полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » скажи мне, ты счастлив, или делаешь вид?


скажи мне, ты счастлив, или делаешь вид?

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

бар, где работает хейз | декабрь'21 | около полуночи

felix & hazel
https://i.ibb.co/Npptq6D/2-1.gif https://i.ibb.co/qNR07w0/1-1.gif

,, кто-то забрал себе все белые полосы, и этот раз что-то исправить поздно, но
но ты держись, я через жизнь тебя найду и узнаю по голосу.

+1

2

На дворе ночь. Я закрываю глаза, и пытаюсь уснуть, но сна ни в одном глазу. Поэтому я в очередной раз пробую свою методику. Ложусь на спину, расслабляюсь, закрыв глаза представляю, как мне хорошо. Я лежу на широкой кровати, на белоснежные простыни. После этого мысленно поднимаюсь и иду на кухню, там открываю ящик под раковиной и вываливаю туда весь свои негатив. Все ужасные мысли и кошмары уходят, а я обратно отправляюсь в постель. Мне видится ромашковое поле. Ярко светит солнце, поют птицы, небо такое голубое. Я чувствую себя счастливым, мальцом лет семи, которого ничего не беспокоит. Гуляю сначала по полю, а потом иду дальше в лес, прохожу через рощу, осторожно иду, чтобы не споткнуться об палку, и не угодить в грамотно расставленную ловушку неизвестно кем. Впереди мне видится здание старинное из мраморного кирпича. Я тихонько проникаю внутрь, но там – никого, кроме старинной книги. Я листаю ее, но отчего-то в моей голове созревает вопрос, и я решаюсь задать его книге. И задаю, не понимая и не зная наверняка, смогу ли хоть когда-либо получить на него ответ, и вуаля, я засыпаю. Погрузившись в царство Морфея, уже не помню, что мне снится, лишь вынужденно просыпаюсь от настойчивого звонок будильника. Этот засранец всегда будит меня не вовремя! Еле-еле поднимаюсь с кровати, все такой же сонный иду сначала пить кофе, потом принимаю душ, еще какое-то время уходит на сборы, и еду на работу.
Черт возьми, я пытаюсь жить, как прежде. Как это было в Лос-Анджелесе, где я пробыл много лет. Лишь недавно вернувшись обратно в родной Сакраменто, я столкнулся с массой проблем, о которых ранее и не мог представить. Говорят, если человек не бессердечный, то душевные раны наносят достаточно сильный урон. И это, - правда. После смерти отца жизнь стала другой. Да, мы толком не общались, черт возьми, из-за этой чертовой аварии так и не смогли по-человечески проститься, помириться, найти общий язык. Когда я узнал, что брат погиб в аварии, пришел в дикий ужас. Когда узнал, что виновником аварии явилась девчонка, которая вела машину, не справилась с управлением, и вовсе пришел в яростное негодование. И знаете, что, самое забавное? На ней не оказалось и следа от травмы, и внешне она не выглядела убитой от горя. Да и смысл, если обеспеченные родители отмазали ее от ответственности. Все выставили как несчастный случай. По факту, девчонка избежала наказания, и продолжала жить, как ни в чем не бывало. Подобное злило, и никак не укладывалось в голове. Мне была противна сама мысль, что она жива, и что такое посмела сотворить с братцем, и даже вины не испытывает. Какими бы не были мои отношения с братом, он не заслуживал смерти от чужой руки. Не знаю, случайна ли авария или та девчонка намеренно все подстроила, намеренно зная, что избежит ответственности. Поэтому я начал копать. Красиво, осторожно, со вкусом. С каждым днем я ненавидел ее все сильнее и сильнее, и казалось, этому нет конца.
После тяжелого рабочего дня, и появления на моем горизонте бывшей жены с забавным «предложением» воссоединения, я спешу прочь из офиса в ближайший ночной клуб. Мне нужно время чтобы подумать, взвесить все «за» и «против», да и вообще уже давно хотелось побыть наедине с собой. Да, ночной клуб не самое лучшее место для этого, но, зато, там неплохая выпивка и атмосфера. Меня там знают, отчего пускают внутрь безо всяких проблем, хотя, если честно, журналистов обычно там не любят, но у меня есть связи с руководством, как бы не так. До моего отъезда в Лос-Анджелес я успел обзавестись связями, да и вообще так много всего приключилось прежде, чем случилось непоправимое. Перехватив стакан с виски, делаю очередной глоток, обжигающий горло, и пускающий алкоголь внутрь организма. Сегодня мне не хочется особо ни с кем вести беседы, видеть никого и подавно нет желания, но… Оглядевшись по сторонам, я вдруг примечаю знакомый силуэт. Приглядевшись, немного офигеваю от того, кто передо мной, - Хейзел Маршалл, та самая девчонка, что увела единственную жизнь у брата. По ее внешнему виду определяю, что она работает здесь в роли официантки, и удивляюсь вдвойне. Да ладно? Разве так бывает, чтобы богатенькая девчонка, которая не привыкла себе ни в чем отказывать, вдруг оказалась в такой роли… Это, что, шутка какая-то? Тем не менее, я продолжаю наблюдать, как она носится по залу то и дело ускоряясь и разнося заказы, и стоит ей угодить к ребятам, которые уже хапнули лишнюю дозу алкоголя, все начинает идти не по ее плану. Они начали докапываться, приставать к девчонке, она если и пыталась мирно все урегулировать, то ее попытки в одно части равнялись нулю. Их трое, а она – одна. Ну, и кто победит? Пришлось вмешаться. Один на троих, одного из них она огрела подносом. У него потом кукушка не поехала. Не знаю, как, но мы уложили общими усилиями их всех, чему я даже был рад.
- Ты как? В норме? – спрашиваю я с интересом у девицы.
- Больше эти терпилы не побеспокоят тебя, - хмыкнув, продолжаю я. Вспомнит она меня или нет, уже неважно, впрочем, на той лекции, куда меня пригласили, она как заноза в заднице вела себя. Хотела испортить лекцию, а в итоге получила кукиш с маслом. А сейчас, когда ей грозила угроза, я вступился, хоть мог и не делать этого. Все-таки, именно она стала виновницей в смерти брата.

внешний вид

https://i.imgur.com/qN2NXbx.png

+1

3

Я протираю бокалы с таким усердием, что кажется, ещё немного — и протру в них дыру, пытаясь добиться идеально ровных бликов на чистой посуде. В ушах звенит от какофонии самых разных звуков: чужие голоса, басы диджейского сета, звон тарелок, и постоянные просьбы подлить ещё чего-нибудь горячительного. Работать по субботам придумал Сатана, не иначе, ведь по выходным даже в этом небольшом ночном клубе было просто не протолкнуться. Кроме того, одна из моих коллег недавно внезапно решила уйти в декрет, поэтому сегодня я совмещала в себе ещё и официантские обязанности. Клянусь, время до конца смены ещё никогда не казалось мне настолько бесконечным. Я считала минуты, поглядывая на часы почти жалобно. Два ночи; еще каких-то жалких четыре часа, и я выпорхну на свободу, как птичка.

Мечтая об этом, я работаю практически на автомате, не особенно различая лица вокруг. Действую, как робот, по старой отработанной схеме: улыбаюсь, протягиваю меню, возвращаюсь к столику через пять минут, записываю заказ, приношу заказ. Повторить пятьдесят тысяч раз, а в перерывах смешать несколько десятков ледяных ром-кола, джин-тоников, маргарит и бейлисов. Никогда не думала, что со временем перестану даже переносить запах алкоголя. В головах большинства людей есть стереотип о том, что бармены пьют днями и ночами, двадцать четыре на семь. Когда я выбирала подработку, чтобы суметь оплачивать свою скромную съемную квартиру, я и сама так думала, но разочарование было жестоким. После двенадцатичасовой ночной смены всё, чего ты хочешь — это вовсе не бесплатная Маргарита, а кровать, сон, и желательно, бокал прохладной воды с лимоном.

Витаю в своих мыслях о любимой кроватке, и не сразу включаюсь в настоящее, в то, что происходит практически у меня под носом. Прихожу в себя только тогда, когда один из гостей весьма красноречиво опускает свою руку на мою задницу, и весьма нетрезвым тоном вещает что-то о том, что лучше, чем в этой форме официантки, я буду смотреться у него дома, в его постели. На секунду я опешиваю, не в силах поверить своим ушам, а потом вежливо, но очень твёрдо возвращаю его руку к бокалам на столе.

— Сэр, мы очень уважаем наших гостей, но если вы продолжите разговаривать со мной в подобном тоне, боюсь, я буду вынуждена позвать охрану, — нейтральная улыбка, и ледяной взгляд. Механизм общения с подобными экземплярами был выстроен с математической точностью, потому что к официанткам и барменам клеились почти каждый вечер. Иногда это бывали действительно милые и одинокие красавчики, которые только что расстались с кем-то, но чаще всего на сцену выходили именно такие омерзительные типы, которые считали, что все женщины мира что-то должны им по определению.

Разговор принимает совсем уж опасный оборот, и я кидаю молящий о помощи взгляд в ту сторону, где обычно стоял охранник. Как назло, именно в этот момент в нужном углу было пусто, и я матерюсь про себя, перехватывая в руках поудобнее тяжеленный поднос, на котором только что стояли напитки. Краем глаза замечаю странное движение слева от меня, и не успеваю ничего понять, как двое из гостей оказываются лежащими в стол после пары хороших ударов в лицо, а мой многострадальный поднос опускается на голову того, кто пытался облапать мой зад. Шокировано смотрю на собственные руки, которые слегка дрожат от прилива адреналина, и пытаюсь понять — я что, правда это сделала? Огрела клиента подносом по голове?

— Твою мать, — бормочу себе под нос, борясь с возрастающим желанием закрыть лицо рукой. Если хозяин клуба узнает об этом, я вполне могу лишиться работы. Как я уже говорила, у нас были строгие правила в отношение подобных ситуаций, и нет, они не включали в себя драку подносами. Сука.

Услышав голос своего неожиданного спасителя, я вспоминаю о нём, поворачиваясь, пытаясь разглядеть его лицо в мраке ночного клуба. На его скулы падает ярко-розовый свет прожекторов, и только теперь я замечаю проступившую на них кровь. Ещё лучше. Только этого мне и не хватало!

— Всё нормально, спасибо, — пытаясь перекричать какую-то прилипчивую песню, которая разрывала динамики, говорю я, и жестом показываю на его лицо, — у вас кровь, вы в курсе? Идите за мной.

Всё так же жестом киваю ему в сторону подсобки, благоразумно и позорно решив скрыться с места происшествия. Во-первых, там однозначно будет тише, во-вторых, на полках завалялась аптечка, в которой точно найдутся бинты и перекись. Ну а в-третьих, если я смоюсь как можно скорее, возможно, никто и не узнает о том, кто именно приложил этих придурков подносом.

Пробираюсь сквозь толпу людей, изредка оглядываясь назад, чтобы убедиться, что незнакомец успевает за мной. Толкаю плечом дверь подсобки, и перевожу дух, наслаждаясь относительной тишиной. Только теперь я могу разглядеть лицо мужчины отчетливее, когда он садится на единственный стул, и слегка прищуриваюсь, а мои брови сходятся на переносице.

— Мы... мы с вами случайно не виделись раньше? — спрашиваю прежде, чем успеваю подумать, и тут же прикусываю язык. Господи, звучит, как в какой-то идиотской мелодраме, не хватает только драматичной музыки за кадром. Прикусив нижнюю губу, я слишком поспешно отворачиваюсь от мужчины, делая вид, что крайне увлечена поисками бинтов в аптечке.

+1

4

Как же так получилось? Вместо того, чтобы сидеть за столиком, с наслаждением пить виски, и мирно наблюдать со стороны за тем, как торжествует справедливость, я полез спасать эту гребаную девчонку. Зачем? Если на моем месте мог оказаться любой, кто угодно, не я. Если так разобраться, то каких-либо приятных чувств по отношению к этой девчонке я не испытывал. Наоборот, мне труда стоило сохранение спокойствия, плюс все эти мысли на тему «как можно быть такой сукой, и не винить себя ни в чем» порой сводили с ума.  Тем не менее, я поднял свое седалище со стула, и словно принц, хотя не был им отродясь, поспешил на помощь. И ведь мы достаточно неплохо справились, защищаясь сообща. Все трое корчились на полу от боли, отчего я сделал вывод, что у них сегодня явно не день-праздник. Наверное, мысленно они уже затащили эту девчонку к себе в тачку или такси, отвезли на квартиру, да и пустили по кругу, но не тут-то было. Некоторым планам лучше не заканчиваться. Впрочем, чего уж сейчас говорить. Девочка обращает внимание на кровь, что у меня. Интересуется, обратил ли я внимание. Серьезно?
– Серьезно? Да, в общем-то, мне и некогда было, - отвечаю ей, хмыкнув в ответ. Надо было рвать когти отсюда, по-хорошему, и девочка на редкость оказалась не только дерзкой, но и умненькой. Заверив меня, что с ней все в полном порядке, мы отправились в иное помещение, внешне напоминающее подсобку. Меньше всего сейчас хотелось иметь дело с полицией или с начальством. Верю, у них есть все шансы начать разбирательство, посмотреть камеры, узреть на них меня, девчонку, отсутствие охраны, и тому подобное. И тогда попадет всем, включая ее. Если ее уволят, не скрою, это будет приятным бонусом, а пока я был даже рад, что мы вовремя сообразили и намылили удочку куда подальше. Девчонка принялась искать аптечку. Что же, она здесь в отличие от меня лучше ориентировалась. Я же, присев на стул, единственный и неповторимый в своем роде, наблюдал за ней. И тут же с ее уст слетает по истине интересный вопрос. Знакомы ли мы? О да, знакомы. Я знаю тебя, крошка, а вот ты… Тебе еще предстоит узнать меня, но прямо сейчас я не тороплюсь раскрывать свои карты, и прикидываюсь дурачком:
- Встречались? Даже и не знаю, - вот так просто отвечаю я, пожав плечами, словно она и вовсе ничего не значит для меня.
– Город большой, так что все возможно. А вы, я смотрю, не так давно здесь работаете? Контингент попадается не самый приятный, тогда почему подались именно в официантки? – надо было начать разговор, потому что молчание убивает любую беседу. Конечно, в глубине души я отчетливо понимал, по какой причине приходят и ищут работу именно здесь. Не по доброй душевной боли, а из-за денег, впрочем, с чего бы вдруг ей заниматься вольными хлебами? Разве у ее родителей недостаточно денежных средств, которыми они всегда делились со своей дочуркой. Или же произошло что-то такое, о чем я еще даже и не подозреваю? Хм.
- А, знаете, ваше лицо в самом деле кажется мне довольно знакомым, - снова делаю задумчивый вид, пока девушка, разобравшись с аптечкой, помогает обработать мне раны. Практически даже не больно. Мне просто было чертовски интересно, вспомнит ли она меня, и как поведет в последующем, учитывая непростые события нашей последней встречи…

+1

5

Конечно, нехорошо было радоваться чужому несчастью, но в глубине души я была даже счастлива тому, что этому незнакомцу здорово прилетело в лицо, отчасти по моей вине. Не потому, что по какой-то причине он мне не нравился, а потому, что была рада даже такой небольшой передышке в сегодняшнем безумном вечере. Копаюсь в аптечке с самым мрачным видом, пока в голове крутятся мысли одна печальнее другой. Зачем я вообще взяла в руки этот поднос? Почему Джекки понадобилось беременеть именно сейчас, а мне пришлось подменять её? Почему я не пошла работать какой-нибудь горничной в отель, где моими ежедневными спутниками были бы только щётки и тряпки для уборки, и дурацкая форма, как из порнофильма? Почему мне вообще приходится работать, в то время как большинство друзей из моей прошлой компании получают деньги от родителей просто так, за сам факт своего существования?

Последняя мысль неприятно царапает меня изнутри, и мои пальцы, которые уже вытащили тюбик с перекисью из аптечки, замирают. Я не хотела думать об этом, не хотела вспоминать. Только не сейчас.

Навесив на лицо нейтральное выражение, я оборачиваюсь к своему спасителю, и осторожно беру его лицо в свои руки, чуть надавливая на подбородок, заставляя посмотреть на свет. На скулах красуется весьма глубокая царапина, возможно, ему прилетело осколком одной из тарелок? На долю секунды мне становится смешно, едва я ещё раз в красках представляю нашу нелепую драку, и я слегка прикусываю губу, чтобы не выдать вслух не совсем приличный смешок.

Я выдавливаю на ватную палочку несколько капель антисептика, и собираюсь было приложить её к ране, когда вдруг его следующий вопрос — весьма невинный вопрос, который задал бы любой более-менее воспитанный человек на его месте, просто для поддержания беседы, — заставляет меня вздрогнуть. Замереть на месте. С момента того самого дня прошло уже шесть месяцев, три из которых я исправно посещаю психолога, но даже с его помощью мне пока не удаётся обуздать свои реакции на подобные вопросы.

Каждый раз, когда я думаю о том вечере, мне хочется убежать, спрятаться, сделать вид, что всё это происходило не со мной. Спасает только то, что я была слишком пьяна для того, чтобы помнить всё в мельчайших деталях, но общее ощущение безысходности не покидает меня до сих пор.

Я не справилась. Облажалась. Совершила одну из самых больших ошибок в своей жизни, и ни сеансы с психологом, ни бегство за барную стойку в захудалом клубе не избавят меня от последствий, которые я ежедневно ношу с собой в своей голове.

— Кхм, — сделав вид, что прокашлялась, чтобы выиграть ещё минуту времени, наконец произношу, и вновь осторожно берусь пальцами за подбородок мужчины. — На этой работе практически не задают лишних вопросов, — наконец, выдаю более или менее обтекаемый ответ, проходясь ватной палочкой по его ссадине. Интересно, он воспримет это как намёк промолчать самому, или?...

— Вообще-то я бармен, но сегодня пришлось заменить коллегу. Как видите, официантка из меня вышла так себе. Особенно по части подносов, — я невольно усмехаюсь, чувствуя, как возникшее было напряжение понемногу спадает. В самом деле, с чего я вдруг стала так сильно дёргаться? Если в каждом человеке, который задаёт невинные вопросы, видеть своего врага, невольно поедешь крышей.

Я беру несколько тонких пластырей белесого цвета, и аккуратно стягиваю края его ссадины, заставляя их держаться вместе. Чистая работа, ничего не скажешь. Когда я попала в ту аварию, на мне не оказалось ни единой царапины, даже такой, как эти.

Весь удар на себя взял именно он.

Вновь замираю, прищурившись, когда слышу последнюю реплику мужчины, и смотрю на его подсвеченное лампой лицо ещё внимательнее, так, словно вижу в первый раз. На этот раз обращаю пристальное внимание не только на его ссадины, но и на глаза, на губы, на голос... Внезапная догадка простреливает мой позвоночник электрическим импульсом, и зрачки тут же расширяются от ужаса и внезапного понимания.

Я едва удерживаюсь от того, чтобы не застонать в голос от разом нахлынувшего чувства неловкости. — Мистер Диксон?! — Боже, этот вечер точно не мог быть ещё хуже. Я прикладываю ледяные пальцы к разом вспотевшему лбу, и невольно делаю один шаг назад. Вот чёрт. — Простите, я... — запинаюсь, понятия не имея, как закончить эту фразу. Простите, что на вашей последней лекции я вела себя, как истинная сука? Простите, что из-за меня вам только что разбили скулы? Или за что, чёрт возьми, я собиралась извиняться?

— Как вас сюда занесло? В смысле, я думала, что мужчины вроде вас проводят вечера дома с женой и детьми, а не торчат в ночных клубах. — от неожиданности я выдаю совсем уж оскорбительное предположение, и только потом осознаю, как именно оно могло прозвучать. Мои щёки моментально вспыхивают от неловкости; надо же, а мне казалось, что невозможно ещё сильнее хотеть провалиться сквозь землю.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » скажи мне, ты счастлив, или делаешь вид?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно