Сегодня в Сакраменто 25°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Чувство невесомости во время полёта каждый раз заставляло...
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » я напишу книгу, в которой ты ко мне вернешься


    я напишу книгу, в которой ты ко мне вернешься

    Сообщений 1 страница 6 из 6

    1

    https://i.imgur.com/q4G5tyt.gif
    Chase & Mercedes
    2015 year

    part 1 bullet with my name on it

    [NIC]Chase Morales[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/USskhwx.gif[/AVA]
    [LZ1]ЧЕЙЗ МОРАЛЕС, 40 y.o.
    profession: управляющий в компании отца
    future: Mercedes
    [/LZ1]

    [SGN]https://i.imgur.com/VU9PvhH.gif[/SGN]

    Отредактировано Lexus Humphrey (2022-04-14 22:32:17)

    +4

    2

    Моралес сонно потирает глаза и тяжёлыми шагами идёт в душ. Раннее утро. Часов пять, если не меньше. Накануне устроил себе что-то по типу мальчишника, и теперь у него жутко болит голова. Мерседес предупреждала, что собирать мальчишник за день до свадьбы идея крайне плохая, но Чейзу внезапно стукнуло в голову, что он хочет throw a party. Правда хочет, несмотря на то, что все вокруг ненастоящее, пластиковое, искусственно ими созданное в силу определенных жизненных обстоятельств.
    Забравшись с головой под холодную струю воды, усмехается, не веря что уже через пару часов станет мужем Ривьеры. Внутри странные двоякие ощущения, мол, он вроде бы и рад, конечно, но, с другой стороны, ему грустно от все той же пресловутой наигранности. Сегодня больше ста человек будет дифирамбы петь новоиспечённой семье Моралес, и Чейз с Мерседес должны будут в счастье играть на глазах гостей, как никогда прежде. Если стойко выдержат этот длинный сложный день, то им обоим, пожалуй, надо вручить по статуэтке Оскара. О том, что их предстоящая свадьба - фикция знают лишь пару людей, из которых лишней оказалась сестра Мерседес. Изначально Чейз не хотел, чтобы кто-то в семье Ривьеры помимо самого мистера Ривьера и соответственно Мерседес знал о существовании договорённости, но, как заметил Чейз за непродолжительное время, младшая Ривьера любит совать свой нос в чужие дела и задавать наглые провокационные вопросы. В добавок, чейз, имеющий черту характера как крайне острую наблюдательность, заметил что Мия систематически применяет буллинг в отношении своей старшей сестры, всякий раз пытаясь загасить и без того не высокую самооценку Мерседес. Как-то раз Мия, оставшись наедине с Моралесом, дерзко сказала, что ей вообще-то есть восемнадцать и что было бы лучше, если бы в жены Чейз взял ее, а не Мерси. На вопрос мужчины, а чем же лучше, она тут же ляпнула, что красивее, а ещё в постели позволяет себе быть раскованной и применять к себе вседозволенность. В ответ Моралес открыто выстебал ее, под конец добавив что-то в роде «ну где же ты была раньше» с саркастическим окрасом, но Мия шутки не поняла, прибежала к сестре и рассказала, что Чейз жалеет о том, что сделал предложение Мерседес и не прочь взять в жены Мию. Мерси в тот вечер была сама не своя, но путём пыток (а Чейз пытать умел, поверьте) выудил все приятны ее поганого настроения. В ответ Моралес смеялся долго, удивляясь тому, как девушки могут быть глупы и наивны. Ривьера на его смех не знала как среагировать, но когда приступ прошёл и Чейз рассказал правду, они ещё полночи смеялись над Мией вместе.
    «Запомни, Мерси, я не жалею о своём выборе, не жалею об этой сделке, не жалею о твоём переезде. Мне будет легко отыграть роль счастливого жениха, поверь», - он нежно свои руки поверх ее положив, накрыв полностью теплотой своей.
    Так вот тогда он не соврал ей. По крайней мере, стоя под душем и представляя, как Мерседес идёт к нему под алтарь, он почувствовал накрывающее его покалывающее волнение, как настоящий жених. Пытаясь вспомнишь вчерашний мальчишник, испытывает невероятную головную боль. Мужчин было много, но никому из них он твёрдо не мог дать звание «друга». Товарищи - так будет правильнее. Кто-то общается с чейзом, потому что он его подчиненный, кто-то из-за уважения, из-за долга части, из-за старых обязательств, из-за отца, из-за клана, но на этом все. Моралес сам не хочет впускать в свою жизнь других, ему это даётся крайне тяжело после Арчи, с чьей внезапной смертью умерла и половина самого Чейза. Он больше не хочет испытывать на себе все «прелести» ухода из жизни близкого человека, поэтому всякий раз, когда Мерседес чувствовал сближение с Ривьерой, прежде всего на каком-то ментальном уровне, который, конечно же, переваливал в физическое желание чего-то большего, Чейз делал пару шагов назад и внезапно уходил. Ему концепция этой сделки нравилась неимоверно тем, что по первоначальной схеме ему должно было плевать на свою фиктивную жену, но что-то уже давно пошло не по плану и Моралес с каждым днём все больше и больше питал настоящие тёплые чувства к Мерседес. Они однозначно муляжом не были. И поэтому его так раздражала несправедливость в семействе Ривьера и поведение Мии по отношению к сестре. Из-за неё все комплименты Чейза воспринимались Мерседес как пустая болтовня. Ривьера не считала себя красивой и стройной, но Моралес цель перед собой поставил доказать ей, что она лучшая. Во всяком случае уж точно не хуже, чем ее младшая сестра. Он одаривал ее своим вниманием, подарками и сыпал комплименты, но Мэри Шефер в его жизни все же оставалась. Казалось, это тоже было частью плана Моралеса, чтобы тот не сорвался, не отключил мозги и не бросился в омут с головой к Ривьере, теряя бдительность и координацию, которая так важна для их безопасности. Подробности он Мерседес не рассказывал и старался максимально оградить свою невесту от его связи с другой женщиной. Крепче знаешь, меньше спишь. Они ведь договорились, чтобы Моралес в их дом никого не водил, и Мэри он доступно объяснил, что встречаются они теперь только на ее территории и вообще без свидетелей желательно, потому что для всего мира в прошлом заядлый холостяк, бизнесмен и филантроп, Чейз Моралес теперь, если верить многочисленным снимкам папарацци, по уши влюблённый жених.
    Шефер, конечно, гневалась, грязно выругивалась, угрожала, но чейз, как обычно, быстро ее на место ставил. Она бы ни за что на свете не ушла от Моралеса, потому что от такого мешка с деньгами и связями в здравом рассудке не уходит ни одна девушка. Да, для Мэри он был спасательным кругом и поводом для бесконечно похвалы, правда теперь она не может выкладывать с ним фотки в Инстаграм (он запретил), зато с фейкового аккаунта подписана на Мерседес, и палит каждую историю, каждую фотку невесты своего молодого человека. Мэри, увидев очередной букет цветов или ужин при свечах в ленте Ривьеры, каждый раз спрашивает Моралеса, «а на хуя ты это делаешь! Переигрываешь, лучше удели мне больше времени!», но Моралес всегда что причин найдёт, почему с Мерседес  время проводить надо (на деле не «надо», а «приятно»). Самой Моралес он никогда не врал и уходя вечером, прощался с ней и желал спокойной ночи, а под утро приходил  и готовил им завтрак. Немного абсурдно, но Моралеса казалось, что все довольны очень, правда он в амурных делах ни черта не соображал. У него мозг подточен на то, чтобы зарабатывать деньги, отмывать их и убивать, а не вот это вот всё.
    Из душа, пожалуй выходить пора, а то так можно опоздать на свою собственную свадьбу. Закинувшись двумя стаканами воды с лимоном, добавив полтаблетки цитрамона и аспирина, Чейз в кресло номера сел и тяжело вздохнул, пачку сигарет со стола подтягивая. Примета, что жених не должен свою невесту до свадьбы видеть действует только, если свадьба все же настоящая, а не ручками на бумаге подписанная, но Чейз настоян на том, что переночует в номере, а Мерседес в его доме останется. Правда, возможно, она подумала, что после мальчишника Чейз вернётся туда не один, но Моралес правда из другого исходил. Если бы он знал, что вообще думает Ривьера, то, конечно, себя по-другому бы вёл и возможно слово «фиктивная» они бы уже давно из своего вокабуляра убрали, но, как сотни раз было сказано ранее, Чейз Моралес - солдат восточной мафии, в не герой-любовник.
    В номер стучит кто-то громко, Чейз, глаза закатывая, дверь открывает, и на пороге стоит миссис Ривьера.
    - Сынок, я подумала, что ты не должен собираться на свою свадьбу в одиночестве! - на ней платье нарядное и вообще она сияет от счастья. Женщина невысокого роста, полная, с глазами карими, но взглядом мягким. Она из тех, кто до смерти закормит своей выпечкой и залюбит до смерти, но если кто-то я недобрыми намерениями постучится в двери ее дома, она пушку из сейфа достанет и будет шмалять во все стороны.
    - Все нормально, мам. Это же фиктивная свадьба, - он рукой машет, мол, ерунда.
    - Так уж фиктивная, она по носу его щелкнула и он покраснел даже, взгляд в пол удержав. Забавно, как брутальные взрослые мужчины рядом со своими матерями превращаются в маленьких ранимых мальчишек. Она, увидев на столе пачку таблеток аспирина, рассмеялась громко.
    - Чейз…. Аспирин нужно было пить до мальчишника, а не после, я сейчас все организую. Женщины, дети могут позволить себе жить беспечно, мужчины – нет, запомни, сын, - она из большой сумки достаёт какие-то пузырьки, параллельно отчитывая чейза за беспечность, но не смогла спрятать улыбку мягкую.
    - Дай сюда! - она по рукам его хлопает и галстук темно-синий завязывает. - Надеюсь, Мерседес умеет обращаться с галстуками, - миссис Моралес отходит на пару шагов назад от сына и с умилением любуется на него..
    - Арчи всегда говорил, что женится первым. Он вообще не надеялся, что ты когда-нибудь узами брака себя свяжешь, - у неё на глазах слёзы наворачиваются. Сам Чейз, натасканный на выражение каменного лица при любых обстоятельствах, с трудом в глаза матери смотрит сейчас и моргает слишком часто.
    - Брат каждую звал замуж. Очень любил женщин, и одна довела его до могилы, - Чейз захрипел, галстук поправляя.
    - Мам, затянула сильно, ослабь, - миссис Моралес извинилась и быстро всего Моралеса в порядок привела, дав ему выпить стакан воды с чем-то смешенным. Что самое удивительно, так это то, что вся мигрень и тошнота прошли после этого через минут десять.
    - Ну, что? Готов встретиться с невестой? - он сказать что-то очень хочет, но вместо этого лишь головой кивает, выуживая из кармана пачку сигарет. Выходят из номера вместе, и Чейз сигарету крепко в зубах сжимает, на что мать причитает, что сын ее уж слишком много курит, да и пьет не так редко, чем хотелось бы.
    - Напряженная работа, ма, сама знаешь, - он ее чмокнет в щеку и улыбнется в ответ. Спорить с ней не станет. Спорить с миссис Моралес бессмысленно. Вскоре убедится, что все женщины в его семье свою точку зрения с пеной у рта отстаивать умеют.

    "Ты готова? Если вдруг решишь, что эта плохая затея, напиши. Аннулируем контракт" Из в хлам тонированной машины выходит, по порожкам входа церкви поднимаясь, параллельно направляя Мерседес сообщение в мессенджер. Его волнение, оказалось, цветочки по сравнению с тем, что сейчас внутри него происходит. Внутри уже зал полный, лица знакомые и незнакомые (отцовы приятели) Справа сторона невесты, слева - жениха. Людей слева заметно больше и подавляющее большинство их в черном (в основном мужчины), будто это не свадьба, а похороны. И хотя Чейз старался не делать из этой свадьбы свадьбу Корлеоне, присутствие мафии отдавало едва заметным шлейфом. В конце концов, сейчас популярны тематические свадьбы. Но всего на грамм. Кстати, о них. Он видит, как Шефер в третьем ряду сидит с гордо выпрямленной спиной всех присутствующих в зале взглядом пронзая. Здесь пока шумно, последние организационные моменты решаются. Моралес подходит к Мэри и с интонацией грозной спрашивает:
    - Что ты здесь делаешь? Тебя не приглашали, - она в черном обтягивающем платье в пол, на руках длинные черные перчатки, а на голове маленькая шляпка с вуалью такого же цвета.
    - Как не культурно, Чейз! Мне интересно. Я посмотреть просто. Хочу на нее посмотреть, - он наклоняется, пользуясь моментом пока никто на него внимания не обращает и шепчет, каждое слово выплевывая:
    - Если посмеешь провернуть какую-нибудь тупую выходку, знаешь что будет, - он резко отстранился от нее, увидев, направляющегося в его сторону мистера Ривьеру.

    - Береги ее, Чейз, - мистер Ривьера крепким рукопожатием с Чейзом обменивается. Чейз умышленно с отцом Мерседес вперед продвигается, чтобы Шефер их разговора не смогла расслышать.
    - Буду беречь, мистер Моралес. Спасибо, что доверили, - он его руку еще крепче сжимает, а затем и вовсе объятиями кроткими обмениваются.
    - Я не хотел этого, сам знаешь. Но чему быть, того не миновать - Чейз понимающе в ответ кивнул, они еще о делах успели поговорить, а после подошел к своим ребятам и отцу. Для Моралеса время тянулось, словно резина. Он уже пару раз спросил, едет ли Мерседес, не передумала ли? И хотя он написал ей это сообщение с правом выбора, по сути так, из вежливости скорее, поскольку сам ни на секунду сомнений не испытывал.
    Католический священник Моралесу жестом указал приготовиться, и через минуту в открытые двери уверенным шагом вступила невеста под руку с отцом...

    Прошло пару дней с момента поездки Чейза и Мерседес в Сан-Франциско. Всё это время они активно переписывались, но не виделись. Моралес был слишком занят. Он приехал за Мерседес поздно, в десятом часу.
    - Привет, Мия, где Мерседес? - махнул в сторону сестры невесты, не решаясь внутрь зайти, дверь в прохожей подпирая.
    - Она в своей спальне, собирает вещи, будто у нее их много. Одни краски и ватманы. Захламит тебе всю квартиру, - раздраженно отвечает, явно недовольная чередой событий.
    - Я знаю, Мия. Мне не помешают ее краски, а только дом мой большой и пустой живым сделают, - ответил ей, улыбку на лицо натягивая, взгляд наверх поднимая, видя, как Мерседес с сумками вниз спускается. Подлетает к ней, чтобы из ее рук забрать, здоровается мягко, вещи ее в багажник закидывает, с Мией небрежно прощается.
    - Я подожду. Попрощайся с отцом. Хотя, конечно, ты все также сможешь его видеть каждый день, если захочешь, - он в машину сел, закурил, в ожидании невесты время тянул залипанием какой-то игры с шариками в телефоне. - Все в порядке? - дверь ей открывает, за ней ухаживая, затем резко с места стартует, курить в окно продолжая. - Я, кажется, забыл тебя предупредить. Я очень люблю собак, в доме живут две, но я уверен, что ты с ними найдешь общий язык, - умалчивает, конечно, что собаки эти не только его лучшие друзья, но и охранники верные. Однажды, когда в дом Моралеса вломиться посмели, они двух загрызли до смерти, но с Чейзом всегда вели себя как надо, и с Мерседес будут.
    Машина плавно заезжает в гараж большого черного кирпичного дома. Сразу слышится лай собак. - Заходи за мной только, - он ее вещи на себе тащит, плавными шагами через гараж в гостиную заходит. Их поджидает американский бульдог и доберман. Он пару раз им "фу" говорит, они рычать перестают, к Мерседес подступают, обнюхивая все с ног до головы. - Погладь их, не бойся, - нахмурившись, напряженно за этим процессом наблюдает, в любой момент готовый вдруг возникшую проблему решить. Но псы виляют хвостами, и Моралес выдыхает облегченно. - Бульдога зовут Блю, а добермана - Руфус. Ни в коем случае не давай им огурцы. Для них это как наркотик, а потом проблемы, если ты понимаешь, о чем я, - он громко смеется, позволяя Мерседес осматриваться по сторонам. - В основном здесь все в черно-коричневых тонах, даже кухня. Если тебе что-то здесь не нравится, можешь смело это переделать. Хоть раскрасить все стены в розовый. Это теперь и твой дом тоже, - медленно по лестнице поднимаются, в комнату напротив приоткрытой спальни Моралеса. - Здесь много всяких дверей, сейфов. Мы с отцом очень любим охоту, в каждом сейфе у нас по пару пушек... Точнее охотничьих ружей. Это твоя спальня, располагайся, а я пока сделаю нам кофе  или откупорю вино... Смотря на что у тебя настроение, - он вместе с Блю и Руфусом, которые все это время хозяина и новоиспеченную хозяйку преследовали, быстро по лестнице спустила, по перилле прокатившись, словно маленький мальчишка. В его доме никогда хозяйки не было. Пару раз пытались свои порядки навести, но это только Моралеса раздражало. Шефер, например, заехала со своими вещами без его предложения даже. Она как-то на утро у него осталось, когда ему срочно бежать надо было, а когда поздно вечером он вернулся, увидел в каждой комнате по кипе ее вещей.Тем же вечером она сказала, что позвонила дизайнеру, мол этот его стиль лофт для ее глаз блеклый и неприятный. Ее пришлось тут же выставить, с приставкой "я не готов к совместной жизни, прости" Но с Моралес все по-другому. Его желание, чтобы она в его доме хозяйкой стала перевешивало все разумные пределы.

    [NIC]Chase Morales[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/NiYsz3O.gif[/AVA]
    [LZ1]ЧЕЙЗ МОРАЛЕС, 40 y.o.
    profession: управляющий в компании отца
    future: Mercedes
    [/LZ1]

    [SGN]https://i.imgur.com/VU9PvhH.gif[/SGN]

    Отредактировано Lexus Humphrey (2022-04-14 21:31:13)

    +2

    3

    i ' m     t r y n a     m a k e     y o u     m i n e
    i f   y o u     w a n t   

    b u t   i     k n o w    w h e r e   y o u ' l l    g o   

    when you're gone

    мерседес вещи собирать начала, как обычно, в последний момент. ей нравилось считать, что она под напряжением дедлайна работала намного лучше, со сборами примерно так же. всё, что сейчас забудет – маловажно и может отправиться на помойку. хотя, с мозгом ривьеры, крайне тяжело что-либо забыть. мия полдня ходила и напоминала о том, что ей не стоило бы слишком много с собой тащить, ведь скоро моралес от неё устанет и отправит обратно домой. мерси кивает, на деле игнорируя сестру. у них с чейзом четкая договоренность – каждый живет своей жизнью, просто в пределах одного дома и с уважением друг к другу. она не исключала вовсе, что однажды они очень даже хорошими друзьями стать смогут, вопреки своему предикаменту. она пока не думает о том, что их план однажды по хуям пойдет и что слишком далеко они ещё не продумывали. что делать, когда один из них захочет завести ребенка? кого-то третьего придется вводить в их тандем, но оставалось надеяться, что это будет когда-нибудь потом, не совсем скоро.

    - привет, - она улыбаться пытается, но чертовски неудобно тащить с собой помимо сумки с чемоданом, ещё и принадлежности для рисования, которые воедино не сложишь. чейз, как главный джентльмен года, тут же подлетит сумки её забрать, скажет, что обязательно подождет и у неё есть время. ах, если бы он только знал, что она готова была сделать ноги из этого злосчастного дома ещё вчера. мерседес об этом не говорит, не хочет, чтобы он её нытиком считал, она ведь не такая, таких терпил как мерседес ривьера, ещё поискать надо. – пока, papa. – мистер ривьера улыбается мягко, в макушку её целует и кивает. он в последнее время вообще слов никак подобрать не мог, словно в миг разучился с ней говорить, словно скрывал что-то масштабное слишком. она схватит свою сумку и на пятках развернется, не прощаясь с сестрой вовсе. моралес ей тут же дверь открывает и мерседес кивает в знак благодарности. едва автомобиль с места тронется, как она на спинку откинется, воздух из легких выбивая, который засел там уже давно.

    - всё в порядке, не доходит ещё просто, что я действительно переезжаю. – у неё действительно нет ностальгического прихода даже когда в окно отъезжая смотрит на то, как дом отцовский удаляется из виду. чейз говорит ей про собак и у мерседес глаза загораются, - да ладно? – если у неё ещё хоть какие-либо сомнения и были по поводу переезда, то они все канули в лету при упоминании домашних животных. мать их ненавидела, поэтому у них дома и не было никогда, да даже если бы и были, то скорее всего выбранные матерью, но никак не самой моралес. она, к слову, предпочитала собак. – ты не боишься, что я их у тебя уведу? – шуткой, но это не точно. в конце концов, собаки моралеса её действительно полюбили.

    - как думаешь, мия вытворит что-нибудь? – мерседес в каталоге платья рассматривает, левой рукой бокал шампанского к губам поднося. она над этим вопросом сама думала невыносимо много в последнее время. сестра была именно такого типа человеком, который обязательно сорвет любое важное событие в её жизни. неоднократно мия становилась гвоздем программы на днях рождениях мерси, а в последние лет пять, ривьера и вовсе перестала их отмечать по той же причине.

    - скорее да, чем нет. – она делает глоток и обратно не журнальный столик опускает бокал, перелистывая дальше. она себя, как правило, за petty betty не считала, но сейчас хотелось плюнуть сестре в лицо. фигуративно, понятное дело, но всё же. хотя бы один раз, в этот самый важный её день. ривьера ведь из тех, кто верит, что брак – это один раз и навсегда, пусть даже если он на фальши построен. они с моралесом друг другу свободны достаточно оставили, чтобы их союз продержаться мог дольше минимума.

    - я не хочу бело платье. – подруга подскачет на своем месте, тут же выплюнув «почему». ривьера в зеркало напротив смотрит, голову склонив. черт возьми, чейз был прав, это её свадьба, пусть даже и основанная на черт знает каком фарсе, праздник всё равно её и она заслуживает отметить его так, как пожелает. вспоминает как они с моралесом обсуждали в каких цветах будет праздник, и он ей строго заявил: делай, что хочешь, но я буду в черном смокинге, с черным, мать его, галстуком. мерси посмеялась тогда, ведь сама думала, что мероприятие будет исключительно традиционным. белое платье, черный смокинг, церковь и большой банкет.

    первым звоночком, кричащим о том, что свадьба не будет обычной, был факт, что мерседес на вопрос мии «ну что ты мне как свидетельнице платье тоже купишь? я хочу золотое, чтобы только у меня». мерси смешно, ибо совершенно не удивительно, что мия и в этот раз захотела поставить все вращаться вокруг себя. только вот, она понятия не имела, что с моралесом рядом, ривьера начала набираться самоуверенности. да, пусть все ещё не в своей внешности, но в своих решениях и поступках – вполне. если однажды у чейза провалиться бизнес, то мотивационным коучем он сможет заработать большие бабки.

    - оно будет черное. – мерседес в самодовольной ухмылке расплывается, будто злодейка столетия, которая придумала главный наеб вселенной. подруга глазами большими на неё смотрит, мол, ты нормальная? но, мерси не пошатнется и в свой самый главный день к алтарю пойдет, действительно, в черном платье.

    ривьера следует за мужчиной, лай доносится тут же и едва они в гостиную войти успеют, как послышится рычание. собаки у него с пугающим видом – да, но мерседес, личность творческая, она в улыбке расплывается, присядет и протянет руку им навстречу. собаки осторожно будут ходить вокруг, принюхиваясь издалека, но после недолгой инспекции, примут, словно ей судьбой прописано было быть в этом доме, с этими собаками. доберман языком горячим своим по ладони её пройдется, заставив тем самым мерси засмеяться. – понятно, никаких огурцов для руфуса и блю. – ей улыбку не стереть с лица, это всё столь по-домашнему звучит, что ривьера себе на секунду оставляет возможность представить, что это всё взаправду. будто она пришла знакомиться с его домом, будто всё по-настоящему. ей бы одернуть себя, пока поздно не стало, но не хочется от слова совсем, хочется иллюзию растянуть настолько, насколько это возможно. мерси следует за чейзом, пока он её по дому ведет, к её комнате. это её, понятное дело, возвращает на землю.

    - мне обещали нескончаемый запас красного вина, я бы начала его уменьшать. – у неё бровь изогнута, пока на моралеса внимательно смотрит. их banter каждый раз граничит с флиртом, который зачастую уловить можно только если очень сильно присмотреться. мужчина смеется тихо, головой мотая и мерси за ним дверь закрывает. опускается на кровать и в потолок уставится, всё внезапно стало таким реальным и непривычным. внезапно, её реальность действительно изменилась на все сто восемьдесят градусов. она более не работяга ривьера, у которой жизни не было. теперь она будущая миссис моралес, у которой нет необходимости работать и куча свободного времени, чтобы наконец-то рисовать.

    - велено никого не впускать. – коротко заявит лиам, кузен ривьеры, единственный родственник, с кем она всегда ладила. помнится, несколько лет на рождество загадывала то, чтобы его родители забрали её к себе и оказалось, что её просто в роддоме перепутали. wishful thinking, этого так и не случилось, зато в её важный день он сдерживает позиции, не подпуская мию и близко к дома моралеса. сестра мерси ноет, что ей очень надо увидеть невесту, никто не сомневается даже, чтобы испортить её платье или убедиться, что платье самой мии намного лучше. успеет ещё переодеться, если что. – мия, тебе пора ехать в церковь, я все равно тебя не впущу, не заставляй меня спускать собак или звонить твоему отцу. - собаки, к слову, крайне сильно полюбили мерседес, они язык общий нашли быстро, особенно после того, как она начала закупаться разновидными вкусняхами для животных. она баловала их порядком больше, чем хозяин и позволяла даже разваливаться на своей постели, ведь в её обители – чейз ничего не решал. если честно, ей и самой спалось спокойнее в те бесконечные ночи, что моралес проводил вне дома. собаки её охраняли и составляли компанию в целом, сейчас же тоже, стоит ей отдать команду – тут же кинуться раздирать обидчика на части. мия, к счастью, сдается быстро и лиам дверь закрывает за собой, опираясь на неё, в ожидании кузины.

    - ты уверена? – он не говорит ей, что она хорошо выглядит, у них отношения другие. лиам лишь знать хочет, действительно ли мерседес хочет пойти данным путем, со своим платьем и всем остальным. ривьера кивает молча и за руку протянутую кузеном хватается. у них нет лимузина белого, мерси настояла на том, что это дерьмо ей не нужно, чейз же настоял на том, что у неё будет водитель, кто-то, кому он доверяет. в конце концов, считая net worth будущей моралес, запутаешься в нулях. она не спорит, даже когда видит черный внедорожник с тонированными стеклами, тоже не спорит. ей прилетает смс по пути в церковь от самого моралеса, мол, ты ещё можешь сказать нет. она усмехается. неважно, каковым их брак по итогу обернется, ей вкус свободы слишком нравится, чтобы от него отказываться.

    лиам кузине руку подает, из автомобиля выйдя, чтобы передать её отцу, который в дверях стоит. мужчина в шоке, не такой он дочь увидеть хотел. хочет свои пять копеек вставить, но лиам его перебивает «я уже пытался», отец кивнет и шумно выдохнет. всё идет не по плану и мерседес улыбки сдержать не может, паинька ривьера существовать перестала, как только кольцом на пальце обзавелась. дверь распахнется и без-пяти-минут-моралес, под руку с отцом уверенным шагом к чейзу направится. кто-то шумно вздыхает на выбор её платья, кто-то тут же шушукаться начинает, но мерседес голову высоко держит, пока платье по ковровой дорожке скользит. сегодня её день. отец дочь передает моралесу, мерси мужу будущему улыбку мягкую подарит, словно это их какой-то секрет, о котором никто не знает. обмен клятвами проходит плавно, никто не встревает, когда дается шанс и они с моралесом свои «i do» говорят.

    - теперь можешь целовать невесту. – в толпе незнакомых лиц слышатся смешки и мерси сама в горле один подавит. покачает головой, мол, серьёзно? надо было это тоном подобным сказать? но, параллельно радуется, что остальные тоже их особым днем наслаждаются. отчего-то ей так важно, чтобы сторона моралеса её приняла. чейз руку на шею её опустит, большим пальцем за подбородок лицом к себе направит и в два вдоха-выдоха, губы её своими накроет. никто не кричит «горько» и не отсчитывает сколько лет счастливого брака им отведено, нет. мерседес себе напоминает, что вчитываться в жесты не надо, что это всё лишь для того, чтобы достаточно правдивый вид создать. у моралеса губы мягкие, особенно для такого твердого мужчины как он и уже-не-ривьера сама не замечает, как глаза прикрыв в поцелуй улыбается.

    - представляю вам мистера и миссис моралес! – раздается голос позади них и зал весь тонет в овациях. мерседес по людям взглядом скользит и отмечает, что на удивление их не слишком много, а в черном только одна женщина. она с мерси взгляда не сводит, словно пытаясь задушить издалека, телепатически, не удается. они взглядом встретятся и губы новоиспеченной миссис моралес растянутся в ухмылке.

    мерседес с места поднимется, остановившись посреди комнаты осмотрится, что куда и как можно сделать. в комнате мало света, рисовать не удобно, но если сделать свой уголок ближе к окну, то всё вроде как нормально. она подумает об этом завтра, возможно, сможет рисовать на заднем дворе. господи, как же она мечтала о любой свободной минуте, чтобы возможно было порисовать. ривьера и не помнила вовсе, когда последний раз в руки кисти брала, а не рисовала ручкой в тетрадке кривые эскизы. распахнет свой чемодан, выудит оттуда домашние шорты с футболкой и высокие мягкие носки. пусть даже лето, у ривьеры всегда мерзли ноги, если приходилось босыми ногами по паркету шагать, спасение нашла в этих самых носках. возможно, это неправильно, вот так сразу себя комфортно чувствовать, но у них с моралесом всё было странно и неправильно. телефон свой схватит и дверь распахнет, дабы вниз направиться, но перед собой увидит добермана, выжидающего её. пес обойдет её, носом уткнется в коленки, после чего развернется и направится вниз, а ривьера последует безоговорочно, внутренне усмехаясь поведению животного. к тому моменту, как она в зале окажется, моралес уже на кресле сидел, бурбон из низкого стакана потягивая, а бокал красного вина ждал её на столике. мужчина рукой укажет в сторону напитка где-то на пятый момент, словно зависший на что-то. ривьера пальцами тонкими подхватит и глоток большой сделает.

    - ну, покажешь свои владения? где твоя зона, где моя? куда мне ступать нельзя? – у неё в голосе смешок, но правду за вопросом не скрыть. моралес поднимается лениво с места, а мерси на пятках тут же развернется, руфус подле неё за считанные секунды. почешет его за ухом и вдоль коридора направится, не понимая даже, куда идет. – мне главное знать две вещи: где хранится вино и куда моя нога ступать не должна. – в доме стены пустые и ей тут же украсить их хоть чем-нибудь хочется, но девушка себя одергивает. она хозяйка в доме не в самом стандартном его понимании, только на словах.

    в ресторане людей слишком немало, мия все скользит от одного видного мужчины к другому, бросая мерседес косые взгляды. новоиспеченная моралес не реагирует, у неё на пальце безымянном теперь помимо собственноручно выбранного кольца, ещё и обручальное, камнями украшенное. байки про выбор её платья ещё долго будут отбиваться от стен ресторана и обложек желтой прессы. мерси заведомо так и видела «похороны ривьеры или почему невеста в черном». всё, на деле, гораздо проще, просто теперь-уже-моралес хотела, чтобы её свадьбу запомнили надолго, чтобы увидели все и каждый, включая её семью, что более мерседес не прогибается ни перед кем. кроме моралеса, но это потом, это не сейчас. она бокал шампанского с гравировкой «миссис» к губам тянет и тут кто-то из гостей вскакивает, вилкой по бокалу постучав. время тоста, кажется, восьмого за последние двадцать минут. с места поднимается мужчина в белой рубашке, который выглядит мало того, что солидно, а именно как мужчина, которого в списке врагов ты иметь не захочешь.

    - знаете, когда чейз сказал мне, что женится, я своим словам не поверил. за ним девушка бегали сколько его помню, а это добрые лет пятнадцать. – народ смеется, все, включая чету моралес, мужчина продолжает. – когда он мне сказал на ком, я думал он крышей поехал. – кто-то наберет лёгкие полные воздуха, словно сейчас последует оскорбление. – а когда наткнулся на фотографии мерседес, то понял, что крышей поехал сам, потому что не перехватил её, пока чейз смертной хваткой в неё не вцепился. – из лёгких вылетает воздух, которых сдерживался и кто-то начинает смеяться. кто-то настороженно в сторону невесты смотрит, у кого-то в горле застрял нервный смешок. – за красавицу мерседес и старика чейза! – мужчина бокал поднимет, чета моралес следом и за столом вновь люди смехом заливаться будут. чейз сбрасывает с плеч пиджак, ослабляет галстук и рукава завернет по локти. мерседес взгляда оторвать не может от его рук: у него ладони большие, пальцы грубые и выпирающие вены – на последнее у мерси давно известная слабость.

    - свадьба прошла удачнее, чем я думала, - улыбается мягко и взгляд перебрасывает вдоль стола длинного. – жаль, я не одна была в черном платье, эффект не такой. – она не смотрит на моралеса, но надеется, что слова бьют в яблочко. на фоне разговоров мелодия знакомая звучит и мерси склоняется над ухом мужа. – мистер моралес, вы что, решили лишить меня первого танца? – в мерседес слишком много алкоголя, она штуками язвительными бросается налево и направо. слишком, но всё ещё недостаточно, чтобы забыть и перестать реагировать на факт, о котором никто не догадывается – чета моралес сегодня в одной постели спать не будет, завтра и послезавтра, тоже. повезет, если чейза не унесет сегодня, как и в предыдущие дни, черт знает куда, черт знает к кому. мерси не спрашивает, мерси знать совсем не хочет, ибо сколько бы она не играла, в каждый из его уходов, у неё словно шпилькой пробивает грудную клетку.

    Отредактировано Mercedes Morales (2022-04-17 00:46:12)

    +2

    4

    На лбу Моралеса пару капелек волнения выступает. Хватается глазами за мать, и только после ее взгляда мягкого успокаивается. Рядом с матерью стоит отец. Он как обычно серьезен и сосредоточен. Чейз по пальцам может посчитать те воспоминания, в которых старший Моралес от души смеялся. После смерти Арчи отец смеяться перестал вообще. Присутствующие в церкви замирают и, кажется, все дышать перестают, как только невеста, словно лебедь, гордо парит по дорожке, их минуя. Чейз удивленно глаза округляет, расплывается в улыбке одобрительной. Ему чертовски нравится, что Мерседес к свадьбе подошла основательно, отбросив то, что ей не нравится и привнеся в торжественное событие частичку себя. Благодаря ей происходящее ему таким настоящим кажется, живым. Ее платье традиций не нарушало, но послевкусие озорное оставляло, словно это маленький бунт против системы. Её системы, не его. Он это понял по ее взгляду решительному, по гордо поднятому подбородку, и, бросив быстрый взгляд в сторону сестры Мерседес, окончательно признал победу своей жены [Мия губу нервно кусала и ногтями в кожу рук впивалась, с трудом пытаясь совладать с собой]. Моралесу казалось, что Мерседес нескончаемо долго идет. Он хотел поскорее почувствовать запах ее духов, услышать шуршание ее платья, взять за запястья холодные. Наконец, мистер Ривьера сокровище Чейзу передал и на второй план отошел, свою миссию тем самым закончив успешно, холодным взглядом пройдясь по своему зятю.
    Моралес серьезным быть пытается, как никак время клятв, но улыбается, как придурок и с Ривьеры глаз не сводит.
    - теперь можешь целовать невесту - Чейз выдержал всю эту болтовню про "жить долго и счастливо, в здравии и в горести" только для того, чтобы его мучения в конечном итоге вознаграждены были поцелуем ее для него чертовски долгожданным. Усмехается - Мерседес единственная девушка, чей поцелуй стоит целого события. Она побила все рекорды недоступности. Аккуратно тянется к ней, руку на шею опустит, губами ее губ мягко коснется, бережно так, она ему в ответ поцелуй подарит непродолжительный, но, как показалось самому Моралесу, вполне настоящий. И кто бы из присутствующих знал, что только что он и она поцеловали друг друга впервые на глазах у гостей многочисленных. Он Мерседес за руку возьмет и не отпустит больше.

    - Уже много поколений Моралесы слово "развод" не слышали. Мы не знаем, что это. Мы понятия не имеем, зачем в природе существует этот набор букв. Чейз знает, о чем я говорю. Все присутствующие здесь понимают это. Мой сын осознавал, насколько этот шаг ответственный, невзирая на обстоятельства. Я за него ручаюсь. Он - человек слово. Мерседес, добро пожаловать в нашу дружную большую семью, будь уверена - мы твой надежный тыл, - мистер Моралес к столу жениха и невесты подходит, кротко кивает в сторону Чейза, они не обнимаются даже, затем протягивает Мерседес бархатную красную коробочку длинную, целует в обе щеки, выражает слова благодарности и еще раз подчеркивает, только теперь ей лично, что она может рассчитывать на его поддержку в любое время дня и ночи. Мать Чейза за спиной его отца стоит робко, ожидая своей очереди. Пышная милая женщина обнимает сына до хруста его костей, он смеется громко, в ответ ее расцеловывает, затем она подбегает к Мерседес. Девушка выше матери мужа на головы две, если не больше. - Заходи в гости, на чай. Я вкусно готовлю, - ладонью мягкой проводит по щекам новоиспеченной невестки. Мать Чейза всё о Мерседес знает, в том числе и то, что Ривьера без матери росла.  - Будут вопросы, приезжай. Я не считаю вашу свадьбу фикцией, - на ухо ей шепчет, будто не хочет, чтобы никто не услышал. - Ты нравишься моим родителям. Нравишься всему.. - запинается, ибо на языке фраза "всему клану" крутится, которую бывшая Ривьера уж точно не поймет. - Всем присутствующим, - поправляет себя и мягкой улыбкой одаривает свою жену.
    Они еще пару тостов послушают, чокнутся, один раз по просьбе трудящихся поцелуются, но мимолетно, в губы, затем Мерседес вслух озвучит, что свадьба проходит гладко, и Чейз с ней согласится полностью. – жаль, я не одна была в черном платье, эффект не такой - Моралес забыл совсем о надоедливом хвосте в виде Мэри. Мерседес смотрит в сторону, затем вызывающий  взгляд на мужа бросает, Чейз в ответ бровь поднимает, улыбается ей, но предпочитает отмолчаться. Они друг другу верность хранить не обязаны - таков уговор. Правда, Шефер здесь быть не должно - это факт, но Мэри неуправляема и импульсивна, а Чейзу потакать ее истерикам сейчас совсем не время. Про себя думает, что как найдется свободная минутка, скажет охранникам, чтобы выставили ее спокойно, без сцен. Надо было сделать это раньше, но Чейз полностью в свадебную атмосферу погружен и невестой своею любуется ежесекундно. - Прости, я задумался. Разрешите пригласить вас на танец, миссис Моралес, - она пьяна, она свободна, но счастлива ли? Вряд ли. Чейз ее ход мыслей понять не может, слишком сложна и непосильна для его извилин теория любви, а поведение влюбленной женщины [влюбленных женщин] не поддается никакому прочтению, иначе бы он смог предугадать дальнейшие действия Шефер. Он к своим тридцати четырем уже три раза предотвращал покушения на членов его семьи, но обезоружить женщину не смог.
    - С платьем ты хорошо придумала, - они кружатся медленно в танце, он соблюдает приличную дистанцию, руку высоко на талии расположив, другую вытянув, чтобы опорой для ее ладони оказаться. В процессе танца Чейз сам не заметил, как постепенно уменьшает дистанцию между ними, как вторую руку на талию опускает, а ее ладонь оказывается на его шее. Руки в замок - расстояние минимальное. Она обессиленно голову на его плечо кладет, ладонью его щеку гладит. Моралес чувствует ее равномерное, спокойное дыхание, в улыбке плавится довольной. За их танцем наблюдают десятки пары умиляющихся глаз. И еще одна пара карих, недовольная тем, как гладко события складываются отнюдь не в ее пользу.

    Шефер напротив стола молодоженов стоит. Она курит с мундштука и пронзает взглядом жену Моралеса. Сам Чейз стоит в другой части просторного помещения, принимает поздравления от вновь прибывших мужчин. Шефер знает, кто эти люди. Мерседес - нет. Взгляды Мэри и Мерседес встречаются. Женщина показывает в сторону уборной, мол, следуй за мной. Она уверена, что девчонка пойдет за ней. Мэри путь указывает тонким дымом от ее сигареты длинной. В уборной на удивление никого. Дождавшись, пока Мерседес внутрь зайдет, на защелку дверь закрывает. Прежде чем сказать что-либо долго рассматривает девчонку, затем, усмехаясь, спрашивает громко. - Тоже любишь черный, детка? - сигарету тушит в раковину, руки аккуратно отряхает. - Вообще-то мне курить нельзя. Я в положении. Но вредные привычки вот так резко бросать очень тяжело, - губы надувает, вуаль черную со шляпки поднимает и ближе к Мерседес подходит. - Сколько тебе лет, детка? Двадцать хотя бы есть? - рассматривает черты ее лица внимательно. У Мерседес кожа лица фарфоровая, нежная и бледная, без единой морщинки. - Прежде, чем душу дьяволу продавать, могла бы поинтересоваться, за кого выходишь замуж. Присмотрись, не будь слепой, здесь у каждого второго кобура за плечами. Зачем? Машины на парковке не тонированные, детка. Они бронированные. Для чего? - руки бережно располагает себе на живот, ведет по часовой стрелке медленно. - Ты взвалила на себя непосильную ношу. Ты не справишься. Справлюсь я. Я знаю его. Знаю, каким он может быть. Уйди с дороги, не мешай. Мы - семья, ты - картинка. Причем не очень симпатичная.

    - Не так давно из рядового солдата выбился в капитаны, теперь обзавелся женой. Моралес, тебя ждет светлое будущее, - Чейз в окружении мужичин стоит, вокруг них кумар из сигар, плотное облако дыма закрывает обзор. Моралес, поглядывая то и дело в сторону своей жены, в какой-то момент из виду ее теряет. - От дел не отходи, это только начало, - самый старший из них кладет тяжелую руку на плечо Моралеса. - Не отойду, мистер Бонелли. Не отойду, - они то смеются, то серьезные очень. Кто-то вспоминает об Арчи. Лицо Моралеса в момент бледнеет, желваки на скулах играют. - Не надо. О нем не надо. Мы все еще не нашли крысу, но непременно найдем. Слышите? - Чейз тоже не трезв. Вспоминает, что лишнее говорит, оборачивается, но Моралес не видит. - Никто не видел мою жену? - резко переключается, чувствуя как волнение внутри зашкаливает. Быстрым взглядом перебирает людей в поисках женщины в черном платье, ее тоже не видит. На улицу выходит - их нет, два плюс два складывает, понимая что скорее всего они в уборной. Удобнее места для выяснения отношений не придумаешь. - Бен, прегради дорогу в уборную. Мне нужно кое с чем разобраться, - здоровяк, вопросов лишних не задает, а сам Чейз ручку на двери вниз опускает. Заперто. - Шефер, открой немедленно. Я выломаю, ты знаешь. Не разыгрывай спектакль, открой по-хорошему, - в ответ тишина. -Мерседес? - он рукава засучив, и правда дверь собирается выломать, но это лишнее - через минуту слышит звук защелки и влетает в уборную. Безумным взглядом осматривает обеих - ничего вроде. - На выход, Шефер, - указательным пальцем на дверь показывает, но Мэри с места не сдвигается. - Я никуда не пойду. Что ты мне сделаешь? Выломаешь мне руки в очередной раз? Или направишь на меня свой ствол? Где он?  Ты с ним даже по ночам не расстаешься! - теряет в эту секунду всякое самообладание, на истерию спускаясь. - Ты перепила, Мэри. Я крайне советую тебе отправиться домой. Тебе вызовут такси, - он акцент на слове "крайне" делает зловеще так, тихо. Бен тут же ее под руку цепляет, уводит быстро; вроде бы осторожно, но в тоже время крепко за плечи держит, хваткой мертвой в нее вцепившись.

    - Понятия не имею, что она могла тебе наговорить. Но пусть ее слова тебя не пугают. Это всего лишь слова. Пошли танцевать?

    - Ты такая домашняя, мне нравится, - он зависнет на ней, рассматривая долго, взглядом теряясь в ее образе такой милой, родной женщины. - Всё моё - твоё. Здесь ты теперь хозяйка. И не фиктивно, а фактически. Ты наверняка подумала, что в доме не хватает чего-то. Здесь мало украшений, здесь немного пусто что ли... Хочешь - займись этим. Я буду только рад , - он с кресла встает, закуривает. - Я много курю. Курю в доме, и не смогу избавиться от этой привычки, прости, - руфус рядом с Мерседес восседает, уши навострив. Американский бульдог, напротив, лапами следом за Моралесом перебирает. - В погребе целая коллекция дорогого вина. Ты оценишь. Специально подготовился к твоему переезду, -   он в хлопковой рубашке цвета темно-синего на пуговицах и брюках из той же ткани. - Готовить умеешь? По желанию можешь нанять горничную, повара... Любую прислугу. Я питался в основном вне дома. Если честно, я себе даже еду разогреть не смогу. У нас вообще есть микроволновка? - делает акцент на слове "у нас", улыбается Ривьере. - Тебе понравилась комната? Хватит места для своих эскизов? - допивает бурбон, наливает еще. - У меня тост. Я хочу выпить за тебя. За первую и единственную хозяйку этого дома, и хочу пожелать, чтобы ты оставалась ею всегда. Никогда не покидала его. Теперь это твоя крепость, - он подсаживается к ней, садится на спинку кресла, сверху-вниз на Мерседес смотрит, улыбку с лица не сводя и взгляда с нее тоже.
    - Можешь заходить в мой кабинет, но вряд ли найдешь там что-нибудь для себя интересное. Обычно он закрыт на ключ. Завтра ознакомишься с системой охраны дома. Она немного сложная, надо вникнуть, - ну и сейфы. Он вновь делает упор на охоту и оружие. Руфус две лапы уложить на коленях Мерседес старается. - Ты была права. Уводишь моих собак за считанные секунды. Удар ниже пояса, - немного непривычно сидеть так среди ночи в такой непринужденной обстановке и просто болтать. Болтать ни о чем. Моралесу внутри так тепло становится. Может, наконец его вечное одиночество брешь даст. С ее кресла наконец задницу стаскивает, вновь садится напротив и наблюдает с интересом за тем, как ее губы пухлые бокал обхватывают соблазнительно. Да, она делает это соблазнительно даже без макияжа и в носках теплых.

    [NIC]Chase Morales[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/NiYsz3O.gif[/AVA]
    [LZ1]ЧЕЙЗ МОРАЛЕС, 40 y.o.
    profession: управляющий в компании отца
    wife: Mercedes
    [/LZ1]

    [SGN]https://i.imgur.com/VU9PvhH.gif[/SGN]

    Отредактировано Lexus Humphrey (2022-04-17 23:19:58)

    +1

    5

    w e    s a y     w e ' r e     d i f f e r e n t     
    b u t   w e     g o t    the    s a m e     e y e s

    a   b o t t l e     o f    h e n n y,   a     b o t t l e    o f    r u m   

    we drink at the same time

    мерседес медленно потягивает свое красное вино, на которое уже давно переключилась после шампанского. к ней люди незнакомые подходят, представляются и большая часть предельно вежлива, единицы мужчин лишь рискуют заглянуть в её декольте, но только на долю секунды. не хотят оказаться замеченными, но оказываются, новоиспеченная моралес молчит, вежливость выдерживая. лица сменяются и вряд ли она их запомнит, а если и запомнит, то отдаленными силуэтами, смутными словно блуром обделанные в фотошопе. с неё одна пара глаз взгляда не сводит уже минут пятнадцать и когда глаза женщин столкнутся, одна другой укажет в сторону уборной. мерси спину прямо держит, опрокидывает остатки вина разом в себя и уверенным шагом направляется в место назначения. в уборной руки на раковину опустит и уголком указательного пальца поправит размазавшийся уголок губ.

    женщина не дает моралес и слова вставить в своем диалоге безумной личности. она бросается вопросами, тут же их обрубая и прыгая в утверждения. мерси бы удивилась, её лицо бы выдало, если бы женщина вникнуться пыталась в выражение лица моралес, но она слишком увлечена была своим выступлением. за которое, кстати, больше 2,5 баллов не дашь, оскара ей не видать. мерседес в отражение женщину рассматривает считанные секунды, прежде чем обернуться и спиной о раковину опереться, руками придерживаясь для баланса. 

    - мне жалко твоих собеседников, им не отведено и секунды, чтобы вставить свои пять копеек. скажи, у тебя нехватка внимания? как это в двадцать первом веке называют, attention whoring? что-то такое. – пожимает плечами, вальяжностью плюется в подаче каждого из своих слов. женщина напротив оказывается, слишком близко и от неё сигаретами веет, пусть и с ментолом. – разница между тобой и мной в том, что ты ему удобна, - мерси взгляд опускает на кольцо обручальное, большим пальцем перекручивая его. – я же ему необходима. – в дверь стучатся и по ту сторону слышится голос моралеса. интенсивность стука нарастает и мерседес делает несколько шагов в сторону двери, но останавливается и через плечо небрежно бросает. – мне говорили, что я очень нравлюсь детям, так что из меня выйдет классная мачеха. – подмигнет женщине и тут же дверь распахнет, по другую сторону которой моралес уже во всю готов был применять силу.

    - ты перепила, мэри. я крайне советую тебе отправиться домой. тебе вызовут такси,  - мерседес за картиной наблюдает с абсолютно пассивным выражением лица. мэри брыкается, из рук бена выбиться пытаясь, но все тщетно. понятное дело, бен размером два на два, против него и чейзу бы пришлось не легко. хотя, черт его знает, как оказалось, моралес хранил куда больше секретов, чем его ночные похождения в межножье женщины в черном. - понятия не имею, что она могла тебе наговорить. но пусть ее слова тебя не пугают. это всего лишь слова. пошли танцевать? – мерседес несколько вдохов-выдохов на мужа своего смотрит, то не лицо его, то на вытянутую в её сторону руку. улыбается мягко, кивая мимо проходящим гостям, ладонь на щеку его опустит и на носочки привстав, тихо на ухо выдохнет.

    – попроси тима и своих «коллег», - ударение на последнем слове делает, ведь чейз именно так всех этих людей представил ей. – спрятать свои стволы получше, они пугают тетушку сильвию. – отстраняется так же резко, шаг назад сделав, - я еще должна танец своему отцу, потом. – на пятках разворачивается в зал возвращаясь.

    - и не фиктивно, а фактически. ты наверняка подумала, что в доме не хватает чего-то. здесь мало украшений, здесь немного пусто что ли... хочешь - займись этим. я буду только рад , - голову склоняет, пытаясь понять, какого черта сидеть вот так вот в непосредственной близости от моралеса, настолько комфортно. руфус сменяет попытки забраться на диван ближе к мерси, попытками улечься у неё в ногах, дабы никуда не ушла, дабы навсегда осталась здесь. ривьера улыбается мягко животному и рукой тянется, за ухом почесать. кажется, за считанные часы собаки уже определили своих любимчиков и, если честно, ривьере только в радость, она с детства о добермане мечтала, планировала даже татуировку с одним набить. моралес же, словно решил все её мечты воплотить. свадьба, какая захочешь – пожалуйста; студия дома – ради бога; не хочешь работать – нет проблем. чейз моралес мог бы стать её личным prince charming, если бы их отношению слоем фальши покрыты не были.

    - ты будешь себя проклинать, когда я перекрашу половину стен в розовый, - она улыбается широко, легко слишком, чтобы было названо приличным в их положении. моралес улыбается ей, тоже, сверху вниз смотря. у него рукава закатаны по локти и будь мерседес сильнее волей, не пала бы жертвой собственного воображения о том, как ладони грубые её тело сжать могли бы. черт бы побрал моралеса, выглядеть как мечта любой уважающей себя (и не очень) женщины. в очередной из сто восьмидесяти раз, мерседес задается вопросом, почему он не мог быть килограмм двадцать в перевесе или не с таким приятным лицом. жизнь над ней издевается только так. про розовый, конечно же, ложь и ещё какая. мерседес не сильно любит этот цвет, тем более сочный и яркий будет слишком давить на глаза, если им выкрасить стены. но, поиздеваться над чейзом – почему бы и да.

    - скажи мне, моралес, - он вновь напротив, но ей больше нравилось, когда чейз был невыносимо близко. от него веяло sandalwood с примесью базилика, она и представить не могла, что подобный запах так быстро может стать фаворитом. – я понимаю, что бизнес, но серьёзно, что, кроме компании моего отца не было лучше партии? – ногу на ногу закинет, ладонь на голову руфуса опустив, закидываясь очередным глотком. - не пойми неправильно, я уверена, что сорвала джек-пот, просто до сих пор не могу понять, к чему внезапность такая. – над ними пауза нависает, тяжелая, мерси она не нравится. руфус зевает, запрыгивает на диван и опускает голову новоиспеченной хозяйке на колени. ривьере хочется сделать вид, что плевать, что скажет моралес, но ей не плевать. далеко, сука, не плевать.

    - ты так сияешь, mi hija, - мистер ривьера дочь в макушку целует, пока они под музыку неспешно двигаются. на танцполе куча народу, но все с уважением к этому интимному моменту между отцом и дочерью относятся, выдерживая дистанцию. мерси подбородок на плечо отца отпускает, глаза прикрывает его к себе прижимая. до нее будто только сейчас доходит, что это конец эры мерседес ривьеры, начинается совсем новая, где она, по сути, совсем одна, без каких-либо возможностей к навигационным системам. – чейз обещал мне, что позаботится о тебе, я ему верю. – мужчина ком к горлу подступивший проглотит, ломанным голосом добавив, - он справится лучше меня, mi hija. – у моралес слезы на глаза навернутся. это первый раз, когда отец открыто признается в своем провале в роли отца. но, мерси сейчас на волне эмоций, поэтому подступивший приступ слёз побороть не может, и парочка предательски по щекам скользнет.

    - te amo, papa. – он улыбнется и дочь за стол вернет, где на соседнем стуле уже восседал чейз. мерси ногу на ногу закинет, разрез на платье падет открытым, кожу бархатную на обозрение выставляя. мистер ривьера ладонь на плечо дочери положит, сжав на мгновение. мерседес опустит свою поверх взгляд поднимет в очередной раз отца улыбкой одарив. когда мужчина на свое место вернется, моралес присутствующих осмотрит внимательно. бен виноватый взгляд в её сторону бросает, на что мерси кивнет, мол, ничего страшного.

    - знаешь, моралес, я думала между нами достаточно взаимоуважения, чтобы ты своих шлюх не тащил на свадьбу, - наконец-то на мужа своего смотрит, отказываясь сдавать на попятную. – на праздник, который ты так хотел, чтобы был «как я мечтала», - последние три слова вбивает движением пальцев в кавычки. тянется тут же к оливке на зубочистке у него на тарелке, следом её в рот опуская. – видимо ошиблась, - вальяжно бросает пустую зубочистку обратно ему на тарелку. откидывается на спинку стула и очередной бокал вина тянет к губам.

    праздник до половины третьего ночи затянется, а ведь он считался только «первым днем», свадьбы в подобных семьях гуляли пока у кого-то не откажет печень. каждый раз разные люди, если завтра они решат не принимать гостей, то их родители обязательно встретятся и напьются. за ними дверь захлопнется, мерси несколько шагов тяжелых за собой услышит, стянет туфлю тут же отправляя её в сторону моралеса. специально прицеливаясь, дабы она в нескольких сантиметрах от его головы пролетела. следом вторую стянет, но её оставит по пути в зал, собаки вокруг неё бегают, точнее, вокруг платья, которое обязательно собрало бы всю пыль с пола, если бы таковая была.

    - какого черта она вообще делала на нашей свадьбе, моралес?! – мерси себя убедить пытается в том, что её бесит не то, что мэри её мужа ебала, а что она на мероприятии появилась вообще. договоренность же была, что он своими блядами перед её глазами маячить не будет. – весь твой ебучий приближенный круг знает, кто она, сука, такая, - руками машет, пока взглядом ищет, чтобы ещё схватить и в голову чейзу отправить. – и все смотрели на меня с ебучей жалостью, моралес. на меня, на моей, сука, свадьбе. ты не мог даже одного дня мне оставить без своего дерьма. – пульт хватает, следом в стену его отправляя, тут же шагом уверенным в сторону спальни своей направляясь. – ты обещал мне, что твоих баб не будет у меня на глазах, о б е щ а л. – по буквам разбирает слово, которое должно было быть чуть ли не законом. - но, видно, такие как ты, моралес, только словами на ветер разбрасываться и умеют. – возможно, это неправильный подход. возможно, нельзя было подобным в него бросаться, но в мерси one too many бокалов вина и one too many обиды.

    +1

    6

    Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: Шефер такой речи от молодой и неопытной Мерседес просто не ожидала. По мнению Мэри, новоиспеченная Моралес должна была чувствовать себя игрушкой в руках фиктивного мужа, и не более, ведь большинство ночей Чейза просто не было дома, и причина, по которой он отсутствовал в просторной спальне ясна обеим - он был с Шефер. Маленький нюанс, который точно не знают эти две - Моралес был не только с Шефер. Пару ночей он проводил совершенно в других местах, чтобы снять напряжение, и не более. С такой работой Чейз перманентно находится в поисках того, что действительно может его успокоить и расслабить. Схема проста - от Мерседес задушевные разговоры, от Шефер страстный секс, но если он плавно перетекает в мозгоеблю, то нужно искать другие места, где подобные сложности не возникнут. Всё это личное дело Чейза, правда?
    Укор совести проткнул Моралес насквозь лишь того, когда двери уборной распахнулись, и он увидел безучастное выражение лица своей жены. Чейз пытается игнорировать крики Шефер, уводит Мерседес поскорее от склочницы и изо всех сил старается баланс событий выдержать, вернув ту счастливую атмосферу, которая царила между ними до появления на празднике бывшей. Да, бывшей, Мэри автоматически ею стала, перегнув палку. Моралес закинет ее контакты в черный список, и их история тем самым закончится. Слишком трудозатратно и эмоционально не выгодно продолжать с ней ночные рандеву. Ему нужно держать марку и статус счастливого семьянина, а кто знает, на что еще способна эта женщина. Чейз, мысленно прощаясь с ней, не чувствует ни капли грусти. Только злость и пассивную агрессию за то, что Мэри позволила себе попытаться испортить его праздник. В ней ему чертовски нравилась ее женская истеричная сущность, которая периодически выливалась наружу, но Моралес еще не знает, что Мерседес даст всем прикурить, Шефер в этом деле переплюнув.
    Мерседес тонко намекает на наличие стволов у гостей, на что Чейзу остается только усмехаться, лишний раз поражаясь ее острому языку. - Как скажешь, родная, - положит руку на ее талию, подумав, что конфликт исчерпан, еще не зная, что его дома ждет, когда они тет-а-тет останутся. Тем временем, градус хорошего настроения в гостях заметно поднялся. Вокруг царил хаос из танцев, криков и периодических выпадов "горько!", на которые молодожены уже не реагировали.
    - Как здесь оказалась эта вертихвостка? Ты ее пригласил? - пока отец Мерседес украл свою дочь на танец, миссис Моралес, следуя своему открытому характеру, решила сына отчитать.
    - Конечно, нет! Я знаю, это моя оплошность. Я не подумал, что она может совершить подобную выходку. Не волнуйся, с ней всё кончено, - Чейз скрестил руки на груди, глаз не сводя с танца Мерседес со своим отцом. У Ривьеры глаза стеклянные, она с эмоциями борется, но еще каких-то секунд пятнадцать, и слезы предательски текут по ее щекам. Чейз это видит, и столбенеет. До этого момента он не задумывался, на какие жертвы пошла Мерседес, чтобы стать его женой. В ее жизни все могло сложиться иначе, как у нормальных людей: она влюбилась бы в парня, начала с ним встречаться, а после они создали бы настоящий брак, основой которого была любовь, а не деньги и бумажки. Чейзу решиться на эту договоренность было в разы проще, он воспринимал происходящее, как очередную сделку в его жизни. Сделку, которая ему очень нравилась.
    Они перекинуться с матерью еще парочкой фраз, после чего Моралес сядет за стол обратно и будет ждать возвращения своей невесты. Для него станет неожиданностью то, что Мерседес уколит его своим факапом прямо на свадьбе. Он слушает ее, наблюдает пристально за каждым ее движением, но молчит. Знает, что если ответит ей сейчас, то они не остановятся. Моралес готов продолжить этот разговор дома, но не сейчас. Тем более, он понимает, что у нее есть право злиться и высказывать недовольство в его адрес. Он потерпит. Наверное, так будет правильно и по-взрослому. Подождет с полчаса, пока Мерседес переключиться на другие темы. Под конец торжества вынесут великолепный торт, первый кусочек которого они попробуют аккуратно отрезать, Ривьера вымажет весь рот Чейзу кремом, будто специально, и Моралес, собрав его указательным пальцем, ответит жене тем же. Снимают напряжение без насилия.

    - Ты не перекрасишь стены в розовый. В отличие от миссис Магуайр у тебя есть чувство стиля, - Чейз смеется, не сводя с Ривьеры глаз. Их общение безбожно перекликается с легким флиртом, и Моралес ничего не может с этим поделать. Мерседес молода, умна, сексуальна, и как итог - чертовски привлекательна. Плюсом к этому, она - его будущая жена, и не обрасти Моралес предрассудками и страхом потерять то, что ему так щедро подарил Бог, он бы тотчас снял с нее всю одежду. Весь шарм в том, что он этого не делает, опасаясь чувств. Холодный рассудок помогает Моралесу выживать, а эмоции могут сделать его уязвимым.
    Ривьера вопрос свой задает, и прежде чем ответить, Моралес молчит долго, взглядом своим всю ее обжигая.
    Он закуривает сигару и выпивает бренди, прежде чем хрипло ответить ей.
    - Мерседес, меня попросил отец, а я выполняю все его просьбы. Я целиком и полностью доверяю ему и его выбору. Если он сказал, что сделать это жизненно необходимо, значит - так тому и быть. Схема переплетения нашей компании и компании твоего отца слишком сложная, поэтому вот так. Впрочем, не знаю, как у тебя, но у меня, когда мы вдвоем в одном помещении, доступ к кислороду ограниченным кажется, - затягивается, окутывая толстыми клубами дыма комнату. Бульдог, словно подтверждая слова своего хозяина, скулить неистово начинает, будто на луну воя. - Нас с тобой ждет долгое и крепкое сотрудничество, Ривьера, - облизывается, глаз не сводя с ее пухлых губ, которые она так аккуратно прислоняет к краю бокала, оставляя на нем след от алой помады. - Выпьем за это?

    Легкая головная боль из-за шума и алкоголя. Моралес закрывает за собой дверь, пару встречают собаки, виляя хвостами. Ривьера тотчас скидывает туфли, Чейз пытается представить насколько сильно у нее ноют ноги от этих каблуков. Чейз пригнется - каблук пришвартовался аккурат рядом с ним. Усмехается в ответ, предчувствуя - сейчас станет жарко. - Мерседес, я не смог проконтролировать каждую мелочь, - он Мэри мелочью называет, но на это у Мерседес реакции ноль, и она продолжает, со всем испанским пылом гнуть свою линию. Кажется, долгожданный сон следует отодвинуть в долгий ящик. Первая брачная ночь будет бессонной, но не из-за страстного дикого секса молодоженов. Чейз морально не был готов к такому повороту событий. Он нервно сглатывает, пытаясь не заводиться, но шарм Мерседес безграничен. Ее эмоции обволакивают Моралеса без остатка, еще каких-то пару минут, и он заведется вместе с ней. - Полегче, Мерседес. Я же сказал тебе, что не приглашал ее. Я не знаю, как она оказалась там. Все, кто причастен к этому, понесут наказание, - он не говорит "будут уволены", между этой фразой и фразой "понесут наказание" есть существенная разница, угадайте в чем. Этого Ривьере не достаточно - она швыряет пульт в стену. Чейз удивленно округляет глаза. В его дома ни одна женщина не позволяла себе такого. Она поднимается по лестнице и со злостью швыряет фату в Моралеса, который идет за ней следом. Затем она пытается расстегнуть корсет. - Давай я помогу, - она отнекивается, дверь в свою спальню пытается захлопнуть, но Чейз не дает ей этого сделать. Он все же сильнее, чем она, и дверь под напряжением вылетает, шумно со стеной соприкасаясь. - Ты уверена, что хочешь, чтобы наша первая брачная ночь прошла вот так? Мы ведь планировали провести ее за разговорами до утра, м? - он пытается говорить спокойно и уверенно, но видя с какой злостью она расстегивает корсет, затем выныривает из платья и топчет его, Моралес не выдерживает.
    - Это приступ ревности или я подбил твое самолюбие, Ривьера? Тем, как ты швыряешь платье, ты подбила моё. Не смей обвинять меня в том, что я не держу свои слова. Если бы я разбрасывался ими направо и налево, я давно бы гнил в могиле, - она тяжело дышит, под ногами валяется платье, черные большие зрачки сверкают злостью. Вот-вот, и она выцарапает ему глаза. Кричит, чтобы он убирался из ее комнаты, но Чейза с места не сдвинуть. - Я свое обещание сдержал. Ты не видела меня в окружении других женщин. За то, что Шефер пришла на нашу свадьбу я уже извинился, разве нет? Чего ты еще хочешь, Ривьера? Пойми, я мужчина, и если я старше тебя, не значит, что я не молод. У меня есть потребности, а у нас есть уговор. У меня нет никаких чувств к Шефер, но ты прекрасно понимаешь, зачем она мне нужна, - Чейзу приходится кричать в ответ, чтобы миссис Моралес услышала его слова сквозь свой крик.

    [NIC]Chase Morales[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/NiYsz3O.gif[/AVA]
    [LZ1]ЧЕЙЗ МОРАЛЕС, 40 y.o.
    profession: управляющий в компании отца
    wife: Mercedes
    [/LZ1]

    [SGN]https://i.imgur.com/VU9PvhH.gif[/SGN]

    +1


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » я напишу книгу, в которой ты ко мне вернешься


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно