Сегодня в Сакраменто 30°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Конечно же, он не мог. На что только надеялась? Ответ был дан раньше, чем задан вопрос, но Алиса все равно спрашивала и просила.
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Голос из Бездны


    Голос из Бездны

    Сообщений 1 страница 2 из 2

    1

    https://i.imgur.com/W8SCJLZ.gif
    The Wrenhaven River

    x  x  x  x  x  x   ГОЛОС ИЗ БЕЗДНЫ   x  x  x  x  x  x

    https://i.imgur.com/vpbUpNg.png

    время: начало 1851, месяц жатвы
    место: Даунолл, Островная Империя // Бездна
    участники: Outsider & Corvo
    После Вирмвудсокго заговора покой так и не вернулся в Даунолл. Из Карнаки в столицу доходят слухи о жестоких расправах Королевского Убийцы над всеми, кто думает критиковать Корону, и пока доверие к престолу постепенно начинает подрываться, город падает в пучину бесчинств местных банд и оккультистов. Что упускает королевский лорд-защитник?

    https://i.imgur.com/GDPejjO.png

    [NIC]Corvo Attano[/NIC][STA]royal protector[/STA][AVA]https://i.imgur.com/UR8Ss7m.png[/AVA][LZ1]КОРВО АТТАНО, 53y.o.
    profession: лорд-защитник Короны, глава тайной канцелярии[/LZ1][SGN]DIRT ON OUR BOOTS — IT SHAKES FREE OVER TIME
    https://i.imgur.com/1QlLGQN.gif
    [/SGN]

    Отредактировано James Richter (2022-06-14 16:11:42)

    +2

    2

    В окно пробивался густой лунный свет, и в бледно-желтом сиянии Корво Аттано мог разглядеть кружащиеся частицы пыли. Ее, ровно как и посеребренной паутины, хватало в бывшей Дозорной Башне, уткнувшейся в пирс на южно-восточном притоке Ренхевена, так что сам воздух казался старым. Мёртвым. Выложенная из красного камня, башня напоминала собой сигару, воткнутую в землю, с обуглившийся головкой у основания. Черное пятно разрасталось по всей окружности от фундамента до четвертого этажа, затем расщеплялось на несколько языков и затухало где-то на середине всей колоннообразной постройки. Следы пожара. В годы крысиной чумы в районе Малого Порта произошла трагедия, оставшаяся в анналах города как одна из самых жутких, как та, о которой все помнили, но предпочитали не говорить – слишком глубокой была эта рана. Если Затопленный квартал высушили и активно начали перестраивать, и единственным напоминанием о горах трупов теперь служили медные таблички на фасадах восстановленных домов, то район Малого Порта оставался одним из множества изъянов на карте города. Когда чумная болезнь стала охватывать регионы целыми очагами, подогревая панику и отчаяние среди людей, только что переживших смерть Императрицы, лорд-регент не поскупился на приказы, едва ли учитывающие какие-либо моральные или человеческие принципы: запер людей сначала в домах, а потом в ремесленных. Встала работа и на маслобойной фабрике, прижавшейся к набережной, и здание отдали под лагерь для больных с округи. В какой-то день концентрация прокаженных стала слишком тесной, люди взбунтовались и попытались пробить блокаду – никто с лёгким недомоганием не намеревался делить одну крышу с тяжело больными, вторые же просто устали от условий, которые, казалось, только множили заразу. И тем, и другим была нужна свобода. По горькой иронии судьбы они ее нашли, только своеобразную – с привкусом смерти. Бунт быстро подавили толлбоями, протестующая толпа была выжжена до основания вместе со зданием, упавшим в непригодность, трагедия стала статистикой и примером из практики. Огонь перекинулся на соседние здания, проглотив весь порт, Дозорную Башню и несколько домов. Башня уцелела лучше других, хотя точно так же уже не годилась для работы и теперь давала ночлег бродягам и бездомным. Стены внутри были черные, пышущие сажей и спекшейся кровью, что крошилась, подобно сухой краске, и в некоторых тенях можно было разглядеть силуэты стражников, нашедших здесь братскую могилу. Точно призраки, эти очертания хватали за ноги живых и напоминали о тех смутных днях.

    Корво припал на одно колено, вглядываясь сквозь окуляры маски в слабый дребезжащий свет фонаря в некогда щитовой. Плечом он прижимался к старому шкафу, где остались нетронутыми разбухшие от сырости книги, собиравшие пыль больше десяти лет, в затылок ему дул ветер из пузатой дыры вместо окна – большинство из них повыбивало под напором горячего воздуха, сохранились только те, что опоясывали самые верхние этажи, где разрушительная сила пожара проявила себя меньше всего. Обратившись в сам слух, Корво терпеливо ждал, когда шаги за стеной начнут удаляться по коридору, и только тогда покинул укрытие, ныряя под обвалившуюся с потолка балку; макушкой головы он собрал паутину и каким-то механическим движением руки стряхнул. Заброшенное и проклятое место, которое местные старались обходить стороной, вновь наполнилось жизнью – слабой, едва уловимой, и явно не желавшей собственного обнаружения.

    Последние два месяца выдались у лорда-защитника не самыми спокойными в жизни. Что же, ничего удивительного, что в бороде прибавилось седины. Сначала он оказался втянутым в очередной заговор против Короны и него самого, сопряженный с магией, а потом гонялся за призраком Королевского Убийцы из Карнаки по всему Дануоллу. Пока запоздало хватал за рукава фантомов или находил среди аристократии жалких подражателей, маскировавших свои грязные амбиции под чужим почерком, его тайные агенты занимались расследованием о нескольких диверсиях по всей столице. После первых убийств на юге Гристоля в городе поднялась небольшая шумиха, переросшая в первые открытые сходки недовольных против правящей династии – с подачки нескольких газетенок толпа радостно положила под моральный скальпель политику Эмили и приписываемые ей летальные методы воздействия на критиков, а Корво нарекли исполнителем. Лишенные собственного мнения люди высыпали на улицы выпустить пар, иногда били друг другу или стражникам лица, успокаивались, а затем возвращались к привычной жизни – так продолжалось до тех пор, пока однажды Дануолл не потряс взрыв на Мосте Колдуин; а потом были городские бани в Ткацком районе, винокурня «Коллера и ко» и уже после, когда Тайная канцелярия села диверсантам на хвост – неудачная попытка разворотить в хлам монумент его императорскому величеству Эйхорну, на этот раз сорванная и закончившаяся поимкой одного из подрывников. Сведения он выдал ценные, пусть и оказался всего лишь пешкой, несущей свою роль без понимания конечной идеи, зато через него агенты сумели пройтись по нескольким адресам и накрыть небольшую сеть агитцентров. Сложно было сказать, насколько эти акты связаны с убийствами в Карнаке – Корво полагал, что кто-то просто воспользовался удобной ситуацией, чтобы распространить хаос. Зачем? Что же, количество мотивов он мог бы назвать по пальцам на руках и ногах: начиная с дестабилизации политической обстановки ради переворота и заканчивая тем, что хаос порождал порядок в делах преступных группировок.

    Гадать смысла не было, и Корво полез в самое сердце осиного гнезда. Если не вытащить толстое жало, Дануолл продолжит сотрясаться от лихорадки – как и доверие к Короне. Накануне молодой Джеймсон Карноу, несмотря на солидную разницу в возрасте и опыте, долго спорил, чтобы Башню брали штурмом, но лорд-защитник предпочел оставить своих людей в оцеплении района. Если в Башне Подрывники складировали свои основные запасы, то кто знает, насколько умно было соваться внутрь толпой. Терять же своих агентов у Корво не было никакого желания. Людей он ценил, человеческими жизнями не разбрасывался.

    Корво тяжело вздохнул, убедился, что шаги утихли и подкрался к толстому дубовому столу, чувствуя, как его ноги от долго застоя казались такими же дубовыми. Стол сохранился неплохо для той легенды, что пережила Башня, и уверенно держал на себе несколько разбросанных рабочих инструментов, пару бумажек с корявыми пронумерованными пометками – инструкции – и какой-то синий кусок мыла с неровным краем, где застыли вспенившиеся пузыри. Корво нахмурился, ткнул пальцем в лист бумаги, внимательно изучая строки, аккуратно сдвинул его в сторону, чтобы прочесть следующий. Устроенный на стене фонарь с горелкой – значит, электричества в здании не было, либо они использовали генератор с крайне скромными ресурсами, – слабо теребил пространство, что в неровном трепыхании света напоминало шёлковую ткань. Корво добрался до последнего абзаца, медленно перевел взгляд на странный кусок мыла. За наводящей ужас маской нельзя было усмотреть ни единой эмоции, но на лбу проступили складки, брови свелись к одной точке у переносицы. В коридоре раздался отдаленный грохот, будто кто-то уронил ведро, вынудил его застыть и прислушаться, но никто не торопился на поднятый шум, и лорд-защитник медленно протянул руку к таинственному бруску. Он казался тяжелее, чем выглядел, и запах от него шел кислый. Брусок помещался на его ладони, и чем дольше он его держал, тем глубже проникал ужас к нему в грудь, под самое сердце. Он держал сухую ворвань. Подрывники обращали китовый жир в твердую форму, сохраняя за ним горючие свойства, что позволяло им спокойно перемещаться по городу. Попробуй прогуляться-ка на глазах у стражи с баком ворвани на собственном пузе – это потенциальная дорога в Колдридж, другое ли дело – брусок, который можно запихнуть в карман. Корво осторожно положил сухую ворвань обратно на стол и заметно напрягся: в химии он не дотягивал до знаний академиков из натурфилософии, но знал, по какой причине китовый жир до сих пор эксплуатировали в энергетическом секторе в виде горючей жидкости. И дело не только в том, что это было дешево, но безопасно – по крайней мере, в таком виде вещество было стабильным и приводило ко взрыву только в том случае, когда содержимое бака находило резкий выход на воздух. В остальных формах ворвань требовала особого отношения, температур и условий, и все ученые сходились во мнении, что любая ошибка в граммовке при вторичной обработке несла за собой огромные риски, не говоря уже о том, как сложно работать с летучей массой и что полученный сухой остаток мог повести себя крайне непредсказуемо. Грубо говоря, прямо сейчас эта комната могла превратиться в щепки – а могла и не превратиться. Даже такой энтузиаст и любитель экспериментов, как Антон Соколов, не спешил играть в подобную смертельную рулетку. Интересно, что бы он на это все сказал?..

    Находка дала лишний повод убедиться, что его решение прийти в одиночестве было верным. Понимая, что находился буквально под плахой с занесенной рукой палача, Корво поспешил выбраться в холл, который сквозило от пустых оконных рам. Кое-какие редкие стекла сохранились и сейчас отбрасывали тусклые блики Луны – холодные, молчаливые. Злые. Как и все это место, пропитанное сыростью. Он отыскал лестницу и медленно, прислушиваясь к собственным шагам, поднялся на пару пролетов – следующий этаж пришлось пропустить из-за плотного завала, и за неимением выбора он перескочил на ярус выше. Часовых так и не обозначилось, что только обострило внимание, цеплявшее каждый шорох.

    – Марта, выйди за меня, долго я ходил в моря-я-я… Ах ты ж, проклятые крысы! Пшла!

    Из дальней комнаты, сорванная с петель дверь которой теперь валялась плашмя и закрывала проплешину на полу, зарябил свет. Две огромные тени, искаженные перспективой источника света, вырезали на стене картину, взволнованную очертаниями крысы. С громким писком грызун, явно получивший сапогом под брюхо, вылетел в коридор и юркнул под первую же половицу.

    – Эй, осторожнее! – одна из теней ткнула толстым пальцем в другую. Завороженно глядя на развернувшийся спектакль, Корво мягкой поступью начал прокрадываться ближе. Как еще одна крыса. Какая ирония. – Это тебе не игрушки.

    – Да брось, ты каждый день спишь в этой дыре, зная, что мы можем больше не проснуться. Не будь таким пугливым. Если бы мы где-то ошиблись, давно бы тут не стояли. Думаешь, у Хобба все не схвачено?

    Хобб. Вот и первое имя – главаря ли? За грубым тоном голосов Корво сумел различить скрип пера – значит, в комнате был еще и третий. Как минимум.

    – Ты болван, если так легкомысленно ко всему относишься.

    – Да ну? – шум сдвигаемых ящиков, шипение второго верзилы.

    Внезапно в перепалку вмешался еще один голос:

    – Я здесь вообще-то работать пытаюсь, – на секунду скрип пера прервался, из чего Корво сделал вывод, что говорил писарь. – Замолкните оба и заканчивайте уже. Я хочу выспаться.

    – Ладно… только не заводись…

    Фигуры вновь пришли в движение, один из говорящих вновь затянул вой про Марту.

    – И петь не вздумай, иначе я затолкаю эту ручку тебе так глубоко, что уже не сможешь никогда сидеть…

    Корво прибился спиной к стене во весь рост; в плечо ему давил дверной косяк. Чуть выглянув из проема, он сумел выцепить для себя происходящее в комнате. Двое крупных, рослых парней, ряженых в портовые комбинезоны, перекладывали ящики в дальнем углу; у стены напротив, где когда-то громоздился каркас, разделявший помещения, умостился письменный стол. За столом трудился еще один человек, в два раза уже в плечах, но не менее высокий. Согнувшись пополам, он водил по куску бумаги едва ли не своим крючковатым носом, выдавив от усердия кончик языка наружу. Лампа на столе выхватывала его щербатое лицо, которое казалось меньше из-за теневого ореола. Значит, всего трое. Это если где-нибудь впотьмах лениво не растянулись еще несколько человек. Собрав пальцы левой руки в кулак, Корво мысленно сосредоточился на своих ощущениях и обратил их к Бездне – метка Чужого отозвалась покалыванием в коже. Приятное, согревающее изнутри тепло, приходящее всякий раз, когда он пропускал потусторонние силы в свой мир, наполнило все конечности. Слух стал острее, а темнота перед глазами расступилась; чернильная непроглядная синева налилась зелеными оттенками, как будто сама Луна ворвалась в комнату, и интерьер потерял в объеме и деталях, зато стали четко видны очертания – слева выступал угол, в котором утопал шкаф, нарисовалось занавешенное окно. Фигуры людей контрастно налились пунцовыми оттенками, обращаясь в одну сплошную кровеносную систему. Все эти лини будто только что вырезались ножом перед глазами, как если бы само пространство было полотном картины.

    Итак. В комнате бились невпопад три сердца сердца. Не больше. Корво резко выдохнул через нос, обрывая связь с Бездной, и цветастая картина растворилась, ослепляя ночной чернотой. Метка на руке едва заметно пульсировала пару мгновений, а затем смолкла.

    Если представить, что все три человека расставлены на шахматном поле, то расстояние между ними образовывало не более двух клеток. Корво мог убрать сначала писаря, но слишком рисковал обнаружить себя на столь короткой дистанции. Пистолет поднимет шум. Арбалет он намеренно оставил в Башне как лишнюю поклажу, но от болтов проку вышло бы не больше – свистят они достаточно громко, чтобы его мог услышать стоящий рядом. Вступить в открытую драку рисовало неоправданный риск поднять на уши всю Башню. Все эти варианты схематически выглядели либо невыгодными, либо проигрышными. Много лет назад, еще до трагической гибели Джессамины – воспоминания о ней навылет пробили подреберье, – Корво оставалось бы только дождаться, когда все трое разойдутся по углам, чтобы ликвидировать одного за другим. Не полагаясь ни на что, кроме собственных навыков, он мог пользоваться ситуацией и создавать преимущество из скромных обстоятельств. Сейчас же в его руках была запечатана сила, открывавшая дополнительные двери. Сила, впрочем, к которой он старался прибегать в редких случаях – он как раз настал.

    В одном из своих трактатов о наблюдении за сферами Соколов писал, что если пространство можно измерять объемом, длиной и шириной, то почему в него нельзя уместить и время? Ответа его коллеги-ученые не нашли, споры шли и по сей день, тогда как Корво буквально вытащил его наружу на практике. Вновь сжав кулак, как сосредоточение таинственной силы, он вогнал в пространство четвертый гвоздь, поддающийся ковке – время. Мир вокруг застыл, смолк, потух. Все его краски сначала потускнели, а потом налились серыми оттенками, мерцавшими под слабым свечением силы Бездны. Звуки приглушились, обернувшись в вибрации, стучавшие в голове при каждом шаге, фоном в ушах зазвенел тихий шепот океана. Бездна и была своего рода океаном – ворвавшимся из мира Чужого и накрывшим мощной волной все мыслимые законы природы.

    Оказавшись подле двух здоровяков, Корво бросил беглый взгляд на ящики – у того, что была сорвана крышка, демонстративно выпирали наружу куски ворвани. Уж не надеялись ли они стереть Дануолл с лица острова? Пару драгоценных мгновений Корво потратил на раздумья – не стоит ли уйти и дождаться, когда все отправятся отдыхать, занявшись поисками штаба в Башне, – но надеяться на случай было не слишком дальновидно. К тому же, он мог обезвредить этих трех, зачистить этаж, затем выпотрошить каждый закоулок в этом здании, тем самым исключая необходимость подвергать риску своих агентов, и спокойно заняться поисками ответов, готовый убраться в любой момент. Сил на это уйдет немерено, даже при его возможностях, но оно того стоило. Если этот склад, что пороховая бочка, разнесет макушку Башни, он останется единственным, у кого будет шанс спастись. Слишком самонадеянно – но в то же время единственно правильно.

    Чувствуя, как под тяжестью времени, требовавшего высвобождения, стали наливаться усталостью мышцы, Корво поспешил действовать. Сначала он не без труда высвободил из пальцев одного здоровяка ящик, чтобы аккуратно пристроить его на полу – даже когда время оказалось в ловушке, он старался не совершать резких движений с такой ношей, – а затем извлек из-за пояса болты, которые не раз выручали его в схожих ситуациях. Снабженные капсюлями с тяжелым снотворным, наконечники поочередно вошли в бычьи шеи обоих; механизм приведен в действие, все содержимое войдет в их кровь, как только Бездна отпустит время. Завершил эту прекрасную сцену Корво тем, что слегка потянул Подрывников за ремни, создавая инерционный момент; не хватало, чтобы их туши опрокинулись прямо на полные сухой ворвани ящики. Когда он оказался на полпути к писарю, мир перед глазами тронуло рябью. Корво сжал зубы, физически ощущая ту волну из звуков, света и запахов, что обрушится на него через какие-то мгновения, но продолжал сжимать пленительную узду. Еще одна волна ряби, когда он уже в шаге за стулом – горло сдавило невидимой удушающей петлей, точно он начал тонуть. Корво резко выдохнул, Бездна, точно свернувшаяся в клубок змея, отступила. Время восстановило свой ход.

    Привычный удар окружающего шума по ушам. Привычный глазу свет. Писарь только успел в недопонимании приподнять голову, высвобождая для удобного захвата кадык, как в комнате с грохотом двое Подрывников распластались на дощатом полу. Корво не оставил ни единого шанса опомниться, набросив руку для удушения, второй плотно зажал несчастному рот и нос. Писарь взбрыкнул ногами, чуть сдвигая стул, но не смог ничего противопоставить этим натренированным годами рукам, причастным к убийству таких громких лиц, как Таддеуш Кемпбелл или адмирал Хевлок. Сопротивление длилось секунду, не больше, а потом тело обмякло и сползло со стула под стол.

    Лорд-защитник уперся обеими ладонями в столешницу и позволил себе короткую передышку. С получением Метки богом он не стал, любой призыв к Бездне, особенно продолжительный, давал о себе знать впоследствии, как сейчас – по правой стороне головы, в области за ухом, началось точечное покалывание, а перед глазами заплясали голубые огоньки. Корво знал, что Магия – это убийственная сила, как и понимал, что есть пределы, черта, если угодно, которую переходить нельзя, иначе Магия поглотит тебя. Сделав пару глубоких вдохов, он смог сфокусировать зрение и откорректировал линзы в маске на большую четкость. Накатившая слабость в ногах и руках постепенно отступала, хотя Метка билась на тыльной стороне ладони, точно загнанное галопом сердце. Шух-шух. Магия толкалась в его венах вместе с кровью.

    Корво внимательно прошелся по записям на столе, не очень понимая, что значили множественные цифры в гроссбухе, по размерам больше подходившем под личный журнал оператора в щитовой – вероятно, перед ним лежала некая опись имевшихся запасов. Понять бы, в каком отношении – в футах? поштучно? по ящикам? Он отодвинул кожаную обложку в сторону, выуживая из-под нее помятый кусок грубой бумаги. То была еще одна инструкция; как и та, что он нашел парой этажей ниже, написана от руки и отличалась парой непонятных пометок на полях. В остальном в обороте на столе писаря обнаружились еще какие-то счета, нашпигованные на гвоздь напоминания, иногда представленные в очень грубой форме, несколько старых книг, судя по вырванным страницам, служивших для розжига. Корво постучал в задумчивости пальцем по гроссбуху, а потом просто сунул его под жилет, сильнее затягивая пояс. Корешок неприятно утыкался под ребро. Глубоким изучением он займется позже. Если выберется отсюда.

    То, что в комнате появился еще один человек, подсказали ему не слух и не чутье, но запах – тонкий разреженный запах, который возникает на короткий миг, стоит только стремительно прорваться по этому миру сквозь Бездну, игнорируя настоящее. Он стоял спиной к незнакомцу, но прекрасно знал, что сзади на мгновение вспыхнуло и тут же растворилось чернильное облако. Все, что случилось дальше, разразилось за какие-то сущие мгновения, вроде чирканья зажигалкой. Ориентируясь на свои инстинкты, Корво резко перекатился в сторону, одновременно разворачиваясь на месте и уходя с линии удара – туда, где только что находилось его правое плечо, воткнулся длинный, инкрустированный кинжал с костяной рукояткой. Не мешкая ни секунды, лорд-защитник обнажил в два приема складной меч и, нырнув в Бездну, проскочил своего оппонента насквозь – тот запоздало, но тоже ускользнул в противоположном направлении, оставляя за собой тёмную дымку. Никаких сомнений: среди Подрывников оказался один из меченых Чужим. Великолепно. Корво крепко сжал зубы, не в силах избавиться от легкого раздражения – чем вообще руководствуется это потустороннее создание, когда раскидывается Магией направо и налево?

    – Ко мне, чтоб вас всех! – незнакомец громко постучал тупым концом кинжала в глухую стену, поднимая лишний шум, хотя за мгновения до этого они оба достаточно громко расшатали скрипучий пол. Ну, что же. Придётся принять нескольких незваных гостей – интересно, у них тоже обнаружится Метка? Может, когда он вернется в Башню, Метка найдется еще и у самого Верховного Смотрителя? Или у придворного повара? Сегодня Корво уже ничем не удивишь. – Ты зашел не в тот дом.

    Снова в воздухе брызнули неосязаемые чернила, раздался лязг скрещиваемых клинков – Корво поймал соперника в середине комнаты в клинч и теперь уверенно давил на него, заставляя прогнуться в пояснице. Тот, плотно сжав кривые зубы и от натуги стянув лоб в несколько складок, глухо рычал сквозь рыжие усы. Подгадав момент, Корво резко позволил перебороть себя и юркнул в сторону – Меченый, соображая, что пролетит вперед, вскинул руку с оставленными Чужим символами, чтобы затем оказаться в другом углу комнаты и свалиться кубарем уже там. Все это проходило чертовски быстро и в полной суматохе, и когда в дверном проеме внезапно появились еще люди, Корво успел через пару прыжков вновь поймать меченого на середине комнаты, но на этот раз он уже держал клинок на его шее, грозясь под напором продавить в направлении к собственному корпусу. Вот тогда случилось то, от чего затаили дыхание и Корво, и жертва в его руках – первый подоспевший на помощь подрывник достал пистолет. Один выстрел решил все.

    Несмотря на клинок на шее, Меченый в отчаянии что-то закричал. Корво растворился в воздухе, чтобы избежать пули, и та свободно прошла насквозь, в направлении ящиков с ворванью. На быструю реакцию у него не оставалось никаких внутренних сил, в висках бешено пульсировала кровь то ли от адреналина, то ли от перенасыщавшей тело Магии, и единственное, что он успел сделать – вытолкнуть себя через Бездну в направлении окна, чувствуя, как становится жарко. Громыхнуло так, что прохудившаяся «шляпка» Башни резко перекосилась под срезом, где взметнулись языки пламени, и старый, забытый градостроительным бюро порт содрогнулся под напором взрыва. Незримая, чудовищная сила пробила Корво в спину, лишая дыхания и ориентации в пространстве, и выплюнула в сторону Ренхевена подальше от Башни. Корво замахал руками, пытаясь сгруппировать себя, но Башня содрогнулась снова, и в следующее мгновение он явственно ощутил, как что-то тяжелое и твердое непринужденно тронуло его затылок. Руки бессильно повисли, как ветви плюща, в глазах потемнело. Он уже не видел ни стремительно нарастающий Ренхевен, ни чувствовал, как дикий поток воздуха играет его безвольным телом, перебрасывая вверх ногами.

    Корво провалился во тьму.[NIC]Corvo Attano[/NIC][STA]royal protector[/STA][AVA]https://i.imgur.com/UR8Ss7m.png[/AVA][LZ1]КОРВО АТТАНО, 53y.o.
    profession: лорд-защитник Короны, глава тайной канцелярии[/LZ1][SGN]DIRT ON OUR BOOTS — IT SHAKES FREE OVER TIME
    https://i.imgur.com/1QlLGQN.gif
    [/SGN]

    Отредактировано James Richter (2022-06-14 16:12:34)

    0


    Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Голос из Бездны


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно