Сегодня в Сакраменто 30°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Конечно же, он не мог. На что только надеялась? Ответ был дан раньше, чем задан вопрос, но Алиса все равно спрашивала и просила.
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » [мы пахли ромом]


    [мы пахли ромом]

    Сообщений 1 страница 17 из 17

    1

    в ботинках — кубинский песок;

    república de cuba, may 2020

    Отредактировано Simon E. Marlow (2022-04-26 23:36:37)

    +2

    2

    Две секунды, чтобы решить — Куба.
    Две секунды, размером с бесконечность, глядя в его глаза, отвечая на вопрос «Куда?», который он задаёт, уже считывая ответ в твоих зрачках, улыбкой на губам — Куба.
    Две секунды, чтобы в одночасье бросить все, что было до, квартиру и пожитки, холодный кофе нетронутой чашкой на столе, вещи, разбросанные по комнате, мигающую лампу в кухне, — ты всегда забывала выключить свет, покидая жилище, будто с тонким намеком, что вернёшься, не станешь сильно задерживаться; прошлым вечером твои планы были совершенно другие, когда собирала спортивную сумку, бросая туда бинты и сменную одежду, воду, спирт, будто намереваясь остаться живой в конце грядущего боя; ты совершенно точно не осознавала, что закрывая на ключ свою съемную берлогу, ты больше сюда не вернёшься, и следующие, кого встретит мигающий свет лампы на твоей кухне, будут трое гостей, вышибающих дверь напролом, чтобы следом грязными ботинками, преодолевая расстояние от прихожей к спальне, стволами наперевес, кивая друг другу, чтобы прочесали параллельно кухню и ванную, коршунами пробираясь дальше, чтобы в конечном счете убедиться, что тебя здесь нет. Искать хоть малейшую подсказку, переворачивая все вокруг, копаться в белье, мусоре, просматривать газету, брошенную на столе; прямо там, рядом с холодной кружкой кофе, к которой ты так и не притронулась. Тони и впрямь очень хочет найти тебя, правда?
    Коршунами рыская в поисках последних следов, выуживая намеки на твои последующие шаги, ты знаешь, что они перевернут весь твой дом; но разве ты можешь называть эту квартиру своим домом?
    Нисколько.
    Место с холодными стенами.
    Место с холодной постелью.
    Место, не согретое и толикой тепла. С кубиками льда на дне ванной, у самого слива. Разбитым зеркалом. Каплями крови, дорожкой ведущей к аптечке. Это место способно быть твоим домом?

    Улыбкой на твоих губах, когда бьется стекло под чужими ботинками.
    Ты говоришь ему «Куба».

    Пальцами, пробежавшись по его коленям, соскальзывая к ладони, чтобы пробраться глубже, ласково сплетаясь; тогда как в съемной квартире переворачивают матрас, все вещи из шкафчиков сбрасывая на пол.
    Ты говоришь ему, «Куба».

    Подаваясь ближе к нему, ласково проводя кончиком носа по его щеке, поднимаясь снизу вверх, лаской губами с его кожей соприкасаясь; когда в квартире бьется посуда, переворачивается обеденный стол, рвётся постельное белье, подушки, матрас.
    Ты лаской шепчешь ему «Куба».

    Сворачивая к его губам, чтобы ближе к нему, мягкостью накрывая, перехватывая верхнюю, мягко втягивая ее, с наслаждением посасывая, отпуская и тут же целуя, не давая ускользнуть от себя ни на секунду больше; тогда как в квартире не находят ни единого намёка о твоем текущем местоположении, коротким звонком оповещая босса, «голяк, здесь только аквариум с рыбой» — маленькая золотая, которую тебе однажды подарил Тони и с тех пор ты присматриваешь за ней, таская с собой из лачуги в лачугу, пару раз желая слить ее в унитаз, но так и не решившись убить столь невинное создание; здесь, в аквариуме, инсталляция потопленного корабля с сокровищами на дне карибского моря; здесь, на дне аквариума Тони найдёт так много подсказок, но разве ты думаешь об этом, когда губами соприкасаешься с Элом, с жаждой своей едва ли совладая,
         так сладко шепча ему «Куба».

    На мотоцикле сделав совсем небольшой перевал, следом — в мотель, уже другой, значительно дальше от забегаловки, что осталась кровавыми следами на ваших ладонях — смыть по пути, в сортире одной из бензоколонок, чтобы не привлекать к себе чрезмерного внимания, тогда как вы и без того совершенно точно выбивались из виду.

    В мотеле снять номер, из таксофона набрать своего связного — вам нужны липовые паспорта и несколько смятых купюр. Договариваешься о встрече через шесть часов, из которых — четыре уйдёт на дорогу.

    И всего лишь два часа — на друг друга.
    Вам хватает едва ли.
    Горячий душ, перевязка, ласка прикосновений, следом — на выход, занимая своё место позади него на мотоцикле, прижимаясь ещё влажным телом, шепчешь ему «поехали».

    Следом, быстрыми картинками перед глазами, калейдоскопом пейзажей, кровавый закат встречая в дороге, вы въезжаете пригород Сан-Хосе.
    Здесь, сворачивая у азиатского гастронома, по узенькой дороге, к приземистому зданию на заднем дворе супермаркета, глуша мотор в кромешной тьме, которую разъедал один тусклый свет фонаря.

    Небольшой фургон чёрного цвета, конечно же совершенно неприметный, но других канонов твой друг не соблюдал.
    Мигает дважды битыми фарами.
    На фургоне — брендирование супермаркета, слоган, логотип, улыбчивые люди, предлагающие купить лучшие предложения по дешевке. 

    Без лишних слов, спускаешься с байка, сразу к фургону. У него стоит темная фигура, выжигая последнюю затяжку из сигареты. Низкорослый, но крепкий, с испанскими корнями, однажды он представился тебе как Пабло, но ты точно знаешь, что его имя такая же фальшивка, как и все, чем он занимается.

    «За тебя объявлена награда», его голос с хрипотцой ты узнаешь среди многих других.
    «Тогда тебе следует поторопиться, чтобы застать меня врасплох», останавливаешься напротив.
    Он мог бы сдать тебя с потрохами, имел на это все карты, кроме главной — однажды ты очень крепко выручила его, следом выстроив весьма тесные /по своим меркам/ дружеские отношения, такие что поддерживала разве что звонком раз в несколько лет радиомолчания.
    «Один-ноль», усмехается, ловя на твоём лице не скрытый намёк на улыбку, и раскрывает руки в стороны, принимая в свои скромные объятия. «Рад, что жива».
    «Рада видеть тебя живым, чудила», улыбаясь, обнимаешь, следом отходя чуть в сторону, чтобы дать обменяться взглядами Элу и Пабло.
    «Я так понял, эту крошку мне обмыть», кивает на байк позади.
    «Теперь это твоя проблема».
    Пабло был особым любителем обмывать жестянки вроде украденных тачек и байков, поэтому тут же дал знак своим подельникам, чтобы занялись делом, а сам, приглашающим жестом указал на приоткрытую дверь фургона.
    «Ну, залезайте, путь не близкий».

    Путь был до его «фермы», где-то на окраине города. В совершенно оживленном, но не таком многолюдном, жилом районе, в доме, что стоял прижатый к другим таким же, приземистым, в два этажа.
    «Паспорта догоняют мои ребята, вырастил настоящих профи, а вон в тех сумках вам всего по мелочи собрал, вроде одежды на первое время и небольшой кэш».
    Сумки были как раз под вашими ногами. Пытливо раскрыв ее, помимо перечисленного ты обнаружила аккуратно сложенное холодное и огнестрельное.
    «Да, и несколько игрушек вам в дорогу».
    «Нам в аэропорт». 
    «У меня там свои люди, пропустят».
    Киваешь, хмыкнув.
    «Вы вообще как, голодны?», интересуется, когда машина остановилась. «У нас там тортилья и паэлья стынет, Паулина сегодня на кухне».
    Взглядом к Элу, улыбкой спрашивая его.
    Пойдём?

    +2

    3

    пара остановок для передышки. в мотеле, чуть похуже того, что был первым на их пути.
    с теплом — гораздо ощутимее, чем было между ними в самом начале дороги туда.
    ему хочется повернуть голову вправо, чтобы посмотреть на неё; как она смотрит в зеркало заднего вида, или в пассажирское окно. просто заметить её. без причины. но вместо этого ощущает её ладони на его грудной клетке.
    сердце, что заходится от прикосновений — нерушимо сдаёт его с потрохами.

    пара остановок, чтобы снова перекусить всухомятку.
    перевязать раны.
    коснуться её губ в поцелуе возле мотоцикла, забираясь пальцами по скуле вверх;
    к волосам, притягивая к себе за затылок.

    пара остановок, чтобы рассказать друг другу что - то, но точно не самое главное.
    ни к чему в этой суете.

    пара остановок, чтобы снова по кругу — бегом.

    скорость в его глазах отражается безумный огнём. таким, который он когда - то видел в глазах своего брата, как две капли воды похожего на него. брата, о котором он вспомнил впервые за долгое время [так ему казалось, на деле же - никогда о нём и не забывал], расслабляясь в объятиях женщины, что сейчас сидит позади него, обнимая, пальцами впиваясь в его грудную клетку; вспомнил, говоря о нём, будто о живом человеке. будто не произошло ничего. тот день резко встаёт перед его глазами реальными цветными картинками. также резко, как он вдаривает по тормозам, заставляя железного коня затормозить, оставляя длинный чёрный след на асфальте.
    резко — дыханием сбивается.
    айю — ладоням по рукам, мол, всё хорошо, девочка, не волнуйся.
    пара секунд — на выдох и вдох.
    пара ничтожных секунд.
    склонится к её пальцам, чтобы губами коснуться.
    молча. не объясняя ничего.
    вполоборота головы — только не спрашивай сейчас. чуть позже.
    когда настанет время.
    чуть крепче сжимает её пальцы, поворотом ручки мотоцикла — унося их вдаль.

    я бы не отказался от горячего.

    марлоу озвучивает, кажется, мысли их обоих. столько часов в пути, они буквально могут валиться с ног. голубоглазый кивает айе, и улыбается одним уголком губ новому знакомому. пабло напоминает того самого испанца, который танцует на площади в столице каталонии, добродушно улыбаясь людям, но вместо этого у него за спиной сумка для айи и саймона с оружием наперевес.

    ты ведь саймон, да?

    пабло очень аккуратен в своём вопросе. довольно - таки тихо, когда они ушли вошли в дом, и остались вдвоём, без айи. короткий кивок головой, затем переводя на него взгляд, не предвещающий абсолютно ничего хорошего. пабло кивает в ответ, чуть приподнимая ладони в примирительно жесте. выдохни, марлоу, ты ведь в их доме; и ему ничего бы не стоило расквасить лицо этого смелого паренька в мясо, задай он ещё хоть один ненужный вопрос.

    с паспортом было проблематично. айя сказала, что тебя зовут элиас.
    это второе имя. я выступал под ним в ринге.
    знаю - знаю, ты тот боксёр, который убил лэмбарда. я смотрел тот бой. ты тот ещё зверь, парень.

    пабло усмехается, похлопав саймона по плечу.

    кстати, по моему, "саймон марлоу" звучит мощнее.

    айе стоит войти именно на этой фразе. взгляд голубых глаз, направленный в её — карие. пожалуй, им стоит поговорить. только он не уверен, что нужно прямо сейчас. пожалуй сначала — познакомиться с семьёй пабло, обменяться дружескими улыбками и рукопожатиями. кажется, этого очень не хватало в жизни саймона. лёд в сердце растапливается очень постепенно, вкидывает какие - то фразочки, когда они ужинают. смеются все вместе. ему нравится периодически поворачивать голову к айе, ловить ей взгляд и касаться руки ладонью. в районе плеча, запястья и пальцев. нравится вкус красного вина. нравится, как к нему подбегает маленькая кудрявая девчонка, обращая на него свои огромные глаза и утаскивая за руку на задний двор. саймон поддаётся с удовольствием, доедая тортилью прямо на ходу, отмечая во весь голос:

    ох уж эти кудрявые девчонки!

    она велит ему усесться прямо на траве возле крыльца на заднем дворе, марлоу садится без всяких вопросов. та молча садится напротив него, взглядом искренним в его глаза заглядывая. просит его ладонь. что - то рассматривает на ней. какие - то линии. ведет пальчиком в абсолютной задумчивости, которая даже не свойственная такой малышке. бурчит что - то себе под нос. хмурится, выискивает что - то в его ладони. марлоу усмехается, а она всё молчит.

    ты любишь приключения и совсем не сидишь на месте!

    вот такое заключение выдаёт ему девчонка, и он соглашается с ним так просто. улыбается ей. кивает головой.

    это уж точно. ты узнала это по ладони?

    будто спросил что - то совершенно глупое и детское, закатывает глаза.

    ну, конечно! вот же — смотри.

    показывает, объясняет, очень увлекается этой темой ровно до тех пор, пока на заднем дворе не появляется айя. марлоу переводит взгляд на неё. моментально, не нужно и секунды. девчонка поднимается и весело убегает обратно на кухню.

    присядь.

    коротко, но мягко, утягивая её за пальцы к себе. ложится спиной на траву. сплетает пальцы с её, боком ощущая тепло её тела. закуривает и совсем не торопится говорить.

    элиас — это второе имя. мне казалось, что для ринга оно подходит больше. поэтому всегда представлялся так.

    выдерживает короткую паузу. взглядом на звёзды, затем разворачиваясь к ней, повернувшись на бок, чтобы взглядом по её профилю.

    саймон.. меня саймон зовут. саймон марлоу.

    так странно открываться перед ней, потому что кажется, что она - то уж точно знает о нём всё. именно так на уровне ощущений.
    касается пальцами её кудрявых волос.
    кончиком носа поддевает её в нежности.

    прости.

    +2

    4

    Едва только стоило пересечь порог дома, как ты почувствовала на себе все тепло семьи Гонсалес. Будто долгожданную гостью, тебя сметает волной детской радости и уносит в совершенно неизвестном направлении, хватая за ладони, кружа вокруг старшей бабули, которая едва поднялась со стула; дальше — по всей гостиной, знакомя тебя со всеми дальними родственниками, которые совершенно неожиданно гостили этим вечером в радушном семейном гнезде; следом — на кухню, там Паулина, с которой ты очень хорошо знакома; едва ли успеваешь с ней поздороваться, обняться, спросить как дела, как тебя тащат подальше от кухонной волокиты, ведь в стенах утвари совсем не весело, и нужно успеть сделать так многое, что трое ребятишек в совершенном восторге тащат тебя на верхние этажи, чтобы показать свои комнаты, ты ведь не проведывала их уже столько лет.
    «Я научилась ездить на велике
    «А я делать фокусы
    «Кому нужны твои фокусы, я умею стоять в планке, Айя смотри, на одной руке могу
    «А отжаться не можешь! А Гектор может
    «Я тебе покажу Гектора!!!»
    И понеслась, брат бежит за сестрой, чтобы проучить, ты хихикаешь, совершенно не способная сдержать смех, мягко останавливаешь его за руку, просишь «Перестань, Мигель, она же твоя сестра», смотришь на него, парня десяти лет, ты помнишь его ещё совсем крохой, когда держала его едва дышащее тело, спасая от кровотечения. «Посмотри на себя, ты ведь совсем взрослый», пальцами скользишь по его плечам, ласково поглаживая, твои слова ему нравятся и он неосознанно распрямляется в спине, фокусируя на тебе свой взгляд.
    «Знаешь что?», чуть склоняешься к пареньку, и он подаётся ближе, будто собираясь внимать настоящей тайне. «Я в твоём возрасте так не могла», ты вообще спортом не занималась, только морды набивала во дворе школы.
    «Да лаааадно???», курчавая копна влезает между вами и темные глазёнки так и цепляются за твои зрачки.
    «Хорош подслушивать, Рия
    «Не умела! А зато сейчас умею вот так!», подыгрывая и совершенно забываясь в детской суете, подхватываешь ее на руки, переворачивая шестилетку вниз головой, когда та верещит от восторга, умоляя тебя отпустить.
    «Тооочно??», расхаживаешь с ней по комнате, надежно зафиксировав ноги на своём плече, при этом легонько покачивая ее тельце из стороны в сторону.
    «Даааааа!!!»
    Улыбаясь, отпускаешь девчонку, и та хохочет как не в себя, в то время как младшенькая подбегает, требуя «А теперь меня, меня!».
    Улыбаясь, хватаешь ее за ручку, покрутив вокруг своей оси и передавая в надежде руки брата. «Мигель, твоя очередь!», потрепав его по волосам и оставляя ребятишек резвиться за своей спиной, чтобы отправиться на долгожданные поиски Эла.

    Находя его на первом этаже, в гостевой, с чуть прикрытой дверью.
    «Эй, Пабло, тебя тут не обижают?», улыбаешься, до сих пор слыша перезвон детского смеха в барабанных перепонках. «Если что, я могу договориться с этим парнем», пальцами находишь его ладонь, сплетаясь и прижимаясь в бок, когда он так по-хозяйски кладёт тебе руку на плечо, приобнимая. Тебя сейчас совершенно не узнать, мягкая и такая расслабленная, с улыбкой, что не сходит с губ, жмёшься к Элу, легонько целуя его за скулу.
    Друг улыбается, мол, и сам кунг-фу знает, следом — зовёт за стол, махнув в сторону столовой. 

    Дом был небольшим, двухэтажным, но вмещал в себе достаточное количество комнат, чтобы позволить себе отдельную комнату под приём пищи. Все как в американской мечте, которой так грезил испанец.
    За столом шестеро взрослых и четверо детей. Старший сын присоединился чуть позже, выйдя как раз из мастерской, долговязый и всегда чумазый, каким ты его и запомнила. «Вито, у нас гости! Немедленно умойся!», причитает мать, когда ты не сдерживаешь себя, чтобы едва дожевав, броситься ему в объятия.
    «Ах ты паршивец», с теплом в голосе, крепко его сжимаешь; этого парня ты провела сквозь огонь и воду, когда он так неудачно увязался за тобой, считая что способен остаться незамеченным. «Только посмотри как вымахал!».
    «Меня уже перерос!», с гордостью поддерживает Пабло, попивая вино.
    «Я буду выше в его возрасте!», встревает младшая, перетягивая все внимание на себя и ты не сдерживаешь улыбок, возвращаешься на своё место, давая семье провести такой привычный для себя разговор; во всем внешнем гомоне и смехе, давая вам двоим немного времени на друг друга, когда ты чуть ближе к Элу прижимаешься, губами мягко к его щеке, ласково соприкасаясь в поцелуе; теплом обдавая в мягких прикосновениях, кончиком носа по его коже, легонько потеревшись, будто спрашивая «все в порядке?», и тут же получая от него мягкий импульс «да», в ответном прикосновени. 

    Вот так, всего секунда, две, три, которые вы пробыли в объятиях друг друга, отрезав себя от целого мира и того семейного шума, что смехом и громкими фразами вновь возвращает вас в реальность.
    А там — девочка с курчавыми волосами, настойчиво уводит Эла за руку и ты с улыбкой отпускаешь его ладонь; совершенно точно — не сразу, проводя по пальцам, мягкостью на подушечках, нежностью по коже; вот так, ненадолго, отпуская его, желая вернуться в его тепло как можно скорее.

    «Она хочет судьбу его разгадать», совершенно неожиданным образом обнаруживаешь Бланку на его месте.
    «Но зря старается, я-то уже все знаю», хитро прищуривается, пожевывая лепешку.
    «И мою знаешь тоже
    «А что там знать!», всплескивает руками. «У вас одна судьба на двоих!».
    «Дочка, помоги мне на кухне!», Паулина очень удачно освобождает тебя от детского внимания, хотя ты была не прочь продолжить разговор.
    Взглядом сталкиваешься со старшей бабулей и та, считав твой невысказанный вопрос, с тёплой улыбкой кивает в сторону стеклянной двери во внутренний дворик.
    Благодаришь ее коротким кивком, следом — направляясь на выход, точно зная, кого там найдёшь.

    «Привет, незнакомец», ложишься рядом, сплетаясь с ним пальцами. Теплом к его боку прижимаясь, прикрывая глаза ненадолго, совершенно расслабляясь в этот момент.
    Носом втягивая дым от его сигареты, полной грудью, будто так давно этого ждала — когда вы останетесь наедине друг с другом.
    Слушаешь его, улавливая серьезность в голосе. Раскрываешь глаза, зрачками мягко цепляясь за его, не отвлекая и не прерывая, чтобы после улыбнуться ему так мягко, будто для тебя ничего и не изменилось; податься вперёд, губами к уголку его, ласково целуя, тихо произнося
         «Саймон», смакуя его своим язычком, обволакивая в мягкость и любовное тепло,
         «Сай», зовёшь его, хотя он и без того был так близко к тебе, до невозможности близко.
         «Тебе придётся привыкать к новому имени, знаешь? Новые паспорта почти готовы», улыбаясь в его губы, мягко целуешь, «Может быть — Арчи, м? Арчибальт», целуешь его ещё раз, не отказывая себе в такой совершенно несуразной шутке, «Или Петрос, Пьетро!», смеёшься в его губы, целуя ещё раз и еще; «Или Антуан, представляешь?», совершенно точно твои шутки не впопад, но ты не способна так быстро остановиться, зацеловывая его, смеясь и наваливаясь всем телом, следом — губами забирая его в протяжный поцелуй;
         вот так, резким контрастом от веселья к трепету, нежностью его задерживая у себя, не сразу отпуская, чтобы после «Сай», тихо, так тихо в его губы шепча, «говорят у нас одна судьба на двоих».
    Веришь?

    Отредактировано Aya Marlow (2021-12-28 00:15:15)

    +2

    5

    айя выпускает его ладонь не сразу. и этот микрожест отпечатывается в его сознании. будто в замедленной съёмке — подушечками пальцев по её ладони; медленно ускользая. успевает только потянуть её к себе, чтобы коснуться губами её указательного пальца. несколько раз. очень легко, но до безумия трепетно. до вселенского пиздеца трепетно, если честно. поднимает взгляд ясно - голубых на неё. кивает головой, мол, будет ждать её на заднем дворе. она понимает без слов его.
    так важно.
    так, чёрт раздери, нерушимо.
    будто так всегда было.

    кудрявая девчонка рисует линии на его ладони. он смотрит на неё и улыбается. так просто, как не улыбался очень давно. практически без причины. дети так непосредственны. так увлечены. так чисты, чёрт возьми. невольно стараешься им соответствовать. невольно начинаешь вести себя по - дебильному; разговаривать другим голосом, словно этот им непонятен. к ним хочется тянуться. следовать за ними. особенно, когда они говорят что - то серьёзное, как им кажется. например о том, что с айей они связаны очень крепко.
    дети истину доносят. в лучшем её проявлении. сомневаться — просто нельзя.

    потому носом ведёт по её скуле, вдыхая запах жадно. любимый запах. улыбается ей, прикрывая глаза. утыкается в её шею, накрывая её тело своими объятиями. отпускать ни в коем случае не хочет. хочет вот так спокойно лежать и слушать её. слушать, как произносит его имя. то самое, которое он с трудом выносил всю свою жизнь. хочет его слышать из её губ. её голосом. её интонациями. будто ничего не произошло, будто это всё ерунда и совершенно неважно. вспоминает их разговор с братом в тот день, когда они решили, что с саймоном покончено. вспоминает слова про блядского кошака. на контрасте с этим — айя зовёт его фантастически нежно. откликается; отзывается.
    нравится даже.

    из твоих губ это имя звучит совсем иначе.

    чуть приподнимается к ней, опираясь о землю локтем. отхватывает порцию шуток от робинсон и смех в его губы. улыбается ей невпопад, потому что ловит её поцелуями, кстати, тоже невпопад — какая незадача.

    если в твоём будет написано "хуанита" я согласен на всё, детка.

    не даёт ей сказать ни слова, впиваясь в её губы настырным поцелуем. наседая, в момент перещелкивая в сознании картину, как она перебирается к нему на колени в забегаловке. мягко отдаляется, понимая, чем всё может закончиться. ну, в конце концов, они в чужом доме. но с другой стороны — ситуация показала, что тормоза у них явно отсутствует, когда речь идёт друг о друге.
    ложится обратно на землю; взглядом упираясь в звёздное небо. даже не знает, что хочет там разглядеть, просто понимает, что на кадьяке он себе этого позволить не мог, хотя звёзды там светят гораздо ярче. глазами там хочется впиваться лишь в глубину бушующего океана, стараясь разглядеть, что же там происходит — за его горизонтом. марлоу с удовольствием вспоминает время на аляске, ещё и потому, что айя там тоже была. помнит их встречу до самых мелких подробностей.
    каждую их встречу помнит.

    я знаю.

    очень тихо отвечая ей, будто боясь спугнуть этот трепет между ними. поворачивается к ней лицом.
    думаешь, он не знает этого? думаешь, не чувствовал никогда? ооо, эти ощущения очень сильные. их очень сложно не заметить или не разглядеть. саймон просто позволял им быть, но не позволял им захватить себя. тогда было не время, хотя чёрт его знает, когда наступает то самое время. в любом случае, сейчас — он с головой в этих ощущениях. не хочет бежать от них. не хочет скрываться. хочет смотреть на неё вот так — влюблённо, точно уж. хочет касаться пальцами её щеки. мягкостью проводя. губами прикасаясь к виску. не отнимая губ после.

    всегда знал, девочка.

    да. хочешь верь, а хочешь не верь — ещё тогда. в то время, когда на его квартире вы сходили с ума друг по другу. когда узнавали друг с другом — себя. когда изучали в прикосновениях. рук; губ; укусов. когда взглядом по её глазам — и тут же срывает резьбу. когда замечал, как меняется её взгляд. как из маленького котёнка, превращается в кошку. не взрослую ещё, нет. но так отменно умеющую взглядом пройтись по нему. губу нижнюю закусить. конечно, он знал. чувствовал это всегда. улыбается ей коротко, тут же переводит взгляд на входную дверь и поднимается, чтобы сесть поудобнее.

    выберите по одной карте каждый.

    деловитый вид этой девчонки заставляет его засмеяться, вот только смех тут совсем не в кассу, мистер марлоу. и она даёт ему это понять, подняв серьёзный взгляд на него, нахмурив брови и даже цыкнув. саймон удивляется, приподняв ладони на манер примирения.

    не шути с ней, детка. иначе — кукла - вуду.

    он шёпотом это скажет айе, прямо на ухо практически, где - то в районе её плеча останавливаясь. и выбирая крестового туза. быстрый взгляд на часы, затем к айе — кажется им пора.

    +2

    6

    Веришь.
    Находясь в его объятиях, ласково прижимаешься всем своим телом, тепло разделяя, кончиками пальцев по его коже гуляя, от плеча к шее, мягкостью на самой поверхности.
    Веришь.
    Глазами к его, зрачками так привычно сталкиваясь, магнитом — ближе, улыбкой по его губам, соприкасаясь в мягком поцелуе.
    Веришь.
    Находясь так близко к нему, не способна прекратить ту ласку, что мягким переливом от твоих пальцев — струится в ласковых прикосновениях, по шее вверх, к скулам, сворачивая к его губам, чтобы легонько поддеть за нижнюю.
    Вот так.
    Мягко и совершенно игриво, не давая ему и шанса увлечься небом, коготками по его скулам, ты возвращаешь его взгляд на себя.
    Хочешь его — всего.
    Тело, душу, внимание.
    Все.
    Зрачками цепляясь за его, тянешься.
    Ответно на его «всегда знал».
    Замирая в ласковом трепете от его «девочка».
    В секунде до его губ.
    Взгляда не отводя.
    «Всегда знал», вторишь ему, неосознанно. Будто в мыслях, а на деле произнося вслух.
    Вот так.
    Ты теряешь голову, находясь с ним рядом.
    Вот так.
    Ты хочешь замереть с ним на ещё несколько долгих мгновений, каждое новое возводя в бесконечность.
    Вот так.
    Ты чувствуешь его, ловишь вдох одними губами, наслаждаясь каждой секундой такой необходимой для вас близости.
    Вот так.
    Ты любишь.
    Черт возьми. Именно так, ты — любишь.

    Лаской на поверхности его губ, ведёшь аккуратно, без слов, тогда как каждое прикосновение трепетом обещало связать вас целой вечностью.
    Позволяешь себе расслабиться, отдаться этому мягкому потоку, что электричеством меж пальцев, губ, зрачков, — тянет к нему —
               ещё ближе.

    Вот так.
    Лаской и трепетом, целуешь его, не сразу отдаляясь, хотя сама почувствовала присутствие маленькой гостьи.
    Гостьи, в вашем укромном мирке, пока ещё совсем крохотном и не имеющим четкой геолокации, отметки на карте, адреса проживания, прописки.
    Гостьи в вашем доме, ведь дом ваш совсем близко друг к другу;
              дом ваш — там где сердце.

    «Выберите по одной карте».
    Улыбаешься в ответ на реакцию Сая, прижимаешься к нему боком, не отпуская даже сейчас. Не хочется терять ту связь, что сплелась меж пальцев, магнитом притягивая друг к другу.
    Вот так.
    Ладонью по его спине, проглаживая мягко, сверху вниз, следом цепляясь за одежду, останавливаясь где-то на пояснице. Замирая там, чтобы другой ладонью потянуться навстречу открытой колоде, вытаскивая карту наугад.

    «Пиковая дама и крестовый туз», задумчиво проговаривает девчонка, поднимая на вас свой серьезный взгляд.
    «Комбинация Гекаты. Время испытаний, вознаграждением либо все, либо ничего». На полном серьезе произносит милое курчавое создание, не моргая и заставляя поверить в каждое своё слово.

    «Справедливая богиня Луны и Чародейства», отпуская Сая, чуть приближаешься к девочке, заглядывая в ее глаза, «наши помыслы чисты перед ней, но ты все равно замолви за нас словечко, хорошо?», улыбаясь целуешь ее курчавую макушку, чтобы вернуть ей привычное состояние шебутной девчонки, и та моментально меняется, хихикая и убегая обратно в дом. Оттуда же вам махнул Пабло, призывая присоединиться в подвале.

    «Пойдём», мурлыча Саю, ныряешь ладонью в его и, сплетаясь пальцами, уводишь вслед за собой.
    За большой стеклянной дверью снова гостиная, но вы сворачиваете в сторону, уходя вдоль по коридору, следом — небольшая дверь направо и спуск в подвал — довольно просторный, потому что Пабло приложил сюда руку и расширил помещение раза так в два, разделив на три комнаты: одна для дел, другая для покера, третья в ремонте. «Хочу сюда плазму и приставку», делится своими планами Вито, закидывая на плечо почерневшее от чернил полотенце.
    «Будет тебе плазма!», прерывает его Пабло, у которого наверняка были свои планы на счёт третьей комнаты.
    «Ладно, давай доки, у них скоро вылет», машет парню, чтобы поторапливался. Тот поспешно достаёт паспорта, вручая каждому.
    «Делал на совесть, хоть и поспешно», комментирует Вито, усмехнувшись тебе.
    «За качество ручаюсь», поддерживает его отец. «Ещё у меня на месте должник, поможет вам пройти контроль».
    «Труба нужна?», киваешь ему, «Вито», тот без лишних слов ныряет под стол, шерудя коробками. «Б/ушный, чистый».
    «Порядок», берёшь его, проверяя на заряд.
    «Вот этот парень, Мигель, поможет вам пройти», показывает вам его фото, «Вито скинь всю инфу», снова распоряжается отец. «Я не шибко шарю в этой технологии, но парень у меня молодец».
    Вито даже виду не подал, что услышал похвалу, шуршанием пальцев по гладкому экрану и спустя несколько секунд приходит уведомление о новом контакте.
    Все остальное вас ждало в сумках на полу фургона, припаркованного рядом с домом.
    «Паэлью завернуть с собой?», улыбается душевный Пабло, уводя за собой вверх по лестнице.
    «Спасибо, дружище, но мы наелись на два дня вперёд».
    Следом попрощались с хозяйкой дома, бабулей, детишками и уже на пороге, с самим Пабло, который вручил ключи в ладонь Саймону.
    «Берегите себя», напоследок произносит, пожав руку. «И ждём в гости в любое время». Тебя обнимает на прощание, а ты целуешь его в щеку, тихо произнеся «спасибо».

    Следом — заводите фургон, чтобы отъехать на небольшое расстояние, останавливаетесь где-то на окраинах города чтобы переодеться в более подходящую одежду. Но прежде — ладонью по его плечу, мягко к шее, расслабляя ее своим прикосновением, аккуратно к скулам, потянувшись к нему навстречу, чтобы в губы произнести
    «Куба?».

    +3

    7

    следует за ней.
    чуть задерживается, чуть позади, чтобы носом к её шее сзади, практически незаметно. секунду — в замедленную съёмку, где он просто вдыхает её запах. где поднимает взгляд, и плевать, что глазами ведёт лишь по затылку. где допускает короткую улыбку одним уголком губ: она рядом. совсем близко. пальцами сплетёнными. мягкими касаниями; будто друг в друге рождаясь заново. узнавая, себя и её. хотя казалось всегда, что наизусть сам себя знает. признавая. будто зверь — другого зверя. впуская в свою стаю, чтобы навсегда нерушимой защитой. чтобы друг в друге — и больше ни в ком.
    задержать её ненадолго, прежде чем спустятся. задержать на тёмной лестнице, ведущей в подвал, заставляя развернуться к нему. задержать, чтобы ладонью провести по щеке, поднимаясь выше, забираясь в кудрявую копну волос ближе к затылку. задержать, чтобы лбом коснуться её лба, прикрывая глаза. по кончику носа проводя своим. улыбаясь. не касаясь её губ в поцелуе, не позволяя им окунуться в это сполна. микросекунда, но такая нужная.
    следует за ней.
    ведёт её за собой.
    меняя друг друг местами, но нерушимым безумием — вместе.

    саймон?
    обернуться, когда казалось, что формальности уже завершены, когда дело сделано и единственное, что им осталось — это прыгнуть в фургон и уехать. обернуться, когда рука уже по - хозяйски обнимает айю за шею, этим же жестом притягивая её к себе.
    береги её.
    ещё раз, видимо, для лучшего усвоения урока. ещё раз, делая акцент на ней. марлоу не ответит, только задержит взгляд на пабло, и даже кивнёт - то едва заметно. прости, малыш, но это не твоё дело. он благодарен за помощь, гостеприимство и всё такое — марлоу ведь руку ему пожал, чем не знак благодарности? но впускать кого - то в только их мир не входило в планы голубоглазого, поэтому лишь короткий кивок. поэтому айю чуть крепче к себе, когда разворачивается обратно, целуя в макушку, и наконец удаляясь в закат. как - то по - киношному — хорошо. будто позади остаётся весь пиздец, свалившийся им на голову. будто вперед только пальмы и чёртово светлое будущее.

    они проедут несколько десятков километров, прежде чем остановятся на обочине, особенно не выбирая место. ничего вокруг. только усталость взглядов. но и те — друг на друга. он с удовольствием следит за тем, как она снимает с себя одежду. следит, пока застегивает пуговицы тёмно - красной летней рубашки. знает, что её трудно смутить, и потому не отказывает себе в этом удовольствии. пройтись взглядом по её телу. чуть задерживаясь на шраме в районе её живота. ладонью накрывая тонкую нить этой отметины, когда она подходит к нему. пальцами касаясь, плевать, что забирается под ткань. хочет её — ближе. да, настолько близко. рассматривая её глаза, когда та кошкой тянется к нему навстречу. рассматривая и теряя реальность в этом моменте. сейчас только взгляд её тьмы — столкновением с его поднебесными. пропуская выдох. прикрывая глаза раньше, чем коснётся её губ в коротком поцелуе. затем — до сведённых бровей в удовольствии. — ты говоришь по - испански? - будто бы обеспокоенно, на деле же допуская улыбку в их разговор. — поехали. - провожая её прикосновением ладони к пояснице, намеренно соскальзывая ниже. слишком по - хозяйски. простишь ему это?

    марлоу кидает сумку на плечо. айю берёт за руку. формальности в виде прохода по разным коридорам аэропорта с досмотром, они минуют — спасибо пабло, он действительно постарался. довольно быстро оказываются в самолёте. сумку закидывает наверх, после занимают своим места. взгляд в иллюминатор, после голову поворачивает к айе. виском касаясь спинки невыносимо неудобного кресла. едва слышно: — иди сюда. - притягивая её взглядом, чтобы когда окажется близко забрать в поцелуй. мягкими касаниями по верхней губе, не желая отдавать ей это право. срываясь на улыбку, после целуя её в щёку, чуть задерживаясь.

    шумом в ушах, когда самолет набирает высоту. нормальное явление, а потому марлоу не обращает на это никакого внимания.
    сбившимся дыханием. ну и что, правда ведь? так бывает, когда резко изменяется давление.
    тщетными попытками уснуть.
    головной болью разрываясь, но не подавая вида.
    закрывая глаза.
    проваливаясь.
    просыпаясь.
    что - то не так.
    сорвавшимся с цепей пульсом.
    зашкаливающим сердцебиением.
    лихорадит.
    глубоким дыханием.
    холодным потом на лбу. по всему телу.

    айя. - едва слышно, с трудом открывая глаза. — детка. - позвать ещё раз чуть громче, по крайней мере так ему показалось. вдохнуть глубоко, не сразу заговорить, переводя дух, будто бы. — там в сумке аптечка, в ней обезболивающие. достань. и попроси воды. - сглатывает. дышит всё ещё глубоко. кашлем заходится. откидывает голову на спинку кресла.  — всё в порядке. кажется, швы разошлись. - чёртовы перепады давления на высоте и раны, что ещё, не успели затянуться. сущая ерунда, когда совсем скоро они окажутся в солнечной гаване.

    +3

    8

    Вылет через два часа.
    Дорога займёт меньше получаса.
    У вас достаточно времени друг на друга, правда? Кажется только сперва, когда чуть задержавшись в салоне машины, ты мягко целуешь его, прикрыв глаза на краткое мгновение; вот так, задерживаясь у его лица, губами мягко к левому уголку скользнуть, ласково улыбнувшись.
    Мечтательно.
    Никогда так не улыбалась, вальяжной кошкой тешась от одной мысли, что вы есть друг у друга.
    С любовью.
    Мягким и ощутимым притяжением друг к другу, не сразу отдаляясь, не глядя на часы даже, не задумываясь о ходе времени, и самолете, что не намерен ждать.
    Замираете на одно мгновение, два, три. Позволяя себе такую роскошь, как время.
    Кажется, его у вас с лихвой.
    Правда ведь?
    Улыбаясь ему уголками губ, выныриваешь из объятий ровно так же легко, как оказалась в них. Мягко и кокетливо, взгляд на него бросая, прикусывая нижнюю губу.
    «Не представляешь как давно я  собиралась избавиться от этого платья», бормочешь себе под нос, открывая сумку, где копаешься в вещах, свободной рукой попутно расстегивая верхние пуговицы. К счастью, Пабло не шибко разбирался в женских шмотках, и потому его выбор пал на майки, шорты и гавайское рубахи с ярким принтом. Ты была уверена, что Паулина хотела добавить сюда несколько топов, но зная о твоём пристрастии получать шрамы на своё тело, друг поступил куда более прагматично.
    С улыбкой достаешь простую чёрную майку, рассматривая ее на вытянутых руках, как если бы это был подарок на Рождество. «Наконец-то нормальная одежда!», радостно вздыхаешь, отбрасывая платье в сторону.
    Натягиваешь майку, шорты следом.
    Несколько новых шрамов неприятно тянут, отдаваясь глухой болью по напряженному телу. Взглядом поднимаешься к Саймону, совершенно не замечая как оказываешься в его объятиях.
    Так просто.
    Пулей навылет, стоит только зрачкам соприкоснуться.
    Так просто.
    Преодолевая расстояние в ничтожные сантименты, сокращая за считанные секунды, полувздохом измеряя.
    Так просто.
    В синеву его шагнуть, погружаясь в бездну океана. С головой нырнуть.
    Просто.
    Мягкостью по его губам, поцелуем на грани жадного желания.
    Просто.
    Телом прижимаясь к нему сильнее, секунды меняя пульсом — одним на двоих.
    Так просто, что ты едва ли веришь что это происходит на самом деле.

    Двое в бегах.
    Двое сплетенные одной судьбой.
    Двое, в шаге от того чтобы пересечь границу. Ту, что сама поставила, между собой и ним, сбегая с его квартиры, с родителями переезжая в другой город, закрываясь за всеми стенами, что могла найти. Тогда еще маленькая беззащитная кошка, жалась к холодным простыням, не способная согреться собственным теплом — не хватало.
    Маленькая, совсем еще маленькая кошка, подтягивала к себе ноги, чтобы свернуться в комочек и попытаться заснуть.
    Маленькая, крохотная кошка, не зная толком слов, мурлыкала себе под нос колыбельную, мягко поглаживая свой живот, убаюкивая — не себя, нет, совсем не себя.
    Маленькая кошка улыбалась, желая вернуться к нему. Маленькая, собиралась. Спешила, глупенькая. Торопилась.

    «Ты говоришь по-испански?», его голос — всегда маяком в густой сетке воспоминаний.
    Зрачками цепляешься за его, мягким взглядом, вспоминая, но не решаясь сказать и слова про прошлое.
    «Я познакомилась с Паулиной в подвале, где мы просидели трое суток», усмехаешься, пытаясь выйти на толике юмора. «Она обучила меня основному набору», а остальное ты нагнала после, подрезав глотку того кто вас заточил, и ещё долгое время имея терки с ребятами из Коста-Рики.
    Легкой улыбкой на его предложение продолжить путь. Совсем близко к аэропорту. Совсем близко к такой долгожданной свободе.

    Дальше — дорога, контроль, сумка на плечо, тебя за ладонь, держишься близко, взглядом блуждая по помещению. Коренастый парень приветствует кивком, говорит идти за ним. Пропускает без очереди, теперь к Мигелю, что на пропускном пункте.
    Следом — в салон самолета, занимая свои места. Там приветливые стюардессы, мамаши с детьми, молодые ребята всех мастей — кто погромче, кто потише, селфи, вспышки фотокамер, посты в инстаграм. Ныряете на свои места, сумку закидывая на верхнюю полку.

    Следом — к нему.
    Потянуться за секунду до того, как позвал.
    Вот так. Мягко целует тебя, и ты ласково перехватываешь его нижнюю, не сразу отпуская, с ощутимым наслаждением целуя, лакомо соприкасаясь губами.
    Вот так, пальцами по его шее скользнуть, коготками едва ощутимо кожу цепляя. 
    Вот так. Шептать ему «привет», не отнимая губ, целовать его снова, закрывая в этом уютном коконе от всего мира.
    Вот так. Лакомо улыбаться, принимая его поцелуй своей щекой.
    Совершенно точно, вот так, ты чувствуешь себя счастливой.

    Следом — взлёт и возможность расстегнуть ремень.
    Самолёт, наверное, единственное место где ты соблюдала все правила. Ты любила летать, но на суше всегда чувствовала себя безопасней. Там ты контролировала ситуацию, здесь же — отдавала свою жизнь на волю случая.
    «Айя»,
        оборачиваешься, едва только позвал.
    Пальцами привычно к его лицу, большим по щеке провести, обеспокоено глядя, оценивая ситуацию.
    Подняться, наверное даже слишком резко, спугнув своего соседа по левую сторону.
    Словить стюардессу, поспешно раздобыв у неё бутылку воды. После — вернуться, опускаясь на своё кресло и протягивая воду Саю, вместе с таблетками на ладони. Пальцами скользнуть к швам, замирая напротив, но не касаясь. «Потерпи немного, ладно?», тихо-тихо произносишь, словами только для него одного. Прикусываешь нижнюю губу, нахмурившись, впервые в жизни желая ускорить поток времени, чтобы поскорее оказаться на суше. Но время тянется бесконечностью, когда ты устраиваешься рядом с ним поудобней, головой соскальзывая на его плечо, ладонью к грудной клетке, чтобы лучше слышать сердцебиение. Прикрываешь глаза, фокусируясь только на глухом стуке, что ловишь кончиками пальцев.
    Вот так, ты засыпаешь в его объятиях.
    Чтобы спустя пару часов проснуться от легкой турбулентности, за несколько минут до посадки.
    «Сай», мягко зовёшь его, «все в порядке?», тихо произносишь, поднимаясь к уголку его губ, мягко целуя.
    Осталось совсем чуть-чуть. Стюардессы просят оставаться на своих местах и пристегнуться. В иллюминаторе — Гавана, встречающая гостей мягким рассветом.

    +3

    9

    затуманенный взгляд бросить в глаза айе, задерживаясь ненадолго, как всегда любит. даже сейчас не может отказать себе в этом. глазами к её глазам, задерживаясь где - то в черноте её зрачков. успокаивая, что всё в порядке. невысказанной благодарностью. жадные глотки воды из бутылки, осушив её полностью и чуть откинуться на кресле, чтобы было удобнее. затылка айи касается губами, когда она прижимается к его плечу. в такой позе и останется, носом зарываясь в её волосы. находя в этом чёртову нирвану. спустя двадцать минут две таблетки обезболивающих действуют безукоризненно. саймон закрывает глаза, прижимаясь щекой к робинсон. проваливаясь, наконец, в сон. не так уютно, как хотелось бы. не столько времени, сколько хотелось бы, но мысли о том, что уже очень скоро они приземлятся, отпускают остальные. конечно, они устали. всё то, что осталось позади даёт о себе знать именно в тот момент, когда немного выдыхаешь. ледяной глыбой накрывая с головой. благо, они умеют справляться с холодом. этого у них не отнять. холод кадьяка они растопили в пару моментов.

    голубоглазый откроет глаза, когда айя позовёт его мягко и тихо. когда её голос сквозь сон — лучшее пробуждение. отсюда она бы точно не смогла сбежать. пришлось бы прыгать с самолёта. и марлоу даже озвучил бы это, но решает только улыбнуться ей одним уголком губ, почувствовав небольшой прилив сил после сна в довольно неудобной позе. за то рядом с ней. это всё компенсирует. ещё немного времени для того, чтобы прийти в себя. затем проснётся окончательно, вытягивая ноги чуть вперёд, потягиваясь, разминая мышцы. порез чуть поднывает, но таблетки всё ещё действуют, а значит обо этом можно не беспокоиться. — всё в порядке, ай. - мягко произносит, кивает утвердительно, надеясь, что она не слишком волновалась. тем более, что это действительно ерунда. тело отреагировало именно в тот момент, когда давление от набранной высоты резко изменилось. — спасибо. - касается губами её щеки, а это произносит на ухо после. за то, что сохранила спокойствие, но в тот же момент отреагировала очень быстро.

    пару минут спустя самолёт начинает посадку.

    пару десятков минут спустя, саймон замечает их новые имена на табличке у молодого смуглого мужчины в кепке со значком какого - то бренда. чуть прищуривается, будто чуя неладное. мужчина радушно встречает их, представляясь раулем. приобнимает, забирает сумки и провожает до машины. саймон присвистывает при виде тачки. он питает особенную любовь к ретро - автомобилям, именно на таком они поедут в их дом у побережья. марлоу пожимает плечами, глядя на айю. уверен на сто процентов, что эта бестия почувствовала его напряжение, но он спокойной кивает ей: кажется атмосфера гаваны поглощает его с первых же секунд. марлоу отпускает ситуацию, но не слишком далеко, а потому не даёт положить сумку в багажник, забирая её с собой в салон автомобиля на заднее сидение. — садись впереди. - открывает перед робинсон дверь и снова кивает, мол, доверься и всё. целует её в губы, прежде чем отпустить на пассажирское сидение.

    ну что за тачки! - саймон не скрывает удовольствия. пробок практически нет, но автомобили, которые попадаются им на пути — яркие, старинные — советский и американский автопром пятидесятых годов сносит голову марлоу и заставляет оглядываться на каждую проезжающую машину, хотя они сами едут на такой же. — нужно будет взять в аренду, милая. прокачу тебя с ветерком. - на заднем сидении саймон мог бы оставаться незаметным, но вместо этого решает немного пошуметь, располагая к себе их нового знакомого. правда, сейчас он заглядывает к айе, чтобы посмотреть также ли она довольна увиденным или это только у него реакция, словно у маленького ребёнка. марлоу любит крутые тачки, даже те, которым уже больше полувека.

    рауль. чем занимаешься здесь?
    как раз - автомобилями, так что если нужна будет машина — обращайтесь ко мне, подберу на любой вкус.

    их новый знакомый рассказывает, что довольно неплохо зарабатывает; в этот же момент, марлоу кидает взгляд в зеркало заднего вида, заприметив за ними хвост. виду не подаёт, продолжая разговор.

    много приходится работать?
    когда - то — да. сейчас чуть меньше, но за то ни в чём себе не отказываю, и семья живёт в достатке. четыре года назад стал заниматься перепродажей этих ретро - красавчиков. скупают на "ура", не только здесь, но и в ближайших странах.

    саймон многозначительно кивает. он, кажется, даже хочет продолжить разговор, но просьба срывается с губ сама собой.

    рауль, дружище, притормози на обочине. что - то меня укачало. не привык кататься сзади, знаешь? надо немного подышать.

    отвратительная отмазка, которая нисколько не похожа на правду, и он, наверное, раскололся бы, вот только "рауль" видит и слышит их впервые, а значит вполне себе сносная версия. только вот айя навряд ли в неё поверила. в который раз благодарит пабло, который заботливо положил на дно сумки пару кольтов, один из которых, словно влитой оказался в руке марлоу, который уже открывал заднюю дверь притормозившего на обочине автомобиля.

    выходи из тачки.

    ничего не стоит приставить дуло пистолета к виску этого ублюдка прямо через открытое окно. сопроводить это практически звериным взглядом. марлоу просто ненавидит, когда его пытаются водить за нос.

    выходи из ебаной тачки. и без глупостей.

    тут же осекает даже его взгляд куда - то в сторону.

    шевельнешься не так, как я сказал тебе и, поверь, твои мозги окажутся на приборной панели этого охуенного автомобиля. мне будет жаль тачку, не тебя, но я это сделаю.

    достаточно серьёзно для того, чтобы поверить. когда выходит, саймон тут же скручивает его, заставляя положить руки на крышу автомобиля, сам довольно подмигивает айе, заглядывая в салон. обыскивает. разворачивает "рауля" к себе, пальцами обхватывая за подбородок не давая ни единого намёка на то, чтобы тот допустил даже мысль о том, что сможет вырваться.

    детка. ты знала, что эти автомобили вот уже долгое время серьёзное национальное достояние? и никто не смеет продавать их, и уж точно — вывозить отсюда.

    и это лишь один из фактов;
    брендовая кепка, обеспеченная семья и работа, на которой "рауль" много работал - пиздёж не иначе.
    саймон ловит взгляд айи, который, уверен, чуя, что несет им эта ситуация — уже обрёл те самые краски.
    он, конечно, не думал, что их путешествие пройдёт спокойно, оо, нет, скорее наоборот. но не мог предположить, что всё начнётся так быстро.

    Отредактировано Simon E. Marlow (2022-04-30 00:46:59)

    +3

    10

    Парень в кепке приветливо улыбается, зовёт с собой, говорит что припарковался поближе, думал что у вас будет больше вещей, чем всего одна сумка. Шутит, разумеется. Но ты не реагируешь, сопровождая его холодным взглядом. Отталкивающим даже. Не шибко идёшь на контакт, не привыкла вестись на дерьмовые уловки, и уж точно не станешь доверять первому встречному.
    Рауль не унывает, веселым трёпом ведёт вас к машине, «вот моя малышка», дальше отшучивается, мол, любит машину больше чем жену, и пытается взять сумку. Взглядом к Саймону, тот непреклонно держит ее за ручки, не отдавая в руки Рауля. «слушайте, если там бриллианты, то у меня будет к вам пара вопросов», шутит снова, широким жестом приглашая в салон.
    Не отходишь от Сая, будто в замешательстве, тогда как на деле — взглядом медленно просматриваешь окружение на предмет подставных уток. Пальцами к его плечу, цепляешься, ласково к шее. Хочешь предложить ему соскочить, самим раздобыть тачку; считаешь, что это подстава. Взглядом за его цепляешься, зрачками расширяясь при столкновении, проваливаясь в притягательную синеву — он знает, у него все под контролем. Просит тебя «доверься», взглядом одним, чтобы не мешкалась больше. Целует. Вот так, ласково, перехватывая твои губы, когда хочешь прошептать ему «хорошо».
    На уровне взглядов. Вот так вы решаете вопросы. В секунду. Без лишних слов. Доверяя друг другу безукоризненно.
    Следом — ты на пассажирское спереди, он — сзади.
    Выезжаете на трассу, путь не близкий. Саймон расспрашивает, ведёт разговор, дает тому фантомную уверенность что все под контролем. Появляется хвост, одна тачка, Кадиллак чёрного цвета, держится на почтительном расстоянии, не делая резких движений. На подстраховке. Цель — вывезти за город, дальше — на безлюдное место и там же повязать. Им не нужен шум, внимание властей и лишние вопросы. Приказ был — сделать все тихо и привезти живыми. Так ведь?
    Взглядом по приборной панели, руки на руле, стёртые костяшки, порох застрявший в ногтях. Уголком губ улыбаешься, взглядом на зеркало заднего вида, там ловишь взгляд Саймона, легонько кивая на его просьбу остановить машину. Не делаешь резких движений, напротив, расслабленно локоть на спущенные окно кладёшь, сигнализируя, что не видишь в этой просьбе ничего удивительного, обычное дело, останови.
    Следом — события в три секунды. Щелчком затвора, дулом у виска. Говорит ему выйти.
    Взглядом пробегаешься по салону, открываешь бардачок, шерудя в мусоре, чтобы наткнуться там на пистолет — проверяешь, обойма полная.
    «Милый, проверь у него телефон». В салоне нет, значит в карманах.
    Ловишь на себе взгляд Саймона, когда заглядывает в салон, улыбаешься ему, одними губами произнося «не отвлекайся», беззвучно. Потому что это личное.  Каждая фраза ему — личное. И ты не хочешь чтобы кто-то ещё в этом участвовал, даже косвенно, неволей подслушивая. 
    Выходишь, взглядом на горизонт. Там машина, которая чуть сбавила ход. Получают указания, что делать дальше.
    Огрызок карты, на которой отмечен ваш дом, сворачиваешь и кладёшь в задний карман.
    Перехватываешь телефон, который протягивает Саймон, чуть ближе к нему, благодарно целуя, ласково, но коротко, не можешь позволить себе большего сейчас.
    Телефон — раскладушка, по старинке. Последний набранный ты знаешь, отчетливо. Номер местной полиции, всегда прошит в экстренных вызовах, особенно таких древних моделей. «Hola Señor!», практикуя испанский. К английскому не так лояльны, и могут проигнорировать просьбу заняться сомнительными номерами. Коротко и по делу, объясняешь, что на трассе замечен подозрительный чёрный Кадиллак, с американским номером 2376. Говоришь, что заметила как в его багажнике оказалась невысокая девушка, намекаешь на похищение и просишь их поскорее приехать на точку, даёшь даже координаты геолокации, со своего телефона. Торопливо благодаришь и вешаешь трубку, не дожидаясь вопроса о том кто ты и как зовут. Телефон к ногам, пяткой придавливая, выводя их строя.
    Взгляд бросаешь на Рауля, ногой по коленной чашечке, заставляя того согнуться от пронзительной боли, присев на одно колено. 
    «Выруби его, родной», просишь Саймона. Отходя чуть в сторону.
    Кадиллак, не решается сдвинуться с места, когда получает звонок сверху; на том конце трубки им говорят что тачка объявлена в розыск.
    Они на чужой земле. Здесь свои законы. И совершенно точно не любят, когда чужаки ведут себя громче, чем позволено. Вопиюще громко — похищение. Вопиюще громко — простой гаванской девушки. Вопиюще громко и наказуемо.
    Секунда на раздумье.
    Дают заднюю.
    Тогда как вы садитесь в свою тачку, давя на газ и уводя машину в противоположном направлении. 
    «Слушай, а мне нравился Рауль», задумчиво, без тени улыбки произносишь, хотя шутишь наверняка. «Такой славный парень», «Прибью в следующую встречу», не заставляешь себя долго ждать, улыбнувшись Саймону.
    Следом, поправить зеркало дальнего вида, убедившись что уловка сработала.
    Расслабленно, ногами забираешься на приборную панель, крест на крест, листая журнал найденный в бардачке.
    «У нас уже традиция такая, красть тачки первых встречных», усмехаешься, вспоминая парня на заправке. «Не привыкай к ней, хорошо?», выбрасывая бесполезный журнал за окно, оборачиваешься к Саймону. Пальцами к его шее, ласково скользнув вверх, к скулам, легонько царапая кожу, будто желая привлечь внимание. В машине могут быть жучки, придётся оставить ее где-то на обочине.
    «Они не отстанут так скоро», говоришь задумчиво, не отводя от него взгляда. «Но к счастью, здесь свои законы, которые можно использовать в свою пользу». «Например»…
    Телом чуть ближе к нему, будто намеренно отвлекая от дороги. Кончиком носа по шее, мягко губами с кожей соприкасаясь. «Похищение и рекет», тихо и сладостно, электричеством по поверхности. «Иностранцев здесь не балуют». В лучшем случае — обдерут до последнего цента.
    «Сай», зовёшь его, ласково по коже кончиком носа проводя. «Отвези меня к морю».

    +3

    11

    это было бы проще простого. сознание подкидывает картинки, в которых названный рауль лежит на земле с пулей во лбу, саймон ведь не привык церемониться. и если что - то угрожает тем, кто ему дорог — действует он моментально. возможно, айя оставила бы его голубоглазому. один миг — и сознание уже подкидывает другие картинки. ведь возможно, робинсон разобралась бы и сама, втыкая чётко в серединку его горла острый предмет, который она наверняка припрятала в карманах своих коротких шорт. настолько коротких, что сознание подкидывает и другие картинки. но робинсон слишком серьёзна в этот момент.
    всё это было бы проще простого. пришить ублюдка и уехать, дело с концом. совершенно ничего сложного. но они выбирают другой путь. они не хотят громких решений. не хотят ажиотажа, и не хотят привлекать к себе внимание в чужой стране. ведь они мало себе представляют, чем это можно обернуться. саймон был бы рад, если бы они вообще остались тут незамеченными. в конце концов, они приехали, чтобы передохнуть. но кто же знал, что как раз по прилёту их будет ждать заказной ублюдок, желающий поквитаться? или у него другие задачи?
    это было бы проще простого. его бездыханное тело на земле в луже крови. но эти двое всегда знают, что делать, будто бы уже вечность провели вместе. по взгляду лишь понимая друг друга. айя озвучивает просьбу как раз после того, как бьет беднягу по коленной чашечке, и марлоу ухмыляется.
    всё для тебя, детка.

    о, он ведь убьёт за тебя, знаешь? помнишь? как кастетом разбивал череп бугая, что посмел тебя тронуть. всего каких - то пару дней назад.
    помнишь? как кулаками впечатывал жирдяя в землю, разбивая его лицо в мясо. того самого, который мог тебя изнасиловать. всего каких - то пару вечностей назад.
    это больше, чем боль. больше, чем желание защитить. это необъятно и необъяснимо.
    и раулю дико повезло, что он не посмел тебя тронуть.
    иначе марлоу не остановился бы.
    не ограничился бы резким ударом по затылку рауля рукояткой пистолета, заставляя того отрубиться, падая на землю возле машины. саймон лишь небрежно пнёт его ногой по раскрывшейся ладони. не слишком сильно, всего лишь в знак пренебрежения. дальше в пару минут сесть обратно в машину, перебрать безделушки в бардачке, что - то выкинуть в окно, что - то оставить — сгодится.
    резко трогается с места. определённо кайфует от процесса, потому что машина — будто в лучших ретро - фильмах. ещё и отполирована — просто цыпочка.
    хочется курить, но вместо этого оборачивается на айю, когда та делится впечатлением о рауле.
    срывается на небрежную улыбку, отводя взгляд от дороги, поднимаясь глазами к её глазам.
    побереги силы, тигрица. что - то мне подсказывает, что они нам ещё понадобятся. неплохо начался отдых, не находишь?
    ухмыляется, откровенно перестаёт следить за дорогой, потому что взглядом натыкается на её колени, так удачно устроившиеся на приборной панели.
    постараюсь не привыкать. - в её губы, не громко, потому что несносная девчонка стирает любые расстояния между ними. разделяют этот момент на двоих, оставляя за спиной произошедшее. удаляясь, наконец, от этого места на столько, что в зеркале заднего вида остаётся лишь одинокая пустынная дорога.
    отзывается поворотом головы, стоит айе позвать его тихо. так ласково и пронзительно, что даже не верит тому, что столько времени она знала его под другим именем. целует её кожу, куда попадает, несколько раз, явно призывая наткнуться самой на его губы, и когда натыкается, забирает её в поцелуй. с трудом отрывается, с улыбкой, чувствуя, как машину уводит в сторону обочины. — разобьёмся. - шёпотом в её губы, для верности целуя ещё разок и резко выравнивая автомобиль влево, импульсом её к себе ещё ближе.

    она заставляет его вернуться в прошлое.
    одной своей фразой, сознанием улететь в сторону холодного кадьяка.
    я помню тебя, незнакомка.
    эту историю можно рассказывать до бесконечности. вспоминая, как спустя столько времени они столкнулись на кадьяке, даже не узнав друг друга сначала. почувствовав в самый же первый миг, но осознав гораздо позже.
    марлоу улыбается. берёт айю за руку, забираясь пальцами в её пальцы, скрепляя в замок. большим проводит по её коже. в какой - то ебучей задумчивости.

    перед самым первым моим боем, мы сидели с братом в комнате, перебирали варианты развития событий на ринге. по - мальчишески, ребячились. он говорил, что нужно сразу бросаться в бой. вырубить соперника и дело с концом. а я твердил, что сначала нужно узнать его в бою, дать ему немного времени, чтобы раскрыться, найти слабые места и вот тогда вырубать. удар за ударом.

    чуть крепче сжимает руку айи, тем самым говоря о том, что рассказывает что - то очень важное для него. то, чем ни с кем не делился, но так хотелось, чтобы она знала.

    тогда брат поднялся с дивана, и закричал: "дамы и господа, поприветствуйте будущего чемпиона по боксу в среднем весе, в левом углу ринга — саймон марлоу!" и меня, как холодной водой окатило. коди подумал, что ляпнул что - то не то, а я лишь спросил: "саймон? я, что, блядский кошак?", так мы решили, что второе имя смотрится гораздо внушительнее. только спустя время узнал, что саймон — это хозяин кота.

    хочет рассказать ей, что всё было не просто так. это имя не придуманное, это целая история, которая в конечном счёте всё равно вернула его к имени, от которого он бежал столько времени. если бы он знал, что с её губ оно будет срываться так фантастически, разрывая его нутро на несколько частей, ни за что бы от него не отказался.

    большего произнести не может. не подбираются слова. за эти дни, что они рядом, слишком часто вспоминает о брате. в таком ключе, будто ничего не случилось и всё это время он был рядом. знает, что айя захочет узнать больше. и обязательно спросит его об этом, а он обязательно расскажет ей, будто ждёт наводящих вопросов, оставляя небольшую недосказанность.

    взгляд падает на старый указатель, на который марлоу обращает внимание:

    смотри: гуанабо. звучит неплохо, а? снимем домик? не хочу в гостиницу.

    +2

    12

    Вот так;
        царапая его кожу, губами перехватывать его, с уголка губ, намеренно медленно, лакомо продлевая каждое мгновение, играючи возводя его в бесконечность.
    Вот так, родной;
         мурлыча от наслаждения, улыбкой по его губам, когда поворачивается к тебе, мягко отвечая на короткие поцелуи, ожидая когда станешь ещё ближе, ещё один миллиметр, крошка, давай;
    Вот так, любимый;
         жмёшься к нему, ладонью ведя по шее вверх, коготками в кожу впиваясь, намеренно отвлекая его от дороги, чтобы только на тебя смотрел — так сильно хочешь, верхнюю его перехватывая в лакомом поцелуе, тогда как он — навстречу к тебе, не давая возможности увильнуть, настойчивым поцелуем — ближе к себе притягивая, машиной на обочину, чувствуя плавную смену курса, ты не даёшь ему отвлечься, ни на секунду, ножками соскальзывая с приборной панели, хочешь быть ближе к нему, опускаясь ими на его правое колено, так удобней ведь, смотри; телом ещё ближе, откровенно мешая вести машину и наплевав на правила безопасности, ты хочешь только одного сейчас — его;
        лакомым поцелуем, перехватывая его губы, продлевая, не отпуская — никогда больше;
        коготками по коже, ведя его в свою сторону, не давая и шанса отвлечься на дорогу, тогда как следовало дать хотя бы секунду; плевать;
        съезжая на обочину, по мелкой крошке из камней, машину трясёт, но недостаточно ощутимо, чтобы ты прекратила; тебе все ещё — плевать; увлекаешь к себе, вверяя свою жизнь в его руки, отдавая ее, эту крохотную жизнь маленькой кошки; бери, Саймон, возьми ее, чувствуешь? Это тепло сквозь поцелуи, этот свет сквозь грудную клетку, этот трепет на поверхности кожи,
        трепет шепотом,
        электричеством пробивает
    «твоя».
    Вздохом в его губы, когда резко ведет в сторону, возвращая машину на дорогу и вместе с тем не давая возможности отвлечься от своих губ, увлекая в протяжный поцелуй.
    Вот так, не отрываясь, грудной клеткой ему навстречу, едва ли сдерживая себя, чтобы не оказаться на его коленях, почти получается, правда?
    Поцелуями спускаясь к его подбородку, рыча на такое трезвое «разобьёмся», лакомо кусая кожу, следом целуя в место укуса. «Если так, то что?», шепотом в его кожу, взглядом к нему поднимаясь.
    Лукавым, улыбкой на губах. Хочешь говорить с ним.
    Сейчас.

    «Я помню тебя, незнакомец»
    Устраиваясь поудобней в кресле, и наотрез отказываясь убирать свои ноги с его колена, спиной прислоняешься к дверце, ножки вытягивая, с наслаждением выгибаясь в спине.
    Слушаешь его, незаметно для самой себя подаваясь ещё ближе, будто маленькая кошка, которая не хочет упускать ни единого слова, боком прислонившись к спинке своего кресла, щекой к кожаной обивке, наблюдая за Саем, взглядом, жестами, тембром, когда говорил о своём брате; меняется, ощущаешь.
    Пальцами аккуратно к его шее, мягко проглаживая, и вместе с тем ненавязчиво привлекая внимание.
    «Вы очень близки, правда?», тихонько спрашиваешь, взгляда своего не отводя, подушечками пальцев по его шее, сворачивая к скулам, следом — к уголку губ, едва заметно прикасаясь; вкладывая в этот жест ту мягкую заботу, на которую только была способна; узнать его хочешь лучше. «Когда вы в последний раз виделись?», так же тихо, будто задавая очень личный вопрос.
             «Хочешь, навестим его?».

    +1

    13

    ...
    «моя».
    осознанием чётким, ударом в голову, без шанса на спасение.
    моментом, когда голову ведёт от её запаха — всегда его помнил, это то, что под кожу въелось — ни стереть, ни выветрить.
    моментом, когда с ума сходит от вкуса её губ — что отпечатками на его теле каждый чёртов раз, проникая влажными касаниями в его вены.
    моментом, когда понимаешь, что её — мало катастрофически.
    моментом, когда сжимая кожу в районе её бедра, чувствуешь, что остановиться невозможно;  и потому — тянется за ней, когда чуть отдаляется, но следующей секундой — уже рядом с ним. чувствует, что уводит его намеренно. чувствует, что играет, кошка. но так искренне. так, как позволено ей только.
    моментом, когда короткие поцелуи по самой поверхности губ — удлиняются; углубляются; сплетаются; когда единственное возможное желание в его голове — съесть её всю. с головы до ног, не оставив ни кусочка. сожрать зверем — так сильно его по ней кроет. с головой. на самую глубину.
    без шанса на спасение.

    марлоу не чувствует тачку, и потому убирает ногу с педали газа. знает, к чему приводят эти игры, но остановиться не может. не хочет, чёрт тебя раздери, робинсон. особенно в тот момент, когда ощущает её коготки на его коже. как она заставляет его повернуться к ней, будто бы он был против когда - то. нет, айя. так многого ты не знаешь. не знаешь, как лез на ебучие стены, когда ты ушла. не знаешь, как курил, выкашливая лёгкие напрочь, стоило тебе скрыться из зоны его видимости. не знаешь, сколько заливал алкоголя, когда одно горе следом за другим, в совокупности с тем, что ты ушла. не знаешь. так много мог бы тебе рассказать, но молчит. каждую вашу встречу — молчит, гадая, уйдёшь ли снова. скроешься ли в густом тумане сигаретного дыма, или за снегами холодного кадьяка. не знаешь, кто ты для него. и кем была всегда. всё это чёртово время, что он жил, да. не пытался тебя искать, да. но вспоминал каждый раз. образами в голове. неосознанно, не желая этого. пытаясь, наоборот, убежать. стереть этот образ кудрявой девчонки из своей головы. каждый чёртов раз, спотыкаясь снова. бесполезно. ни к чему. никчемные попытки только возвращают обратно. и так каждый раз; по ебучему кругу.

    айя рычит в его кожу.
    рычит на призыв остановиться, но разве он этого хочет на самом - то деле?
    нет.
    её хочет — без остатка.
    её хочет — ощутить снова. до предела. до раскалённой кожи. до побелевших костяшек, так сильно сжимая ладонь в кулак.
    её хочет — движениями осторожными, срывая стон с её губ, тот, в котором она не сдержится.
    её хочет — медленно. плавно. без лишней резкости.
    её хочет — невозможно насытиться.

    ловит её губы губами, когда соскальзывает к подбородку. ловит её укус, улыбаясь. отдавая на растерзание ей любую часть своей кожи, что только понравится. смотрит в глаза в ответ на её вопрос. пронзительно долго. читай по глазам, айя. наблюдает, когда отдаляется. так даже чуть удобнее. удобнее ладонью по гладкой коже её ног пройтись вверх. минуя колено. на бедре инстинктивно сжимая кожу. цепляясь за её шорты. наконец, притормозив машину. кажется, даже не на обочине. плевать. ему так плевать, когда она на него смотрит так. плевать. ему так плевать, когда его взгляд только на ней сфокусирован. подбирается ближе. губами цепляясь за её шею, кусая, чуть оттягивая на себя. — помнишь... - тихим шёпотом ей на ухо, целуя ухо по самому краю, губами хватая осторожно — щекотно, точно знает. отдаляясь для того, чтобы стащить с неё шорты, удобного мало, но это самое меньшее из зол. так плевать, на самом - то деле. нарочито медленно. смотря чётко в её глаза. оставляя позади вообще всё, что было. всех, кто был выбрасывая за борт. выбрасывая ненужное тряпьё куда - то в сторону заднего сидения. чуть приоткрытое окно в машине — едва заметным ветерком. не освежает. воздух накаляется. с каждым последующим движением, с каждой последующей секундой. тянет её на себя. к себе. ближе. водительское назад до упора. — ...ты обещала наверстать. - снизу вверх тянется к ней, к её губам, целуя медленно. ладонями по её телу вниз, не желая ждать ни секунды больше.

    +1

    14

    Вот так сладко, навстречу друг другу, взглядами неразрывными, судьбами сплетенными, телом — ещё ближе; скажи, что хочешь его.
    Вот так сладко, губами цепляясь за его, не целуя, сдерживая себя на пределе не_возможности, будто бы играя, а на деле — желая произнести ему в губы, что — хочешь
    Вот так сладко, кусаешь его за подбородок, находя в этом единственный способ протеста, не желая останавливаться, не желая просто так прекращать, тогда как он в ответ на укус — целует, отдавая всего себя на растерзание, прощая любую шалость, какая бы ни пришла на ум; хочешь.
    Вот так, ласково, взглядом с его поравнявшись, чуть отдаляясь, давая возможность остыть друг другу, в то время как телом — ответно ему навстречу, каждой клеточкой кожи отвечая на прикосновения, что жаром по поверхности; так сильно хочешь.
    Вот так, любовно, ловишь ответ в его зрачках, губами раскрываясь, чтобы вдохнуть, набирая грудной клеткой воздух, ту самую прослойку, что ощутимым расстоянием между, раскатами грома в шуме океана, Сай, в глубине зрачков, что зверем из черноты, сливаясь с радужкой, настолько близко, сокращая расстояние за доли мгновений, останавливая машину, — не слышишь этого, не ощущаешь, сужая весь мир, концентрацией в одну только точку —
          его глаз, здесь, напротив тебя, синевой с чернотой сливаясь, зрачками навстречу друг к другу, расширяясь электричеством на самой поверхности;
          его прикосновений, вдоль по коже, поднимаясь выше, подушечками пальцев по венам, что едва проступают, шрамам что давно затянулись, меридианам, что нитями обвивают его пальцы, в жажде чтобы был еще ближе, ныряя под тонкую ткань шорт, бедро инстинктивно сжимая; вот так, играючи, выдох срывая с твоих губ, когда — телом к нему навстречу, пальцами ныряя за шею, губами хватая воздух, чувствуешь его — укусами по шее, поднимается выше, на поверхности кожи мурашками ощущая его «помнишь»,
        помнишь столик в придорожной закусочной, тот столик, подальше от всех, чтобы никто не мешал, чтобы был лучший угол обозрения, чтобы был виден вход и барная стойка, каждый посетитель, каждый щелчок ручки официантки, принимающей заказ, колокольчик над входной дверью от незваных гостей;
         помнишь, что все идет совсем не по привычному сценарию, когда ощущаешь его так близко;
         помнишь, что взбираешься на его колени, призывая его остановить себя; как ходишь по лезвию, на краткое мгновение останавливаясь в самой сладкой, опасной точке — апогеем, отдавая ему право решать, что будет дальше;
         помнишь, сладкая;
         в эту секунду сладостным выдохом, коготками под кожу впиваясь, спускаясь по шее вниз.
    Следом — чувствуешь что он чуть отстраняется, одним микродвижением, настолько умело возвращая тебя в реальность. Стоит ему отдалиться — ты инстинктивно тянешься навстречу, губами цепляясь за его, но не целуя, дразня, язычком от нижней к верхней, не отрывая зрачков от его, лакомым взглядом сопровождая каждое действие — его и своё.
    Вот так, сладкая. Вот так, ты чуть приподнимаешься, давая ему медленно сорвать свои шорты вниз, пальцами впиваясь в кожу, оставляя после себя едва заметную белёсую дорожку.
    Вот так, ему навстречу тянешься, взбираясь сверху, ногами по обе стороны, грудной клеткой выгибаясь, чтобы ещё ближе; губами к его, одновременно с тем как он находит твои, целуя, медленно, протяжно, намеренно возводя секунду в бесконечность; ещё;
         не прекращая поцелуй, тянешься ещё глубже, перехватывая его язык своим, лакомо соприкасаясь, сплетаясь, жадностью обдавая, вдавливая в спинку кресла; ещё;
        Пальцами впиваться в его плечи, коготками сквозь ткань рубашки; так мешает сейчас; тянешься к горловине, не разрывая поцелуй, не прекращая, не позволяя себе остановиться хотя бы на секунду; перехватывая ту по обе стороны, резким движением, срывая пять пуговиц, освобождая, ладонями по коже, мягким прикосновением — к плечам, поддевая рваную ткань, кусая его губы, оттягивая нижнюю на себя, будто намеренно, заставляя его податься ближе к себе, чтобы окончательно, рубашку вниз, придавливая следом телом; ещё;
         губами соскальзывая к уголку губ, кусая рьяно, когда ладонями вниз по его грудной клетке, мягким лакомым прикосновением по торсу, трепетной заботой по едва заживающей ране, что всякий раз подвергается новым испытаниям; в ощутимом контрасте, чувствуешь, Сай; едва ли держа себя в руках, губами соскальзывая к щеке; хочется его всего; настолько; не глядя целовать его кожу, вдоль по щеке язычком, чуть приподнимаясь телом тоже, когда ладонями у самого пояса его шорт, ныряя и освобождая; вот так; ладонью мягко вести вдоль, обхватывая любовно, мягко поднимаясь к головке, взгляд не размыкая,
          сладостный, на самой поверхности;
          жаркий, в самой глубине;
    взгляд не размыкая; не отдаляясь больше ни на миллиметр, утопая в морском прибое синевы его радужки;
           взгляд не размыкая, губами ловить воздух между;
           взгляд не размыкая, жаждой на кончике языка;
           взгляд не размыкая, сладостным стоном, принимая его в себя, наконец опускаясь ближе к его губам, чтобы накрыть их своими в трепетном шепоте «обещала».

    +1

    15

    айя. - мягким шёпотом, касаниями по бёдрам, когда притягивает её к себе. смотря на неё снизу вверх. [тебе так нравится, правда?] пронзительно. ебучей любовью выражаясь в каждом взгляде, прикосновении к ней. губами забирая её губы. придерживая, помогая перебраться через этот чёртов руль, что так некстати нарисовался в этой машине. плевать. на все удобства — плевать. пуговицы рубашки разлетаются резким движением вниз. хищница. прочитает во взгляде его, что не отводит от её глаз. от её чёртовой тьмы, с которой связан с самого детства. знаешь об этом, айя? кончик языка её ловит, когда проводит по губам, играясь. кошка. отклоняется вниз, когда наседает телом. прижимает крепче к себе в этот момент, ни на миллиметр не давая ускользнуть. потерять эту связь. разорвать расстояние — не даёт. не отпускает. держит крепко, оплетая рукой её талию. чувствует, как касается раны, что нанесла сама. твоё, детка. на контрасте с жаждой — трепетом его окутывая. забудь. к чёрту это всё. пусть кровоточит. касайся только. не отдаляйся, чувствуешь ведь.
    по ней только жажда.
    слепая рьяная жажда.
    это не вспышки, что горят ярко и догорают быстро.
    это огонь, что разгорается и не гаснет больше.
    это безумие.
    переплетением их тел.
    сплетением воедино; мягким, но настойчивым проникновением в её тело.
    как никогда.
    как ни с кем.
    температура раскаляет докрасна молекулы их разгорячённых тел.
    это жадность. первобытная и необузданная.
    это пожар. без шансов спастись.
    это жажда. дикая. словно в тумане.
    пальцами хвататься за её бёдра. глубже. ближе. яростно сжимая, контролируя движение, так, как ему нравится. ощущать её. дольше. медленнее. замедляясь в ней, чтобы почувствовать её всю. стон срывая с её губ. стягивая кожу бёдер. красными следами оставаясь; отпечатками. отпуская только тогда, когда чувствует, что разрывает её тело насквозь этими касаниями. в яром желании стать с ней единым целым. в яром желании, чтобы она только его была. ничьей больше. никогда, слышишь? никогда. поднимаясь выше, забираясь ладонями под ткань топа вверх по спине. отдавая контроль её телу. она почувствует. почувствует, как его руки стали легче. почувствует, когда он потянется за её губами, чтобы впиться в них поцелуем. почувствует, когда вместо того, чтобы стянуть её топ через голову, разорвёт его к чертям прямо на её теле, спуская вниз. губами впиваясь в грудную клетку. кусая в месте, где набита татуировка. настолько; соскальзывая влажными касаниями по рёбрам, цепляясь губами за сосок, обводя языком. ускоряясь; срываясь в короткий смешок, когда от невыразимой страсти, то ли рука саймона, то ли бёдра робинсон задевают сигнал автомобиля. плевать. улыбкой забирая её губы в поцелуй. пальцами скользить по спине, сжимая кожу чуть тише, но двигаясь чуть быстрее. до предела. ладонью оплетая руль, впиваясь в него неистовой силой, держась, как за точку опоры. выдыхая наконец в её губы. вторгаясь в неё настойчивым поцелуем. сжимая её бёдра. продолжаясь в ней; патокой. удовольствием. откидываясь чуть назад, прощаясь с напряжением в теле абсолютным расслаблением. ладонью по её волосам в ебучей заботе. путаясь пальцами во влажных кудряшках, притягивая к себе. губами касаясь шеи; ниже — ключицы; ниже — плеча. кусая и улыбаясь. — я люблю тебя, робинсон. - куда - то в её кожу. так неожиданно. так быстро будто бы, но на деле — длиною в его осознанную жизнь это заключение. поднимая взгляд усталых глаз на неё, потому что об этом — только смотря в глаза. неразрывно, как и всегда. отрицательно качая головой; пальцами по её губам, мол, не нужно ничего отвечать. — молчи, малышка. - делится с ней тихо, будто их кто - то может услышать. — самая большая моя ошибка — знаешь какая? - смотрит в её глаза, тыльной стороной ладони касаясь скул, поглаживая большим пальцем. — отпускать тебя раз за разом. отпускать и никогда не пытаться найти. - всё ещё шёпотом, рассказывая впервые наверное о таком важном, вот так просто. — я люблю тебя. слишком давно, айя. - ты даже представить себе не можешь, насколько давно. и как - то легче становится. невысказанность стольких лет падает с плеч очень тяжёлым грузом. он всегда это знал. знал, что в его жизни есть только одна женщина. одна несносная кудрявая девчонка. ведь всё, что было без неё - просто пыль. — я расскажу тебе всё, что захочешь. всё, что тебе интересно: про коди, про аляску, про бои, про семью, про себя, про тебя. - улыбается, глядя в её глаза и поглаживая по телу. тянется к ней, чтобы она сама его поцеловала. не видит ни одного возможного варианта, в котором он насытится ею сполна; в котором ему будет её достаточно. никогда; — давай сегодня вечером. под ром и дым кубинских сигар. как тебе такое свидание? - марлоу даже не помнит, когда в последний раз так просто говорил с кем - то, а уж тем более - рассуждал о свидании. в конце концов, им нужно остановиться где - то, и они наверняка это сделают как раз под вечер. и будут гулять по шумным ночным улицам, или по тихому побережью океана, обязательно переплетаясь пальцами друг с другом;

    +2

    16

    Сладостью по его губам, выдохом рваным, телом ему навстречу — целовать, мягко, сперва на самой поверхности, едва ли перехватывая, едва ли соприкасаясь, дразня и его и себя, до предела испытывая, пальцами по коже скользить, по торсу вверх, мягкими прикосновениями, вести аккуратно к ране; твоей; слишком хорошо ее знаешь, слишком хорошо чувствуешь, слишком ощущаешь ее, сейчас, своей ладонью, накрывая будто в неукротимом желании исцелить, так хочется — губами к ней опуститься, ласково соприкасаясь с кожей, обдавая тем тёплом, что способно исцелять одним прикосновением; позже; обещаешь себе — позже. Пальцами возвращаясь к грудной клетке, впиваясь коготками во влажную кожу, намеренно сильно, намеренно грубо, без предупредительного в воздух — его от себя отталкиваешь, вдавливая в спинку кресла; твой сейчас, он твой, этого мало? Всегда хочешь больше, всегда берёшь больше чем положено, скалишься, отбирая своё, диким зверем сквозь чёрную радужку, сужаясь зрачком — концентрацией в одной только точке — его яркой синеве, здесь, смотри; слышишь, как океаном шумит, призывает, тянет к себе, хочет тебя ещё ближе; движениями плавными и медленными, контролируя на бёдрах, сжимая в ярой жадности;
         «твоя», сладостным стоном, губами опускаясь к его, не в силах больше сдерживать, когда все нутро так рвётся ему навстречу, так сильно желает его, хочет, срывается навстречу;
         «твоя», телом ощущая его ладони, что по спине вверх, на лопатках, позвонки просчитывая, кончиками пальцев по каждому, следом в кожу впиваясь, к себе ещё ближе прижимая, когда ты обнимаешь его, пальцами за плечи цепляясь, жадно в кожу — голодным зверем, губами находить его щеку, скользить по ней, выше поднимаясь, после — опускаться ниже, язычком к шее, коротко целуя, снова — выше, короткими беспорядочными поцелуями к самому уху, жадно перехватывая мочку, целуя, оттягивая на себя, кусая, резко отпуская от сладостного стона, что по телу пробивает — жарким электричеством; ещё; к его скулам тянешься, подбородку, кусать, не глядя, не отдавать себе отчёт в действиях, когда в каждом движении — жар, каждом лакомом соприкосновении — жажда; необузданным рвением, яростью лакомой, несдержанностью дикой, такой что на самой грани, шепчет  «твоя».
    Ткань майки на разрыв, срывая ко всем чертям; телом выгибаться — ему навстречу, грудную клетку открывая, голову приподнимая, стоном лакомым, едва ли ощущая себя в своём теле, ты находишь его пальцы рядом со своими губами, не глядя, инстинктивно, раскрываясь, мягко перехватывая подушечку большого пальца, облизывая, язычком от основания до верхушки, мягко целуя напоследок, когда его ладонь скользит ниже, по шее к грудной клетке; отпуская, отдавая всю себя навстречу его жарким касаниям, губами раскрываясь в несдержанном стоне, пальцами крепче цепляясь за него, следом одну ладонь к вспотевшему стеклу — там приоткрытое окно, раскаленное от душной прослойки воздуха, где пробивает электричеством ваших тел; цепляться за него, перехватывать на самой кромке, в ярой жажде сжимая стекло, будто в намерении раздавить ко всем чертям; ещё;
         хочешь его, жаждой впиваясь в зрачки; ещё;
         хочешь, сладостным стоном сокрушаясь; ещё;
         хочешь, всю себя отдавая, целуя его, кусая его, желая его ещё больше; ещё;
    Сладостным разрядом по всему телу, стоном в его губы, так сильно желая быть рядом, близко; настолько; что неразрывно; пальцами едва ли ощущая под собой его кожу, губами едва ли ощущая его губы, ровно на мгновение теряя связь с реальностью, но находя его где-то за гранью, там где нет машины, дороги, солнца и раскалённого асфальта; где нет погони, пуль, опасности на грани; где нет ничего материального, нет ничего из такого привычного тебе мира;
          но есть —
       только
                     он.
    Близко.
    Всегда так близко к тебе, как никогда никто. Только он. Осознаёшь это, пальцами по его коже скользя;
       осознаёшь, губами к его шее опускаясь;
       осознаёшь, нежностью соприкасаясь в поцелуе — мягком, аккуратном, лакомом.
    Осознаёшь.
    Только сейчас позволяя себе открыть глаза, вдыхая его запах. Любимый.
    Кончиком носа по шее вверх, медленно, губами коротко целуя, сопровождая каждый миллиметр своего движения вверх.
    Мягко, аккуратно, любовно.
    «Сай», тихо, очень тихо зовешь, так сильно хочешь услышать его голос, что замираешь напротив, когда он начинает говорить.
    Про любовь, девочка.
    Про тебя, сладкая.
    Про вас, слышишь?
    Раскрываешь губы, на вдохе, грудной клеткой вздымаясь, хочешь вторить ему, но пальцы пресекают всякие попытки; ответно — мягко целуешь их, когда те скользят рядом; взглядом любовным не размыкаясь с его — сосредоточением в бесконечной вселенной.
    Улыбкой на губах, мягко потянувшись к нему навстречу, ладони заводя за шею, расслабленной кошкой выгибаясь.
    «Я принимаю твоё приглашение», ласково в его губы, приближаясь будто желая его поцеловать, а на деле мягко шепчешь — «любимый», только после — забирая его верхнюю в лакомый поцелуй.
    «Любимый», желая произносить это снова и снова, перехватывая губами его нижнюю, мягким соприкосновением, целуя.
    «Любимый», шепча ему, мягко и ласково, выдыхая в губы, целуя ямочку над верхней губой.
    «Любимый», его всего хочешь обхватить, но получается едва ли, грудной клеткой вздымаясь, прижимаясь к нему сильнее.
    «Сай», мягко зовёшь его, коротким поцелуем по его губам, «я люблю тебя». Слышишь?

    +2

    17

    робинсон его бесконечным безумием. ничего не может с этим поделать. противостоять, бороться — ни к чему. он пытался. и тогда она приходила к нему душных снах. во снах, которым не было конца и края. во снах, в которых она — маленькая кудрявая девчонка, так неумело касающаяся его тела. во снах — она незнакомка, потерявшаяся в холодном кадьяке; во снах — они в распаренной душевой, телами сплетаясь, с ума сходя ровно в одну секунду, будто по щелчку пальцев. а после — ничего. всё это было в его снах. мучило неделями, месяцами, заставляло возвращаться в прошлое. он и не думал, что такое возможно. вся эта любовь, охуенные чувства — не верил никогда. но тогда что у него к ней? к единственной, к кому он что - то чувствовал. на которую было не наплевать. всегда пытался разгадать, откуда такая связь между ними. бесполезно. ни одного ответа на вопрос.

    в его грудной клетке что - то необъятное к ней — не помещается. выходит из берегов, и накрывает лавиной. тёплыми приливами вплетаясь в его кожу, забираясь под неё. горит огнём. разрывает на части. заставляет заходиться мелкой ебучей дрожью, что выдаёт его с головой; в пальцах рук замирая — не впуская дальше, но отчётливо ощущая эту дрожь внутри. по венам, по артериям, заставляя закипать его кровь. густотой разливаясь — алой краской. её короткие поцелуи — удлиняет. её касания — запоминает до микроскопических перемещений по телу. касается раны, саймон лишь импульсом дёргается. невольно, не специально — отголоски глупого тела, которому знакома боль. но в её прикосновениях нет боли. и не было никогда. и потому вдыхает глубже. успокаивается дыханием не сразу. перебивает ритм сердца, что бьётся в её грудную клетку.
    послушай;
    такт — выталкивая его к ней, ещё ближе.
    такт — замирая возле, ощущая её сердцебиение.
    такт — сплетаясь ударами. в. такт.
    приближаясь, хотя они и так неразрывно близко друг с другом, будто пытаясь восполнить всё это время порознь. саймон ладонями по её телу проходится медленно. забираясь в волосы на макушке, без резких движений. сейчас хочется в нежность, пробивающую насквозь. ведёт лицом к её лицу. мягко обхватывает губами её нижнюю. не задерживая её прикосновений, но проваливаясь в это удовольствие. прикрывая глаза, не открывая после.

    он не ждал от неё ничего. и всё сказал одним лишь прикосновением пальцев к её мягким вкусным губам. губам, которые целуют кончики его пальцев. улыбается ей коротко, разглядев в это жесте столько ебучей нежности, что снова — не помещается.

    так спокойно и мягко целует её, в темноте закрытых глаз, проваливаясь куда - то в космос. далеко, в бесконечность тёмных материй, освещаемых лишь маленькими яркими бликами. там она была. всегда только она. так тихо произносила ему слова любви. замирает возле её губ — своими раскрытыми. ведя прикосновением лишь. забирая воздух из её рта; дыша её дыханием. пару секунд лишь, только после этого открывая глаза. медленно. разглядывая её лицо так близко. они уже всё друг другу сказали взглядами. прикосновениями.
    даже тем швырком из клетки.
    даже приставленным к виску пистолетом.
    ножницами у шеи.
    безумием в закусочной.
    семейным теплом в доме пабло.
    раздавленным в крошку стеклом в её руках.
    стонами, что слетают с губ.
    выдохами, что переплетениями друг с другом.
    сумасшествием, когда теряется связь с реальностью, стоит им лишь коснуться.
    что значат слова, когда всё это ощущается между ними? но нет. нет. он слышит, как слетает "любимый" с её губ, и заходится пульс. резким движением вверх — все показатели к чертям.

    скажи ещё. - тихо просит, но сам же и не даёт сказать, потому что забирает её губы в поцелуй. мягкий в начале, после крепче. и её к себе — снова крепче. отрывается, и снова целует. часто. — скажи. - просит снова, но целует, не даёт говорить. улыбается в её губы.

    значит, свидание, робинсон? ты будешь в платье? так и быть, для тебя — поищу в сумке. надеюсь, пабло закинул что - то подходящее.

    знает, что платья она не любит. но ещё знает, как они охуенно сидят на её теле, и потому не упускает возможности пошутить на этот счёт. её от себя, конечно же, не отпускает, хотя она вряд ли куда - то собирается. забирается пальцами в её, сплетаясь. губами касается шеи внизу, ложбинки между ключицами. после утыкается туда носом. улыбается, потому что раздумывает о том, что слово "свидание" звучит слишком банально для этих двоих, и от того, становится ещё интереснее.

    если я полезу к тебе целоваться на первом свидании - оттолкнёшь?

    смеётся, тут же целуя её в губы, будто подкрепляя сказанное фактом. точно - полезет. точно - не только целоваться. может ещё кучу всякого наговорить, но предпочитает оставить это до лучших времён.

    не помещается;

    всё, что рвётся из его груди - к ней ощущениями и чувствами —
    не помещается.

    +1


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » [мы пахли ромом]


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно