полезные ссылки
лучший пост от джеймса рихтера [джордж маллиган]
Идти. Идти. Идти.
Тупая мантра в голове безостановочно повторялась всякий раз, когда Джорджу казалось, что следующий шаг он уже не сделает... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 10°C
jack /

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron /

[telegram: wtf_deer]
billie /

[telegram: kellzyaba]
mary /

[лс]
tadeusz /

[telegram: silt_strider]
amelia /

[telegram: potos_flavus]
jaden /

[лс]
darcy /

[telegram: semilunaris]
edo /

[telegram: katrinelist]
aj /

[лс]
siri /

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » been through


been through

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/rPIwAqg.gif


Demian Laevatein  /// America Orsam
10 aug. 2020 / St. Patrick Hospital

после долгого пребывания на обучении в азии, доктор леватейн возвращается в сакраменто, чтобы продолжить работу анастезиолога, но на его нагретое место следующего главы хирургического засматривается новый хирург-травматолог.....

Отредактировано America Orsam (2022-01-12 14:38:34)

+1

2

Опять этот длинный зеленый коридор техасской больницы где работала раньше… или всё еще работаю? Порой мне снятся такие яркие сны, что не могу осознать я вернулась в Техас, а может быть это где-то в другом штате, а может просто сплю всё так же в доме брата в Сакраменто. Ноги тяжелые и приходится прилагать огромное усилие, чтобы сделать хотя бы шаг. Словно снова накачали лекарствами, как в тот день когда я пыталась помочь жениху Хайке, когда я пыталась сбежать он был уже мёртв, по крайней мере я так считала, но как выяснилось позже, я могла ему помочь оказав первую помощь. Вот только тогда бы убили меня, а тех уродов бы никогда не взяли. Кровавый размазанный след тянется от распашных дверей входа в отделение и до стойки медсестер. Там он резко сворачивает к лифтам и тянется дальше. Словно  чье-то тело тащили по полу, но с такой кровопотерей человек или уже мёртв или находится на волосок от смерти.

Конечности подкашивает, меня мутит и двоится в глазах, но я продолжаю идти по следу, словно по хлебным крошкам. Нажимаю на кнопку лифта, чтобы идти дальше. Как будто от этого зависит чья-то жизнь. Я должна узнать что это за следы и куда они ведут. Это моя кровь или же кнопки уже были окровавлены? Лифт оповещает о своём приезде характерным звуком и приветливо открывает двери. Из него доносится приятная музыка, как будто это не больница, а какой-то отель Ритц-Карлтон и сейчас из-за угла выйдет консьерж и спросит на какой этаж мне надо. Но к счастью этого не происходит. Зайдя в лифт осматриваюсь, чтобы убедиться в том, что в лифте я действительно одна. Медленно выдыхаю и подхожу к панели с цифрами. Она вся запачкана кровью, так что сразу понять на какой этаж мне надо – не возможно. Решаю нажать все кнопки подряд и смотреть уже по кровавым следам после остановки на этажах.

На первом этаже всё было чисто. Свет был выключен и мелодия из лифта заполняла всё бесконечное пространство этажа, она уже не казалась мне такой приятной, а с каждым аккордом становилась всё противнее и противнее, готова поспорить, что до конца бы я и не дошла, выйдя на этом этаже можно утонуть в темноте. Двери лифта медленно закрылись и лифт поехал выше. На втором этаже все стены были розовыми, словно я оказалась в вагине. Не надо быть гением, чтобы розовые стены расписанные зверюшками намекали на то, что это детское отделение. Двери снова закрываются и лифт по ощущениям идёт куда-то в бок. Он движется очень долго, не меньше пяти минут. Больше похоже на метро, чем на обычный лифт, но когда он останавливается то на панели над дверями горит цифра три, а значит я всё еще двигалась «вверх». Следов не оказалось и на этом этаже, но какие-то звуки всё же раздавались, я решила выйти. Ведь до этого в больнице я была совсем одна. Этаж был абсолютно нормальным. Холл, пост медсестёр, тележки, кресла, коридор с палатами. И шум исходил из одной из них. Вот только всё так же не было ни одного человека на этаже. Ни души.

Проходя мимо каждой из дверей я дергала за ручку и если дверь была открыта – заходила в палату. Но в них всё так же было пусто как и во всей больнице. Дойдя до той самой палаты из которой шел шум, я не спешила открывать дверь. Мне было страшно увидеть что там. И мне понадобилось слишком много времени, чтобы собраться духом и открыть дверь. Но за ней был просто включены телевизор, по которому шли новости о задержании тех кретинов, которые убили жениха мой лучшей подруги. После репортажа на экране появился ведущий новостей без лица. У него буквально не было ни глаз, ни носа, ни рта. Не понятно откуда доносилась речь. Быстро выйдя из палаты, даже не закрыв за собой дверь, я бросилась бежать обратно к лифтам, но ноги были такими же не послушными, как и до выхода из лифта. Просто были не моими. Кое как добравшись до лифта, двери которого всё еще почему-то были открыты, я зашла в него и прислонившись к стене сползла по ней на пол.

Двигаться было больше некуда, все кнопки были мной нажаты, а этажи осмотрены. Я посетила каждый этаж больницы, но следы никуда не вели. Их было более чем достаточно в лифте, но ни на одном из этажей они не продолжались. Двери лифта резко закрылись, громкий хлопок и тросы лифта обрываются. Кабина начинает быстро падать, пытаюсь кричать, но как обычно во сне не удаётся произнести даже писк, когда хочется кричать. Как будто сонный паралич сковал. Зажмурив глаза я уже приготовилась к удару, как лифт начал снижать свою скорость. Через минуту он полностью остановился и снова издал звук-уведомление о своем прибытии. Странно еще и то, что всё то время, пока лифт падал или «очень быстро опускался», эта мерзкая песенка продолжала играть. Я её точно знаю, но откуда – не могу вспомнить. Как только двери отъехали в сторону, выбегаю из него и поскальзываюсь. Падаю на бок и понимаю, что лежу в луже крови.

Здесь её явно больше чем в одном человеке, да даже больше чем в двух. На четвереньках, медленно переползаю из лужи  крови на чистый кафель и оперившись на стену, кое как встаю. – Какого черта здесь происходит? – одновременно осознаю что это сон и не осознаю. Кровавый след продолжает тянуться за угол. Теперь я не спешу следовать ему, если первый этаж – приемное отделение были мне знакомы по Техасу, то все остальные этажи я видела впервые. Меня знобило и трясло, адреналин бурлил в моих венах одновременно давая силы идти или бежать прочь? Обернувшись назад к лифту, откуда я только что вышла я не увидела ничего. Вместо шахты лифта была просто стена. Я стояла лицом к тупику. Так что мне оставалось лишь двигаться дальше по следу. Обхватив себя руками и практически не дыша, чтобы были слышны все звуки вокруг, осторожно двигаюсь по крови вперед.

Всё выглядит еще страннее чем было у входа. Кровь была не только на полу, но и на стенах, потолке. Она струилась и текла из всех трещин и швов между плиткой. Наконец завернув за угол, место стало знакомым. Операционный холл техасской больницы где я проходила резидентуру. След тянулся до третей операционной. Стараясь не наступать на реку крови я подошла к нужной двери, на которой всё той же кровью было крупно написано «убийца». Подергав несколько раз за ручку двери, открыть её мне не удалось, развернувшись направляюсь к следующей двери. Но стоило мне повернуться спиной к первой, как она распахнулась и ударилась ручкой о стену. А меня что-то схватило за ворот халата и затащило внутрь помещения. Дверь захлопывается перед лицом и я погружаюсь в темноту.

Не видно даже собственных рук. Впереди зажигается операционный софит, а под ним хирурги склонившись над телом оперируют. Иду к ним так быстро, как только могу, но как и до этого, всё чертовски медленно. У хирургов нет лиц, точно так же как его не было и у ведущего новостей. Вот только подойдя ближе я понимаю, что хирурги совсем не пытаются помочь пациенту, а кромсают его, еще больше выпуская кровь, отрезают куски плоти и органов. Лица пациента не видно, но что-то внутри моей головы требует, чтобы я убрала простынь с лица и посмотрела на пациента. Хирурги-мясники замирают, опускают скальпели и отходят на три шага от стола. Сперва мне страшно подходить ближе, но решившись, всё таки подхожу обходя безликих кукол и скидываю простынь. На столе лежу я и улыбаюсь. Веки заклеены пластырем, в горло вставлена трубка, но я всё равно улыбаюсь. - Убийца, - доносится ото всюду. Со всех сторон. – Убийца! – слова становятся громче, а безликие врачи начинают наступать. Они хватают меня и кладут на стол, как будто там никого и нет.

А там и не было. Сейчас я лежу на столе и едва вижу саму себя через тонкие щелочки век, склонившуюся над собой. Только теперь улыбалась та другая я. Чётко вижу в своих руках скальпель, улыбка становиться шире и скальпель вонзается в моё тело. Резко открываю глаза и сажусь на кровати. Кажется я проснулась от собственного крика. Разбудив этими криками даже мирно рядом кошку. – Эй, всё в порядке, мамочке просто приснился плохой сон, спи дальше. – глажу кошку, пока та снова не закроет глаза и начинаю понимать, что сижу в луже. Неужели мне так было страшно? Тянусь к прикроватной тумбе, включаю свет и отбрасываю одело в сторону, я вся покрыта кровью и буквально вижу все внутренности. Снова просыпаюсь, но уже на самом деле. Я лежу на боку, а вдоль спины лежит кошка, на прикроватных часа половина пятого утра. Я в Сакраменто, я жива и мои внутренности на месте. Хорошо, что это просто сон....

Но чтобы убедиться в этом наверняка, ощупываю себя и успокоившись в собственной сохранности, больно щипаю за ногу, чтобы проснуться точно, если я всё еще сплю. – Что ж, уж лучше синяк, чем отъехавшая кукушка. – сна нет ни в одном глазу, да и шанс того, что сон может продолжиться очень велик. Встаю с постели и решаю принять ванну и поехать на работу. Всё равно уже не усну, а вставать придется и так через полтора часа, так что смысла нет, всё это время буду пытаться уснуть, а так проведу время с пользой. Кажется моё чувство вины снова начинает о себе давать знать. А ходить опять к психологу мне совсем не хочется, смотреть в глаза Хайке я тоже не могу, а выносит такой ерундой мозг брату – тоже не вариант. Поэтому надо попробовать переключить себя да хоть на вязание, с чем черт не шутит?

Горячая ванная помогает мне расслабиться и привести голову в порядок, на сколько это вообще возможно после такого сна. Эта яркая картинка с окровавленным телом у меня стояла перед глазами еще минут пятнадцать после пробуждения, всё время пока я заваривала себе чай и набирала ванну. Обычно перед работой я принимаю просто душ, но раз уж сегодня такой большой запас времени, почему бы не побаловать себя человеческим завтраком и горячей ванной? Может быть так мой организм просто кричит о том, что он чертовски устал и как бы ему пора бы отдохнуть, а не перерабатывать. Но чем мне заниматься еще? Я люблю свою работу, я знаю чего я хочу достичь, да и деньги лишними не бывают. Не всю же жизнь жить с братом? Надо и своё жилье заиметь, желательно поближе к госпиталю, чтобы получать лучшие операции раньше остальных.

Свободное время закончилось так же быстро, как вкуснейший тост с шоколадной пастой на моей тарелке. Так что времени на уборку у меня уже не было, а это означало лишь то, что мой брат снова будет свирепствовать из-за того что я неряшливая грязнуля и как я вообще могу быть хирургом. Абракадабра, братик, абракадабра. Если бы он не заправлял мою машину, то я бы застревала посреди шоссе по пути на работу, может быть всё таки не стоит съезжать от него, а просто начать платить за жильё, а не только за коммунальные услуги? Зато так выше шанс, что он меня не выгонит. Не то чтобы у него был выбор терпеть меня или нет, но я бываю очень надоедливой. Одеваюсь и шустро покидаю дом, чтобы он не встал из-за шума и не заставил перемывать всю кухню и посуду.

Быстро выруливаю на шоссе и уезжаю в сторону госпиталя. Еще один плюс ехать на работу пораньше – отсутствие машин. Но даже в такое время на дороге найдутся лихачи. Кажется произошла серьезная авария, несколько машин столкнулось, а так как мы ближайшая больница, то повезут в нашу травму. Прибавляю газу, чтобы добраться быстрее кареты скорой помощи. Видимо оператор еще не связался с пунктом медсестёр, так как в приёмном было спокойно и только я знала, что сейчас привезут много пострадавших. – Трейси, готовь вторую смотровую, сразу кати туда тележку и где чёрт возьми мои интерны? – на ходу снимаю верхнюю одежду и зайдя в раздевалку быстро скидываю всю остальную одежду и натягиваю «пижаму» лечащего врача. Темно синий не мой цвет, но раз уж такая форма принята на законодательном уровне, то кто я такая что бы оспаривать это?

- Ещё не привезли? Автомобильная авария была серьезная, надо бы готовить операционные... – медсестры уже приготовили мою любимую смотровую и я знала, что так как я единственный травматолог на смене, меня ждёт операция. Кажется этот кошмар подарил мне отличный день. Что еще меня ждёт? Выигрыш в лотерею? Ко входу в приёмное отделение подъехала машина парамедиков и мы быстро подбежали к задней двери автомобиля вместе с интернами. – Автомобильная авария, лихач гнал со скоростью под сто восемьдесят, когда разрешено только восемьдесят. Не успел затормозит и на светофоре влетел в этого парня. Первый скончался на месте, его везут на следующей скорой. У этого сильная травма головы и грудной клетки, открытый перелом руки, множественные порезы от стекла, его пришлось вырезать из машины, общее состояние на пять по шкале…. – парамедик не успела договорить, как подъехала вторая машина и мне надо было направить к ней интернов, ведь они должны учиться. – Осмотрите, убедитесь что он мёртв, или жив, или он зомби. Питерсон, ты со мной. – щуплый паренёк замельтешил следом за нами в смотровую. – Спасибо, дальше мы сами. – парамедик передала вещи пострадавшего и покинула смотровую.

- Какая-нибудь из операционных готова? – осматриваю пациента, пытаясь услышать его лёгкие. После такого сильного удара могло сломаться ребро и пробить лёгкое, так что оно могло заполняться кровью, но к счастью дыхание было чистым и ровным. – Сделайте снимки здесь грудной клетки, руки, и колена, что-то оно мне не нравится и везите его на томографию, аппарат сейчас должен быть свободен. Кто-нибудь знает как его зовут? – в смотровой воцарилась тишина. – Посмотрите его вещи, как вы вообще смогли окончить школу? Питерсон, ты идешь за мной, сегодня ты везде ходишь со мной. Заведующая сказала, что у тебя очень мало часов в травме, так что готовься, теперь ты – моя сучка. – паренёк аж подскочил, когда я клацнула зубами для пущего драматизма, а он видимо решил, что я его действительно съем. Ведь почему-то они дали мне прозвище каннибалша. 

Мне кажется я была рождена, чтобы запугивать студентов, в этом есть какой-то свой шарм. – Карты не забудь, будешь заполнять, пока мы ждём результаты томографии. – вешаю стетоскоп обратно на шею и ухожу в первую смотровую, куда привезли лихача. – Ну-с, какой диагноз? – облокачиваюсь на дверной косяк в ожидании ответа интернов. – Зомби, мэм. – студенты поворачиваются на меня и замирают. – Что? – лежащий пациент вскакивает и начинает кричать, размахивая руками. Подбегаю к столу и пытаюсь его уложить, не дав никому навредить… больше. – Что значит зомби? Парамедики сказали, что он мёртв! Они еще здесь? Позовите кто-нибудь Мелиссу, она же говорила, что он мёртв! – кое как привязав пациента к столу я подключилась к осмотрю пациента. – Вы же видите, что он жив, вас основам учили? Послушать сердце, найти пульс, посмотреть горло, проверить зрачковый рефлекс. Пальпация полости, как можно не заметить что он жив? – в смотровую вошла парамедик и очень сильно удивилась тому, что их жмурик, оказывается жив. – Но у него же не было сердцебиения… - девушка была в шоке и даже не много испуганна. – Именно! У него отсутствует сердцебиение, он – зомби. – один интерн за другим начали подтверждать слова друг друга.

- Что-то мне подсказывает, что вы идиоты просто не знаете, где находится сердце, - так что с умным выражением лица, вставляю в уши оливы и прикладываю стетоскоп к грудине и прислушиваюсь. Тишина. Ничего, совсем ничего. Но он продолжает дергаться, даже связанный. – Ну, нашли сердцебиение? – с самодовольным выражением лица студенты смотрят на меня. Ничего им не отвечаю, а лишь переставляю головку в бок и наконец-то слышу сердце. – Конечно я нашла его, зомби не существует, отправьте его на томографию, но думается мне, что у него просто транспозиция органов. – я за всю свою практику еще ни разу не встречала такого пациента и то что это диагностировала я - очень круто, по крайней мере для меня. Пока я тихо грелась в лучах своей крутости, к нам зашел Питерсон и тихо позвал меня. – Ну ты бы еще подергал бы меня за халат. Давай смелее, ты же хочешь стать хирургом, надо иметь хватку. Снимки готовы? – поворачиваюсь к остальным интернам, - зовите заведующую и не забудьте сказать ей, что это я передала ей этого интересного пациента. – еще одна ступенька в моей лестнице на пути к заведующей хирургическим.

Снимки были хорошими, органы не были повреждены, не много жидкости в брюшной полости, но ничего того с чем бы я не смогла справиться. – Вызовите ортопеда, мне понадобиться помощь с его рукой, хватит ли штифта или придется делать имплантат…. Не уверена. Питерсон иди мойся, будешь ассистировать мне. – настроение паренька поднялось на глазах. Моя задача научить его, а не кошмарить всех подряд, чтобы они потом передумали становиться хирургами. Намыливая руки дольше обычного, мне снова вспомнился ночной кошмар, чтобы он мог значить? Почему на столе лежала именно я, а не жених Хайке или она сама? Хм… - доктор Орсам, мы готовы и ждём только Вас. – мой интерн позвал меня, когда я зависла держа свои руки под струёй воды. – А? Да, я уже иду. – вытираю руки и медсестры тут же одевают меня для операции. – Ну, что, приведём его в порядок? – подхожу к операционному столу и убедившись, что на столе находится тот самый пациент, сверившись с картой – обращаюсь к медсестре, - скальпель на двенадцать.

Я пока заняться брюшной полостью и другими повреждениями, до прихода ортопеда, главное зафиксировать перелом, чтобы он не перекрывал кровоток, - а заведующей достался зомби, представьте себе, транспозиция органов. – медсестры за охали, хоть они работали здесь и дольше меня, но кажется тоже не видели ничего подобного. – А вы слышали, что вернулся сексуальный анестезиолог с какого-то обучения в Японии? – медсестры захихикали, начав активно кивать в знак согласия. – А имя у него есть? Или вы знаете его только по смазливой мордашке? – стараюсь не поощрять сплетни медсестёр, ведь хочу быть авторитетом для них, но конечно интересно, кого они так все разом считают милашкой. – Кристин из педиатрии говорит, что у него не только с лицом и фигурой всё хорошо. – не двусмысленный намёк на достоинство анестезиолога, которое поняла даже я. – Кристин? И ты ей веришь? Я не о том, что у него там с чем-то проблемы, просто где гарантия того, что у них что-то было? Вы же знаете, она любит всё приукрасить. Наверно в лифте было много людей, да стояли они очень близко, вот они и положила руки куда не надо. А даже если и было, главное, чтобы не на территории больницы.

Ну и хватит, режим босса можно выключать, у нас в больнице есть пара симпатичных врачей, ортопед, что сейчас находится в отпуске, травматолог Руссо, пару медбратов и пожалуй всё. Нет, они все хороши по своему, просто не в моём вкусе, а раз теперь у нас будет еще на кого посмотреть на перерыве – это даже плюс. – И что этот анестезиолог, повышал квалификацию в Японии? Здорово, у меня практика в Корее в начале нового года, так что тоже смогу похвастаться перед вами. Зажим и больше марли. – медсестра подаёт инструменты и добавляет на поднос новые. – Ну, он не только анестезиолог, правая рука заведующей, все говорят, что он её приемник и займёт её место. – они сказали это просто кстати, не зная, что я хочу получить это место, но в любом случае мне это не понравилось. И очень. – Заведующий? Анестезиолог? Что он знает о хирургии? Они же обычно сидят всю операцию и разгадывают кроссворды, иногда посматривая на мониторы, поэтому я всегда прошу на операцию Курта, я еще ни разу не видела, чтобы он отвлекался от операции и даже если и брал с собой что-то, то очень внимательно относился к показателям пациента. Не думаю, что анестезиолог понимает все тонкости и всё таки заведующим должен быть хирург. – перехожу к ранам на другой руке.

- Курт, мне не нравится цвет его ногтей, что по показателям? – Курт Грейсон – мой любимый анестезиолог, мне стоило месяца ночных дежурств, чтобы заполучить его расписание и заманить его к себе на операции, но мы сработались и даже подружились, он на пару лет старше меня, его муж печет замечательные торты и часто присылает мне их на дегустацию. Так что оно того стоило. Он потрясающий специалист который предпочитает возвращаться домой вовремя, нежели карабкаться вверх по карьерной лестнице, ведь анестезиологи и так получаю сильно больше хирургов. На самом деле я не считаю, что анестезиолог не может стать заведующим, они очень умные, тут скорее дело в другом, что я так усердно грела себе место, а его оказывается приходится делить с тем, о ком отзываются не как о крутом специалисте, а как о большом члене и красивой мордашке. Надеюсь он хотя бы низкий или картавит, а лучше всё сразу и сверху еще мерзкий характер, чтобы все кто не работает с ним, не хотели его в этой должности. И вот тогда я прийду как рыцарь на белом коне и спасу всех страждущих от этого тирана, что не смыслит ничего в хирургии. - Да, так на много лучше, они уже порозовели, ты - гений.  К тому же заведующий отвечает за кучу документов, поставки, премии, море ответственности, а если ты сидишь всё время уткнувшись в газетку, когда перед тобой лежит раскрытый человек, ну не очень, согласитесь?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » been through


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно