Сегодня в Сакраменто 30°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Конечно же, он не мог. На что только надеялась? Ответ был дан раньше, чем задан вопрос, но Алиса все равно спрашивала и просила.
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Вылечи мою душу


    Вылечи мою душу

    Сообщений 1 страница 7 из 7

    1

    квартира Олафа | 15.11.2021 | ночь

    Олаф и Микаэлла
    https://i.imgur.com/qkDwdKY.gif https://i.imgur.com/S1KILfg.gif

    Музыка способна вылечить самые тяжёлые психологические травмы. Либо Олафу было это известно, либо он подозревал, что пригласить соседку к себе в ту ночь было единственно верным вариантом.

    Отредактировано Michaela Sunshine (2022-02-18 18:12:41)

    +3

    2

    Я видела Смерть. Так близко, что чувствовала её металлический вкус крови на своих губах. Мне казалось, что я не вернусь уже домой и останусь там, на этой страшной дороге. Тогда я подумать не могла, что кто-то попытается меня убить, а сейчас, почти убеждённая своим братом, я боялась каждого шороха. Уверена, он хотел как лучше, но вчера я вернулась домой и теперь мой мир состоял из страха и противоречивых убеждений. Я не верила, что мистер Говард мог попытаться меня убить, иначе для чего ему оставлять меня в живых и вызывать скорую? У него было предостаточно времени, чтобы закончить то, что начал. А если не он, а кто-то другой? Но Бойс так старательно настраивал меня против единственного свидетеля, что я даже и не предполагала наличие кого-то другого на той ночной дороге.

    В любом случае, всё уже закончилось. А может, только началось. Я вернулась домой и столкнулась с кошмарами. Жить в одиночестве пустой квартиры оказалось труднее, чем я предполагала. Я надеялась, что смогу вернуться в квартиру, и всё пройдёт, как страшный сон. Вдохну родные запахи заварного чая на кухне и почувствую себя в безопасности. Приготовлю блинчики со сгущёнкой. Вернусь в ту атмосферу дома, которая бы мне напомнила жизнь до аварии. Но зайдя в квартиру и услышав тишину, я поняла, что это не так уж и просто. Вернуться. Я не могла вернуться, потому что там жила совсем другая Микки, не я. А для меня эта квартира стала чужой. Опасной из-за своей тишины.

    До ночи я пришла в себя. Немного. Пробежалась глазами по книгам в домашней библиотеке, чтобы успокоиться. Поменяла постельное бельё, разгладила идеально пододеяльник. Подогрела его на ночь на батарее. Стало полегче, потому что вдохнула в квартиру жизнь. Это было непросто, но я справилась. Мне так казалось. В больнице меня не посещали кошмары, там я была не одна и в любой момент могла выйти из палаты и увидеть дежурную медсестру, которая не спала всю ночь, охраняя покой пациентов. Мне было спокойно. Я знала, что там, внизу, на первом этаже дежурит неусыпная охрана, ведь госпиталь, в котором я оказалась, был одним из лучших в Сакраменто. Самым крупным и самым охраняемым. Бойс об этом мне сообщил при первой же встрече. Как будто мне эта информация была так крайне необходима. Может и да. Но сейчас, не чувствуя охраны, я не чувствовала и себя в безопасности. От внешнего мира меня отделяла лишь входная дверь, запертая на ключ. Сомнительная безопасность.

    Я не думала, что буду бояться жить одна. Но проблема заключалась в том, что я никогда и не жила одна до переезда из родительского дома. И этот год, который я провела в относительном одиночестве, напомнил мне о том, что такое другая, свободная жизнь. Свобода, которая не лишена одиночества и страха. Пока я не могла определить, насколько такая свобода мне по душе, но это была всего лишь другая сторона моего желания переехать. Забирая вещи из семейного дома, я не думала об этой стороне, но наверное, зря. На днях я едва не согласилась на предложение брата вернуться домой. Но дала себе ещё один шанс. Себе и своей мнимой свободе.

    Визитка Майкла Говарда всё ещё лежала в моей сумке, и я за этот день вспоминала о ней раз пять. Идея обратиться к психологу была не такой уж плохой, пусть даже и к нему. Врач, который передал мне эту визитку, недвусмысленно намекнул о том, что специалист в моём случае - лучший вариант, но я до сих пор считала, что в состоянии справиться сама. Считала ровно до наступления этой ночи.

    Заснула я быстро, пусть и тревожно. Не знаю, снилось мне это или нет, но всё было так реально... Такси, мрак и холод. Снова вспышки света, страх и лицо человека, который с беспокойством заглядывал в окно, пытаясь нащупать у меня пульс. Я не помнила его лица, но помнила обеспокоенный взгляд. Может ему стоило позволить мне уйти? Для чего я здесь? В моём сне водитель, который на самом деле погиб, был жив. Он громко стонал от боли, извивался, пытаясь освободиться от ремня. А потом что-то закричал, протягивая ко мне руки.

    Или это я кричала?

    Подскочив на кровати, я краем уха услышала остаток своего крика. Он заглушил бешеный стук моего сердца. Я продолжала сидеть, с ужасом вглядываясь в темноту, кажется, даже не моргая. Несколько минут полной тишины.

    А потом громкий стук в дверь.

    Я тихо вскрикнула, подтянула колени к груди, сжалась в комок, покачиваясь на кровати и причитая, что это всего лишь сон. Но стук повторился. Теперь я слышала чей-то голос. Вполне реальный, который мне явно не снился. Я сползла с кровати, на негнущихся ногах пошла к двери. Снова ещё один стук, и я замерла на пару мгновений. Кого я рассчитывала там увидеть? Мёртвого водителя, или своего убийцу? Не знаю, что мне было в тот момент страшнее. Дойдя до двери, я с опаской глянула в глазок, но вместо живого трупа или маньяка с ножом я увидела своего соседа, который прислушивался, что происходит в моей квартире. Видимо, его напугал мой крик.

    Тихо выдохнув [такое чувство, что я не дышала всё это время, пока шла к двери], я повернула ключ и медленно приоткрыла дверь. И судя по выражению лица мужчины, выглядела я не очень. Красные от слёз глаза, взъерошенные волосы и испуганный взгляд.
    — Если я кричала, то прошу прощения, что разбудила, — секунду помолчала. — И за следующие разы тоже сразу прошу прощения.

    Отредактировано Michaela Sunshine (2022-02-18 22:43:01)

    +6

    3

    Убежал в Сакраменто, словно раненый медвежонок в берлогу. Тут рана, истекающая гранатовым соком, обязательно заживет. Тут меня ждали незнакомая публика, готовая либо растоптать в кровавую жижу, либо носить на руках, выкрикивая имя, позаимствованное у древнегреческого бога смерти. Малиново-розовые закаты и тёмные воды, готовые принять в себя весь тот яд, что источает сердце.

    У нас должна была состоятся последняя встреча в Америке. Хочу позвонить ей. Свайпнуть вверх экран телефона, зайти в контакты и выбрать первое имя – все еще в «Избранном». Услышать знакомое «Да», разрезавшее жизнь на до и после. Спросить как дела и в очередной раз узнать почему…

    Что-то внутри ворочилось, задевая хвостом ребра и те струны души, что еще не были пропитаны табаком. Неприятно и щекотно. Потом это что-то переползает на спину и уже считает хвостом все твои позвонки, больно царапая внутренние органы. Мокрая майка, брошенный в стену смартфон, босиком по ледяной плитке и мысли, оставляющие царапины на сердце. Я стою на балконе, смотрю в окна многоэтажки напротив и по-детски боюсь вернуться в спальню. Там снова тот сон, та трагедия, затерявшаяся в тысяче других трагедий большого города Нью-Йорк. Поэтому сбежал в Сакременто. Другой конец континента, восемь часов полета.

    Выбрасываю окурок вниз, наблюдая, как маленькая искра медленно тает в темноте. Как хотелось бы мне раствориться в ней. В голове – слова сплетаются в стихи, рассказывая очередную историю о звездах, любви и right here in these arms. На самом деле группа «EDEM» успела заявить о себе не только необычным названием и густым, неожиданно качественным и «темным» звуком. Наши тексты были провокационны, манеры агрессивны, а поклонницы могли выбрать из четверых разных мужчин того, который придется им по вкусу. Пятым участником была клавишница Лия. Она меняла цвет волос почти перед каждым концертом, а красивую фигуру затягивала в корсеты, сетку и атласные ленты.

    Ухмыляюсь, вспоминая ее попытки спасти сложившуюся ситуацию, ей всегда хотелось устроить все наилучшим образом. Будь ее воля, она наверняка кормила бы каждого участника группы, просто чтобы проследить, что они поели. На Рождество она на полном серьезе подарила всем по шарфику.

    Крик врывается в тягучий поток мыслей, разрывая вдохновение на мелкие кусочки и прогоняя музу, устроившуюся на коленях, мурлыкающую тексты для новой песни. О любви, конечно же. Какое-то время сижу неподвижно, вслушиваясь – послышалось? Кошка недовольно дергает кончиком хвоста – не послышалось. Посчитаю до трех, если не… Jumalauta

    Резко подскакиваю, слыша визг прямо за стеной. За пару шагов преодолеваю расстояние до собственной двери, сношу по пути какой-то предмет в темноте – похоже на вазу. Стучу в дверь соседки. Громко. Настойчиво. Прислушиваясь, в мыслях вспоминая ее имя… Мэдди, Мэри, Микки.

    — Эм, — моргаю, словно сломанная кукла, внимательно вглядываясь в девушку. Поволока ее тяжелого взгляда вышибает из меня воздух и мысли, смешивая и меня самого в эту однородную массу скверного цвета. Я слушаю ее, с ужасом наблюдая, как белоснежное лицо с красными пятнами акварели под глазами исходит трещинами. Склеенная. По кусочкам. Некогда красивая фарфоровая кукла, которую разбили и склеили снова. Она все так же красива, но лицо разбито не сегменты и кое-где проступает клей.
    Неуверенно всматриваюсь в темноту за ее спиной, будто могу увидеть в этом полумраке жаждущих прикоснуться к душе надломленного дитя. Но бесы боятся и прячутся в тенях. — Ты… Ты не просто кричала. Я подумал, тебя режут. — заглядываю в глаза, не скрывая беспокойство. Кафель морозит босые ноги. — Что у тебя случилось? — с л е д у ю щ и е    р а з ы? Твое ли это дело, Олаф?

    [NIC]Olaf Järvelä[/NIC] [STA]я буду рядом.[/STA] [AVA]https://i.imgur.com/a9vvxuW.gif[/AVA] [SGN]

    знаю, сложно пробраться сквозь дебри, рощи
    мыслей, что бывают не хуже яда,
    но ты просто помни —
    если тебе нужна будет помощь,
    я буду рядом.

    https://i.imgur.com/HfD2qFs.gif

    [/SGN]

    [LZ1]ОЛАФ ЯРВЕЛЯ, 45 y.o.
    profession: добрый сосед;
    angel: mikki [/LZ1]

    Отредактировано Esfir Mahelet (2022-05-18 16:30:33)

    +5

    4

    Я в порядке...

    Я в порядке...

    Я в порядке...

    Сначала в этом нужно было максимально убедить себя. Но дрожащие плечи и желание тихонько выть, сидя в углу, считывалось на расстоянии. Энергетика передавалась, поэтому я старательно избегала вдаваться в подробности происходящего со мной кошмара, дабы не навредить человеку, который никак к этому не причастен. Сосед стоял передо мной, явно обеспокоенный тем, что только что было. Неужели я так громко кричала, что даже разбудила человека? В голове была паника, и я не могла утихомирить свои мысли, чтобы наконец спокойно отреагировать на вопрос Олафа. Я знала его имя, пусть мы и не общались. Пару раз перекинулись словечком, встретившись на лестничкой площадке, когда я возвращалась домой, а он, наоборот - уходил из дома. На одной из таких встреч я рискнула представиться. Не ожидала, что это сделает и он, но в тот вечер я узнала его имя. Не сказать, что оно мне слишком пригодилось до сегодняшнего момента, но сидя в комнате и вечерами слушая, как он приглушённо играет через стенку, мне было приятно знать, как его зовут.

    — Ничего не случилось... я просто... мне приснился кошмар, — я не знала, в курсе ли он того, что случилось со мной и о чём всё ещё говорил весь интернет. Я старательно избегала встречаться с журналистами, не отвечала на звонки с незнакомых номеров и вообще редко планировала выходить из дома, но мелькающая реклама жёлтой прессы на всяких разных сайтах, наверняка не осталась для Олафа незамеченной. Но в любом случае, он явно не собирался меня жалеть, и за это ему огромное спасибо.

    Сейчас он явно ждал продолжения истории, чтобы удостовериться, что я действительно в порядке, но я совершенно не знала, как её продолжить. О чём можно рассказать ему, чтобы Олаф поверил? Что я вижу во сне мёртвого человека, виню себя в его смерти и поэтому не могу спокойно спать? Звучит как сюжет хорошенькой драмы, которая не всегда заканчивается положительно. — Я просто очень плохо сплю... в последнее время. Наверное, всему виной недавнее происшествие... я попала в аварию и только выписалась из больницы, — каждое слово давалось мне очень тяжело, но выдавливать их из себя было гораздо проще, нежели закрыть дверь и остаться снова один на один со своими ночными ужасами. Мне очень не хотелось, чтобы он сейчас уходил и оставлял меня одну. Казалось, что как только я закрою дверь, всё начнётся сначала, и монстр вылезет из какой-нибудь двери, чтобы утащить меня обратно во тьму. Опустив на пару мгновений взгляд в пол, я переступила с ноги на ногу и обняла себя руками - с подъезда веяло холодом, и по телу побежали мурашки. Мы оба молчали, не зная, как быть в такой ситуации. Мне не хотелось, чтобы он уходил, а Олафу, видимо, не хотелось меня оставлять.

    Поэтому...
    — Сыграешь мне? — простой вопрос, который я задала, даже не думая. Не думая, что он сочтёт меня сумасшедшей, потому что на часах была глубокая ночь. Не думала, что возможно ему хочется спать, что в его планы не входило успокаивать меня и тем более - пускать к себе домой. Кто я ему вообще такая? Кроме как соседка, которая просто нарушила его спокойствие. Мне всегда Олаф казался одиночкой, у которого не было слышно из квартиры никаких разговоров, не было видно никаких друзей, родственников. Он был похож на меня. Словно бежал от всего остального мира и делал из своей квартиры убежище, где мог быть только он один. Я ни в коем случае не претендовала на место в его отдельном мирке, но именно этой ночью почему-то отважилась предложить свою компанию.

    Может быть, он ищет то же, что и я?

    То, что я слышала обычно через стену, мне очень хотелось услышать поближе.
    А ему, возможно, хотелось эту музыку сыграть кому-то, кто поймёт.

    +4

    5

    — Да, наслышан. Рад, что ты жива. — Я давно отписался от всех новостных каналов, почти не сижу в социальных сетях и не смотрю телевизор, потому что, откровенно говоря, боюсь. Боюсь задеть сердце, и днями и ночами снова сшивать края раны. Однако ситуация, произошедшая с Саншайн просочилась сквозь железный занавес моего внутреннего затворничества. Об этом говорили в клубе, об этом судачит толпа журналистов перед въездом в жилой комплекс, не давая спокойно покинуть здание, об этом, кажется, говорят все вокруг, апеллируя совершенно разными фактами. Раздражало, не более – мне ли не знать всю подноготную желтых страниц и жадных до подробностей акул пера. — У нас три квартиры на этаже. Соседа напротив я не видел уже полгода, слышал, что он уехал куда-то в Германию и вернется не скоро. Ночами я почти не сплю, так что не думай, что как-то потревожишь меня. — Что ты несешь, Господи.

    Замолкаю, всматриваясь в бездонные голубые глаза, которые от слез, кажется, стали еще прозрачнее. Внезапно в поток моего сознания вливается карамельно-малиновый соус прошлого. Непроизвольно от меня. Если раньше соус горчил, то сейчас он приятен на вкус. Стою перед открытой дверью своей комнаты, в дверном проеме, на пороге, очерченного теплым светом настенного бра, стоит Амалия, прижимая к себе плюшевого мишку. Подбородок дёргается, она вот-вот заплачет, но храбро держится. Молча пропускаю в свою комнату и достаю из шкафа еще одну подушку, кидая ее в дальнюю часть кровати возле стены – кошмары мучали сестру, кажется, каждый раз, когда родители были вынуждены куда-то уехать. Мы с ней никогда не были особо близки, часто ссорились, огрызались и рычали друг на друга, но в моменты страха перед неизведанным я просто не мог оставить ее одну.

    Смотрю, как сознание отпечатывает образ сестры на девушку напротив и облегченно выдыхаю. Микки Саншайн очень подходил образ прекрасной принцессы, запертой в башне с драконом из собственных кошмаров. Голубоглазая блондинка – клишированный образ, который совершенно не вяжется с тем, что внутри.
    — Пойдем.

    Мою квартиру едва ли можно назвать меланхоличной. Тонкий, минималистичный скандинавский стиль простирался от самого коридора до балкона на дальнем конце, испещренный маленькими деталями, перекликающийся фурнитурой и дорогими сердцу вещами. Сестра язвительно отмечала, что такой светлый стиль в интерьере совершенно не вяжется с образом, который я несу в себе, кажется, с рождения. Главное не оболочка, моя дорогая Амалия, а то, что внутри. Руби нравились светлые оттенки.

    Не планировал оставаться в Сакраменто на долго, снимая квартиру в аренду три года назад. Не планировал оставаться в Америке, забирая документы о праве собственности на жилье пару месяцев назад. Не планировал, просто следую по течению жизни, к устью реки, которое так или иначе ведет к царству вечного покоя, как бы ты не пытался барахтаться.

    Теплый пол согревает босые ноги, кошка, изначально грациозно спрыгнувшая с комода, дабы поприветствовать меня, удивленно остановилась в проходе, вытаращив изумрудные глаза на Микки. Пятится назад, недовольно ворчит и скрывается в темноте коридора.

    — Нашел её в Нью-Йорке в коробке из-под обуви в прошлом году. Все по классике: льет как из ведра, люди спешат, совершенно не замечая того, что под ногами, а она сидела и ждала. Видимо, меня. До сих пор не могу придумать ей имя. — пожимаю плечами, проходя вглубь большой гостиной с открытыми настежь дверьми на балкон. Беру плед с дивана с какой-то яркой турецкой бахромой, протягиваю Саншайн – видеть ее в шелковой пижамке, откровенно говоря, было больше холодно, чем сексуально. Ты ведешь себя как старый дед. От Микки пахнет потрескавшимся теплом, корицей и чем-то, напоминающим о доме, но все это тут же теряется в запахе табака, мужского парфюма с нотами ванили и, кажется, слегка подвявших роз. Не предлагаю чай или кофе – на кухне, должно быть, давно повесилась мышь. Холодильник наполнен кошачьей едой и какими-то соусами, оставшимися от доставки. Мне некогда готовить, поэтому, спасибо главному парню сверху за то, что придумал Deliverу Club.

    — На днях я написал песню на родном языке. Еще никто не слышал, кроме нее. — киваю в сторону кошки, которая, осмелев, тянется носом к лодыжке девушки и тут же отбегает, когда та обращает на нее внимание. Прислоняюсь прямо к подоконнику, беря в руки гитару и мягко провожу по струнам, словно пробуждая инструмент. Музыка течет тихо, медленно заполняя комнату. О чем сейчас поют? Хнычут о том, как они рассекали на своих офигенных тачках под пальмами, либо плачут о том, как тяжело живется на свете. Во всем этом нет ни слова правды, поэтому такие тексты всех оставляют равнодушными. Только у одного процента есть роскошные машины. От силы два процента обзавелись силиконовыми сиськами. Но сердце есть у каждого. У каждого есть воображение. У каждого в жизни бывают хорошие дни и плохие дни. Вот о чем я пою. Это единственная на свете вещь, о которой я что-то знаю.

    — Она о звёздах. И недосягаемой мечте. Достаю «Мальборо», закуриваю и вглядываюсь в сумерки, ожидая услышать вердикт.

    [NIC]Olaf Järvelä[/NIC] [STA]я буду рядом.[/STA] [AVA]https://i.imgur.com/a9vvxuW.gif[/AVA] [SGN]

    знаю, сложно пробраться сквозь дебри, рощи
    мыслей, что бывают не хуже яда,
    но ты просто помни —
    если тебе нужна будет помощь,
    я буду рядом.

    https://i.imgur.com/HfD2qFs.gif

    [/SGN]

    [LZ1]ОЛАФ ЯРВЕЛЯ, 45 y.o.
    profession: добрый сосед;
    angel: mikki [/LZ1]

    Отредактировано Esfir Mahelet (2022-05-18 16:30:58)

    +5

    6

    Тише. Просто тише. Микаэла бесшумно шла вслед за Олафом, боясь нарушить тишину и спокойствие этого места. Квартира ей казалась умиротворённой, несмотря на то, что было очевидно - здесь живёт холостяк.
    — Здесь очень мило, — от ночного кошмара не осталось и следа. Спокойствие и тишина квартиры соседа заполнили собой печальную пустоту. — Но очевидно, что у тебя нет девушки, — усмехнулась, наблюдая за выскочившей на пути кошкой. Секунды две они смотрели друг на друга, оценивая, но кошка решила, что внезапной гостье не очень рада и решила быстро скрыться. Очевидно пока девушка не придумала, что хочет её погладить. Хотя работая с животными, Микки знала, что чужих зверей лучше не трогать. — Кошка, которую зовут Кошка, крайне оригинально, — девушка взяла протянутый ей плед, разглядывая яркий узор на нём. — Спасибо, — и действительно - замёрзла. Но до этого момента даже не задумывалась об этом, поэтому поспешила скрыть лёгкий озноб под тёплой тканью. Закутавшись в него по самую шею, с улыбкой почувствовала приятное тепло. Вот какой он. Продолжала улыбаться, думая уже вовсе не о пледе.

    Они с Олафом виделись достаточно редко, но Микки никогда не задумывалась о том, что из себя сосед представляет. Сейчас, находясь в его доме, прижимая к телу его плед и слушая его голос, ей было так спокойно, как никогда не было. После аварии ей вообще было достаточно тревожно, и дело вовсе не в кошмарах или печальном уединении. Просто недавнее прошлое очень давило на неё, мешая груди свободно вдыхать воздух. Как будто кто-то невидимый давил на неё. Не давал дышать. Здесь дышать было легче, поэтому Микаэла пользовалась этой временной свободой, чтобы когда потом вернётся в пустоту своего дома, вспоминала о том, что где-то ей может быть лучше.

    Устроившись на диване с ногами, девушка накрылась вся длинным пледом - он сохранял тепло, и в его коконе было очень хорошо. Голос Олафа так сладко убаюкивал, что Микаэла даже не заметила, как прикрыла глаза, чувствуя, как слова проникают глубоко-глубоко в душу. Это было сродни медитации, которая голосом вводила в транс. Интересно. Впервые такое ощущение от музыки. Едва закончившая мелодия вырвала Микки из этого сладостного чувства, и она легко улыбнулась, рассматривая в приглушённом свете силуэт мужчины. Она часто слышала его мелодии из-за стены, но никогда не подходила ближе. Никогда не прижималась ухом к стене, чтобы расслышать получше. Не искала его песен в Интернете, чтобы добавить в свой плейлист. Но сейчас, видимо, это сделает.

    — Ты удивительно поёшь. Жаль, что я не знаю всего перевода, — перебирает пальцами кусочек бахромы. — Но мне кажется, чувствую, о чём она, — легко улыбнулась, чувствуя - сейчас и здесь можно быть откровенной. Ей казалось, что она давно уже знакома с Олафом и была здесь как минимум, сотню раз. Может быть..? — Я часто смотрю на звёзды, — ни к чему не нужная информация, просто мысли вслух. — теперь буду напевать в следующий раз её, — иногда она тоже играла. Отец был уверен, что девочка должна играть на многих инструментах, поэтому - арфа, гитара, фортепьяно - это всё руки помнили. Ещё Микки любила петь. Но всегда пела в одиночестве. Играла на светских вечерах, но никогда не пела. Не боялась на публику, но считала, что это её, это личное. Которое не стоит так показывать людям. Пока ещё хоть что-то у неё осталось из того, что она может спрятать и чем может не делиться. Остальное у неё уже давно отняли любители поглазеть, узнать секреты и выведать все тайны знаменитой в Сакраменто личности. — Сядешь со мной? — Микаэла чуть подвинулась, укладывая голову на спинку дивана и выжидающе смотря на Олафа. — Я бы ещё послушала, — здесь царило доверие, чуткость и что-то ещё, что пока ещё Микки не знала, но точно чувствовала.

    Ей не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась.

    Пожалуй, первая в жизни ночь, которую не хотелось заканчивать с восходом солнца.

    — Ты где-то выступаешь? — с ответом «да» она бы почувствовала лёгкий укол ревности, что его голос слышит кто-то ещё, кроме неё. Но это настолько смешное чувство, что девушка даже улыбнулась. Вот так всегда, видя или слыша что-то невероятное, что даёт больше воздуха изголодавшимся лёгким, вначале не хочется этим делиться.

    +1

    7

    Сигаретный дым проникает в лёгкие, обволакивает органы, затуманивает разум. Травит тело – Руби всё угрожала, что когда-нибудь я умру от рака легких, не осознавая, что я сама травит похлеще любых сигарет. Смотрю на Микки Саншайн сквозь сумрак комнаты и густой сизый дым, всасываемый прохладным калифорнийским воздухом наружу из приоткрытого окна.

    На замечание реагирую легкой ухмылкой – старался не пускать сюда чужих, охранял свою крепость от посторонних глаз, предпочитая встречаться на нейтральной территории или гримерке клуба. Квартиру считал слишком личным, моим пространством, в котором властвовала только Кошка, муза и ветер с его колючими сказками. При всей моей доброжелательности и открытости миру – рьяно охраняю ту частичку себя, которую хотелось бы держать в тайне. Однако, Микки Саншайн все-таки оказалась здесь. В коконе из теплого пледа она казалась бесформенной субстанцией, странной волшебной птицей из такой же странной волшебной страны, посетившей мой маленький мирок.

    — Бывают моменты, когда я ненавижу Сакраменто. И это выливается в песни, полные противоположностей. Например как эта, о звездах. —  я затягиваюсь от дымящейся сигареты и хмурюсь в попытке рассмотреть ночь за сизым облаком и приоткрытым окном. — Ненавижу. Но каждый раз нахожу повод остаться. Каждый раз… — растирая окурок о подоконник за окном, я вдыхаю ночной прохладный воздух и смотрю наверх, в синее полотно небо. Будто огромный звездный кит, оно вальяжно распласталось над нами, обильно поливая наши головы молочным туманом. Острые звезды вспарывают брюхо кита, давая насладиться таким манящим сиянием его души, его лучистого сердца.

    Ночь пахнет морозным холодом и старыми сказками, что читала мне мать. Ночь всегда пахнет именно ими... Сказками про страшных демонов, невероятно сильных асов и золотые горы богатств. Я слушал эти сказки с открытым ртом, глотал каждое слово, отчаянно сильно веря, что однажды я стану тем самым асом. Я стану богом. А потом я в одночасье стал Аидом из мифов Древней Греции, владыкой подземного царства, потерявшего всю свою власть.

    Обернувшись, я смотрю на Микаэлу с улыбкой и отхожу от окна. Присев на диван рядом с ней, аккуратным движением убираю выбившуюся прядь белоснежных волос – они напоминали о снежных покровах скандинавских гор,
    — Приходи, когда станет скучно. Будешь моим собственным музыкальным критиком. — смеюсь хрипло, откидываясь на спинку дивана и рассматривая профиль девушки в темноте. К ней тянуло. Не как к сексуальному интересу – как к душе. Яркой снаружи и очень одинокой внутри – ощущал нашу похожесть в этом. — Да, выступаю. Редко с ребятами в баре, где ты вряд ли бываешь. Гадес или Аид, если вдруг слышала. Мы не очень популярны за пределами штата, но… Что есть. — Я скучаю по «Эдему», но совсем не скучаю по былой славе – она ядовита и больно царапает внутренности, пахнет Руби и гнилью. Ее предательством. Микаэла улыбается и я чувствую, как груз постепенно сползает с плеч. Улыбаюсь вместе с ней, снова беря в руки гитару, проверяя струны.

    Кошка прыгает на колени, осторожно переминается на мягких лапах, недовольно мявкает, но все же решается вторгнуться в личное пространство Микаэлы, тыкаясь носом в плед в поисках лазейки. Находит и проникает к телу, нежится, урчит, устраиваясь на комочком.
    — Ты ей нравишься, это радует. А могла вцепиться тебе в лицо. Можно вопрос? — не дожидаясь утвердительного или отрицательного ответа, продолжаю. — Какого тебе жить одной в такой большой квартире? Не одиноко?

    [NIC]Olaf Järvelä[/NIC] [STA]я буду рядом.[/STA] [AVA]https://i.imgur.com/a9vvxuW.gif[/AVA] [SGN]

    знаю, сложно пробраться сквозь дебри, рощи
    мыслей, что бывают не хуже яда,
    но ты просто помни —
    если тебе нужна будет помощь,
    я буду рядом.

    https://i.imgur.com/HfD2qFs.gif

    [/SGN]

    [LZ1]ОЛАФ ЯРВЕЛЯ, 45 y.o.
    profession: добрый сосед;
    angel: mikki [/LZ1]

    Отредактировано Esfir Mahelet (2022-05-18 17:46:29)

    +2


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Вылечи мою душу


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно