полезные ссылки
Дэй никогда не видел Чарли таким обозленным и расстроенным...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » The Good, the Bad and the Stupid


The Good, the Bad and the Stupid

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

ЛА | конец февраля, 22

Roy Vexler, Howard Rorke
https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/8169/317089.gif

I have a bad feeling about this

+5

2

- Звони, - ледяным тоном приказывает Рой и швыряет мобильник на стол. В груди клокочет ярость, электризуется и разлетается по всей комнате, заряжая присутствующих. Молча сидят за спиной две женщины: Элизабет, их финансист, впервые воочию увидев Векслера в таком настроении и Лиллиан, юрист, которая уже не раз сталкивалась с его бешенством. Они молчат, и в комнате трещит лишь напряжение ядовитой тишиной.

Пять дней назад позвонила Лиз: впервые за всё время была напряжена и необычайно сдержана. Привычно если звонит, то с удовольствием пускается в беседы и всё ещё [хотя работают больше трёх лет вместе] пытается разговорить. Часто рассказывает о повседневных делах в центре, стараясь как можно ярче передать в подробностях, что происходит с новыми звёздами или какие изменения произошли в их кругах. Рою откровенно неинтересны подробности, но к её эксцентричности и подобным замашкам привык [вынуждено], ибо Лиз - великолепный финансист, который на профессиональном плане ещё ни разу не подводила.
Именно поэтому, увидев имя контакта, сперва приготовился выслушать очередную часовую историю, но услышал сухой тон и вполне понятное требование: - Тебе нужно срочно приехать, - откровенно поставившее в тупик. Ни на один вопрос она не ответила, настаивая на очной встрече. А второй звонок от Лиллиан, голос которой звучал так же серьезно, сильнее развил и без того острую паранойю.
Когда адвокат и финансовый директор, с которыми ты отмываешь бабки, вещают с того конца провода замогильным тоном, откладывать встречу нельзя.
Привычно взбешенный незнанием и тем, чем уже успел себя накрутить, Рой купил билет на ближайший рейс и перед отъездом успел лишь бросить брату: - Я в ЛА, разбирайся со всем сам. Тон его в трубке подействовал на Макса зеркально, как тон женщин пару минут назад на самого Роя.

- Это я, - Роберт Нильсон [как уже стало понятно, имя не настоящее] крепко прижимая телефон к уху, взглянул на Роя с откровенной ненавистью в глазах. Векслер ответил тем же, еле сдерживаясь, чтобы не разбить лицо федерала об угол стола. - Надо встретиться. У меня есть кое-что, - неизвестно почувствовал ли человек на другом конце телефонной связи, что что-то не так. К сожалению, у него нет ни единого понятия как этот парень общался раньше с куратором и что уже успел рассказать. - Мне нужна помощь. Мы можем встретиться? Это очень срочно.

- Я не знаю! Но это очень странно, я проверила историю его заходов в программу, он постоянно читает договоры и смотрит проводки. Вплоть до всей цепочки изучает, смотрит контрагентов и историю работы с ними, - даже Рой понимает насколько взбудоражена Лиз, а надо признаться, в женщинах он чаще понимает нихера. Уэс сидит рядом и тихо постукивает каблуками о паркетный пол, признаться, это тоже бесит, поэтому он кидает на нее гневный взгляд с требованием прекратить. Он передаёт финансистке  бокал с виски, чтобы хоть немного расслабить и спрашивает: - Как думаешь, что он мог бы из них подчерпнуть? - и все понимают, что имеет ввиду далеко не конфиденциальные условия сделки.
- Три дня назад он смотрел всю цепочку по контракту с Северным профсоюзом, - Лиз делает глоток виски и некрасиво морщится: женщины в целом некрасиво морщатся, когда пьют тяжелый алкоголь, это он заметил уже давно. - Мы, конечно, очень аккуратны, но там часть уходит в офшор по новым реквизитам, - недовольно качнув головой, она касается ладонью лица. - А ещё он просматривал историю с Бёрнами и тем странным договором, от которого мы отказались. Мы его так и не удалили из системы и учитывая его прошлую выходку, я уже ничему не удивлюсь.
Лицо Роя кривится в гримасе ярости. Месяц назад этот же сотрудник провел крайне сомнительную операцию, толком в итоге не объяснив зачем это сделал. Вернее, его официальной версией была ошибка, мол, перепутал, но даже идиот бы понял, что надо было знатно постараться, чтоб подобное перепутать. В прошлый раз всё быстро исправили и урегулировали, но если бы он сделал подобное с Бёрнами, были бы большие проблемы у всех. Кроме ФБР, их расследование взлетело бы с колоссальным успехом.

- Ну? - требовательно спрашивает Рой, раздраженный, что ему не выложили на блюдечке ответ, данный руководителем. - Сегодня в три, - говорит крот и называет адрес. Из-за колотящегося от ярости сердца думать сложно как будто бы даже физически. Векслер бы душу продал за то, чтобы прям щас рвануть на место встречи, ибо ожидание в подобных делах разъедает изнутри - эффект, как будто глотаешь химикаты. - Его зовут Говард Рорк, - естественно, имя Рою ничего не говорит. Слава Богу, с фбр'овцами не якшается.
Из-за спины раздается холодный голос: - Это он тебе приказал копать под Бёрнов и перевести им деньги, чтобы у Бюро была возможность официально зацепиться? Векслер даже не поворачивается на Лил сверкая на агента взглядом, в котором буквально красной строкой пробегает предупреждение о необходимости ответить быстро. Максимально быстро.
- Нет, он ничего не знает.
- Это была твоя инициатива?
- Да.
Спрашивать зачем нет смысла, хотя очень уж хочется. Рой не может понять: зачем было так откровенно подставляться? Разве этому учат в Куантико?

Они проверяют компьютер сотрудника в тот же день. Векслер, напряженный, как струна, довольно резко требует от айтишников доступа ко всему, чем тот занимался и что делал, всерьез задумываясь, организовать надзор за всеми на постоянной основе [хотя на самом-то деле удивительно, как не сделал это раньше].
Лил  делает два предположения: либо это промышленный шпионаж, либо ФБР. Оба варианта пиздец и напрягают троих - Войту решают не говорить. Больше в центре о легализации  никто не знает, так как ещё в самом начале работы было оговорено единственное и самое главное правило -  конфиденциальность. Ввиду большого объема информации и сотрудников, нельзя было допустить, чтобы хоть многие были в курсе и могли растрезвонить кому не поподя, поэтому, что Лил, что Лиз он платит баснословные гонорары. За молчание.
Исследование личных файлов и переписок наконец-то даёт результат. Как будто кто-то бьёт по нервам, когда находят ответ - он действительно планировал осуществить операцию. Острый вопрос на кого же черт работает как будто копьем врезается в голову и не дает толком сосредоточиться и успокоиться.
В итоге, нос Рой ему разбивает раньше, чем узнает работодателя.
А, узнав, в очередном припадке ярости разбивает стол, с которого по инерции падает компьютер и остальные вещи. На них сейчас плевать, а вот на то, что ФБР под него копает - нет.

Он едет на машине агента - не знает почему, но требует ключи от него. В своей тачке ехать не хочется, как будто не хочется поло тащить в гущу событий. Откровенно напряжен и чувствует страх - надо быть идиотом или психопатом, чтобы не бояться в такой ситуации. Впрочем, страх заглушается привычной его подружкой - яростью. Настолько прочно она срослась с Роем Векслером, что ревниво не дает ему чувствовать что-то, кроме себя.
Подъезжает к назначенной точке и заглушает мотор, внимательно оглядываясь по сторонам, чтобы тут же выцепить своего таинственного +1 на этот вечер. Бросает нервный взгляд на папку с распечаткой с компа горе-сотрудника [их? его?]. Эта встреча будет отнюдь непростой.

+2

3

Говард не считает кандидатуру агента Тейлора идеально подходящей. О чем заявляет Оскару Миллеру сразу и откровенно, и видит в ответном взгляде молчаливое согласие. Но это согласие так и остается не озвученным, потому что вслух его начальник говорит совсем другое:
- У нас больше никого нет, а он прошел собеседование и получил должность, - и тем самым ставит жирную точку в дальнейших обсуждениях.
А Говарду хочется сказать, что чтобы избежать подобной ситуации, нужно просто сразу посылать соискателем кого-то более подходящего: типа Евы, Эстер или Пита, потому что по итогу они  справятся гораздо лучше пусть и без специального экономического образования. Но за годы,  проведенные за кабинетной работой, он все же успел выучить кое-какие правила игры. Выучивание не равно следованию, но теперь он хотя бы понимает, что когда начальство вот так настаивает на не самом разумном решении вопроса, это значит, что за этим что-то стоит. В большинстве случаев даже не что-то, а кто-то. Кто-то, кто находится на иерархической лестнице выше Оскара Миллера, или кому Оскар Миллер задолжал услугу, или кому услугу оказывают в обмен на будущую ответную. Говарду в принципе все равно, кто кого и зачем двигает на шахматной доске, самое для него главное, что Джон Тейлор не производит впечатление достаточно подготовленного человека, которому можно поручить то, что ему собираются.
- Поедешь с ним в качестве куратора. Мне нужны свои глаза и уши в этом деле.
Возражать бесполезно, но Говард пытается все равно, игнорируя последнее замечание:
- Ты решил переквалифицировать меня в няньку? У меня уже есть трое, мне хватит. 
- А по-моему, вышло неплохо, - губы Миллера раздвигаются в кривоватой усмешке, но глаз она не касается, даже когда он продолжает вроде бы шутливым и расслабленным тоном: - Не волнуйся, я  присмотрю за твоими.
Говард в гробу видал все это присматривание. Ситуация схожа с той, что уже была в этом кабинете пару лет назад, когда Миллер навязал ему взять стажеров в обмен на возможность вырваться. Сейчас итог почти тот же, только профит Говарда в том, что его не запрут обратно. Это он тоже уже научился понимать и ясно читать между строк. Набивший оскомину поводок держит крепко. Из маневров только те, которые задаются его длиной.
Поэтому Говард делает то, что получается у него лучше всего: он с головой уходит в работу. У каждого свой побег от реальности.
Он и Джон Тейлор вылетают в ЛА на следующий же день. Группа, к которой их прикрепляют там, для разнообразя оказывается на удивление нормальной и вполне сработавшейся, но новоприбывших принимают легко. В их деле уже несколько месяцев никакого прогресса, и ознакомившись с документами и всем тем, что агенты из ЛА успели накопать, Говард понимает почему. Фактически все в нем держится на профессиональном упрямстве и чуйке. Проще говоря на том, с чем дальше разговора в курилке не уедешь, а ордер хотя бы на обыск не получить. Подобный расклад никого не радует, но это текущее положение дел, как бы кому чего ни хотелось.
А всем хотелось бы большего.
Их расследование - всего лишь маленькая часть гораздо более крупного, которое ведет ФБР прямо сейчас. Хотя имя Уильяма Брекена уже ушло с первых полос газет, заниматься его делами в Бюро (и не только) будут еще очень долго. И есть все основания полагать, что те из них, что вскрылись на сегодняшний день, лишь верхушка айсберга, потому что размах того, что им уже известно, в какой-то степени поражает.
Руководителя их группы зовут Нил Бейли, и, глядя на его слегка поплывшую фигуру и здоровый румянец на чуть пухлых щеках, тяжело заподозрить в нем человека, способного вцепиться в кого-то мертвой хваткой бульдога. Но оказывается, что Нил Бейли именно из таких: пышущее жизнелюбие удивительным образом уживается в нем с острой внимательностью к деталям и фанатичной упертостью. И Говарду трудно вот так сходу понять, получил ли Бейли это дело благодаря этим своим качествам или в наказание за них же.  Возможно, что кто-то из его начальников вовремя сообразил, как убить одним выстрелом двух зайцев. 
- Войт & Векслер Продакш абсолютно чисты, - подытоживает Бейли короткую вводную с таким говорящим выражением лица, что и дураку становится понятно, что он ни на секунду не верит в озвученный вывод. Но доказательств обратного у него нет: - Поэтому нам нужен свой человек там. Ты.
В принципе, последнее не новость, но Джон Тейлор все равно ощутимо приосанивается от этих слов, обращенных к нему. Ему не терпится поиграть в агента под прикрытием, и это ясно читается на его лице. А еще -  что от предстоящей работы он ожидает чего-то на уровне фильма категории А: с наличием обязательных перестрелок и адреналиновых погонь. Это настолько очевидно по его горящему взгляду, что Говард и Нил Бейли понимающе переглядываются, пряча невольные усмешки.
Но к сожалению даже этого наивного рвения недостаточно. Чуда не происходит. И дело совсем не в Джоне Тейлоре (или не совсем в нем), а в том, что кто бы не выстраивал бизнес в ВВ Продакшен, он сделал это умеючи. Для Нила Бейли и остальных это означает, что противник очень хитер, для Джона Тейлора - это личное оскорбление. У него еще маловато опыта, чтобы знать, что такое развитие событий совсем не удивительно. Не каждый их шаг результативен, а в делах, подобных этому, все с легкостью может вообще закончится простым ничем. Говард не научился с этим мириться, но может соосуществовать. У Джона Тейлора, из аналитического отдела офиса в Сиэтле, все еще впереди.
Продвижения по делу с момента его вступления в игру практически ноль. И поэтому его неожиданный звонок во время одного из приездов Говарда в ЛА, заставляет сосредоточенно нахмуриться. Голос в трубке звучит отрывисто и напряженно, но никакой ясности происходящему не добавляет. Говард не тратит время на бессмысленные расспросы по телефону. Если он и удивляется тому, что Джон звонит именно ему, а не непосредственному руководителю Нилу Бейли, то не позволяет себе слишком об этом задумываться прямо сейчас. Вместо этого он фокусируется на времени и на том, что ему нужно торопиться, чтобы успеть.
Говард приезжает на место встречи первым. По дороге он не пытается угадать, что именно удалось раскопать Джону Тейлору, и решает просто дождаться его появления, прекрасно понимая, что результат по итогу может быть все равно нулевым. Но где-то глубоко внутри растет нетерпение. Потому что как бы Говард не пытался философски относится к неудачам, принять их он никогда не сможет. Кажется, что желание раскрутить одну из схем Брекена зудит на кончиках пальцев. И оно только растет с каждой минутой.
Когда на стоянку заезжает машина Тейолра, Говард прикладывает много усилий к тому, чтобы не сорваться с места. Не потому, что не собирается показывать, насколько сильно хочет узнать подробности, это скорее осознанная мера сдерживания самого себя. Он неторопливо выбирается из салона своего арендованного авто и идет навстречу.
Но все это не идет ни в какое сравнение с тем, во что ему обходится сохранение внешнего спокойствия, когда он замечает сквозь лобовое стекло, кто на самом деле сидит за рулем.
Не узнать Роя Векслера нельзя: это лицо намертво отпечаталось в памяти, слишком примелькавшись за последние недели. Несколько его фотографий висят на белой доске для совещаний в одном ряду с фото Войта и некоторых других их сотрудников. Еще больше фотографий Векслера лежит в папках дела на ВВ Продакшен. В анфас. Со спины. Вполоборота. Выбирай любую.
Его появление не проливает никакого света на происходящее, но в тоже время проясняет многое по поводу неожиданного звонка.
Единственное, что Говард может и что ему приходится себе позволить - это убедиться быстрым взглядом, что Джона Тейлора внутри машины нет.
Не подойти невозможно, и Говард подходит:
- Где он? Надеюсь, не в багажнике?
Он кивает куда-то в ту строну, но зрительного контакта с Роем не разрывает.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » The Good, the Bad and the Stupid


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно