Сегодня в Сакраменто 30°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Конечно же, он не мог. На что только надеялась? Ответ был дан раньше, чем задан вопрос, но Алиса все равно спрашивала и просила.
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » illusion


    illusion

    Сообщений 1 страница 7 из 7

    1

    https://i.imgur.com/AATRq6Cl.jpg

    solveig,  mark, npc
    Geiranger, Норвегия, апрель, 2022

    Отредактировано Mark Ruiz (2022-04-20 20:50:00)

    +5

    2

    Низко над голыми кронами нависли тяжелые  иссиня-черные облака. Почти непроницаемо для солнечного света, зловеще кипели над головами редких прохожих. Гонимые сильным ветром прочь из городка, о котором говорят теперь из каждого долбанного телевизора скучающей семьи, они встречали преграду из непоколебимых фьордов, волнуя серость водной глади  и леденя душу воображением. Марк методично раскладывал на журнальном столе сделанные коллегами фотографии места преступления и найденного пропавшего иностранного выпускника университета Осло. Столько шума и суеты там, где должен быть холодный рассудок и беспристрастный анализ.

    Двумя неделями ранее…
    Уильям Ильсе сидел почти неподвижно в углу уютного деревянного домика, который был утоплен в глуши норвежского еще не пробудившегося леса. Теплый свет заполнял помещение, густо подчеркивая жизнь теней, тревожимые огнями зажженных свечей, все больше и больше напоминая безумную пляску чего-то бесконтрольного, не поддающегося пониманию. Эти тени ласкали бледные щеки Соль, подчеркивали холодную бездонность ее черных глаз, которые она не поднимала от книги, а строгая линия губ говорила о напряженности, которой электризовался воздух. Уильям коротко глянул на девушку, а после снова вернулся к своей книге, почти не улавливая того, что за смысл несут за собой строчки. Ему не нравилось подобное состояние, потому он сдержанно закрыл книгу и аккуратно спустил тяжелый том на пол, продолжая не нарушать явно мнимое спокойствие.
    -Если хочешь поговорить о случившемся, то давай уже это сделаем. – полушепот ложился ровно на общую витавшую атмосферу. Да и в его словах играло вовсе не раздражение. Парень был из тех, кто просто добивался ясности, не имея возможности жить спокойно, когда что-то выходит или может выйти из под контроля. С Томасом так и вышло. Этот американец просто не понимал замысла, воспринимая все чудаковатой игрой. Взгляд с девушки метнулся в сторону камина, в котором жарко догорала окровавленная одежда. Что произошло – это их общая тайна и следы этой тайны сейчас устремляются вверх дымом и пеплом, свидетельством причастности к чужой смерти. 

    Он встал на ноги. Ступни изрезанные и исколотые сухими ветками, иглами хвои и мелким камнем, отозвались приятной болью, а мышцы  не менее приятной усталостью. Уильям не чувствовал ни вины, ни сожаления, только страх за то, что его соучастница может сдаться, не выдержать того, что роднит конкретно его с северными богами. И кто же в этой истории она? Сделал пару шагов к девушке, привлекая к себе внимание

    -парень сам этого хотел, и мы ему сделали одолжение – Уильям грузно опускается рядом, мягко вытягивая из рук Соль не нужную сейчас книгу. Закрывает ее и повторяет все то, что сделал со своей книгой. Уже глубокая ночь. Он не знал какое число и даже с трудом мог вспомнить как давно они в этом месте, зато отлично осознавал, что девушка рядом с ним – есть реальность, иная, родная. Будет цепляться за нее, пока в этом была нужда.
    Страх всегда все портит.

    Ранее…
    Пальцы зарываются в стылую землю, а после погружаются в горячую вязкую жизнь. Контрастом дышат чувства, ощущения, само существование. Оно кладет руку на плечо, ведет ею по груди, спускаясь ниже… Уильям забывает как дышать, как ходить и говорить. Его сознание парит над спящим мертвым сном миром, гортанно отзывается в скрипучем голосе ворона. Порыв ледяного ветра врывается в черные перья, а свобода проникает в каждую клетку организма. Назад дороги нет, только движение, единение и сила. Время замирает на этот момент, в котором парит над всем сущим. Время относительно, тягучей массой застывает в этом моменте, из которого не хочется выходить, к которому будет невозможно не вернуться.
    [NIC]William  Ilsø[/NIC][STA]...[/STA][AVA]https://i.imgur.com/MfPhgKC.jpg[/AVA]
    [SGN]...[/SGN]
    [LZ1]УИЛЬЯМ ИЛЬСЕ, 23 y.o.
    profession: студент;
    [/LZ1]

    Отредактировано Mark Ruiz (2022-04-25 21:27:01)

    +4

    3

    Вороны гадко гаркают, проминая лапами сырую почву. В гнетущей тишине сосновых деревьев надламывается ветка, заставляя диких животных настороженно поднять уши. Они прислушиваются к звукам и птичьим крыльям, глубже увязая в густом мху, и лес насквозь пропитан тревожной атмосферой. Труп в земле разлагается, черви в нем копошатся, разъедая мягкое мясо и заползая в очертания глазных впадин. Вороны прыгают по земле сверху, выклевывая жуков, и пасмурное небо грозно пересмеивается перекатами грома.

    Двумя неделями ранее:

    Сольвейг читает книгу и совсем не понимает слов, буквы расползаются по желтым, стертым страницам и собираются в нервный стук сердца в ушах. Она концентрируется на словах, пытаясь отогнать неприятные мысли, но они нависают сверху, собираясь грозными, темными тучами. Сольвейг смотрит в книгу пустым взглядом, тени в доме хаотично расползаются по стенам, напоминая монстров из страшилок. Самые настоящие монстры сидят рядом, молчаливо блуждая в своих мыслях. И Сольвейг не рвется первой прервать тишину.

    — Если хочешь поговорить о случившемся, то давай уже это сделаем.

    Сольвейг старательно смотрит в книгу, боясь столкнуться с тяжелым взглядом Уильяма. Но больше всего боится увидеть в чужих глазах отторжение, поцарапаться о неодобрение и непринятие. Кажется, в ее жизни есть только Уильям и этот маленький деревянный дом, за стенами которого неистово бушует настоящее, а она продолжает отчаянно прятаться в своем небольшом убежище.

    Уильям подходит ближе, она слышит, как по-домашнему скрипят половицы в такт потрескивающим дровам в камине. И когда чужая тень нависает сверху, она поднимает взгляд, всматриваясь в острые черты лица, и позволяет Уильяму присесть рядом, вытаскивая из ее рук книгу. Сольвейг не улыбается совсем: она делала это редко до инцидента, а после перестала совсем, замученная тревожными мыслями, которые беспрерывно курсируют в ее голове с утра до вечера.

    — Если ты боишься, что я проболтаюсь, то можешь не беспокоиться, я никогда так не поступлю с тобой.

    Говорить 'никогда' всегда рискованно, слишком много ответственности.

    Она смотрит в чужие глаза, кажется, впервые за этот вечер, и несколько секунд держит зрительный контакт. С облегчением замечает, что между ними все еще существует та нежная связь, которой она дорожит больше всего в жизни. И в порыве своей слабости, она прижимается к Уильяму, утыкаясь лицом ему в плечо. Он теплее, чем жар от переживаний о завтрашнем дне.

    — Я просто очень устала. Мы же хотели совсем не этого, и все вышло из-под контроля. Все эти мысли утомляют.

    А вышло ли? Была ли их одержимость скандинавскими богами ошибкой?

    И все эти мысли постепенно отступают, когда она чувствует родной запах вперемешку с сосновой свежестью и земляной сыростью. От Уильямса всегда пахнет больше лесом, чем им самим. Сольвейг прислушивается к тому, как трещит огонь и как ветер скребет ветками кустов по окну. Раньше она любила выходить вечером на веранду, закутываясь в теплый плед и пить чай, вдыхая запах вечерней прохлады, и рассматривать россыпь звезд. Как так получилось, что это все превратилось в миражное раньше?[NIC]Solveig Larsen[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/s8J2kks.png[/AVA][LZ1]СОЛЬВЕЙГ ЛАРСЕН, 23 y.o.
    profession: студент[/LZ1]

    Отредактировано Solveig Kot (2022-04-28 19:51:57)

    +4

    4

    В ее глазах боль и страх? В ее глазах усталость? Уильям цепляется за красноречивость  бездонного омута горящих девичьих глаз и в какой-то момент мелькает мысль, что девушка слаба, она не понимает великого замысла и только она может погубить его. «Никогда» слетает с ее пересохших губ так легко, будто и сомневаться не стоит. Уильям хотел бы не сомневаться, но…
    Она прижимается. Такая тонкая и хрупкая, словно маленькая белая птичка с острова Хоккайдо, посаженная в клетку местного любителя-орнитолога. Шима-энага – как шарик хлопка, которому опасно оказаться в чужой ладони. Уильям вспомнил тот вечер и ощущения, от того, как волнительно было держать в руках эту птицу, как боролся с желанием почувствовать в пальцах, как ломаются ее тонкие, хрупкие кости, как ускользает из жизни еще одно творение богов.

    -Соль – парень прижимает к себе девушку крепче, желая почувствовать и ее жизнь в своих ладонях. Приятно быть ближе к богам, быть причастным к их замыслам. – опиши, что ты чувствуешь – объятия ослабевают, но лишь для того, чтобы приподнять  бледное лицо девушки, коснувшись  ее подбородка, властно желая, чтобы все сказанное искренно звучало прямо в глаза. Ничего не упуская, не желая мириться ни с чьей слабостью. Только не от той, что должна  стоять плечом к плечу, а не позади, прячась за спину.

    -Фрейя – ведет легко тыльной стороной ладони по бархатной щеке, большим пальцем проводит по приоткрытым губам – Ванадис, Хёрн, Вальфрейя – с теплом в голосе он будто пытался пробудь в девушке то, что так глубоко спит в ней, чо даже жертвоприношение не смогло пробудить – все это ради тебя. Силы в тебе неиссякаемый колодец, это чувствуется. Я это видел.  – Уильям прикрывает глаза, делает глубокий вдох будто вот-вот нырнет, а после  непродолжительной паузы  медленно выдыхает, приблизившись к чужим губам. Дышать одним воздухом, смотреть одними глазами, чувствовать пульсацию жизни в одних руках.

    Ранее…
    Его пальцы в еще горячей чужой жизни находят ее, переплетаются в этом  потоке,  общее сознание приобретает форму, запах и вкус. Уильям тянется к ней, ведет окровавленной ладонью по ее щеке, зарывается в мокрых от крови волосах, чтобы после жадно, глотая чужое дыхание, взять от остроты ощущений все сполна. Никогда раньше Ларсен не была настолько притягательна, как в этот конкретный момент. Она сама жизнь с острой бритвой в руке.

    Сейчас…
    Марк сгруппировал фотографии, прочитал ни на один раз материалы дела, чтобы к 9 утра сложить все небрежно в  папки и спешно выехать в отделение. Дорога занимает не больше двадцати минут. Въезжая на парковку местной штаб-квартиры Полицейского управления, заметил у входа несколько  слоняющихся журналистов. В какой-то момент людям стало жить так скучно, что они стали гоняться за сенсационными подробностями. А если дело приобретает международную огласку, то как не крути, журналисты понаедут не только местного разлива. Стянув с панели авиаторы Ray-Ban, надел, будто иначе будет менее заметен в дождливое холодное утро ранней весны.  В какой-то момент даже показалось, что удастся скрыться незамеченным, если бы дорогу не преградила  невысокая хрупкая девушка на вид, но с настойчивостью, с которой  города завоевывают и цепким взглядом, от которого не ускользает никто и ничто. Марк сразу узнал кто она такая, еще до того, как дамочка заговорила

    -детектив Марк Руис? Это вы занимаетесь делом убитого иностранного студента Томаса  Бейтмена? – ее не обойти и не проигнорировать. С этой раздражающей девкой Марк сталкивался ни раз, иногда казалось, что она следует по пятам и смысл ее жизни – отравлять ему жизнь. Талия Хансен – заноза в заднице, от которой не спасет даже проктолог. Марк делает глубокий вдох, чтобы унять накатывающее раздражение, а после отталкивает девицу со словами – Без комментариев -  и пытается быстро добраться до нужных дверей, чтобы не разговаривать с настырной девушкой. 

    [NIC]William  Ilsø[/NIC][STA]...[/STA][AVA]https://i.imgur.com/MfPhgKC.jpg[/AVA]
    [SGN]...[/SGN]
    [LZ1]УИЛЬЯМ ИЛЬСЕ, 23 y.o.
    profession: студент;
    [/LZ1]

    +4

    5

    Ранее:

    О том, что в городе убивают иностранного студента, Талия узнает одной из первых. Она — ураган Катрина, и если ей что-то нужно, до спазмов в межреберных необходимо, она готова перейти все дозволенные границы, цепко вгрызаясь зубами в своё.

    Она пробирается на место преступления, как только ей сообщают, что в полицию поступило заявление. В лесу сыро, сухие ветки хрустят под подошвой, и она проваливается чуть глубже в рыхлую землю ногами. Она обходит территорию вокруг, замечая в корнях деревьев потертые деревянные руны, и фотографирует. Хансен тщательно изучает все в радиусе пяти метров, проходит каждый уголок, чтобы зафиксировать все улики преступления, до того как их конфисковали.

    За обтянутой желтой лентой собрались полицейские и судмедэксперты. Талия делает пару снимков, сжимая в руках массивную камеру, и боится, что ее, как непослушного ребенка, прогонят.

    В лесу пахнет соснами, помятым мхом и смертью. И смерть следует по пятам, она ощущается в вороньем карканье, в шелестящей листве деревьев, в шуганье диких животных. Талия подходит ближе, замечает труп парня и фотографирует его труп быстро, делая пару четких нажатий на кнопку, и также быстро приближает части тела, фиксируя на фотографиях ножевые ранения и гематомы на запястьях. Его труп разъело от сырости, кожа пожелтела пятнами, и от запаха в животе сводит неприятной судорогой.

    — Мисс, покиньте место преступления.

    Талия улыбается и кивает:

    — Да, извините.

    И пока ее не попросили предъявить документы, садится в машину и уезжает.

    Сейчас:

    Талия перекладывает фотографии по столу, изучает материалы, находит конфиденциальную информацию и все еще не нащупывает ниточек, которые ей так нужны для расследования. Ответ находится слишком далеко, он ощущается зудом в грудной клетке и не дает ей спокойно спать. Хансен это чувство обожает, оно лихорадкой охватывает каждый уголок ее тела, мешая спокойно дышать, и все, о чем она может думать, это преступление в ближайшем лесу.

    Зверское убийство иностранного студента охватывает эпидемией все местные газеты, и заголовки пестрят разнообразием. Талия прикладывает к этому руку, прикрепляет к статье самые мерзкие фотографии и быстро передвигает пальцами по клавиатуре. Марк Руис — агент ФБР, который до напряженных жилок ее ненавидит, и раздражение колется в кончиках пальцев.

    Хансен караулит его машину у самых дверей штаб-квартиры, и, как только Марк появляется в поле зрения, она срывается с места.

    — Детектив Марк Руис? Это вы занимаетесь делом убитого иностранного студента Томаса Бейтмена?

    И Талия ожидает, что ее отошьют, она к этому готова всегда. Поэтому грубое обращение Марка на нее никак не влияет, она продолжает, как танк, давить на свое. Она преграждает путь к двери.

    — Это были фанатики? — и чтобы Марк не успел от нее сбежать, она хватается за ручку двери. — Как думаете, дело затянется?

    ***

    Соль чувствует руки Уильяма, вжимается сильнее в чужую грудь и совсем не хочет терять ощущение безопасности.

    Что она чувствует?
    Страх.
    И он выедает в ней дыры.

    — Страх, наверное, — Уильям касается ее подбородка и заставляет ее смотреть ему в глаза. Сольвейг оголять свои чувства не хочет, но вопрос вылетает сам собой: — Ты же не отдалишься от меня из-за этого?

    И она поддается навстречу чужим губам неосознанно, по привычке.

    Сольвейг хочет запереть все окна и двери, чтобы никто не смог вломиться в их маленькое обиталище и разнести расставленную по всем полочкам тишину. Уильям первый, кто заставляет спокойствие Ларсен пошатнуться, и она опасливо вслушивается в слова Уильяма. Он становится одержимым скандинавскими богами больше, чем она ожидала, и Сольвейг надеется, что за слепой верой он не перестанет видеть ее.
    [NIC]Taylia Hansen[/NIC][STA]правда отпугивает[/STA][AVA]https://i.pinimg.com/564x/69/c9/13/69c9137cabe4e7736b9c4faae100f304.jpg[/AVA][LZ1]ТАЛИЯ ХАНСЕН, 25 y.o.
    profession: журналистка[/LZ1]

    Отредактировано Solveig Kot (2022-05-19 22:54:05)

    +3

    6

    Чертова Талия, блядь
    Марк не успевает избежать перепалки с настырной журналисткой. Та преграждает путь, практически встав  между ним и дверью.
    -Слушай – пытается взять себя в руки, чтобы не применить к девушке силу – Талия – они не первый раз пересекаются и очень часто возникало желание на время расследования журналистку закрыть в камере, чтобы не путалась под ногами, но на то нужны были основания – По-хорошему прошу тебя не лезть в это дело. Увижу тебя еще раз и будь уверена, что найду возможность закрыть тебя в камере на все время расследования. Ты уже нарушила ни один закон, когда оказалась на месте преступления – не нужно быть гениальным сыщиком, чтобы понять, с чего у журналистки такие вопросы, что злило Марка еще больше - Уйди – он ждал, когда у той хватит благоразумия его в этот раз послушать. Но девушка не отступала, а у Марка заканчивалось и без того почти отсутствующее терпение  - если мы так и будем стоять, то дело, конечно, затянется.

    Двумя часами позже…
    Холодная серость цепляла внутренности тревогой, такой острой и цепкой, словно зубы хищной рыбы, и ускользала от возможности держать свою жизнь под контролем, пахучей слизью марая руки. Уильям сосредотачивается на том, что видит за окном. То, что на первый взгляд ничем не примечательно.

    -Завтра  проект сдавать уже – Аксель заметно нервничал то и дело, ныряя и выныривая из стопок книг, которые уже не разрешат плачевной ситуации. Парень слишком много пропустил и слишком поздно спохватился, но воле к жизни этому пацану не занимать. Была мысль у Уильяма именно за этого парня взяться, видя у того реальный потенциал воина, способного либо дать отпор, либо попасть в Вальгаллу. Еле заметно улыбнулся тому, что мысли становятся все бредовее или, в случаи тех, кто смог  стереть искусственно установленные социумом границы, по-настоящему чистыми. – Может, ты договоришься? – при всей своей видимой отрешенности, он вполне осознает происходящее вокруг. Зоркий глаз Хугина держал внимание Уильяма, потому тот не отрывался от окна и будто чего-то ждал. –Блядь, да меня отец убьетили яотозвался внутренний голос, снова тронув тонкие губы едва уловимой улыбкой.
    -Томаса убили – дала знать о себе Эидис таким потрясенным голосом, какой не сможет сыграть даже самый талантливый актер. – Его убили… - голос  терялся в болезненной тяжести навалившейся на девушку реальности. Аксель быстро осекся и понял, что его проблема такая ерунда по сравнению со смертью, которая вот совсем не исправить. Им страшно. А Уильям снова чувствует, как контроль от него ускользает. Он хмурится, видя, как птица улетает и ощущает себя снова пустым. И в этой пустоте росла напряженная ненависть. Он нехотя переводит взгляд на Эидис. Отмечает, что от «богини» у нее только перевод имени:  болезненно-серая кожа и синяки под глазами красноречиво заявляли о том, что девушка почти не спит; собранные небрежно в хвост светлые волосы, надетая мятая и не первой свежести одежда, придавали всему образу самый омерзительно скорбный вид. Уильям ощущал к ней только презрение, но оно тщательно было прикрыто холодностью и отрешенностью.  – Вас это совсем не волнует? – в вырывающейся нервозности, девушка повысила голос, пробежавшись взглядом по лицам товарищей, зацепившись внимательнее на Сольвейг.
    -Нет… - виновато ответил Аксель – Вернее, да. Конечно волнует… - повисла тишина, и это мгновение было последней спокойной минутой, после которой последует активная следственная работа. К кампусу приближалась фигура, Уильям заметил почти сразу, как подъехала машина и из нее вышел человек. Приятная взволнованность пыталась кипятить кровь, но парню стоило только сжать руку своей соучастнице, чтобы быстро нащупать равновесие. Через каких-то минут пять в библиотеку заглянул преподаватель риторики, чтобы неуверенно подойти и полушепотом сообщить:
    -С Вами хочет поговорить детектив полиции - Аксель тут же бросил испуганный взгляд на Уильяма, будто этот идиот что-то знает и только от одного намека, что правосудие на пороге – готов сдать с потрохами. Уильям молча встал, потянул за собой Соль. Так поступили и Аксель с Эидис - пошли следом за Уильямом. Уильям был готов к этому. Рано или поздно пришлось бы участвовать в следствии, но как не крути, вину парень свою не чувствовал. Он  коротко глянул на Соль, чтобы понять, насколько та готова к встрече. Они это уже обсуждали.

    Двумя неделями ранее…
    -Страх? – короткий поцелуй, в котором тяжестью на мысли Уильяма легло желание  избавиться от всего, что могло бы его засадить за решетку, а в Соль что-то было тревожно. Страх? – А ты чувствуешь меня рядом? – холодная рука скользит под ее одежду, касаясь горячей бархатной кожи, губами утыкается той в шею, ощущая аромат трав и чужой крови с ее вымытых волос. Странное ощущение того, что их общая тайна – она сделала связь особенной, прочнее, а желания глубже. Прикусывает кожу на шее, чтобы после поцелуями пройтись ниже, буквально вжимая девушку в неудобный старый диван. Он нависает над ней, следит, как по ее лицу гуляют тени – Чего ты боишься, Фрейя? – пальцы обвивают чужое горло, но не стискивают – Меня?

    Отредактировано Mark Ruiz (2022-05-22 06:40:36)

    +2

    7

    Талия Марку улыбается, выдавливает из себя последнее дружелюбие и позволяет ему зайти в полицейский участок. Она садится в машину, забивает в навигаторе адрес университета и совсем не намерена отступать от своей цели. Она была готова к такому исходу ситуации, заранее навела справки на Томаса и собирается устроить маленький бунт против Марка Руиса.

    ***

    Двумя часами позже:

    Сольвейг чувствовала, как опасность ходит рядом, она ощущала тревожные вибрации земли и знала, что чудовища выбираются из своих оков на волю. Сольвейг чувствовала приближение Рагнарека, и мысли роем копошились в ее голове, мешая оставаться на одном месте. Она блуждает по библиотеке, забиваясь в дальний угол со скандинавскими книгами и пальцем водит по обивкам книг. Она специально выбирает место, откуда ее не особо видно друзьям, но из которого она может наблюдать за Уильямом. И слушает, о чем говорят одногруппники, вытягивая из плотного ряда книг свою любимую.

    Она открывает книгу на любимом моменте, глазами бегает по страницам и замирает, как только слышит Эидис.

    — Томаса убили, — в ушах звенит громовыми перекатами Одина, Ларсен поднимает взгляд на Уильяма. — Вас это совсем не волнует?

    И Сольвейг выходит из-за стеллажей, крепко сжимая в руках книгу. Эидис пытается найти в мальчиках поддержку, потерянно выпрашивая у них сочувствие, и Соль откладывает книгу на стол, нежно касается чужих плеч.

    — Я слышала в новостях, но боялась заговорить об этом первой.

    И беспокойно заглядывает в чужие глаза, пытаясь не выдать собственный страх, терзающий ее изнутри. И она хочет добавить что-то еще, выстраивая вокруг себя защитную броню из переживания к Томасу, но у Асгарда на это иные планы. И Норны искусно дергают судьбу за ниточки, выворачивая ситуацию наизнанку. Сольвейг смотрит на Уильяма, послушно тянет ему свою руку и отстраняется от Эидис.

    — С Вами хочет поговорить детектив полиции.

    Она цепляется за него, боится отпустить и лишь крепче сжимает руку. И когда он смотрит на нее, она улыбается, потому что Фрейя готова пожертвовать всем, чтобы спасти своего возлюбленного, даже если ей придется пробежаться по чужим головам, вынуждая Богов подчиниться ее воле.

    — Добрый день, меня зовут Талия Хансен, детектив полиции. Я бы хотела поговорить по поводу убийства Томаса Бейтмена. Вы не против, если я поговорю с каждым наедине?

    Талия пробегается взглядом по каждому из студентов, Соль кивает головой и уходит с Талией первой. У Хансен вопросы типичные, они с Уильямом готовились к каждому. Они с Уильямом обсудили каждый из возможных. Сольвейг знакома с Томасом с первого курса, и они много времени проводили вместе в компании, но лично общались мало. Она мало знает о его других друзьях или увлечениях, она держится стойко, спокойно отвечает на вопросы и следит за руками, чтобы не начать по привычке перебирать пальцами в нервном напряжении.

    В день убийства они и правда были вместе всей компанией, но только у Сольвейг алиби в виде Уильяма. И она вопрос Талии, чем они вдвоем занимались, она напущенно смущается, отводя взгляд от девушки. Они устроили себе свидание. И когда Талия не вытягивает дополнительной информации, просит поговорить с Уильямом.

    ***

    Двумя неделями ранее:

    — Чувствую, — она выдыхает ему губы, безропотно прогибаясь под напором Уильяма. И каждое касание отзывается в ней легкой дрожью. Она ему подчиняется, как однажды Одину подчинились все Боги. И она позволяет течению жизнь ее уводить в воды Муспельхейма, разжигая внутренний огонь, искрами возрождая надежду.

    Они убили Томаса, чтобы создать свой Мидгард, они отдали земле мясо, чтобы создать свою, пропитали растения кровью и из чужих волос вырастили новый лес. Когда его тело догниет до костей, они превратятся в горы, а череп станет новым небосводом их идеального мира.

    Она жмется ближе к дивану, за собой утягивая Уильяма, пальцами зарываясь в волосы.

    — Я боюсь, что ты меня бросишь. Оставишь совсем одну на растерзание воинам Фолькванга. — И чужая рука на шее ее совсем не пугает, потому что Фрейя своей смерти не простит. — Нам нужно придумать, что сказать людям.

    ***

    В ее любимой книге она выделяет цитату.

    Лив и Ливтрасир суждено пережить Рагнарёк и гибель мира; они возродят человеческий род.

    И чужие имена перечеркивает, а над ними выводит имена Сольвейг и Уильям.
    [NIC]Solveig Larsen[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/s8J2kks.png[/AVA][LZ1]СОЛЬВЕЙГ ЛАРСЕН, 23 y.o.
    profession: студент[/LZ1]

    +1


    Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » illusion


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно