Зак не может найти ни одного аргумента против неопровержимого факта: его прошибает от одной близости Аарона Мёрфи.
Факт: его кроет, когда чужие руки оказываются по бокам от него, чужие плечи - выше него.
Когда поднимает взгляд и смотрит на чужие губы так близко снизу вверх - тоже.
Аарон еще не сделал ни-че-го, Зак уже готов на в с ё... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » with or without you


with or without you

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

КВАРТИРА ИНЕС | ВЕСНА

INES FERRI vs. JUSTIN O`BRIEN
https://i.imgur.com/E3HXdG8.gif https://i.imgur.com/qkfQfJb.gif
картинки чуть позже добавлю

@beckyangel: Джастин и Элли сошлись? Почему все говорят об этом? @rachel$$: Какая красивая пара. @foxluvguns: Её новая песня о нём? Какое тупое решение! Популярная кантри-певица с золотистыми локонами это не опровергает, а лишь коварно улыбается журналистам. Инес после напряжённого телефонного разговора засыпает под присмотром Джастина, может быть что-то съела или выпила и чувствовала себя уставшей, на утро может показаться, что кто-то трогал её телефон, пока она сладко спала. После концерта О'Брайен целуется с фанаткой, титулованной девушкой из Британии, а у Инес их почти дописанная первая песня для её другого, более уязвимого, нежного, романтичного имиджа и идея о клипе, где они вдвоём. Преданный фанат Инес кидает ей большое сердечное письмо с примерами песен готик-метала. Самое время ответить на вопрос кто они, ну или просто бить посуду.

Отредактировано Justin O`Brien (2022-05-15 23:05:46)

+2

2

С Элли мы встретились на фестивале, куда с Luvguns прилетели на вертолёте играть перед сотней тысяч людей. Сначала ко мне подошла Пэйдж и её оператор, журналистка задавала много вопросов, на которые я уже отвечал кучу раз, пока мой телохранитель буравил её тяжёлым взглядом. Когда она спросила про Элли, я взял её за руку и подвёл к этой неприступной куколке супер-звезде с холодными голубыми глазами, к которой не каждый решался приблизиться. Кантри-певица будто бы стояла на постаменте как экспонат в музее. После того как Пэйдж получила свои ответы и ушла, мы остались наедине. Я так ждал этой встречи, но вместо лакомства, чувствовал холод и кучу сожалений. Что-то тянуло к Элли, наверное, привычка; но если тебе больно с человеком, то самое ужасное, что ты можешь сделать, это врать себе, что всё когда-то наладится. Благодаря моим новым отношениям я перестал заниматься самообманом. Инес была другой. Маленькой, пронырливой, коварной и практичной. А ещё - горячей. С итальянской певицей тепло, хотя я её мало знаю и почти разучился хотеть узнавать людей. Глядя в холодные глаза Элли, мне бы хотелось сильнее прижимать к себе Инес, слушать биение её сердца, обнимать крепко словно у меня кто-то может её отнять. У меня захватило дыхание от этого чувства. Что-то живое среди гнили. Розы внутри на каком-то куске земли расцветали посреди выжженной травы. Причина в красивых карих глазах, в которых всё чаще начинало появляться доверие, в её дыхании мне в ухо, когда сидим на моей постели, в глупых вещах, которыми я раньше не занимался, но сейчас находил забавными.
- Ты всё ещё любишь меня, - сказала Элли, мир которой по-прежнему вращался вокруг неё, её эго даже не давало ей предложить, что моё тело уже всецело принадлежало другой. Я улыбнулся одной из самых соблазнительных улыбок, хотел бы я сказать что люблю Инес, но и Элли я не любил.
Кажется, где-то защёлкали камеры, но я был счастлив, потому что чувствовал себя самодостаточным и нужным. У меня появилась моя женщина, за пределами отношений с которой никаких неприятностей не существовало. Она была только моей. Чувствовала ли она себя также, когда я подходил сзади и её обнимал? В безопасности? Защищённой? Я бы не хотел её обидеть и стать её разочарованием. Но это вроде как неминуемо?

Песня Элли на вершине чарта, моя коллаборация с одним из популярных ди-джеев тоже держится достаточно высоко третью неделю. Пока все бухтят про пиар роман я открываю холодильник и ищу что-то приготовленное Инес. Её фанаты металюги охуели бы, если бы знали, что она готовит мне. И вовсе она не моется кровью, чтобы никогда не стареть и так сексуально мяукать на сцене.
- Как думаешь, оно сохранилось со вчера? - я забавно скривился, достав сковородку с рыбой. Раньше у всех моих знакомых могла мышь повеситься и меня это мало беспокоило, но я уже начал привыкать к готовой еде, которую можно было только разогреть. Эта самодеятельность даже могла быть вкусной, не только доставка из ресторана со звёздами Мишлена. Сначала мне казалось, что готовить в двадцать первом веке - это колхоз. Но потом я сам пару раз в этом участвовал, перепачкался весь в муке и оставлял следы на её бёдрах, когда опрокинул на кухонный стол.
- Что читаешь? - спрашиваю я, выдавая со смешком в себе парня, не закончившего школу, и как только в таком придурке уживался автор песен о любви? Тяну Инес за руку к столу под писк микроволновки, с которой этими наманикюриными тонкими пальчиками музыканта научила меня управляться. - Не хочешь поесть? Как, кстати, относишься к чартам? - мне ужасно хочется похвастаться успехами LUVGUNS. И я всё никак не знал как с ней завести эту тему, чтобы выманить ценную информацию. - На третьей неделе наших тайных отношений я тебя загуглил, ты участвовала в Евровидении, - сказал я с набитым ртом, пытаясь на самом деле лучше узнать Ферри. Я мог теперь не только выкидывать шуточки ниже пояса, а у меня начали подбираться слова. Нет ничего более жалкого, чем попытки подделать интерес. И кажется этот период мы преодолели. Когда сидишь после секса на кровати и даже поговорить-то не о чем, хотя и было в целом неплохо. - Расскажешь как это было? Что ты чувствовала? Только без банальностей, мне интересны все твои эмоции, за которые ты стыдишься. Ты же такая же тщеславная тварь как и я, детка? - На секунду я прикрыл глаза. - Знаешь, мне интересно. Только у меня есть тёмная, уродливая сторона, которая... а впрочем, ладно.

Мы смеялись и разговаривали. Пока не началось дурацкое шоу, где начали обсуждать наши отношения с Элли.
Они говорили, что ошибка ко мне возвращаться, токсичные отношения. Кто-то говорил о красивой паре. И конечно среди гостей был Джеймс: "Ну конечно, моя песня не заняла ебучее место, только потому что их музыка совпала с их внезапно возобновившимся романом. Он давно уже сдох, придурки, если они лягут в постель друг с другом там не то что химии не будет, да они блеванут друг от друга, кто раскопал грёбанную машину времени? Жаркий роман? Я советую тебе подержать свечку, и тогда это шоу перестанет быть томным, вы узнаете, что такое вялый член супер-звезды О'Брайена и омерзение на лице Элли, когда он её касается. Думаю, все давно поняли, шоу-бизнес не про талант. Вот к слову его настоящая подружка действительно талантливая певица, и могла бы сейчас быть в самом-самом верху чартов, а зря теряет время. Позвони мне, замутим свой пиар-роман. Посмотрим, кароч, кто кого. У меня-то на неё стоит". Он знает, он знает, он все понял, когда встретил нас. Пиздец, Джеймс, у меня теперь крепкий удар, несмотря на то, что я один из самых охраняемых людей страны.
- Завистливое чмо, - сказал я. - Кого интересуют парни, которые загибают накрашеные ресницы. И я почти уверен это филлеры, - Я кинул в экран пару картофелин фри. - Сюда требуется уборка, - сказал я, и только когда выходил из кухни. В дверях я оглянулся, и понял, что худые и стройные плечи Инес немного поникли. И это разбило мне сердце. А в коридоре на поверхности зеркал мелькнул ухоженный парень с подводкой для глаз. 

Я валялся на кровати в одиночестве и выбирал цветы. На мне худи на мокрое после хорошего душа тело. Ощущения клёвые, смыл с себя всю грязь скандального шоу и находился в чужом доме, среди белой мебели Инес. Она неплохо здесь всё обставила, хотя приехала в Америку совсем недавно. У меня сносило голову от её умения навести красоту и устроить уют. Никто из моего окружения так не заморачивался, нанимал дизайнеров. Интересно, сколько в этой комнате и мебели было от самой Инес?
Экран от ноутбука освещал моё лицо, а элементы сайтов отражались в глазах, которые некоторым казались мёртвыми и стеклянными, когда я не надевал коронную фальшивую улыбку. Может быть красивые подарки вроде украшений или букетов означают извинения, но это должно быть красивое извинение, такое же как она. Изящное как её талия, лодыжки или ключицы, такое же сладко пахнущее. Многие люди понимают насколько влюблены, только когда есть риск потерять человека. Про меня ли это? Мышка закрывает уже десятый сайт с букетами. И продавцы-консультанты в чате совсем не помогают. Мне нравятся бордовые розы. Потому что я люблю розы, одна из них в виде татуировки на моей руке. И бордовый цвет такой красивый, её губы такие же пухлые и яркие, приковывающие к себе всё внимание, когда она разговаривает, поёт в микрофон или сосёт. Меня раздражают вопросы в чате "белых букетов уже нет, остались только красные. Вам точно надо?"
Внезапно я слышу звуки её мелодичного голоса. Первая моя мысль "подслушать", просто потому что хочется узнать о чём она говорит с подругами и что скажет обо мне? Из Инес сложно вытянуть сладкие слова, которые мне всегда хочется получать бочками мёда. Интересно, о ней заботятся родные? Или она о них? Я подхожу к двери и слегка толкаю её плечом, оставляя маленькую щель.
Я не нахожу себе места, когда слышу разговор на повышенных тонах. На итальянском я ничерта не понимаю, но это вызывает во мне лёгкую тревогу. Я запускаю приложение, которым иногда пользуюсь, когда врач рекомендует как можно меньше разговаривать между выступлениями, чтобы тянуть ноты хоть как-то. Но на экране появляется какая-то бессвязная хуйня. Интуиция говорит мне, что Инес разговаривает с мужчиной, с которым её связывает большая история. "Каково это? Снова чувствовать себя использованным?" Какую ценность имеют все эти стадионы, если тебя никто по-настоящему не любил? Фанаты исчезают и появляются новые.
- Чёрт возьми, Пол, ты бы знал, в какой я жопе, - набираю я на экране телефона. Самый близкий человек для меня, которому я могу доверять, мой телохранитель, которому плачу огромные деньги за свою безопасность.

Отредактировано Justin O`Brien (2022-06-08 13:19:10)

+3

3

Время шло и личный стоп-кран убеждений о том, что «всё вот это несерьёзно» перевалил за отметку «просрочен». Мы не признавались друг другу ни в чём, но строили совместное будущее. Убеждали себя, что нам просто комфортно время от времени жить вместе, а реальность диктовала свои правила.
Как ещё Джастин не заглянул в итальяно-английский словарь, я не знаю. Иначе я бы точно заметила озадаченно-ехидный взгляд в сумраке спальни. На родном языке выражаться правильно выходило. На английском - пока не очень. Очень может быть, что только по этой причине по душам разговаривать нормально не выходило. Сперва слова фильтровались через переводчик, который в голове ещё не настроился до автоматизма, а на границе со ртом проходили жёсткий фейс-контроль, большая часть которых так и не увидела свет в конце тоннеля.
Зато язык тела оказался честнее. Одним будничным утром поймала себя в моменте, что люблю прижиматься со спины к бреющемуся перед зеркалом Джастину и целовать плечо. Мимо проходила и спонтанно завернула в ванную. В третий раз. Возможно, я отзеркаливала его жест, поскольку таяла от его объятий. Он сам нащупал эту точку, я ничего не говорила о том, что спина - одна большая эрогенная зона. Самая чувствительная и особенно нуждается в защите. Могу делать вид, что мне всё равно. Но не когда его руки заключают в пленительное кольцо, а я откидываю голову на его плечо и просто улыбаюсь. Идеальное единение. В такие моменты я по-настоящему счастлива.
Пока есть время, потихоньку ввожу ещё один ритуал - совместное купание в джакузи. Когда покупала эту квартиру, ванна в ней уже была. Хорошо, что душ тоже присутствовал, иначе бы подыскала другой вариант. Не получается у меня нормально расслабляться в джакузи! Я выросла у моря и прекрасно знаю, как плавать. Моё тело автоматически расслабленно ведёт себя в воде и банально всплывает. А постоянно держаться за бортики под водой не удобно. Поэтому предпочитаю более удобную в использовании душевую кабинку. Но как-то раз Джастин пришёл уставший и чем-то раздражённый. Не представляю, как в таком состоянии удалось его уломать и как парень не заснул в тепле, но мне удалось затащить его в разноцветную и пахнущую эфирными маслами от бомбочек воду. Хотела дать ему расслабиться там самому, но очень быстро оказалась прижата к его груди. Как только воду не расплескали!
Включили подогрев и пузырьки. Я хихикала от наспех водружённой на голову моего музыканта короны. А потом сдувала пену с собственного носа. Джастин так крепко меня держал, что забыла, как не люблю принимать ванну. Воспользовались прекрасной акустикой и пели старые, нам обоим знакомые песни. Дуэтом и изобретая на ходу новые голоса. Кажется, у нас наметился ещё один трек. Той ночью мы спали крепко и поздно проснулись. Я едва не опоздала на запись и под подозрительный взгляд парня, впрыгивая в обтягивающие штаны, тихо возмущалась на итальянском на чьи-то медвежьи объятия, из которых никогда не хочется выбираться.
Моя карьера звезды складывалась будто бы параллельно. Дружные посиделки с группой под рокот бас-гитары, восторженные фанаты, съёмки коротких роликов для Инстаграмма... Это моя звёздная жизнь. А Джастин... несмотря на все проблемы с тайной наших отношений, он всё больше склонял не к вечным крутым виражам, а... домашнему комфорту? Мы пересекались за кулисами и в коридорах студий. Не подавали виду. Но его вызывающее поведение рассыпалось прахом обещанием в глазах прийти ко мне вечером на запечённую индейку. Нормальную, а не ту, которую мы случайно спалили, слишком увлечённые друг другом. Пришлось заказывать еду из ближайшего ресторана и доставать отложенное на чёрный день ведёрко мороженного.
С тех пор переубеждаю кумира разновозрастных бешеных фанаток, что готовить люблю и умею. Не только фруктовые салаты и смузи на завтрак.
- Рыба всего-то ночь постояла в холодильнике. Всё с ней нормально, - отрываюсь от экрана планшета, чтобы проследить, на те ли кнопочки нажал мой недоверчивый молодой человек. Он у меня умница, сделал всё, как надо. А я тем временем вернулась к чтению. - Ничего особенного. Письма поклонников с фонтаном восторгов. Повышаю себе настроение и самооценку, чтобы быть бодрячком весь день.
В подтверждение собственных слов целую его гладко выбритую щёку, когда в руках оказывается моя порция еды. А дальше у нас завязывается разговор, который со стороны совершенно обыденный, но в наших отношениях значит очень много. Прежде нам было сложно и неловко общаться на какие-то простые темы. Хотя вряд ли выступление на Евровидении можно к таковым отнести.
- За что стыдно? Да почти за всё! Ты же знаешь, я сам себе самый яростный критик. Больше всего хотелось сбежать со сцены, подобрав чёртово платье и сбросив туфли. Но была опасность попасть какому-то оператору в глаз, - смех смехом, но крупица истины в шутке присутствовала. - Тогда у меня был сильный мандраж и прямо на генеральных репетициях на верхних нотах давала петуха. Голос совсем не слушался. Представляешь? И песня была техничная, но неудобная. Тогда продюсеры настояли, чтобы тональность повысили. Мол, «так проникновеннее», - от души передразнила низкорослого полноватого человечка, ничего не смыслящего в музыке. - Корчат из себя вселенских экспертов, а знают с гулькин нос. Я была зла и в отчаянии. А когда спела, рассказала журналистам, что «гениальная» идея растрогать публику моя. Недосчитала процентов в гонораре, но завалила им пиар-компанию.
Вопрос о тщеславии застал меня врасплох. Он так выбился из контекста, что Джастину самому же и пришлось его замять. А я задумалась: так ли ему комфортно со мной? Не могу сказать, что тщеславие из меня так и прёт. Я не идеальна, но в громких скандалах замечена не была. Только в разводе и тот в другой стране. Что, если я ему такая буду мозолить глаза и вечно окунать лицом в собственную грязь? Хотя Джастин и без меня отлично справляется. Смогу ли когда-нибудь донести, что меня не интересует, с кем и как он жил до меня. Мне важен этот момент. Наш, где не тянем в отношения груз предыдущих.
- А что насчёт тебя? Колись, ты же не зря спрашивал о чартах! Делись, я пока нам чай заварю.

Жаль, нельзя спрятать нашу идиллию в карманную вселенную и оставить неизменной. В неё так и норовят ворваться снова и снова. Сначала мой бывший, теперь бывшая Джастина. Я очень старалась держать лицо и сохранять невозмутимость. Ничего не могу с собой поделать. Эта девушка вызывает во мне только одну реакцию - «сучка». хорошо, что наши музыкальные сферы не пересекаются. И голоса разные. Мне до полного комплекта сравнений не хватало. Серьёзно, как у неё получается вызывать раздражение одним только видом? Или всё дело в том, что она официально числилась девушкой солиста LUVGUNS, а обо мне рядом с ним никто не задумывается?
Молча смотрю телек, радуясь, что он даже краем глаза меня не видит. И тут вишенка на торте - Джеймс. Этот парень меня заботит мало. Только когда на него реагирует Джастин. Бомбардирует его картошкой. Попал. Жаль, что экранному лицу от бомбардировки ни горячо, ни холодно. Он просто обязан оскорбиться до глубины души! Но почему-то этого не происходит и продолжает самодовольно нести чушь.
Однако что-то в его речи меня задело. Надломило. Снова проехался по больному? Мне не хотелось даже бежать с шашкой наголо к репортёрам и доказывать, что у О’Брайена прекрасно стоит, а сыплющие оскорблениями отморозки меня не возбуждают. Просто... мы столько раз разговаривали. Столько планов строили. Всего ничего осталось до премьеры нашего общего клипа, а меня терзают сомнения. Захочет ли Джастин афишировать наши отношения? Или они как замок из песка - не выдержат первого же прилива?

Надеюсь, парень не заподозрит, что я пока избегаю его компанию. Усердно делаю вид, что занимаюсь домашними делами. А именно закидываю вещи в стирку. Не хочу, чтобы он видел меня расстроенную. Может быть, именно он единственный и смог бы успокоить. Проблема в том, что я не могу прийти к нему с такой причиной. Что если подумает, что давлю на него? Что тоже хочу хайпануть как можно скорее? Или ему просто не нужна очередная истеричка, которая закатит сцену ревности на пустом месте? Всё это меня терзало. А я твердила себе раз за разом, что я - взрослая женщина и должна быть выше всех этих мелочей. А ведь хороший совет.
Из тяжких раздумий меня вырвал телефон. Звонила сестра. Почему бы и нет? Я оглянулась на дверь в комнату, раздумывая, как много я могу рассказать сестре, чтобы та поняла, что меня нужно просто выслушать и пожалеть? В процессе решу. Всё равно общаемся мы на итальянском.
- Мими, здравствуй! Как я рада тебя слышать! Ты в порядке? - я отошла подальше, чтобы не отвлекать своим разговором Джастина. Поначалу разговор клеился, я узнала все последние новости обо всех родных. А когда очередь дошла до меня... я не призналась, что у меня кто-то есть. Но сестра-то меня знает. И прекрасно слышит тоску в моём голосе. Никудышная из меня актриса. - Нет, меня никто не обидел. Дорогая, тебе показалось. Просто по новостям показывают человека с неприятной физиономией, он мне всё настроение подпортил.
- Рассказывай мне тут сказки! Инес, выкладывай. Тебя обидел парень? Кто он? Я приеду и исцарапаю ему всё лицо, если ты сама ещё этого не сделала!
- О, боги... Мими, не надо никому ничего царапать!
- Так у тебя кто-то есть! Кто он?
- Да нет у меня никого! Не придумывай!
- Это она может. Привет.
- Альберто, это ты, какое счастье! Объясни, будь добр, своей жене и моей сестре, что ни с кем я тут не встречаюсь.
- Да хватит мне лапшу на уши вешать! Я младшая, а не тупая! Держи, разговаривай с ней сам! Меня она не воспринимает.
- Несс, я тебя очень люблю, ты знаешь. Но даже мне не верится в твои отговорки.

- И что, предлагаешь мне рассказывать Мими, как я здесь вписываюсь? А вдруг сплю с продюсером ради продвижения карьеры? Или карьера по другому руслу пошла?
- Если у тебя возникли проблемы, то тем более должна нам звонить! Мы - твоя семья и очень переживаем за тебя.
- Спасибо, но у меня всё в порядке.
- Это не так. Поверь человеку со стороны. В конце концов, тебе уже тридцать шесть. Ты далеко не девочка, чтобы не понимать, как скажется отсутствие семьи на твоём организме. То, что у тебя есть карьера - замечательно. Но стоит ли она личного счастья?
- Сама разберусь со своими приоритетами. Передавай привет Мими.
- Несс, не злись!
- Не злюсь. Пока.
Красная кнопка отключения. Злюсь, ещё как! Почему всем так есть дело до моей личной жизни? Тот же Джеймс. От воспоминания о нём у меня скривилось лицо. Он знает о наших отношениях. Уверена, что через экран предлагал переспать именно мне. Да пошёл он!
Спокойно... Вдох-выдох, вдох-выдох. Держи себя в руках. Как всегда. Может, такая ранимая из-за пмс? Рановато вроде. Пофиг. Остался последний вариант. Я пошла к Джастину.
- Я устала, - заявила прямо со входа и завалилась на постель, потягиваясь. - Поехали куда-нибудь? Развеемся. Или я не знаю, что ещё, - мы же не можем просто надеть серые шмотки и слиться с толпой. Чья-то камера точно заснимет нас. Даже погулять нигде нельзя. Пройтись по парку. А ведь там сейчас хорошо. Даже уехать никуда нельзя. У нас обоих полно работы, а потом у Джастина тур. Так скоро... С приближением ненавистной даты нарастала моя тревога. - У тебя нет ощущения, словно мы в клетке? Попали в капкан собственной славы и теперь нас дёргают за ниточки, как кукол?
Я прикрыла глаза ладонью. Что мне сейчас делать - не знаю совершенно. Чего-то хочется, а чего - без понятия. Ещё меньше того, что осуществимо.
- Эх, забей. Что интересного в интернете? Всё ещё мусолят новость о тебе и Элли? Или Джеймс таки перетянул одеяло на себя?

+2

4

Не люблю делиться тем, что принадлежит мне, а Инес теперь принадлежит мне, и наши тела это только подтверждают. Просто тянет, хочется ещё, я такой жадный с ней. Но пресса не оставляла мне ничего своего, и всё, что отчаянно берёг, отдавала в руки всех жадных до подробностей чужой личной жизни гиен. Когда ты солист международной группы, то нет такого клочка земли, где было бы спокойно, а мир тесный, о чём я никогда раньше не подозревал. Кто-то в магазине в маленьком Балтиморе трётся около твоей примерочной, когда перепачкался в закрытом ресторане неподалёку, кто-то в баре Глазго закажет напиток, не ошибившись в твоих вкусах, кто-то знает твои чувствительные места (привет бывшим), кто-то повесит подарок с безумно дорогим украшением на дверь, хорошо охраняемой территории в Брисбене (спасибо частным детективам), шейх, любезно предложивший частный самолёт, прижмёт тебя к стене в гримёрке в стране, где такая близость - преступление и скажет, не надо скромничать, будто бы знает о тебе всё, успеет Пол, пока я не ударил шейха, а на карте появится красный крест, в какой город больше не смогу приехать. Инес расстраивается, что не афишируем отношения, но я её охраняю, и охраняю себя, не знаю кого больше. Скоро тур. Иногда мне хочется о нас сказать. Я говорю о многом в песнях, в метафорах. И есть поступки, которые приближают неизбежное, почему нельзя просто наслаждаться этим спокойствием?
Кто-то пишет письма Инес и это сложно контролировать. Когда слышу о её фанатах, фальшиво дую губы, что обычно приносит мне больше просмотров, но и больше презрительных комментариев, что настоящие рок-звезды так не делают, а Luvguns - типичный слащавый бойзбэнд. Но девчонкам нравится, они в отпаде. Если честно, Крис и Марк иногда недовольны имиджем группы, на который влияет моя личная жизнь. Мощные авторы песен, хорошие музыканты, выросшие на классическом роке, с серьёзным подходом к материалу и организации шоу ноют из-за папарацци, выскакивающих из засады под колёса нашей машины и пристально следящих за моей сексуальной распущенностью. Я отбиваюсь от недовольства парней, дурацких шуток, так ли это важно пока в студии звучит осторожное шарканье барабанов, коварно и мягко гудит бас, гитары создают богатый роскошный звук лёгкой грусти, которая так необходима в холодный день, когда идёт дождь, а мы не получаем от любимого человека того, чего хотим. Я прощаю куче людей влажные и грязные фантазии обо мне, едкие комментарии, я плачу большую цену за то, что люди, какими бы они не были, собираются на стадионах, но иногда начинаю сомневаться, те ли это зрители, о которых мы мечтали на первой репетиционной базе в подвале? Может Крис и Марк правы? Когда-то всё вышло из-под контроля и из музыканта я превратился в знаменитость. Мне была отвратительна Maroon 5, но я не видел ничего плохого в популярности хотя бы какими-то путями.

"Должно быть она действительно с характером, раз ты сегодня не в студии с нами. Но отдыхай, ты всегда много работал", - пишут ребята об Инес. Ты знаешь, кажется, сейчас у меня есть силы начать всё сначала.
- Меня тебе недостаточно для самооценки? И я думал бодрее ты себя чувствуешь после секса, - смеюсь, вспоминая её лёгкий румянец, её расслабленную. И на шее остался небольшой засос. Девушка касается губами моей щеки, прикрываю ресницы наслаждаясь этим моментом. Но так легко от меня не отделаться, довольно ловко притягиваю Инес за запястья. Кайфовая нежная кожа, вероятно благодаря всем этим флаконам в её уютной ванной, с которой у меня теперь связаны пара горячих воспоминаний, когда закрываю глаза. Пальцы переплетаются, чувствую металл её украшений, а она мои пару мозолей, что ещё может предложить музыкант, кажущийся для всех легкомысленным, но уже давно имеющий значимое имя за сценой в музыкальной индустрии. Знает ли об этом Инес, может ли догадываться о количестве написанных песен для других исполнителей, о количестве нулей на счетах в банке, почему на самом деле она со мной? Теплом языка дразню её губы, настаивая их раскрыться, и наши языки встречаются в лёгком нежном поцелуе. Такой честный поцелуй, между двумя людьми, сердца которых быстро бьются, хотя ещё осторожно, вопреки всем шрамам, оставленных людьми, которые нас не заслуживали. Сможем ли зализать эти раны? Наполнить их собой? Иногда мне казалось, что когда я чувствовал её запах и тепло тела, у меня шло исцеление.
- И что пишут? От чего ты там таешь? Я хочу мастер-класс, - дразню и соблазнительно прикусываю губу, на которой ещё ощущается её вкус. Сейчас такой честный момент и лучшее утро, одно из лучших после долгого ада. Так почему в некоторых манерах и жестах я не перестаю быть игроком? Видимо, это стало неотъемлемой частью моей жизни. Но и Инес не раз пробовала на мне свои чары, которые вдохновили меня на мысли о новом клипе. Только чувство собственности останавливало меня от того, чтобы как можно быстрее развивать этот нежный, сексуальный образ. Джеймс был прав, я действительно очень медленно помогаю с её новой музыкой в бизнесе, где нужно быть самым шустрым. Я наоборот отвлекаю Инес, утопая в её глазах, запираю в своей квартире.
- Видимо, ты не сталкивалась с плохими фанатами? - имел ли я право заниматься её имиджем? Ведь всё, к чему я прикасался, превращалось во что-то гламурное, привлекающее внимание прессы и извращенцев, и полное говно внутри, даже если не было такой цели. - О, ты можешь не волноваться из-за не взятых нот, зато так звучит женственнее и откровеннее, - вот, во что ты хочешь её превратить, Джастин, в сексуальную куклу, которую хотят. Все её прежние фанаты от неё отвернутся или отложат свои старые виниловые пластинки, забудут о своих вкусах, чтобы приготовить руку к хорошей дрочке. В следующий раз, когда она промажет мимо нот, ей не нужно будет бояться, потому что все будут сопереживать, что видимо у неё плохой день и наверное что-то случилось в личной жизни. Да, я уже знал, что рано или поздно приведу её в мою студию в центре города, где я записываю музыку с двумя любимыми группами и некоторыми другими исполнителями, ну иногда пьянствую, устраиваю оргии и раскуриваю косячки. Но пока она со мной, она в безопасности и мне так хочется, чтобы сбылись её мечты. Эта кошечка может быть популярной, добиться своего, огромных толп поклонников, которые оценят её творчество, и я могу порадоваться её победам, надо верить друг другу и не думать как всё сложится. Хотя мне так нравится просто вдвоём строить планы.
- Чарты? Просто там LuvGuns и группа Райана, песню для которой я спродюсировал. Я люблю признание. Конечно талант не утаишь, как бы не пытались залошить тебя завистники в интервью, закрыть своим телом и дебильным пустозвонством, музыка говорит за тебя. Твои истории, душа, работа всегда блестят и сверкают для людей, возвышаются над чужими грязными пороками. Просто иногда так тяжело бороться за свои вкусы с многочисленными врагами, которых нажил, просто травмируя своим существованием. Если ты понимаешь, о чём я, Инес. Столько дерьма, столько дерьма за спиной. Людей, которым стоило бы попросить прощения. Людей, которые разбудили во мне самые ужасные стороны, о которых я даже не подозревал. Знаешь, так хорошо, что у меня появилась ты, - я начинаю скучать, когда Инес идёт за чаем, и я больше не могу поглаживать большим пальцем её руку. - Мне зелёный, окей, котёнок?
Я окликаю её, когда она поворачивается ко мне своей красивой подтянутой задницей.
- Эй, сегодня так хорошо.

"Сплю с продюсером ради продвижения своей карьеры", - я не уверен, что это было то, что сказала Инес, после того как я был искренним с ней утром, но фраза на экране приложения заставила моё сердце куда-то рухнуть. Наверное, я слишком эгоистичный, и людей отпугивает это уродство. Я нашёл девушке сто и одно оправдание, и в целом грёбанный Стив Джоббс, да? И все компьютеры на свете. Но интуиция подсказывала, что я снова ошибся, пока ты на сцене - твой образ кажется заманчивым, а когда ты просто сидишь рядом и смотришь в глаза, то человеку может не хватить глубины, тепла, заботы. Все мы ищем чего-то такое, но иногда не умеем отдавать, даже если с ужасом дарим всё, что у нас есть. Инес тоже расстроена из-за дебильного шоу. Из-за опустившихся уголков губ и погасших глаз, я переживаю даже больше, чем за вновь разбитое сердце. Это не портило её красивое лицо, просто... Пол пишет искреннее сообщение "если бы я как-то мог тебе в этом помочь, я бы сделал это, но есть то, что я не могу контролировать". Когда я услышал шаги, я быстро отскочил от двери, не зная, чем себя занять. Похоже, разговор между нами должен был случиться раньше, чем я привёл себя в порядок. Это неловкое чувство, когда ты признанная фальшивка и лицемер, но не можешь сейчас притвориться. 
Инес сексуально падает на кровать, такая красивая, и я смотрю как вздымается её грудь в обтянувшей домашней одежде. Но меня немного тошнит от плохих новостей. Но если бы все знали о нас, то было бы намного хуже.
- Да, правда, - провожу пальцами по лицу, стараясь спрятать за ладонями эмоции. Немного собравшись, я подаю ей руку, помогая встать с постели, подавляю желание, подмять коленями просторную поверхность кровати под себя, податься вперёд и припечатать к постельному белью её руки. Она говорит что-то о клетке, и это так... предсказуемо. - Пойдём прогуляемся. 
Мы на подземной парковке в тёмных очках, почти бесшумный звук дверей, вибрация в салоне, когда машина оживает. Красивый город за стёклами. Я молчу, она тянется к радио, но в этот раз мы не будем смеяться над потугами радиоведущих в юмор или проколах коллег по музыкальному бизнесу. Я останавливаю её изящную руку.
- Ты мне так нравишься, когда без фальшивого грима. Иногда даже кажется, что понемногу тает лёд, который вокруг нас сами выложили, - я прикусываю губу довольно больно, тяжело говорить. - Не пойми меня неправильно, мне хорошо с тобой. Но я никогда... - не смогу заставить тебя любить меня по-настоящему. - Я много думал об этом и хотел бы это сохранить. Просто потому что я устал искать. И я думаю, что я немного влюбляюсь. Раньше не верил, но иногда мне кажется, что если строить дом на выжженной земле, то может получиться что-то хорошее Кто виноват, что твой старый любимый город сгорел? Понимаешь меня? Конечно понимаешь, ведь ты скучаешь по своему мужу, - из-за нервов проскальзывает ирландский акцент, но не думаю, что Инес замечает его, трогаю жёсткие волосы на затылке.
- Мы вроде и вместе, но и два человека, просто как слепые котята плутающие в гламурной жизни, тусах, турах.
- Чтобы ты не чувствовала себя в клетке, то вот тебе адрес. Это студия, она принадлежит мне. Завтра у меня выступление, но предлагаю встретиться послезавтра и как следует поработать. Там будут Крис и Марк из LuvGuns. И с тобой мы должны как можно скорее закончить работу над твоими песнями, - я протягиваю Инес визитку с адресом.

Море аплодисментов на концерте не радуют. Пою песню о несчастной любви, думая об Инес, хотя написана три года назад. Нам вполне удаётся как-то сосуществовать, несмотря на её амбиции. Девушка в первом ряду поднимает футболку, демонстрирует грудь и кажется это попадает на камеры. Даже она бы сказала, что я просто продюсер с безграничными бабками, если бы узнала меня ближе. В висках стучит, связки напряжены, я на автопилоте иду в гримёрку после выступления. "Просто оставьте меня", - огрызаюсь на парней. Она дожидается там, мне хватает пары комплиментов от незнакомой девушки с горящими глазами, которая оказалась рядом. Она кажется говорит то, что я хочу услышать. Цитирует строчки LuvGuns и этого достаточно для поцелуя у большого зеркала, выложенного лампочками, с трясущими бутылками воды по райдеру на столике, в который она опирается ладонями. Мне так больно, хотя поначалу я планировал впитать в себя всю твою боль. Ты должна была стать моим новым альбомом. Но стала моей большой проблемой. Почему такая красивая? Иногда казалась мне честной? Да, за весь этот секс-марафон я должен тебе строчки в чартах.

Отредактировано Justin O`Brien (2022-06-01 00:13:15)

+3

5

Джастин такой милый. Вот и как ему сказать, что секс не столь важен, как процесс или сам факт его наличия? Мне нравится расслабленно улыбаться, кокетливо пожимая плечиком перед тем, как поцелую его. Лежать головой на его плече, смотреть вниз на наши обнажённые тела и чувствовать ласку там, где кожи касается чернильная роза с острыми шипами. Люблю видеть его на своей кровати. Смятая, как всегда после его визита. В моей спальне с утра люблю быть сверху. Отсюда выглядит, будто мы лежим на облаках. Приглушённые шторами лучи солнца падают на его лицо и его глаза сияют ярче. Мой милый рокер с лёгкой небритостью. Наверное, он прав и что-то из кошачьих повадок во мне есть. Ловлю кайф, когда трётся щетиной о мою шею. Джастин не мешает мне любить его медленно и долго, а я привношу юмор в наш утренний интим и щекочу его волосами. Не хочу их собирать, пусть падают, как вздумается. Укрывают моя спину и плечи плащом или лезут в поцелуй. Но каждый такой раз обязательно танцую. Я хочу этот восторженный взгляд на себе, укутываться им как кашемировым кардиганом. Пока мы в состоянии играть на грани эротики и похоти. Пока нас не притянет друг к другу до конца и начнут расправляться крылья за спиной.
- Твои способности повышать мою самооценку и бодрость вне конкуренции, - успела поставить тарелку на стол, прежде чем иду у него на поводу. - А это приятный бонус.
Сколько раз мы уже целовались? Сотни? Тысячи? Обычно градус страсти нарастает постепенно, а мы с неё начали. Когда надо, желание проявляет себя, а в такие моменты она стирается, открывая место чувству, которое очень сложно описать одним словом. Знаю только, что оно правильное. И время ему вечность.
- Итальянцы в большинстве очень миролюбивые люди. Если плохие фанаты и были, то я с ними не пересекалась, - наверное, в этом мне повезло. Либо охрана работает на уровне. А в США ещё нужно хорошенько пропиариться, чтобы всерьёз задумываться о безопасности. Или обо всём позаботится Фиби. В конце концов, это её работа. - Лучше без фальшивых нот. Я сама себе самый жёсткий критик. Вырою яму и закопаюсь там собственноручно.
Это правда. Мне нужен максимальный результат. Интонационно местами могу недотягивать, но в этом и заключается моя профессиональная обязанность: быть на высоте всегда. Классическое образование не даст поступить иначе. Просто не могу себе позволить поблажек. Если вышла на сцену, то выложиться на 200 или 300 процентов. Просто ста людям не хватит. А я должна видеть их горящие глаза и знать, что делаю всё правильно.
Что поделать, к своей работе я придирчива. Даже слишком. Наш звукач регулярно пытается меня успокоить, что поправит вокальные неровности. Тут подтянет, там оттюннингует... А я не соглашаюсь. Знаю, что могу лучше. И пишем дубли раз за разом, пока меня полностью не устроит звук. Я умею петь в микрофон. Но искать себя заново сложно. Хочу сделать голос глубже, более наполненным, а электроника записывает его как фальшивый и интонационно низкий. Каждый раз раздражает и стимулирует впахивать до победного. Эти песни будут слушать тысячи или миллионы. Сколько месяцев они будут на слуху? Или лет? Не собираюсь краснеть потом за свою работу. Тем более, если когда-нибудь наши отношения с Джастином откроются миру, не хочу, чтобы люди судачили о том, что какая-то безголосая певичка нашла себе популярного покровителя. Хочу быть на равных. Он этого заслуживает.
- Да ты красавчик! Поздравляю! - я так рада за него. Он работает как проклятый, отдаёт музыке всего себя, вкладывает душу. Просто обязан получить достойный отклик аудитории. Которая его любит. Не совсем так, как бы мне хотелось, но не исполнители выбирают аудиторию, а она их. Но как же грустно, что вслед за новостью о желанной строке признаний идёт маленькая исповедь о грязи вокруг. От неё никуда не деться. Неотъемлемая грозная тень шоу-бизнеса. Вот только мне хочется отгородить Джастина от всего плохого. В моей стерильно светлой квартире он больше не смотрится человеком, зашедшем по ошибке. Его расслабленная фигура за столом смотрится максимально естественно. - Будешь чай? Я поставлю завариваться свежий.
Встаю из-за стола. Конечно, зелёный. Могу не спрашивать, но я так хочу. Приношу на стол чашки и маленький чайник, в котором чай только начинает завариваться. Надо подождать, но это несложно. Когда выделяю нам пару минут на нежность, накрывая его руки своими.
- Мур-мур-мур, - ласковое на ухо, пока не устала стоять позади стула. Наверняка бы оценил вид сзади или подсматривает через отражение на глянцевой поверхности. Уверена, что прощу ему эту шалость. Мне важен этот момент, когда наши пальцы сплетаются в замок, соприкасаемся щеками и вместе смотрим на клубящийся пар из чайничка.

Кажется, не я одна в неважном настроении. Но так расстроена разговором с сестрой, что упускаю нечто очень важное, совершенно не замечая. Мне кажется, что Джастин таким образом не напирает на меня, поддерживает как бы со стороны. За что благодарна. Но как же ошибалась... Бывают моменты, когда ненароком причиняю боль близким. Неосторожное словно, неверно истолкованное действие или спонтанность, которую мозг не улавливает. Естественно, у меня-то в голове всё закономерно. Паззл сложился - отлично, едем дальше. А за окном прогремел гром и хлынул ливень. А до него никакого дела - жизнь несёт дальше, пока спряталась в коробочке личного «я». В этом моя проблема. Мне было слишком безопасно полагаться только на себя. Знать, что больше никто не повторяет ошибок моего бывшего. Могла ли довериться Джастину? Да, мне нужно было сделать только шаг. Наполненный страхом и неминуемым мгновением отчаяния, что он не примет очередные наивные женские чувства. Или, что более вероятно, не поверит. Я сама выстроила наше общение кирпичом лукавства и недосказанностей. Мне жаль. Но без этой брони мою легко ранимую сущность давно растоптали.
Тишина наивно кажется уютной. Солнце лучами ласкает мои щёки и шею. Мне почти хорошо. Становится ещё лучше, когда Джастин открывает рот. Вот только наши пальцы очень быстро теряют контакт. Ничего, думаю я, ненадолго. И тут наружу показывается нечто, что постукивает в тревожный колокольчик. Слабенько, но не настолько, чтобы быть не замеченным вовсе.
- Ты же знаешь, что можешь рассказать мне обо всём, что тебя тревожит? Мы разберёмся вместе, обещаю, - хочу быть уверена, что он помнит. Заглядываю ему в глаза, но это бесполезно. Солнцезащитные очки скрывают от любого взгляда. И папарацци, и сидящего рядом. Ещё больше меня напрягает упоминание мужа. Этот вопрос мне казался решённым. Я не давала больше поводов усомниться в себе. И тут снова он... Марко отравляет всё, к чему прикасается. Пускать его яд дальше в наши отношения не позволю. - Давай не приплетать моего бывшего к нам. Что было - давно прошло. Эта глава моей истории дописана и больше никогда не возобновится. Забыли о нём, ладно?
Стараюсь быть максимально мягкой, но он попал на мою больную мозоль. Я скучаю по тёплой Италии. Скучаю по родному мелодичному языку. Там у меня было много поклонников. Если бы осталась, то наверняка на моём безымянном пальце блестело обручальное кольцо, живот начинал округляться, а родные не выносили мне мозг переживаниями о моей личной жизни. Скучаю, но не жалею. Стараюсь жить так, чтобы не было стыдно за свои поступки. Тогда не будет поводов закапываться в самобичевании. Такая роскошь мне не по карману.
Подтекст слов от меня ускользает. Конечно, я беру визитку.
- Знаешь, я думала, что послезавтра мы могли бы съездить на озеро Фолсом. Взяли бы еду, подстилки и устроили пикник. Пока есть возможность насладиться выходными... Но если срочность так необходима, я приду.
Пока мы гуляли, пыталась привычно ластиться, быть милой и заботливой. Джастин был рядом физически, но не со мной духовно. Витал где-то в отдалении, был сдержан и неразговорчив. Я уже попыталась выведать, в чём дело. Не раскололся. Проблемы по работе? Не в группе же. Что ещё может быть такого тайного? Мы не всем делились друг с другом. Многое осталось за скобками отношений. Я со своей стороны не сильно распространялась о семье и предпочитала не вспоминать, какой была доверчивой и наивной прежде. Уверена, в запасе у парня тоже хватало строк биографии, до которых не добрались пронырливые журналисты. Если когда-нибудь о чём-то таком он мне расскажет, буду рада. Нет - не собираюсь вламываться в его зону комфорта.

Вчера Джастин не остался у меня. И на пожелание доброго утра ответил сухо. Или мне так показалось? Но его сообщение заставило искать тепла под одеялом, свернувшись в комочек. А ведь сутки назад тут же мы валялись и были счастливы. Догадки сменяли одна другую и ни одна не была похожа на правду. Не верю, что так внезапно надоела. Что сделала не так? Всё упиралось в неудачное шоу. Не надо было его смотреть. В мой тёплый кокон пробрался липкий холодный страх, что пришло время выбирать между мной и группой. Но... быть не может. Именно Джастин переубедил меня, что мы сможем усидеть на двух стульях. Я поверила ему. Озвучила своё доверие. Его лицо тогда озарилось, доказывая, что можно сиять от счастья. А я накрепко привязалась к его смешливым морщинкам у уголков глаз и выступающим треугольникам скул, наивно влетевшим вверх домиком бровям и плохо различимую за щетиной родинку. С тех пор у нас словно открылось второе дыхание, мы упивались друг другом и искренне хотели, чтобы так всё и осталось.
Но я была бы не я, если бы так просто сдалась. Сначала работа, куча встреч, разговоров, которые должны к чему-то привести, но решения будут приниматься позже. Совместные обеды, интервью, ужин с деловым партнёром - и в итоге я опоздала. Пришла, когда концерт уже закончился. Свои меня пропустили. Только Пол советовал подождать или связаться с его шефом в телефонном режиме. Я беспечно отмахнулась от его советов, ничего не подозревая.
Дверь, как всегда открыта. Я успела дважды номинально постучать, прежде чем вломилась в гримёрку... где застала своего парня, целующего другую.

Это конец. Невидимая рука громко щёлкнула и мир выцвел. Наши глаза встретились, а я впервые не видела Джастина. Этот человек был мне не знаком. Такая же фигура, одинаковая одежда и жесты... но не он. Реальность вылила на меня ушат холодной воды, а время упрямо остановилось. Прошла вечность, а у меня ни один мускул не пошевелился. В этой камерной бесконечности я осталась один на один с правдой: я не могу быть у него единственной. Осознание запустило время вспять. К горлу подкатил ком, а глаза подозрительно заблестели.
- Уйди, мы заняты.
Приторно довольный голос высушил слёзы и я, наконец, смогла отвести взгляд.
- Вышла отсюда или за волосы вытащу, - такого низкого голоса Инес Ферри Америка ещё не слышала. Каждое слово - камень. Медленно придавливает девушку к земле. Ей самой становится неуютно под моим властным взглядом. А я жду. Дай повод. Просто дай повод и я поволоку тебя по полу, пока не окажешься за дверью. Девушка неуверенно раскрывает рот, но я быстрее. Стены сжались, когда рявкнула: - вон!!!
Девицу сдуло, а я закрыла дверь на замок, чтобы никто больше не лез.
Мы остались один на один. Меня трясло от злости. Но стояла молча, сверля Джастина взглядом. В другой бы ситуации я бы сказала, что он выглядит несчастным. В другой ситуации я поступила бы иначе.
- Вот так, да? - глоток воздуха с шумом заполняет лёгкие и там же замерзает. Внутри меня всё покрылось ледяной коркой. - Когда собирался порвать со мной? Завтра после записи? Или после начала тура отделаться смс-кой? «Прости, крошка, с тобой было хорошо, но на этом всё»? Как ты себе это представлял?
Ещё немного и из моего рта повалит пар. От моего утробного голоса веяло холодом. Я сама себя не узнавала. Но пускай на моём привычном месте стоит эта, друга Инес. Она лучше справляется. Она держит себя в руках и не даёт мне... Не даю. Не смей.
- Она долго тебя уламывала? - со злой ухмылкой мотнула головой в сторону двери. - А знаешь, молчи. Не хочу слышать. Лучше скажи, ты серьёзно хотел откупиться от меня завтра треками? - лёд треснул. Бесцветный мир навёл резкость. - После всего, что между нами было, ты посмел предположить, что я такая шваль?!
Я почувствовала, что ещё немного и не смогу себя контролировать. Уже не могла. Меня словно обваляли в грязи с головы до ног. Мерзко. Противно. Надо в душ, содрать с себя всё это щёткой. И надо же! Мне сегодня так не хватало Джастина, что под укороченную джинсовую куртку надела его старую рубашку. Я буквально содрала её с себя. Мне не хватит терпения расстёгивать аккуратно. Пуговицы летели в разные стороны. Стук прекратился, когда я со злостью швырнула испорченную вещь в музыканта. Я хотела уйти по-английски. Сбежать, пока ещё могу удержать себя от новой порции боли. Рванула на себя дверь. Та заскрипела, но не поддалась. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. Краем глаза увидела движение со стороны Джастина. Рука сама потянулась к стакану на столике рядом, чтобы от души запустить в его сторону.
- Не подходи ко мне!!!
Я промазала. Гранёный стакан даже не задел. Зато попал прямо в зеркало, чьи осколки в полёте отражали моё искажённое истерикой лицо. Я задыхалась слезами. Мир поплыл, а я продолжала громить набор и ронять между нами вешалку и стойку с инструментами вместе со столом. Только так смогла немного успокоиться.
- За что? - вся моя горечь вырвалась через эти два слова. Я пыталась смотреть на него и не видела. Слёзы текли по щекам и шее. Спиной чувствовала, как к нам ломятся. Скорее всего Пол. Ответственный охранник безответственного шефа. А я стою среди погрома. Без рубашки, зато с курткой в руках и душой нараспашку. Заплаканная, растрёпанная. Звезда, твою мать.

+2

6

Мягкими шагами выхожу из дома Инес, Пол внимательно следит за моей расслабленной походкой и ждёт меня, оперевшись задницей о машину и опустив руки в карманы. Наши взгляды встречаются и у него на лице появляется обеспокоенность и боль, брови из жалости складываются домиком и он хочет забрать себе мои переживания. Утро всё прояснило, мне правда, жаль покидать это место; с Инес, в этом доме я чувствую себя живым, простым человеком, а не мифическим, охраняемым от всего мира персонажем. Перед хлопком двери мои ноги в высоких кроссах исчезают в салоне, я разваливаюсь в узких джинсах и футболке с v-образным вырезом и кручу украшение на шее. Восход солнца из-за тонированного стекла выглядит просто дерьмово по утрам, но не привыкать к жизни в кофейных оттенках, когда хочется спрятать свою жизнь от посторонних глаз; втягиваю носом мускусный запах жаркой весны, новой кожи сидений и тяжёлый кислый запах цитрусовых моего телохранителя, которым наполнен тесный салон. 
- Чтобы там не было между вами, тебе не стоит переживать, даже в убитом настроении, в развалочку на кресле ты выглядишь как порнозвезда, - с заботой сказал Пол, получив в награду мой смешок.
- Ты хотел сказать рок-звезда?
- М? - спрашивает Пол. Я смеюсь.
Прежде чем сбежать утром, я передвигался бесшумно, успел уложить гелем волосы и какое-то время посидеть и посмотреть на лицо девушки и раскиданные по подушке тёмные волосы. Запах лосьона практически выцвел и я чувствовал запах тела - такая хорошенькая, примерно так и должна пахнуть моя женщина. Я планировал наказать её за её слова, заставить скучать, но ещё думал получше запомнить как она мило спит. Я почти потянулся, чтобы коснуться следа от засоса на шее губами в невесомом поцелуе, но Инес проснулась и я сухо попрощался и скорее ушёл.
- Пол, иногда люди расстраивают, - я cмотрю на дом Инес. - Но я начинаю влюбляться в этот простой мир Инес Ферри, где чёртова куча банальностей, простоты, дурацкий порядок, заваренный чай, а не пакеты в кипятке, не принято говорить о чувствах, разрушенное доверие, возведённые стены, ломанный английский, страстные ночи в постели и проникновенный взгляд. Моя необычная девочка. Если бы мне было, что отдать. Но всё, что я могу - это писать хиты.
Шумно вздыхаю.
- Пресса рядом и разнюхивает, кто моя девушка. Но любви здесь нет. - Инес один раз набирает меня, но я её игнорирую, телефон вибрирует на сидении, я съезжаю на сидении и одеваю наушники. Большой соблазн услышать её голос, но он всё равно со мной, в песнях. Стараюсь выделить все сильные стороны в её музыке, уловить когда её голос звучит особенно чувственно, нам предстоит большая работа. Прежде чем сомкнуть ресницы и продолжить прерванный сон, я подумал, что мне не хотелось бы ломать эти отношения. Мы можем просто в своё удовольствие использовать друг друга, пока не зайдём в тупик, всё равно у меня скоро тур и мне некогда искать кого-то нового. И я грустно смотрел на телефон прыгающий рядом и мигающий экраном, который достаточно быстро перестал звонить. У этой малышки была гордость, я мило улыбнулся. Но я передумал снова ставить на любовь.

Мягкие поцелуи с фанаткой помогали мне немного остыть после подслушанного разговора Инес - в память въелось "я с ним ради карьеры", мелодичный и всё ещё любимый, проникновенный голос, говорящий гадости. Слова жалили всё больнее, поцелуи с поклонницей становились всё глубже и я включался в процесс, исследуя её совсем юное тело ладонями. "Я люблю последний альбом, критики не правы, что прессуют тебя, я всегда мечтала о парне, который может возбудить меня только одним взглядом" звучало намного приятнее, кажется, это реально то, чего я заслуживал. Инес была нежной и от её прикосновений сходил с ума, она страстная кошечка, мисс-глубокая-глотка, и ловко объезжала мой член, но когда дело касалось разговоров о чувствах она замыкалась, уходила в себя, и мне так хотелось её растормошить, это получалось, но очень медленно. Может быть проблема во мне и я сам такой же холодный. Она ни разу не задала мне вопроса, чтобы поинтересоваться моей жизнью, не сунула нос не в своё дело, я долго думал почему и теперь нашёл ответ на свой вопрос. Но разве это не лицемерие - обижаться, что я не афиширую отношения, а всем врать, что со мной ничего серьёзного и меня просто использует?
Но сейчас я приводил себя в норму. Случайная связь исцеляла меня. Я снова очутился в своей стихии.

- Ох Инес Ферри, собственной персоной. Певичка-однодневка, - сказала девушка, накидывая на плечо сумку со значками с мерчем, прежде чем покинуть гримёрку, толкнув Инес плечом. - Разве музыкальная индустрия не научила ещё, что лучше не наживать врагов. Автограф попрошу через год, если выживешь.
Тыльной стороной ладони я просто вытер губы, стирая вкус незнакомки, в глубине души я понимал, что что-то делал неправильно. Поклонница выронила что-то и я поднял документы на имя Джессики Уилфред. Пальцы пробежались по корочке документа, где был указан домашний адрес. 
Инес так раздражена и расстроена, и это неподдельные искренние чувства. Она так страшно кричит на девушку, что не боится показаться смешной и уязвимой. Она действительно выбита из равновесия и ей... больно. Я прячу документы Джессики в карман.
- Инес, мы можем поговорить спокойно? - говорю я с жалостью, мне так не хочется терять наше традиционное утро, солнечных зайчиков на кровати и на её бледной коже, завтраки, изучение пары новых итальянских слов, вместе начатые занятия сёрфингом в Биг Сур. Её мелодичный смех всё ещё волшебно звучит для меня, румянец на щеках заставляет улыбаться и шептать ей на ушко новые пошлости, а слёзы вызывают дрожь. Я понимаю, зрелище, которое она застала, было просто чудовищным, но то как она разговаривает со мной мне не нравится. Я не трофей и не приз и сам выбираю с кем спать. Мне нравится, когда её собственнические чувства проявляются перед другими девушками или парнями из группы, но мне не очень нравится, что она срывает секс.  - Я не хотел с тобой рвать, я по-моему вчера сказал, что хотел бы сохранить отношения. Мне некогда кого-то искать. И ты тоже можешь кое-что получить от нашего партнёрства.
Я говорю ей эти слова и внимательно, затаив дыхание слежу за её лицом. Как автору песен мне важны слова и чувства, она настолько разговорчива, что я не хочу упустить момент и действительно понять, что я значу для неё.
- Ты сейчас была на нашем концерте? - хитро прищуриваю глаза, оценивающе смотрю на неё из-под чёрных ресниц. - Разве музыка - это не то, чем мы оба живём? Это потрясающие треки, на которые я потратил кучу времени. Как ты можешь так говорить?
- После всего, что между нами было, ты посмел предположить, что я такая шваль?!
- По-моему, мы оба хорошо провели время, да? - сладко протягиваю, пока не отдавая себе отчёта насколько я жестоко себя веду, в моих венах просто циркулирует адреналин и любопытство. За это я получаю свой приз, стянутую хлопковую рубашку с красивого тела и обтянутую чёрным кружевом грудь. Почти ведусь на эту выходку, чуть не уступив ей, я сделав шаг навстречу.
Инес кидает стакан, который разлетелся вместе с поверхностью зеркала осколками, наши лица больше не были таким красивыми на его поверхности, по коже пробежала паутина. Один из осколков попал мне в руку и выступила красная кровь. Практически не было больно, просто сердце быстро билось и пульсировало в висках от адреналина. От её слов на коже появились мурашки. Капельки слёз запутались в пушистых ресницах, прокатились по нежной коже щёк, которые недавно целовал и я понял, что просто завороженно и бессовестно впитываю в себя чужую боль. Такой отвратительно сломанный, боюсь моргнуть, лишь бы не пропустить как меняются красивые черты раскрасневшегося, немного опухшего лица, когда она расстроена. Как красиво ломается голос этой знаменитости. Джастин, Джастин, ты такая мразь, - шепчет голос в подсознании, но я не в силах с этим справиться. Я больше не чувствую себя обманутым, наоборот, ужасно доволен собой, я вижу маленькую красивую куколку, доступную, нежную, почти обнажённую, живущую для меня, цепляющуюся за меня, с тех самых пор когда сошла с самолёта в Америке (у неё ведь больше и не было никого). Это вдохновляет и заставляет сердце биться быстрее.

Чтобы проверить насколько сильно Инес дорожит мной, одними губами произношу "ауч", шумно выдыхаю воздух и с лёгким нажимом провожу зубами по пухлой губе будто бы непроизвольно, но в глубине души прекрасно знаю как сексуально выглядит этот жест. После чего подношу рану от осколка ко рту и языком слизываю кровь. Выгляжу так, словно это действительно доставляет мне боль, и вместе со стаканом и зеркалом Инес сломала что-то дорогое, парня с глянцевых обложек, чей голос звучит в наушниках у кучи людей перед сном, с томным и наглым взглядом и в дорогой одежде, с телохранителем желающим попасть внутрь. Смогу ли теперь играть на клавишах, не сдохну ли от заражения крови, прекратив потрясающие туры по всему миру и любимые всеми записи?

Отредактировано Justin O`Brien (2022-06-09 01:41:28)

+3

7

Не знаю, чего ждала от него. Объяснений? Извинений? Раскаяния? Последнее точно. Но этого не было. Лицо Джастина выражало абсолютную уверенность в собственной правоте. Какая же я дура. До последнего не давала себе проникнуться доверием. Напоминания о его репутации преследовали меня. Куча интрижек, комментарии под видеороликами. Да, я их видела. Особенно в первую неделю знакомства. Меня забавляло, как девушки разных возрастов не стесняясь писали, что хотят ему показать и где «случайно» пересечься. Каждая из них надеялась, что именно её прочитают, из тысяч комментариев встанет именно на её пошлость. А я посмеивалась и думала, что бы действительно могло понравиться Джастину. Пара вариантов была вполне себе ничего, но откладывала телефон на тумбу и присоединялась к рокеру в душе. Пьянящее чувство - чувственно целоваться под тропическим душем с объектом обожания орды фанаток.
Теперь меня оставили за бортом. Я бы поняла, если бы между нами был только секс, но ведь нет же? Нас объединяло столько обыденных мелочей, которые не имеют ценности на одном лишь влечении. Как мы на зимних выходных слетали в Орегон посмотреть на озеро Крейтер. Как он только согласился - ума не приложу. Тогда между нами действительно было только желание и физическое влечение. Мне хотелось лучше познакомиться со штатами, а Джастин взял и составил мне компанию. Я уже видела снег, но впервые его было так много! Ослепительно белый, обжигающе горячий. Сначала мы щедро закидали друг друга снежками, а потом по праву силы Джастин впечатал меня в сугроб. Смеяться было тяжело - под весом такого мужика сверху, но хохотала я от души, пока мой спутник заботливо подсыпал снега в капюшон. Вечером мы вместе грелись в потрясающе уютном, обитом деревом номере под треск камина с шикарным видом из панорамных окон. Там же сломалось убеждение, что между нами ничего серьёзного быть не может.
- Не похоже, что ты стремился их сохранить. И не надо врать, что лень искать! Одна нашлась быстро и вполне успешно.
Даже предполагать, что она могла быть с ним раньше - больно. И нечестно... Как бы я ни была на него зла сейчас и в какой глупости себя ни винила... Не верю, что она могла появиться раньше, чем вчера. Просто нет. Никак.
Всё ещё верю ему. Тому, кого знала тогда.

Мне хотелось взять и сползти спиной по двери. Сесть прямо на полу, уткнуться носом в колени и зарыдать, как маленькая девочка. И чтобы вокруг никого не осталось. Мой возраст бы резко откатился в минус, вокруг было бы сплошное безымянное тёмное пространство, которое часто показывают в фильмах. Мир бы просто стёрся. Но я сидела бы в углу, прячась от людей и звуков. Когда-то давно мне перепало от мамы за то, что сделала сестра. Мы тогда не особо ладили и подставы от каждой из нас случались часто. Одна из них отпечаталась в памяти как особенно обидная. Мать сказала, что Мими никогда бы не стала врать ей. В отличие от меня. Ну и что, что сестре пять? Это не мешало ей прятаться за мамой, сжимая мою игрушку и показывать язык. Кого тогда наказали? Конечно же, Инес! Кого, как не меня? Я же старшая и несу ответственность. Сейчас в разы больнее. Хочется кричать, спалить свою квартиру, ведь я не смогу отмыть его запах. Порядок, в котором её оставила, напомнит, как было хорошо. Серьёзно? Оставить отношения как есть, если хочется вырезать и выбросить сердце? Стереть из памяти его тонкие пальцы на гладких клавишах дорогущего рояля, ожидание дыхания на шее по утру, ласковый укус на загривке и нежное «котёнок»... Я не смогу. А ты?
А Джастин показательно слизывает кровь. Ты прикалываешься? В такой момент можешь думать членом, заботясь о внешней презентации?
- О, блеск! Может, ещё и осколок с кровью проглотишь, чтобы выставить меня и тут виноватой? - горечь немного подвинулась, чтобы смогла присоединиться усталость. Я указала на стул у разбитого зеркала. - Садись. Тут аптечка была, - и с разворота хлопнула плашмя ладонью по двери. - Хорош ломиться! Не поубиваем друг друга.
Всё, потратила последние силы на крик. Как ещё бы он меня через дверь услышал? Обманчивое впечатление, что мне всё равно, резкий скачок настроения. Стираю слёзы и достаю из шкафчика увесистую аптечку. Тут точно должно быть всё, организация у этих ребят на высоте.
Тащу с собой маленький чемоданчик и стул. Прямо по осколкам зеркала. Они будто моя жизнь - разбита вдребезги. Понятия не имею, что дальше будет. Мне не хочется менять квартиру, но именно так поступлю, если трещина между нами не срастётся. Не хочу обнимать подушку и упиваться жалостью к себе. А потом наносить плотный слой макияжа, чтобы никто и подумать не мог, что и эту ночь не спала.
- Давай руку, - оставляю куртку на спинке стула, а аптечку на столик рядом. Под её весом дребезжит разбитое стекло. Ничем страшным не выглядит. Как простой глубокий порез. Но зная Джастина, царапина вполне может обернуться трагедией. Перекладываю из аптечки всё, что может понадобиться себе на колени. Не хочу убирать остатки зеркала, так тоже сойдёт. - Не дёргайся - меньше болеть будет.
Не смотрю на парня. Только на его руку. Придерживаю своей, если бы не кровь, то в жесте могло бы быть что-то приятное. Наверняка, так и есть. Ладонь тёплая, почти горячая. Я же со стороны напоминаю машину. Достаю пинцетом осколок, откладываю на кусок стекла побольше. Нечего тут кровью разбрасываться. Я бы и дальше молчала, мне не должно быть дела до его боли. Однако есть.
- Сейчас промою твою рану. Щипать не должно, инфекция маловероятна, - и действительно. Не жалею перекиси. Она даже не шипит. Просто чисто смывает лишнюю кровь. - Видишь? Не так страшно, - с кем это я разговариваю? С маленьким ребёнком? Которого у меня до сих пор нет, а материнский инстинкт берёт своё. Вспоминаю слова Альберто про возраст и сложности, возникающими в связи с поздними родами. Он прав, ничего не могу поделать с этим фактом. К тому же в их семье положение такое, что нужно детально ознакомиться со всеми рисками. Мими скоро станет мамой. Моя младшенькая, к которой ссорились в детстве и крепко сдружились после университета. Было бы гораздо проще не иметь карьеры, но быть просто счастливой женщиной. Если бы не любовь к музыке. Джастин прав, она - наша жизнь. Нас нет без неё.
- Я не смогу сделать вид, будто ничего не произошло, - стираю остатки крови и перекиси ватой. Промокаю тщательно, заодно вглядываясь, не осталось ли чего лишнего в ране. Предпочитаю смотреть на руку, но ни в коем случае не в глаза. Не хочу видеть в них ложь. - Не подумай, что я давлю на тебя. Просто не смогу... Приготовься, может щипать, - капаю странной синей жидкостью, на обратной стороне которой уверяют в ускоренной регенерации. То, что нужно. Вот теперь неприятно. Чувствую, как напряглась рука, и автоматически дую, уменьшая боль. - Было бы проще, если бы всё было как раньше. Когда мы только трахались и обсуждали песни. Как два приятных друг другу человека... Но ни фига не проще, - закусываю губу. Убираю вату от руки и даже не пытаюсь сделать вид, что обдумываю следующий шаг первой помощи. Правда ли хочу сейчас ещё больше открывать Джастину свою душу? Он только что продемонстрировал к ней безразличие. Пора решиться. Но мне страшно. И грустно. От того, что то, что я сейчас скажу, уже не сотрёт из памяти тот поцелуй. - Ты столько раз повторял «мы», - отрезаю небольшой кусочек бинта, параллельно складывая в маленький прямоугольник, - говорил, что мы справимся. Вместе... Наверное, догадываешься, что мне было сложно поверить тебе. Отношения, основанные на влечении, редко перерастают во что-то действительно ценное. Тем более с нашей профессией, - я снова плакала, но парню не видно. Волосы надёжно скрывают лицо плотной ширмой. - Всё, что ты сказал... Я понимаю. Выгодный союз. Ты меня пиаришь, а я расплачиваюсь телом. Так тут заведено. Поэтому держала себя в узде. Я же не такая, как девушки с панели, я трахаюсь, потому что хочу сама, а не за деньги. Я не проститутка, - горько передразнила сама себя. Или кого угодно, кто думает в этом же направлении. Смешно. Но нет. - К тому же... Твоя репутация не вяжется с образом человека, который бы смог променять толпу девушек ради одной, - бинт готов. Ровно посередине в длину пореза выдавила заживляющую мазь. - А потом... то, как ты смотрел на меня... нагло, собственнически и, вместе с тем, заботливо... наши совместные вечера, как мы трепетно относились к нашей общей музыке и как, не желая просыпаться, зарывался носом в мои волосы... и забавно чихал, потому что они щекотали, - мои губы тронула улыбка, а его порез - мазь. Я аккуратно прижимала, параллельно поглаживая кисть, отвлекая от возможного дискомфорта. Или мне хотелось держать его за руку. Как-то исправить всё. Единственный выход, который был мне понятен - быть честной. Ведь Джастин не растопчет меня на камерах. Он не такой. Он действительно заботится обо всех, кто был ему дорог. Вот и увижу, была ли я ему дорога. - Ты был не такой, каким тебя рисовали СМИ. И... я не знаю. Я влюбилась, - вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Улыбаюсь, потому что перед глазами все те воспоминания, которые греют мне сердце. Как купались в лунной дорожке океана. Как обеспокоенно выглядел со стаканом воды и таблеткой обезболивающего. - Ты стал моей тайной. Моей музыкой. Ту, которую поют почти шёпотом, потому что адресована только для одних ушей. Такой звук... маленький. Хрупкий. Красивый. Как когда мы соприкасались лбами и видели только друг друга...
Осталось всего лишь прилепить несколько полос пластыря, чтобы повязка держалась, но не смогла продолжить. Ладони скрыли глаза и задерживали звуки всхлипов. Не удаётся мне послать к чёрту гордость. От неё осталась крупица. Я растоптана. Не хочу давать повод думать, что пресмыкаюсь перед ним. Унизительно. Только это меньше всего волнует перед страхом потери любимого человека.

+2

8

Помню, я был счастлив, когда альбом успешно продавался и LuvGuns держались на первых строчках чартов в разных странах, я бы сказал, что это один из самых лучших дней в моей жизни, мою музыку слушали и она всплывала в самых неожиданных местах. Цена, которую я заплатил, была не так важна - повышенное внимание ещё не настораживало, а от разворотов глянца, где красовались мои плакаты с микрофоном или я располагался в рейтинге самых модных звёзд, самых завидных холостяков, самых горячих мужчин просто сносило крышу; без косметики, рокерской одежды, улыбки или кривляний, концертного антуража я был... не скажу, что страшным, обычным. Но Бен - один из руководителей лейбла - уже тогда смотрел на меня с грустью и сказал мне "Ну что же, Джастин, поздравляю. Твоя жизнь теперь похожа на мечту. Но знаешь что, береги себя, теперь на личном фронте всё перевернётся с ног на голову. И береги свою подругу, прячь её от этих стервятников. Слава - хуже героина, никогда не знаешь, когда тебе попадётся очищенней, чем обычно". У меня не было времени обдумать эти слова, хотя я и посмеялся над сравнением, Бен шарил. Перелёты на частных самолётах, грандиозные концерты, закрытые вечеринки, я наслаждался успехом. Только через пару месяцев я с ужасом понял, что Бен был прав. Я ломал этих девочек. Чистых, красивых, хрупких, чувствительных, живущих музыкой и мечтами. Влюблённых в мою жизнь. Это легко, стадион становится опустевшим, а парни застёгивают футляры от гитары, таскают музыкальные инструменты в огромный фургон и принимают Инес с уважением в нашем коллективе, внутри которого тёплая атмосфера, пока вокруг в музыкальном бизнесе сражения за выживание, говорят, что мы красивая тайная пара, "я давно не видел его таким счастливым", приносят кофе, рассказывают о последнем футбольном матче, о своих детях. Я был благодарен Марку и Крису, что они помогали почувствовать её своей и в семье, пока мы скрывались от всего мира.
Когда Инес заплакала, боясь потерять такое дерьмо как я, я подумал, что возможно я ошибся на счёт её чувств, она их прятала слишком глубоко, а сейчас они прорвались наружу со слезами и разбитым стаканом. И если она борется за нас, то и я буду бороться ещё сильнее. Мы не идеальная пара, мы серьёзно облажались и предали друг друга. Но жизнь рок-звёзд такая, что надо встать, если упал, надо уметь смыть грязь, если вывалялся в ней, мастерски склеить разбитое, забинтовать раны, если они нанесены. Проблема в том, что однажды из-за шрамов живого места не останется, но Инес не убегает, остаётся, садится рядом, кажется это её совсем не пугает. Между нами образовалась необъяснимая связь, которая сохранялась даже сейчас.
Есть ли что-то хорошее в новости, которую я всё хотел ей сказать, мой приятель с лейбла Эйден созрел заключить контракт на запись и уже планировал стратегию продвижения альбома. Нами написаны красивые песни, в которые я сам верил. Это контракт, где я смогу поймать её, если она не справится и будет падать и добавить в продвижение свои деньги. Этот пункт сделал бы Инес зависимой от меня, но мог бы стать страховкой от разочарований, если альбом будет по какой-то причине плохо продаваться, и она сможет получить второй шанс, а не быть выплюнутой огромным, влиятельным лейблом с разодранными в клочья мечтами. Я не знал, заметит ли Инес этот пункт контракта и как к нему отнесётся. Если я в скором времени закончу как-нибудь как Дженис Джоплин или Джонатан, Инес окажется в ещё большой жопе и с огромным долгом перед лейблом в случае провала.
- Музыкальный бизнес тяжёлый для отношений, не слишком с ними совместим, - сказал я, а на моих губах оставались красные разводы после слизанной с руки крови. Решил, что это будет честно, если я не буду давать серьёзных гарантий. Инес и сама знает, что наша тайная связь может сломать нас обоих. Всё, что нам сейчас нужно делать - это готовить себя к тому, что когда это произойдёт и по какой-то причине мы не сможем смириться с популярностью друг друга, мы сможем восстановить себя и подняться. Я хочу чего-то хорошего и для себя, и для неё, но мне так сложно заглядывать в будущее. - Я не хочу тебя обижать, - хотя её слёзы были самым прекрасным, что я видел за последнее время, и это раскрасневшееся, немного опухшее личико. Хотелось его целовать, только убедиться, что поблизости нет ещё стеклянных вещей.
Она гордая девочка, но помогает мне с раной, я знаю, что это очередной большой компромисс для неё. Хотя я начинаю перетаскивать канат, за который мы оба держимся, на свою сторону. Её принципы дают трещину. Это отважный шаг в безумную рокерскую жизнь.
Садится рядом. Непроизвольно я пытаюсь слегка отодвинуться, потому что знаю, что в её нос ударит запах алкоголя, наверное, мои зрачки тоже слишком расширены, но Инес прекрасна в своей обиде, избегает ловить мой обдолбанный и пьяный её поступком взгляд. Сердце быстро бьётся из-за её близости, я почти не дышу, потому что запах алкоголя заглушает все остальные, но улавливаю её шумный вдох, наверное, она планировала вспомнить как пахнет морской бриз с горечью цитрусовых и мои лёгкие сигареты, но сейчас могла столкнуться только с напоминанием о том дне, когда я, не контролируя себя из-за принятых веществ, разбил машину, не вписавшись в гараж. Тогда после концерта, где мы первый раз встретились, она была игривой кошечкой и строила из себя опытную серцеедку, говорили о музыке, сначала ей нравилось знакомиться с Марком и Крисом, она даже иногда смеялась своим мелодичным смехом над нашими рок-н-рольными историями в отелях, пока мы не заняли места на кожаных сидениях машины в развалочку и по рукам не пошёл пузырёк со стеклянной трубкой. Вдох одной ноздрёй, другой, шкодливый смех в салоне, по радио звучали композиции с первых строчек чартов, нас окружали две полицейские машины с мигалками, движущиеся до дома и расчищавшие путь, а я следил за тенью взволнованности на красивом лице вокалистки, попавшей в сети распущенной жизни плохих парней. Она играла в этом тяжёлом бизнесе честно и добивалась всего трудом, талантом и характером. Но тогда ещё у нас не было серьёзных планов друг на друга. На недостатки было просто закрыть глаза, спрятать грусть под пушистыми ресницами. Всё, чего нам хотелось, стать хорошими любовниками друг для друга. Горящие глаза, кожа к коже, энергичные фрикции, скрипящая кровать. Благодарность и уважение после шикарной ночи.
- Тебе не нужно бояться, это всего лишь небольшая забава, - сказал я, когда увидел, что она беспокоится из-за наркотиков. - Здесь нет ничего ужасного, как все говорят. У нас просто впереди ещё целая ночь. Ты можешь расслабиться и повеселиться. Это просто один раз.

В Орегоне я понял, что Инес тянула меня наверх. Это самый лучший и беспечный день, мы отключили телефоны. Вернувшись из снежного царства, сняли одежду у двери, освободились от мокрых ужасных тряпок и надели свежие вещи, щёки были красными, мы смеялись, трещали доски в камине, запахло горячими напитками и жаренным мясом и я взял в руки гитару, а она пела простую песню, мой телефон записывал каждый звук, как она жила в музыке, как веселилась, как отдавала себя, благодаря каждым изменениям на красивом лице за этот особенный день. Именно в эту запись и влюбился тот, кто согласился её подписать с моего лейбла. "Она действительно хорошенькая, эти розовые щёчки и её голос. Думаю, она будет иметь большой успех в Америке". "Она всё ещё хочет быть рок-металлисткой," - смеюсь я. "Это исключено. Это будет хороший коммерческий поп-рок. И я думаю, что Шона будет следить за её соцсетями". "Эйден, я не дам тебе её обижать, так и знай".

- Мне больше не больно, твои руки такие нежные, - говорю я, наслаждаясь прикосновениями. Я обидел Инес, но такое чувство, что мы стали ближе. - И на тебе красивое бельё, - слегка оттягиваю лифчик на её теле. В моих глазах нежность, а большой палец здоровой руки скользит по её щеке, по ещё влажной дорожке оставленной слезой. Мне смешно, Инес сейчас ворчливая. И как периодически морщит носик, мило и хмуро сводит брови, пытается говорить строго и небрежно - чёрт такая милашка.
- Ауч, - отвечаю я, когда она дерзко обрабатывает руку, не столько от боли, сколько, чтобы порадовать эту маленькую садистку, которой явно доставляет удовольствие вливать в мою рану перекись.
- Ты сможешь делать вид, что ничего не произошло, - я жмурю глаза, от наслаждения как боль сменяется на сладость. Я чувствую шёлк её кожи, умелые движения, прохладное дыхание. - Если всё ещё веришь в нас. Я верю. Тем более, как ты могла заметить, ничего не было. У нас с тобой особенные отношения, и всё вокруг давит и будет много дерьма и людей между нами. Но мы оба музыканты и твоя жизнь скоро будет тоже состоять из выступлений, туров, записей, интервью. Это то ради чего ты так много работала. Мы нужны друг другу. Мы будем ревновать, сходить с ума от паранойи, но нам нужно быть взрослыми и понимать, что это недоразумение ничего не значит, - я целую её в немного солёную щёку и улыбаюсь краешками губ, потупив глаза. Обычно, когда все партнёры в группе видят это зрелище, они стонут "Только не этот жест обиженной невинности". - Вот что значит. А ещё ты не сможешь сдаться перед выпуском альбома, ты подведёшь тысячи поклонников.
Инес говорит о моей репутации и я её перебиваю:
- Это просто большая ошибка Каи Марлоу. И ловушка, в которую попал.
Она рассказывает о нашем прошлом и в этом моменте куча нежности, мягкости и обожания, а наши глаза сияют, даже сейчас, когда всё непросто. Мне так не хватало этого разговора. Я замечаю как со мной в отношениях она раскрывается, становится чувственнее. Живёт и дышит. Возможно, иногда она мне кажется маленькой ранимой игрушкой, с которой приятно играть, и это приятное чувство, тешущее тёмную сторону.
- И ты, наконец, признала свои чувства ко мне, котёнок, я так горжусь тобой. Значит, ты не спишь со мной ради карьеры, как сказала кому-то из друзей, - я хитро прищуриваюсь. Притягиваю Инес к себе и целую в уголки губ. Её красивые слова продолжают течь, с ней моя жизнь перестаёт быть бесконечной долбанной гламурной вечеринкой. Наши отношения действительно становились тайной тихой гаванью. Но Бен был прав, их надо держать в тайне, пока это не разрушило всё. Он кучу раз оказывался прав. Инес сейчас была такой грустной и влюблённой одновременно и как никогда нуждалась в хорошем, сильным, заботящемся партнёре. Я заключил её в крепкие объятия, всё, что было за пределами этой гримёрки переставало существовать. Здесь происходило кое-что интересное, многие стервятники из жёлтой прессы уже водили носами, чувствуя сенсацию и материал для заголовков, за кулисами ходили чёртова куча знаменитостей с вип-пропусками, но никто ещё не всунул сюда грязные руки. И в голове промелькнула мысль, я через многое прошёл, что стал достаточно сильным, возможно, я смогу стать неплохим партнёром для неё?

Отредактировано Justin O`Brien (2022-06-20 13:06:03)

+3

9

Мне было так плохо, словно кто-то выпотрошил душу. Взяли и выгребли всё содержимое и оставили бесформенной массой валяться на полу. Смотрите, кто хочет, пинайте, кто хочет. Здесь был только Джастин, но облегчения немного. Перед ним больше всего стыдно раскрывать нутро. Вдруг внутренняя гнильца оттолкнёт его? Может, любой случайный факт вызывает отторжение, которое ничем не перебить? Как отрицательный ответ на вопрос, была ли я на концерте.
- Не была. На всякий случай напомню, что у меня тоже есть работа и обязательства. Прибежала, как только смогла.
Я знала, что для него это важно. Сколько бы ни было у меня к нему сейчас претензий, один этот промах мог дать преимущество в споре. Пусть и компенсировала ответным наездом, который скрыл неуверенность. Вдруг, если бы я пришла, разбора полётов бы не было? Или я правда виновата перед ним? Там много «или» и «если», что сейчас готова была посыпать голову пеплом. Я не идеальная. У меня куча грехов и оплошностей. Нужна ли я ему с ними? Страх сильнее обиды. Но облегчения не приносит.
Джастин не хочет меня обижать. Разве не лицемерно так говорить, когда смотрю на него заплаканными глазами? Остро встаёт вопрос: а правда ли я знала, на что подписываюсь, привязываясь к мега-популярной звезде, которую с яростью желают получить сотни тысяч, если не миллионы? Я привыкла, что отношения только личные, между мной и моей парой ничего не должно быть. Смогу ли я выдержать, если будет иначе? Стыдно, но я не уверенна. Никаких гарантий. Даже наивно пообещать не в состоянии. Как и Джастин. Вот только у меня ощущение, что он не так сильно заморачивается. С виду ему как будто наплевать. Вспоминаю его слова, алкогольный запах... и не верю. Не хочу ничего сейчас решать.
- Тогда будь добр, воздержись от колкостей хотя бы сейчас.

Я не хотела видеть мир вокруг. Это разбитое стекло и довольное моей горечью лицо Джастина. Не хотела ничего слышать. Внутри сидел холодный тошный комок. Вот бы поступить по-кошачьи, как избавляются от шерсти. Да разве чувства выплюнешь? Сознание отчаянно цеплялось за хорошие воспоминания, где парень, засыпая, говорил: «Ты моя, котёнок». Или как обвожу пальцами контуры лица, пока Джастин перебирает струны гитары, лёжа головой на моих коленях. Не могу не тянуться к руке, акцентирующей внимание на моём белье. Поэтому из женской вредности выливаю больше перекиси, чем нужно. Мол, «мы с тобой ещё не мирились, а ты уже на лифчик заглядываешься». Никакой совести у человека. При этом прячу улыбку от его напускного проявления боли. Кажется, мы оба получили, что хотели.
Мне так хочется верить его словам. Ничего особо не было с той девушкой. Но...
- А если бы я не пришла сейчас? Ты можешь с уверенностью сказать, что у вас бы ничего не было? - закусываю губу до боли. Я уже его ревную. Пока толпа поклонниц оставалась безликой массой, та девушка словно придала им конкретное лицо. Она встала между мной и Джастином. Она показала, что это возможно. Или другая. Зацепит его улыбкой или интригой в глазах. Или скажет, что практикует редкую, но очень впечатляющую практику в постели. Я же не узнаю. Или узнаю слишком поздно. Теперь я боюсь быть преданной. И не могу не верить его поцелуям и словам, от которых разит алкоголем. А может, именно спиртное виновато? Не знаю. Ничего не знаю. Я потерялась и не могу найти выход. - Ради своих поклонников мы творим невозможное. У нас нет другого выхода, как стараться ради них. Как бы ни было фигово.
Хочу сказать, что верю, но вместо этого вспоминаю зачем-то о его репутации. А после опровержения слухов срываюсь. Меня мелко трясёт от боли, холода, подозрений и сомнений. Особенно в себе. Острый, как бритва, вопрос вскрывает вены. Заслуживаю ли находиться рядом с ним? Нет сомнений, что право имею. Но будет ли ему хорошо от связи со мной? Когда рутинная скука вдруг наступит и поглотит хотя бы одного из нас... сможет ли второй смириться и остаться рядом? Наша работа похожа на затянувшийся фейерверк. Мы играем с красками, пишем новые сценарии, которым следуем, изобретаем зрелище и очень редко ставим жизнь на паузу. Наша изнанка настолько же неприглядна, как сверкающая глянцевая сторона. А всем вокруг интересна именно грязь. Людям нравится, когда их кумиры дальше и дальше отдаляются от идеала. Иногда кажется, что стоит звезде пасть со сцены, именно зрители утянут на дно, борясь с малой кучкой действительно преданных фанатов. Дальше выгребет звезда на свою недосягаемую высоту, но отпечатки чужих ладоней останутся навсегда.
Среди всего этого хаоса есть одни руки, которые хочу чувствовать на себе всегда. Джастин тянет к себе, а я без раздумий забираюсь к нему на колени. Жмусь маленьким обиженным ребёнком, ждущим, когда его успокоят. Парень такой тёплый. Кутаюсь в объятия и подставляю лицо под поцелуи. Он мне так сильно нужен, что цепляюсь за майку.
Я бы и совсем уютно укомплектовалась, но одна фраза меня напрягла.
- Что? О чём ты? - но по лицу любимого видно, что он не шутит. - Ты поэтому от меня отдалился? Погоди... - понятия не имею, кому могла сказать, что использую Джастина. За последние несколько дней общалась с многими людьми. Преимущественно по работе. В голову в упор ничего не приходило, но и забить на фразу не могу. Хочу довести ситуацию до конца. Разрулить, чтобы прояснить для нас обоих, что такая мысль в принципе невозможна. Но когда?.. Сложно. Захожу с другой стороны. Когда мне показалось, что Джастин отдалился? В парке? Нет, раньше. Но мы были весь день вдвоём. Тогда только сестра звонила. - Pirla! - хлопаю себя ладонью по лбу. - Ты подслушиваешь мои телефонные разговоры? - укоряю его, но не могу же я сердиться, когда испытываю дикое облегчение. - Ma che stronzo che sei. Я не имела ввиду всё так прямо. Это была тупая абстрактная аллегория, чтобы беременная сестра прекратила задавать лишние вопросы. Если хочешь, потом проведу тебе экскурсию по запутанным взаимоотношениям моей семьи.
Теперь улыбаться было легко, я охотно обвила руки вокруг шеи и прижалась к крепкой мужской груди. Вот бы ещё резкий запах отбить, но он меньше всего на свете сейчас меня интересовал.
- Раз мы оба верим в нас, давай договоримся, что не будем замалчивать проблемы? Обговорим их и всё. Мы взрослые люди, Джастин, и нужны друг другу. Ты сам так сказал, - я с огромным удовольствием тёрлась носом о его щёку. Такая своя, такая родная. Вот бы всё можно было исправить одним желанием. - И мне всё ещё нужно забинтовать твою руку. Это не займёт много времени.
Так и осталась на коленях парня. Совершенно не хочу с них слезать. Тут моё место и всё. Вот такая я сейчас капризная, пусть пока только в себе. Если посмотреть с другой стороны, может, моя привычка держать всё в себе и вылезла сейчас боком? Впрочем пока не важно. Я хорошенько закрепила бинт на руке Джастина, всё сделано, можно и пытаться на выход. Но так не хочется терять этот миг, что поддалась импульсу и притянула его ладонь к себе. Такая ласка к месту не часто, в большинстве случаев пальцы охотнее занимают мой рот, но сейчас со всем трепетом целовала их тыльную сторону. Извинялась, что причинила боль, оставив несколько невесомых следов на бинте.
- Красный цвет тебе к лицу, - вспомнила, как Джастин облизывался, и прикинула, как ещё могу увидеть его с этим оттенком. - Могу иногда пользоваться помадой, она точно безопаснее стекла.

+2

10

- Тебе важна верность, - подвожу итог словам Инес, ожидаемый разговор.

Мы обсуждали с психотерапевтом Ингрэм, что ревность часто незаслуженно обесценивается. Все смеются над теми, кто ревнует, и советуют давать партнёру дистанцию, в итоге этот человек думает, что с ним что-то не так, он зависимый, забивает на свои чувства, пока это его не ломает и он не привыкает полностью игнорировать боль, он становится идеальной жертвой абьюзера. Ингрэм считала, что нет ничего плохого в том, чтобы отстаивать свои принципы, бить посуду, а если не удаётся обсудить мелочи, которые тебя расстраивают, то из этих отношений нужно быстрее сваливать, мой психотерапевт работала сейчас с жертвами абьюза и говорила, что восстановить их психику очень нелегко.
- Конечно ты хочешь, чтобы девушка сказала тебе, что в восторге от тебя и хочет спать только с тобой и дать тебе дистанцию, не спрашивать где и с кем ты был, если тебе стало скучно, просто ждать. Хочешь, чтобы она была послушной, и ты мог наказывать её, наслаждаясь испугом, когда она сделала что-то не так, и ты берёшь её, нагнув над столом. Но поставь себя на её место. Это токсичные отношения, попробуй что-то с этим сделать. У тебя много денег, возможно, не помешает немного благотворительности? Не нужно просить финансиста выписать чек, попробуй сам найти волнующую тебя проблему, разобраться в этом и попробуй исправить.
Сеанс утомлял Ингрэм, она понимала, что я много вру, а я просто пытался понять женщин, нужен был новый материал.
"Он использует тебя, пудрит мозги и говорит тебе то, что ты хочешь услышать", - пел я в песне, когда закончилась глава в моей жизни "Ингрэм Смит".

Надеюсь, Инес разбирается в психологии как в звуковой карте и в своём компьютере. Поджимает губы, обижается. Приятно чувствовать тепло и тяжесть на моих коленях. Приятно крепко обнимать её, распоряжаться её жизнью, карьерой и телом. Этот запах, который оставался в подушках, когда мне хотелось дольше поваляться. Её обидки, тактильность и желание тереться о тебя, таять в руках, иногда выпустить когти - она правда как избалованный котёнок. Замкнутость и страсть, смирение и ебанутость, нежность и инициативность. Эти контрасты были такими притягательными. Когда я мог получить ласку и похотливый взгляд, а когда мне надо включить мозги или схитрить? Когда она кокетничает и можно применить немного силы? С ней не было скучно, с ней всегда можно было развлечься.
Настало ли время серьёзно обсудить границы? Никто не мог гарантировать, что мы вернёмся в мой дом, а там не будет на постели раздетой девушки со словами "сюрприз, привет из прошлого". У нас такой большой и рискованный бизнес, никогда не знаешь, кто нам подкинет услугу, за которую так и захочется отблагодарить.
Понимаем ли мы друг друга достаточно хорошо?
- Ладно тебе, простила же уже, по глазам вижу, - говорю я, лизнув кончиком языка её солоноватый краешек рта. Это плавно перетекает в поцелуй после ссоры. И ещё несколько поцелуев. Мы случайно стукаемся носами, смеёмся и продолжаем целоваться.
Ещё недавно она коснулась губами тыльной стороны ладони, и я действительно почувствовал себя рок-звездой. У обычных парней не было таких девчонок, которые с таким удовольствием искали твои слабые места.
- Ради своих поклонников мы творим невозможное. У нас нет другого выхода, как стараться ради них. Как бы ни было фигово, - на тему музыки и фанатов я могу разговаривать бесконечно.
-  Это не так мало, как может показаться. Мы же не дерьмо с одним хитом, кто попадает на страницы прессы, когда идём с кем-то внезапным по ковровой дорожке. Хочешь знать? С раннего возраста, когда слушал пластинки отца, у меня была мечта. Хотел выступать на сцене и писать песни. Над чистым листом задавал себе вопрос, почему люди не хотят отдавать немного больше, чем получать. Первые выступления были в небольшом баре рядом с заводом пива и людям это нравилось. Потом попал в шоубизнес, который меня переварил, я развалился по кусочкам, не сразу заметив трещины. Но в конце концов я оказался на сцене, в руках микрофон и шестьдесят тысяч людей на первом из двухсот выступлений. Это мечта, только мне хотелось это раньше. До того как я искал проблемы неудач в себе, а потом научился игнорировать свои чувства и теперь просто олень в свете фар. Меня признали, мной интересуются, говорят комплименты? Я только спрашиваю себя: "Что ты хочешь теперь, мести? Предостеречь их от ошибок?" Всегда хотелось разного, я задавал себе кучу раз эти вопросы. Меня пинали, но теперь дали мне в руки пистолет и посадили обидчиков связанными у края обрыва. Психика убита, "прости" - это просто слово, шесть букв. Что оно исправит? Пролитая кровь бледно радует только в первый раз, после первого выстрела. Книги, наставничество, любовь, работа в хосписе и забота, я так много пробую. Первые и последние сильные эмоции и песня как итог. Я пишу как в последний раз, потом что знаю, что больше это не почувствую. Пишу о том, что вижу, о чём-то сильном, что над всеми глупыми проблемами. Один мой знакомый Гэрри недавно узнал, что его шестнадцатилетний любимый сын - психопат. О чём родители думают, когда узнают такие новости? Что-то меняется в их обожании? Человек испорчен и представляет опасность. И не сможет любить в ответ. Ради чего теперь жить и где ориентир? Все эти дети, которых я посещаю на рождество, с различными физическими недостатками и болезнями, о которых все забыли, от них отказались и выбросили. Все жертвы насилия, которые не могут просить помощи и поговорить с кем-то, чьё доверие разрушено. Только музыка может оказаться с ними в сложное время. С ними говорим мы. Неважно о чём. Неважно кто мы. Последняя стадия рака, время быстротечное, но никого нет рядом с человеком. "Расскажи, пожалуйста, о том, что происходит с этим миром?" - спрашивают они у любого, кто окажется рядом. "Следующую песню я напишу тебе и она будет жить долго, я очень постараюсь". Все эти неприятные люди, которые хамят кому-то на работах - мои дети.
Я прижимаю Инес к себе.
- А ты моя девочка, - я улыбаюсь, пока она не видит и задевает щетину. - значит и твои. Полюби их как своих, - мой смешок прокатывается по гримёрке. Рука в бинтах оказывается на её бедре, скользя вниз по коже под край её юбки.
- Ты когда-нибудь уйдёшь,- говорю я. - Это уничтожит не только меня. Это закончит всё. Для всех этих людей, которые ходят на концерты.
- Я не могу дать никаких гарантий. Но с тобой горит и пылает. Я давно это не чувствовал, - я прищуриваюсь. - Мне кажется всё идёт правильно и без всяких обещаний. Расскажешь мне что-нибудь о себе? Мне нравится изучать, каким ты видишь мир. И умоляю, помоги мне выбраться отсюда. Без автографов, без фотографий. И я с удовольствием послушаю о твоей семье.
Я подхожу к большой дорожной сумке и ищу там что-нибудь, чтобы выглядеть на один из десяти, чтобы меня уж точно никто не узнал. "Так непривычно тебя одевать", - я застёгиваю на ней пуговицы свежей рубашки. Материал натягивается, когда я дохожу до пуговицы, скрывающей кружевное бельё, подтянутую грудь и глубокую ложбинку. - "Эти сиськи не законно прятать под одеждой". Мне кажется, или она улыбается? Так тепло от этой улыбки.

Мы ссоримся и миримся - мы допускаем ошибки, наши отношения в беспорядке, но всё же что-то удерживает нас рядом. Притяжение, которое почти не контролируем. Мы ревнуем и плачем, слизываем языком слёзы и целуем шрамы, прокладывая к последним по чувствительному телу влажную дорожку, мы нервно смеёмся с невыносимых привычек, иногда они просто "воу", как мы вообще могли друг друга заметить и выделить. Я разбрасываю вещи, оставляю тарелки, много пью и дымлю, пишу в инстаграме с ошибками, могу неделю выступать в одном шмоте, который где только не валялся. Инес не слушает мои песни, часто бросает музыкальные термины, в отличие от меня она не самоучка, она часто считает, что она права, иногда путает слова и переходит на непонятный мне язык.
Кривится, потому от меня опять пахнет алкоголем, когда я вваливаюсь в её белый дом с афтерпати, но на ночь я всё-таки пришёл домой, и на самом деле она это знает, дует губы, уклоняется от поцелуя и идёт закрывать дверь, я сбрасываю одежду прямо на пол. "Что ты делаешь?" - спрашивает с негодованием. "Не обольщайся. Не видишь, собираюсь принять душ, - говорю я, фыркнув в кулак, - И даже не думай присоединяться. Это ты наказана сексом, а не я". Играю бровями и смотрю томным взглядом, медленно исчезая за дверью ванной комнаты. Иногда она мне мстит и оставляет какое-нибудь письмо фаната в раскрытом виде на своей почте. Похоже, её правда любят. И какой-то более глубокий и склонный к анализу контингент. Она сексуально выгибает бровь и я тоже замечаю в ней коварство.
Мы вместе следуем диетам, едим суши и смотрим тупые вечерние шоу, там куча знакомых людей, и для меня, и для неё, сожаления из прошлого из разряда "и почему я не бросил тебя первым, а ты теперь играешь с моим именем", но больше не триггерит, они всё ещё ничьи и бесятся, а мы понемногу обретаем друг друга. И сейчас мы разбили вещей на неплохую сумму, вымазались в моей крови и вымокли в её слезах, но это было чем-то настоящим, постоянным в моей разъездной жизни. Благодаря Инес мне больше не приходится искать ночлег, случайную связь или проводить время с семейкой МакКены, играть в картишки с их сыном, стеснять нашего гитариста и бесить его жену, болтаясь с ними на кухне и оставшись на ночь. "Тебя теперь часто нет, и знаешь, моя меня начинает бесить! Мы оба иногда скучаем по твоему придурошному смеху, брат".

Люблю вечер. Асфальт больше не плавится под нашей обувью. Мы в обнимочку, как два бомжа проходим мимо небольшой кучки людей за ограждениями, быстро заныриваем внутрь и смеёмся. Сидения в салоне не обжигают зад Так забавно, что значимая часть города на концерте, а движение в этом районе фактически парализовано. Кажется, в журналах были куча объявлений, как вести себя в толпе, чтобы не быть затоптанным, позаботиться о транспорте. В развлекательных заведениях рядом набивается весёлый народ, они утомляют обслуживающий персонал, требуют быстрее выпить и орут, потому что в ушах туманище. Люди гуляют и поют песни. У меня тоже туман, но есть специальные наушники. Я всегда в них, я давно не слышу как люди поют со мной тексты песен.
Мы с Инес помирились и я теперь чувствую себя расслабленным. Она отбила меня у моей фанатки, охуеть.
Я за рулём, хоть и пьян.
- Итак, мы застряли в пробке. Что за история с твоей семьёй? Как быстро они могут приехать в Сакраменто? И почему не говоришь им о нас?

+3

11

Конечно, я его простила. Это не значит, что так будет всегда и я позволю ему пользоваться моим доверием. Просто... не могла по-другому. Это странная смесь из субъективных желаний и объективных доводов позволяла мне не терзаться выбором. Я знала, что так правильно. Правильно для нас сейчас. Остальное мне не важно.
Иногда я задавалась вопросом, почему так привязалась к этому парню? Он выглядел эгоцентричным, требовал много внимания к себе. А меня никогда не прельщали откровенные нарциссы. Джастин же раз за разом, рассказывая про людей вокруг него, проявлял добросердечность, внимательность и заботу. Соль не в том, что они у него были, а как сознательно к ним относился. Я не перебивала его, уткнулась носиком в шею и молча слушала, как послушная девочка.
- Не говори так, - обняла его ещё крепче. Мне стало грустно, что он думает о расставании, пока у нас всё хорошо. - Твои фанаты заслуживают видеть тебя счастливым. Не омрачай голову тем, чего пока нет.
Я прижалась к нему чуть крепче. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы развеять печаль хотя бы сейчас. Джастин почувствовал это и перевёл тему. Новая мне нравилась немного больше.
- Договорились. Но сначала найди мне рубашку, иначе выйти без привлечения внимания не получится.

Я чувствовала себя ребёнком, который пришёл домой позже назначенного и пытается прошмыгнуть в комнату мимо чуткого материнского уха. Повезло, что фанаты по внимательности уступают мамам, иначе быть нам застуканными. А в машине хорошо. Я даже смогла расстегнуть те самые пуговицы, которые не хотел задействовать Джастин. Из соображений эстетики, но больше потому, что действительно неудобно. Ткань сдавила грудь, а меня бесит, когда не могу пошевелиться так, как хочу. Кроме секса, конечно. Я в восторге от того, как Джастин распоряжается своей силой. Или ремнём...
- М? А, семья... - мои мысли вернулись из правильного русла в нужное и более прозаичное. - Я никому не говорила о нас. Фиби только знает, - а вот дальше я закусила губу. Мне нужно было немного времени, чтобы обдумать реальную причину моего молчания. - На то несколько причин. Одна из них - потому что держим отношения в тайне. А итальянцы - любители поболтать, знаешь ли. Что бы я им сказала? «Мам, пап, я в порядке. У меня есть постоянный любовник, а о семье не думаю»? Они бы молча сходили с ума от беспокойства обо мне. Кроме Мими. Поверь, я знаю свою сестру! - убрала лишние пряди с лица и посмотрела в небо. Вспоминала, как она выглядит и наши разговоры наедине, пока ещё была в Италии. Моя взрослая шумная сестрёнка. Люблю её. - Она давно и глубоко замужем и не упустит возможность посплетничать о парнях. А мне не хочется. То, что между нами... Оно личное. Понимаешь? - взгляд сместился с неба на Джастина. Я хотела видеть, что мы на одной волне. - Надежды, мечты, желания. Я не была уверена, что мы с тобой готовы обсудить отношения. Не то, что с человеком со стороны. Пусть она мне близка.
Рука сама потянулась к волосам парня. Ещё жёсткий ёжик и такие же неподатливые залакированные волосы на макушке. Его надо смыть, чтобы снова стали мягкими. Тогда будут невероятно приятными на ощупь.
- В тот день она мне истерику закатила. Я была расстроена, что СМИ говорят о твоём воссоединении с бывшей. Мими это заметила и начала давить с расспросами. И получила вполне закономерный отпор от посягательства на мою личную жизнь. И она, и её муж, Альберто. Он молодец, я счастлива, что у сестрёнки такой замечательный супруг. Бережёт её от нервных перенапряжений, на руках носит. Вряд ли остановит от прилёта в Сакраменто. Возможно, они уже сидят в самолёте. Не знаю. Мы не созванивались с тех пор, - но это нормально. Раз или два в неделю - самое то и для меня, и для Мими. Наша связь никуда не делась, но у каждой своя жизнь и свои заботы. - Как-то так.
Мне стало неуютно, вот и поджала под себя ногу. Вид за окном показался мне интереснее, чем поиск реакции на лице Джастина. А какой смысл требовать от него сейчас что-то? Я хотела понимать, как мы дальше строим отношения. Но это явно не тот вопрос, который нужно решать в спешке. Я хотела быть с ним. Хотела, чтобы «мой» звучало не только в интимной обстановке. Но могу ли требовать? Совсем недавно он целовался с другой. И в чувствах напрямую призналась только я. Мне было тесно в своём теле и машине. Хочется сбежать, но, как назло, нельзя.
- Что думаешь? - мне было нужно услышать хоть что-то. - Я могу вас познакомить. Но будь готов к неловким вопросам и держи в уме, что у беременных, особенно Мими, не все дома...
Мне заранее было стрёмно думать, как буду представлять Джастина сестре. Она же может столько всего наболтать, что он возьмёт и сбежит подальше.

Отредактировано Ines Ferri (2022-07-17 22:42:02)

+2

12

Улицы узкие, пахнут алкоголем.
Мне комфортно здесь.
Звёзды фар машин навстречу. Медленно переключаются огни светофоров.
Моя жизнь в движении, даже с Luv Guns попадали в аварии, в самолёте что-то выходило из строя, а я всё равно сумел полюбить быть в дороге. Но начал привыкать к домашнему уюту, женскому умению навести в комнате красоту, красиво развесить музыкальные награды на стенке, купить какие-то много значащие побрякушки, на которых задерживается взгляд, а не просто падаешь уставший в постель.
На небе уже тяжёлые низкие облака, на них разводы - розовые, зелёные, синие от неоновых вывесок в центре города. Словно для нас двоих - соблазн наслаждаться моментом, запомнить его, ценить, разделить на двоих. На билбордах меняются рекламы со знакомыми лицами - паршиво на душе, когда заглядываешь в прошлое и вспоминаешь, сколько же дерьма друг другу сделали, сколько раз были не правы, сколько раз приходилось думать только о себе, судиться за авторские права, писать уничтожающие диссы, читать новости про то, что конкурент или соперник сдался, передознулся. Стоят ли все эти нервы софитов, признания, того, что твой голос наконец-то слышат и понимают?
Почти беззвучно гудит мотор не на спортивном режиме, забинтованной, но мускулистой рукой с татуировками удерживаю руль, через пару метров нужно повернуть направо. Без подсказок навигатора знаю только каждый уголок Дублина. Остальные города быстро меняются. Где завтра будет наш фургон-для-оргий, как называют его парни? Сон в отеле, саундчек, интервью, концерт, афтерпати, дорога - повторить. В детстве предкам не хватало мелочи оплатить экскурсию в соседний город, а теперь - Испания, Италия, Франция, в каком порядке? Я плохо помню расписание. Тур хорошо продавался, а это значит уже можно думать о следующем альбоме, и преодолеть проблему чистого листа. Досадно, но горячие, счастливые ночи не помогают этому. Когда мы только стали известны, у нас уже был хороший материал, чтобы украсить три альбома. Но сейчас из старых песен, написанных с любовью и во время ленивой жизни мечтами, не осталось ничего.
Я теперь другой, я иногда начинаю сомневаться, становится всё сложнее ебать в рот критиков, прыгать из постели в постель, желая попробовать всех классных кисок, писать песни.
То ли это наркотики тормозят мысли, притупляют мечты, то ли я просто невозможно устал. Инес такая красивая рядом. Строит планы на будущее, глядя в окно. Её длинные, вьющиеся локоны рассыпаны по плечам. Сердце раскалывается. Мы нарушаем правило, данное обещание, с которого всё началось - не смотреть вперёд, держась за руки, не строить планы. Я такой мудак, что рассматриваю её и прикидываю, насколько нас хватит. Сегодня она простила меня, мне не придётся объясняться перед друзьями, почему мой очередной роман так быстро закончился, но что мы с этим будем делать-то? Мы такие глупые, что привязываемся. Но мне начинает нравиться это. Мы разные, но иногда просто лежим на соседних подушках и смотрим друг другу в глаза. Преодолели ли мы точку невозврата в требованиях к друг другу, в желании друг друга привязать?
Американская часть тура, фестивали, Европейская часть, потом Австралия, Азия, рождественские и новогодние выступления. Почему нельзя успевать везде? Почему нужно делать выбор? Между тем, что делает тебя счастливым и тем, что тебе не доступно? А отношения, ребёнок - это то, что недоступно. 
- Так красиво, да? - выдавливаю я, этот штат сейчас так много значит, потому что здесь мы нашли друг друга. Мы останавливаемся в пробке, образованной нашим выступлением. Я немного самодовольно произношу, - И всё-таки, интересно как могут эти парни наслаждаться музыкой со своими девушками, когда взгляды их подруг прикованы ко мне на сцене? - я хмыкаю. - Я бы никогда не смог смириться с этим. Я так привык быть в центре внимания.
Я зеваю, потому что день был долгим, и уж тем более не собираюсь ссориться и спорить, но просто говорю:
- Надеюсь, ты послушаешь нашу музыку, Инес, это то, что скоро встанет между нами, - говорю это с иронией и смешками в голосе. Но мы оба знаем, что это правда. Пустая постель рядом несколько месяцев, отсутствие прикосновений. Только цветы и подарки, скорее всего отправленные Питером. Это то, что ждёт в перспективе мои отношения на расстоянии. Она не может не понимать это.
Мне нравится получать ответ на пошлое смс, пока я раздаю автографы и чувствовать как щёки заливаются лёгким румянцем от тех горячих слов, которые она написала. Когда я достаю телефон в присутствии фанаток, я даже забываю, что именно я должен черкнуть на клочке своей фотографии в чьих-то руках. Полгода - это много или мало для отношений на расстоянии? Если мы оба музыканты, то вроде не должно быть большой проблемы. У каждого свои фанаты, выступления. Не всегда найдётся время скучать. Не остынем ли мы? Не забудем? Не найдём кого-то другого, когда нужны будут объятия? Или когда кто-то будет песню, пока другой в одиночку бороться со своими трудностями?
Пол думает, что эти отношения, как и остальные, умрут естественной смертью.
- Фиби, мммм. И что она сказала?- не знаю, хочу ли я теперь знать, что Инес говорит обо мне за моей спиной. Я так устал игнорировать чужое мнение, которое мне не нравится, и так однажды хотел послушать что-то хорошее, что говорит обо мне другим близкий человек. Это не закончилось ни чем хорошим. - Когда ты подпишешь контракт на запись, ты разве планируешь продолжать работать с ней? Я боюсь, что она немного ленивая, нужен кто-то хваткий.
Я расстраиваюсь, когда Инес с грустью говорит о детях. И она отводит взгляд, словно чувствуя насколько тема опасная для нас, а я наоборот пристально смотрю на неё. Ощущаю холод и лёгкую вину, я тот, кого возненавидят её родители, кто сбивает её с пути. Хотя я понимаю, она старше меня и даже меня начинает напрягать мой возраст, это много для музыканта, но она женщина и возможно уже не так много времени, чтобы родить свою маленькую копию. Туры будут не всю жизнь, потом можно остаться ни с чем. Стоит ли музыка таких жертв? Так хочется об этом поговорить с кем-то. Хочется получить действительно ценный совет.
- Прости, я... - почёсываю волосы на затылке.  Мне сложно поддерживать разговор о семье, я не помню, когда в последний раз отвечал на сообщение сестре. - я плохо разбираюсь в счастливых семьях. Моя семья - это те слушатели, кто ходят на каждый концерт. Но может быть мне стоит попробовать узнать твоих. Я... почти год не общался с сестрой. Я столько времени смотрел вглубь себя, сражался со своими демонами, и почти разучился интересоваться близкими людьми. 
- Я не была уверена, что мы с тобой готовы обсудить отношения.
- Тебя расстраивает это?
Инес рассказывает как прекрасен Альберто, который много времени проводит с молодой женой и я становлюсь ещё бледнее и крепче держу руль. Это не те вещи, которые был готов услышать. Это вещи, которых я стараюсь избегать и не думать лишний раз.
- И кем он работает? - с лёгким презрением и скептицизмом спрашиваю я, чувствуя в своей душе негатив к какому-то незнакомому человеку, о чьём образе жизни Инес говорит так тепло. Чувство вины, злость тянут меня на дно. Мне противопоказаны постоянные отношения.
Но Инес не виновата в моих травмах. Я беру себя в руки, хотя и не уверен в том, что говорю. Но может быть стоит попробовать узнать её семью, может это что-то изменит? Аппетит приходит во время еды и всё такое. Может они клёвые?
- Ладно, я почти готов познакомиться с семейкой Ферри, тем более если что я всё равно укачу скоро в тур.

Отредактировано Justin O`Brien (2022-08-16 07:10:30)

+3

13

Джастин спрашивает, красив ли город. И я отвечаю «да», видя отражение разноцветных огней в его глазах. Люблю его особенно сильно в такие моменты. Наслаждаясь красотой извне мы словно растворяемся в ней. Лицо парня сразу разглаживается, на нём остаются следы прожитой жизни, но больше умиротворения и расслабленности. В такие моменты он особенно привлекателен. Внешне проявляется то, что из себя представляет. Ему не надо что-то изображать и кем-то быть.  Лицо и в особенности глаза отражают то, как Джастин смотрит на мир. Влюблённо, устало, с толикой печали, которая копится в нём. Я чувствую её в парне уже давно, потому что сама ношу её в себе. Это нас роднит, проводя между нами ещё одну красную нить.
- А они не привыкли или не могут позволить себе то же, что и ты. Зато могут купить девушке билет на любимого певца, а потом всю ночь получать благодарность.
Так живут простые люди вне сцены. Зато кое-что уяснила для себя: Джастину нужно внимание к своей персоне и как к музыканту. Не то, чтобы я об этом не догадывалась, но всегда лучше услышать подтверждение или опровержение непосредственно из его уст. Так я по крупинкам собирала знания о нём. Где-то скажет, что предпочитает есть в ресторане или какие шмотки на мне ему нравятся. Реже заикается о своей семье. То, что я о ней слышала, показывало, что эта тема для парня очень ранимая. Лезть туда, даже аккуратно, духу пока не хватало. Или не хватало уверенности, что могу поинтересоваться, не навредив нашему общению.
Город за окном был полон жизни. Я бы сказала, что он дышит полной грудью и радуется гомоном прохожих, музыкой из-за каждой двери. Созерцать это всё из кабины машины - особый шарм. Но у нас внутри своя собственная атмосфера, как в стеклянном шаре, полном воды, конфетти и фигурками домов и деревьев. И пока что она наполняется не привычным теплом, а печалью. Зачем Джастин это сказал? Обличил вслух наши общие страхи. Что музыка встанет между нами. Я поменяла позу на более комфортную и потёрла лоб.
- Это то, что свело нас вместе. Одно из, - эта формулировка мне нравится больше. Но она не перечёркивает его вариант Джастина. Я начинаю нервничать, пальцы бесконтрольно пробегают по мягкой обивке дверцы и метафорично ставят три твёрдые точки. - Она же будет со мной, когда тебя не будет рядом. Буду лежать с наушниками в ушах и спамить твою личку маленькими роликами, как подпеваю и двигаюсь под твои песни.
Доля смешинки проскальзывает в голосе, но мне действительно сложно о думать о расставании. Особенно сейчас, когда я его едва не потеряла. Второй раз за день думать о разрыве - я не настолько эмоционально устойчива, чтобы относиться легко. Я хочу закрыть глаза и проснуться. Только на завтра утром, а где-нибудь в альтернативном мире, где есть грёбаные телепорты и Джастин смог бы ночью занимать свою половину на моей постели. А с чем тут мириться? Закатить скандал, что уезжает? Зачем? Ставить любимого в ещё более болезненное положение. Прекрасно понимаю, что на этой чаше весов окажусь в минусе. Даже если вдруг случится чудо и откажется от головокружительной карьеры ради меня, то нас ждёт ненависть. О’Брайен будет винить меня за то, что я вынудила обломать крылья, а я его - за неспособность отпустить. В нашей ситуации просто нет лёгкого выхода. А пока он не нашёлся, я предпочту молчать о болезненном. Не хочу, чтобы в памяти солиста LUVGUNS остались образы расстроенной меня. Даже если расстанемся, пусть он помнит мою улыбку, а не разрушенные надежды.
- А что о нас говорит Пол? - лицо кривится от недовольства как от зудящей боли. Коей иногда Фибс и является, когда в личном общении включает режим менеджера. - Уверена, они думают в одном направлении. Им же со стороны виднее, - не скрываю, что мне не нравится эта позиция. Но и запретить ей напоминать о том, что наш союз непродуктивный, не могу. Это правда. И я корю себя за то, что местами не так много вкладываю, как могу. Меняю время на саморазвитие на время с Джастином. Это имеет свои плоды, ведь он сам решил вкладываться в меня, но не могу отделаться от мысли, что конфликтуют моё музыкальное стремление и женская тяга к домашнему уюту. Второе пока побеждает. - Если ты о том, что мой рабочий график недостаточно насыщен, то это не её вина, - не хочу признавать, что мой личный выбор между Джастином и музыкой имеет другие результаты, нежели его собственный. Ещё одна вещь, о которой не хочу говорить, но колет глаз. Сколько их ещё будет? Меня тошнит от неприятной правды, которую друг от друга скрываем, но о которой догадываемся. Мы можем быть честны только на сцене. За её пределами мы явно не те, кем хочет восхищаться публика. - Фиби в курсе, к чему ведёт моё продвижение. Посмотрим, как она себя проявит. Или лейбл хочет предложить свою кандидатуру на роль моего менеджера? Если это входит в контракт, то нужно знать заранее.
Пробка двигается, но как-то слишком медленно. Хочется скорее оказаться дома, сменить обстановку и смыть в душе сегодняшний день. Уже скоро, но нужно ещё подождать. Добраться бы до перекрёстка и сможем свернуть. Та улица не такая набитая машинами, как эта.
Пока Джастин с болью говорит о семье, у меня ещё больше накатывает желание создать её для него. Было бы забавно посмотреть на его реакцию на предложение поставить штамп в паспорте, если бы не было так грустно. Вот просто молчи, Инес. И без ехидных смешков тошно.
Моя рука накрывает его сжатую на руле ладонь. «Тебе больше не нужно бороться с демонами в одиночку.»
- Она же твоя сестра. Сколько бы времени ни прошло, вы останетесь близкими друг другу, - большой палец погладил тыльную сторону ладони и я разорвала контакт, не акцентируя на нём больше, чем нужно. - Я бы с удовольствием послушала о ней. У тебя точно в запасе много совместных историй из детства. Признавайся, вы воевали друг с другом или придумывали вместе мелкие пакости?
Насколько не люблю сознательно влезать в чужую личную по собственной инициативе, настолько же люблю подталкивать к откровениям, если они происходят естественным образом. Как сейчас. Мне искренне было интересно узнать, в какой атмосфере рос Джастин, как хулиганил и чем увлекался. Возможно, когда мы приедем домой, я выпытаю о нём больше.
- Тебя расстраивает это?
- Как сказать... Скорее выжидаю подходящее время, - я тщательно обдумывала свой ответ. Слово за словом, ведь они могли ранить в самое сердце того, кто умело обращается с собственной речью. - Не уверена, что нужно сейчас заводить этот разговор. Твой тур покажет, чего на самом деле стоят наши отношения. Пока могу только сказать, что в твоё отсутствие собираюсь вкладываться в карьеру. А когда вернёшься - посвящу всё время тебе. В идеале, конечно. Если мы справимся, то это был бы хороший вариант. Тебе не пришлось бы разрываться между LUVGUNS и мной. И мы смогли бы быть вместе.
Это решение прошло как-то само собой. Особенно когда призналась себе, что не готова терять ни его, ни карьеру. Мне никогда не нравился радикальный выбор между двумя полярностями. Вот и сейчас придумала третий. Чтобы сохранить всё. Со своими жертвами, но мы можем хотя бы попробовать побороться. А это уже немало.
- Альберто работает в частной клинике ветеринаром, - долго и испытывающе смотрю на Джастина, пока тот не выдаёт вердикт. Мою радость сложно скрыть и не пытаюсь. Целую парня в щёку. - Спасибо, это много для меня значит. Только не сегодня. Хватит потрясений на один вечер. Лучше скажи, завтра у тебя ещё есть планы, помимо записи со мной на студии?
Мне хотелось знать, могу ли я запланировать наш совместный вечер. Сделать его особенным. Да, прощание, но красивое и романтичное. Возможно, напишу о нём песню и Джастин будет первым, кто услышит моё собственное творение. Первое, посвящённое ему.

+2

14

Последние минуты вместе. Мы больше не говорим об этом - скорее развеется вечный запах травки в салоне машины, чем тема выбора между музыкой и любовью. Когда-то придётся сказать друг другу "пока", загрузить футляры с гитарами, синтезатор в фургон; стеклянным взглядом следить за однотипными пейзажами, облаками или видами маленьких домов сверху, напоминающими материнскую плату. Будут ли слёзы на щеках, если лизнуть их языком? Красные глаза теперь будут не от кокаина, а от разлуки? Прикоснётся ли Инес к этому дерьму без меня? Или это всё ещё её вредная привычка только в комплекте со мной? Сколько раз её родственники заметят, что в ней стало слишком много от одного испорченного музыканта. Мы оба что-то переняли друг от друга.
Месяц назад было проще, когда мы могли ехать в машине, две деловуши, и сидеть в своих ноутбуках и телефонах, стучать пальцами по клавишам и переписываться со своими людьми, готовиться к интервью, где известны заранее вопросы и ответы, в эфире нужно только улыбаться. Теперь времени мало, чтобы насытиться друг другом, но что мы можем сделать? Мы просто жадно, несдержанно целуемся на светофоре как в последний раз, красный свет так много значит, он блестит в наших расстроенных зрачках, и грёбанные секунды на табло с зелёным человечком бегут. Люди обходят капот машины, трезубец на радиаторе вырывается вперёд, загораживает почти все белые полосы. Довольно скоро кто-то начинает сигналить сзади. Кому-то кажется, что он теряет драгоценные минуты после концерта. Огни города окружают нас, любителей ночной жизни, в которой чувствуем себя как в своей стихии. Мы ёрзаем на сидениях, два бунтаря, в рокерских узких джинсах, окружённые запахами друг друга, сбивчивым, рваным дыханием. Плевать, что неудобно в одежде после концерта, тело потное и грязное. Запах шампуня с цитрусами, парфюма с морскими нотками почти выветрился. Остались только сигареты, алкоголь, пот после концерта. Инес это устраивает. Она никогда не боялась испачкаться, она всегда была моей смелой девочкой, несмотря на кучу дерьма, несмотря на то, что она выглядела хрупкой. Мы притягиваем друг друга за неудобную одежду, сжимаем материал в кулаках и дёргаем, привлекая к себе такое родное тело.  Мягкие губы, нежные поцелуи, более глубокие и страстные поцелуи. Сколько это длится? Щёки, нос, губы, поглаживания языков. Не так долго как нам хотелось бы. Этот момент запомнится, сейчас мне кажется, это один из лучших моих романов. Пушистые волосы Инес, её взгляд страстный и со скрытой печалью. Смотрю на неё, чтобы запомнить каждую черту лица, блеск в глазах, каждое движение, чтобы вспоминать, когда проснёмся скоро и на другой стороне кровати никого не будет. Я не знаю, что произойдёт, когда дверь дома захлопнется за нами, и мы сможем скрыться от чужого жадного вмешательства: рук, взглядов, языков. Накинемся ли друг на другу или победит молчание и тоска?
- Детка, - сглатываю ком в горле, еле сдерживаюсь, чтобы не намокли глаза, я не хочу уезжать. Почти соскальзывает с моих губ. Но я должен, я не могу остановиться. Я нужен фанатам, они так много сделали для меня. - Так хорошо с тобой.
Так тяжело сейчас быть за рулём. Я знаю, что Пол и Питер посыпают голову пеплом, что допустили этот роман. Они намекали, что будет тяжело.
- Пол - мой телохранитель. Какая разница, что он говорит? - за этими словами спрятано так много, а ещё он влюблён, он проведёт со мной кучу времени в фургоне и в туре. Когда-то я думал, что мы будем с Полом, потому что никому не мог доверять больше, Пол никогда не подводил. Но мы упустили время. Страх и сомнения, что не будем приняты и поняты. Подписаны законы о браках между мужчинами, но чернила ещё не высохли, гомофобные замашки продолжались, лейблы хуже сотрудничали с музыкантами, которые были замешаны в гомосексуальных отношениях. Мы с Полом не преодолели это. Я всегда ставил интересы группы на первое место. Мне хотелось о многом поговорить с кем-то, но я не мог это сделать с Инес. Одна из тысячи запретных тем.
- Я верю в твой альбом. В наш альбом, - поправляюсь я и говорю самонадеянно, с ямочками на щеках. Я теперь не только рок-музыкант, но и спродюсировал множество песен для американских музыкантов. - Даже если это не очевидно, и возникнут препятствия, мы просто выгрызем все эти первые места в чартах, как мы умеем. Я буду следить, чтобы твоя Фиби как следует работала, и Эйден позаботится об этом.
- У сестры есть своя сеть ресторанов, если хочешь, когда-нибудь забежим туда, у неё всегда хорошая живая музыка. Смотришь на этих начинающих музыкантов и вспоминаешь, как всё начиналось. Может быть мне подцепить ещё какого-нибудь парня. Когда я буду старым, оставлю своего рода наследие,
- Если честно, наше детство не было счастливым, а музыка всегда была лекарством.
Инес рассуждает о нашем будущем по-взрослому, но она врёт. Правда, мне легче, когда она врёт.
- Когда-нибудь LuvGuns станут никому не нужны. Популярность U2 падает, всем нравятся молодые музыканты. О, Боно, дерьмо, как же он был хорош! И тогда настанет наш с тобой звёздный час, - я говорю глупости, посмеиваюсь, улыбаюсь, но сам тоже не верю, что доживу до старости. - В планах только ты, ты и ты, надень своё самое красивое бельё.
Я хмыкаю, когда узнаю, что карьера Альберто не такая выдающаяся. 

+ бонус.

Дома привожу себя в порядок, лицо становится свежее, хотя меня начинают пугать образовывающиеся морщинки. Когда-то я вынужден буду остановиться, да? Боно немного бесится, меньше даёт интервью, да и интереса к нему меньше. Пользуюсь шампунями, лосьонами, на самом деле не такой уж и дикий рокер, а вполне себе гламурная международная знаменитость. Накидываю мягкий халат, оказываюсь в нашей спальне, сажусь на край постели. Я без линз, поэтому слегка щурюсь, рассматривая тело уже отдыхающей Инес. На ней больше нет лифчика, она тоже после душа и ставшая мокрой рубашка прилипает к её соскам. Большая грудь вздымается и опускается. Подушечками пальцев скольжу по её животу. Чёрт, нравится касаться её.
- Спасибо, что появилась однажды в моей жизни. Прости за сегодня. Я помню, как мы познакомились. Нам просто нужен был секс, - я фыркаю в кулак. - Как насчёт небольшого примирительного подарка?
Когда мы только познакомились, я дал ей гарантию, что трахну её как рок-звезда во всей этой атмосфере масштабного рок-фестиваля. Всё начиналось просто с секса и должно было на этом закончиться. Одна ночь, полученное удовольствие, ласки тел, так нуждающихся в них.
Я касаюсь губами обнажённого участка кожи на животе, под разъехавшемся низом рубашки, и смотрю на Инес.
- Не злишься? - в ответ получаю почти немое "нет" губами, но такое красивое в тишине, томный взгляд девушки из-под опущенных ресниц красноречивее. Она молчит и осторожно ждёт, что будет дальше. 
Прокладываю дорожку поцелуев ниже. Инес вздрагивает, но не протестует. Я начинаю действовать решительнее, стягиваю материал чёрного кружева и пододвигаю это хрупкое тело за бёдра к себе. Губы касаются лобка в череде новых игривых поцелуев. - Ты такая красивая, моё любимое зрелище и угощение. Хочу, тебя съесть, - хитро произношу я, подталкивая раздвинуть ноги за худые лодыжки. Играю с её телом и целую изгибы внутренней части бёдер, чувствую как постепенно Инес включается в игру, начинает реагировать на прикосновения.   
Первые лёгкие касания языка нижних половых губ и дразнящее щекотание её дыханием. Целую её внизу. Люблю этот вкус и запах моей женщины. Люблю мучать её, начиная с осторожных касаний. Всей широтой языка пробегаюсь между влажных складок, бессовестно раскрывая её. Длинные и короткие движения по её чувствительной плоти. Язык движется с лёгкими завихрениями, задеваю новые нервные окончания, изучаю сантиметр за сантиметром нежную плоть, лижу и ищу точки, которые приносят ей удовольствие. Слежу за реакцией, покажи мне, котёнок. Как ты любишь. Где ласкать тебя. Инес сексуально выгибает спину или сжимает мою голову бёдрами, и наконец запускает пальцы в волосы, и немного командует, пытаясь прижать мой пархающий язык к своей пизде. Массирую нежную кожу у входа. Близко, рядом. Ещё и ещё. Хочешь, чтобы я вошёл? Проникаю во вход языком. Глубже, бессовестно трахаю её, играя со стенками влагалища.   
Это навык - я настолько испорченный, что могу делать это часами. Вверх-вниз, вверх-вниз, и более сложные узоры - мягкими прикосновениями извиваюсь в её киске, лижу её соки, ногти с готическим маникюром начинают сжимать простынь, рисую круги вокруг клитера. Играю с её нервами нежными движениями. И снова пробегаюсь вниз, тревожа чувствительные места рядом, постепенно набухает клитер. Хочет ли она любить меня? Я всё для этого сделаю. Хочет быть привязанной? Я не отпущу. Беги, беги сама, пока не поздно. Увеличиваю и выдерживаю темп, повторяя любимые движения. Давай, детка, твоё тело такое чувствительное. Ты кайф! Указательный и средний пальцы с короткими ногтями пианиста дразнят влажный вход и проникают внутрь. Глубже. Так нравится приносить ей удовольствие. Хочу слышать моё имя с пухлых губ. Моя. 

The End.

Отредактировано Justin O`Brien (2022-10-25 23:02:07)

+4


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » with or without you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно