Сегодня в Сакраменто 25°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Чувство невесомости во время полёта каждый раз заставляло...
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Все хорошее было у нее от родителей, все плохое – от отца с матерью


    Все хорошее было у нее от родителей, все плохое – от отца с матерью

    Сообщений 1 страница 12 из 12

    1

    https://i.imgur.com/YbvQIJa.png

    Тирелл и другой Кэмпбелл
    ᏜᏜᏜ
    лето 2021
    ᏜᏜᏜ
    Напа

    Отредактировано Jasper Tyrell (2022-04-04 13:17:17)

    0

    2

    Джаспер прекрасно знал, что его жена – слегка ебобо. Он понимал, что в их семейной жизни ссоры будут, и что порой они буду представлять собой настоящее стихийное бедствие. Догадывался, что между руганью и примирением могло пройти больше пары часов и выпитых бутылок. Даже мог предположить, что Мэл будет от него прятаться, из мести или из вредности.

    Но ни в каком, даже самом диком сне, Тирелл не мог допустить мысли, что эта коза длинноногая ускачет в Напу! Даром что лиса рыжая, всё равно коза.

    Могла бы хоть предупредить, записку оставить, сообщение написать. Нет, она же гордая стерва, если обиделась – то обиделась смертельно. И было бы там что-то серьёзное – нет,  в лучших бабских традициях: сама придумала, сама обиделась. Классика.

    Джаспер просто послал Мэл лесом. Хотела недовольно кривить лицо, динамить его звонки и сообщения – да ради Бога, он за ней бегать не будет, равно как и изображать из себя последнего идиота, вымаливающего прощения не пойми за что.

    Так он думал в первый вечер, завалившись к Розали с бутылкой нарытого в кабинете бурбона. Сестра, конечно, провела воспитательную лекцию, большую часть которой Джас целенаправленно пропустил мимо ушей,  но бутылку прикончить помогла.

    На второй день Джаспер был уже не столь категоричен в своих суждениях. Примерно в обед он написал Лисичке – та не ответила. Вечером позвонил, но абонент оказался не абонент, так и пришлось Тиреллу снова засыпать в одиночестве.

    На третий день он уже мог откровенно признать, что соскучился. Причём, соскучился настолько, что названивать и написывать начал с самого утра, а после работы плюнул на всё и заявился домой. И вот неожиданность, там всё оставалось ровно на тех же местах, что и при последнем появлении Джаспера. Да и вообще вокруг витала атмосфера отчаянной пустоты, словно в квартире никого не было уже пару дней.

    Ни записки, ни звоночка, ни сообщения. В галерее ненавистный управляющий сухо сообщил, что мисс Кэмпбелл в отъезде, но где именно, он не в курсе. Съездить ему по физиономии захотелось и за это, и за «мисс», которая давно уже «миссис». Но ладно, за это Джаспер и самой Кэмпбелл успеет предъявить.

    Пришлось, скрепя сердцем, писать Данн. Джас уже был готов к долгим объяснениям, нахрена ему это нужно, но та как-то быстро и сухо сообщила, что Мэл – дома. И до Тирелла дошло.

    Эта коза длинноногая ускакала в Напу! Даже хвостом своим лисьим не махнула на прощание, стерва.

    Джаспер не собирался за ней ехать. Написал огромное гневное письмо на рабочую почту, надиктовал не менее яростное сообщение на автоответчик, дома – и речь шла про их общий дом! – ходил из угла в угол и проклинал на чем свет стоит юридическую хозяйку этих стен полночи напролёт.

    А утром всё равно заправил машину и поехал.

    Испытал, конечно, удачу и попробовал в очередной раз дозвониться, но Кэмпбелл перестала бы быть стервой, если бы взяла трубку. А он не был бы собой, чтобы не проклял её ещё и за это.

    Всю дорогу Джаспер успокаивал себя тем, что тут ехать – всего ничего. Что будь это расстояние хоть немного больше, и он даже заморачиваться не стал бы с этой поездкой. И вообще он едет только для того, чтобы самолично оторвать жене голову, а совсем не потому, что соскучился до безумия, не мог спать один или переживал, что там с ней случилось.

    Адреса у него не было. Перерыл всё бумажки у Мелани в коридорном комоде, но ничего конкретного не нашёл, а сам никогда ни чем более точным, чем «Напа», и не интересовался. В его голове всё было просто: Напа равно отец Кэмпбелл с мушкетом, братья и вся остальная родня, с которыми Тирелл знакомиться не собирался. Да и сама Мэл не горела желанием его вести на смотрины, прекрасно понимая, каким сокрушительным это будет провалом – тот редкий случай, когда их мнения на один вопрос сходились.

    Так как искать сбежавшую жену на местности в несколько сотен километров? Очень просто, достаточно было найти на карте область с наиболее подходящими под определение «поместье» домами и заехать в ближайший алкогольный магазин. Да, пришлось купить тот самый Кэмпбелловский бренди, чтобы разговорить продавца, но зато Джаспер получил максимально подробный маршрут.

    Он надеялся, что Лисичку найдет ещё на подъездной дорожке, затащит в багажник и отвезёт домой – без лишних разговоров и ненужных встреч. Но перед домом внушительных размеров было неожиданно пустынно. Черт. Вероятность знакомства с новоявленными родственниками значительно возрастала. Ладно, оставалась надежда, что открывший дверь дворецкий (или кто там у этих буржуев за встречу гостей отвечает) отведёт Джаспера прямиком к Мелани, или Мелани к Джасперу, не суть. Но на нажатый дверной звонок никто не отреагировал. На настойчивый стук – тоже. Как и на всё вместе одновременно, и даже приправленное порцией ругательства.

    Неужели промахнулся с поворотом? Да нет, вон на двери такая же гравировка, как на бутылке. Тогда где все?

    Пришлось возвращаться к машине, попутно набирая единственный номер из списка набранных. Но там опять – привет,  я стерва Джаспера, иди нахуй, любимый. И Тирелл со всей любовью запускает телефон на сиденье через открытое пассажирское стекло.
    Вот что ему теперь делать? Не в окно же залезать. Опыт, конечно, у Джаспера имелся, но тут окон – как грязи, и…

    - Вам помочь?

    Джас едва не подпрыгнул от неожиданности. Но радость от появления хоть какой-то живой души быстро пришла на смену удивлению, а потом так же быстро сменилась опасением, что предлагающий помощь голос окажется кем-то вроде Кэмпбелла-старшего.

    Но перед Джаспером – не рыжая копия Мелани, а какой-то в годах мужчина в нелепой шляпе от солнца, грязных садовых перчатках и таком же фартуке. Садовник? Похоже на то. А на главу алкогольного клана – не похоже, так что можно выдохнуть спокойно. Тем более что мушкета за спиной не наблюдается.

    - Если поможете найти мне Кэмпбелл, буду признателен,- постарался быть вежливым Тирелл, и только потом сообразил, что это в его жизни Кэмпбелл – одна,  а в этой деревни их столько же, сколько и окон в этом особняке.– Мелани Кэмпбелл.

    И вот, казалось бы, всего минута до семейного воссоединения и таких же семейных люлей за побег, но и тут облом, эта сволочь рыжая свалила куда-то каких-то полчаса назад. Вот если бы тот наглый алкашный ростовщик не разводил Джаспера на что-то кроме бренди, он бы успел перехватить Лисичку до того, как она свалит неизвестно куда, неизвестно зачем и неизвестно на сколько.

    Видимо, у Тирелла на лице всё было написано, раз незнакомый садовник так великодушно предложил дождаться возвращения «мисс» за чашечкой чая. Лучше бы за бокалом виски, но тогда Джаспер не давал никаких гарантий, что встреча любящих сердец не закончится эпическим кровопролитием. Оставалось поблагодарить, послушно засеменить следом, но всё же попросить заменить чай на кофе. Очень крепкий и очень чёрный, как злость, которую Джаспер испытывал в адрес своей дражайшей супруги – но об этом вслух говорить Тирелл, разумеется, не стал.

    Отредактировано Jasper Tyrell (2022-02-15 21:49:31)

    +1

    3

    Конечно, узнай кто-то, что днем по вторникам Генри Кэмпбелл ковыряется в клумбах под окнами поместья – не поверил бы. Правда, речь здесь идет о тех людях, что с этой семьей знакомы исключительно в деловых кругах или из таблоидов; хоть сколько-то знакомые с ними лично не удивились бы ни садоводству, ни выжиганию по дубовым дощечкам.

    Положа руку на сердце, сам Генри предпочел бы сложить ноги на журнальный стол и включить себе серию, допустим, Топ Гира. Но чёртова его бабуля, обещавшая наведываться к нему в кошмарах до конца жизни, если тот не будет ухаживать за её гортензиями! А Жозефина Кэмпбелл и при жизни-то была очень страшной женщиной: присутствие такой во снах конец жизни приближало бы с просто космической скоростью. Одно только воспоминание о ней отзывалось жгучей изжогой, а, учитывая, что Генри свойственна определенная степень суеверности, с судьбой он решил не шутить.

    Через пару лет такого хобби к нему пришло осознание, что такой досуг среди бесконечной череды собраний, светских вечеров и деловых обедов неплохо так разгружает мозг и позволяет вычленить в своей жизни главное, на чем стоит сосредоточиться – и то, чего ради и нужны все эти собрания, обеды, вечера: семья, дом. Хотя они-то пьедестала главной ценности жизни никогда не покидали.

    Последние два дня, в связи с этим, радовали его больше прочих: все его дети, пусть и на время, вернулись в отчий дом. Хотя, стоит признать, неожиданный приезд Мелани в Напу несколько обескураживал: его прекрасная дочь обладала удивительной способностью приносить за собой столько хаоса и смуты, что вся прислуга поместья, как правило, быстро изобретала себе важные и неотложные дела в дальних комнатах, в охотничьем домике, походы к врачу, дантисту или больных кошек. Один только дворецкий прямым текстом заявил, что отгулы берет только ради сбережения собственных нервов и печени.

    Так и пришлось, напялив садовничью шляпу, даже главный вход запирать на ключ, повесив тот потом на куске бечёвки себе на шею. На счастье, неожиданный порыв Мелани сгрести в охапку обоих братьев и умчаться за тридевять земель в придорожную закусочную за, цитируя, самыми вкусными клубничными коктейлями удачно наложился на привычное для старшего Кэмпбелла время для перебирания цветочных зарослей.

    А вот нежданные гости в его планы, мягко говоря, не входили. И с колен перед цветами глава семьи подниматься, услышав дверной звонок, даже не хотел, предпочтя подыграть версии с отсутствием дома хозяев. Но гость был, мягко говоря, настойчив, заставляя Кэмпбелла старшего вторить его ругательствам себе под нос, поднимаясь на ноги.

    - Вам помочь? – вопрошал он, щурясь от солнца, от которого соломенные полы шляпы спасали не совсем успешно, и стягивая за указательный палец с рук садовые перчатки с нелепым принтом в клубничку. Подарок тоже от его дражайшей дочери, кстати сказать.

    Как и этот неожиданный гость, как оказалось. Мелани всегда притаскивала на хвосте кучу неприятностей, просто легкомысленно о них позабыв. Но ничего, уже не одного такого недоброжелателя Генри выпроваживал из этих же дверей, будучи уверенным, что тот больше не вернется.

    Правда, кажется, гость не вполне понимал, с кем говорил. Старший Кэмпбелл даже несколько обескуражено на него посмотрел, потом, правда, осознав собственный прикид: потертые джинсы, грузные ботинки, уделанный землей и удобрениями фартук поверх футболки. Соломенная шляпа, как у местных сборщиков винограда, и перчатки. С принтом в клубнички. Да – в таком виде Генри Кэмпбелл явно на главу алкогольного клана не походил. Он сейчас куда больше Альфред, чем Брюс… Впрочем, это должно быть весело, - делает умозаключение Кэмпбелл, решая подыграть чужому заблуждению.

    - Мисс Кэмпбелл уехала где-то с полчаса назад, - крайне вежливым, даже услужливым тоном сообщает он гостю, прилаживая перчатки в карман на фартуке, - Но вскоре должна вернуться.

    Правда, он сам с трудом представлял, в какую конкретно закусочную её понесла нелёгкая. В случае с Мелани как никогда правдива была поговорка про бешенную собаку и сто километров – не круг.

    - Могу я предложить Вам подождать хозяйку за чашкой чая в доме? – уже поднимаясь на ступени крыльца, Генри снимал веревку с ключом с шеи, - А то ведь жара стоит. – уже вставляя ключ в замок, оборачивается через плечо на гостя, - И, ну знаете, собаки…

    Нет, пару любопытных собачьих носов у крыльца он уже заметил. Но неизвестному гостю лучше не знать, что эта стая стройных племенных доберманов без команды на защиту скорее залижет и заласкается до смерти, чем порвет, как тот самый Тузик, ту самую грелку. От чая, правда, гость отказался – на счастье, потому что кофе-машину запустить, конечно, куда проще, чем мудохаться с заваркой. Он бы визитеру, правда, и коньячку предложил – если бы не надеялся на скорый отъезд.

    - Простите мне моё любопытство, сэр, - как можно более прижимисто интересуется хозяин дома, старательно мимикрируя под прислугу, ставя на журнальный стол перед гостем в кресле поднос с двумя чашками и сливками, - Но с кем я имею честь?..

    Имя показалось совершенно незнакомым. Но лицо, кажется, ему где-то встречалось… Вполне возможно, что на страничке Хэзер – это, вообще-то, единственное окошко в жизнь дочери, учитывая, что у себя она отца добавила в чёрный список. Хотя, в этом плане память Генри может его и подводить – раз уж не увидел он на тех фотокарточках ничего, выходящего за границы разумного.

    - Зовите меня Генри, - легкомысленно отмахивается, обходя с другой стороны стол. Выкладывать все карты на стол он точно не будет спешить.

    Вот и что Мелани опять успела натворить? Спёрла документы, бумажник? Переехала любимого пса? – В части пощекотать себе нервы и нажить проблем на задницу (и свою, и, в результате, окружающих) его дочь была просто абсолютным рекордсменом. Правда, к её же чести, в абсолютном большинстве случаев разруливала она эти ситуевины сама. Да и защиты под отцовским крылом уже слишком давно не искала, тем более – молча. Но тут, этот бородатый гражданин приперся аж до самой Напы, еще и дом нашёл каким-то чудом. А пригласи сама Мэл кого-то в поместье – уж точно сказала бы: знает ведь, как им всем нравится устраивать праздники.

    - А кем Вы, если не секрет, мисс Кэмпбелл приходитесь? – и одну из чашек подхватывает за блюдце пальцами, подтягивает к себе, опускаясь в кресло напротив, - А то знаете, - пожав плечами, наливает с пару столовых ложек сливок в свою чашку, - разные люди к ней приходят. И с намерениями, тоже, разными. Она же довольно часто… как сказать… - мешкает, подбирая слова – заодно делая глоток из чашки, - неаккуратна в выражениях. Да и поступках, чего уж там…
    [NIC]Henry Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/aSiZn68.png[/AVA][LZ1]Генри Кэмпбелл, 63y.o.
    profession: отец, магнат, вторничный садовник;[/LZ1]

    Отредактировано Melanie Campbell (2022-04-02 14:53:30)

    +1

    4

    Джаспер умел быть вежливым. В определенных, крайне урезанных обстоятельствах. И не дольше получаса - а потом начинал неистово скучать, как это происходило во время любого другого занятия, не свойственного его натуре. А когда любому из Тиреллов скучно, в их темных головах рождаются идеи, которые они начинают воплощать в жизнь быстрее, чем успевают обдумать. Думали Тиреллы, как правило, в самую последнюю очередь, когда становилось уже категорически поздно.

    Пока Джасперу скучно не было - пока ему было даже не до злости на Кэмпбелл, а все потому, что проснулось любопытство: Мелани мало что рассказывала о своем родном доме, кроме тех  мелочей, что выдавала в порыве алкогольного или травяного дурмана. Поэтому Джас позволял себе разглядывать все, что только можно было разглядеть. Стены, картины, мебель, даже паркет. Лестницу наверх. Люстры и бра. Пафосно, конечно, старинно. Колоритно, короче. В таких местах только виноград и выращивать. Или кокаин толкать.

    Можно ли в таком антураже вырасти в кого-то типа Лисички? Да запросто. Если бы вот с Джаспером с детства общались так же, как этот то ли садовник, то ли дворецкий, он бы тоже свихнулся. “Простите мое любопытство”, да это “сэр”, про честь еще что-то - такой высокопарный слог вызывал у Джаса изжогу, но грубить с первых минут знакомства все же матушка ему не разрешала. А Джаспер умеет бывать послушным - ровно столько же, сколько и вежливым.

    - Джаспер Тирелл, - представился он, забирая в руки чашку с подноса. Вряд ли его имя о чем-то говорит в этих стенах: как-то Джас искренне сомневался, что по своему приезду Кэмпбелл прямо с порога и во весь голос начала его проклинать. Хотя, конечно, могла бы. Но взгляд собеседника напротив оставался равнодушным, без какого-либо узнавания, а значит свои недовольства Мелани оставила при себе. Или не снисходила до откровенности с прислугой - во всяком случае, конкретно этой. - А вы...?

    Вопрос чисто из вежливости, Тирелла устраивало называть этого мужчину и садовником, и прислугой, и еще как-нибудь придумал бы при необходимости. Но вежливость, да, еще не спряталась под скукой, а если Лисичку придется ждать дольше, чем обещанное "вскоре”, то для поддержания разговора все равно придется как-то к этому обитателю поместья Кэмпбелл обращаться. И в таком случае “эй, мистер садовник” явно будет звучать неуместно.

    Генри. Вполне себе садовник. Или дворецкий. Хотя, если бы был какой-нибудь Альфред, было бы забавнее. Но раз Генри - да еще и без фамилии - пусть будет Генри. Правда, Джаспер почему-то думал, что после этого мужчина поклонится в пояс и удалится, оставив гостя в одиночестве дожидаться рыжее недоразумение, но, видимо, в этом доме не принято было оставлять незнакомцев в комнате без стороннего наблюдения.

    А вот подхватывание соседней чашки и усаживание в кресло напротив уже вызывали вопросы. У богатых, конечно, свои причуды, и Джаспер не исключал, что жалование этого садовника вполне могло превышать его собственный месячный заработок. Но все же было в этом действии что-то хозяйское, властное. Такое, что заставляет собеседника чувствовать себя неуютно. Тирелл вот словил на мгновение это ощущение, а потом вдруг вспомнил, что маленькие люди всегда стараются выглядеть выше, и дело совсем не в росте. Хочется этому Генри поиграть в хозяина - да ради бога, Джасу плевать. Но раз он так вольно себя ведет, то можно сделать вывод, что мистера Кэмпбелла тут нет - а это все-таки плюс.

    Описание Мелани вышло на удивление точным - если опустить момент, что слова мужчина напротив явно выбирал помягче. Но Лисичку он точно знал хорошо, этого не отнять. В прочем, Джаспер не удивится, если вся прислуга тут работает в каком-то там поколении, и этот садовник подрезал розы еще на клумбах какой-нибудь бабули-Кэмпбелл.

    - Можете называть вещи своими именами, - усмехнулся Джаспер, делая глоток и откидываясь в кресле. - Неуравновешенная, дерзкая, опрометчивая, временами сумасшедшая и совершенно неконтролируемая.

    Вот перед кем точно не стоило приуменьшать заслуги Лисички, так это перед Джаспером. Уж он-то мог столько эпитетов ее поведению, характеру и привычкам выдать, что бедный Генри будет заикаться до конца своих дней. Но, к сожалению или счастью, большинство из приходивших на ум определений были матерными, поэтому Тирелл решил их придержать пока у себя.

    - А еще с уверенным хуком правой, мне ли не знать.

    Само вырвалось. Хотя на самом деле такими мелкими выстрелами Джаспер отбивался от центрального вопроса о своей причастности к жизни Мелани: он понятия не имел, как на него отвечать. Они свой брак не афишировали. Вообще. Настолько, что кроме них самих никто еще об этом не знал. На семейные обеды Джаспер ходил без кольца, а возможности случайных встреч с кем-то из родственников свел на минимум, обходя даже клуб Розали по очень большой дуге. И не верилось ему, чтобы Мэл, примчавшись сюда, стала налево и направо разбрасываться историями о своем скоротечном замужестве, а даже если и посмела кому-то рассказать, то явно не садовнику Генри.

    Хотя, это наталкивало на мысли. Очень гаденькие мысли.

    - И частно к ней такие разные люди приезжают с разными намерениями?

    Вопрос не праздного любопытства ради, а для запаса причин приковать эту стерву к батарее и не отпускать недельки эдак две. Припомнить былые косяки - это святое, а тут еще так удачно совпало, что можно и ими разжиться, и напакостить в отместку за неведение и парочку одиноких ночей.

    - Не поймите меня неправильно, я не маньяк какой-то, - с максимально вежливой улыбкой предупредил Джаспер. - Интересуюсь исключительно ради того, чтобы уберечь свою жену от подобных встреч в будущем.

    Называть Мелани женой вслух, конечно, все еще непривычно, но Тирелл постарался не показывать этого, всем своим видом изображая вселенскую заботу. Эдакий влюбленный простачок, готовый за своей любимой и в огонь, и в воду, и в Напу, и даже в проблемы, которые она сама себе устраивает с завидной периодичностью.

    - И здесь я только затем, чтобы забрать Мэл домой.

    Умел бы Джас томно вздыхать - непременно изобразил бы, а так оставалось только доброжелательно улыбаться и хлебать свой кофе, пока в глазах напротив разгорался пожар понимания. Слишком медленно, как по мнению Тирелла, поэтому он решил сделать контрольный в голову:

    - Если бы вы мне сказали, куда именно отправилась моя дражайшая супруга, я бы с радостью забрал ее именно оттуда, чтобы не отрывать вас от более насущных дел и не обременять своим визитом.

    Хотя, Джаспер с удовольствием бы задержался, чтобы посмотреть, какой спектакль развернется после его слов. Интересно было бы посмотреть на реакцию папы Кэмпбелла, когда новость о свадьбе его родной дочери дойдет до него через сплетни прислуги - а это новость явно достойна того, чтобы растрепать ее всем и каждому. И на реакцию дочки Кэмпбелл Джас тоже с радостью бы посмотрел. Но это так, мечты-мечты. Хотя, может сделать селфи с садовником Генри и отправить фото Лисичке? И еще чтобы кольцо было получше видно. Может, хоть так Тирел добьется от своей жены хоть какой-то реакции помимо игнора? В прочем, с этим можно и обождать. Хотя бы пока мужчина напротив сложит один и один в своей голове.

    +1

    5

    Описание Мелани в устах гостя было точным – даже слишком, заставляя Генри улыбнуться и даже позволить себе пару беззвучных смешков. Одним только чудом он успел напялить на себя гримасу скорее горькой усмешки: истинный их привратник от этих черт своей юной хозяйки куда больше страдал, чем просто констатировал. А вот лично Генри эти черты считал не лишенными очарования – но это, вероятно, отеческое помутнение.

    Такое точечное попадание в образ дочери заставляет не оставлять сомнений в том, что визитёр с ней знаком. Даже, мало того, состоит не в самых плохих отношениях, учитывая, что доставалось ему от неё только с правой руки, а не ведущей левой. В очередной раз он горд своим решением отдавать дочь совсем не на гимнастику в школьные годы: хоть какой-то профит, помимо растраты излишней энергии, от которой страдали все в радиусе километра от неуёмной Мелани Кэмпбелл.

    Честно говоря, Генри успел проникнуться к этому Джасперу некоторой симпатией. И даже испытывал некоторые надежды: самостоятельная жизнь дочери была для него полна не то, чтобы тайн, но точно тумана неизвестности. Осталось только выяснить характер их отношений, раз уж он не был очередным обиженным и оскорбленным Мелани мужиком.

    До него доходило долго. Возможно, потому что он подбирал истории о визитерах, посещавших это поместье в куда более воинственных настроениях. В принципе, он был готов практически к любому варианту развития событий: друг, гейский друг, постоянный клиент галереи, да даже любовник, если честно, его бы не удивил. Несколько шокирующим был бы её парень, но в это поверилось бы с трудом – Мэл наверняка бы потрудилась хоть о таком важном шаге в своей жизни сказать отцу если не по телефону, то как минимум, при личной встрече.

    Встретить её мужа он не ожидал. Вообще. Никак. Даже в самом диком бреду не мог он вообразить обстоятельств, что привели бы его к такого рода знакомству.

    Поэтому – да, если бы брови старшего Кэмпбелла умели заходить за пределы лица, оказались бы, по меньшей мере, на затылке. С большей вероятностью – описали бы полный круг и снова приземлились на место. Взять себя в руки удается только титаническим усилием воли и мысленным обещанием себе рюмашки-другой коньячку, несмотря на ранний час.

    Да, он, конечно, любил крайне тщательно дегустировать бренди, но точно не мог упиться до такой несознанки, чтобы проморгать свадьбу единственной дочери. А значит, что? – Или очередной охотник за чужим богатством с нетривиальным подходом, или очередной розыгрыш Мэл. С неё станется. Остается только выяснить, какой конкретно из сценариев имел место быть. Но – обо всём по порядку:

    - Я бы и рад помочь, - прочистив горло, Генри отставляет чашку на стол перед собой, - Но куда конкретно отправилась Мелани я не знаю. С полчаса назад просто прыгнула в корвет, заявила, что подберет брата по пути, и умчалась куда-то, - откидываясь обратно на спинку кресла, ладонью, поставленной на ребро, показывает в воздухе жест, описывавший усвистевшую в неизвестность дочь, - в сторону горизонта. Я могу попробовать ей позвонить, но, думаю, если бы она подходила к телефону, Вы бы не оказались здесь.

    Не рассказывать же ему, как Мелани, почти рыча, сегодня утром засовывала разрывающийся вибрацией телефон в банку с рисом и прятала в шкаф с полотенцами. А на вопрос, кто там такой надоедливый – только неопределенно отмахнулась.

    Нет, серьезно, муж – это смешно. Хотя, вполне в духе Мэл было бы выскочить фиктивно замуж за какого-нибудь нелегала из Мексики ради визы… Больно уж она сердобольная – где-то очень, очень глубоко внутри.

    - А визитёры – ну, знаете, разные были, - выдохнув, потер ладони о джинсы на бедрах, - Мужчины с обманутыми ожиданиями, в поисках Мелани; потенциальные деловые партнеры, оскорбленные в лучших чувствах. Недели две назад, например, приезжал какой-то застройщик, заказывавший у неё в галерее банкет на какой-то праздник, а мисс Кэмпбелл просьбу выбрать «ну нормальное», - и кавычки интонационные дублирует в воздухе пальцами, - вино восприняла слишком буквально и наклеила этикетки ровно с этой надписью на все бутылки для банкета, - и вот как бы ни хотел, а смешка сдержать не сумел. Хотя, нужно отдать ей должное: и вино было действительно хорошим, и этикетки выглядели, как минимум, стильно. – Ну а в университетские и школьные годы крыльцо этого дома обивала целая очередь из желающих пожаловаться. Царапанные машины, смена номеров на «жопошника», выкрашенные в ярко-розовый цвет лошади на соседнем участке, забег пронумерованных поросят в антикварной лавке…

    И хотелось бы Генри быть уверенным, что его дочь повзрослела, поумнела, поумерила пыл и переросла эти забавы, но… Но абсолютно уверен он был как раз исключительно в обратном. В конце концов, не просто так с её приездом разбегается вся прислуга.

    - Однако, послушайте, - наклоняясь вперед, старший Кэмпбелл укладывал локти на колени, - Если Вы здесь и это всё, - ладонью с растопыренными пальцами, направленными вниз, описывает в воздухе небольшой круг – указывая на эту пантомиму обеспокоенного супруга, - какая-то попытка нажиться – то сценарий Вы выбрали не тот. Куда более продуктивно прикидываться внебрачным сыном отца этого семейства, - и пальцы перед собой переплетает в замок, глядя на Джаспера поверх оправы очков, - Он и сам не отрицает возможности такого расклада, а генетический тест готовится сколько? – двое, трое суток? – в течение которых Вы вполне могли бы воспользоваться гостеприимством этого дома. Главное – правдоподобно изобразить сожаление о полученных результатах.

    Он даже не был бы первым, кстати. Главное тут с возрастом не прогадать: это во времена первого брака Генри охотно ходил на сторону и не отказывал себе в чисто мужском удовольствии. Ну, между второй и третьей женой был небольшой такой загул, но в остальное время… Скажем, аппетит он мог нагуливать где угодно, но вот ужинать всегда приходил домой.

    - Просто поймите, в этом доме две святые вещи: семья и северный винный погреб, - о, из него доставалось всего по одной бутылке по очень важным поводам: на свадьбы и похороны, в основном, - И на случай, когда кто-то вносит дискомфорт в первое, в подставке для зонтов, - одним только взглядом – в сторону входной двери, у которой как раз и стояла обозначенная подставка, - стоит дробовик, заряженный солью. Я бы на Вашем месте еще раз внимательно продумал свою историю, раз уж у Вас есть время.

    И, как минимум, прогуглил бы хотя бы фото тех, кого собрался разводить – и без разницы, на деньги или только хохмы ради.
    [NIC]Henry Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/aSiZn68.png[/AVA][LZ1]Генри Кэмпбелл, 63y.o.
    profession: отец, магнат, вторничный садовник;[/LZ1]

    +1

    6

    Джаспер, конечно, ожидал куда более красочной реакции. Фанфары, например, канкан на журнальном столике, взрывы хлопушек с конфетти. Или хотя бы искренние соболезнования несчастной Тирелловской мордашке, додумавшейся связать себя с такой, мягко говоря, неадекватной личностью. На крайний случай - глаза размером с небоскреб, хватания за сердце и охи-вздохи из серии “да как же так, как такое возможно, почему нас не предупредили”. Но Генри было либо глубоко насрать, либо он настолько хорошо собой владел, что ограничился парой мгновений обдумываний и высоко задранными бровями.

    И, вопреки всем надеждам Джаспера, он, кажется, совсем не поверил в слова Тирелла.

    Наверное, на его месте Джас поступил бы так же. Особенно если бы знал Лисичку с возраста “под стол пешком”, или с каких там пор она решила записаться в ряды свободных от брачных обязательств женщин. Наверняка тут об этом знали все, а не только ближайшие родственники, поэтому и новость о замужестве такой неординарной личности, как Мелани Кэмпбелл, должна была восприниматься с некоторой долей скептицизма. Ладно, Джаспер терпеливый, да и главная его цель - посеять смуту, сомнения и слухи, а дальше уже кто поверит, кто не поверит - это вопрос десятый.

    А садовник Генри, тем временем, после нескольких минут недоумения или ступора, оживал, слегка остужая пыл Джаспера. Хотя, он и не верил, что какой-то там разнорабочий вдруг будет осведомлен о планах Лисички. Да и вероятность того, что эти планы сменились примерно сразу, как Мелани пересекла порог дома, была настолько высока, что Джас все равно бы не бросился проверять названный адрес. А вот намек на непринятые звонки задел за живое.

    Он ведь правда рассматривал тот вариант, когда Личике позвонят не с его номера. Надеялся, что эта стерва не брала только его звонки, видя на экране имя Тирелла. Но Генри беспощадно рушил все надежды Джаспера, и делал это настолько безжалостно, что нейтральное-симпатизирующее отношение Тирелла к нему постепенно сходило на нет. Не нравилось Джасперу, когда его чувства задевали, а тут острая шпилька явно достигла своей цели.

    Мужчина напротив тем временем продолжал, явно не замечая помутневшего настроения Джаспера. И, с одной стороны, Тиреллу было интересно послушать про всех тех идиотов, что пытались выкурить его Кэмпбелл из дома, а с другой - ревность недовольно возилась внутри, желая оторвать голову каждому из тех гостей, что упоминал Генри. И даже тому идиоту, из-за которого Мэл целую ночь рисовала глупые этикетки, посылая Джаспера с его исполнением семейного долга в очень дальнее пешее эротическое путешествие. А такое он, если честно, вообще не прощает.

    С другой стороны, возникал вопрос, а откуда об этом было известно садовнику. Слухи слухами, но вряд ли Мелани снисходила до того, чтобы обсуждать свои рабочие дела с кем попало, а тем более - признаваться в том, как она посадила в лужу весьма уважаемого человека Сакраменто. И стоило бы, наверное, Джасперу заострить на этом внимание, но он слишком увлечен был составлением списка тех, кому стоит открутить голову за то, то посмели жаловаться на его Лисичку. Бизнесмены, студенты, соседи. Жаловаться на выходки Кэмпбелл имел право только он, Джаспер Тирелл, а все остальные - просто идиоты, которые явно заслужили то, что Мелани с ними сделала, равно как и то, что с ними сделает Джаспер.

    Глупо? Ну и плевать. Зато ему так жить веселее.

    Но вот то, куда дальше завернул разговор Генри, быстро стерло улыбку с лица Тирелла. Да, он понимал, что в его слова о женитьбе на Кэмпбелл было не так-то просто поверить, но вот явные намеки на то, что Джаспер - как минимум альфонс, а как максимум - вымогатель, заставляли последнего впадать в некое подобие праведного гнева.

    Джаспер категорически не любил, когда его в чем-то необоснованно обвиняли. А Генри, хоть и выражал свои мысли максимально завуалированно, но все же занимался именно этим: вешал на Тирелла то, в чем последний совершенно не виноват.

    Если бы Джас хотел легкой наживы, то совершенно точно не выбрал бы Мелани инструментом в своих стремлениях. Она, конечно, натура непредсказуемая, но не настолько, чтобы можно было заявиться на порог ее дома, представиться мужем и затребовать приданное. Уж скорее выкуп за молчание о том, что она делала прошлым летом. Или что делала, когда в ночи разрисовывала подземный переход призывами спасать арктических пингвинов от глобального потепления.

    В общем, Мэл - явно не тот инструмент, который способствовал вымоганию денег из главы рода Кэмпбеллов. А если бы оно и было так, то Личика явно была бы в теме, запросив себе не меньше шестидесяти процентов от заработанной суммы. 

    Генри же об этом явно не догадывался, либо делал вид, что не догадывается, предлагая куда более реальные, на его взгляд варианты. Может быть, в другое время Джаспер и попробовал бы нечто из них - так, чисто забавы ради - но сейчас единственной его забавой была Мелани Кэмпбелл и желание усложнить ей жизнь в отчем доме, чему такие не завуалированные обвинения ни капельки не способствовали.

    - А Лисичка обещала мне мушкет времен гражданской войны, - тихо хмыкнул Джас на предостережение о дробовике с солью. Понял-принял, но всерьез, наверное, не осознал - или не придал значения. Потому что несмотря на всю нелепость, правда - на стороне Тирелла, что вполне могла подтвердить не только “мисс” Кэмпбелл, но и фотография архивной справки на телефоне Джаспера - если бы тот не оставил его на пассажирском сидении своего джипа.

    Наверное, Генри пытался немного запугать Тирелла. Либо чтобы тот свалил в закат поскорее, либо чтобы не впутывал Мелани в свои планы - и стремления садовника тут совершенно не понятны. Но Джаспер не был готов воспринять всерьез ни то, ни другое, а вот задетое чувство собственного достоинства давало о себе знать, заставляя повторять позу мужчины напротив и наклоняться немного вперед.

    - У меня и со своим родным отцом достаточно проблем, чтобы придумывать себе новые, - честно признался Джас, отставляя чашку с кофе обратно на стол. - А если вы так ждете обиженного и оскорбленного мужчину, то он перед вами.

    В конце концов, если Джаспер не брызгал слюной и не сыпал обвинениями налево и направо, это вовсе не значило, что Лисичка не задела его мужское самолюбие. Она стабильно это делала слово через два, поэтому Тирелл заработал себе если не иммунитет, то как минимум броню, которая позволял не демонстрировать свои чувства каждому встречному. Но раз уж пошла такая пьянка...

    - Эта стерва свалила из дома, не предупредив меня, - со всем чувством доверчиво сообщил Джаспер склонившемуся навстречу Генри, - И потом еще имеет наглость не брать от меня трубки. Из-за чего? Понятия не имею. Но при встрече я первым делом откручу ей голову, а потом закину в багажник и увезу домой, чтобы она не смела больше себя вести подобным образом.

    План, конечно, хорош, но вот в то, что он возымеет на Кэмпбелл соответствующее воздействие, Джаспер не верил. Что совсем не мешало ему желать поступить именно так и ни как иначе. А вот о том, что примерно через пару поворотов Джас планировал заглушить машину, затащить Мелани на заднее сидение и наказать ее, одновременно доказывая, как он по ней скучал, Тирелл предпочел промолчать.

    - Знаете, Генри, - вполне себе откровенно начал Джаспер, откидываясь обратно на спинку кресла. - Я бы и рад придумать другую историю. Но моя подтверждается парой сотен весьма пошлых фоток на телефоне и одной весьма официальной, поэтому я продолжу придерживаться изначальной версии моего приезда. Я здесь для того, чтобы забрать свою жену домой, и чужие деньги мне для этого совсем не нужны.

    В этот момент вспомнились и обещания раритетного мушкета, и слова о присутствующем брате, которые явно осложняли присутствие Джаспера в этих стенах. Но, наверное, он где-то внутренне был к этому готов, раз так смело оказался на пороге данного дома. А все остальное - мелочи жизни, которые он ради Кэмпбелл готов перетерпеть. Но ей об этом, разумеется, знать совершенно не обязательно.

    Отредактировано Jasper Tyrell (2022-04-21 07:50:32)

    +1

    7

    Заряжать их солью, - прокомментировал мужчина, бросив взгляд на стену поодаль за спиной гостя, на которой и держались те самые мушкеты, повешенные на крюки, - просто кощунственно.

    То, что услышал Генри, ему не понравилось. Вообще. Причём вообще - от слова совсем.

    Во-первых, обвинять Кэмпбелла - любого из них - за сумасбродство, всё равно что отдавать рыбу под трибунал за то, что она, дрянь такая, на суше не дышит. Ну вот такие они, у них в генетике вшито быть слегка не от мира сего. И, говоря объективно, отъезд из дома, был ли он их общим или её собственным - самая безобидная выходка из тех, на которую была способна его обворожительная дочь.

    Во-вторых, если Мелани линяла молча вместо устройства полноценного погрома, включавшего в себя прицельное метание ботинок и борзых щенков, значит, её правда что-то задело. Серьезно. Глубоко. Его богатый отцовский опыт гласил, что если Мэл затыкалась, то произошёл какой-то такой зашквар, который лечится исключительно выжженной землей. И если причиной такого поведения, включая полный отказ от телефона, с которым она не расставалась лет с четырнадцати, служил этот самозванец в кресле напротив - соляная дробь в заднице станет наименьшей из его проблем.

    Да и вот это его «Лисичка» - оно вообще откуда? Звучит если не мерзко, то как минимум – странно. Как-то приторно и слишком мило: если Генри вообще знал свою дочь, каждое такое обращение должно было отзываться по меньшей мере выбитым зубом.

    В-третьих, прямые угрозы в адрес Мелани заставляли его едва ли не скрежетать зубами, даже при условии очевидной их пустоты. Если честно, со стороны человека, слабо знакомого с их отношениями – да вообще одну из их сторон впервые видевшего – всё это напоминало какую-то попытку в грубое доминирование. И вообще, по сути, слишком сильно напоминало то, что сейчас модно называть «токсичными отношениями». А если вернуться к сценарию фиктивно-визового брака по доброте душевной, сделать поправку на то, что Мелани удрала не куда-то, а именно в отчий дом… В итоге в голове Генри складывалась такая картина, в которой дочь вляпалась по самые бубенцы, и отчаялась настолько, что даже сказать прямо об этом семье не смогла. Старшему брату, может быть, но тот бы точно уже начал точить топоры.

    Кэмпбелл мрачнел буквально с каждым словом, которое выдавал из себя визитер, который нравился хозяину дома всё меньше, и меньше. И последней каплей становятся фото. Нет, Генри был прекрасно в курсе, что его дочь уже взрослая, не святая, и совершенно точно – не монашка, но одна только мысль о том, что где-то на телефоне какого-то мутного и в целом левого парня есть изображения его любимой дочери голенькой, на которых ей определенно больше трех-четырех лет… Кажется, где-то лопнула струна. Или сосуд, например, в глазу – от напряжения. И только спасительная треть входящего сообщения на телефон заставляет отвлечься.

    - Прошу прощения, - ему пришлось собрать в кучу все свое самообладание для этого извинения, пока он доставал телефон из кармана джинсов, - Я должен ответить.

    Отвечать на конкретно это входящее не было никакой необходимости: просто очередное уведомление из банка о том, что его нынешняя жена очень продуктивно проводит время в Милане. Поэтому чат Генри открывает только с младшим сыном.

    от: па
    Скажи сестре, что домой приперся какой-то мутный Джаспер, назвавшийся ее мужем. Если она не явится в ближайшее время, я сам решу, в подвал его, или собакам.

    Где-то километрах в семидесяти от дома, младший Кэмпбелл делится с сестрой сообщением сразу же, даже не дожевав до конца свой наггетс, повернув к ней на столе телефон. Мелани сначала бросает вопросительный взгляд, потом все же опускает его к экрану, и давится так, что молочный коктейль едва ли не носом пошел. Зависает, наверное, секунд на пятнадцать, и только потом утирает заляпанный подбородок. Потирает пальцем левую бровь, а потом поднимает взгляд на брата, вероятно, уже собиравшегося домой:
    - Может, на аттракционы?

    Ответ на сообщение Генри не особо интересовал, потому телефон он снова убирал в карман джинсов, уже поднимаясь на ноги. Заходит за спину Джасперу, в сторону витрины у дальней стены, надеясь, что если рожу его не лицезреть, то и шею свернуть ему будет хотеться чуть меньше. И из витрины достает стакан, и, чуть подумав, бутыль бурбона.

    - Не мне Вас учить обращению с женщинами, - он очень старается, чтобы его голос звучал если не сочувствующе, то хотя бы нейтрально, - но Мелани… Она, пожалуй, посложнее многих.

    Впрочем, они оба уже набросали достаточное количество эпитетов, весьма правдоподобно описывающих его дочь. Но разница состоит вот в чем: если Тирелл в этих описаниях видел её недостатки, то Генри – только мелочи, делающие Мэл тем самым его любимым сорванцом.

    Пожалуй, просто свернуть ему шею не выйдет. Да и другие методы расправы, пожалуй, были бы недостаточны, несмотря на то, как крайне привлекательно выглядят на стене мушкеты прямо перед ним. А вот дать ему под дых, для начала, словесно – это он сделает с удовольствием.

    - Но, наверное, стоило бы искать корень проблем, - и из витрины, пусть и запоздало, извлекается и второй бокал, который хозяин дома, постепенно сменяющий образ садовника-дворецкого-прислуги на свое собственное лицо, наполняет на пару пальцев – быстро скрыться из этого дома гостю, мягко говоря, не светит. – Может быть, Вы слишком на неё надавили, или, возможно, сказали что-то не то… Подумайте, - и, вернувшись снова к столу, опускает один из бокалов рядом с кружкой недопитого кофе Джаспера, на вопросительный взгляд отвечая своим – пронзительным, - …дорогой зять.

    Не раскрой он себя сейчас, еще пару-тройку неаккуратных фраз спустя Генри просто бы двинул ему в лицо тем самым подносом, на котором чуть ранее принес кофе. Да и, честно говоря, забавно смотреть, как в чужих глазах ты резко перевоплощаешься из чумазого садовника в хозяина дома.

    И в свое кресло он опускался с выдохом – непонятно, то ли напряженным, то ли полным облегчения, то ли усталости не то от беседы, не то от своих садовых забав, за которыми его застали. Но бокал ставит на стол перед собой, сразу же принимая ту позу, в которой сидел ранее – чуть наклонившись вперед, и уложив локти на колени.

    - Я только советую Вам сейчас, - и поучительно покачивает в воздухе указательным пальцем, - очень хорошо подумать.

    В конце концов, от того, как незваный гость поведет себя дальше, во многом зависит дальнейшее развитие событий. Кэмпбелл уже услышал о своей дочери и этом незнакомце слишком многое из того, чего, вообще-то, не хотел бы знать, как бы сильно сам об этом ни подозревал. Ну а вариантов расправы сама история этого места подготовила великое множество, не говоря уже о темпераменте его жителей.

    - Иначе, знаете, фора у Вас будет, ну… - и щурится задумчиво, так же, как это делает дочь, косясь куда-то вверх и вправо, - минуты в полторы. И то – только потому, что сегодня вторник.

    Кэмпбеллы не прощают неблагожелательных вторжений. Кэмпбеллы не прощают угроз семье, не прощают лишнего давления, не прощают злонамерений. Их можно не любить, их можно считать странными, можно даже не уважать – им на это будет все равно. Но угрозу в адрес одного их них они встречают по старому шотландскому обычаю: кланом с палашами наголо. С такого рода ухажерами, правда, Генри еще не представлялось иметь дел, но что ж…

    В конечном счете, даже добровольно-принудительный развод – дело нехитрое, если держать в раскаленных тисках чьи-то яйца.
    [NIC]Henry Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/aSiZn68.png[/AVA][LZ1]Генри Кэмпбелл, 63y.o.
    profession: отец, магнат, вторничный садовник;[/LZ1]

    Отредактировано Melanie Campbell (2022-05-05 11:49:50)

    +2

    8

    Ага, то есть мушкеты все-таки тут - это Джаспер понял по взгляду Генри, направленному куда-то на противоположную стену. Поворачиваться и убеждаться в этом окончательно Тирелл не стал, но заметочку себе сделал. Наверное, где-то в глубине души он все же надеялся, что Кэмпбелл, которая Мелани, его в этом вопросе обманула, и эта надежда помогала ему нажимать педаль газа и поворачивать туда, куда указывал голос из навигатора. А вот сейчас стало несколько неуютненько. Ну, не зря же существует детективное клише, в котором убийца всегда дворецкий. Или садовник, хрен его знает, в качестве кого тут Генри.

    Да и то, как сдвигались его брови над переносицей, заставляло Джаспера если не ерзать задницей по обивке кресла, то как минимум чувствовать себя еще больше не в своей тарелке. Было что-то в этом взгляде...зловещее, что ли. А фантазия у Тиреллов от природы хорошая. Джас успел себе и тайную влюбленность престарелого слуги в молодую хозяйку выдумать, и отчаявшегося отца, подменившего свою дочурку на умершую дочь алкогольного магната, и хрен знает чего еще. В общем, такого, за что действительно можно расчехлить средневековое оружие, и зарядить его совсем не солью.

    Это ощущение появилось внезапно, и так же внезапно испарилось, стоило только собеседнику отвлечься на свой телефон. Джаспер понадеялся, что это “мисс” Кэмпбелл просит накрывать малую гостиную дабы отобедать, но это так, скорее от безделья и скуки, потому что свои гастрономические потребности Лисичка предпочитала удовлетворять, не отходя от кассы, то есть в ближайшей забегаловке с более или менее приличными бургерами. Наверняка рядом со своим отчим домом она их знала едва ли не лучше, чем в Сакраменто.

    Но Генри уже поднимался на ноги, заставляя Джаспера мысленно напрягаться не только от того, что сообщение на телефон могло быть от приближающегося шефа, но и от того, какими словами мужчина сопровождал свои действия. Отец тоже любил так говорить: “Не мне тебя учить...”, а потом выдавал нравоучительную лекцию часа на два, поэтому Тирелл прекрасно себе представлял, что будет дальше.

    Мелани - посложнее...Ха. Генри опять употреблял слова, недостаточно точно описывающие ситуацию. Мелани - это кубик Рубика с числом граней под сотню, и каждая из ячеек - загадка на логику, математику, пространственное мышление и какую-нибудь биологию одновременно. И то в те дни, когда у нее хорошее настроение.

    - А я люблю сложности.

    Врал. Любил он только Лисичку, а сложности предпочитал обходить за километр. Или два. Или хотя бы иметь в рукаве пару джокеров про запас. А уж то, что Лисичка - сплошные сложности, это скорее исключение, чем правило.

    И вот она, самая любимая часть разговора: нравоучительная. Когда не нужно придумывать проблемы на пустом месте, когда не стоит искать ошибок в других, а следует заглянуть в себя...Да-да, Джаспер это лет с пяти слушает. От отца, от брата, иногда - от матери. Кажется, Розали тоже пару раз пыталась в какие-то подобные беседы, но быстрее остальных поняла, что на среднего Тирелла они не оказывают ровным счетом никакого эффекта. Что уж говорить про какого-то левого садовника, которого Джас первый раз в жизни видел. И который вдруг решил воспылать практически отеческой заботой к такому сумасшедшему созданию, как Мелани Кэмпбелл.

    Думал же Джаспер только о том, что оставил чертов мобильник в машине, и ему не получится так удобно свалить от разговора, как парой минут ранее сделал Генри. Очень удобная штука, учитывая, что телефон Тирелла пиликал с перерывом минут в пять, сообщая или об очередном рабочем письме, или новом сообщении в чатике братьев по попойкам. Считай, и оправдание придумывать не придется, а так сиди тут, слушай, как где-то за спиной старик со смешными садовыми перчатками то ли мушкет со стены снимал, то ли яд в бокал подкладывал.

    Смешной такой, честное слово. А еще называл зятем.

    Так, стоп. Зять?!

    Блять!

    Доходило до Джаспера быстро - практически моментально. Да и сложно не поверить, когда на тебя смотрят таким же выразительным взглядом, как и твоя жена в минуты собственного превосходства.

    Вот если бы с этого взгляда началось их знакомство - Джас бы точно сказал, что ошибся адресом. Представился бы курьером, водопроводчиком, почтальоном - в общем, придумал бы себе отмазу, лишь бы не задерживаться в этом доме ни на мгновение. Потому что при всех раскладах, на всем протяжении своего пути Джаспер давал себе только одно обещание: не общаться ни с кем из рода Кэмпбеллов, кроме Мэл. А если повстречает кого-то из них - просто припаркуется где-то за углом и будет ждать, когда его непутевая Лисичка покажет нос из своей норки.

    А это не просто попадос, это БЛЯТЬ ДА КАК ТАК МОЖНО. Вот серьезно, как так можно было вляпаться. Ладно просто не признал тестя, с кем не бывает, тем более если ты его мало что на фотографиях не видел, так еще и по имени не знал. Но самолично признаться ему в факте внезапного брака - это просто фаталити, Джаспер. Не говоря уже про то, какими эпитетами он тут награждал единственную дочь Генри. Да, весьма честными эпитетами, но и, откровенно говоря, провокационными.

    Уходить в несознанку было явно поздно. Изображать дурачка - наверное, тоже не прокатит. А вот подумать - да, это пора было бы сделать. И сразу вдруг фамильные сходства обнаружились: привычки, черты лица, интонации. Блять. Кэмпбелл его убьет. Вопрос только в том, кто будет первым: отец или дочь.

    И все бы шло к весьма неприятной панической атаке со смазанными извинениями и заверениями, что совсем не то Джаспер имел в виду, и что Мелани на самом деле лапочка, душка и любовь всей его жизни до самого гроба, чью обивку Тирелл уже прекрасно себе представлял. Но вместо того, чтобы в лучших манерах своей дочери продолжить издеваться, пользуясь своим положением превосходства, Генри свалился до банальных угроз.

    А Джаспер очень, просто ОЧЕНЬ не любил, когда ему угрожали.

    - Чувство юмора у вас, видимо, семейная черта.

    Грубо? Да уже, пожалуй, совершенно насрать. Зато все еще правдиво. В прочем, заострять внимание на этом аспекте дурной наследственности Джаспер не собирался - с этим фактом он смерился еще в тот раз, когда Кэмпбелл, которая Мелани, заставила его прокатиться на такси в отельном халате.

    - Надеюсь, тут нет слабительного? - уточнил Тирелл, подхватывая со стола бокал, так услужливо подставленный тестем. Выпить сейчас не помешало бы. - Ваша дочь точно мне бы его туда подсыпала.

    В прочем, у нее еще будет на это шанс, когда она узнает, какую непростительную глупость совершил тут ее муж. Поэтому - помянем тебя, Джаспер Тирелл. Вероятность дожить до вечера стремилась к нулю, а так хоть напиться напоследок есть возможность.

    - Знаете, мистер Кэмпбелл, я не нравлюсь родителями девушек, - опустошив содержимое одним глотком, начал Джас. - Так исторически сложилось. Поэтому иллюзии заручиться вашим расположением, даже если бы мы были представлены друг другу как положено, я не питал. И, плюс-минус, представлял себе, чем может закончиться наша встреча.

    Поминальной речью священника на могиле и одинокой белой розой у надгробия, ага. Но не хотелось бы, чтобы произошло это так скоро.

    - Не хотел бы вываливать новости на вас таким образом, - Джас взмахнул головой, обозначая рамки “такого” безобразия. - Но, говоря откровенно, вы сами в этом виноваты.

    Представился бы сразу как подобает, и подобной трагикомедии можно было бы избежать. А раз все вышло так, как вышло, получи, фашист, гранату.

    - И вам придется смириться с тем фактом, что я женат на вашей дочери. Уже год с небольшим.

    Вот если он сейчас подавится своим бурбоном, Джаспер умрет удовлетворенным. А пока просто подливает масла в костер собственного сожжения.

    - Потому что разводиться с ней я не собираюсь.

    И так не хотелось, но теперь не сделает этого из вредности. За себя, за нее, за того парня, и за все те минуты треша, которые ему приходится сейчас тут переживать.

    - Если вам не нравится моя кандидатура в зятья, - Джаспер вполне себе расслабленно возвращает пустой бокал на стол и откидывается в кресле, - вам придется расчехлить мушкет. Даже полторы минуты форы не понадобятся, я вас, с какой-то стороны, понимаю, и даже в кошмарах являться не буду. Но вы должны знать, что ваша дочь чертовски соблазнительно смотрится в черном, поэтому моей предсмертной просьбой будет ношение траура по мне не меньше года. А лучше два.

    Хоть на том свете будет получать эстетическое удовлетворение от вида своей жены. Даже если при этом она будет каждый день приходить на кладбище и танцевать канкан на его костях.

    - А если серьезно, факт моей смерти вашу дочь расстроит. Думаю, вам не хуже меня известно, что происходит вокруг, когда Мелани не в настроении. Поэтому позвольте дать вам дружеский совет: оставьте прерогативу моего убийства ей. Она все равно упорно движется в этом направлении, просто медленно и с перерывами на ватрушки.

    А Джасперу не хуже Генри известно, что нужно сделать для того, чтобы его дочь была в достаточном настроении, чтобы Тирелл прожил еще пару-тройку десятилетий. Так что он и дальше предпочел бы находить общий язык именно с Лисичкой, а не ее отцом. Тем более, что большая часть их компромиссов умещалась в рамки постельного вопроса, который здесь применять Джас точно не собирался.

    - Поверьте, она делает все, чтобы моя жизнь казалось адом. Но я, видимо, мазохист, потому что мне это все нравится. И Лисичке нравится. Бывают, конечно, шероховатости, когда кто-то берет и сваливает в Напу без веских на то оснований, но я знаю, как просить у нее прощения, даже если ни в чем не виноват.

    Уточнять методы Джаспер, конечно же, не будет, а то скончается куда быстрее, чем договорит все то, что еще крутилось в его голове.

    - И я соскучился по своей жене. И хочу забрать ее домой. Поэтому, если вас не затруднит, попросите ее побыстрее закончить свои дела. Только не говорите, что я здесь, иначе она из одной только вредности сбежит на Аляску. А там холодно, простудится еще.

    +2

    9

    Замечание Джаспера о семейном чувстве юмора заставляет Генри коротко, но весьма звучно рассмеяться, покачивая головой: кажется, он сам даже не представлял, насколько был прав. Его нынешняя жена, например, так вообще обычно закатывала глаза, и заявляла, что все они, Кэмпбеллы, на бошку ушибленные, если таковых в доме набиралось больше четырех человек. Возглавлял этот список, конечно, его собственный отец – но там уже в силу возраста то ли слабоумие робко пробивало потолок, то ли просто старческое наплевательское отношение человека, уже добившегося в жизни всего, чего он только хотел. Да, пожалуй, апогеем конкретно этой встречи было бы явление старшего из членов этой семьи в гостиную, учитывая, что дед во-первых, практиковал по вторникам проветривание чресел на свободном выгуле, во-вторых, начал питать какую-то необъяснимую страсть к попыткам кататься по паркету на лонгборде.

    А так, даже если обратиться к историческим источникам, где-то в городских архивах хранится запись с перечислением имений в Напе, где Кэмпбеллам была дана характеристика как «крайне специфическим гражданам». Справедливо, кстати сказать, но это – разговор для иных обстоятельств.

    - Я, по-вашему, совсем изверг? – покачивает отрицательно головой на вопрос о слабительном в бурбоне, еще не успев стереть улыбки с лица. Будь Генри чуть более чутким хозяином дома, он бы вообще оскорбился: вот так наливаешь гостю лучший бурбон, что оставлял, вообще-то, исключительно для себя, а тебя подозревают в том, что ты кощунственно его бадяжишь! И ладно бы еще просто дешевым пойлом, так нет – слабительным, чтобы даже те крохи, что гостю достались, и те – пронеслись по организму. Хотя, справедливости ради, это было бы вполне в духе его дочери. Та еще и туалетную бумагу бы по листику в пакеты завернула, запечатав узелком из оригами.

    А дальше Генри… слушал. Внимательно слушал все то, чем его собеседник счел нужным с ним поделиться. Поглаживал указательным пальцем ребро своего бокала, откинувшись на спинку кресла, лишь изредка вопросительно вздергивая бровь.

    В первый раз – обвинению в том, что вся эта сцена была его виной. С какой радости? Генри не обронил ни единого слова лжи, даже если внимательно присмотреться. Недоговаривал, слегка лукавил – да, но лишнего себе не приписывал, разве что, говорил о себе пару раз в третьем лице. А так: роли своей он не заявлял, да даже представился собственным именем. Хорош, кстати говоря, муж, раз о собственном тесте не знал даже имени. Не говоря уж о том, чтобы хотя бы посмотреть фото в той же самой сети, благо, их там полно.

    Во второй раз – объявлению о том, что этому браку уже год с небольшим. Генри удивился вообще его факту, но питал некоторые надежды на то, что это было импульсивное решение в рамках какой-нибудь масштабной попойки в Вегасе, но год… Впрочем, отцовское сердце даже замирать уже перестало, решив, что просто словит инфаркт за все сразу по итогам этого дня. Хотя, даже нежелание разводиться Тирелла с его дочерью его не удивляет – если брак и был случайным, узнав, какую синицу поймал себе этот счастливчик (или совсем несчастный, зависит от того, с какого угла смотреть), разводиться просто – просто расточительство потенциала. Не только с чисто меркантильной стороны.

    В третий раз – упоминанию форы в контексте мушкетов. Интересно, что же такое рассказала своему как бы мужу Мелани, если он считал, что эта семья настолько скора на расправу? – Нет, одно дело, приложить кого-то о барную стойку, устроить потасовку в разгар праздника из-за случайного наезда на смешные шотландские юбки или любовь к овцеводству, но здесь же немножко о другом речь? Вот и Генри, вообще-то, фору в полторы минуты давал исключительно в юридическом делопроизводстве. И вторник там фигурировал, если по чести, только потому, что если у Генри Кэмпбелла сегодня – день садоводства, то у его семейного юриста – день гольфа, а полторы минуты – плюс-минус то время, которое ему нужно, чтобы выковырять телефон из кармана брюк, зажать клюшку между колен, расстегнуть и стянуть с себя перчатки, и ответить на звонок. Хотя, если гость продолжит в том же темпе, мушкетная фора перестанет казаться такой плохой идеей.

    Но Генри улыбается, тепло улыбается себе под нос упоминанию ватрушек, обращаясь мысленно куда-то годы назад, когда для того, чтобы заставить Мелани есть творог, приходилось каждый раз изобретать велосипед. Ватрушки, запеканки, пироги, да даже творожное мороженое… Очень тепло от мысли, что что-то из детства дочь носила с собой до сих пор. И если требование тех же самых ватрушек в этом доме вполне вписывалось в концепт ностальгии, то если и там, в сотнях километрах на северо-восток, она в себе это сохраняла – это было очень трогательно.

    Пока ему остается только слегка поморщить нос этому приторному прозвищу – Лисичка. По его мнению, лисичкой его дочь была ну лет до пяти-шести, то сейчас, несмотря на непроходящий, и даже, можно сказать, неизлечимый, юношеский задор, она была скорее Лисой с большой буквы. Хотя, сложно судить: Мелани могла быть как вкрадчивым провокатором, так и решать проблемы методом бросания тапок в лобешник с одинаковой степенью вероятности. Опять же – чем старше становятся дети, тем меньше родители о них знают, несмотря на то, что со своими детьми Генри выстраивал настолько доверительные отношения, что помогать закапывать случайный труп явно просили бы именно семью.

    - Я понимаю, почему Вы не нравитесь родителям девушек, - отпив, наконец, из бокала, Генри ставит его на стол перед собой, снова водружая локти на колени – чуть наклоняясь вперед, как занимая в свой черед ораторскую ступень, - Мне кажется, Вы сейчас сказали многое из того, что не планировали.

    Не смотря на аккуратность выражений, многое из услышанного Генри отнес бы к тому, что должно оставаться исключительно за супружеской дверью. Хотя, судя по всему, его нежданный зять опасался той самой мушкетной расправы, на которую намекал – вот и нес, видимо, все что в голове крутилось, лишь бы выйти за эти двери обладая полным набором конечностей и не совсем конечностей.

    - Прошу Вас, Джаспер, поймите мой скептицизм правильно, - и в голосе – какое-то такое снисхождение, с которым старший товарищ разговаривает с младшим, глядя на того поверх оправы очков, - Если я хорошо знаю свою дочь – а я её знаю, как мне кажется, хорошо, - для убедительности – широко распахнуть глаза, покачивая головой, - то у неё за всю жизнь было всего два сложившихся мнения о свадьбах. Одно – как о пышном празднестве, полном какой-то романтической чепухи, кружева, лакричных палочек и розового безе. Оно было лет, ну, скажем… - задумчиво щурится, неопределенно покачивая в воздухе ладонью, - до десяти. Второе, что брак – это, цитирую, рудиментарный атрибут минувшей эпохи деспотичного патриархата, и ныне абсолютно утерявшая свой сакральный смысл бюрократическая ерунда, оборачивающаяся куда больше обременением, чем радостью. Серьезно, на мою последнюю свадьбу она, кажется, пришла только потому, что ради неё мы доставали пару бутылок вина из старых погребов, и заказывали огромный торт – пожрать да выпить, в целом, - и улыбка, слегка даже горькая, хотя и полная смирения.

    У самого Генри было совсем другое мнение: он считал, что брак – это просто способ сделать двоих одним целым хотя бы на бумаге. Иметь какое-то полное, юридическое доказательство их взаимосвязи и причастности друг к другу. Впрочем, эти чертовы миленниалы ограничиваются вторым именем в договоре аренды жилья и вполне комфортно себя чувствуют… Вот с Мелани они жили на абсолютно противоположных сторонах касательно этого вопроса, старший его сын отмахивался, говоря, что подумает, как только встретит нужную девушку, а младший, имея перед собой столько примеров для подражания, и вовсе – отмахивался, да закатывал глаза, заявляя, что он еще слишком молод для этого дерьма. И хотя каждый, чьего мнения не спрашивали, на любом семейном празднике спешил заявить Мэл, что она просто еще не встретила того-самого, правильного, парня, сам Генри уже давно примирился с мировоззрением собственной дочери.

    Именно поэтому в такой финт ушами ему, откровенно говоря, не верилось. Да и мужчина напротив на того-самого, правильного, парня явно не тянул. Даже с натяжкой.

    - Ладно, я допускаю, что мнениям свойственно со временем меняться, - вытягивает перед собой ладони в примирительном жесте, одну из них потом открывая в сторону Тирелла, а вторую – снова опуская, - Но Вы не знаете ни имени её отца, наверняка – и братьев, не в курсе, что в этой семье не носят траура, особенно, по членам семьи. Я, если честно, несколько удивлен тем, что Вы вообще нашли это место, - и указательным пальцем, вздернутым вверх, очерчивает в воздухе круг, обозначая поместье, - Но едва приехав, начали угрожать сунуть мою дочь в багажник и увезти туда, откуда она сбежала.

    В последних словах его взгляд наверняка был очень и очень тяжелым: в конце концов, по сути, это – та самая вещь, которая внушала отцу беспокойство куда сильнее брака непонятного статуса и типа непонятного происхождения, рассевшегося в его гостиной.

    - Меня не касаются никакие из обстоятельств личной жизни Мелани помимо одного факта: чтобы она была счастлива, или, как минимум, довольна своей жизнью. То, что Вы мне говорите, и то, как Вы говорите, совсем не внушает мне в этом уверенности. Особенно, учитывая, что от Вас она слиняла, и не куда-нибудь на спа-курорт, а именно в отцовский дом. И отказалась вообще что-либо говорить о причинах своего внезапного визита, только сунула телефон в банку с рисом и запихнула ту так далеко, как только смогла.

    А ведь именно в этом доме все поколения Кэмпбеллов искали убежища, помощи, и поддержки. Ею не обделялись даже пятиюродные кузены, четыре поколения назад сменившие фамилию, что уж там вообще говорить о дочери нынешнего главы семейства? Смущал, конечно, тот факт, что она никак не прояснила ситуацию – правда, та была до того странной, что наверняка Мелани потребовалось бы время, чтобы найти для её описания нужные слова. Возможно, именно этим она и занималась, отправившись с младшим братом на поиски лучшего молочного коктейля в округе.

    - Согласитесь, выглядит это всё со стороны, и, тем более, с Ваших слов, очень и очень странно, - сплетая в замок пальцы между своими коленями, а потом резко выпрямляет спину, озаренный мыслью, которую как-то упустил ранее, - А как Ваши родители ко всему этому относятся?
    [NIC]Henry Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/aSiZn68.png[/AVA][LZ1]Генри Кэмпбелл, 63y.o.
    profession: отец, магнат, вторничный садовник;[/LZ1][SGN] [/SGN]

    +1

    10

    По мнению Джаспера, мистер Кэмпбелл - не изверг, а, скорее, этакий супер-босс из компьютерных игр. А сам Джас - герой максимум пятого уровня прокачки. То есть шансы есть, но при таком количестве дополнительных условий, которые совпасть могут только один раз в два миллиарда лет, и как-то слабо верилось, что сегодня - именно такой день.

    Да и тестя Джаспер представлял себе совсем не так. Чуть повыше, чуть потолще, чуть постарше. И уж точно не в потертых джинсах, видавшей виды футболке и садовых перчатках в клубничку. Голову можно было ставить на отсечение, что Мэл и к ним приложила свою ручку, но это вопрос на будущее - если оно у Джаса, конечно же, было. Но пока совершенно не совпадающий с его внутренними ожиданиями мистер Кэмпбелл не хватался за оружие, и даже собственными руками не спешил придушить одного придурка, додумавшегося так нелицеприятно высказаться о его родной дочурочке. И это вселяло в Тирелла надежду на то, что его грешная душонка подольше задержится в этом бренном тельце.

    Мистер Тирелл не перебивал - только как-то загадочно и снисходительно улыбался, как бы сочувствуя одному деревенскому дурачку, но заранее предупреждая, что его проблемы еще только начинаются. И, страшно признаться, Джасперу до жути хотелось домой - туда домой, где Лисичка кидалась в него сковородками, туфлями, бутылками или чем угодно. В конце концов, уже известный персональный ад куда лучше того неизвестного ада, что мог умещаться в голове другого представителя этого специфического клана.

    - При всем уважении, я не планировал нашу с вами встречу в ближайшие лет этак десять, - решил сразу пояснить Джаспер степень распущенности своего языка. - Поэтому все, что я уже наговорил, и все, что еще успею вам наговорить - совершенная импровизация. Не стоит меня недооценивать, вы еще успеете меня возненавидеть.

    Наверное, говорить такое отцу своей жены - это полнейшая глупость, равносильная смерти. Но Джас и так не верил в наступление завтрашнего рассвета в своей жизни, поэтому, если уж и помирать - то с музыкой. Посмотрим еще, чьи выходки лучше запомнят эти стены - одной рыжей лисы или ее непутевого мужа.

    На самом деле, Джаспер прекрасно понимал все то, что говорил Генри Кэмпбелл. Сам еще каких-то полгода назад покрутил бы пальцем у виска, услышав от кого-то про замужество Мелани, а что уж говорить про отца, который знал ее с рождения. И черт возьми, Джас прекрасно себе представлял, с каким выражением лица и с какими интонациями Мелани вещала папочке про этот самый “рудиментарный атрибут” и “бюрократическую ерунду”.

    А вот про знакомство с родословной своей жены - это да, туше, тут Генри даже предъявить было нечего. Все познания Тирелла о родне Лисички ограничивались неопределенным “они все равно где-то там, где меня нет”, поэтому и углубляться в эту тему даже в минуты откровенности Джаспер не спешил. А Мелани не торопилась рассказывать, из чего они оба делали молчаливый вывод, что оно им не надо. В их отношениях было всего две переменных, которым было максимально комфортно в компании друг друга, а пускать в этот мирок кого-то еще, пусть и не совсем постороннего, не хотелось ни ей, ни ему.

    Но потом Джаспер приехал в Напу и похоронил этот идеальный план к чертям собачьим.

    Посыпать голову пеплом Тирелл будет потом - если дотянет как минимум до собственной тачки. Сейчас вопрос стоял в другом: стоит ли ему и дальше раскрывать карты перед папой-Кэмпбеллом, и как вообще далеко готов зайти Джас, доказывая собственный статус в отношении Мэл.

    Вопросы, так сказать, на миллион, а ответы пока и на пару центов не тянули. Джаспер упорно терялся по ходу собственных мыслей и желаний, которые укладывались примерно в одну фразу: надо валить. Но что-то внутри подсказывало, что просто так встать, извиниться, сослаться на неотложные дела и свалить в закат ему попросту не дадут. Да и конечная цель этой поездки так до сих пор не была достигнута, а сдаваться Джас один фиг не любил. Просто сейчас у него противник не один - знакомый и привычный, а два, пусть и с одинаковой фамилией.

    Зато теперь стало понятно, какого хрена Мелани его так упорно игнорит - спасибо банке с рисом, наверняка засунутой на самую высокую полку шкафа в самый темный угол самой дальней комнаты, которую тут только можно было бы найти. Но телефон она рано или поздно достанет, потому что мобильник - это маленькая жизнь, даже если туда звонят те, с кем говорить не хочется. Да и к чему теперь его ныкать, если Джас один фиг тут. А вот выковыривать рис из динамика или проверять царапины на камере Кэмпбелл будет сама, и пусть только попробует Тиреллу хоть раз на это пожаловаться.

    Вообще у Джаспера в таких сложных для него разговорах еще с детства был один отработанный прием - валить все на другого. И если бы на месте Генри сидел Декстер, то козлом отпущения явно стал бы Рекс. А так - что поделать, придется валить все на жену. Тем более это опять будет полной правдой.

    Только осекается Джас на полумысли, споткнувшись о такой внезапный вопрос про собственную родню. Можно было, конечно, напридумывать с три короба и наплести, как Тиреллы тепло встретили Мелани и с распростертыми объятиями приняли в семью, но...

    Думал Джаспер намного медленнее, чем начинал говорить.

    - Мои родители относятся к этому браку точно так же, как и вы полчаса назад - они о нем не знают.

    Хотелось бы добавить, что так оно и останется, но что-то теперь уверенности в этом у Джаспера не было. Как минимум потому, что одна наглая рыжая мордочка может отомстить ему тем же оружием, и осчастливить Декстера Тирелла новостью о браке младшего из его сыновей. Он, правда, вряд ли будет столь же скептичен, как и Генри, ведь от Джаспера всегда ожидали какой-то подобной фигни. Но все равно лучше держать родителей в неведении - как можно дольше.

    - Я мог бы объяснить вам все аргументы в пользу подобного решения, но не уверен, что, во-первых, вы мне поверите, а во-вторых, что это вообще должен делать я. Боюсь, за то, что я уже раскрыл вам часть личной жизни вашей дочери, мне грозит много времени в гордом одиночестве, и усугублять не хотелось бы.

    Чего тут греха таить: Джаспер и за три дня успел в достаточной степени настрадаться в собственной копании, так что теперь желание увезти Лисичку домой стало практически идеей-фикс. А за подобные финты ушами она может и не просто свалить в неизвестном направлении, а придумать пытку куда более изощренную - например, ходить по дому голой и не давать к себе прикоснуться. Черт, Джас ведь на самом деле этого не переживет.

    - Да и не знаю я, если честно, что такого должен сейчас сказать вам, чтобы перебороть ваш скептицизм или избавить от сомнений, - признался Джаспер, устало потирая лоб. На самом деле задолбало как-то думать, придумывать, стараться вывернуться из этого болота. - Что я люблю вашу дочь? Вряд ли я буду первым, кто вам это говорит. И наверняка были кандидатуры поубедительнее.

    Тут хотелось бы уточнить их имена, пароли и явки, но Джас титаническим усилием воли заставил себя подавить это желание в зародыше. Мало ему текущих проблем, надо еще новые придумать. Нет уж, надо сначала разгрести то, что есть.

    - Что она со мной счастлива? Думаю, тут вы тоже успели сделать свои выводы, которые мои слова вряд ли изменят. Спросите лучше у своей дочери. Ей в любом случае виднее.

    Валить все на Кэмпбелл в юбке - прекрасный вариант. Но если вдруг Кэмбелл-старший действительно надумает задать ей такие провокационные вопросы - Джаспер очень хотел бы послушать на них ответы. Так, для общего развития.

    - Наобещать могу с три короба, но на вашем месте я бы мне не поверил, поэтому предлагаю данный пункт из нашего разговора вообще исключить.

    Фантазия у Тирелла, конечно, богатая, но до Кэмпбеллов ему все равно далеко.

    - Но, если вас это успокоит, - выдохнул Джаспер, все больше и больше жалея о том, что добавки бурбона никто не предлагает, - когда я позвал вашу дочь замуж, она мне отказала. В крайне грубой форме.

    Обстоятельства лучше не упоминать, наверное, но мистеру Кэмпбеллу явно было за что гордиться своей дочерью.

    - Потому что свое мнение о браке она не меняла. Просто в итоге сделала одно маленькое исключение.

    И пусть Генри сам думает, сделала Мэл это потому, что сама передумала, или потому что Джаспер такой офигенный. Вторая мысль, конечно, маловероятно мелькнет в голове Кэмпбелла, но мало ли, чем черт не шутит. Может, и мушкеты заменят на что-то другое - помнится, Лисичка что-то когда-то говорила про местные подвалы. А было бы там вино...

    - Это был брак по глупости и по пьяни, который, к нашему общему удивлению, сумел превратиться в что-то стоящее. И вряд ли Мэл сбегала от этого или от того, что я ее обидел. Скорее, не вынесла, что я в очередной раз нашел ее стратегические запасы мармелада. Но если их не перепрятать, ваша дочь только ими и будет питаться.

    Может, у этого побега была и другая причина - Джас в упор не помнил, с чего тогда началось у них выяснение отношений. И вряд ли Лисичка вспомнит, даже если по возвращению они с отцом на пару начнут ее пытать на эту тему. Так что лучше просто отпустить и забить, как они каждый раз и делали. Прекрасный, между прочим, план - отработанный. Если бы не одно маленькое “но”, сидящее в кресле напротив.

    - И уж простите, если мои слова про багажник прозвучали как угроза. Но это скорее констатация факта. Ваша дочь будет сопротивляться чисто из вредности, а я большим запасом терпения никогда не обладал, и Лисичка прекрасно это знает. Так что она точно понимала, на что шла, когда решила здесь прятаться. Просто масштабы трагедии немного недооценила.

    +1

    11

    Джаспер был прав, просто каким-то крайне удивительным способом оказался правым буквально во всём. У Генри действительно не было никаких причин верить этому незнакомцу, одним ясным днём заявившемуся на его порог, и назвавшемуся зятем. И да, наверное, лучше было бы все эти тонкости выяснять с Мелани, еще лучше – усадить этих двоих напротив, и пусть себе потеют. Правда, Мэл наверняка бы только подливала масла в огонь – уж это она точно умела лучше многих.

    И да – вряд ли было что-то, что мог бы сказать мистер Тирелл, что могло бы хоть чуть сгладить впечатление о себе. И кандидатуры тоже были другие, был даже один энтузиаст в университетские годы, приехавший к отцу просить помощи с приручением буйной дочери. Кажется, там даже было что-то про то, что он без неё жить не сможет… Хотя, прошел уже не год и не два, так что Генри было бы сложно вспомнить подробности того и подобных ему разговоров. Впрочем, наверное, услышь он, что этот тип напротив правда любит его дочь, ему бы стало самую малость полегче.

    Однако, опасений о том, что его дочь в конкретно этой компании не была счастливой, не смогли бы сгладить никакие из возможных заверений. В конце концов, пока что логическая цепочка, выстроившаяся в мыслях Генри выглядела слишком обоснованной, объяснявшей и побег, и нежелание Мелани самостоятельно пролить свет на свой неожиданный визит.

    Но кажется, инфаркт он все же сегодня отхватит.

    - Так, подождите, - и выбрасывает перед собой ладонь, прося собеседника слегка притормозить, - Я немного запутался. То есть еще год с небольшим назад Вы звали Мелани замуж, она Вам отказала, а потом вы под мухой умудрились обручиться, и она сделала «маленькое», - и кавычки Генри дублирует пальцами в воздухе – потому что, по его мнению, исключение маленьким нихрена не было. Такое, на семьдесят-восемьдесят атлетичных килограммов исключение, - исключение, смирившись с таким положением вещей? Я ничего не упускаю?

    Кажется, он почти искренне уже надеется, что из его поля зрения ускользнул львиный кусок истории с шантажом, спором на «слабо» или уговором довести отца до сердечного приступа и по-братски распилить бизнес. Даже тот факт, что Мелани скорее бы собственными зубами перегрызла глотку даже своему как-бы-мужу, чем позволила вредить отцу, несколько мерк по сравнению с надеждой на то, что родная дочь решила умолчать о своем замужестве из какой-то веской причины, а не просто потому что.

    Простая математика: если еще год с небольшим назад Мелани делали предложение, значит, еще до того она состояла в этих отношениях достаточно долго, чтобы события к этому подошли. И это всё удивительно, вообще-то, вдвойне – в то время они меняли калифорнийскую цепь поставок и вводили в ассортимент ряд восточно-европейских вин, потому общались довольно часто. Ну а после деловой части беседы всегда так или иначе переходили на личное, и там у Мэл всегда был один ответ: «всё по-старому, пап», что означало, в общих чертах, образ жизни очень и очень далекий от приличного католика. И лелеял, конечно, Генри надежду, что появись у неё отношения чуть серьезнее тех, которые заканчиваются через сутки, она бы поделилась этим с отцом, но сейчас по всему выходило, что о таком она решила умолчать.

    Как, собственно, и второй виновник этого торжества, раз уж и его родители были ни сном, ни духом о том, что их сын связал себя с кем-то по закону. Господи, да что вообще творится в этих буйных головах? И ладно, если у этого мутного типа были какие-то проблемы в семье (ну кто знает – может били его, за то, что в постель ссался до совершеннолетия?), но Мэл?

    Собственные мысли тяжелым свинцом наливают голову – кажется, та начинает то пульсировать, то болеть, заставляя Кэмпбелла потереть пальцами переносицу и задуматься всерьез о том, чтобы подлить в бокал бурбона. Во взгляде Джаспера, кажется, читается такое же сожаление о пустом стакане, но Генри его игнорирует: у него еще осталось на полпальца, а гость сам виноват, что бурбон без объявленной ценности хлещет так же, как русский матрос – водку. Игнорирует – примерно так же, как и проскользнувшие в контексте подробности их постельной жизни. Вот были, все-таки, такие области жизни дочери, в которые Генри не был намерен лезть.

    - Едва ли Мелани бы сбежала только из-за перепрятанного мармелада, - хотя и питала к нему с детства какую-то просто патологическую слабость. Впрочем, таких гастрономических слабостей у нее было очень и очень много, и они сменяли друг друга в зависимости от времени суток, сезона и настроения, - Куда большее в её духе искать ответа беспощадными пытками, чем просто молча и недовольно скрываться.

    Хотя, наверное, он просто подсознательно отрицал, что его единственная дочь из сорванца, внушавшего ужас во все окрестности, превратилась в Женщину со всеми причитающимися. А тут оказывается, что еще и замужнюю женщину – и Кэмпбелл уже почти окончательно отчаялся понять, что тут к чему.

    - Мне кажется, проблема здесь не в оценке Вашего терпения, - на усталом выдохе он делает маленький глоток из бокала, медленно отставляя его потом обратно на стол, - а в оценке трусости. Она ведь, хотя и приехала, но сохраняла ваш…секрет, - хотелось бы добавить пару красочных эпитетов, описывающих эту самую тайну, но Генри сдержался. Одним только чудом, наверное, - И наверняка посчитала, что у Вас не хватит смелости, - хотелось бы сказать, конечно, «яиц не хватит», но опять-таки – одним только чудом, - сюда заявиться и вызвать этим вопросы.

    Вопросы, которых к слову становилось все больше и больше. И разобраться в которых было просто невозможно без двух составляющих: дочери и ста грамм. Если в первом случае Генри был бессилен, то со вторым помочь самому себе, все же, мог. Потому и поднимался на ноги, снова заходил за спину Джаспера, и, не мелочась, подхватывал всю бутылку, которую секунд пятнадцать спустя опускал между собой и гостем на пробковую подставку на столе.
    [NIC]Henry Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/aSiZn68.png[/AVA][LZ1]Генри Кэмпбелл, 63y.o.
    profession: отец, магнат, вторничный садовник;[/LZ1]

    +1

    12

    Нет, мистер Кэмпбелл, я звал замуж вашу дочь всего пару месяцев назад. А после ее отказа решил в отместку жениться на ней без ее согласия. И вот беда - неожиданно выяснилось, что мы уже почти год как муж и жена, а поженились мы, не много не мало - в Вегасе, чего мы оба совершенно не помним. В отместку уже за это я чуть было не изменил вашей дочери, но она каким-то чудом меня простила. Вот такая хронология будет максимально верной.

    Джаспер аж скривился от одной только возможности озвучить все это вслух. А от того, что за подобные объяснения сделал бы с ним отец Лисички, Тиреллу самому захотелось выкопать себе могилку и присыпаться землей. Нет, уж это он точно не будет объяснять Генри. Пусть хоть запытает до смерти.

    - Не совсем так, - нехотя выдал Джас, пытаясь хоть сколько-то сгладить ситуацию. И придумать, как вообще можно объяснить все то, что происходило у них с Мэл за последние месяцы. Не придумал. - Но это вопрос из разряда тех, на которые я не буду отвечать вместо вашей дочери. В конце концов, это она сначала отказала, потом передумала, и ей виднее, маленькое там было исключение или нет, и почему вообще все произошло так.

    Пусть Лисичка сама отдувается. Джасперу извиваться, как ужу на сковородке, уже порядком надоело, что в очередной раз подтверждало правильность решения никому о факте их брака ничего не говорить. А тут, блин, отец с ружьем. Джас и так словно по тонкому льду ходит, который уже начинал опасно потрескивать под ногами. Если и тонуть - то только с Мелани в обнимку - и повиснет Джаспер на ней, как пушечное ядро, и утянет за собой на дно, ибо нефиг.

    Нефиг от него сбегать. Нефиг не брать трубки. Нефиг подставлять под гневные очи своего отца. Нефиг шляться хрен пойми где, когда Тирелл за ней приехал. В общем, слишком много косяков, за которые Кэмпбелл придется крайне долго извиняться.

    - Рискну предположить, что ее побег - это и есть пытка, потому что Мелани прекрасно известно, что без нее мне сняться кошмары, - предположил Джаспер, пожимая плечами. - По большей части, с ней в главной роли.

    Не стоит уточнять, что в тех кошмарах Лисичка - не мучитель, а жертва, причем, крайне кровавой расправы. Пусть лучше папа-Кэмпбелл думает, что все как раз наоборот - благо, с характером его дочери это более чем сочеталось. И плевать, если после таких слов Джас в его глазах останется психически нездоровым помешанным идиотом - ведь, по сути, так оно и было.

    А вот дальнейшая тирада мистера Кэмпбелла заставила Джаспера задуматься. В его словах был смысл - Лисичка наверняка была уверена, что у Тирелла духа не хватит появиться в этих стенах. И была права, потому что еще сегодня утром Джас сам так думал. А потом внутри что-то перещелкнуло - и вот от здесь, сидит и рассуждает о мотивах поступков своей жены с ее отцом. Чем не начало анекдота.

    Но причины тех или иных действий Кэмпбелл, которая в юбке - той, которая карандаш, а не килт - и для нее самой порой загадка, так что разгадать ее ни Джасперу, ни Генри явно было не по силам, и этот разговор медленно, но верно заходил в тупик - как минимум потому, что Джас лимит на откровенные ответы явно исчерпал, а вот Кэмпбелл-старший свой на каверзные вопросы - явно нет.

    Страшно вообще себе представить, сколько всяких “почему”, “зачем” и “как так вышло” крутилось сейчас в голове у этого человека, но вот выставленная на стол бутылка бурбона эти страхи в голове Тирелла делала уже не такими пугающими. В крышке его гроба явно не хватало гвоздя с гравировкой “напился до усрачки при знакомстве с тестем”. Кстати, а где миссис Кэмпбелл? Вроде же у Джаспера еще и теща должна быть...

    - В таком случае нас всех можно обвинить в недооценки моей смелости, хотя ваша дочь по итогу все равно назовет это глупостью. Одной крайне большой глупостью.

    Но Джас, как известно, в вопросе совершения глупостей эксперт, так что и тут взятки с него гладки. А за это можно и выпить. И, с молчаливого согласия тестя, Тирелл подливал из бутылки в оба бокала.

    - Наша с вами встреча не предполагалась ни с одной из сторон - ни с моей, ни со стороны Мэл, - заметил Джаспер, делая неспешный глоток из своего бокала. - Я уже сказал, что не тот парень, которого знакомят с родителями, и прекрасно это понимаю. Но я не собираюсь изображать перед вами кого-то другого, лишь бы заполучить ваше расположение.

    Да и не умеет этого Тирелл, откровенно говоря. Потому что шило в мешке не утаишь, и свой, родной поганый характер все равно наружу лезет, как не пытайся его замаскировать под вежливость, лесть и наигранную влюбленность.

    - И, уж простите за грубость, я не думаю, что ваше отношение ко мне может хоть как-то сказаться на моих отношениях с Мелани. Думаю, вы не хуже меня знаете, что заставить ее сделать что-то, чего ей не хочется, практически нереально, а ее побег сюда в моем понимании совсем не соотносится с возможным разводом.

    Джаспер вообще с трудом мог себе представить причину для развода с Лисичкой, поэтому у них все будет как в церковной клятве: “пока смерть не разлучит нас”.

    - В ваших глазах все наверняка выглядит так, словно я смертельно обидел вашу дочь, и она убежала под родительское крыло залечивать свое разбитое сердце, - резюмировал Тирелл. - Но я никогда и никому не позволю обидеть Лисичку, даже самому себе. А она слишком любит трепать мне нервы. Можете считать это фундаментальными основами нашего брака.

    Он - помешанный, а она - истеричка. Идеальный союз, как по мнению Тирелла. Но вряд ли Генри Кэмпбелл с ним хоть в чем-то согласится.

    - Я понимаю, что вам интересны подробности наших с вашей дочерью отношений, но я не готов ими с вами делиться без Мэл даже под страхом смертной казни. Уж простите, но я вас не знаю, в отличие от Мелани, и ее гнева за нечто рассказанное вам из того, чем она не хотела бы делиться, я боюсь куда больше вас и вашего мушкета.

    В прочем, с этим страхом Джас чуточку опоздал, учитывая, что самую большую подробность из тех, чем Кэмпбелл не хотела делиться, он уже выдал. Но ведь еще не вечер! Всегда можно вырыть себе могилку поглубже.

    Отредактировано Jasper Tyrell (2022-05-12 16:42:21)

    0


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Все хорошее было у нее от родителей, все плохое – от отца с матерью


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно