полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » on air


on air

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

алкаш-музыкант и стервозная актрисулька категории «B»
в ночном радиоэфире перед рождеством
https://i.imgur.com/2UNdsaM.png
игра без ебли, расходимся

[NIC]Joshua Sidkey[/NIC]
[LZ1]ДЖОШУА СИДКЕЙ, 28 y.o.
profession: вокалист и гитарист группы «Stingray 04», ведущий на местном радио.
[/LZ1]
[STA]Escape from LA[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/WjhrgsU.png[/AVA]
[SGN],,,[/SGN]

Отредактировано Logan Rockwell (2022-01-04 23:01:06)

+3

2

Аманда, как настоящая деловая овца, сидела в своем белом костюме от очередного очень модного молодого пидора-дизайнера, закинув ногу на ногу и смотря на него из-под своей слишком длинной челки и темных очков. Только что она сообщила ему, что Стингрей релизнули новый альбом с новым вокалистом и тот вроде как пользуется необычайной популярностью. Единственное, о чем думал сам Сидкей – это то почему она не сняла очки и с хуя ли они никогда с ней не трахались. Последнее решил так и озвучить.

А с хуя ли мы никогда не трахались? — на нем была темно зеленая гавайская рубашка в черные пальмы, белые боксеры и длинные носки с желтым гомером симпсоном на них. И прищур на пока что трезвом ебальнике. Нести ахинею у него получалось в любом состоянии.

Аманда как раз всунула в рот айкос и неудачно, из-за приступа смеха, вдохнула, а потому у неё вышло что-то типа кашля с тонкой нотой ржущей кобылы. Её пепельные, ровно подстриженные под карре волосы затряслись вместе с ней. Сидкей думал, что у неё они похожи на жалюзи, махнула туда – глаза видно, махнула назад – невидно. Забавная херня, однако, эти бабские стрижки. Её же смех его не смутил, потому что он привык к её сучьим замашкам. Сейчас ржет, завтра раздвинет ноги, если ему захочется, ну он так считал (а скорее сильно заблуждался). Что думала Аманда на этот счет его на самом деле не очень интересовало, просто она хороший менеджер и спать с ней – хуевая идея. Да, вот это. Спать с ней хуевая идея. Бинго!

— Господи, Джош, у меня слезы, — она сгибает указательный палец и проводит по внешнему краю глаз, то с одной стороны, то с другой. На лице Сидкея умиротворение, он полулежа на кожаном диване, прикидывал сколько лет они уже знакомы. Пять? Больше? И он никогда её даже за задницу не трогал. Очень странное открытие этого дня вдруг снизошло — Аманду он уважал как своего партнера. — Ты хоть иногда думаешь перед тем как говорить? — она начала рыться в своей сумочке размером в ланчбокс, ища салфетки, а он наконец-то решил натянуть на себя джинсы, которые бросил надевать, когда Аманда фурией влетела в комнату и начала орать как она всех к ебеням засудит.

— Не, — протянул и опустив взгляд на ремень, наконец-то нашел нужную дырку для бляшки, отвлекся и только спустя секунды добавил, — зачем? — обстановка в комнате тем не менее разрядилась. Они оба прекрасно знали, что засудить никого не смогут, а пилотная серия сериала провалилась, что в комбинации с новостью о группе сулило полной пиздой и возможно скоро ему сама Аманда будет не по карману. Зеленый пластмассовый жетон с отметкой о том, что он уже как шесть месяцев чист от бухла и наркоты выпал из кармана джинс и бесшумно свалился на белый ковер. Джош меланхолично посмотрел на него и решил не поднимать — он уже знал, что в пизду это достижение и сегодня он ужрется в говно. Праздник завтра как никак – Рождество!

О том, что у него благотворительный ночной эфир на радио – он вспомнил, когда Аманда, уже будучи в аэропорту решила, что Сидкей точно проебется и потому отправила ему сообщение-напоминание, которое звучало примерно, как «Сидкей, блять, не смей бухать, у тебя эфир через два часа». На что Джош удивился – будто она не знает, что это не сработает. Потом еще раз удивился – будто она знает, что он собрался бухать. И потом заулыбался, в любом случае было уже поздно – пол бутылки шотландского виски уже разливались в его желудке и еще половину он планировал залить в себя в следующий час. Но, сука, эфир! Благотворительность! Спасение одиноких потерянных душ!

«соррян, майн фюррер, я люблю Шотландию» – смс улетело на телефон Аманды в режиме «полета», перед тем как не с первой попытки вышло-таки перекинуть ногу через мотоцикл и усадить свою жопу на кожаное сиденье. До эфира оставалось тридцать пять минут.

Ебал он в рот этот сраный эфир и сраные последствия, если бы он на него не явился. Он и так уже был в достаточно темной жопе, чтоб не заметить подобного удара по репутации, ибо бить уже было по нечему, а вокруг темнее некуда. Просто это сраный вечер перед рождеством и найти стоящую компанию на него было не так уж просто, а бухать со случайными алкашами в пабе даже ему казалось жалким и уж тем более возвращаться в апартаменты в компании только шотландского виски. Заказать шлюх! Осенило. Потом был вариант сьебать в Вегас и проебать последнее. Или набрать алкашей, шлюх и вместе укатить в цитадель проебаных возможностей посреди сраной пустыни. И пока в голове появлялись все более изощренные варианты проведенного вечера – ноги его уже несли по коридоре в студии. Этими же ногами он толкнул нужную ему дверь и ввалился в комнату вместе со своим напарником – алкогольным душком, несущем от него достаточно сильно, чтоб он уже мог предвидеть скривившийся вздернутый нос Кэнди Паркер ещё до того, как сама она его увидела.

— Звезда в студии, где аплодисменты? — Сидкей даже не посмотрел на Паркер и сразу же подошел к окну, ведущему в комнату звукаря и постучал по ней, достаточно сильно, чтоб стекло начало трястись. — Эй, ты, - «да, ты» кивком, — ебни california rest in peace, —  имея ввиду Dani California перцев, —  под состояние души!
И, не дожидаясь ответа, наконец развернулся к Кэнди.
— Ты всё так же терпеть не можешь алкашей, да?
Имея ввиду: тебе придется потерпеть одного сегодня. Долгую длинную рождественскую ночь.
[NIC]Joshua Sidkey[/NIC]
[LZ1]ДЖОШУА СИДКЕЙ, 28 y.o.
profession: вокалист и гитарист группы «Stingray 04», ведущий на местном радио.
[/LZ1]
[STA]Escape from LA[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/WjhrgsU.png[/AVA]
[SGN],,,[/SGN]

Отредактировано Logan Rockwell (2022-01-05 10:47:25)

+2

3

— Алло, Кэнди?
— Я видела рейтинги,  — пауза, — Сделай так, чтобы в СМИ говорили, что это моя благотворительная акция, ясно? «Кэнди Паркер решила взять проект для разнообразия» и бла-бла-бла, — кофемашина издает приятное урчание, чашка почти наполнена, — Я не хочу, чтобы мое имя стояло рядом с этим дерьмом.
Смех у Колетт такой же колкий, как и она сама.
— Милая, ты про сериал или Сидкея?
— Обоих. Зачем делать для кого-то из них исключение? И, Колетт, я не милая. Оставь это для тупых и наивных. И мужиков.

Звонок прерывается, Кэнди выключает ютуб.

Буквально десять минут назад вышел разъеб на пилотную серию ее нового проекта, в котором она работала чуть менее полугода, от известного кинокритика. Отснято восемь серий, обещания громкого взлёта. Работа с долбоебом, которого ей не хотелось бы видеть ещё ближайшие лет пять.

Кэндис ни капли не удивляется пляшущей на дней красной линии графика. Джошуа был хуевым актёром, даже если играл хуевого персонажа. А стоило-то, казалось, всего лишь быть собой на экране, но, охуеть странно, трезвым у него быть таким не получалось.

Вообще никаким, говоря точнее.

Кэнди появляется первый раз на площадке, смотря на него сверху вниз из-за очков от Dior. Это же, но без очков, она делает сейчас, когда пьёт эспрессо на кухне в своих апартаментах.

Ещё одни были прямо в ЛА, Беверли Хиллз.  Ими она особенно гордилась.

На каждые она заработала своим горбом.

Когда-то Джошуа Сидкей был известным солистом рок-группы, сиял ярче, чем звезды, и ему казалось, что мир всегда будет принадлежать только ему. Но вредные привычки, увы, лишают даже короткой славы.

Кэнди не было его жалко. Кэндис пока что да.
Если бы этот уебан не трахал свою ассистентку, пока встречался с ней, может быть, Кэнди Паркер тоже его пожалела.

Сейчас она только смеялась.

Она делает второй глоток кофе. Ни одни из имеющихся у нее на данный момент апартаментов он не успел увидеть — в отличие от него, когда Джош стал падать, Паркер отчаянно вгрызлась в выступ скалы и отказывалась идти за ним. Сменить одного агента на другого, потом — его еще на Колетт. Связаться с самой главной сукой в Голливуде, поставить собственные правила, играть в разных проектах и драть.
Кэндис хотела жить.
Очень хорошо жить.

В этом они с Джошуа совсем не сошлись.

Она прокручивает новости дальше и видит еще одну:

«Новая звезда группы Stingray 04 поражает своей эффектностью. Кажется, или это возрождение популярной когда-то группы? Можно ли смело сказать, что избавление от балласта — Джошуа Сидкея — наконец, вернуло Stingray 04 былую славу?»

Кэндис переводит взгляд на часы и думает:
Сидкей уже успел напиться?
Думает: однозначно успел.

Рождественский выпуск пройдет охуенно, Паркер прекрасно знает. Он нажрется, будет орать, устроит полную херню, а она проведёт очередной незабываемый вечер праздника, который совершенно не переносит. Будет орать.

На студию Кэнди собирается без удовольствия.

Она прекрасно знает и помнит, как это бывает: сколько дичи он начинает творить, как блюет, орет, всех провоцирует на драки; как обесценивает твоё существование (потому что своё собственное в принципе не имеет значение); как унижает, и ты стоишь после оплеванный и, иной раз, обблеванный, потому что этот долбоеб намешал всего подряд.
А, ну и да. Иной раз ты застаёшь его на другой.

Охуенная перспектива. Кэндис не хотелось ни в одну из.

Пока она едет, получает ссылку от Колетт на статью, где красиво расписывается, что известная актриса Кэнди Паркер соглашается на роль в проходном сериале исключительно из благодарности своему режиссеру, с которым когда-то начинала путь. Ее вдохновляет роль, она находит интересным реализацию данного характера и работа с бывшим молодым человеком — это дань общему прошлому, которое когда-то было.

Когда-то было — Грэмми, которым она почти расшибла его лоб, узнав, с кем он ебется.
Когда-то.

Паркер одобрительно кивает, читая текст.

Она отправляет Колетт — Вышло заебись. Та присылает в ответ ржущий смайлик. Паркер думает, что не стала бы связываться с ней, будучи на противоположной стороне, потому что в отличие от всех других эта дамочка умела вгрызться в горло так сильно, что ее было не отодрать.

Колетт была прагматичной конченой сукой лет тридцати пяти. С ребенком, без мужа и без излишних ненужных никому обязательств. Она громко звенела браслетами, говорила на испанском, английском, китайском и даже немецком. Знала каждого даже самого малопопулярного режиссера на Холмах поименно, и все их работы тоже. И кто там играл. Знала продюсеров. Причем лично. Причем, и по постельным заслугам также. Говорила так, что невозможно было встать слово поперек и ослушаться.

С Кэндис они сошлись манерами, характером и любовью к местам повыше. Вместе и шли.

Паркер платила ей почти пятую часть от своего гонорара. Столько не платил больше никто. Ни Колетт, ни другим.

В студии на эфир они ждут уебана Сидкея около сорока минут.

— Привыкайте, это у нас теперь будет частая практика, — Бен (их лучший звукарь) даже не успевает ей ответить, как влетает Джош. В своем стиле. Кэнди поднимает бровь.
— Ты видишь здесь нового солиста Stingray 04, Бен? — она смотрит на Сидкея, скривив рот, — Как жаль. Никаких звезд.

Вторую часть его вопроса игнорирует.
— Я бы предпочла поставить что-то в духе rest in piece, Sidkey, но видишь — мое рождественское желание не исполнилось, ты даже сюда дошел. Отойди.

Кэндис отворачивается от него.
Делает это опять.

[LZ1]КЭНДИ ПАРКЕР, 28 y.o.
profession: актриса[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/Q9qFvFP.png[/AVA] [STA]bite me, motherfucker[/STA]

Отредактировано Lottie Vexler (2022-01-05 19:56:04)

+2

4

Она говорит ему – отойди, Сидкей, демонстративно не слушает и только набирает в легкие больше воздуха, чтоб дыхнуть на неё перегаром прямо в лицо. Не успевает – она оборачивается и ему ничего не остается как выдохнуть ей в спину со всем разочарованием этого мира и резко сменить объект наблюдения, вдруг осознав, что трезвеет.

Как она назвала его?

Джош посмотрел на мужика за пультом, который должен был разбавить их компанию на рождественскую ночь и не мог вспомнить как человека, с которым он бок о бок уже как полгода работал – зовут. Кэндис только что упоминала его имя.
Сэм? Было что-то короткое. Глэн? Кэн? Кэн нет, Кэн смешное имя, у того было не смешное. Смешные он запоминает.

Блять.

Ему нужно было, чтоб кто-то сгонял в маркет за бухлом. Кэндис же он не пошлет, он развернулся и уперся взглядом в её спину опять, да и не пойдет она, даже если пошлет. Развернулся и опять глянул на звукача, в голове по синапсам работала умная мысль – в комнате трое, как в лучших романах кристи: он, она и дворецкий. Ок-ок, не дворецкий, а звукач. Так вот, кто может пойти за бухлом, если от самого Сидкея идет повествование (а потому он ебал), женщина как всегда должна остаться и беречь очаг (сука, короче, непослушная), а из второстепенных персонажей только – звукач.
В эфире начали играть первые ноты Фрэнка Синатры. Вот падла, с перцами прокатил.

— Эй, блять, — может Дэн? — Дэн? Рэн? Член? — смешок, Сидкею смешно, и что, что другим нет, нихуя они не понимают. Ни в музыке, ни в шутках. — Короче, сгоняй за алкашкой, будь другом, — ему хочется подойти к мужику и похлопать того по спине, но гравитация начинала напоминать о себе и Джош решил, что пора заземляться – сел за кресло перед микрофоном и начал стягивать с себя куртку. Рука застряла в рукаве, и он дергал за край, пытаясь освободиться.

— Сука, никто блять помочь не хочет? — и, не встретив ажиотажа, таки дернул с себя куртку с размаху сильнее, так что та наконец-то сорвалась с него, но вместо того, чтоб зацепиться как на гачек за его пальцы – опустилась, после короткого полета, на пол ровно в ноги Кэндис. Сидкей провел взглядом по её ногам и подумал, что вот почему он на неё когда-то запал: пиздатые коленные чашечки. А ещё сиськи. И жопа. И рот рабочий. И она сука. Ему всегда нравились суки.

Почему они разошлись?
Она всё так же привлекательная (если честно – даже больше) и всё так же сука – он в этом убеждался день за днем, в трезвом состоянии тоже, а сегодня она поставила свою печать качества ещё раз, ляпнула, что он больше не звезда, звезда этот, пришедший на всё готовое уебок ноунейм. Журналисты вообще хоть узнали, как зовут это новое патлатое чмо, теперь исполняющее ЕГО песни? Кэндис сама знает его имя? Она вообще его знает? А хочет узнать? А запрыгнуть к нему на хуй?

Джош хмурит лицо, продолжая неотрывно смотреть на её щиколотки, к которым только что упала его куртка, так будто там же валялась и его гордость.

У Сидкея, трезвого, не под веществами, не было на свой счет иллюзий. Он прекрасно знал, что прошел пробы в сериал только потому что у него была дурная слава подбитого собой же летчика и парня, от которого всё ещё ссались малолетние фанатки, потому что видели в нем свой идеал такого себе симпатичного бэдбоя на мотоцикле, который только ради них одних изменится и напишет песню, вроде той, которую посвятил Кэндис Паркер.

«you've been the only thing that's right in all I've done» — они подпевали, били татуировки – на предплечье, как у самого Сидкея, и считали, что однажды он тоже скажет им «even if you cannot hear my voice I'll be right beside you dear». Он не скажет, и Кэндис не сказал. «Сопливая песня всего лишь сопливая песня» – ляпнул он однажды в интервью какого-то журнала, Аманде еле удалось уладить этот вопрос и строчка так и не была вставлена в конечный вид статьи, вышедшей в мир. Джош опять давал его пьяным – об этом тоже умолчали.

Джошуа Сидкей ошибался и понял почему прошел пробы настолько легко, только когда в комнату для просмотра совместимости на экране, вошла Кэндис. Её зеленые глаза светились по-прежнему ярко. Сопливая песня на деле была не просто сопливой песней. В горле застрял предательский ржавый комок.

Впрочем, он не подал виду, а уебки из киностудии хотели только одного – высоких рейтингов и шумихи вокруг ленты за любой счет. «Джошуа Сидкей и Кэндис Паркер – опять вместе?» — такими заголовками будут пестреть светские хроники последующие несколько недель, когда их впервые заснимут папарацци на съёмочной площадке. Позже будут писать о их романе, Аманда будет делать все, чтоб слухи не утихали, а сам Джош будет равнодушно твердить «без комментариев» на любые вопросы подобного рода.

— Паркер, смотри, всё к твоим ногам так и просится, — что подразумевалось под «всё», кроме куртки, и сам Джош не знал и не особо думал над тем что сплетал его язык, чему подтверждение было последующее сказанное, — ты уже дала новому солисту или твоя эта, — он не помнил имени, но имел ввиду Коллетт, — не достала его номерок? — или ты уже только по хоккеистам. Или кто там твой крайний бывший? Думает. Пока не говорит. Думает. Он бы размазал морды им всем. Думает. Хули ты только красивей становишься? Думает. Говорит: — Поспеши, не молодеешь.
[NIC]Joshua Sidkey[/NIC]
[LZ1]ДЖОШУА СИДКЕЙ, 28 y.o.
profession: вокалист и гитарист группы «Stingray 04», ведущий на местном радио.
[/LZ1]
[STA]Escape from LA[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/WjhrgsU.png[/AVA]
[SGN],,,[/SGN]

Отредактировано Logan Rockwell (2022-01-11 22:34:24)

+2

5

Закатить глаза. Вздохнуть. Отвернуть голову влево. Привычный способ отчуждения от Сидкея, когда он напьется.
Каждый раз Кэндис делает вид: его нет, и мне неизвестно, кто это, пока он совсем не выходит из-под контроля, и свою причастность к нему приходится показать, просто чтобы спасти ебаную ситуацию, которую ебаный Джошуа успел создать.

Иногда он даже снова начинал нравиться ей трезвым.

Но потом бутылка пива, виски или еще чего покрепче оказывалась у него в руках, и все становилось ясно – ничего не изменится, и этот человек скорее всегда такой, чем здравомыслящий. Пора было признать.

Кэнди не может скрыть отвращения, которое мелькает на ее перекосившейся вниз губе, хотя даже старается приложить усилия. Ее рука рефлекторно дергается, глаза уводятся, тело от головы до ног напрягается.

Люди с зависимостями вызывали в ней омерзение.

- Я не люблю слабых, - говорила Кэнди на своих интервью, - слабые не любят меня. У нас полная взаимность, понимаете?
И ей совершенно не было стыдно.
И сломаться она не боялась.
Потому что, если слом произойдет, Паркер совершенно была уверена, тогда она умрет. А мертвым похуям, что там о них кто подумает. И какие говнофильмы и говнокниги потом про них напишут или же снимут. Лишь бы морду подобрали более или менее похожую на нее.

Она перекидывает ногу на ногу, пытаясь сделать усиленно вид, что Сидкея не существует. Это даже выходит, но куртка соскальзывает с его пальцев под весь этот дешевый балагур спившегося клоуна из цирка, устраивавшего свой лучший якобы номер, и падает прямо к ней.
Он говорит: - Паркер, смотри, все к твоим ногам так и просится.
Она ухмыляется.
- Что именно, Сидкей? Твоя куртка, ты, твое достоинство? С годами меня это перестало интересовать, понимаешь? – желчь выходит сама. Ее раздражает вся ситуация.
Ее раздражает, что она торчит тут вместе с ним, в гребаное Рождество, несмотря на то, что терпеть не может этот праздник. Таким образом он становился только хуже и хуже. А куда, казалось бы.
Раздражает, что он напился. Это было очевидно. Но от этого не становилось легче. Свои горести можно было бы извергать в другом месте. Например, в собственных апартаментах, держась за бочок унитаза. Как раньше. Кому, сука, нужна была его показуха?
Раздражает.

Для Кэнди Паркер все лицо Джошуа Сидкея была одним источником недовольства, раздражения, разочарования и невроза. Это длилось годами.
И, стоило ей решить, что больше его персона ее не волнует, - заволновалась. Опять.
Блять.
- Будь добр, подбери все, что уронил, - пауза, - И соберись, - ей хочется добавить: «не будь слабым, блять, как девчонка», но замолкает. – Нам вести эфир.
Её нахуй передергивает от того, что вся пиар-компания их сериала может пойти коту под хвост. А она въебала в эту хуйню слишком много своего времени, которое должно было окупиться, принести ей плоды и порадовать ее душу, потому что Глобус – это все-таки только Глобус. Кэндис хотела Оскар.
А трахаться ради него – нет.
Поэтому ей приходилось пахать. И, в отличие от него и многих других представителей их индустрии, она делала это будучи в здравом уме – просто потому, что Паркер предпочитала, чтобы ебала она, а не ее.
- Слушай, давай так, - блондинка разворачивается к нему на стуле всем телом, пока еще не начался их эфир. Пятнадцать минут. Ебучая готовность, а они и близко не на низком старте, - Ставь треки, комментируй свои любимые музыкальные записи, а пиздеть с ними буду я, окей?
Она знает, что нихуя не окей. Знает, что его пьяный мозг воспримет это за оскорбление и унижение, что он надуется, психанет и специально будет вести себя еще хуже.
Увы. Кэндис Паркер слишком рациональна, организованна и ответственна.
- Мне просто… Хочется, чтобы это быстрее закончилось, - Кэнди наклоняется к нему ближе. Смотрит в глаза. Она говорит это без сарказма и высокомерия. Говорит так, как есть.
В Рождество она должна быть в кои веки со своими родными сестрами, но находит для себя очередное оправдание, потому что боится оставаться с ними наедине.
У нее нет любимого человека.
Она с бывшим находится в ебучей кабинке для записи радио.
Он пьян.

Охуенный поворот событий.

- Договорились?
Это вопрос, который возвращает его к ней и заставляет сосредоточиться на ее лице. Паркер прекрасно в курсе, как ему сложно это сделать, будучи нетрезвым, и как быстро мысли соскакивают с одной на другую. Поэтому она ярким напоминанием светится перед ним.
Говорит: смотри на меня смотри на меня смотри на меня.
Хочет сказать: все не так уж и плохо с тобой, Сидкей, просто ты уебан. Но это решаемая проблема.
По сути, могла бы быть, если бы он постарался. И он ведь старался. Шесть месяцев. На больше его не хватило.

Кэндис быстро отворачивается, прежде чем на ее лице мелькает сочувствие, переживание и грусть. В конце концов, в эти полгода Джош казался ей почти приемлемым и негатив к нему был скорее пиар-ходом и чем-то, въевшимся очень глубоко внутрь, от чего избавиться было слишком сложно в такой короткий период времени.

Нехуй было трахать других баб. Как минимум.
И уворачиваться от Грэмми, которым она почти расхерачила его лоб, тоже было нехуй. Это бы ее здорово сумело утешить.

Паркер поджимает губы, мотает головой, встряхивая копной волос, берет наушники в руки.
- Поставь следом его трэк, пожалуйста, Бен, - это выход на перемирие, но временное. Приглушить опасность, чтобы Сидкей стал попокладистее. Не более, чем рациональный подход.
Надевает наушники, приглашает Джоша к столу.
- Начнем?

[LZ1]КЭНДИ ПАРКЕР, 28 y.o.
profession: актриса[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/Q9qFvFP.png[/AVA] [STA]bite me, motherfucker[/STA]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » on air


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно