Джоан не выходила на связь уже вторые сутки. Нет, не так. Эта чертова Джоан не выходила на чертову связь уже чертовы вторые сутки. Всякий раз, когда кто-то из своенравных девиц, пыталась мнить себя беспрецедентно крутой, востребованной и высокооплачиваемой, с ней явно начинались проблемы...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• ронда

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » improvviso


improvviso

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

| May 2021 |

Catherine Ryan, Giacomo Abelli
https://i.imgur.com/pAdrypi.gif
https://i.imgur.com/LJJx6qp.gif

///

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

+1

2

Чарли сказал ей…
- Ты, кажется, нашла общий язык с Джакомо Абелли. Он приезжал к тебе, вы ужинали вместе, вы танцевали, вас видели…
Чарли Рейн не огорчен, не сердит, не ревнует. Чарли Рейн говорит ей…
- Он нравится тебе?
Чарли Рейн не требует ответа, не ждет, он говорит дальше, потому что это его речь…
- Ты могла бы помочь мне…
Господин Чарли Рейн никогда не предлагает.
- Ты – красивая женщина, Кэтрин. Ты можешь мне помочь.
Господину Чарли Рейну не нужно вдаваться в подробности и рассказывать о том, какого масштаба бы достиг его бизнес и влияние, если бы он смог просочиться на европейский рынок. Ему не нужно обрисовывать перспективы красивой и беззаботной жизни, безотказной к любым капризам. Ему не нужно этого всего говорить, потому что Кэтрин не хочет этого слышать.
Но она слышит…
- Пора бы тебе перестать тратить мои деньги и поработать немного на благо нашей семьи…
Так много противоречий в одном предложении, но зато ни одной высокопарности. Все по делу, сухо, меркантильно, корыстно, взаимовыгодно. Наконец, Кэт слышит то, ради чего она была приглашена в кабинет своего мужа.
- Ты – красивая женщина, Кэтрин, а Джакомо Абелли может открыть мне путь в Европу. Ты ведь понимаешь?
Она понимает. Помимо того, что она красива, она еще и не глупа. Была бы умной, возможно, не вышла бы замуж за Чарли Рейна…

Женский голос в автоответчике Джакомо Абелли говорит о том, что абонент вне зоны доступа сети и губы Кэт невольно расползаются в улыбке: конечно, даже когда Джакомо Абелли недоступен для одной женщины, об этом ей должна сообщить другая, пусть и робот. Джакомо Абелли – красивый мужчина и эта окруженность женским символом – обязательный его атрибут.
Ей понадобилось много времени, чтобы справиться с тошнотворным чувством от указания мужа и позвонить Джакомо. К великому расстройству Чарли Рейна, Кэтрин даже не воспользовалась возможностями, которые подворачивались на званых вечерах и культурных тусовках, где она видела Джакомо Абелли, но, безусловно, не одного. Предложить ему встречу, пока он в компании другой – неуважение к себе, в первую очередь. И все же…
Разве можно уважать себя вообще, когда твой собственный муж предлагает тебе завязать интрижку с потенциальным бизнес-партнером? Разве знаешь ты, что такое чувство самоуважения, когда безропотно соглашаешься на это?
А может, дело вовсе не в отсутствии собственного достоинства?..
- …Ты всколыхнул во мне былые чувства, сеньор Абелли. И раз ты ответственен за это, тебе и расплачиваться. Приглашаю тебя провести немного времени на природе. Горы, свежий воздух, насекомая живность, энергия земли, ты, я и отсутствие официоза и костюмов…

+1

3

Конец февраля, март и почти весь апрель Джакомо Абелли проводит между Штатами и Европой, между Калифорнией и Италией, между Сакраменто и Болоньей. Если бы это были игровые партии в каком-нибудь спортивном чемпионате, то побеждали бы только вторые. Поэтому перелеты в одну сторону всегда даются ему проще, чем в другую. Однако он не планировал возвращаться домой по крайней мере до самого лета, чтобы провести месяц с семьей, как это было всегда, но внезапная болезнь отца перетасовала карты. (Джако пьет черный кофе и смотрит, как Паола раскладывает пасьянс. У нее скорбное лицо – она всегда готовится к худшему, ей самой совершенно нельзя болеть). Пожалуй, руководство главным офисом могло осуществляться им и из-за океана, но мама просила прилететь, потому что она актриса и ужасно умоляла его не оставлять их. (Пьерино ковыряется в яичном желтке, тот растекается по тарелке яркой кляксой, приправленной специями. Джако знает, что брат предпочел бы размазать это по его белой рубашке). Отец, впрочем, действительно сдал, и, как бы он ни убеждал в обратном, не доверять врачам насчет его состояния, не приходилось. И Джакомо Абелли, кажется, впервые за все время обратил внимание, что Марко Абелли постарел. (Он пьет черный кофе, от которого во рту горько – это привычка отца).

Пьерино считает, что в его приездах нет необходимости, и что он может справиться со всем сам. У Джако на этот счет, в общем-то, нет сомнений, но он не может не уступить матери. По существу, бизнес в Штатах действительно больше нуждается в его постоянном присутствии, так что единственный выход – жить на два континента. Пьерино в очередной раз спрашивает, когда обратный самолет, наверное, в надежде, что на этот раз статистика совпадет, и очередной боинг пропадет с радаров. (Ладно, брат может не думать так всерьез, но не исключено, что гаденькая мысль может-таки возникнуть в его голове. После аварии его характер стал несносным). Мама, напротив, терпеть не может разговоры о перелетах, но она спрашивает: – У тебя появилась женщина? Ты поэтому торопишься? – Джако качает головой: нет. Отчасти это правда, отчасти – нет, но он никогда не лжет матери, предпочитая просто не говорить всей правды. У него не появилось постоянной женщины, это так, а о недолгих романах речь не идет. Признаться, из всех американок, с которыми он проводил время, любопытной была лишь сеньора Кэтрин Рейн, но она замужем, и их взаимное приятное общение не заходило дальше флирта. Впрочем, в этом была своя прелесть. Они виделись на чьих-нибудь ужинах или вечеринках, но миссис Рэйн всегда была прицеплена к мужу как аксессуар рядом с его часами. Джако тоже появлялся не один – иметь спутницу в конце концов оказывалось весьма предусмотрительно, чтобы ему не предлагали познакомиться с кем-то из прекрасных и одиноких подруг.

– О чем ты задумался? О ней? – настаивает мама. Ей всегда необходимо все знать. – Нет, я думаю о том, чтобы не пропустить рейс.

К середине апреля отцу становится значительно лучше, и он, вопреки причитаниям матери и неловким увещеваниям Пьерино, начинает возвращаться к работе. Он сам возвращает Джако в Штаты, говорит: – Ты моя правая рука, – сейчас это звучит особенно со смыслом, потому что левая еще полностью не начала его слушаться и была по большей части бесполезна. Пьерино сидит по левую – он все еще в коляске. Его тяжелый взгляд такой же недвижимый как его ноги. Джакомо жмет отцу руку, его ждет такси в аэропорт.

Перелеты из Европы в Штаты выматывают, Джакомо спит двенадцать часов к ряду, прежде чем снова быть способным жить в Калифорнии. Правда, местная весна и лето обещают быть сносными. Воздух прогревается до столь привычной ему жары, и хотя климат все же не такой приятный, как в Италии, ему это по нраву. н возвращается к работе, к романам и к Кэтрин Рейн. Они видятся через пару недель после его возвращения на приватной вечеринке. Она как всегда с Чарли Рейном, он – с Самантой, начинающей моделью с амбициями большими, чем с реальными перспективами, но она вполне в его вкусе, и этого ему достаточно. Они встречаются у столика с шампанским и закусками, и, вероятно, это далеко не первый бокал миссис Рейн. Она смотрит на Джако некоторое время и улыбается, так смотрят и улыбаются, когда за еще закрытыми губами обкатывают уже сложившиеся в предложения слова. То, что она в конце концов произносит, имеет пряный вкус брускетты с томатами и базиликом. Здесь, кстати, поданы весьма недурственные, потому что приготовлены в его ресторане. Джако улыбается в ответ. Они оказались здесь вдвоем, никто не может их слышать. Надолго ли это – неизвестно, кругом слишком много людей, и поэтому, очевидно, миссис Рейн звучит так торопливо. О да, он помнит их разговор о времени в свое удовольствие.

– Это звучит как вызов, сеньора Рейн, – или предложение романа? Джако чуть склоняет голову, с этого ракурса ее скулы кажутся особенно острыми. Если слишком разогнаться, то с них, как с трамплина, можно взлететь очень высоко. Падать будет больно. Затем его взгляд встречается с Чарли Рейном, тот стоит поодаль в компании своих партнеров по бизнесу и по теннису, его взгляд не выражает ничего – только мажет по его, Джакомо Абелли, лицу, потом – по спине его жены, и снова возвращается к разговору. У него широкая улыбка. – Куда же вы предлагаете отправиться? Я мало знаком с географией Штатов, особенно с энергией земли. – Она понимает, на что идет?

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

Отредактировано Lisa Clover (2022-06-11 11:32:07)

+1

4

Она не старается звучать соблазнительно. Мысль о том, что собственный муж толкает ее в постель к чужому мужчине очень неплохо отбивает желание звучать двусмысленно. Чарли Рейн прав, Кэтрин - красивая женщина, однако, когда ею в качестве праздничной фурнитуры пользовался муж, это было приемлемо, хотя бы была совершена сделка купли-продажи. А сейчас... Впрочем, Чарли и не говорил о постели, верно? Но что не сказано вслух, может растолковываться по-разному. Воспользуется ли Кэт этим преимуществом, покажет только время. И сам Джакомо Абелли. В отличие от супруга, Кэтрин чуть лучше понимала принцип внешней красоты и хорошо знала, что она не всегда становится ключом ко всем дверям.
- К югу от города есть замечательное место. У них огромная территория, разделенная на несколько участков. Вроде, они предоставляют и конные прогулки, и контактный зоопарк имеется, возможно, это одно и то же. - Кэт отпивает из бокала и осматривает публику, которая собралась сегодня на вечере. - Но предложить я тебе хотела нечто менее изысканное. После этого вечера и грядущего Благотворительного аукциона мне нужна будет реабилитация по восстановлению зрения. Слишком сильно закатятся мои глаза от масштаба милосердия и участия небезызвестных тебе лиц. - ее губы трогает легкая улыбка. Она все скользит взглядом по сторонам, словно боясь взглянуть Джакомо в глаза и увидеть там... что? Его понимание происходящего? - Среди прочих развлечений, они предоставляют прокат квадроциклов.
Ее бровь вопросительно приподнимается, ожидая реакции Джакомо. Пожалуй, от нее довольно странно слышать предложение растрясти косточки в столь непрезентабельном действе. Секс ведь куда как более приятное занятие и для мышц полезно. И предложи она его Абелли, что бы она услышала в ответ?
- Всех карт раскрывать не буду раньше времени, но обещаю приятное завершение путешествия. И, да, прогнозируют дождь. Надеюсь, ты не боишься грязи, сеньор Абелли? В буквальном смысле.
А ведь ее будет много.
Она бы могла предложить Джакомо секс и, вероятнее всего, мужчина не выставил бы ее на смех или публичное осуждение. Кэт думает, что сеньор Абелли не раз слышал подобные предложения. Пользовался ли? Другой вопрос.
Она бы хотела предложить Джакомо секс.

Отредактировано Catherine Ryan (2022-06-21 16:45:52)

+1

5

Джакомо смотрит с внимательным интересом психотерапевта: ему интересно знать, что именно подтолкнуло миссис Кэтрин Рейн сделать ему такое смелое предложение. Неужели их разговор, состоявшийся после его визита к ней в галерею, пробудил в ней аппетит? Он улыбается: тогда они вместе ужинали, так что метафора про аппетит вполне уместна. Это было, кажется, в канун Дня всех влюбленных, хотя время и не имеет значения. Джакомо Абелли нравятся метафоры, а в символичность событий он верит очень мало. – Это интересно, – произносит он, отпивая из бокала белое вино. Оно французское и оттого кажется ему пустым. Может быть, дело еще и в цвете – Джакомо предпочитает красное, но один из гостей, владелец ресторана французской кухни, очень рекомендовал ему попробовать именно этот сорт. – Вы будете на Благотворительном аукционе? – чуть приподнимает брови, показывая, что он приятно удивлен. Как будто он не знал или забыл, а теперь припомнил. Его мать – актриса, он с детства обладает кое-какими уловками.

– В таком случае, нужно непременно его посетить, – салютует бокалом. У этого мероприятия вкус полусладкого белого вина: сложно сразу определить, то ли приторно, то ли кисло. Или все сразу. Еще он не любитель аукционов, в нем нет азарта обладать чем-то, на что претендуют те, кто рассаживаются рядами с постными лицами и перебивают чужие ставки. В случае с благотворительными намерениями эти лица обычно стоят у фуршетных столов с дорогой икрой на поджаренном хлебе или сидят за столами, покрытыми белоснежными скатертями и амбициями. Джакомо Абелли предпочитает ставить на лошадей на скачках.

Миссис Кэтрин Рейн между тем расписывает прелести будущего приключения, но ничто из этого в Джако не откликается. Хотя экстремальный отдых ему по душе, при всем своем темпераменте он вполне контролирует и чувство азарта, и потребности в адреналине. Да и из всех видов возможных активностей ему интересны не прогулки верхом или квадроциклы, а сама сеньора Рейн, так что она с тем же успехом могла бы пригласить его на мастер-класс по гончарному делу. – У меня чертовски крепкие кости, сеньора Рейн, – ее мужу он может встать поперек горла, но это его мало заботит. К тому же Кэтрин Рейн не выглядит так, словно не просчитала все риски, поэтому пусть полагается на себя. Джакомо нравится, как она с ним говорит: с нетерпеливым вызовом, маскируемым под томную скуку. Так говорят те, кто осмелился на что-либо и торопится, чтобы не передумать и не пойти на попятную. Так искрят те, кто подходит к краю обрыва, чтобы заглянуть, что там, и делают шаг назад. Джакомо Абелли не позволит отступить, он становится прямо за спиной. И буквально тоже.

– Я не боюсь испачкаться, сеньора Рейн, – во всех смыслах, как, похоже, и она, иначе этого приглашения не было бы. Замужняя женщина предлагает холостяку провести вместе время так, как будто узами брака не связан никто из них. Это безумство или отчаянье? Или и то, и другое? Вряд ли кто-то сторонний оценит такое времяпрепровождение как дружеское, верно? – А вы? – окидывает ее взглядом. Дорогое платье, не скрывающее ничего. Дорогая укладка. В ней дорого все – она могла бы быть манекеном в витрине дорого бутика в Милане. Это раззадоривает. – Приму твое приглашение. Могу спросить, не против ли твой муж и вообще в курсе ли он, но мне плевать, – вежливая улыбка Чарли Рейну, тот снова смотрит, но продолжает разговор. А еще Джакомо не покидает мысль, что Кэтрин Рейн что-то задумала, и ему это интересно. – Мне ждать звонка или сообщения?

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

+1

6

Джакомо Абелли – красивый мужчина. Его взглядом можно вскрывать женские сердца, давно томящиеся в мечтах о всепоглощающей страсти, которую описывают в романах. Наконец найдя в себе силы и рассматривая Абелли так внимательно и бесстыдно, Кэтрин живо представляла себе обложку книги с изображением Джакомо. Его лицо скрыто за тонким изгибом женской шеи, пока он… как это пишут в книгах?.. согревает своим дыханием ее кожу между ключицами?.. Его руки обвивают женскую талию, дугой выгнувшуюся навстречу мужчине. Подобострастное выражением лица женщины, ее запрокинутая голова, чуть приоткрытые, в едва срывающемся стоне, губы… И он. Крепкий, горячий, соблазнительный и соблазняющий. Желанный.
Кэт проводит языком по внезапно пересохшим губам и отпивает из бокала, не может скрыть улыбку легкого удовольствия, которое, скорее, запрещает себе, когда слышит, как Абелли для причины посещения благотворительного вечера называет именно ее – Кэтрин. Это то, что она хотела бы услышать и то, что не хочет признавать. Неужели ее проблема банально в том, что она и сама хочет быть желанной? А может, скука и тоска по такому вот завуалированному флирту, грань которому тем тоньше, чем громче намеки? А может, все дело в том, что Джакомо плевать, что подумает Чарли и эта наглость заводит?
Ей тоже становится плевать, когда Джакомо оказывается за ее спиной и нашептывает свои сладкие речи, как самый искусный змей. Глаза Кэтрин вспыхивают, она полуоборачивается, бросая взгляд на губы мужчины.
- Дьявол… - и то ли ругательство, то ли комплемент Джакомо, стоящему у левого плеча Кэтрин. Ангелы – не про ситуацию Рейн, но, если бы такой был, она осталась бы глуха к его гласу. И только улыбка расползается по губам.
Она оборачивается, не отходя и не пытаясь увеличить внезапно сократившееся в паре расстояние.
- Я могла бы…
Она могла бы предложить ему множество других вариантов связи, во всех смысла, но только взгляд Кэтрин падает чуть в сторону, и она видит, как к ним приближается пара Джакомо на этот вечер. И дело даже не в том, что запал миссис Рейн тухнет, совсем нет, их беседе не помешал бы сам Чарли Рейн, если бы Кэт задалась целью донести так или иначе, необходимую информацию до Абелли. Но внезапно Кэт себя одергивает. Сознательно убеждает себя вспомнить о сути дела, подсознательно – ей не нравится видеть Джакомо с другой.
- Я позвоню. Но не забудь про главное условие. В нашей геометрической фигуре – третий будет лишним. – и это про всех: про друзей, подруг, Чарли Рейна. – Не хочу слушать стоны про сломанный ноготь.
- Добрый вечер. – она красивая. У нее красивая улыбка, идеальные зубы, не броская, но очень интересная помада. Джакомо Абелли не выбрал бы себе куклу только ради внешности, пожертвовав мозгами, но… в какой момент Кэтрин начала считать ее конкуренткой? – Надеюсь, не помешала беседе? – она кладет руку на плечо Джакомо и улыбается ему. Никаких лишних нежностей, все очень прилично.
- Красивый маникюр. – с приятной формальной улыбкой отзывается Кэт и в ответ слышит благодарность. Разве что Кэтрин это уже не интересует. Она смотрит на Джакомо и уже собирается уходить. – Сберегите кости до нашей встречи, сеньор.
Легкий кивок головы и Кэт как будто едва удерживает себя, чтобы не сбежать от пары. Она идет к мужу и получает прохладное объятие и целомудренный поцелуй в макушку.
- Все хорошо?..
Охуевертительно!

Кэтрин и Джакомо еще виделись позже на благотворительном вечере, но вели себя максимально нейтрально, не балуясь играми в двусмысленность. Еще с того самого вечера Кэт поняла, что ее посыл Абелли был услышан верно, но, немного зная мужчину, она все еще не знала, сулит ли ей это успех в ее деле или нет. Это заводило. Заводила и та мысль, что чем больше она думала о Джако, тем больше уходила от понимания намерений Чарли. Что даст ему преступные отношения его жены с несостоявшимся партнером по бизнесу? Призрачные перспективы? Благосклонность? Или он считал, что Кэтрин сама сунет свой нос в дела мужа и посредством своих «женских штучек» приведет Джакомо прямо к мужу? В сущности, все эти детали были уже Кэтрин не интересны, ведь все меркло, когда она по-настоящему поняла, сколько стоит «любовь» Чарли к ней, а главное, чего именно она стоит.
Как бы то ни было, Кэт решила, что этот день она проведет в удовольствие и будет исходить по ситуации. Когда границы размыты, а смыслы потеряны, бесполезно строить планы и продумывать стратегию.
За несколько дней, в крайне дождливый день, Кэтрин звонит Джакомо и интересуется, как чувствуют себя его кости, не ноют ли на погоду и если нет, советует подготовить их для встряски, потому что как только дожди завершатся, она ждет его на заправке, ведущей из города.
По небу еще будут редко проплывать черные грозовые тучи, оттого и солнце, проскальзывающее в перерывах, такое яркое. И все же погода была довольно теплой, позволившей Кэт надеть шорты и белую футболку. Со стороны, она, вероятно, не была на себя похожа, но она ведь и никогда прежде не соблазняла мужчину для деловых дел своего мужа. Это новое для нее амплуа.
За плечами у нее большой рюкзак со сменной одеждой для импровизированного похода. Она ждет Джакомо, чтобы бросить здесь машину и пересесть на джип. Когда она видит знакомую машину, то машет свободной рукой, в другой держит молочный коктейль. Ей как будто снова 23. Когда она успела стать старухой?

+1

7

Дьявол – не ругательство, потому что ругательства не произносятся с удовольствием. С придыханием. Это все-таки комплимент, и у Джакомо, в отличие от сеньоры Кэтрин Рейн, нет никаких сомнений на этот счет. Теперь, в ожидании ее ответа, он гоняет во рту какой-то другой сорт вина, но и оно не представляет собой ничего особенного. Может быть, дело в том, что оно неправильно подобрано к ситуации. Миссис Кэтрин Рейн как экзотическое блюдо способна перешибить любой вкус. – Не сомневаюсь, что ты могла бы многое, – Джако ведет бровью и делает еще глоток. (Этот безусловно дорогой рислинг похож сейчас на воду). Его реплика не подразумевает ровным счетом ничего, и в этом ее сладость. Сеньора Рейн может додумать смысл сама – в меру своих ожиданий и испорченности. Джакомо это нравится, потому что какая-то доля возможности фантазировать остается и на его счет.

– Для того, чтобы была геометрическая фигура, как раз и нужен третий. У нас – отрезок, – усмехается Абелли. Это что – ревность? В зеленом кошачьем взгляде Кэтрин Рейн ревность? Она встречает его спутницу этим вечером, чуть вздернув нос. Интересно. Джакомо приобнимает Веронику за ее тонкую талию в несколько пальцев. Она эффектная брюнетка, у нее карие глаза. И она совершенно глупа. Все, как он любит. Из других достоинств – имя, в котором есть отклик Италии, но больше с его родиной эту девушку ничто не связывает. Ну, возможно, что-то из брендового. Вероника – приятный аксессуар, только и всего. Появление на подобных вечерах в одиночестве в конце концов оборачивается расспросами о том, почему так вышло, и рассказами о замечательных дочерях, сестрах или подругах, с которыми его можно было бы познакомить. Сегодня Джакомо освободил себя от них, а заодно и сорвал куш: недовольный вид Кэтрин Рейн. И чутье подсказывает ему, что причина недовольства не в том, что прикормленный гостеприимством в их доме иностранец отбивается от рук. Это не что-то покровительственное, это что-то женское.

– Хорошего вечера, сеньора, – улыбается он, провожая ее взглядом по обнаженной спине.
Вероника спрашивает:
– Про какие кости она говорила?
– Это тебя не касается. Хочешь вина? Французское, тебе понравится, – отвечает Абелли. Ей понравится, оно же французское. И безвкусное.

…Их другие встречи до момента поездки проходят так, словно никакого разговора и не было. Джакомо даже начало казаться, что сеньора Рейн передумала и просто пока еще не придумала, как сообщить, что пошла на попятную. Однако достаточно было встретиться с нею взглядом, как сомнения рассеивались. Скорее, она изо всех сил старалась не передумать. Это похвально, он любит целеустремленных. Поэтому, когда Кэтрин Рейн позвонила, Абелли знал, что это не сигнал к отбою, а призыв к наступлению. – Отчего тебя так беспокоят мои кости? Судишь по опыту мужа? – он нейтрален по отношению к Чарли Рейну. Тот вежлив и воспитан, но это все ради выгод, не больше. Пока Джакомо не видит перспектив большого сотрудничества с ним, но знакомства не бывают лишними. Даже если это ничего не стоящее с экономически точки зрения знакомство с его женой.

Он не опаздывает и приезжает на встречу вовремя. Машину, как и договаривались, оставит здесь, потому что Кэтрин арендовала джип до места и обратно. Джакомо не вдавался в детали – если женщина взялась что-то организовать, пусть будет так. Он видит Кэтрин издалека, хотя узнать и принять тот факт, что это она, не так просто. В сравнении с теми образами, которые ему уже знакомы, этот совершенно исключительный. – Отлично выглядишь, – говорит Джако, выходя к ней. С ним тоже рюкзак. И он тоже не в костюме – в светлой футболке и синих джинсах. На носу – солнцезащитные очки. По пути сюда солнце то слепило глаза, то пряталось.

Джако забирает рюкзак Кэтрин и отправляет вместе со своим в джип, протягивает руку: – Ключи? Я поведу, – это не обсуждается. – Будешь штурманом и расскажешь про программу, – мельком обращает внимание, что на ее безымянном пальце нет кольца. Предусмотрительно бережет свой бриллиант или не хочет видеть? Ему бы понравился второй вариант, в этом что-то есть.

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

+1

8

Неформальность их встречи выражается не только в одежде или отсутствии третьих лиц, это и в речи, в жестах, во взгляде, которым они окидывают друг друга, словно прицениваясь, что же каждый из них получит по итогу. Кэт с трудом для себя признает, что не хочет сегодня думать о том, как навести мосты с Джакомо по поводу Чарли и бизнеса. Откровенно говоря, подобные мысли у нее и вовсе исчезают, когда Абелли протягивает руку, требуя ключи и ставя Кэт перед фактом, что поведет он. Она не претендовала на место водителя, это было бы даже смешно, однако, сама манера обращения, которая выдает в мужчине некоторую диктаторскую нотку, заставляет заржавевшие шестеренки Кэтрин заскрипеть от напряжения. На язык сразу просится столько едких комментариев, однако, она останавливает себя, то ли по привычке, выработанной за годы жизни с Чарли, то ли не желая раскрывать все карты своего характера сразу. Позволь мужчине быть главным, и он свернет ради тебя горы. Или поставит тебя на колени. Впрочем, стоять на коленях можно тоже по-разному…
- Если бы я знала, что тебе нужна расписанная по минутам экскурсия, я бы надела на Чарли свои шорты и отправила бы его сюда вместо себя. – с улыбкой, но все же отзывается Кэт, роняя свой зад на переднее пассажирское. – Едва ли я удивлю тебя предоставив делать все, что душе угодно и даже пытаться не буду. Фразу «делай со мной что захочешь» ты тоже, должно быть, часто слышал. Поэтому, давай так… - Кэт очень осторожно подбирает слова, и в этой осторожности, скрыты ее мотивы. – Давай получим удовольствие от этого дня вместе. 
Она сидит в полоборота к Джакомо, ее взгляд скользит по его лицу. Звучит ли она намеренно двусмысленно? О, да. Но еще с того вечера, когда они условились об этой встрече, с ее небезразличия к спутницам Джакомо, для обоих стало понятно, что весь этот план своеобразного тимбилдинга трещит по швам. Истинные намерения очевидны, во всяком случае, на первый взгляд. Интересно, что бы сделал Джакомо, если бы узнал, что Кэт заслана Чарли?
Кэт курирует маршрут, в ее руках – карта. С самым серьезным видом она перечисляет доступные активности на пространстве. Помимо очевидных покатушек на квадрациклах, она говорит о стрельбе из лука, эко-аллее славы, где за круглую сумму, ты можешь прикупить деревце и посадить его рядом с деревцем какого-нибудь Дэниела Крейга и иже с ним, она говорит о конных прогулках, кормлении экзотических животных, контактном зоопарке…
- …Кажется, там даже есть условный кружок лепки горшков. – она пожимает плечами и на губах ее то ли улыбка, то ли недовольство, будто в голове возникло многозначительное воспоминание, связанное с озвученной темой развлечения. – Я хочу к водопаду. Говорят, что если в нем искупаться и загадать желание, то оно исполнится. Но оно по пути нашего маршрута на квадриках. Могу сказать, что завершающей нотой нашего путешествия, будет дегустация некоторых продуктов местного производства и этого ты еще не пробовал точно, у них не массовый сбыт. – и не переводя дыхание. – Ты сейчас встречаешься с кем-то?
И в ожидающем ответа взгляде ни капли стыда.

0

9

На то, что от его дикторских замашек у сеньоры Кэтрин Рейн загривок мог подернуться мурашками, означающими далеко не возбуждение, Джакомо Абелли плевать. Джакомо Абелли был четырежды женат, чтобы мнение женщины на его счет могло хоть что-то для него значить и уж тем более как-то на него влиять. Да и разве он действует как диктатор? Это мелочь, которая даже в таком прогрессивном и профеминистском американском обществе воспринимается как само собой разумеющееся: при прочих равных мужчина ведет, а женщина – пассажир. Иной случай, если мужчина не имеет водительского удостоверения или имеет, но слишком пьян, чтобы сесть за руль. Ну и лично Джакомо Абелли не доверяет за рулем никому, кроме себя.

– Думаю, эти шорты на Чарли Рейне произвели бы на меня еще большее впечатление, – усмехается Джако. Он так и говорит: «на Чарли Рейне», словно речь не о ее муже, а их общем знакомом, объекте пересудов и насмешек. Кэтрин позволяет такой тон, потому что сама его и задает. Она говорит о «Чарли» как о чужом и неважном. Смог бы сам Джако так говорить об Ангелике или Соне? А об Эмили или Микеле? А ведь они уже давно не его жены.

Джакомо бросает взгляд в зеркало заднего вида, и позади, как и впереди по полосе малолюдно. Ему это нравится – полупустое дорожное полотно с желтой разделительной, в этом есть что-то от свободы. – Достань из куртки сигареты и зажигалку, – кивает. Кэтрин сбрасывает ремень, чтобы дотянуться до заднего кресла и вытряхнуть содержимое карманов. Собственно, кроме того, что он просит, в них ничего нет. Джакомо же пользуется возможностью окинуть взглядом ее затянутую в шорты задницу. И бедра что надо. – Спасибо, – выуживает из пачки сигарету и вставляет в рот, потом прикуривает, опуская стекло со своей стороны. На его лице довольная улыбка, но не от одной только затяжки. – Так значит ты – мой главный аттракцион? – спрашивает он, ведя бровью, но не отводя взгляд от дороги. Выдуманное приключение – слишком большая заморочка для того, чтобы он ее просто трахнул. Сеньора Рейн могла просто прислать ему адрес номера в отеле, и он бы приехал. Для чего такие сложности? Или она просто не до конца уверена в своей решимости закрутить роман на стороне? Окей, тогда можно поиграть.

– Лепка горшков? – переспрашивает Джако с явным поддельным любопытством. Он никогда не прилагает усилий к притворству, если в нем нет выгоды. Иногда явное преувеличение и вовсе лучше всего. – Всегда мечтал попробовать, – никогда. Соня обожала эту чепуху, и даже сама сделала столовый сервиз с набором тарелок на шесть персон и расписала их в желтых и красных цветах. Сказала, это будет их семейной ценностью. – А что бы ты загадала на водопаде? Стать веселой разведенной или вдовой? – его улыбка на этот раз похожа на оскал. Ну, на второе надеяться не приходится – Чарли Рейн полон сил и к тому же тщательно следит за здоровьем. Джако продолжает курить. Сам он в такие приметы не верит, не бросает монеты в фонтаны и не трет никакие выступающие части памятников на удачу. Его брат Джанни больше склонен к такой белиберде. Соня тоже. Может, это свойство всех хороших и доверчивых людей, а Джакомо Абелли не из таких. Впрочем, та же Соня даже в хорошие приметы верила опционально. Когда он расколотил ее сервиз, вряд ли она думала, что это на счастье.

– Мне нравится твоя программа, которая не программа, – и то, что он может делать с нею все, что захочет. Эта неозвученная мысль приятно опускается в низ живота. – И дегустация, – это даже интересно, к тому же она в курсе, чем он занимается. – Как дела? – но Кэтрин играет на опережение и спрашивает о том, есть у него сейчас кто-то или нет. Джакомо выпускает белый дым, тушит сигарету и отправляет бычок за борт. – Нет, ни с кем не встречаюсь. А что? У тебя есть подруга на примете? Или, может, сестра? – ухмыляется. – Почему все, с кем я здесь имею дело, мечтают свести меня с кем-то? Не знаешь? Я, что, похож на одинокого страдальца? – он краем глаза следит за картой в ее руках, но невнимательно, потому что полагается на нее. Это интереснее помощи навигатора, да и судя о встречающимся указателям они действительно на правильном пути.

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

+1

10

Закусывая губу и улыбаясь, когда Джакомо называет ее своим аттракционом, Кэт думает о том, что это похоже на вылазку двух еще не определившихся в своих отношениях молодых людей, которые, тем не менее, точно определились, что они хотят друг с другом сделать в физическом плане. Шутка о комнате с кривыми зеркалами не срывается с ее уст, потому что не только не подходит к настроению встречи, но и вызывает у Кэт прямолинейные ассоциации. Впрочем, с враньем дела прекрасно обстоят не только у Рейн.
- Ты красиво лжешь. Тебя хочется слушать и слушать. – комментирует она его отзыв о лепке горшков. Звучит чертовски убедительно, если бы не грузовик сарказма, который прицепом, кажется, тащится за их джипом.
Да и вообще, сарказма и двусмысленности, как предвкушает Кэт, сегодня будет в достатке и от этого пьянящее тепло разливается по ее мышцам, смазывая заржавевшие мозговые шестеренки, когда-то бывшие заточенными для бесед именно в таком ключе. Это приятно будоражит. Она понимает, что ощущения у них с Джакомо совершенно разные. Ему, вероятно, интересно, а, может, уже вполне очевидно, для чего она его пригласила в этот тур, а для самой Кэт – это возвращение к давно забытым ощущениям.
- Тоталитарен, еще и садист. Осторожнее, сеньор, это уже не просто флирт. Я могу решить, что ты всерьез хочешь меня трахнуть. – кусается она, вместо того чтобы ответить на вопрос о желании.
В его зубах - сигарета, в салоне разносится горький запаха табака. Чарли не курит, он за здоровый образ жизни. Кэт курила в бытность своей молодости и беззаботности. Сейчас она ненавидит все, что связано со здоровым образом жизни. Но отчего-то приходит в дикий восторг от возмущений Джакомо, что все пытаются его женить. Отчасти, его слова вызывают азарт, но в большей степени недоумение. Казалось, он давно должен был бы привыкнуть к тому, что к нему стараются приклеить все, что плохо лежит, хотя он и не похож на идиота, которому нужен залежалый товар. Может, потому и бесится…
- Скорее, на беззаботного счастливчика. И всем не терпится стереть эту довольную ухмылку с твоих губ. – они пробираются по тонкой тропинке меж низко наклонившихся деревьев и Кэт, пользуясь небольшой скоростью, срывает веточку с сочными зелеными листьями. – Как сеньор относится к дикой природе? Боишься? – она проводит листиками по шее мужчины, чуть приближаясь к нему. – Загадаю желание, чтобы ты обрел свое счастье, так же, как и я.
И понимай, как хочешь. То ли она брызжет ядом из-за Чарли, то ли говорит о тех секундах, которые проживает прямо сейчас. Это странно, нелепо и совершенно неприемлемо, но в эти мгновения, с незнакомым мужчиной, в лесах, она счастлива.
Когда они прибывают на место, их никто не встречает. Это нормальное дело, потому что Лу всегда надо искать, он вечно где-то пропадает. Кэт выпадает из джипа и разминается, потягиваясь и наклоняясь, чтобы разгрузить пятую точку.
- Лу диковат, но хороший парень. Он присматривает здесь за всем и решает проблемы, пока реальный владелец земель катается по островам. – кратко делится информацией Кэт и ведет Джакомо к амбару.
Амбар является перевалочной базой Лу и его свиты, но в данный момент они никого не находят на месте, что начинает беспокоить и злить Кэт. Все это выглядит некрасиво и жутко неорганизованно с ее стороны по отношению к Джакомо. Впрочем…
- Тебе же понравилась та программа, которая не программа. – повторяет она и заводит Джакомо в еще один амбар чуть дальше по направлению. И вот тут-то они уже попадают в самый настоящий эпицентр событий. Под жуткие крики и всеобщее оживление Лу находится на финальной стадии принятия родов у кобылицы. Запахи и звуки просто сногсшибательные, не говоря уже о прекрасных видах. Кэт смотрит на Джакомо и легко толкает его плечом. – Зато такого свидания у тебя точно не было.
Лу замечает их через несколько минут, когда чудо рождения уже произошло и можно было немного выдохнуть, передав ситуацию ветеринарам и смотрителям.
- А, Катарина. – он называл женщину полным именем на греческий манер, а взамен она платила ему сокращенным употреблением его собственного, которое он терпеть не мог. – Это тот друг, о котором ты говорила? Вы вовремя. Розалина родила. Хороший малыш, 47 килограмм. - Лу протягивает руку Джакомо для пожатия, не обращая внимания, что он все еще в высоких перчатках по самое небалуйся испачканных во внутренностях кобылицы. – Ваше снаряжение почти готово. Но будьте осторожны, вечером обещают ливень. Можете встрять.
- Не страшно. Уверена, мы найдем выход из ситуации. – улыбается Кэт, пока они выходят из амбара и Лу отправляется к их квадрациклам, чтобы полностью укомплектовать их. Рейн пользуется моментом и достает из рюкзака объемный комбинезон, на который собирается сменить свой скромный наряд. – Ты любитель таких вылазок или все же устрицы, дорогое шампанское и тонкая женская талия в изысканных шелках рядом тебе ближе?

+1

11

Талант убедительно лгать, вероятно, такая же неотъемлемая его часть как акцент или итальянскость в целом. То есть, он ничего не делал для того, чтобы в этом преуспеть, и даже его четыре брака ни при чем. В каждом из них ему в конце концов надоедало скрывать измены и придумывать объяснения поздним возвращениям домой, ароматам чужих духов и всему, к чему цеплялось внимание его женщин. Впрочем, Джакомо Абелли не любит л г а т ь, это слишком затратно. Скорее уж он предпочитает не сообщать правду целиком, и, очевидно, искусен именно в этом. Так, мама никогда не упрекает его во лжи, она говорит: «Ты не говоришь мне всей правды, Джакомо Абелли!». Она его знает. (Пьерино говорит: «Ты лжешь», – Пьерино его не знает или знает не так хорошо, как думает). Сейчас Джакомо не лжет, однако его слова и не правда тоже. Он всегда мечтал попробовать лепить горшки, – говорит он, но это не ложь, потому что он не придает своим словам значение, они не преследуют никакой цели, не несут выгоды. Сеньора Рейн это понимает, ее комплимент – тоже не ложь, она просто флиртует. Ему это нравится. – Хочешь, запишу тебе аудиокнигу? Анну Каренину? – спрашивает Джако, выпуская за окно дым. Усмехается.

Миссис Кэтрин Рейн заряжена тем странным сортом энергии, который может либо привести к взрыву, либо рассеяться без следа. Так в квартире копится газ. Так ловят кураж те, кто выпил достаточно хорошего вина, чтобы по-хорошему же опьянеть, вот только она совершенно трезвая. В этом есть что-то трагическое. Может даже, каренинское. – Я выгляжу несерьезно? – Джако поворачивает к ней голову и несколько секунд смотрит безотрывно, как будто даже оскорбленно таким недоверием к его намерениям. Однако долго это не продолжается, он снова возвращает внимание к дороге и смеется. Ее слова все тот же флирт, просто смелее. Сексуальное влечение действительно имеет место быть – сеньора Кэтрин Рейн из тех женщин, которые способны завести орган пониже сердца просто одним своим присутствием или поехавшей с плеча бретельки майки.

– Беззаботный счастливчик? – переспрашивает Джакомо. Об этом он не думал, но ее слова похожи на правду. Ему приятно это допустить. – Неужели и ты завидуешь мне? – желание, которое она якобы собирается загадать, вызывает улыбку. Он протягивает руку и ловит ее ладонь – ту, на безымянном пальце которой блестит кольцо. Золото снимается легко, а бриллианты вспыхивают, прежде чем скроются в кармане его джинсов. – Не хочу, чтобы на блеск повелись хищные птицы и унесли тебя, – усмешка. – Так лучше, не находишь? Ты даже улыбаешься как-то… беззаботно, – передразнивает, да. Зачем он так сделал? Замужние женщины не приглашают холостяков и так отчаянно с ними не флиртуют. Пусть сеньора Рейн этому соответствует. Он хочет отлично провести время.

Пункт их назначения возникает неожиданно. Видимо, Джакомо слишком увлекся дорогой и мог бы продолжать ехать сколько угодно долго. Впрочем, на первый взгляд место кажется безлюдным, но Кэтрин объясняет это странностью его обитателя. Не мог же он забыть о них? Как оказывается, не мог, просто оказался занят чрезвычайно важным делом. О да, на родах кобылиц Джакомо еще не присутствовал. Он удивленно поднимает брови, глядя на Кэтрин, которая выглядит одновременно и невозмутимо, и сострадательно. Чудо появления новой жизни происходит прямо на их глазах, а парень, который этому способствует, наконец замечает их. На приветствие Джакомо отвечает тем, что хлопает его по плечу, и Лу смеется, поняв, какую руку он предложил для пожатия. Да, и правда славный парень.

– Откуда ты? У тебя такой акцент, – Лу моет руки под торчащим из земли краном на длинной ноге. Заодно умывает мокрое от пота лицо.
– Из Италии, – отвечает Джако, наблюдая, как Кэтрин роется в рюкзаке.
– Прикольно. Умеешь печь пиццу? Настоящую?
– И готовить пасту, – подхватывает Абелли. Лу выпрямляется.
– Очень расистски прозвучало, да? – как будто бы извиняясь спрашивает он.
– Да брось, ты дал мне шанс лишний раз сказать, что я из Италии, – кто-то другой, может, и выбесил бы его, но не Лу. Однако стереотипами мыслит не один он. Кэтрин тоже интересуется насчет его предпочтений, но уже безотносительно к национальности. – Мне ближе все, что предполагает наличие тонкой женской талии рядом, – отвечает Джако. Лу мерит их вопросительным взглядом. Наверное, хочет знать, кем он приходится его знакомой, но молчит на этот счет. Его любопытство уступает место проведению короткого инструктажа насчет правил вождения. Для Джако это не в новинку, он занимает место на своем квадроцикле и оглядывается на Кэтрин. Она в комбинезоне и настроена решительно как та грозовая синева на горизонте. Однако сложно понять, движется ли туча к ними или мимо – на их пятачке солнечно, и Джакомо даже надевает солнечные очки. Он тоже переоделся попроще: старые, но удобные джинсы, рубаха под легкой ветровкой.

– Ну, что, ты готова? – мотор утробно рычит, приятная вибрация под ладонями на руле просится вырваться наружу. Джакомо Абелли не нужен сигнал для старта, и колеса взбивают почву, подбрасывая вверх сухую землю.

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

Отредактировано Lisa Clover (2022-08-21 15:24:55)

+1

12

Жест с кольцом настолько же хамский, насколько и соблазнительный. Он влечет теплом мужских крепких рук, обещает что-то запретное, что-то забытое, что-то желанное, что-то сладкое. Остаться без кольца для Кэт равносильно снятию поводка, и она предполагает, что сеньор Абелли прекрасно это понимает, иначе бы его колкие шутки про Чарли не били бы так точно в цель. Джакомо Абелли умный мужчина. В сочетании с его красотой, обаянием и этим взглядом, которым он раздевает женщину, которая с первых минут знакомства готова быть раздетой в реальности, это сулит очень большие проблемы лично для Кэт. Очень много очень больших проблем.
Облизывая губы и глядя слишком пристально на паховую область Джакомо, не то чтобы на член, но на исчезающее в кармане кольцо, Кэт только мысленно молится всем богам, подсознательно будучи уверенной, что эти большие проблемы перестанут иметь значение, как только Вселенная замкнется между их соединенных обнаженных тел.
- Звучит, как повод, чтобы забраться к тебе в штаны? – улыбается она слишком откровенно для невинного флирта и слишком радостно для того, чтобы выглядеть оскорбленной. – Тогда я поменяю свое желание.
Скорее всего, даже сам Чарли, если бы он наблюдал за этим разговором со стороны, закричал о том, что парочке пора потрахаться. Но разве же так интересно? Да и не за этим Кэт позвала Джакомо в этот импровизированный турпоход.
Знакомство с Лу и можно было бы назвать проверкой на вшивость, потому что любого другого человека с характером как у Чарли, поведение Лу возмутило бы или вызвало бы легкое непонимание пополам с отвращением. Но Джакомо в очередной раз возвращает Кэт к вопросу о том, что этот мужчина вообще забыл в обществе утонченных белых богатеев.
Как бы то ни было, их, наконец, снаряжают. Финальный аккорд – Кэт собирает волосы в хвост, потому что с распущенными, конечно, очень красиво рассекать по лесной местности, но ебнуться с квадрацикла она не горит желанием. Впрочем, кто сказал, что Рейн потеряла свою женственной, просто она стала более дерзкой… Женская мягко обхватывает ручки руля и в этот момент Кэт ловит себя на странной мысли: она уже давно не волновалось о наличии своей женственности по отношению к другому мужчине. Это… интересно.
Лу делает последние проверки и под этим видом подходит к Кэт.
- Все хорошо? – Кэт кивает, думает о чем-то своем. – А у тебя все хорошо? – Лу делает акцент на «тебя» и трудно определить, интересуется ли он общими делами или ментальным здоровьем замужней женщины, которая проводит свободное время в компании чужого мужчины.
- Все хорошо. – короткий ответ.
Все, и правда, хорошо. Хотя бы сейчас. Если очень повезет, потом будет еще лучше. А после этого будет очень плохо. Кэт все знает и самое страшное, что она хочет этого.
- Погнали.
Если бы Кэт обернулась, за клубами пыли и песка она бы увидела Лу, неопределенно качающего головой.
Пара не разговаривает, пока едет, только делает короткие остановки, чтобы свериться с картой. Путь их лежит сначала на вершину горы, откуда открываются прекрасные виды на город, затем, к водопаду. И хотя красота природы, часто, восхищает одинаково, а у искушенного зрителя и подавно, разноцветный листочек едва ли вызовет восторг, но Кэт с нескрываемым наслаждением во время остановок, оставляет карту и долго рассматривает какой-нибудь цветочек, распустившийся на вьюнке, опутавшим огромное дерево. А небольшая поляна с деревьями, форма которых была будто бы предназначена для сидения или возлежания, и вовсе занимает внимание Кэт, которая, вырвалась из цивилизации в дикую природу и теперь дает свободу своей внутренней мартышке. В воздухе пахнет землей и мокрой листвой, воздух по-грозовому душный и все же, дышится легко.
Кэт просит Джакомо остановиться, «спешивается» с квадрацикла, снимает верх комбинезона оставаясь в белом топе и подходит к дереву, усаживаясь на него, раскидывая ноги по обе стороны от ствола.

тык

- Попробуй. – она хлопает по месту перед собой. – Почувствуй энергию природы самым чувствительным местом. – и в подтверждение, она будто удобнее устраивается на стволе, как на насесте. Хочется пошутить, что энергию природы они сполна почувствовали уже, пока ехали на квадрациклах, но женщина умалчивает. Ее интересует другое. Она сжимает ладонь в кулак и протягивает ее в сторону мужчины на манер микрофона. – Пройдите оценку качества проходящего мероприятия от 1 до 3, где 1 – плохо, лучше бы смотрел на роды лошади, 2 – нормально, но не хватает макарон и пиццы, и 3 – прекрасно, фантастически, незабываемо, а когда домой? – Кэт тихо смеется.

Отредактировано Catherine Ryan (2022-08-18 17:10:00)

+1

13

Мисс Кэтрин Рейн может сколько угодно подкалывать его насчет привычной среды обитания, рисуя в воображении вечерние веранды больших домов или богато убранные гостиные, ухоженные сады или шезлонги у бассейнов. Он чувствует себя одинаково хорошо и в люксовых апартаментах нью-йоркского Бакарры, где обычно останавливается, и в отсутствии всяких признаков цивилизации, приспосабливаясь к любой обстановке. (Сеньора Андреа Абелли всегда сходила с ума, когда в студенчестве он пропадал в многодневных походах без связи и доступа к аптекам). Джакомо Абелли из тех, кто белой рубашкой тома форда может носить волчий клык. Ему одинаково комфортно быть и дэнди, и дикарем.

Он сбрасывает скорость, поправляя повязанную на пол-лица бандану. На зеркальных стеклах солнцезащитных очков осела рыжая песочная пыль. Джако оборачивается, через плечо глядя на то, как миссис Кэтрин Рейн справляется с отсутствием трассы. Они почти сразу сошли с наезженной колеи – очень в стиле Абелли. И миссис Кэтрин Рейн тоже. Она ничуть не возмутилась, когда он снял с нее обручальное кольцо и отправил в свой карман, даже наоборот. Ее шутка была за гранью фола и звучала как официальный отказ от всяких попыток соблюдать хоть какие-то приличия. Он ничего не ответил, только пожал плечами, докуривая сигарету в одну затяжку.

Миссис Кэтрин Рэйн на секунду отпускает одну руку и коротко взмахивает, давая сигнал остановиться. Джакомо послушно тормозит, дожидаясь, пока она поравняется с ним, достанет из рюкзака карту и сверится с маршрутом. Ему это не требуется – он запомнил достаточно, но пусть она распоряжается. В конце концов, он не Чарли Рейн. И они не женаты. Ей это нужно – отвлечься и отдохнуть от вечерней веранды большого дома, богато убранной гостиной, ухоженного сада, шезлонга у бассейна. Миссис Рейн выглядит как счастливая собака, отпущенная с поводка на свободу. Когда они в очередной раз делают остановку, Джакомо становится на ноги, и земля под ними пружинит. Все-таки их здорово растрясло. Он закладывает руки за голову и потягивается, закрывая глаза и вдыхая полной грудью густеющий влагой и электричеством предгрозовой воздух. Туча подползла уже так близко, что даже имей они желание, то не успели бы вернуться к точке отправления.

Он оборачивается, когда Кэтрин окликает его и приглашает к единению с природой. Джако подходит, усмехаясь. Она заняла место на искривленном стволе какого-то дерева – он не знаком с местной флорой, ему просто нравится. Необычно. Абелли опускается рядом, глядя на ее кулак, поднесенный к его лицу. Никакой угрозы, даже шутливой. Это продолжение игры. – Думаю, два, - усмехается он. – Пасты и пиццы никогда не бывает достаточно, - смеется, пользуясь моментом и закуривая. Небо заметно потемнело – и он повесил солнечные очки в вырез футболки. Бандана теперь опущена под подбородок. – Ты довольна? – спрашивает Джако, и у него нет заготовленных вариантов ответа. Смотрит прямо, внимательно. В карих глазах – темнота, но все из-за освещения. Теперь уже и первые крупные капли бьют по плечам, но пока еще редко. – Почему не предложила номер в отеле? 

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

+1

14

Это ощущение детскости длится недолго, потому как сеньор Абелли не слишком настроен на баловство. А это странно, ведь именно Джакомо зарядил, совместно с природной свободой, Кэтрин таким настроением. Или это лихорадочная радость? Впрочем, Кэт все же успевает отозваться совершенно беззаботно, что она всем довольна, после чего, следует уже более серьезный вопрос, который сначала приводит женщину в шок, а потом, неожиданно, но в состояние некой злости. Это как будто покушение на ее женский авантюризм. А где же романтика? Где прекрасный возбуждающий переход от эстетического к плотскому? Где вербальные прелюдии? Или просто дело в том, что для нее сейчас все происходящее – отчаянная попытка завернуть мерзость в красивую обертку, а для Джакомо, приглашение женщины провести вместе время – обыденность, которая завершается за закрытой дверью дорогого отеля?
Смешно, но ей вдруг становится жалко и себя, что она попала в такую ситуацию, и Джакомо, что женщины перестали его удивлять. А он удивлять женщин даже не пытается, да? Ведь как правило, достаточно пары взглядов этих темных, полных сладких обещаний, глаз, очаровательной улыбки, пары комплиментов, в случае Кэтрин, острых комментариев, и красотка уже раздвигает ноги в красивом белье на просторной кровати. Грустно и скучно.
И все же, Кэт злится. То ли на себя, то ли на него, то ли на них обоих.
Она смотрит на Джакомо, а потом придвигается ближе. Ее рука, уже опущенная к стволу дерева, вновь поднимается и тянется к лицу мужчины, который не дергается, а внимательно ожидает. Рейн проводит пальцами по его щеке едва касаясь, запускает их в его мягкие волосы, избавляя от кепки. Ей отчаянно хочется вцепиться в каштановые локоны, и она делает это с удовольствием, отпуская себя. Дым его сигареты навязчиво летает в воздухе, но не мешает происходящему, когда Кэт приближает свое лицо совсем близко к его губам и практически чувствует горький вкус табака. И все же…
- А с чего ты взял, что не нужен только секс? – она не шепчет, не возбуждает, не дышит прерывисто от предвкушения, как описывают в романтических книгах. Она злится и отказывается вставать в один ряд с теми, кто остался позади, кого Джакомо не помнит, с изящными телами в шелковых простынях. Она не будет одной из «тех». Она – это она. И взгляд Кэт, который она поднимает от губ Джакомо к его глазам выражает не столько угрозу, сколько предупреждение. И ведь, она не врет: ей, действительно, нужен от него не только секс.
Крупные капли начинают бить чаще и пара опускается на щетинистую щеку. Кэт заботливо проводит пальцем, стирая влагу с кожи мужчины. – Нам пора. Погода портится. Романтичнее поцелуя под дождем, может быть только минет под дождем, но я не планировала намокать раньше, чем мы доберемся до водопада. – разговор окончен. Сейчас. Но они еще вернутся к этому.
Кэт поднимается и уходит в сторону транспорта, ожидая, когда Джакомо докурит и присоединится к ней. Им придется держаться друг от друга на расстоянии, так как грязь начинает лететь интенсивнее. Но очень скоро они преодолевают облачный барьер. Оказалось, что дождевые тучи опустили ниже, а вот на вершине горы стоит только густой туман и свежая прохлада. И воздух. Воздух совсем не такой, как везде. Пользуясь временным дождливым затишьем, Кэт стягивает резинку с волос и встряхивается, затем достает из сумки пакет, в котором оказалась спрятана свежая хрустящая булка. Женщина разрывает ее пополам и протягивает Джакомо, обводя открывающийся на город вид рукой.
- Я бы сказала, что тебя это должно впечатлить, но если тебя уже и женщины перестали удивлять, то приведи я сюда единорога, ты бы и бровью не повел. Разве что, только если бы я не предложила заняться на нем сексом. – с неким ехидством замечает Кэт и, в очередной раз, срывает какую-то травинку, будто ей нужно держать что-то в руках, чтобы… чтобы и себя держать в руках. – Зачем ты согласился на мою авантюру? Далека от мысли, что ты из тех охотников на жен, внешняя недоступность которых еще больше распаляет интерес. Хотя, Чарли было бы приятно узнать, что это все для того, чтобы подобраться к нему и внедрить в мою голову свои интересы.
Кэт решает зайти издалека.

+1

15

С чего он взял, что ей нужен только секс? Может, с того, что она замужем и, похоже, что не очень-то счастливо, и сделала выбор не в пользу покатушек с какой-нибудь подругой и безлимитных трат с безлимитной же карты, а с ним? Джакомо медленно курит, смаргивая дождевые капли, падающие на лицо. После зноя это похоже на благодать. Он даже запрокидывает голову, делая последние две затяжки. Миссис Кэтрин Рейн соскочила и с дерева, и с разговора, снова седлая квадроцикл. Теперь она сжимает руль так, словно по меньшей мере хочет выдоить молоко или типа того. Абелли тушит усмешку вместе с сигаретой: надежно проверяет, что потухла, и зарывает под носком ботинка. Нравится ли ему заставать ее врасплох? Определенно. Тогда она вспыхивает, и в зеленых глазах загораются огни. Да, кратко, но ярко. Она отлично держит себя в руках. Даже забавно, какое удовольствие ей доставляет играть с ним, но едва он отбивает подачу, она теряется. В этом есть что-то увлекательное.

Джако возвращается и тоже садится за руль. Дождь расходится, но его порыв быстро иссякает – их задело краем. Поднимается ветер, он гонит тучу прочь. Тем не менее нахлестало достаточно, чтобы дорога поплыла рыжей грязью. Колеса взбивают ее как жидкое тесто, выплевывая в стороны и назад, так что приходится ехать осторожно. По жиже к тому же заносит.

Они выезжают на гору, словно одеялом укрытую туманом. Вид на Сакраменто, открывающийся отсюда, словно в дыму. Джакомо тянет легкими свежий напитанный прохладной влагой воздух. От избытка кислорода с непривычки кружится голова. – Отлично, – говорит он и благодарит за булку. Не то чтобы он проголодался, но хлеб оказывается кстати. Румяная корка крошится в пальцах и хрустит. С нею он пережевывает и слова миссис Рейн. Смеется: – Это даже звучит ужасно, – качает головой. – Но единорог сам по себе мог бы быть занятным развлечением, – Абелли пожимает плечами.

А почему он принял ее приглашение?

– Мне показалось, что тебе скучно, и я решил по-рыцарски составить тебе компанию, – отвечает Джако, глядя на нее. Небрежность распущенных волос ей к лицу, укладки превращают ее в античную статую. Красивую, точеную, но как будто неживую. – А что, были другие кандидаты? – его вопрос подразумевает наличие у нее других объектов симпатии. Почему нет? Он четырежды был в браке и не имеет иллюзий насчет верности. Предубеждений насчет измен – тоже. В этом плане его моральные границы размыты как контуры Сакраменто за дымкой тумана.

– Я не охочусь за чужими женами, кольцо на пальце – не трофей, – хотя ее как раз очень на него похоже. Оно ведь у него в кармане. – У меня достаточно своих, – усмехается. Все они хранятся у матери, ему они ни к чему. Джако отлипает от квадроцикла, умазанного грязью, и подходит к миссис Кэтрин Рэйн. На то, что он и сам, и она тоже не убереглись от брызг, плевать. Смоется первым горячим душем. Абелли смотрит на женщину сверху вниз, в карих глазах ни тени шутки. – Но ведь это ты пригласила меня, а не я тебя соблазнил на уикенд, так что больше похоже на то, что это твой муж хочет ко мне подобраться. Может, лишить меня бдительности? – подушечкой большого пальца смахивает песочную каплю с ее скулы и только теперь улыбается. – Шучу. Или он совсем дурак, отправляя коту сметану и надеясь получить ее обратно целой. Чарли ведь не дурак?

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

0

16

- Какой благородный поступок – погулять с чужой женой. – смеется Кэт, легко подкалывая, но не подразумевая никаких обид. В конце концов, приглашение поступило от нее и рыльце у нее совсем не в пушку, как кажется со стороны. Но она-то знает обратную сторону этого предложения, а вот Абелли было бы неплохо задуматься, с чего вдруг женщина, которая при их первом знакомстве ясно расставила все по местам и отвергала любой флирт в свою сторону, во время их короткого разговора тет-а-тет, а теперь зовет его провести время вместе со всеми возможными вытекающими последствиями. – Других кандидатов не было. Ты – свежая кровь, мне было интересно именно с тобой. – не попытка польстить, Кэт сомневается, что Джакомо падок на сладкие речи в лоб. Если уж и подмазывать, то как-то более изящно и вот это даже интересно – заставляет работать мозговые шестеренки. – Впрочем, ты не похож на того, из кого можно выпить кровь. Скорее, наоборот.
Ступая на тонкий лед обсуждения Чарли и его планов, Джакомо быстро пробивает истинную причину приглашения Кэт, но сам же отвергает подобное, не допуская подобной абсурдной и откровенно глупой идеи Рейна. И ведь правда, кто в здравом уме пошлет свою жену соблазнять потенциального партнера по бизнесу? Только конченный идиот. К счастью, Кэт никогда не имела иллюзий по поводу интеллекта своего мужа, а вот его моральные качества открылись для нее с новой стороны. Это неприятно и хочется отомстить, но спать с Джакомо – слишком… банально? Но зато точно приятно.
Кэтрин улыбается, поводя слегка плечами. Перед ней стоит сейчас тяжелый выбор (а лучше бы член): признаться, что ее муж – дурак, или сохранить иллюзию его достоинства. Это и не тот вопрос, на который можно ответить вопросом, как случилось с темой секса.
- Знаешь, лишить тебя бдительности – замечательный вызов. Но ты лукавишь: не так-то это просто, даже если я разденусь прямо тут. – серьезно отзывается она с едва уловимой нотой юмора. – А по поводу Чарли… Был бы он дурак, у него не было бы меня. – и это обо всем, о ее понимании собственной ценности, о его умении привлечь и удержать женщину, хотя по поводу последнего уже возникают вопросики, и, в частности о том, что муж не просто так позволил ей провести день в компании чужого мужчины. – Трудно отрицать заинтересованность Чарли в тебе, но моя – больше.
Они прогуливаются непротоптанными дорожками, глядя то под ноги, то вокруг, но тянет, безусловно, к опасности, к обрыву, с которого хочется сорваться, чтобы прочувствовать это невероятное чувство свободы, которое будет последним чувством в жизни.
- Ты сказал о кольцах… Не могу не спросить, много ли их у тебя. – она берет Джако за руку, останавливая, и рассматривая его безымянный палец, на котором нет предательской белой полоски, которая бы выдавала новый «трофей». – И не приехал ли ты сюда в поисках новой кандидатуры?

+1

17

Джакомо улыбается, глядя на миссис Кэтрин Рейн, которая в отсутствии кольца нее пальце, правда, просто Кэтрин. Ему легко не брать в голову факт ее замужества, просто убрав символ ее несвободы и спрятав в кармане. – Значит, ты имеешь привычку выбирать себе фаворитов? Очень по-королевски, – усмехается он. В ее зеленых глазах сгущаются тени, но это не от неудовольствия, а скорее наоборот. Происходящее ее искренне развлекает, и кто он такой, чтобы портить ей настроение занудными проповедями о таинстве брака и что с такими прогулками нужно быть осторожной. Следовало сделать это в момент приглашения, а не теперь. Хотя, кого Джакомо обманывает? Он бы не произнес ничего такого даже по написанному.

– Я похож на кровопийцу? – усмехается Джако. – Жаль, солнце скрылось, иначе проверили бы, свечусь ли я на нем, – синева неба и правда все еще скрыта под влажными серыми облаками, хотя дождь перестал моросить. Радует только одно: есть надежда, что солнце все-таки проглянет. Он вспоминает вечную хмарь английского Лидса,в котором провел достаточно времени и боялся захиреть в тоскливом климате британских островов. Ему безумно не хватало синего неба, по-настоящему синего, яркого. И всякий раз, когда Джако надевал пальто, ему казалось, что это непреподъемный доспех, даже если он от тома форда. В Калифорнии с этим куда лучше, но все-таки запах Тихого океана совсем иной, чем родной средиземноморский. Прошлое Рождество они праздновали в Палермо, и было тепло и хорошо. Конечно, купаться было все равно прохладно, но ему оказалось достаточно просто прогуляться на пляж и смочить ладони в море, умыться. Италия всегда обещает, что зима будет недолгой, а потом наступит лето. В последний раз он лежал под родным солнцем и в тени абрикосовых деревьев, что растут у дома в Больнье, чертовски давно.

– Мне льстит твое внимание, – говорит Джакомо в ответ на ее признание, что интерес Чарли Рейна к нему несомненный, но тем не менее не сравнится с ее. Кэтрин флиртует, проверяя почву под ногами? О, эта тропа действительно опаснее той, по которой они сейчас идут. – Так я хочу узнать, что именно любопытного ты во мне нашла. Кроме акцента, разумеется. Люблю, знаешь, слушать комплименты, – смеется, а дорожка все петляет, но не кончается. – Говорят, это полезно, чтобы не терять самооценку, – у него с ней, конечно, все в порядке, просто он тоже развлекается. Разве они здесь не для этого?

А Кэтрин интересуется, сколько обручальных колец, помимо того, которое он снял с нее, было в его жизни. Джакомо бросает на ее быстрый взгляд: что это, желание побольше разведать о его личной жизни? – Четыре, – отвечает он, пожимая плечами, как будто на самом деле произносит что-то менее шокирующее, например, «одно». Выходит, справок о нем Кэтрин не наводила, потому что при желании все можно было бы узнать. И, например, найти в Фэйсбуке страничку Эмили, в профиле которой до сих пор их совместная фотография, на которой они украшают их первую и единственную рождественскую елку. Память об этом осталась разве что в сети, а в реальности растаяла как в горячих пальцах – снежный ком. – Удивил?

[NIC]Giacomo Abelli[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/AVA]
[STA]aut Caesar, aut nihil [/STA]
[LZ1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 y.o.
profession: бизнесмен, директор Eating Italian USA;
relations: холост[/LZ1]
[SGN]анкета[/SGN]

0

18

Даже самый хрупкий весенний лёд на просыпающейся реке или озере не так тонок и коварен, как тот разговор, который сейчас ведут молодые люди. И они снова также, как первопроходцы, прощупывают почву, прежде чем предпринять какие-либо решительные действия. Только какие? Вероятно, Джакомо пытается выяснить, с каким смыслом Кэт все-таки позвала его прогуляться по безлюдной местности. Свежий воздух, несомненно, бодрит, а прохладный воздух располагает к этим многозначительным «что-то мне холодно», но это все для романтиков. И как уже выяснил ранее Джакомо, чтобы встретиться ради секса, достаточно было пригласить мужчину в отель и встретить его там уже полностью обнаженной с клубничкой на пупке. Очевидность этой логической цепочки должно заставлять Кэт быть очень осторожной в своих словах. Или нет…
Она кривится, когда Джакомо вспоминает про известных блестящих вампиров, но тут же смеётся. Это не его стиль. Гораздо интереснее было бы представить его в роли Кристиана Грея из «50 оттенков», но Кэт заинтересована не в срисованном с книги персонаже, а в реальном, самом настоящем из плоти и крови Джакомо Абелли.
- Скромность - не твой конёк. Все у тебя нормально с самооценкой. - она слегка толкает мужчину в плечо. От него не может не укрыться то, как Кэт то и дело пытается прикоснуться к нему. Психологический ход? Нет, искреннее желание. - Увы, твой акцент и происхождение - это не то, что произвело на меня впечатление. А вот твой хамский взгляд… о, да. Это, да, признаюсь, это заводит.
Она улыбается, пиная камешек, попавший под ноги. А ещё тогда она видела, что ему скучно в том обществе, в которое он попал и она искренне не понимала, почему он теряет время с новыми знакомыми. А потом они остались наедине и он видел ее босой, раскачивающуюся на качели.
А вот информация про четыре брака заставляет женщину остановиться и уставиться на Абелли со странным выражением лица, которое Джакомо принимает за удивление.
- Восхищена! - искренне признаётся Кэтрин. - Твоей жестокостью. Впервые встречаю человека, который бы так упорно желал разрушить свою и чужую жизни.
Кэт сама непосредственность. И все же ее слова не лишены цели: она добивается реакции, какой бы она ни была. Джакомо не похож на того, кого легко обидеть, его точно не застать врасплох и не смутить. Но что-то искренне женское бьется в Рейн проверить пределы прочности Абелли: как далеко подпустит, сорвётся или холодно осадит.
- Так, ты, значит, не любил никогда? - кто бы говорил, да, Кэт?
Казалось бы, зачем жениться, если нет любви? Но человек, точно знающий неповторимое чувство любви, той самой, о которой пишут в книгах, не спутает его ни с чем другим, страстью ли или простой привязанностью. А другие обстоятельства… Джакомо Абелли не будет портить паспорт ради лишних пары миллионов приданного своей невесты.
- Либо не разбираешься в женщинах, в чем я сомневаюсь. Легенды о страстности итальянцев ходят далеко за пределами вашей страны, но страсть - не любовь, которая заставляет людей связывать друг друга узами брака.
Ветер крепчает и разбрасывает волосы Кэт в разные стороны, заставляя ее то и дело поправлять их по мере того, как она углубляется объяснение своей точки зрения.
- Впрочем, наверно, это чувство редко кому удаётся испытать. - подытоживает она, не уточняя, о чем она, о страсти или о любви. А может, обо все сразу. - Поедем к водопаду? Здесь становится прохладно.

+1

19

Сеньора Рейн смотрит на него, улыбаясь красивыми губами. На ней, кажется, нет даже нюда – эти контуры естественны. На мгновение Абелли отвлекается от звука ее голоса и тем более не следит за смыслом сказанного, а просто следит за ними. Вне стен ее прекрасного дома, увешанных дорогими полотнами и уставленных дорогой мебелью с позолотой, она выглядит иначе. Может быть, дело в освещении. Естественное ей к лицу ничуть не меньше дорогих люстр. Джакомо проводит ладонью по волосам, небрежно взбивая их. Ему, к слову, всегда свойственен беспорядок – как и буйный нрав. Сеньоре Кэтрин Рейн об этом, разумеется, не известно, но кое-что она подмечает. Насчет его самооценки. И х а м с к о г о взгляда. Черные брови взлетают вверх.

Джако усмехается:
– Разве у меня хамский взгляд?! – это смешно, но, наблюдение, наверное, несет в себе долю правды. То, как он держится, часто принимают за дерзость или заносчивость. В американской культуре это может казаться хамством. Абелли, впрочем, не оскорблен, его это действительно забавит. – Значит, то, что женщинам нравятся плохие парни, не выдумка Голливуда?

Но конечно же их разговор всецело поглощает другая тема: его браки. Вернее, их количество. Сеньора Рейн останавливается и смотрит так, словно проверяет невидимым детектором. Он смотрит в ответ: прямо. За грудиной не возникает никакого чувства, это прожито и отпущено. Так и бывает у жестоких людей? – Желать связать жизнь с другим человеком – жестокость? – это правда интересно. – За что же ты ненавидишь Чарли? – Или любишь – но об этом он не спрашивает, предпочитая оставаться где-то между серьезностью и шуткой. В полумраке иногда видно лучше, чем под самой яркой лампой. – Или моя жестокость в том, что я разводился? Тогда почему ты решила, что это всякий раз была моя инициатива? Женская солидарность? – морщится. Сеньора Рейн определенно составила на его счет какое-то странное и весьма противоречивое мнение.  – В Вегасе женятся, перебрав текилы, так что и страсти может быть достаточно.

Она просит пойти дальше, к водопаду, потому что ветер крепчает и им лучше бы подумать о том, чтобы вернуться. Остаться здесь в непогоду – сомнительное удовольствие, но так же очевидно, что начатый разговор должен здесь же завершиться.

– Я не знаю, всем ли доводится испытать любовь, или это какое-то действительно особенно чувство, но расскажи мне, что делает тебя счастливой в твоем браке? – спрашивает Джакомо. Вот это – жестоко с его стороны, потому что, как будто проявляя участливость, он на самом деле режет без ножа. Он уверен в обратном: что Кэтрин не счастлива. Можно назвать это интуицией, чуйкой, чем угодно, но за нее можно поручиться.

Они медленно идут дальше, не прибавляя шага и продолжая беседу, которая тоже петляет. – Ты жестока ко мне, Кэтрин, отказывая в способности любить, – улыбка, которой Абелли приправляет свои слова, не значит ровным счетом ничего. Тональность разговора изменилась так же, как и ветер. Является ли ее осуждение шутливым или же искренним, ему не важно. Она это озвучила, значит что-то подобное укоренено в ее голове. Или, препарируя его, она пытается понять что-то о себе?

[nick]Giacomo Abelli[/nick][status]aut Caesar, aut nihil[/status][icon]https://i.imgur.com/ZAoqQgg.jpg[/icon][sign]анкета[/sign][pla]-[/pla][lz1]ДЖАКОМО АБЕЛЛИ, 34 <sup>y.o.</sup><br><b>profession:</b> бизнесмен, директор Eating Italian USA<br><b>relations:</b> <a href="https://sacramentolife.ru/viewtopic.php?id=38824#p3471593">my blood brother</a>[/lz1]

0

20

Она могла бы выдвинуть целую теорию заговора о том, почему Голливуд так романтизирует плохих парней и больные отношения, а теперь вся Америка разгребает проблемы школьного буллинга и... как это называется в духе времени?... токсичных отношений, которые прежде носили название стокгольмского синдрома и прочих других психологических заболеваний. Но Кэт молчит, ведь то, что говорит Джакомо далее куда как более интересно и вызывает совершенно противоречивые и невероятные по своей амплитуде эмоции. Это как первая затяжка сигаретой после длительного воздержания: дурманит голову до легкой тошноты, которая парадоксальна своей приятностью и отвращением одновременно. "Я никогда больше не буду курить", - звучит в голове. Но стоит этому дурману пройти, как ты снова тянешься за тем самым токсичным удовольствием. Так и сейчас, первый страх в Кэтрин от внезапного и вполне себе заслуженного гнева Абелли проходит и вот, желание сгладить углы сменяется чем-то сродни больным удовольствием, желанием дорваться.
Она хочет увидеть его жестокость.
В этом осуждении много личного и мало деталей, оттого монолог так ценен, как попытка узнать Абелли лучше, без этих его показательных игр, в которые и Кэт также играет. И все же, такой реакции Кэт предсказать не могла, поэтому и утверждать, что все это хладнокровно продуманный план вызвать Джакомо на эмоции - ошибочно. Но сколько в его гневе прекрасного!
- Ты бы удивился, как требовательна я могу быть к своему полу. - только и успевает возразить Кэт, сталкиваясь с вопросом, который должен бы поставить ее в тупик.
В ее горле застревает смешок. Неприлично смеяться, когда посторонний человек подвергает сомнения твои чувства к мужу. Бесстыдно и безбожно не испытывать к мужу каких-либо чувств, но говорить ему об обратном. И совершенно немыслимо не испытывать ненависти к тому, кто прижал тебя подобным бестактным вопросом. Кэт не злится на Джа, она даже восхищена. Снова. Его утверждения не идут вразрез с ее пониманием любви, да и не могут, настолько это все субъективно.
-... но расскажи мне, что делает тебя счастливой в твоем браке?
- Ничего. - спустя секунду, не сомневаясь, будто ждала этого вопроса. И следом, улыбка. Улыбка ребенка, который напуган до смерти, но не умеет проявлять свои эмоции правильно, скрываясь за шальной усмешкой, после новости о том, что не стало близкого родственника.
И вот теперь приходит легкий гнев. И, пожалуй, даже на Джакомо. Будучи уверенной, что мужчина не слишком гонится за прагматичностью и, следовательно, богатой невестой, Кэт почти убеждена, что он женился всякий раз по любви, как ему казалось. Что стало причиной каждого из разводов - дело второе: измена, ложь, смерть. Но чего Джакомо никогда не понять, это стремление к комфортной, спокойной и обеспеченной жизни за спиной у мужа. Ее брак - абсолютно, совершенно точно, непременно и безусловно, самая скучная и меркантильная вещь на свете, сотканная из неплохого секса, десятков счетов, миллионов купюр, тысяч часов покорного молчания, сотен фальшивых поцелуев, призрачного уважения. Кэт совершенно точно знала, почему она выходит замуж за Чарли Рейна, никто не смеет обвинять ее во лжи перед самой собой. И все же, Джакомо Абелли будучи чрезвычайно опытным чтецом людей упустил один важный фрагмент резкой и обидной речи Кэтрин.
- Я ненавижу не Чарли.
И как в кино, порыв ветра, который должен драматично раскидать длинные распущенные волосы по плечам, но Кэт только больше злится. Они не понимают. Они не знают и никогда не узнают, что это за отвратительное внутреннее ощущение, бешенное отвращение к самому себе, когда живешь с человеком, улыбаешься ему каждый день, отзываешься на его поцелуи, с трудом пересиливаешь себя для того, чтобы коснуться того, к кому не испытываешь совершенно никаких чувств.
- Я могла бы сказать, что так флиртую. - она пожимает плечами, глядя на Джакомо, но отводя глаза под его взглядом. - Но, кажется, время не для шуток. Знаешь, что мне кажется? Что ты не тот, кого можно охомутать, соблазнив аналом в браке или словами о большой и чистой любви, но и не тот, кто будет терпеть то, что ему не нравится. Я думаю, ты любишь женщин, но ни одна из них не смогла стать тебе больше, чем партнершей. Я не отказываю тебе в способности любить, но я действительно думаю, что ты не любил своих жен. Как, вероятно, и они - тебя. - рассуждения на столь личную тему даются ей легко. Это просто, когда свой брак ни во что не ставишь. - Но, признаться честно, выбирая между "крепким ничто" и "скоропостижным всё", я выбрала бы второе. - она пинает камень, на который наступает намеренно. - Все-таки, секс после ссоры - интересный. - шутит или нет? У нее давно не было ссор, во всяком случае таких, которые могли завершиться приятным примирением. - Расскажи, как ты любишь?
Она предоставляет Джакомо истолковать эту фразу по-своему, не утосняя о чем она: о сексе или о самой любви.

Или покажи

Отредактировано Catherine Ryan (2022-11-30 00:53:07)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » improvviso


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно