полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » лис и пес


лис и пес

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/YXYtpGy.jpg
~1272 год, северные королевства.

[NIC]Iorveth[/NIC]
[STA]самый обычный выродок[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/R6Am0rA.gif[/AVA]
[SGN][/SGN]
[LZ1]ЙОРВЕТ, 317 y.o.
profession: командир партизанского отряда.[/LZ1]
[PLA]
[/PLA]

+1

2

Стрела замирает на тетиве на мгновение, балансируя между жизнью и смертью, как скоморох, гуляющий по натянутой веревке на рыночной площади. Между восторгами толпы и гоготом пьяной стражи. Между тихим шелестом листьев, шорохом ветра, пересвистами птиц - и глухим звуком, с которым зазубренный наконечник входит в податливую человеческую плоть. Поэты и барды любят твердить, что в такие моменты время останавливается, что воздух становится вязким, а весь мир затихает в ужасе перед неизбежным. Йорвет знает, что это не так; его взгляд скользит вдоль древка стрелы с равнодушием клинка палача, уже занесенного над чьей-то головой. Дыхание не застревает в легких, пальцы не вздрагивают, не опускаются ресницы - только с губ срывается короткая птичья трель, а следом за ней девять стрел вонзаются в свои цели.

Первая стрела Йорвета перебивает артерию на шее, незащищенной черным кожаным доспехом, ввинчивается глубоко, мгновенно окрашиваясь алым. Dh'oine падает быстрее, чем успевает вскрикнуть - но не быстрее, чем следующая стрела вонзается в висок его приятелю. Может быть, они были друзьями, может быть, ненавидели друга друга, может, впервые встретились всего несколько дней назад, когда маленький отряд черных забросили вглубь реданского леса. На разведку - и люди нашли именно то, что могли найти в лесу. Третья стрела пробивает доспех уже раненого командира отряда, мешая ему выхватить меч. Или хотя бы сделать шаг, или хотя бы найти силы, чтобы заглянуть в глаза своим убийцам - когда Йорвет бесшумно спрыгивает на мягкий мох, нильфгаардец уже мертв. Мертвы почти все, кровь толчками вытекает из слабеющих тел, заливая сочную зеленую траву; не пачкая руки, скоя'таэли переворачивают людей на спины и добивают. Быстрое движение ножа - чтобы наверняка. Толика милосердия, холодный расчет, привычка, выработанная столетиями войны. Опустившись на колено, Йорвет перерезает горло черноволосому юноше, хотя из глазницы того уже торчит стрела; стрела торчит из живота, но dh'oine отчаянно цепляется за жизнь, сучит ногами по земле, старается отползти и бормочет что-то на своем южном наречии. Острое лезвие прерывает агонию вместе со стонами, похожими на испорченную, подгнившую Старшую речь. Йорвет смотрит на юношу с безразличным презрением и жестом отдает приказ своим эльфам. Забрать провизию и все ценное. Вернуться в лагерь к остальным.


Нильфгаардский отряд попался им почти случайно - так далеко от границы черные встречаются редко, но добычу, подобную этой, нельзя упускать. И дело даже не во флоринах, не в оружии и не в документах, которые, перепачканные кровью, Йорвет забирает с собой. Dh'oine есть dh'oine, неважно, к какой стране он себя причисляет - все умирают одинаково. Но что-то внутри разгорается почти потускневшей от времени яростью, когда Йорвет видит это солнце на черном фоне. Что-то вспыхивает, как лесной пожар, рожденный забытым костром - Йорвет помнит. Каждое предательство и каждую смерть, но Цинтрийский мир переполнил чашу его ненависти до краев. Последней каплей яда. Не потому, что это было совсем недавно, но потому, что навсегда отучило доверять dh'oine. Что бы те ни обещали.

Воспоминания багровыми вспышками до сих пор проносятся в памяти, когда Йорвет смыкает веки - оставляют горечь у корня языка и металлический запах, забившийся в ноздри. Хочется умыться; на перчатках последним росчерком чужой смерти видны потемневшие за несколько дней капли. Кажется, часть из них попали на щеку, вырвавшись последним толчком затихающей сердечной мышцы из разорванной артерии. Попали и были смыты, но не существует воды, которая бы стерла ту кровь Aen Seidhe, въевшуюся в его кожу в том проклятом апреле. Йорвет несколько секунд наблюдает за своими эльфами, занятыми привычными обязанностями, а затем оставляет лагерь и отходит в глубину чащи. Так, как делает часто, и никто не смеет его останавливать. Туда, на юго-восток, где в переплетении корней по каменному ложу течет небольшой ручей; спустя сто, может быть, сто пятьдесят лет он станет шире, разворотив почву, поглотит пологие берега, превратит их в песчаные обрывы. Станет рекой, и, возможно, Йорвет еще увидит это - если удача не оставит его.

Он стягивает перчатки, наклоняется к воде, зачерпывает ее и умывается. Край поднятого платка едва намокает, капли торопливо бегут вдоль шрама, обжигая до сих пор слишком чувствительную кожу холодом. Еще одна пригоршня воды - капли остаются на ресницах, и Йорвет смотрит на свое отражение, подернутое рябью; рябь милосердно скрадывает уродство. Можно на мгновение позволить себе признать, что острие копья не только лишило Йорвета глаза, но и изранило его гордость. Самолюбие. Изысканную эльфскую красоту, оставив после себя лишь особую примету - ту, которую так любят изображать на плакатах, развешанных по всем Северным королевствам.

Мысли, которых Йорвет стыдится и за которые презирает себя в глубине души, разрывает звуками шагов. Семнадцать, самое большее - двадцать саженей к югу, кто-то двигается сквозь чащу, стараясь ступать осторожно, но эту поступь все равно не сравнить с легким шагом скоя'таэлей или диких зверей. Человек.

Миновав несколько деревьев, Йорвет хватается за ветку и поднимается выше, еще выше, чтобы раствориться в зелени крон. Это не лес рядом с Флотзамом, но и его густоты хватает, чтобы перемещаться, не касаясь земли. Чтобы двигаться неслышной тенью, солнечным бликом, скользнувшим между листьев. Он идет навстречу, сжимая лук в руке, пока, наконец, dh'oine не оказывается на расстоянии выстрела. И тогда Йорвет замирает, как замирает его стрела за мгновение перед тем, как сорвется с туго натянутой тетивы. О, он знает этого dh'oine. Живучий сукин сын - губы Йорвета сами собой кривятся в некрасивой улыбке, потому что он и не может улыбаться красиво. Но видеть этого dh'oine здесь, сейчас, совсем одного… Секунда - и все будет кончено. Dh'oine даже не успеет понять, кто его убил, потому что сам Йорвет надежно скрыт густой листвой. Секунда.

Дыхание не застревает в легких, пальцы не вздрагивают, не опускаются ресницы - стрела срывается вниз хищной птицей и вонзается в мягкий лесной дерн совсем рядом с носками чужих сапог.
Вместо приветствия.
[NIC]Iorveth[/NIC]
[STA]самый обычный выродок[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/R6Am0rA.gif[/AVA]
[SGN][/SGN]
[LZ1]ЙОРВЕТ, 317 y.o.
profession: командир партизанского отряда.[/LZ1]
[PLA]
[/PLA]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » лис и пес


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно