Сегодня в Сакраменто 30°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Конечно же, он не мог. На что только надеялась? Ответ был дан раньше, чем задан вопрос, но Алиса все равно спрашивала и просила.
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ice


    ice

    Сообщений 1 страница 7 из 7

    1

    САКРАМЕНТО | МАРТ'22

    andy & rene
    https://i.imgur.com/3CBJD0N.gif https://i.imgur.com/JmIhTIR.gif https://i.imgur.com/oMohnsa.gif

    я видел тебя десятки раз, но ни разу не посмотрел внимательно.

    +2

    2

    - Да? И сколько же медалей получили твои «мальчики»? Может быть хотя бы одну бронзовую? Нет? И даже серебряной нет, даже за командную игру? – тяжелый вздох слышится на другой стороне телефонного вызова. Уже вижу перед глазами, как отец трёт переносицу пытаясь успокоиться. – Рене, я же не это имел ввиду. Просто ты способна на большее, даже на прошлой олимпиаде результат был выше. – как будто я сама не знала, что допустила ошибку в произвольной программе и из-за этого у меня сняли баллы. – Может быть будь ты тот в день рядом и поддерживай меня как отец я бы справилась лучше. – между нами повисает тишина. Он справлялся как мог, воспитывать меня одному было не легко, но и постоянно выделять свои драгоценных «волчков» было не особо то и приятно по отношению ко мне. Но видимо и олимпийской медали для похвалы было недостаточно. – Я возвращаюсь завтра, встречать меня не надо. Сразу поеду на каток, надеюсь не увидимся. – не дождавшись ответа, кладу трубку и кидаю телефон на постель рядом с собой.
    Собранный чемодан уже давно дожидался меня у двери номера, но внезапно позвонивший отец отвлек меня перед самым выходом. Признаться честно, думала, что он позвонил чтобы поздравить меня, а не отчитать за третье место. И так ругаю себя за проигрыш, не знаю почему решила, что у него будет какая-то другая реакция? Он же меня воспитал. Проверив по всем ящикам и шкафам, не забыла ли я чего-то в номере, выхожу и захлопываю дверь. Простучав шесть соседних номеров, чтобы остальные фигуристы поторопились, подпираю стену в конце коридора дожидаясь всех остальных. – А где Нейтан? – все начали оглядываться, но фигуриста ни где не было. – Кажется наше золото уже внизу. – один из спортсменов подошел ко мне со своим телефоном и показал свежий пост из социальной сети, где Нейтан Чен «грызёт» свою золотую медаль у ресепшена отеля.
    - Вот видите, он знает во сколько у нас вылет, а вы чего столько времени тупили? – кое как втиснувшись всей толпой в лифт со своими чемоданами, буквально вываливаемся на первом этаже, где Чен уже раздавал автографы направо и налево. Дождавшись пока он закончит, вывожу всех на улицу, где уже толпились остальные команды. Несколько автобусов выкрашенные флагами США ждали, пока мы загрузим свои вещи, чтобы отвести всех в аэропорт. Последний инструктаж для капитанов перед перелётом, все как обычно, пересчитывать людей, проверить все документы до отъезда, дать всем лекарство от укачивания, если кого-то укачивает. Скорее бы уже приехать домой, не могу видеть все эти счастливые рожи.
    - ....Восемь, девять, а где Лаура? Кто-нибудь видел Лауру? – все фигуристы начали смотреть по сторонам, но пропавшей девушки ни где не было. – Она же только что была здесь. Её паспорт и билет у меня, куда она пропала? – выйдя из уже заполненного автобуса в поискать пропавшей фигуристки, обхожу его и нахожу сладкую парочку, что удачно скрывалась под открытой частью грузового отдела автобуса, где перевозились наши вещи. Они целовались так страстно и агрессивно, что не еще чуть-чуть и начали бы спариваться прямо на парковке. – Господи, вы совсем сдурели? Мы же уезжаем через две минуты! – услышав мой голос, они оттолкнули друг друга и попытались сделать вид, что ничего не было.– Она несовершеннолетняя, а ты – бегом в автобус. – хотелось еще много чего сказать этому «спортсмену», но нам действительно пора было выезжать.
    Зайдя в автобус последней и пройдя в самый конец где оставалось последнее место среди моей команды. Подумав может с минуту, открываю мессенджер, где находился чат всех капитанов и найдя среди контактов капитана хоккеистов, открываю приватный чат. Как стукач какой-то. «- Привет, Энди, это Рейна. Рене. В общем, я без наездов, тебе это все равно надо знать, один из твоих ребят обжимался с моей фигуристкой. Я не ханжа, да и она говорила, что он ей нравится, но ей всего шестнадцать. У неё мозгов нет, не хочу чтобы у твоих ребят были проблемы из-за нас.» - едва успеваю заблокировать телефон, как слышу отчётливый звук шлепка. Судя по всему это был подзатыльник, а может кто-то что-то уронил. В любом случае, чтобы не привлекать к себе внимание не оборачиваюсь, а вставляю наушники в уши и включаю какой-то китайский сериал, на который подсела во время Олимпиады.
    Перелёт прошел без происшествий и на пересадке большинство спортсменов летели на разных рейсах в свои города, а мне предстояла еще одна пересадка в Лос-Анджелесе, перед перелетом в Сакраменто. ГДе удалось неловко перекинуться парой фраз с Хваном, после инцидента с нашей фигуристкой. Даже не смотря на практически восемнадцати часовой перелёт, мне удалось выспаться и приехать на каток раньше остальных. К счастью отца там не было, абсолютно нет никакого желания выслушивать от него всё по новой. Включив свой плейлист из самолёта начала разминку, а затем произвольную программу. Снова и снова падая или спотыкаясь на одном и том же элементе. – Ты нам лёд весь своей задницей испещрила, вали уже. Всё равно это не твоё. – музыка прекратила играть, а точнее оборвалась на середине песни и на катке воцарилась тишина. – Ну ка повтори, что ты сказал, отбитый? Кто давал тебе права выключать музыку?– можно было даже не поворачивать голову, чтобы понять, что свой рот открыл Перес. Вот только прозвище «отбитый» среди его анти-фанатов было на столько на слуху, что дошло даже до него. – Хотя чего это, ты же отбить по шайбе не можешь, почему такое прозвище? – игнорирую все выкрики этой дылды в свою сторону, пока надеваю на лезвия чехлы и захожу со льда на мягкую поверхность, но тут же оказываюсь на пятой точке. – Сука, - всё что слышу от уходящего Переса в сторону раздевалок. Хорошо что закрыла дверцу, а то бы приложилась головой о лёд. – Урод. – и кажется он это услышал.

    [NIC]Reyna Hemmik[/NIC]
    [AVA]https://i.imgur.com/wHep3pB.png[/AVA]
    [LZ1]РЕЙНА ХЭММИК, 20 y.o.
    profession: двухкратная олимпийская чемпионка по фигурному катанию
    love: секрет[/LZ1]

    +1

    3

    Ребята в «Волках» играли разные, но всех нас объединяло одно — любовь к хоккею. Мы горели этим, мы не ленились вставать в шесть утра и тренироваться до глубокой ночи, прерываясь только на сон и еду, чтобы доказать всем — мы достойны победы, мы лучшие, и тренер не зря возится с нами столько лет. Моим личным достижением стало то, что два года назад меня пригласили играть в национальной сборной США на позиции крайнего нападающего, и отказаться я не посмел. Во-первых, два раза никто звать не будет, не хочешь — на твоё место быстро найдут кого-то более сговорчивого, во-вторых, это в самом деле было тем, к чему я шёл, так что тренироваться теперь приходилось значительно больше. К тому же, я почти сразу стал капитаном сборной, что было для меня огромным шоком, и ни возразить, ни что-то сказать я не успел. Хэммик всегда продвигал меня как самого талантливого, перспективного и разумного спортсмена, и именно это в ключевом счёте сыграло свою роль. Конечно же, другие ребята были не менее успешными в хоккее, перспективными и способными решать конфликты не только кулаками, но сбалансированно это всё сочеталось именно во мне [как бы не зазнаться и не врезаться короной в дверной проём, ага].

    Зимние Олимпийские игры проходили в Пекине в конце февраля, и честным будет признаться, что я очень нервничал, когда отправлялся туда только лишь со своим тренером. Команда на это время осталась под надзором Лоры и своего собственного капитана Пола Ньюмана — ему, если что, не привыкать следить за нашими раздолбаями. Мы чуть не сорвали один из домашних матчей из-за того, что Перес нажрался каких-то колёс и едва не вырубился на поле, последний тайм доигрывал уже в бессознанке, умудрившись ещё и загнать решающую шайбу в ворота соперников, так что после матча отделался на собрании лёгким испугом. Рико — звезда команды, её сила и ярость, и никто его никуда не выгонит, потому что без него «Волчата» пропадут. Так вот, у Рико были все шансы войти в сборную и представлять там нашу команду, если бы не его говнистое поведение. Уверен, что он бы еще на посадке пересрался со всеми членами команды, а я вполне себе неплохо влился в коллектив незнакомых парней, за две недели они мне стали почти что второй семьей, и в их компании я чувствовал себя расслабленно и уверенно. Эти две недели мы выкладывались по полной, и после каждого матча наши костюмы можно было выжимать. Именно это принесло сборной США серебро на Олимпиаде — и после окончания соревнований меня еще долго лихорадило от адреналина, который растекался по венам и пронзал мелкой дрожью кончики пальцев каждый раз, когда я держал настоящую, мать вашу, серебряную медаль. Еще несколько дней после завершения Олимпиады мы гуляли в Пекине[ тренер, кстати, уехал через три дня], раздавали автографы поклонникам, делали сэлфи на каждом углу и общались с журналистами — никогда раньше я не был таким… знаменитым. Да, у «Волков» был свой довольно большой фанатский клуб в Сакраменто, но на выездных матчах группы в сине-белой форме болельщиков встречались довольно редко, а тут после этого серебра нас считали буквально национальными героями, и это было абсолютное счастье.

    Улетать и возвращаться в Америку совсем не хотелось, тут было так весело и интересно, но самолёт уже через пару часов. Многие летели прямыми рейсами до своих городов: Вашингон, Бостон, Нью-Йорк, и только у меня одного из всей команды был билет до Лос-Анджелеса. Мы обнимались перед расставанием и не знали, встретимся ли ещё этим же составом, делали фото и звонили своим родным. Мне звонить особо было некому, я лишь скупо попереписывался с тренером, который был рад серебру, но не так сильно, как мог бы радоваться золоту, потому что сборная — это не его команда. А его команда не может одержать победы в первом дивизионе, стыд и позор. Решив не портить себе настроение, я забил на Хэммика и увидел уведомление от… его дочери. Меня это сбило с толку. Я знал Рене восемь лет, но постоянно забывал, что она дочь Джона Хэммика — это было так странно. Он всегда держался по отношению к ней холодно и сурово, никогда не обнимал и не покупал мороженное, не хвалил за успехи, но изредка это девушка появлялась на отцовском хоккейном стадионе и каталась там как мышка, никому не мешая и не привлекая внимания. Я никогда не видел её с подругой или с матерью, и она производила впечатление самостоятельной и независимой с пелёнок. Хэммик никогда ничего не рассказывал нам о Рене и, кажется, делал всё для того, чтобы мы её даже не видели.

    ‘Я разберусь с этим’, — ответил я ей, понимая, что разбираться с этим уже смысла нет. Если хоккеист и фигуристка из одного города, то мы не помешаем им видеться дальше, а если из разных — то через пару часов мы улетим, и их служебный роман будет окончен. Своего рейса мне пришлось ждать дольше всех, и вот в итоге я остался один с вместительным рюкзаком на неудобном кресле в зале ожидания. Не буду рассказывать о тягостях перелёта, всё было как обычно и большую часть времени до ЛА я слушал музыку, читал мангу и спал. Там мне предстояла пересадка на рейс до Сакраменто — подумать только, в столицу Калифорнии нет прямых рейсов — и в зале ожидания я встретил Рейну. Она была одна, мы немого постояли рядом и неловко попытались слепить диалог, но не задалось. У нас были разные места в самолёте, и я видел только её затылок в ряду по диагонали и то, если приподнимался и вытягивал шею.

    Из аэропорта меня забрали братья — Аарон и Кевин, они же первые лично поздравили с серебром и отвезли в общежитии. Был уже вечер, но планов на него было так много, что легли мы уже глубоко за полночь — тренер разрешил нам выпить пиво, а ещё мы заказали божественную пиццу, и в кой-то веки собрались полным составом — игроки, Джон и Лора. Не было только Бэтси, но она позвонила нам по видеосвязи и тоже поздравила.
    Серебро, взятое сборной на Олимпиаде, вовсе не обозначало то, что мы должны расслабляться, ведь причастен к призовому месту только я. Интенсивные тренировки заканчиваются в июне, и на полтора-два летних месяца мы разъезжаемся по домам, чтобы прям там жить. Сейчас было начало марта, а это вообще ни разу не июнь, так что в шесть утра по плану многие из нас снова выйдут на лёд, чтобы продолжить тренировки.
    Тренировался я обычно в компании Рико и Пола [и потому что, жил с ними в комнате, и потому, что мы неплохо ладили]. С Пересом мне нравилось отрабатывать удары, он был настоящей машиной и мог работать на износ по шесть часов. Пол тоже был очень хорош, к тому же его слушался Рико — наша троица разработала уникальную для нас систему тренировок и её придерживалась. Побудем на поле два часа, потом завтрак, снова тренировки, обед и так далее. Я немного задержался в раздевалке, а когда вышел, то увидел, как Перес докапывается до Рене. Что она тут делает, меня не волновало, формально — это её личная ледовая площадка, купленная на деньги её отца, и она имеет право приходить, когда захочет.
    Повтори, что ты сказала, — Рико снимает шлём и разворачивается. Понятия не имею, что у них случилось, но глаза Переса блестят очень недобро, Рейна сидит задницей на льду, а Пол в замешательстве смотрит на этот конфликт, готовый в любой момент схватить нападающего и оттащить от девчонки. — Думаешь, раз ты тренерская дочурка — тебе всё можно? Это на-ша площадка, — он прошипел, вернулся на лёд, ступая по нему кроссовками. Хватило расстояния вытянутой руки, чтобы он схватил Рене за эластичную ткань тренировочного костюма и потянул на себя, пока не послышался треск. — Пацаны, вы слышали? Она совсем бесстрашная, — взгляд Рико холодный, жестокий и режет острее лезвия ножа. — Сейчас мы это проверим, — он стискивает зубы и оскаливается, с силой прижимая Рене ко льду за позвонки, которые находятся между лопаток. Все знают, что у Переса сносит башню за три секунды, он спит с ножом, а под повязками рукавов носит лезвия, и не стоит взывать к его разуму. Если тренер узнает об этом, то вышвырнет его из клуба с полпинка, без всяких объяснений и не оставит мокрого места. Хватаю Рико за плечо, Пол обхватывает за торс, и мы вместе оттаскиваем его от девушки.
    — Ты совсем рассудок потерял, он же девчонка. — Рико сопротивляется, он вырывается и ударяет Ньюмана поддых, тот от неожиданности теряет равновесие и врезается спиной в трибуну. Я поваливаю Переса на лёд и придавливаю своим телом — так он сможет успокоиться и не доберётся до Рейны. Оборачиваюсь на неё, без слов давая понять, что сейчас не лучшее время для того, чтобы продолжить тренировку. На шум прибегает Понни, который тоже хотел потренироваться с нами и прокачать свой скилл, так как до сих пор комплексует и считает себя слабым звеном.
    Что тут происходит? Это же Рене? Рене, ты как? Что сделал этот придурок? — Он снимает шлем и встает на колени около девушки, пока мы с Полом поднимаем Рико и пытаемся увести его с катка.
    Ты за это ещё ответишь, сука, — лишь бы Рейна не ответила ему что-нибудь снова… Мы под руки ведём Переса в раздевалку, и я молюсь всем богам спортсменов, чтобы Хэммик ушла и не стучала отцу. Обязательно проверю как она, как только буду уверен в том, что Рико Перес остыл, и не выскочит на арену в попытке искромсать Рене.

    +1

    4

      Да, чувство самосохранения не было моим коньком, а на коньках я каталась. Наверно не стоило продолжать перепалку с этим кретином, но за все те года в профессиональном спорте, всё же привыкла стоять за себя и огрызаться. А то если дать слабину один раз, то на тебе будут ездить постоянно. Не важно кто это, двухметровый хоккеист или бешеная фигуристка, которая проиграла тебе пару баллов на региональном чемпионате и заняла второе место. Тогда в моей обуви впервые нашла битое стекло. И вроде даже вытрусила всё из ботинок, но видимо какой-то маленький осколок зацепился за подкладку и сильно порезал мне ногу. Шесть швов наложили, а девчонку лишили медали. Затем от неё отказались спонсоры, когда скандал всплыл, в общем она потеряла всё что у неё было только из-за одной вспышки гнева. Поэтому дальше совестных перепалок никогда не захожу. Обычно не захожу. Но и терпению приходит конец, так ведь?

      – А что именно тебе повторить? То, что рожей не вышел или то, что за столько лет на «ва-шем» катке так играть и не научился. Мальчик ноль побед, что среди девушек, что на льду. – приходится задрать голову, чтобы смотреть в глаза Пересу, когда он подъезжает вплотную и хватает меня за леотард как будто я ничего не вешу. Тупая боль в спине отдаёт в голову, перед глазами всё плывёт, а звуки вокруг, кажется, отключили на пару секунд. Большая темная фигура резко пропадает и звук возвращается. Всё становится слишком громко. Когда они все сюда успели прийти? Они были здесь всё это время?

      Всматриваюсь в человека перед собой. Хван, обычно такой спокойный сейчас выглядел казалось напуганным, нет, ошарашенным. Лицо Энди читается очень чётко, и без словно означало – «беги». Ах, если я могла. Но колени предательски разъезжаются, то ли из-за дрожи, то ли из-за дезориентации. Но встать не удаётся до тех пор, пока не подбегает Поннибой. – Пони, - всё что удаётся мне просипеть, вцепившись в его предплечья, голос дрожит, ком застрял в горле. Спина адски болит, но благодаря парню удаётся встать и даже не ползком уйти с катка. – Спасибо, всё в порядке. Дальше я сама, не трать на меня время своей тренировки. – тепло улыбаюсь, когда парень помогает присесть на трибуну подальше от психованного хоккеиста и не отходит, пока я не сменю обувь с коньков на устойчивую. Парень неловко переминается с ноги на ногу, что-то бормочет себе под нос, но не уходит. – Не переживай, я ничего не скажу отцу. До этого не сказала же? И сейчас не скажу, - замолкаю, понимая, что сказала лишнего.

      О прошлых наших перепалках они точно не знали, а свидетелями этой стали чисто случайно. Встаю с кресла и быстро ухожу в сторону звуковой установки, чтобы забрать телефон с музыкой и уйти в раздевалку, не обращая внимание на крики в спину. Не важно от кого они были, сейчас хотелось забиться в угол и поплакать. Чем я, собственно, и занялась, как только добралась до горячего душа в раздевалке. И хорошо, что сейчас никого в ней кроме меня не было, потому что эти звуки завывающего тюленя испугали бы кого угодно. Проревевшись вдоволь и  смыв с себя все сопли и остатки перелёта, быстро сушу волосы и надеваю одежду, чтобы добраться до своего катка в другой части стадиона, где тренировались фигуристки и парники. Хотя основная причина быстрого ухода в том, что мог заявиться отец, а разговаривать с ним всё еще не было никакого желания. Выйдя из раздевалки до моего уха, донёсся смех с катка. Перес передразнивал мои слова, а потом кто-то смеялся в ответ и, судя по всему, не он один. - Лицемеры.

      Долго думать я не стала, особенно когда раздался приглушенный голос отца, который, кажется, подгонял их с тренировкой? Или что-то с кем-то обсуждал. Бросив свои вещи прямо в коридоре, чемодан с медалями, спортивную сумку, сумку с подарками фанатов захожу в мужскую раздевалку, где так непредусмотрительно несколько шкафчиков были открыты. Ох, зря, мальчик, ох, зря. Мало ли кто может зайти. На одной из открытых дверей красовалась фамилия Переса, на другой Ньюман, а на последней - Гордон. А вот и наши победители. Вывалив всю их одежду на пол, убедившись, что в карманах нет ничего ценного, типа документов, денег, фотографий и телефонов, сгребаю всё в охапку и иду в душевые, в которых стояла невыносимая жара. Швыряю в самую дальнюю кабинку и включаю холодную воду, быстро отбегая в сторону, чтобы не окатило всю с ног до головы. Благодаря предохранителям, вода сама отключиться через несколько минут, так что спокойно ухожу из душевых и захлопываю каждый из открытых шкафчиков перед уходом из мужской раздевалки. Подбираю свои вещи и с довольным лицом направляюсь в дальнюю часть стадиона.

    [NIC]Reyna Hemmik[/NIC]
    [AVA]https://i.imgur.com/wHep3pB.png[/AVA]
    [LZ1]РЕЙНА ХЭММИК, 20 y.o.
    profession: двухкратная олимпийская чемпионка по фигурному катанию
    love: секрет[/LZ1]

    +1

    5

    Мне казалось, что, если Рене обронит ещё хоть одно слово, Рико окончательно слетит с катушек и случится непоправимое, ведь по сути эта фигуристка — обычная девчонка, да, сильная, да, выносливая, но не ей тягаться с двухметровым безумным спортсменом. Иногда казалось, что без Рико Переса и правда всем будет лучше, команда станет работать слаженно, и не придётся каждый раз держать руку на пульсе, ожидая, что он выкинет, ставя под угрозу репутацию всех «Волков» и себя в целом. Известный факт — Рико был сиротой, и кочевал из одной приёмной семьи в другую, но дольше двух месяцев не задерживался. В какой-то момент жизни тренер познакомился с ним и захотел во что бы то ни стало заполучить в свою команду — уговорить этого ненормального вести хоть какой-то более менее адекватный образ жизни было непросто, но тем не менее Перес стал частью команды и самым главным трофеем Джона Хэммика, и порой создавалось впечатление, что тренер намеренно оправдывает все косяки своего любимчика. Даже если бы тот сделал инвалидом его собственную дочь, он бы вероятнее решил, что Рейна сама виновата и нечего было лезть, нежели по серьёзному наказал бы нападающего. Ведь выгнать Рико из команды равносильно его личному поражению — тогда, получается, это он не справился и не обуздал проблемного игрока, он поставил не на ту лошадку и облажался по-крупному, а Хэммик был тем ещё упрямцем и никогда не признавал за собой ошибки. Ладно, в конце концов, это его игрок, его дочь, его команда, его стадион и его решения — и он живет свою жизнь так, как считает нужным, никого из нас особо не слушая.

    Мы с Полом вели Рико по коридору, в конце которого была раздевалка «Волков». Другим спортсменам, а в частности, фигуристам, тоже можно было тренироваться тут, они то ли платили аренду Джону, то ли он так замаливал грехи перед дочерью — я не знал. Но от нашей тренировки прошло уже добрых двадцать минут, и через полтора часа надо будет идти на завтрак.
    Чего ты к ней привязался, ну? — Ньюман встал напротив Рико и упёрся ладонями ему в плечи, заставляя того смотреть капитану прямо в глаза. — Она бы ушла и так, когда увидела, что пришли мы. А теперь мы не укладываемся в тайминг. — Я стоял рядом и наблюдал за разговором парней. Пол всегда находил нужные слова для каждого из нас, умело распределял роли на поле и сглаживал углы в конфликтах за его пределами. Именно поэтому он стал капитаном, потому что любил общение, любил людей и не боялся Рико Переса. Я тоже его не боялся [и уже дохрена лет прожил с ним в одной комнате], но его выходки раздражали, а я не хотел нянчится с ним и его дебильным характером, поэтому смотрел на каждый такой случай сквозь пальцы. Однажды Рене надоест быть терпилой и тогда не известно, что она сделает. В лучшем случае, просто расскажет отцу, что некоторые «Волчата» над ней издеваются, в худшем — подстроит всё так, что Хэммик увидит эти издёвки сам своими глазами, и тогда пиздюлей будут получать все без разбора. Или нет… Я не знаю, не знаю, кого Джон любит больше — свою команду или Рене, потому что если нас, то это как-то печально, а если её — то нам несдобровать. Короче, Рико успокоился, он ничего не стал отвечать Полу, молча ухмыляясь и вытирая указательным пальцем кровь с губы, которую ему разбили мы, пытаясь защитить Рейну.

    — Го на поле, вернёмся к тренировкам, — втроем мы вернулись, надели шлемы, переобулись с кроссовок в коньки и вышли на лёд, где все остальные члены команды уже во всю отрабатывали тактику ближайшего матча, иногда прерываясь на болтовню. Наше появление вызвало интерес у Кевина. Он подъехал и спросил у Рико, что случилось, а когда тот изложил свою версию событий, то они с Аароном даже поржали, находя это смешным. Я не стал слушать весь этот бред, предпочитая утащить Пола на парную отработку подач. А братья вообще были очень мутные и сами по себе — они никогда не занимали ничью сторону, не вмешивались в стычки и были себе на уме, эдакие тихушники-маньячеллы, и если Аарон был просто странненьким, то Кевин смотрел так, будто на днях разделал пару трупов и герметично упаковал части тел по бочкам, ну такое…

    Со стороны трибун возник тренер — к счастью, он не видел потасовки с участием Рене и пребывал в своем обычном раздражённом настроении с утра. Чем он опять недоволен? По-моему, взять серебро в составе сборной США тоже круто и от части это его заслуга, мне лично эта победа придала очень много сил, и сейчас я тренировался так яростно, как не тренировался уже несколько месяцев.
    Хватит болтать, — он выкрикнул в сторону Кевина, Аарона и Рико, которые всё ещё что-то обсуждали, но после замечания спокойно поехали тренироваться. Время на льду пролетело очень быстро, я и мигнуть не успел, как раздался свисток, обозначающий, что нам пора выходить с площадки, идти переодеваться и в душ, через двадцать минут завтрак.

    Собственно, мы молча пошли в раздевалку, никто не разговаривал. Я открыл свой шкафчик, чтобы положить некоторые элементы экипировки, которые не придётся стирать. В это же время у меня за спиной раздался грохот — Перес со всей дури зарядил рукой по дверце шкафчика и не надо обладать способностями экстрасенса, чтобы понять, что там осталась вмятина.
    Куда делась моя одежда? — негодовал он, пока Гордон и Блэквуд вытаскивали свои мокрые джинсы и футболки из душевой, грязно ругаясь. Они посмотрели на Рико недобро и заявили, что это вон во всём виноват. Пол, который пострадал, как по мне, несправедливо, не вышел из себя и попросил Кевина сгонять на его тачке в общежитие и привезти сухие вещи. Тот, что-то бубня себе под нос о том, что ‘девки-дуры’ отправился добывать сухой шмот. Через полчаса, с небольшим опозданием, вся команда таки собралась на завтрак, а к безобидной порче вещей Хэммик отнёсся как к поломке душа или ‘проблемам внутри коллектива’. Господи, как сильно он иногда не хотел замечать очевидного!

    Вечером у меня будет интервью на ‘ABC’ по случаю серебра на Олимпиаде в Пекине, и пока команда будет продолжать тренировки, мы с Лорой и Бэтси будем готовиться. Вдруг меня озаряет то, что Рейна тоже получила бронзовую медаль, и её, должно быть, тоже будут таскать на всякие шоу. За завтраком нахожу наш с ней диалог и пишу: ‘Тебя приглашали сегодня на Эй-би-си? В шесть вечера будет прямой эфир с олимпийскими чемпионами. И да, поздравляю с бронзой, ты была хороша’ — я уже успел посмотреть на ютубе запись её проката. В одиночном фигурном катании я разбирался не очень хорошо, но то, что эти девчонки творили на льду, было для меня настоящей магией вне Хогвартса.

    +1

    6

    - Не трусьте так, они уже давно все ушли тренироваться или на завтрак. Мы всегда уходим последними, а у меня есть ключи даже от тренерской, потому что там находится ключ от звукового пульта. Сами же постоянно жалуетесь на хоккеистов, а сейчас что за проблемы? Что-то срочно надо выдумать такое, чтобы потом не получить выговор, подумаем об этом позже, договорились? – все закивали, а кто-то даже трусливо пискнул. Я и еще четверо фигуристок пробирались по тихим коридорам стадиона в часть, где тренировались хоккеисты. Им всегда доставалась большая чаша. Нам такая огромная была не нужна, да и на нашей было крови, буквально, не меньше. А тренировались мы вполне себе на равных. Они в спортивном зале, а мы у станка в хореографическом, а потом всё закрепляли на льду. Но видимо это в крови у ледовых спортсменов меряться своими… медальками.

    Не знаю с чего всё пошло. Когда Перес только появился в нашей маленькой с папой семье я была рада старшему «брату». Даже думала, что отец усыновит его. Он был немного нелюдимым, но всегда меня защищал. Дарил на праздники со своей стипендии всякие милые штучки, которые отец называл бесполезным хламом, отвлекающим от соревнований. А ходить с ним на концерты было одно удовольствие. Не важно в каком ряду ты стоишь, он садил на плечи и видно было абсолютно всё и со сцены обращали внимание именно на нас. А потом я получила свою первую олимпийскую медаль и что-то изменилось. Хотя и до неё он начал вести себя холоднее со мной, но никогда не переступал черту.

    Ссоры перешли из разряда шуточных в агрессивные и мне всё чаще стало прилетать от него физически. На семейные праздники он больше не приходил, а все мои вопросы игнорировал и высмеивал перед друзьями. Поэтому пробираясь по тихой арене к хоккейной чаше с кучей туалетной бумаги и пеной для бритья у меня даже мысль не появилась остановиться. Со льда доносился гул и звуки тренировки. Папочка ругался на своих «волчат» и заставлял их снова и снова что-то повторять. Он вполне бы стал не плохим тренером по фигурному катанию. Упорства ему не занимать. Тиран тот еще.

    Услышав какие-то звуки из раздевалки, мы быстро завернули за угол и затаились. Из неё вышел Хван, благо прошел в другую сторону, а за ним следом Поннибой. Не много нервный, но такой милый, опять что-то бубнил себе под нос и направился следом за Энди. Простояв как с минуту, а затем иду на разведку в раздевалку. Всё было тихо и на этот раз все шкафчики были закрыты. – Надо же, они учатся. Всё чисто! – подзываю девочек, и они практически бесшумно забегают в раздевалка следом за мной. Тут же начинают пищать о сильном запахе. Я практически выросшая в этом амбре даже не обращаю на него внимание.

    – Потерпите, не сахарные. Сами тоже после тренировок пахнете не цветочками. Пену в обувь. – командую и разматываю туалетную бумагу, чтобы перекинуть её через лампу. Не знаю почему, но во всех раздевалках они не были встроены в потолок, а висели как бы на цепях. Видимо из-за высоты потолка, а так было удобнее если что менять перегоревшие лампочки. Нам понадобилось не больше десяти минут, чтобы превратить раздевалку хоккеистов в «снежную сказку». Рулоны туалетной бумаги свисали гирляндами со всех поверхностей, практически перекрывая яркие стены и шкафчики. Резкий запах пота отлично перекрывался запахом пены для бритья, которая из-за высокой влажности вряд ли бы высохла до окончания их тренировки.

    Оставшись довольной своей детской выходкой, мы выбросили пустые баллончики в бак для переработки на улице, буквально за минуту до того, как к бакам подъехала машина-мусоровоз и забрала всё их с содержимое с собой. От «внутреннего празднования» меня отвлекает громкий хлопок за углом здания. Из большого пикапа вывалилось несколько парней в футболках Калифорнийских Медведей. Они тренировались в Джексоне и постоянно враждовали с «Волками». Делали пакости друг другу, в общем-то, как и все спортивные команды. Это не было чем-то противозаконным и подымало командный дух. Я даже находила это забавным. И судя по тому, как они оглядывались по сторонам, они приехали за реваншем после выходки с их талисманом. Телефон в руке завибрировал. На экране высветилось «Хван~и». Решила переименовать его в телефоне после поездки в Пекин. Я ожидала, что кто-то поинтересуется какого черта я сделала с их вещами в душевой, но не думала, что это будет Энди. Выдохнув и собравшись с духом, открываю чат. – Чёрт, я совсем забыла. Девочки, бежим отсюда. Здесь медведи, они не должны нас застукать, - дождавшись пока парни скроются на стадионе мы обошли его по улице и зашли в своё крыло минуя остальных спортсменов.

    С моего лица не сходила тупая улыбка, пока я писала ответ Энди. «- Привет, я совсем забыла. Спасибо что напомнил. Было бы неловко пропустить прямой эфир.» - отправляю сообщение и тут же начинаю писать следующее. «- Ты первый кто поздравил меня с медалью, спасибо. Ты показал настоящий класс. Заслуженное серебро, уверена, что на следующей олимпиаде будет золото! Забить одному три шайбы, вау». – думаю может с секунду, а потом добавляю желтое сердечко в конец сообщения и отправляю его. – Это же нормально, да? Оно же не синее? Значит без намёков. И тем более не красное. «- Не забудь свою медаль, а еще возьми парочку каких-то из местных достижений, чемпионат мира, региональные. Они обожают их показывать и расспрашивать про достижения.» - моя тупая улыбка стала еще шире, а настроение поднялось буквально до потолка.

    Проносить телефон на лёд было категорически запрещено, поэтому оставив его на трибуне вернулась к тренировкам. И впервые с олимпиады откатала свою произвольную программу без ошибок. С первого раза. Тренироваться пришлось еще около двух часов, перед тем как тренер отпустила меня готовиться к интервью. На экране телефона висело несколько сообщений от Энди, которые я решила прочитать попозже, ведь наверняка они уже обнаружили наш «подарок». И ни одного пропущенного от отца. Набрав его номер, я услышала гудки, а потом резкий сброс. Он часто так делал во время тренировок. Поэтому просто захожу в чат и пишу ему. «-Привет, сегодня интервью с олимпийскими медалистами, ты придёшь?» - практически сразу на экране появились мигающие три точки, оповещающие о том, что собеседник набирает сообщение. «-Извини, не смогу вырваться с тренировки, скоро товарищеский матч с Медведями, после сегодня мы не можем им проиграть еще раз».

    Я видела их на улице, но не следила за ними. Неужели они повздорили с «волчатами»? «-А что случилось? Всё в порядке?» - снова три точки загорелись на экране. «-Да, не переживай, всё как обычно, только в этот раз они отрастили яйца и сделали наконец-то что-то интересное», – следом за сообщением приходит фотография раздевалки, над которой мы потрудились с девочками. «-Плюс они вырядили нашего талисмана в костюм Санты из…. В общем в женский костюм Санты. Даже любезно оставили записку рядом, поздравив нас с Рождеством». – что ж, кажется наша шалость пройдёт незамеченной, может оно и к лучшему. «-Ты же в курсе, что Энди тоже взял медаль? Разве ты не должен быть там как его тренер?» - мое сообщение было прочитано, но ответа на него не поступило.

    Приехав домой, где меня уже ждала мой менеджер с чехлом для одежды, где по всей видимости было то, в чем я должна была поехать на интервью. Мариса была со мной чуть ли не с пелёнок, находила мне спонсоров, устраивала интервью и съемки в рекламах. Жаль только, что не смогла поехать в Пекин из-за болезни сына. Но когда он поправился, она снова была в строю.  Платье выглядело замечательно, даже захотелось покружиться у зеркала несколько раз. Надевать медали пока что я не стала. Просто отдала все Марисе, чтобы в случае чего их можно было быстро надеть. Серебро за командные соревнования конечно было получить здорово. Но иметь собственную медаль, пусть даже и бронзовую было на много приятнее. Хоть у меня и было их уже четыре. Две моих и две за командные соревнования. У Энди была одна единственная, но серебряная. Из всех медалистов фигуристов бронзовая медаль была только у меня. Одна золотая, а все остальные серебряные. Получи я золото, команда бы тоже получила золото. А из-за меня, команда чуть не потеряла серебро.

    Подъехав к месту проведения интервью я всё еще не могла решить какую медаль надеть. Но в итоге остановилась на бронзе. Всё-таки я сама её получила, а не только потому, что была в сборной США по фигурному катанию. Мариса провела меня к журналистам, где уже находился Энди, а рядом с ним стоял мой отец. И без того натянутая улыбка сползла с моего лица, когда увидела эту идиллию, мистер Хэммик поправляющий галстук Энди. Какой заботливый папаша, аж тошно. Отдаю подарочный пакет Марисе, чтобы она потом передала его Энди, подходить к отцу даже если на самом деле собиралась подойти к Хвану, не хочется совсем.

    [NIC]Reyna Hemmik[/NIC]
    [AVA]https://i.imgur.com/wHep3pB.png[/AVA]
    [LZ1]РЕЙНА ХЭММИК, 20 y.o.
    profession: двухкратная олимпийская чемпионка по фигурному катанию
    love: секрет[/LZ1]

    Отредактировано America Orsam (2022-06-13 14:10:08)

    +1

    7

    Хоккей если не сделал меня конченным мудаком, то определенно прибавил характеру резкости и дерзости. Спорт — это всегда соперничество, но соперничество не всегда честное. Тут быстро учишься где надо — огрызаться, где надо – давать в табло, а где того требует ситуация — просто закрывать глаза и забивать_забывать. Не скажу, что у нашей команды были серьезные тёрки с кем-то, но ‘Калифорнийские медведи’ периодически досаждали, особенно когда приближался тот день, в который мы должны были схлестнуться на матче, чтобы раз и навсегда выяснить, кто круче. Какой-то особо большой угрозы эти товарищи для нас не представляли: их состав был человека на четыре больше, они были сильными и неповоротливыми — типичные медведи — и ни один их участник не входил в состав национальной сборной, но они не упускали случая показать, кто в нашем штате главный. Я, как и все остальные, участвовал в подготовке и исполнении пакостей для этих зазнаек, да что уж там говорить — даже Поннибой принимал участие и посмеивался после совершения гадости, а он у нас почти святоша. Всё было в рамках допустимого до тех пор, пока выходки соперников не срывали игру и не наносили нам физический урон. Тренер хоть и не одобрял этот ‘детский сад’ [как он называл эти приколы], но и никак не мог им воспрепятствовать, соглашаясь с тем, что это часть нашей культуры. Так вот, товарищеский матч состоится через два дня, и вместо того, чтобы упорно тренироваться и предвкушать полный разгром ‘Медведей’, я сразу после завтрака на своей тачке еду к Бэтси, нашему психологу, которая будет готовить меня к интервью. Она расскажет, как себя вести и что отвечать, как реагировать на каверзные вопросы и всё в таком духе. Конечно же, я уже не раз делал публичные заявления и выступал перед живой аудиторией, без монтажа и купюр, так сказать, и всё же каждый раз это новый повод и новые подводные камни, которые так и норовят подкинуть журналисты.

    В обычное время я бывал у Бэтси два раза в год и не особо то любил оставаться с ней один на один, пока женщина пыталась меня разговорить и выпытать что-нибудь сокровенное. Она следила за тем, чтобы в команде царила ‘здоровая атмосфера’, никто никого не унижал и не прессовал, именно поэтому Рико ездил к психологу каждую неделю, но результатов их плодотворной работы заметно не было… Пообедал я тоже у Бэтси, к нам присоединилась Лора и дала мне несколько ценных советов, а затем я вернулся в общежитие. До сборов на студию телеканала оставался ещё час, и, вспомнив о том, что не прочитал ответы Рене, я уставился в телефон. Желтое сердечко, которое красовалось в последнем сообщении, меня рассмешило, но по-доброму. Не поверите, никто раньше не ставил мне в переписке сердечки… Я прямо в уличной одежде лёг на свою кровать на втором ярусе и расслабился — так редко удаётся отдохнуть в середине рабочего дня. Пол и Рико сидели на диване напротив включенного телевизора, они обсуждали очередную выходку ‘Медведей’, и я решил прислушаться, мне всё-таки было не всё равно, что там снова учинили эти подлецы.
    А я не думаю, что это были они. Откуда бы им знать код от входной двери. Разве что у нас в команде завелась кры-са. — Рико широко улыбался, закинув руки за голову и смотря куда-то в пространство на стене за экраном телека. — Или это сделала Рене. Поверь мне, я неплохо знаю эту стерву, — когда Перес произнёс её имя, я вновь вернулся к переписке, продолжая в пол-уха слушать парней. ‘Да… Лора сказала, что заберёт из тренерской все нужные медали и кубки’ — не то, чтобы у нас их было сильно много, совсем ничего на самом-то деле, но Рене об этом говорить не обязательно, она живёт не в вакууме и сама прекрасно осведомлена о наших ‘успехах’. Мда-мдауш. ‘Увидимся на Эй-би-си’, — отправил ещё одно сообщение, но сердечко ставить не стал, а то вдруг ещё решит, что я в неё влюбился.
    — Че там у вас опять случилось?
    Да кто-то, мы думаем, что ‘Медведи-хуеди’ как-то проникли в нашу раздевалку и обмотали там всё туалетной бумагой, налили пены в обувь, — спокойно поделился последними новостями Ньюман, — но он, — ткнул Рико пальцем в грудь, — считает, что это девчонки-фигуристки решили отомстить за утреннюю ситуэйшен. Никогда они такого не делали, да и ключа от раздевалки у них нет. Хотя-я-я… Чужакам на наш стадион пробраться сложно. А, ну еще нарядили нашего маскота в костюм Санты из секс-шопа. Хошь, фотки покажу? — Я лишь снова уронил голову на подушку и уставился в потолок — как же меня заебали, простите, все эти глупости. Вместо того, чтобы готовиться к матчу, они пытаются нас разозлить своими детскими выходками. А чем мы злее, тем мы сильнее и сплочённее.
    — Не, я довольно красочно представил. Но как они попали к нам в раздевалку и правда непонятно.
    Угу, Хэммик сказал, что сегодня же сменит пароль на железной входной двери и поменяет замки на раздевалках, и на женской тоже, видимо, переживает за Рене. — Пол говорил об этом спокойно и разумно, как будто для тренера переживать за свою дочь — в порядке вещей.

    Через час в мой bmw набились Джон, Лора и Бэтси, и мы поехали на канал, где нас в гримерке ждал стилист, который подготовил для меня несколько костюмов. Будет час на примерку и окончательное приведение своего внешнего вида в порядок.
    Волнуешься? — Бэтс убирала волосы с лица и то и дело вытирала вспотевшие ладони о свою юбку, но я не волновался. Точнее, почти не волновался и успешно скрывал свои эмоции за полуулыбкой.
    — Не, всё в порядке.
    В гримёрке, отведённой персонально для меня и моей команды на напольной вешалке висело четыре костюма разных цветов и фасонов: синий, пыльно-серый, бежевый и классически чёрный; недолго думая, я выбрал последний и оперативно переоделся. В комплекте к нему шёл галстук и чёрные лакированные ботинки. Из Сакраменто было только двое спортсменов, задействованных в Олимпийских играх, так что нас с Рейной пригласят в студию вместе, я узнал об этом вот прямо сейчас от Хэммика, который уходил переговорить с персоналом канала. К этому мы не готовились, так что придётся импровизировать. До выхода в зал остаётся буквально полчаса, но мы с тренером выходим в небольшое общее помещение, эдакое за кулисье, откуда из-за шторок мы с Рейной появимся перед публикой.

    Краем глаза замечаю, что в эту же комнату вышла Рене со своим ассистентом, они быстро пошушукались, и девушка скрылась из виду в коридоре, из которого и появилась.
    — Я на минутку, — извинюсь перед собравшимися и иду туда, где увидел, что мелькнули белые локоны девушки. В темноте узкого коридора хватаю её за запястье, но вовремя спохватываюсь и отпускаю. — Ой, извини, я не хотел тебя хватать. Мы будем давать совместное интервью. Ума не приложу, что будут у нас спрашивать? Я готовился, но придется, по ходу, импровизировать. — Повисает неловкая пауза, и чтобы чем-то её заполнить, решаю узнать, в курсе ли она о выходке ‘Медведей’.
    — Ты сегодня не видела на нашей территории ничего странного? Кто-то поиздевался над нашим талисманом и ‘разукрасил’ раздевалку. Это всё не смертельно, но то, что на стадион проникли чужаки, напрягает. Кто-то же их пустил туда… Код на сейф-двери вроде надёжный, его знаем только мы, вы, да какие-то знакомые твоего отца, которых не так уж у него много. Фигня какая-то получается.

    +1


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » ice


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно