Сегодня в Сакраменто 25°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Чувство невесомости во время полёта каждый раз заставляло...
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Back to the past


    Back to the past

    Сообщений 1 страница 4 из 4

    1

    поместье Саншайнов | 2005| день

    beuys sunshine and esfir mahelet
    https://i.imgur.com/eGlOAvl.gif

    Дети, всегда остаются детьми.

    +3

    2

    Воспоминания о родителях в далёкой сказочной Сербии почти потускнели – их затуманили яркие солнечные дни Сакраменто, звонкий детский смех обретенных друзей и булочки с корицей, которые Ронда готовила каждое воскресенье. Она не просила называть себя мамой, как и Питер – папой. Они вообще ничего не требовали ни от Эсфирь, ни от Адель. Просто окутывали своей безграничной любовью и теплом, позволяя девочкам забыть ужасы войны и голоса родителей.

    Девочка очень сильно ждала летних каникул – больше времени проводить с друзьями, поменьше – с преподавателями. Школа оказалась не тем местом, которое Робин описывал как источник знаний и мудрости. Преподаватели были скучны и занудны, знания – посредственны. Но Эсфирь каждый вечер просила у Папы, так она называла Бога, прощения за подобные мысли. То ли дело учеба на практике в огромном особняке Саншайнов вместе с Микки, Роббом, Мегги и Адель! Последние две, правда, в последнее время держались особняком и не очень поддерживали игры старших.

    В этот день Эсфирь Махелет, впервые испытала глубокую обиду и досаду внутри, когда Робб и Микки решили пошутить над ней, спрятавшись со стороны пролеска и не реагируя на её зов. Это чувство было таким необычным, новым. Оно пробилось маленьким росточком с горьким привкусом где-то в районе солнечного сплетения до самого корня языка. Несмотря на периодичность подобных ситуаций и ссор между друзьями, те же щипки, укусы, крапивка — все это еще лишь доказательство их трогательной привязанности друг к другу.

    Эсфирь азартно ныряет в густые кусты, откуда, ей показалось, доставался детский шепоток, в надежде выловить непослушные рыжие кудряшки Робба или белоснежные локоны Микки, но пальцы хватают что-то жесткое и шершавое. Это что-то дергается скорее от испуга, нежели от желания напасть и прыгает в сторону. Эсфирь сталкивается с нос к носу с Деей – огромной собакой Элайджи Саншайна, которая, незлобно заворчав, снова бросилась в сторону. Дея была вышколена идеально и не трогала детей под страхом нагоняя от хозяев, но предпочитала держаться от них подальше. Эсфирь любила подставлять белоснежные пальцы для покусывания щенками Деи. Эта славная малышня нравилась ей, пока не вырастала до огромных собак, а те в свою очередь пугали Фирь. Эсфирь Махелет совсем не любила живность, которая могла бегать быстрее нее.

    Напуганная огромным чудовищем из кустов, Эсфирь Махелет, будучи для своего возраста достаточно высоким и тонкосложенным ребенком с большой головой и пышной копной непослушных жёлтых волос [в семье ее то и дело кликали Цыпленком], стартанула со всей своей скоростью грациозной лани в противоположную от ошарашенной собаки в сторону.

    - Аааааа! – вопит, ощущая, как ком в горле становится тверже и к глазам подкатывают соленые девичьи слёзы. Выбегая на дорожку, ведущую в сторону заднего входа в особняк Саншайнов, убегая от ведомого лишь ей страха, нога Эсфирь на секунду изгибается в неестественную позу. Лёгкая боль, сбившая всё равновесие и по инерции сваливая девицу лицом встречать  жесткий гравий. Лицом и подгоревшими на жестоком Калифорнийском солнце коленями.
    - Ай-ай…

    +2

    3


               Детство. Какое оно? Для большинство детей это беззаботное время, но не в семье Саншайнов, родители старались держать их всех в ежовых рукавицах. Их? Точнее его, сестры всегда получали все что хотели стоило им посмотреть своими невинными глазами. Он никогда не понимал, как у этих маленьких засранок все так легко получается добиваться, но не смотря на это, он любил своих младших сестер, которые больше походили на белокурых ангелочков. -Бойс, ты все сделал? - спрашивает отец выглядывая из кабинета, Бойс морщится, потому что понимает, что нет, и правда была не на его стороне.
               Он закатил глаза, на что получил предостережение. - Бойс, - что было куда красноречивее других слов.  Отец всегда для него был авторитетом, поэтому он быстро сдался, отправляясь доделывать то, что должен был сделать еще час назад, именно поэтому сейчас не играл на улице с друзьями. Пусть их и у Саншайнов было не так много. Когда казалось бы все было готово, он спустился вниз, сдавая работу отцу, который улыбнулся. - А сделал бы раньше, был бы свободен уже, - смеялся мужчина, на что Бойс вздохнул, тяжело было быть тем ребенком, которому с детства говорят о том, что он часть семьи и что он продолжен дело. Должен. Слово тяжестью уже давно лежало на его плечах. Должен быть прилежным, должен защищать сестре, должен понимать, что дальше только то, что хорошо для семьи.
               Он уже собирался уже выйти на улицу, когда в дверях мимо него пронесся пес отца, затем маленькая девочка, которая была частым гостем в их доме Эсфирь всегда казалась ему не от мира сего, такая воздушная, слишком задумчивая и печальная. И вот она расстилается на гравийки у заднего хода. - Эй, мелочь, ты от кого бежишь? - интересуется он, подходя к хныкающей девочке, которая ударилась кажется даже лицом. Помогая ей подняться, мальчик хмурится, осматривая царапину на лбу, затем ее друзей, которые явно были в другом месте. - Не плачь, - просил он, помогая ей добраться до двери. Задняя дверь очень удобно была соединена с кухней. - Присядь, я принесу аптечку, - говорил Бойс, помогая ей забраться на стул, сам же уходит за аптечкой в надежде, что она успокоится.
               Возвращаясь он застает ее все еще плачущей больше от обиды скорее, чем от боли, ведь царапины выглядели не так страшно. - Испугалась, - скорее утверждал он, чем спрашивал. Удивительная девочка, которая всяческий раз находила что-то новое для того, чтобы удивить Бойса, просто старался этого не показывать, вот сейчас он впервые видел, как она боялась, до этого она казалась ему совершенно бесстрашной. - Сейчас обработаем раны и сможешь опять идти гулять, - старался успокоить ее Бойс доставая перекись и спонжи. Он как никто знал это, потому что разбивал колени ни один раз пока учился кататься на велосипеде, предпочитая умалчивать о своих боевых ранениях, которые потом синевой покрывали его коленки и руки, когда он падал. Стоило маме увидеть это было принято решения, что если он не говорит о ранах, то хотя бы обрабатывал их, так что сейчас ему не было нужна помощь взрослых.

    +2

    4

    Гравий трескается, разрезает тонкую кожу на лице и коленях, хрустит на зубах, оставляя каменистый привкус. Гравий – не мягкая трава, жестоко встречает сопротивление. Несколько секунд Эсфирь лежит лицом в асфальт, прислушиваясь к обстановке вокруг – не нападет ли Дея, не выйдут ли друзья на помощь, но ничего. Только ветер играется с листьями, задорно шелестя имя, показывая свою силу. 

    Бойс Саншайн казался Эсфирь слишком взрослым и чужим. Просто другим. Он никогда не участвовал в играх, не любил прятки, салочки или Дженгу, в которую дети играли в дождливую или холодную погоду. Вообще достаточно холодно относился к детским играм, хотя сам по сути был ребенком. Эсфирь еще не понимала той ответственности, что возлагал на него Элайджа, поэтому за глаза думала, что Бойс просто зазнался и не хочет водиться с малолетками. Поэтому встреча с ним, да еще и спасение от большой и страшной Деи, стало для Эсфирь большей неожиданностью, чем само происшествие с разбитыми коленями и носом, на котором проступили красные крапленые камни.

    — Она меня чуть не съела-а-а-а-а! — внезапно  даже для самой себя заливается девочка, едва сдерживая слезы – лишь подрагивающий подбородок предвещал приближающуюся истерику. Но она держалась. Держалась потому, что рядом был Бойс, а плакать перед ним было почему-то очень страшно. — Я не мелочь! Мне семь! — Однако пережитые эмоции и страх все равно взяли верх – Эсфирь безнадежно расплакалась. Не плача в голос, но хныча куда-то себе под нос, заливаясь крокодильими слезами и совсем не слушая брошенное Саншайном «не плачь». В таких ситуациях это не помогает. Собака по факту страшной не была – вернулась, виновата виляя хвостом и заглядывая в глаза то Бойсу, то девочке – мол, сама не ожидала, простите-извините. Ластится то к нему, то к ней, но Эсфирь лишь прихрамывая прячется за парня, не позволяя собаке подойти.

    — Не-е-е-ет! Оно будет щипать! Будет-будет, я знаю! — безнадежно пытается сопротивляться, когда видит, как Бойс достает бутылочку с прозрачной жидкостью, которая всегда шипит белой пенкой вокруг ранки и щипет кожу. Эсфирь часто разбивала коленки так часто, что Ронда уже стала считать дни, когда девочка возвращалась домой чистая-ухоженная без единой царапинки и косичками, которые были заплетены утром. — Не пойду гулять. Они вредные. — тут же переключается, демонстративно дуется и складывает руки на груди. От обиды то ли на себя, то ли на друзей не замечает, как оперативно Бойс обрабатывает раны и что щиплет совсе-ем чуть-чуть.

    +1


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Back to the past


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно