сначала не понимает, что градус тела повышается не от количества выпитого алкоголя, которого, откровенно, было совсем не так много, а от того, что заводится и злится. Интересно, если она все-таки сейчас потребует менеджера: выкинут из паба всех, кроме Уодроу? Или его тоже за склонение к алкоголю малолетних, коими они и являются?

Смеяться над шутками Дина становится все сложнее. Он работал юристом и иногда давал лекции в Гарварде, чисто чтобы развеяться и повеселиться. Деньжата водились, был мил, но чего-то ему все равно не хватало. О’Дэйр не сомневалась, что вечер кончится сексом, но раздумывала над заделом на будущее – стоило валить сразу или потянуть время. Оставлять номер телефона или нет.

Пиздецки захотелось перекурить. Эллен подбирает небольшую сумочку, что стояла на крае стола, в которой валялись зажигалка и сигареты, помада для губ, зеркало для лица, — Я отойду, сейчас вернусь.

Она и правда идет в уборную, но почти сразу выходит оттуда и сворачивает за другую дверь, скрытую перегородкой от подавляющего большинства посетителей.
Открывает ее, и прохладный вечерний ветер развевает ее волосы, платье, а она делает вдох.
Блять.
Курить очень хотелось.

Глаза натыкаются на знакомый силуэт. О’Дэйр издает смешок.

— И вам не хворать.

Эллен несколько раз пытается включить свою зажигалку, в итоге психует и отшвыривает ту в мусорный бак. Видит, как крутит свою в пальцах Джексон и поворачивается к нему.

Делает шаг вперёд.
Запускает свои ногти к нему в ладонь, смотря прямо и нагло в его глаза, и берёт.

Это второй их физический контакт. И в этот раз ей оторваться становится тяжелее.

Оглядывает зажигалку: обычный пластик и никаких знаков принадлежности лучшим этого мира.

— Я ждала что-нибудь с фамильным гербом, — щёлкает ей, — как же пафос? И ткнуть лишний раз человека, стоящего рядом, в то, что ему никогда не быть Грейвсом?

Эллен откидывает назад голову, выдыхает дым и довольно смеётся.

— Спасибо, — протягивает зажигалку обратно, — А хуй у меня очаровательный на сегодня, неужели вам не понравился?

Хотелось добавить: да что уж ты, блять.

Но говорит:
— А девочку Вы выбрали ту, что я отметила. Хорошая, не так ли? — Эллен поворачивается к Джексу, делая ещё одну затяжку. Тонкое женское лицо скрывается ненадолго в дыму, чтобы вновь проявиться, — И заметьте, я проявляю уважение к Вашей сексуальной игрушке. Прошу этого же и от Вас.

Ее глаза в темноте поблескивают, и вот сейчас ей вдруг захотелось танцевать.

Может быть, даже с ним.

[NIC]Ellen O'Dair[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/To21EYD.png[/AVA]
[STA]fuck. say it again[/STA]
[LZ1]ЭЛЛЕН О'ДЭЙР, 32 y.o.
profession: преподаватель в гарвардском колледже.[/LZ1]

Отредактировано Lottie Vexler (2021-12-09 09:52:02)

+6

4

Её отпор подействовал. Как не странно - хорошо подействовал на его успеваемость. Обычная реакция Джексона в таких (ок, примерно таких) ситуациях – забить хуй и скатиться в учебе ещё ниже, совершенно игнорируя любые попытки чему-то его научить или направить на путь исправления. С английским вышло все наоборот – он делал задания, посещал лекции, вовремя приходил на дополнительные и даже получил свои твердые 89 по итоговому тесту, что было намного лучше результатом прошлогодних еле-еле вытянутых 75 и то за счет внешнего вмешательства, потому что «Грейвс не может пересдавать экзамен – у него подготовка к футбольному сезону». Ну и он Грейвс.

Со стороны не сильно можно было понять почему Джексон Грейвс вдруг проникся предметом и начал выполнять-таки те задания, что О’Дэйр задавала и даже уже немного меньше поглядывал на её задницу и грудь во время занятий, пытаясь получить от неё не только легкий заряд возбуждения, а некоторые знания. Ничего в этом всем чудесного не было – Джексон не исцелился, не изменился и не обрел истину в учебе. Просто перемирие, согласие некоторое время поиграть по её правилам, чтоб понаблюдать за своей добычей. Джексон не отказался от всего того, что раньше ей говорил в лицо, просто прекратил предупреждать. Она будет его, она захочет его, он её суку заставит.

На улице все сильнее темнеет. Когда они заходили в заведение полчаса назад – было серо и пасмурно, но ещё более-менее светло. Сейчас же сильно ощущалось приближение ночи. Рядом светилась только одна небольшая лампочка возле выхода, а окон с паба сюда не выходило ни одного – просто глухая стена, за которой, как Джексон предполагал находилась кухня или ещё какое-то складское помещение. Ему было здесь спокойно, никто не мог наблюдать за ними и это его подбадривало – ему нравилось находиться с ней наедине, без сраных лишних глаз вокруг. Даже если злился на неё. А сейчас его передергивало – он смотрел на её профиль, красивый сука профиль и у него в голове ярким неоном высвечивалось – «я тебя не хочу». Раздражало блять. Даже если он сам знал, что захочет, рано или поздно она захочет. Раздражало.

Джексон делает затяжку, ещё одну, выдыхает в противоположную от неё сторону, но сам наблюдает за ней. Ей идет её платье и вообще ей идет немного выходить за этот образ преподавательницы. Он знает, что это иллюзия, но сейчас она ему кажется мягче и женственней. И бесит ещё больше. Когда она просто сука – он думает, что она всегда и со всеми такая, вне колледжа тоже, перманентно стервозная змея. Когда она стоит здесь вполне похожая на просто красивую женщину, проводящую свой вечер в пабе – бесит тем, что она такая не для него, а для кого-то другого. Того, кого она хочет. Того, кто ей подходит и кому не двадцать, и не пятьдесят. Джексон нихуя не знает о этом её хахале, это первая встреча или её парень? Она скрывает от него Нортона? Или с Нортоном всё? А кресло декана или не всегда всё расчет? Он нихуя не знает. Думает, сжимает челюсти. Ещё затягивается. Бросает на неё взгляд и спокойно наблюдает за тем как она делает шаги к нему. Зажигалка все-таки нужна.

— Сказал бы, что герб всегда со мной, набитый на заднице, но, — он струшивает пепел с сигареты и улыбаясь затягивается, после выпускает дым, продолжая улыбаться, — но Вы видели мою задницу и его там нет. То, что он терпеть не мог все эти их семейные загоны на счет их родословной и происхождения, Джексон умалчивает – зачем ей это знать. А шутка это всего лишь шутка.

Когда она передает ему обратно зажигалку – он еле касается её пальцев. Холодные. Как и его.

— Вы же заметили, что я по девочкам, — он думает «да хрен с ней», и подходит ближе, сокращает расстояние между ними до одного полушага и смотрит на неё сверху. Она на каблуках, но по-прежнему ниже. Думает – «так удобней». Было бы удобней. — И именно по тем, у кого красивая грудь, — те сообщения, что получил тогда от неё той ночью и сам снимок он не прокомментировал. Писал потом ещё ей, но ни слова о том, что она ему оставила в подарок или в благодарность, как она сама это оценивала. Конечно, ему понравился снимок. Её губы, грудь, ореолы сосков. Сейчас, когда он выговаривает последнюю фразу, он имеет ввиду её. Он в который раз признает, что сам он её хочет, даже если она раз за разом ему повторяет, что это ей не интересно и не нужно.

— А Кейтлин, да, — делает паузу, «Кейтлин самоутверждение после вашего отказа, да», что ей сказать блять ещё? Она сама всё знает, таких парней, как он, она наверняка раскладывает полегче, чем пасьянс. — Решил прислушаться к Вашему совету, — ещё пауза, где-то вдалеке слышен гром, перед ним её глаза, — не пожалел, — а ещё возможно ему хочется её побесить, вдруг получится. Потому что сам он бесился и сейчас, когда она ещё и попросила его вежливо выражаться о её этом мудиле, его начинало подвыносить просто потому что какого хуя она ему указывает как себя вести за пределами универа, тем более в сторону каких-то её ебырей сраных.
Выдох. Сопит.

— Хорошо. — Делает шаг назад, отходит на метр, второй, курит, выдыхает дым носом и поглядывает на неё из-под лба, — хорошо, английский Вы знаете лучше меня, потому подскажите более приемлемый вариант – хахаль, ебырь, мудазвон, чмошник в пиджаке? Ну типа, че из этого самое безобидное – выбирайте на Ваш вкус. — и да, он ведет себя как ебаный ребенок, но чего она ждала от двадцатилетнего вчерашнего подростка? Она не хочет видеть в нем мужика, ну вот пусть получает то, что хочет видеть и ожидает. Тупого придурка с детской психикой. Получай. И подавись, блять.

Выдох.
— Кстати, Вас завтра на ужин ждать? — пауза, — плюс один не предусмотрен.
[NIC]Jackson Graves[/NIC]
[LZ1]ДЖЕКСОН ГРЕЙВС, 20 y.o.
profession: студент гарвардского колледжа
[/LZ1]
[STA]так грубо? простите.[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/S7dUJ9F.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

Отредактировано Logan Rockwell (2021-12-09 16:53:16)

+5

5

Нортон говорит ей вчера, что его удивили, каких успехов сумел достигнуть в этом семестре Грейвс. И что его отец с матерью просто в восторге. Еще никогда их сын не проявлял себя так достойно (О'Дэйр предпочла бы слово настойчиво или усердно) ни на одном предмете или занятии, кроме футбола. Но тут, черт побери, он почти что достиг планки A.
И, как бы ей ни хотелось думать, что это все и правда было из-за неё, она точно знала, что нет.

Он просто чего-то ждет.
По крайней мере, она предпочитала думать именно так.

— Ваша правда. Герб я не разглядела, — Эллен ему улыбается. Зато разглядела то, какая она у вас подтянутая, — но, может, набьёте парочку? По одному на каждой половинке.

Затягивается, стряхивает пепел вниз, немного правее от носка туфель.

— Вам вполне пойдёт.

По ее телу проходят мурашки, и это совсем не от зябкого ветра. Она понимает, о чем с ним говорит. И ещё понимает, что не может этого делать. Буквально на расстоянии двадцати метров ее ждал вполне приятный Дин, который бы с удовольствием пристроился сзади сегодняшней ночью, с большей вероятностью приемлемо бы оттрахал, а потом свалил, потому что Эллен попросила бы его пройти нахуй.
Но.

Она не хотела приемлемо. Ее так трахал Нортон. Она хотела кончать ещё. И ещё. И ещё. Так, чтобы невозможно было стоять на ногах, чтобы ее хотели до дикого желания и не церемонились, притягивая к себе.

Амбиции. Эллен была с ними настолько близко знакома, что они уже ее раздражали. Слишком усложняли ебучую и без того жизнь.

— Ммм? — ее так поглощают мысли, что она забывается и резко возвращается обратно к нему, когда он неожиданно оказывается совсем рядом. Тянет букву, наклоняясь чуть ближе.

Он все ещё значительно выше, а она ведь на каблуках. И с такими красивыми руками… Иногда на лекциях, когда все вокруг были заняты тестами или жаркими обсуждениями, Эллен изучала его бицепсы и руки. Чувствовала себя двадцатилетней. Прощала эту глупость себе.

Что поделать? Полгода трахайся только со стариком, — и будешь выть даже громче.

Но, блять, как сложно было думать о ком-то другом. Особенно, когда ей ничего не стоило сейчас сжать его член через джинсы, дернуть на себя ремень и расстегнуть ширинку, а потом встать на колени, и похуй, что их бы испачкала — потому что когда он кончил бы ей прямо в рот, сотрясаясь всем телом от оргазма — она бы словила блядский кайф.

Тяжело живется, когда ты та еще потаскуха.

— Правда? — ее лицо не меняется. Она абсолютно спокойна, и грудь даже не вздымается чаще, — Я почему-то думала вы открыты к разным экспериментам, Грейвс. Ну знаете, нужно испытать все ощущения и… везде, — акцент. Издевается над ним. Джексона тяжело было представить трахающим какого-нибудь Мэдисона, но ещё тяжелее — чтобы Мэдисон трахал его. Но позлить все равно было надо. Иначе зачем это все?

— Но да. Грудь вы выбираете всегда хорошую. Вкус есть.

Ногой чуть уведёт в сторону. Уж грудь Кейтлин все успели оценить. Ее она бесит.

Свою фотографию Эллен не комментирует и не ведёт бровью, но прекрасно знает, что говорит он именно о ней.

Это первый раз, когда он что-то сказал об этом. До этого — все несколько недель — ебаное молчание, будто бы она не дала ему того, что им так сильно хотелось.

Почти.

Больше всего Джексон Грейвс хотел завалить ее.

О’Дэйр всматривается в него, пока закуривается, задерживает дым в горле и его выпускает, закашлявшись. Где же лежит от него гребаный ключ?

И почему он сейчас бесится, если ему, блять, похуй?

— Вот видите, — маленький шаг к нему. Чтобы совсем ничего не осталось между. Поддерживать зрительный контакт, словно нет никакого стеснения, — Я умею выбирать.

Потом Джексон и Эллен поймут, что она выбрала и его.
Но сейчас — даже не могут подозревать.

— О боже, — на какие-то секунды она и правда забывает, о ком идёт речь, как зовут того парня в баре и почему сам великолепный Джексон Грейвс смотрит на неё обиженно и недовольно, — я же сказала: секс игрушка. Вас не устраивает? — Элль даже надувает губы, передразнивая его, он ее, черт побери, сейчас умиляет.
— Впрочем, ладно, зовите, как Вам только захочется. Завтра уже будет кто-то другой, — смысл строить из себя святую невинность? Он прекрасно в курсе, кто она. И что ей влечёт.

— Грейвс, — теперь она сокращает дистанцию, — Вы что, держите на меня обиду? — она всё-таки немного пьяна, иначе не понимает, какого хрена ей так смешно и легко сейчас быть рядом с ним.

— Вам не идёт обижаться. Вам идёт быть тем мудаком, которым Вы так привыкли, — ее губы изгибаются, когда вкрадчиво произносят одно слово за другим, — Которого так отчаянно хотят все остальные.

Это тоже издёвка. Ей доставляет удовольствие, как дёргаются его желваки и как напрягаются скулы. Как проступает злость и сводится брови. Как он сопит.

Ещё немного, и она очень хорошо заведётся. А потом трахнет того симпатичного Дина, и кончит. Надежный же план. Прямо как швейцарские часы.

— Надеюсь, тогда в ожидании меня Вы потратили не очень много воды.

Она лжет.

— Может быть. Не откажусь от возможности приобщаться к великолепным Грейвсам. В конце концов, вдруг там будет Ваш дедушка? Вы же его мне советовали?

Выдыхает дым на него.
(хотела бы в рот)
[NIC]Ellen O'Dair[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/To21EYD.png[/AVA]
[STA]fuck. say it again[/STA]
[LZ1]ЭЛЛЕН О'ДЭЙР, 32 y.o.
profession: преподаватель в гарвардском колледже.[/LZ1]

Отредактировано Lottie Vexler (2021-12-09 20:51:53)

+6

6

Однажды под дверью у себя дома она обнаружит пачку с десятью бутылками шампанского и запиской, на которой будет написано только: «я же говорил, что Вы со мной выпьете после матча». Джексону пришлось постараться, чтоб узнать её адрес и приложить ещё больше усилий, чтоб не заявиться к ней лично, а не просто отправить курьером. Каждая бутылка в той посылке стоила под косарь долларов и была именно тем шампанским, которое они тогда распивали в раздевалке. Джексон тоже не любил оставаться в долгу, особенно, если это такая ерунда, а просьба пусть и ироничная (точно, сука, ироничная) прозвучала от той, на которую почему-то стало не похуй. Тем же вечером ей прилетела ещё и смс-ка: «в этот раз оно такое же вкусное, мэм?»

Чтоб пригласить Эллен О’Дэйр к ним домой Грейвс старший сначала подумывает приехать сам, заодно пройтись по колледжу, в котором сам когда-то учился и, конечно же, просмотреть лично как играет его сын, чтоб потом уже иметь возможность точно подтвердить ему – ни черта у него не выйдет в футболе. Но обстоятельства изменились, пришлось опять вылетать срочно по делам в Нью-Йорк, а потому приглашение устное ей передаст декан Нортон вместе с конвертом с запиской на дорогой бумаге с фамильным гербом на фоне, в которой красивым почерком будет облизан её зад и указано, что она может не беспокоиться и водитель за ней заедет ровно в 18:30. Отказ не предусматривался. У Грейвсов так было заведено – принимать только «да».

Джексон не знает об этом. Отец звонит ему в пятницу днем из только что приземлившегося частного самолета и в приказном тоне уведомляет – «я пригласил твою преподавательницу на ужин. И декана Нортона с женой. Мне очень приятно, что к тебе наконец-то нашел подход хоть кто-то». О том, что у него есть свобода выбора приезжать в отцовский дом или нет – даже не обговаривалось. Если он уведомил Джексона, что будут подобные гости значит Джексона присутствие само собой разумеющаяся вещь. Обычно Грейвса младшего это раздражало и порой приводило к тому, что тот пытался по-ребячески бунтовать, игнорируя подобные обязательные визиты. Отец знал об этом и потому на этот раз даже добавил – «Джексон, на твой додж спокойно пересядет и сын моего водителя, если я этого захочу. Ты меня понял?» На самом деле Грейвсу старшему не обязательно было так мерзко (для Джекса – привычно) его запугивать. С того самого момента как он сказал, что Эллен О’Дэйр будет на ужине – Джексон был согласен отменить любые свои планы на завтра. То, что с ней придет чета Нортонов – даже позабавило и добавляло будущему вечеру пикантности. Не ужин, а лобное место. Джексон впервые так легко соглашался на то, что не было ни приглашением, ни вопросом.

— Думаете? — Джексона и самого привлекает мысль о том, что фамильный герб займет то место, которое он ему на деле и уделял в своей жизни, но это чистой воды подьеб от неё. А с подьебами не соглашаются, на них отвечают. — Моя задница прекрасная и без герба. Единственное – можете её украсить своими отметками от ногтей, когда опуститесь передо мной на колени, — Джексон возвращает на лицо улыбку и хитрый прищур похотливого чешира, добавляя в конце, — мэм. Ему все-таки сложно держаться от подобных замечаний в её сторону, когда они находятся наедине. Да и она сама ступила на скользкую территорию и скорей всего прекрасно понимала, что получит в ответ что-то подобное. Джексон вряд ли её удивляет, но кто сказал, что он хочет удивлять? На самом деле это все его очень забавило. Она видела его голым, он видел её, но они продолжают делать вид, что ничего подобного не происходило и что между ними сохраняется эта мнимая черта субординации. То есть она продолжала, а он подыгрывал. Пока что подыгрывал. Дышал в нескольких сантиметрах последних от неё, слышал это её грудное “мммм”, пытался разгадать зачем она это делает и мысленно себя же принуждал не вестись. Вся эта игра в «то холодно, то жарко» в итоге заканчивалась для него только одним, еще раз повторенным, как для особенно тупого студента на её лекции - он её не привлекает. Нет, она больше этого ему не повторит. Он не позволит.

— Знаете мой дед любит повторять «индюк думал и в суп попал», — обычно за этим шла мораль о том, что надо вовремя останавливаться с размышлениями и переходить к активным действиям, но Джексон перевернул пословицу под себя, как обычно все и всех поворачивал под себя, он, конечно, не признает этого никогда, но это явно в нем проявлялась черта чисто Грейвсов, их фирменный стиль. — Так вот, меньше думайте, мэм, и можете прямо спрашивать у меня. Вы кажется уже поняли, что я не стеснительный, — и по женщинам, это она тоже знает и понимает, но похоже не может удержаться от ещё одного подъеба в его сторону. Джексону не нравится, куда сворачивает разговор, но нравится, что она перестала себя останавливать. Все-таки обстановка решает. Да, она и в классе расстегнула перед ним рубашку, но только перед тем как выгнать его оттуда. На что её вдохновит темный задний двор, в котором она по сути-то и не преподавательница ему, а просто девушка, которая с ним рядом курит? Джексон хочет узнать. И это. И её. Поглубже.

Она говорит ему, что его все хотят, ему хочется ответить – я знаю. И так же знает, что она тоже захочет или уже хочет. Иначе почему она здесь с ним разводит полемику, подходит ближе, говорит о том, что этот её кавалер всего лишь секс игрушка на одну ночь и что ничего серьезного. Чтоб Джексон не подумал - чего? Что она может быть вовлечена в отношения или в, упаси супермен, любовь? Чтоб не забывал, что всё у неё только по расчету? Нортон для места декана, этот для здоровья и может быть, если повезет, удовольствия. Для чего ей Джексон она еще не решила получается? Иначе почему она по-прежнему здесь и не ушла греться внутрь к своему этому чмошнику.

— У Вас мурашки по коже, — глазами у неё на предплечье, потом на выпирающей ключице, потом на губах, — надо было взять у этого вашего одноразового хахаля пиджак.

Небо разрезает молния, за ней грохот, где-то завоет сигналка у машины. Он еще раз затянется и бросит взгляд на небо. Подумает, что скоро ебнет дождь и им придется зайти внутрь. Подумает, что не хочет и что она заебала повторять эту свою мантру о том, что готова подстелиться под любого кроме него. Вспоминает ему деда, давит на то, что тогда в душе он её ждал. И он сука ждал – она блять права. Еще одна молния освещает темное небо. Джексон делает последнюю затяжку, сильную, бросает бычок щелбаном куда-то в сторону. Наблюдает за тем как тот летит и опускается где-то в паре метров от них, потухая. Поворачивает к ней голову обратно, у нее дерзкий взгляд, или ему так кажется. Ему собственно похуй, в его взгляде война и он хочет ее суку победить.

Дым от её выдоха ещё не успевает рассеятся, когда его рука очутится у неё на затылке, он потянет её за волосы, принуждая её подставлять ему свое лицо. Ему похуй что она сейчас начнет сопротивляться, он жмет её к себе свободной рукой надавливая ей на поясницу, опускает ладонь на задницу, сжимает её грубо, давит, сминает ткань платья. Наклоняется чтоб проговорить ей в губы: — дай угадаю, ты меня не хочешь, да?
[NIC]Jackson Graves[/NIC]
[LZ1]ДЖЕКСОН ГРЕЙВС, 20 y.o.
profession: студент гарвардского колледжа
[/LZ1]
[STA]так грубо? простите.[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/S7dUJ9F.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

Отредактировано Logan Rockwell (2021-12-18 20:44:53)

+5

7

Шампанское было невероятно вкусным. Оно имело легкий привкус победы, флёр интриги и игры. Лучший коктейль из всех.
В пятницу, когда курьер ей доставляет целый ящик, она устраивает себе ванную с пеной, включает «секс в большом городе» и отказывается от встречи с Нортоном. Расслабляется вместе с душем. Протяжно стонет, кончая. А потом медленно допивает бокал игристого, снимая себя.

Видео она Грейвсу не отправит. Но себе сохранит.

Позавчера она получает красивый конверт в бежевой почти шелковистой бумаге. Фамильный герб, гравировка и размашистая подпись. Эллен даже присвистывает от восторга (сколько из девушки ни вытаскивай дочь спивающегося наркота, а она ей все равно в ней останется. Вылезет вместе с привычкой смотреть на красные ценники и уметь идеально чинить испорченную одежду), но корчит рожу.
Веяло высокомерием. Кажется, теперь она куда лучше понимала, почему Джекс считал своего отца мудаком.

«За вами приедет машина». Эллен грешным делом думает, не подкатить ли ей с его сыном на додже — тогда, может, до Грейвса дойдёт, откуда такое страстное рвение у того к учебе, но потом прикидывает, что придётся тогда отсосать либо одному, либо другому, а ведь там ещё и Нортон с женой…
Нет, ей пожалуй пока что хватит.

Эллен закуривается прямо в ванной. И ей пиздец как хорошо.

К сегодняшнему дню в кухонном шкафчике значилось семь бутылок из десяти, и минимум одну из них она планировала распить вместе с Джексоном.

Щедрость Грейвса ей льстила, но она прекрасно понимала — это просто потому, что деньги у него есть. Он не работал за них, не трудился за них, он родился под счастливой звездой и пользовался этим, как пользовался бы любой другой на его месте. Эллен тоже этого очень хотела.

Может, вот и был главный ее бенефит? Может, стоило признать, что он прав — деньги решают все?

Но она не хотела денег. Эллен хотела власть.

Приглашение она принимает. Ее ни капли не смущает ни присутствие Нортона (оно закономерно), ни присутствие его жены (тоже закономерно). Относится к этому скорее со снисходительностью, улыбкой и озорством.

Что-то было в том, чтобы делить один роскошный стол вместе с супругой мужчины, которого трахаешь, и делаешь это исключительно ради собственной выгоды. Хотя, Эллен думает, Нортон прекрасно понимает, что к чему. И на эту сделку он соглашается, потому что использует ее в ответ.

Никаких ни перед кем обид.

Эллен  могла бы сказать, что богатство лучшая черта Джекса, но лучшим был льющийся из него секс. И, к сожалению, стоя сейчас на задворках паба, она ясно начала понимать, что для неё важней.

В эту минуту.

Но только в эту. 

В других она ничего не повторит.

Пиздецки приятно флешбечит в воспоминание с душем. За эти пару недель ей несколько раз казалось, что всё-таки стоило к нему зайти.

И пока Эллен продолжает раскуривать сигарету, она переминается с носка на пятку, немного подтанцовывать музыке, которая доносится из бара, и вопросительно поднимает брови — видит, как он возмущается.

Ему шла темнота. Шла его самоуверенность.

Ей он понравился. Она это поймёт как-нибудь потом.

— О да, ваша фантазия меня все ещё восхищает, — посмотреть на ногти, встретиться взглядом, — Не надумали насчёт романов? Будете писать свои любимые — 18+. Научите школьников сексу.

Никакой ебаной субординации.

Но она ведь сейчас не в Гарварде?
(Эллен так оправдывается перед собой)

О’Дэйр трясет копной белых волос, облокачивается голыми плечами на холодную кирпичную стенку сзади и искоса поглядывает на Джекса (часто мысленно зовёт именно так), обретавшего идущие ему черты хамства, нахальства и наглости. Совершенно безмерных масштабов.

— Какая интересная присказка, — это сарказм, — Так люблю все эти увлекательные истории от стариков, — закатывает глаза. — Но я вас услышала. Так уж и быть.

Одолжение.
Его это тоже выбесит? Ей хочется, чтобы выбесило. Грейвс интригующе эмоционировал. И сама Эллен рядом с ним что-то чувствовала.
Что-то новое.

Яркое. Слепящее. Почти как секс.

Да к черту, — она оглядывает свои руки и правда замечает мурашки. — Я не люблю принимать все подряд, и думала, что будет теплее, — но не успевает закончить, потому что резко раздаётся гром.
Она выдаёт:
Блять.

Тихое, но различимое. Грозу она сейчас не ожидала, но от мысли, что им придётся зайти внутрь, даже стало немного печально.

— Когда вернёмся внутрь, покажете как нужно себя вести: подарите свою куртку Кейтлин, — знает же, что теперь ей назло обязательно сделает. Но она и не против.
Главное, что что-то делает.

Вот только Эллен не ждёт, что он поступит ещё и так. 

До неё даже не сразу доходит.

Она оказывается в его руках — как мягкая и безропотная кукла, послушная и податливая — вжатая прямо в него. У неё мелькает в голове мысль «Джексон не привык церемониться», и от этого желание растёт в ней сильней.

Он сминает ее задницу, платье, притягивает к себе охренеть как близко. И она ничего не делает.

Ничего.

Ничего.

Ей нравится. Она хочет ещё.

Наклоняясь к нему в ответ, даже не вырываясь, О’Дэйр шепчет: нет.

Сегодняшним вечером ее нет становится да.
[NIC]Ellen O'Dair[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/To21EYD.png[/AVA]
[STA]fuck. say it again[/STA]
[LZ1]ЭЛЛЕН О'ДЭЙР, 32 y.o.
profession: преподаватель в гарвардском колледже.[/LZ1]

+4

8

На телефон приходит: «ты где? здесь пришли музыканты, задают классный ритм». Адресат «Boobs 4». Он даже не прочтет, чисто вытащит телефон из заднего кармана, после того как он вдруг завибрирует, посмотрит на то, от кого пришло сообщение и зажмет кнопку сбоку, чтоб вырубить телефон к хуям. Он не знает сколько они здесь с Эллен разговаривают, но явно дольше чем ему бы потребовалось, если бы он просто вышел в туалет отлить. Мэдисон и Уодроу наверняка уже там шутят о нем, а Кейтлин теряет понимание того что вообще происходит и может быть даже беспокоится. Ему все равно.

От Джексона рикошетом отходят любые выстрелы от О’Дэйр о том, что он знатный фантазер и это её обычное снисходительное отношение в духе – мне очень льстит, что вы мною интересуетесь, но не могли б вы сударь умерить свои аппетиты. При чем он уверен, что она пиздит одно, а на деле у неё в голове другое. Он вспоминает как ловил на себе её взгляды на лекциях, и они были не такими как на других – в этом он разбирался гораздо лучше, чем в английском. Эллен О’Дэйр чертовски сложная головоломка, но сука пиздецки интересная. И он даже не уверен, что его главной целью является её разгадка, скорее процесс. Он хочет разгадывать её и разгадывать, а потом ещё. Джексон думает об этом и смотрит как она пританцовывает, как лишь слегка двигает бедрами, как ведет плечом, наблюдает за ней бросая на неё взгляд из-под лба. Ей идет это платье, он опять констатирует факт, ему нравятся её ноги, линия от бедер к груди, у неё такой чертовски породистый вид и даже сигарета у неё в губах не выглядит вульгарно. Грейвс сглатывает слюну и опять затягивается, отводя от неё взгляд, а потом говорит спокойно с расстановкой, короткой паузой между предложениями:
— В пизду Кейтлин. В пизду Вашего мудака. В пизду их всех.

Небо опять раскалывает молния, следом сильный удар. Ни секунды на размышления, только шаг вперед, заведенная ей за спину рука, нагло сжатая ладонью её задница. Джексон жмет её к себе сильно, не особо церемонясь. Сжимает в кулаке её волосы, дышит ей в губы, ожидает, что сейчас получит попытки вырваться, дать пощечину и что угодно только не такой реакции как получает – она расслабляется, поддается, в голубых глазах ледники тают. Её грудное сегодняшнее «нет» звучит как тысяча будущих «да». Джексон проведет языком по её щеке, слизывая остатки этой её привычной высокомерной маски, остановится у губ, чтоб прохрипеть: — Будь послушной девочкой, О’Дэйр. Теперь командует он.

Джексон заведомо знает, что через каких-то полчаса, час, больше - она очнется и будет опять играть свою роль королевы на шахматной доске, в которой он в лучшем случае ферзь. Но ему поебать, абсолютно на все. И на то, что она завтра сделает вид, что между ними не было этого вчера. И на то, что там в зале сидели его друзья и вроде как его новая гёлфрэнд. И на то, что в эту неприметную с этой стороны дверь, оббитую сверху бляхой, мог выйти кто угодно, желающий покурить здесь. И даже на то, что первые капли дождя стекали по его и её лицу, обещая в скором времени обрушить на них ливень. На всё поебать.

Джекс разворачивает её к себе спиной, давит ладонью на позвоночник, принуждая прогнуться. Всё быстро, резко, без лишней заботы или нежности. Никаких ебучих эмоций, просто блядская похоть здесь и сейчас. Подтягивает её платье вверх, ухмыляется, когда понимает, что на ней стринги и её задница выглядит в них охуенно. Рукой лезет себе в задний карман, чтоб достать оттуда презерватив и разорвать пачку зубами. Ремень и джинсы расстегивает одной рукой, быстро приспускает вместе с боксерами, натягивает резинку, раскатывая её по стволу. Подозревает, конечно, что она на таблетках или чем-то ещё, ибо ебется с этим сраным Нортоном на постоянке, но выяснять эти вопросы сейчас – полная херь. А он сука слишком долго ждал.

На выключенный телефон приходят еще две смски, затем звонок после которого оператор сообщает компьютерным записанным голосом: «Абонент на данный момент не доступен, перезвоните позже». Его бедра врезаются ей в задницу вслед за грубыми толчками, пока ладонь закрывает ей рот. На особо резких - ее резцы царапают ему кожу и на завтра у него будут от неё пометки. Небо раз за разом взрывается ярким светом от молний. Воздух кажется особенно душным. И когда редкие капли превращаются в дождь, он только прижмуривается, продолжая грубовато и ритмично насаживать её. Одежда вдруг начинает липнуть к телу, он ощущает, как по его спине стекают капли. Звуки от дождя, музыки из бара и время от времени накатывающего грома сливаются воедино, где между ними отчетливо для него выделяется её скулеж. Обе его руки очутятся у нее на бедрах, когда он ощутит приближение оргазма и ускорится. Джексон будет слышать, как она стонет абсолютно не сдерживаясь, пока он будет дотрахивать её быстрыми толчками. И резко дернется к ней, врежется сильно пальцами ей в бедра, совершенно не контролируя силу нажима, кончая и по инерции продолжая еще грубо всаживать в неё член на всю длину.

Пока застегивает джинсы и затягивает ремень, Джексон думает о том, что если она и трофей, то тот, который хочется выигрывать раз за разом на постоянной основе. Футболка к этому времени совершенно прилипла к телу, и он только сейчас начал понимать, что на деле они промокли до нитки. Дождь немного успокоился, и он хотя бы мог спокойно на неё смотреть, не сильно прижмуриваясь. Где-то в сотне метров отсюда был припаркован его додж. А в двух кварталах находилась его квартира-студия, которую он снимал сам. Возвращаться в таком виде назад в зал – явно не вариант.

— Поехали ко мне.
[NIC]Jackson Graves[/NIC]
[LZ1]ДЖЕКСОН ГРЕЙВС, 20 y.o.
profession: студент гарвардского колледжа
[/LZ1]
[STA]так грубо? простите.[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/S7dUJ9F.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

+6

9

Она не оставляет своего номера парню по имени Дин, а потому не очень переживает за его эмоции. Они встретились здесь, может быть, потрахались бы тоже здесь, потом бы разбежались и даже имена забыли друг друга. Перепихон в баре, чтобы удовлетворить свои потребности, не имеет последствий, если тщательно продумать все возникающие риски: залететь, связаться с долбоебом на долгие годы, опять залететь. Последнее фигурирует дважды, потому что детей Эллен пиздец сильно боится. Их крики, их требования, обязательства перед ними, положить все на кон, чтобы ребенок был счастлив, а ты забитая и замученная — ну уж нет.
Она  помнила себя ребенком, взрослым не было до нее дела, и сейчас, положа руку на сердце, она искренне себе признавалась: мелких не будет ни сейчас, ни потом. Потому, здравствуй, имплант, и теперь бояться стало совершенно нечего.

Дин вряд ли ее сильно искал по бару, скорее всего, минут десять — и пойдет цеплять кого-нибудь еще: уже помоложе и проще, потому что иной раз от разговора с Эллен у него слишком  усердно  начинали крутиться шестеренки, и она готова была поспорить, что слышит их скрежет. Малоромантично, но ей бы чисто для того, чтобы поебаться, пошло.

Таков и был план. Еще потрындеть немного, мило ему улыбнуться, а потом оказаться зажатой в уборной, в тачке или у него дома, чтобы свалить через пару часов. Счастливой и хорошо оттраханной.

Джексон перевернул нахуй все.

Она оглядывается на его задумчивое лицо, пытаясь понять, почему сейчас робеет, а не испытывает привычное доминирующее положение. Неужели, этот  все может быть только в стенах Гарварда, а за ним — Эллен О'Дэйр становится сукой поменьше? Нет. Однозначное нет, но другой вариант, который может существовать при таком раскладе, нравится ей еще меньше. Его она не произносит.

«В пизду Кейтлин. В пизду Вашего мудака. В пизду их всех.»

Эллен оборачивается на него. Он говорит спокойно и с расстановкой. Как человек, который все для себя решил. Она оглядывается на холодное темное небо, покрытое плотными тучами, на систематически воющие машины от сокрушительного грома, на горизонт, уходящий вдаль.
— Шлете их так далеко и надолго. Хм, —  задумывается, — И для чего?

Глупо было спрашивать об этом, если уже знаешь ответ. Но Эллен хотела его получить от него.

Ответ выходит глубокий, жадный, настойчивый. Выходит притягивающий, сводящий с ума и торкающий нахуй ее всю. У нее так по-блядски начинают подкашиваться от желания ноги, подрагивают пальцы, а еще мурашки только сильнее гуляют по коже. На одну ночь она позволит себе забыть, кем является, что обычно делает и что будет — с ним — когда они встретятся в коридорах Гарварда, потому что, цитируя великих: в пизду их всех.

И на выдохе произносит ему:
— Заставь.

Джексон Грейвс заставляет.

Языком проходится по его щеке, потом разворачивает к стене, ее ладони прикасаются к холодному кирпичу, грудью жмется сильнее, платье задрано, и ей хочется-хочется-хочется, чтобы он вошел. И растянул. И подчинил.
Эллен не проверяет, надел ли он резинку, ей глубоко похуй, но слышит, как он возится. И, оборачиваясь, видит, как он натягивает презерватив на член.
— А ты и правда можешь заниматься половым воспитанием, — ухмыляется, но прежде чем договорит до конца, уже будет прижата вся к кирпичу, и почувствует его в себе.
Простонет. Рвано и надрывно. Запрокидывая назад голову, вцепится зубами в его ладонь. И будет вгрызаться в нее с каждым толчком все сильнее, оставляя ярко-красные следы.

Эллен давно не было настолько так хорошо.

Бьющаяся бляшка ремня о задницу, сильнее заводит. Капли дождя на себе она не чувствует. Только тяжелое и имеющее ее тело Джекса, вдавливающего в стенку, тянущего больно за волосы. Дергает к себе, хрипит ей прямо в ухо, пока она пытается простанывать сквозь руку, переходя на сдавленное шипение.

Это пиздец.
Мелькает у нее в голове.
Полный пиздец.

И совсем не о том, что она преподаватель Гарварда, завтра ей представать перед его отцом, матерью, собственным недолюбовником и его женой. Не о том, что все этические нормы нарушены, ее спокойно может Грейвс шантажировать дальше только настойчивее и требовать еще и еще. Не о том, что, возможно, ее ждет мужчина в баре, его — подружка, и кто угодно может выйти через эту дверь на улицу и увидеть, как Джексон ее трахает. С расстановкой, натягивая все сильнее, входя в нее на всю длину, на всю мощь и, убрав руку от рта, позволяя ей наконец стонать.

Она думает, как же, сука, она этого хотела.
И чтобы он не прекращал.

Но кроме рваных коротких стонов, ничего не может сказать.

Даже когда начинает идти дождь, заставляя ее промокнуть до нитки, Эллен не обращает на него внимание. Всё, что имело значение — было в ней прямо в этот момент. Блядская похоть. Блядское желание. Блядский Грейвс.
— Fuuuck.

Она вскрикивает, буквально взвизгивает, когда ее резко накатывает оргазмом. Сотрясается хрупким телом, опирается головой о стену, и ей похуй, кто ее услышит, что подумает или выйдет к ним. Джексон все еще двигается к ней, пока она обмякает, и тяжело хрипит, начиная кончать.
Эллен думает: блять.
Эллен думает: я хочу, чтобы твоя сперма была во мне.

А еще понимает, что теперь ей будет хотеться еще. И чаще. И больше. И что нельзя было соглашаться, потому что она же, блять, пристрастится. Под грохот грома, она истерично тихо ржет.
Стоять на ногах невозможно. Разворачивается, чтобы задержаться взглядом о Джекса, и начинает немного оседать вниз.

— Только если ты трахнешь меня еще. А потом я поеду домой.

Это всего лишь секс.
Он тоже хочет только его.

[NIC]Ellen O'Dair[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/To21EYD.png[/AVA]
[STA]fuck. say it again[/STA]
[LZ1]ЭЛЛЕН О'ДЭЙР, 32 y.o.
profession: преподаватель в гарвардском колледже.[/LZ1]

+6

10

Джексон смотрит на себя в зеркало и констатирует факт – чмошник в пиджаке теперь он. Пальцами в татуировках он поправляет черный галстук. Мать хотела, чтоб он оделся по-гарвардски – белая рубашка, нашивка на пиджаке, красный галстук. Джексону же это все крайне остопиздило, хватало того, что ему приходилось так наряжаться перед играми, домой он так не придет. И даже если требовался костюм, а отец это подчеркнул, когда позвонил во второй раз и сообщил, что мать волнуется, чтоб он не приперся в, упаси господи, джинсах. Костюм, Джексон. Костюм так костюм, подумал Грейвс и надел всё, как и хотели, только в одном цвете – черном. Когда мать его увидела, она неодобрительно проведя по нему осуждающим взглядом, добавила: «Джексон, тебе же так идут светлые цвета к твоим голубым глазам». Потом он ещё услышал, что похож на их начальника охраны, а когда и это не подействовало, мать попыталась вмешать в это отца, который, к удивлению Джексона, сказал отцепиться от сына –  «ты хотела официально, вот он официально». «Как на похороны», заключила миссис Грейвс, признав-таки свое поражение.

Джексон зевал. Этой ночью он не выспался. Джейсон, его младшая брат, спросил не был ли он на крутой студенческой вечеринке, тот мотнул головой и ещё раз поднес ко рту ладонь закрывая свой открытый в который раз зевающий рот. Нет, у него была гораздо интересней ночь, но брату тринадцать и, во-первых, он ещё не дорос, а во-вторых – Джексон не был готов распространяться о событиях прошлой ночи никому. На самом деле пока что он и сам ничего не понимал и ни в чем не мог разобраться, всё казалось чем-то вроде очень откровенного наполненного порнограческими сценами сна, после которого на утро жесткий стояк и желание воплотить что-то подобное в реальность. Что ж. Это был не сон.

Джексон дышал обрывисто, смотрел на неё улыбающуюся и оседающею спиной по стене, к которой минутой тому назад он её вжимал собой. Платье липнет к её коже, просвечивает её белье, показывает ему её тело. Она почти как обнаженная перед ним сейчас, он рассматривает её всю жадно, будто не был в ней только что. В его ушах луной отбиваются её стоны, визг, когда она кончает, содрогаясь на его члене, протягивая её это грудное fuck. Джексон замечает, как у нее рывками двигается грудь от всё ещё тяжелого дыхания, как её лицо покрылось румянцем и как её не держат ноги. Он только что кончил, но смотрел на неё и хотел ещё, отчетливо понимая, что ему мало, слишком сука мало. Надо ещё, а потом может быть и ещё. И пока не наступит рассвет, который напомнит им кто они друг для друга. А сейчас ему хочется забивать на всех и забывать обо всем. Ему хочется её.

Договорились, — растягивает щеку в ухмылке, добавляя, особенно иронично звучащее, — мэм.

Он повезет её к себе домой. Пока они будут подниматься на последний этаж в лифте, его руки будут на ней, везде. Выйдя прямиком в его апартаменты, он будет сдирать с неё мокрое платье, белье, тянуть с собой в душ, брать её там стоя. А после поставит раком в кровати и трахнет ещё раз. Никаких сантиментов, разговоров где-то между, ничего кроме животного жесткого секса. Перед уходом она ещё раз пойдет в душ смывать сперму с задницы, а он лежа в кровати будет смотреть как она намыливает тело гелем. Джексону будет слишком хорошо, чтоб он мог задумываться о том какие у этой ночи намечаются последствия и что будет завтра (уже сегодня). Он будет думать о том, что у неё красивое тело и о том, что она не воспользовалась возможностью закрыть ему обзор на себя, а значит ей нравится то, что он смотрит на неё. А потом ему придется включить телефон, чтоб заказать и оплатить через приложение ей такси. Он увидит, что пришли сообщения от Кейтлин, Уодроу, несколько пропущенных и последнее истеричное добавится прямо пока он будет вводить адрес для вызова. Сообщение: «ну ты и урод, Грейвс». Он поднимет глаза с телефона на Эллен и подумает, что определился с ценой на неё - она стоит всего и даже намного больше.

Родители замечают, что Джексон пребывает в приподнятом расположении духа. Они предположат, что это потому что он наконец-то смог порадовать их своей успеваемостью и теперь гордится собой. И ему не терпится рассказать как он достиг такого прогресса за семейным ужином, во время которого обычно он только получал нравственные напутствия о важности учебы в ответ на его неудовлетворительные оценки. Джексон понимал ход мыслей его родителей и потому ему казалось это всё ещё более забавным. Он даже согласился с отцом поговорить о его новоприобретённом коллекционном ноже с рукояткой из кварца. Более того Джекс проявил интерес и задал несколько наводящих вопросов, проявил столько участия, как не проявлял никогда прежде и даже в один момент подумал не переборщил ли и не поймет ли отец, что есть какой-то неведомый подьеб в действиях его обычно совершенно не так настроенного сына. Но Грейвс старший был доволен и даже преисполнен некими надеждами, что может быть до его старшего сына наконец-то дошло всё то, что он по-отцовски пытался ему подсказать (приказать). Конечно, он заблуждался и, конечно, Джексону нравилось оставлять в очередной раз своего папашу в дураках, но карты пока не вскрыты, и он держит в руке этот сраный нож, еле сдерживаясь, чтоб не ляпнуть «охуенно бесполезная вещица, только нашего герба не хватает». Вместо этого: «хорошее пополнение твоей коллекции, пап».

Дождь шел всю ночь, а на утро вышло солнце, но на улице было достаточно прохладно. Когда прозвучал звонок в дверь, Джексон прошел в прихожую и наблюдал за тем как горничная открывает дверь, сам при этом предупредив её, что верхнюю одежду и у мисс О’Дэйр он заберет сам. А он знал, что это именно она, а не чета Нортонов, так как в окно увидел, что приближается их майбах, который отец обычно отправлял за теми, кем он считал своими главными гостями на этот день.

— Здравствуйте, мисс О’Дэйр, — Джексон ступил шаг вперед и протянул руку к её плечу, — позвольте я помогу, — имея ввиду верхнюю одежду. Горничная вернулась в общую комнату помогать накладывать на стол, а мать только начала спускаться по лестнице, чтоб встретить тоже лично гостью. У него было ровно несколько секунд, потому, вроде как помогая снять с неё легкий плащ, Джексон наклонился к её уху, чтоб прохрипеть настолько тихо, чтоб было слышно только ей: — я бы лучше опять снял с тебя всё.
[NIC]Jackson Graves[/NIC]
[LZ1]ДЖЕКСОН ГРЕЙВС, 20 y.o.
profession: студент гарвардского колледжа
[/LZ1]
[STA]так грубо? простите.[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/S7dUJ9F.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

Отредактировано Logan Rockwell (2021-12-12 02:35:20)

+5

11

Эллен натягивает на себя темно-синего оттенка платье длины чуть ниже колена. С высоким воротом и длинными рукавами — все, чтобы скрыть следы от зубов, рук и языка Джексона Грейвса, который трахал ее всю ночь напролёт.

Она выбирает практически лучшее из своего гардероба: винтажные туфли (дорогие чисто из-за истории) на высоком каблуке. Платье бархатное, классическое. Не обтягивает чрезмерно, но подчеркивает изгибы тела. Ничего лишнего. Жемчуг в ушах, аккуратное кольцо.

Она знает, что чтобы выглядеть по-настоящему дорого в мире, где существует только тяжёлый люкс, деньги тебе не помогут. Не таким простушкам, как Эллен О’Дэйр, которые выросли почти на помойке, поэтому предпочитает выдержать стойко унизительную встречу с высшим светом, к которому так стремилась, с минимальными моральными последствиями для себя.

Майбах, подъехавший к ее многоквартирному дому, выглядел как пятно на белом листе — он не существовал в рамках этого квартала и в рамках мира, в котором она жила. Эллен почувствовала снова укол. И следом за ним трепет.
Опускаясь на сиденье из телячьей кожи, О’Дэйр захотела, чтобы Грейвс выебал ее и здесь.

Захотела. Потом резко одернула себя.

Вчерашняя ночь выглядела как сон нежели как реальность. Она смутно припоминала, как оно началось, зато прекрасно помнила, как кончалось. Содрогаясь каждый раз на его члене и выскуливая его имя как мантру, Эллен просила ещё и ещё, и, кажется, продала душу дьяволу.

Дьявол был молод, красив, нахален и пиздецки горяч. Он брал ее в душе, потом на кровати, потом, она уверена, взял бы ещё, если бы она не ушла.

Она садится вчера в его додж, его руки на ее бедрах, они едва доезжают до его дома, чтобы в лифте его руки были везде на ней. И стоит им зайти внутрь (стоит ей понять, как же блять охеренно они живут), он проводит ее прямо в душ.
Эллен помнит его пальцы и жадный взгляд, и то, как он входил в нее на максимальную глубину, заставляя нахуй забыть о том, кто она, что она и что будет завтра.

Но завтра пришло.

Рассвет Эллен встречает уже у себя дома в постели. Она все еще пахнет им, его телом и сексом. Не вылезая из постели, достает из прикроватной тумбочки сигареты и закуривает одну.
Сегодня ей надо приехать в его дом. К его родителям. Смотреть в глаза им всем и делать вид, будто его успехи как-то связаны с ее методикой обучения.
И совсем не с тем, что ему отчаянно сильно хотелось ее трахнуть, что накануне он наконец-то сделал.

Интересно, ей надо им сообщать, что теперь все вернется на круги своя? И она с его исправившимися оценками идут нахер?

О'Дэйр делает затяжку номер два.

Было по-блядски хорошо. Настолько, что хотелось бы повторить.

Покрытый трещинами потолок казался убогим по сравнению с идеально белым, встретившим ее вчера в его апартаментах. Ворсистый ковёр в комнате, сама кровать — ущербной. У него было так красиво, а сегодня вечером, сука, будет ещё красивее. Ещё роскошнее. Ещё богаче.

Эллен поджимает губы.

Думает снова о нем.

Задумывается так сильно и отчаянно, что рука опускается вниз, оттягивает трусики, и она входит в себя сначала одним пальцем, потом добавляет к нему второй. Кончает простанывая тяжело, выгибается дугой, после падает вниз.

Блять. Блять. Блять

Хочется, сука, его.

И она сидит кровати спустя минут двадцать, натягивает на себя единственные дорогие туфли, наносит красную помаду на губы, а сама думает, куда только лезет.
Думает, что ничего не светит. Думает, что ее ждёт место декана, и ебучая одна весёлая ночка ничего не должна испортить.

А ещё — что ей даже немного страшно от того, что ему под силу натворить. Сделать. Или сказать.

Холодный мозг Эллен просыпается, включая расчёт, и сейчас, не смотря на очевидные возможные хорошие прибыли, риски тоже слишком растут.

Она не сможет их потянуть.

Когда О’Дэйр вступает не порог дома Грейвсов, ей хочется ахнуть от поразительной красоты. Но она сдерживается, потому что не хочет казаться дурнушкой, а ещё — это слишком дёшево. Эллен не позволит так думать о себе никому.

Замечает подошедшего к себе Джексона, улыбается ему спокойно и равнодушно, пока в груди происходит кульбит, позволяет снять с себя плащ. Кивает на его приветствие.
— Рада Вас видеть, Грейвс.  Хорошо выглядите, — глазами проходится по тому, как он одет.
О да. Пиджак ему шёл.

Но остаться равнодушной после второй части предложения, ей становится сложно. Эллен к нему поворачивается резко, но сбивает гонор, и произносит тихо и вкрадчиво:
— Забуууудь, — растягивает, — И веди себя в рамках приличия, будь добр.

Рамки — не про Джекса, ей это совершенно известно, но сегодня ему придётся побывать в них и подыграть. Глаза в глаза и смотреть на него уверенно и жестко, чтобы недовольно процедить сквозь зубы, — пожалуйста.

Его мать как раз спускается вниз.

— Добрый вечер, Миссис Грейвс, — О’Дэйр теперь адресует свою улыбку ей. Проходит внутрь, оставляя Джекса сзади и позволяет себе пройти следом за ней.
— Так приятно видеть, что Джексон, наконец, заинтересован в учебе, а не только в футболе, вы даже не представляете!

О’Дэйр смотрит не неё. Долго. Потом закашливается и с трудом удерживается от того, чтобы не рассмеяться. «Учебой? Милая. Он был заинтересован в том, чтобы меня отыметь»

— Согласна. Джексон один из самых недооценённых студентов. Он далеко не глуп. Скорее ему удобно, чтобы так думали все вокруг.

Эллен не смотрит на него. Но говорит все так, как есть.

Нортон с женой ещё не пришли.

— И я советую Вам хотя бы раз прийти посмотреть на него на поле, — Эллен поправляет аккуратно выбившуюся прядь волос, — он и правда хорош.

И даже больше, чем просто хорош. Эллен могла бы показать ей следы.
[NIC]Ellen O'Dair[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/7NLaWIX.gif[/AVA]
[STA]fuck. say it again[/STA]
[LZ1]ЭЛЛЕН О'ДЭЙР, 32 y.o.
profession: преподаватель в гарвардском колледже.[/LZ1]

Отредактировано Lottie Vexler (2022-01-03 17:45:03)

+6

12

Когда он просыпается утром, первая мысль – не нужно было её отпускать.
Джексон Грейвс не любил спать с девушками, раздражался, когда те хотели остаться и сам всегда предлагал вызвать им такси. Никто и никогда в итоге не просыпался с ним в одной кровати, потому что ему этого не надо было, мнение девушек его же никогда не интересовало -  он мог себе это позволить. Сейчас же, когда у постельного белья был запах секса и её духов, а между чем в его сознании в принципе можно было поставить знак равенства - ему хотелось её рядом. Не из романтичных побуждений хотелось, он вполне давал себе отчет, что ничего подобного между ними не происходит. Ему просто понравилось. И трахаться под дождем на заднем дворе того бара и наматывать её волосы на кулак уже в кровати. И он хотел повторить – сейчас утром, в тачке, потом после ужина, в множественных «завтра». Картинки сменялись в его голове пока он лениво валялся в кровати и смотрел в панорамные окна с видом на только просыпающийся город.

Домой он приехал раньше не потому что хотел обрадовать мать или послушать папашины басни о коллекционных ножах. Все было до банального просто – ему не хотелось пропустить приезд Эллен. Он не очень задумывался почему ему так уж надо было её встретить, но шел за этим желанием спокойно, будто так у него всегда (нихуя подобного). Когда майбах подьехал к двери и где-то там водитель открывал перед ней дверь, Джексон стоял в коридоре и размышлял о том, что лучше ей показать в доме. Сам он не любил этот особняк и считал его страшно скучным и слишком вычурным, но раз уж так вышло, что ей не повезло не иметь возможности отказаться от данного визита, то Грейвс прикидывал что он сам здесь считал не таким уж мерзким. Мысль, что роскошь дома обычно людям нравилась – его не посещала. Но потом она входит, и он забывает обо всем, что волновало его еще секунду назад. На её губах красная помада и единственное, о чем он может думать – это как ему хочется её размазать ей по бледной щеке.

Он кладет руку ей на плечо и ухмыляется, краем глаза замечая у себя на пальцах ряд отметок от её зубов. Плащ снимает под её шепотом произнесенные «забудь» и «пожалуйста». Ему больше нравилось, когда она просила продолжать её грубо драть, но и это сойдет. Она просила, просила в приказном тоне, смотря на него жестко и бескомпромиссно, но Джексона все равно подзавело. На лице растянулась улыбка, он хотел парировать, что попросишь лучше, когда опять окажешься подо мной, но шаги матери уже были слышны слишком близко. Осталось только ответить на её комплимент своим ей:

— Спасибо, мэм, — он прячет руки в карманы брюк и слегка наклоняет голову - каблуки на этот раз у неё не такие высокие, но на её лицо вернулась маска полного безразличия вместе с её дежурной вежливой улыбкой, — Вы тоже очень хорошо выглядите.

Джексон стоял к матери спиной, потому позволил себе пройтись по О’Дэйр наглым раздевающим взглядом, который говорил только об одном «я видел тебя голой и хочу ещё» и плевать он хотел, что она откатилась до её любимого образа ебаной снежной королевы. Джексон, конечно же, отметил, что она красиво выглядела в этом её платье по фигуре, удачно выбрала вариант, чтоб спрятать последствия вчерашней ночи и очень вписывалась во всю обстановку их дома – элегантна, воспитана и прилична. Бешенный контраст с тем какая она в сексе, но в этом тоже что-то было. Их взгляды опять пересеклись и на секунду ему показалось, что её равнодушие дало трещину. Впрочем, только на секунду.

О том, что повод с ней встретиться – это успехи его в английском, он напрочь забыл. Его взгляд подвис на бедрах О’Дэйр, которую по-джентльменски пропустил вперед секундой ранее, и даже не сразу понял о какой заинтересованности говорит его мать. Но когда дошло это и то, что Эллен сама подвисла в паузе, он еле сдержался, чтоб не заржать, пришлось делать вид, что поперхнулся аппетайзером, который только что отправил себе в рот с подноса официанта. Мать бросила на него недовольный взгляд, мол «уймись, Джексон». Ему захотелось объяснить немую сцену, что здесь все привыкли только к тому, что он позорит их семью и именно потому его успехи в английском были таким праздником на этом карнавале лицемерия. А футбол не считался в принципе чем-то, в чем ценен успех. Но он не успел.

— Да, Джексон всегда хорош в том, что совершенно бесполезно, — в комнату входит Грейвс старший и отвечает на последнюю реплику Эллен вместо своей жены, — Здравствуйте, мисс О’Дэйр, извините, что не вышло пригласить Вас лично. Бенджамин подъехал к Вам вовремя?

Аперитивы, аппетайзеры, широкий диван в стиле барокко для неё одной. Первая часть вечера – собраться в гостиной и поболтать о том какой Джексон молодец, спросить немного о том где сама О'Дэйр училась и опять всё свести к тому, что выяснять, как ей удалось такое великое чудо – укрощение их строптивого сына и направление его в нужное русло. Что ж, Джексон даже слегка ей сочувствовал, он-то к этому цирку привык, а сейчас, пока Нортоны не приехали – всё внимание на ней. При чем с одной стороны мать, со второй отец, а с третьей тот самый член правления гарвардского университета – его дедушка. По мнению Джекса – компания очень так себе. Но если смотреть с другого угла - есть прекрасная возможность найти для себя выгоду в нужном знакомстве. Грейвс, конечно, сам шутил о том, что она может опуститься на колени перед его дедом. Но теперь, когда он стоял в гостиной, а дедушка сидел в мягком кресле возле камина – шутка для него переставала быть смешной. Дед, конечно, никогда не был замечен в интересах к молодым особам, но в талантах О’Дэйр Джекс не сомневался, а потому пока все вели светский разговор ни о чем, Джексон размышлял над тем насколько это дебильно соперничать с собственным дедом, которому перевалило за семьдесят пять. И только приезд четы Нортонов заставил его переключиться. Наверное, переключение бы не вышло слишком успешным, если бы только после первых приветствий и перекидываний с только что прибывшими гостями дежурными фразами, со столовой бы не вышла мать и не сказала, что ужин подано с таким видом, будто сама накрывала на стол.

Вторая часть ему нравилась гораздо больше хотя бы тем, что он знал, что будет сидеть рядом с Эллен. Подойдя к столу он показал ей где её место и любезно (манеры, сука, манеры) отодвинул для неё стул, а когда она присела и сам сел рядом. Официанты подавали суп, мать извинялась за то, что ей пришлось в последнюю секунду поменять один фарфор на другой, а рука Джексона опустилась под стол и прошлась по бедру Эллен О’Дэйр.
— Хочу после ужина показать Вам наш погреб с коллекционными винами, — он поворачивается к ней и даже очень сдержано улыбается, смотря ей в глаза, — проведу экскурсию и всё такое. Вам понравится.
[NIC]Jackson Graves[/NIC]
[LZ1]ДЖЕКСОН ГРЕЙВС, 20 y.o.
profession: студент гарвардского колледжа
[/LZ1]
[STA]так грубо? простите.[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/S7dUJ9F.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

Отредактировано Logan Rockwell (2021-12-14 03:02:43)

+5

13

— Обязательно. Но сначала я бы хотела увидеть коллекцию мечей и ножей Вашего отца. Мистер Грейвс, вы мне не откажете? — ее голос спокоен и строг. Никакого флирта, заискивающего взгляда, долгого вздоха. Она не пересекается глазами и не пытается сократить дистанцию.

Эллен думает мозгом в сегодняшний вечер и только мозгом, поэтому каждое ее движение четкое и точное. Лаконичное и верное, как заранее известные правильные ответы на тест.

Ей не нужно пытаться понравиться Грейвсу-старшему, но ей нужно произвести эффект полного фаталити — она идет к этому тем способом, которым имела лучше всего, отбросив секс — умом.

А еще потому, что знает: ей хватит здесь уже двух мужчин, с которыми она трахается. Компроментирующей связей на сегодняшний вечер достаточно, если не чересчур. О дальнейших она подумает потом. Когда удобно расположится на постели, снимет одежду, включая белье, и будет внимательно прокручивать в голове одно воспоминание за другим, чтобы собрать полноценную картину из отдельных частей.

Может, Эллен и не играла в шахматы, но прекрасно умела думать наперед и составлять план действий. Жаль только что следовала ему не неукоснительно.

Она едва касается взглядом плеча Джекса.

Это была ее ошибка номер один.

Ошибка номер два была оставить его руку на своем бедре, которую он опустил на него, пока они сидели за столом. Она чувствовала приятную щекочущую тяжесть, которая вереницей после вызывала моменты из прошедшей ночи.

Эллен ушла быстро.

Следует всю жизнь правилу:
Всегда уходить до того, как тебя попросят.
И еще: никогда не задерживаться.

Ей не хочется, чтобы у него были неверные ожидания. Она не собиралась нежиться с ним в постели, ей не хотелось готовить ему завтрак, даже мысль о том, что они могут провести совместный вечер вызывала в ней скуку и желание поскорее закончить со всем.  Мальчик хочет секс — мальчик получит секс. Пока их желания между собой совпадают, проблем не должно будет возникнуть.

О'Дэйр ему говорит, выходя в ту ночь из душа: я никогда не остаюсь.
Обозначает позицию так же, как и все что делает.

Она надевает платье на голое тело, натягивает стринги, не отворачиваясь от него, и уходит, не обещая ни вернуться, ни повторить.

Они оба знают, что это было не в последний раз.
К сожалению, думает про себя О'Дэйр по пути домой.

Сейчас ее улыбка проходит мимо него, адресуется Грэйвсу-старшему, потом — очаровательной супруге декана, сидящей напротив нее. Цирк. Но ей смешно в этом цирке, поэтому все равно.

Эллен тянется за бокалом, случайно роняет салфетку.

Наклоняется.

Дергает ладонь с бедра.

— Спасибо за помощь, Джексон, ты очень галантен сегодня, — встретиться взглядом, — Но я справлюсь сама, — взглядом прямым и строгим.
Эллен ему говорит: держи, блять, себя в руках.
Говорит: И держи их подальше от меня.
Ясно?

Потому что этот ебучий званый вечер — показ ее, самой интересной зверушки в зоопарке, — был похож скорее на сапёр, и куда ни глянь — везде подорвешься.

Ее ждало кресло декана Гарварда.
После — ректора.

И званые вечера один за другим, но смотреть и оценивать будут не ее, а она.

Виноград погружается в ее пухлый рот плавно. Надкусывает она его резко, после заглатывая весь.

Салфеткой промокнет губы.

Джексон и Нортон следят за ней.

— У вас замечательный сервиз. Если мне не изменяет память, подобным пользуется Елизавета II, – пальцы мягко проходятся по тарелке, прежде чем она вежливо кивает персоналу, который накладывает ей небольшой кусок утиного мяса.

Она знает, как пахнет утка, потому что однажды ей повезло ее попробовать в семнадцать у друзей.

А еще знает, что если после выпить пять бутылок пива и танцевать всю ночь напролет, утка вылезет обратно через рот.

— Возвращаясь к Джексону, — главным объектом исследования пусть и будет она, но О'Дэйр покажет, что ее присутствие в этом доме — это плюс, а не минус, и пользы от нее гораздо больше. Столько, сколько никто из Грейвсов не сможет представить, даже самый младший, — Меня расстраивает, как вы отзываетесь о его роли в спортивной сфере нашего университета, — локти, вопреки этикету, оказывается на столе, она скрепляет пальцы и опускает на них острый подбородок, — Может, на ваш взгляд в футболе нет ничего серьезного, но тренер с вами поспорит, и будет абсолютно прав. Спорт — то, что объединяет людей. Так же, как и искусство, боль, потеря и помощь. Спорт вдохновляет, выделяет и показывает силу.

Это не комплимент.
Почти.
— И в отличие от многих других, именно Ваш сын показывает ее практически в полную силу, демонстрируя мощь на поле. Вы знаете, что о нем говорят? — Эллен нанизывает кусок утятины на вилку, отправляя ее в рот. Глаза все еще на главе семейства, —  «Грейвс не выходит играть на поле, он выходит рвать пасти за очки».

Утка прожевывается легко, — Божественное мясо. Расскажите мне рецепт потом обязательно.

Отпивает. Возвращается снова к собеседнику взглядом, — Я бы не хотела быть против него. Вам разве хочется?

Это вопрос силы и вопрос авторитета.
Она прекрасно знает, кто в доме хозяин, но также — кто будет им через десять лет. Грейвс-старший потеряет власть и иссохнет, от него останется только былая слава и опыт, в то время как именно Джекс окажется на его месте за этим столом.

Эллен не видит себя рядом с ним в эти пять лет.

Но если у них есть пара месяцев — она постарается получить от этих месяцев всё.

[NIC]Ellen O'Dair[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/7NLaWIX.gif[/AVA] [STA]fuck. say it again[/STA]
[LZ1]ЭЛЛЕН О'ДЭЙР, 32 y.o.
profession: преподаватель в гарвардском колледже.[/LZ1]

Отредактировано Lottie Vexler (2022-01-04 20:16:13)

+2

14

Кейтлин набирает его в третий раз, когда он наконец-то тянет ползунок в сторону «ответить». Сразу же перебрасывает её на громкоговоритель и следом встречает её возмущенный, полный гнева и желчи голос, который твердил ему – с ней нельзя так себя вести и какое бы он не придумал оправдание, между ними «всё». Джексон не слушал, что его вроде уже бывшая девушка твердит, потому что сам в это время продолжил рассматривать фотки, которые вчера сделал, когда Эллен была в его душе. На серии однотипных снимков она совершенно не стесняясь намыливала грудь его мужским гелем для душа и огибала свои формы тонкими длинными пальцами. Грейвс прикусил нижнюю губу рефлекторно, когда приблизил фотку и стал рассматривать её гладкий лобок и раскрытые половые губы. Кейтлин спрашивала почему он молчит и сразу же давала ответ за него – ему нечего ей сказать, ему настолько на неё наплевать. Частично она была права. Джексон сильнее сжал, пульсирующий от прибывающей крови, член, полуспиральные движения руки становились всё быстрее, дыхание учащалось, во рту накапливалась слюна. Кейтлин расценила его сбивчивое дыхание как гневное сопение и продолжила о том, что он сам во всем виноват и пора бы ему уже начинать понимать, что такие девушки как она не будут позволять с собой так поступать. Рука скользнула в очередной раз вниз по твердому стволу, он шумно сглотнул пока взгляд прошелся по обнаженным бедрам О’Дэйр. Джексон вернул фотографию в обычный размер и провел пальцем по экрану, листая дальше, пока не остановился на той, где Эллен повернулась к нему спиной, показывая ему задницу во всё ещё не смытой с неё его сперме. Грейвс прикрыл глаза, вспоминая как брал её вчера раком и уже не замечая ничего, полностью погрузившись в воспоминания, начал быстро по всему члену надрачивать, телефон выпустил на подушку кровати и зажал второй рукой яйца, ощутив при этом резкое приближение оргазма.

— Fuck, — прохрипел он, кончая себе же на сейчас напряженный пресс живота. Кейтлин возмущенно повторила – «о да, Грейвс, фак, ты многое потерял». Единственное, о чем Джексон думал в контексте потери — это то, что в следующий раз он заставит О’Дэйр остаться.

Сейчас, сидя за столом и медленно проводя большим пальцем по её бедру, он смотрел на Нортона, которому не нравилось, что ему шептала его жена и думал о том, что не зря оставил Кейт на поводке – она ему ещё понадобится. Днем он перезвонил ей, после того как она истерично бросила трубку и сказал, что ему просто вчера стало плохо, натрусил всякой ерунды о том, что произошло уже сегодня на звонке и пообещал завтра с ней встретиться. «Только вдвоем, Джексон» — сказала она резко и с нажимом, имея ввиду, что никаких его дружков. Грейвс согласился, стирая салфетками сперму с живота и думая на самом деле о том, что произойдет ли их встреча завтра зависит от того как пройдет вечером ужин и не изменяться ли его планы вдруг. По отчужденному профилю О’Дэйр можно было сказать, что завтра он свободен. Другое дело, что сам Грейвс не принимал пока что это за окончательный вариант развития событий, хотя бы потому что его рука по-прежнему была у неё на бедре хотя она могла его одернуть в тот же момент, когда он её туда опустил.

Эллен смотрит на его отца, говорит что-то о ножах. Грейвс думает — суке нравится власть. Нортон перестает быть приоритетом? Декан кидает взгляд в их сторону, прижимая салфетку к губам и игнорируя, предложенную его женой помощь. Джексон, который секундами тому испытывал определенно резкое желание опустить морду Нортона в тарелку супа и заставить его ею захлебнуться, вдруг ощутил прилив совершенно других эмоций – ему стало смешно. Со всего. С надутого, как павлина, его отца во главе стола; с жены Нортона, которая пыталась быть нянькой своему мужу; с его собственной матери, глаза которой бегали между официантами и сервизом; и, конечно же, самого Нортона, который сейчас вдруг стал выглядеть ещё старше и ещё более уныло, когда у него чуть со рта слюна не стекала пока он наблюдал за О’Дэйр, пытаясь видимо выглядеть отстраненно, но теряя с каждым последующим взглядом свое самообладание. На лице Джексона растянулась улыбка, невольная, которую, впрочем, он сразу же подавил, отпивая немного воды из стакана.

Джексон делает глоток, а затем выдает, ставя бокал обратно на стол и слегка поворачивая к ней голову:
— Как Вам спалось этой ночью? — короткая ухмылка возникла на его лице, образуя складки на его щеке с одной стороны, — говорят было легкое землетрясение ближе к утру, — он придумывает на ходу, ему просто нравится наблюдать за её реакцией, — часов в три-четыре.
Она знает, о чем он. Только она.

Полная хуйня и абсолютно придуманная новость, которую, впрочем, подхватила миссис Нортон и добавила, что определенно что-то ощутила ночью. Джексон на секунду задержался на глазах О’Дэйр, еле заметно улыбаясь ей. Ему нравилась игра, определенно нравилась. Даже несмотря на то, что в следующий момент она сбросила его руку со своего бедра, четко давая понять, что ему нужно прекращать. Ему так и хотелось сказать что-то в духе – а вот ночью ты просила продолжать, ещё и ещё. Но он молчал, пытался давить свою довольную ухмылку и даже кое-как ответил на вопрос от Нортона о том, где он такое прочел. Все-таки это был самый интересный ужин за все те, что происходили в этом доме когда-либо с его участием.

— На сайте BBC… — О’Дэйр зажимает виноградину губами, ни Джексон, ни сам Нортон уже не думают о погодных новостях. Он на секунду подвисает, забывая, о чем он вообще говорил. Впрочем, Нортона тоже перестает интересовать тема, потому только миссис Нортон задает еще один подталкивающий вопрос в духе “ох, значит на сайте BBC?”, преследуя цель подчеркнуть для мужа верность и авторитетность источника, который подтверждал её слова о том, что она что-то таки ощутила ночью пока спала. Грейвс, отвиснув, поддакнул: — вроде там, да. В мыслях только одно заключение – она сделала это специально. Она точно сделала это специально. Игра продолжается?

Вопрос так и останется вопросом, потому как дальше происходит то, чего он совершенно не ожидает. Джексон сначала поднимает брови в удивлении, когда Эллен начинает говорить о футболе. Он смотрит на неё в не меньшем замешательстве, чем его отец. Вдруг за столом взгляды всех останавливаются на ней, затем скользят словно в медленном теннисном матче, на Грейвса старшего, когда тот, сузив глаза и слегка вздернув верхнюю губу, парирует:

— Я справлялся со своим сыном двадцать лет и продолжу впредь это делать. — Джексон не смотрит в сторону отца, но краем глаза замечает, как тот поднимает со стола приборы и начинает резать мясо на тарелке, продолжая ещё более невозмутимым холодным тоном: — Мисс О’Дэйр, я знаю своего сына лучше, чем кто-либо другой и эти качества определенно помогут ему в управлении нашим бизнесом. Он совершенно точно будет успешнее, чем кто-либо из нашей семьи, как только придет к правильным целям и направит всю свою энергию куда нужно, — он накалывает кусок мяса на вилку и заканчивает, - Он Грейвс, а Грейвсы всегда приходят к самым верным решениям.

И ни слова о футболе. Грейвс старший начинает жевать мясо и за столом возобновляются и другие разговоры тоже. Джексон, делая вид, что зовет официанта, еле слышно говорит ей с благодарностью:
— Спасибо.
[NIC]Jackson Graves[/NIC]
[LZ1]ДЖЕКСОН ГРЕЙВС, 20 y.o.
profession: студент гарвардского колледжа
[/LZ1]
[STA]так грубо? простите.[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/S7dUJ9F.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

Отредактировано Logan Rockwell (2022-01-18 03:02:50)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » use protection


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно