Сегодня в Сакраменто 30°c
Sacramento
Нужны
Активисты
Игрок
Пост
Конечно же, он не мог. На что только надеялась? Ответ был дан раньше, чем задан вопрос, но Алиса все равно спрашивала и просила.
Читать далее →
Дуэты

    SACRAMENTO

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » тонкие грани нашей реальности


    тонкие грани нашей реальности

    Сообщений 1 страница 2 из 2

    1

    Eliza Livingston & Darcy Oswald
    25 июня 2022 | школа и прилегающие территории, актовый зал в частности | вечереет

    https://i.pinimg.com/564x/81/87/50/8187505904986ea7f4b8303eaa3684c8.jpg

    https://i.pinimg.com/564x/8b/3e/1e/8b3e1eba48990ea923f421f67d02932a.jpg

    https://i.pinimg.com/564x/2a/87/e7/2a87e7c15debef54c1725e9e3c8bb115.jpg

    — сильно скучал(а)?
    — нет... безумно.

    [NIC]Eliza Livingston[/NIC]
    [STA]души[/STA]
    [AVA]https://i.pinimg.com/originals/e8/93/aa/e893aa09aa5d2f9f2eb87ec1980750c7.gif[/AVA]
    [LZ1]ИЛАЙЗА ЛИВИНГСТОН, 17 y.o.
    profession: школьница, мелкая воришка и шантажистка, позор семьи;
    pain, salvation: you[/LZ1]

    +2

    2

    героиня, сбежавшая со страниц любимых книг. мрачная и отчуждённая, словно бы из мрамора выбитая, линии отточены умелой рукой мастера, слепившего тебя из, казалось бы, неподдающегося камня. апатия залегла на дне зрачков характерным блеском городских огней на тёмной глади речной воды. бессонница оставила под глазами следы, поселилась в тенях. спряталась, чтобы явиться ночью. платье подходит под случай, олицетворяет то, что внутри. чернота, погрязшая в дёгте душа. без единого проблеска. без надежды. без желания тянуть за собой эту бренную жизнь. красота его подчёркивала бы твою, если бы не осунувшееся лицо с запавшими щеками и проступившими острыми скулами. глаза — огоньки из тёмных орбит, — горят лихорадочным огнём. и только они выдают в тебе жизнь. плечи худые и угловатые, в изгибе ключиц тени залегли. всё бы ничего, да видно, что разлагаешься, грызёшь себя мелкими острыми зубками впившегося в стенки кишечника червя. присосался, так просто не отцепишь. так было и с твоей болезнью, так было со страхами и невысказанными словами. они изъедали тебя. по капле, по ложечке десертной. чтобы прозрачной стала, выветрилась, развеялась прахом по ветру. и не было той, кого илай называли. и не было ничего. лишь чёрное платье, неудачно облегающее исхудавшее тело когда-то живой девушки.

    на запястье алая роза — банально до жути, но что поделать. рука изящно покоится на сгибе локтя парня, имя которого едва ли вспомнишь среди вечного хаоса мыслей. шутит, пытается развеселить застывшую в маске вселенской скорби унылую принцессу. подтрунивает, осыпает комплиментами, нахваливает платье, причёску, приобнять пытается, пока заказанный автомобиль движется в указанном направлении. губы искривлены недовольно, даёшь поцеловать себя в щёку, притворяясь, что тебе это нравится, что ждала этого. и правда ждала. однако не поцелуев на заднем сидении автомобиля, не совместной фотографии на входе в спортивный зал, оборудованный под актовый, не всего этого блестящего фарса, полного неоновых огней и алкоголя в ягодном пунше, нет. этот вечер — знаменатель твоей свободы. отправная точка от загнанной в рамки жизни. жизни, которая утратила всякий вкус. осталась лишь горечь таблеток на языке да следы никотина меж пальцев. ты ждала этого дня, уже ни на что не надеясь. изводила всех вокруг и себя в частности, чтобы взглянуть в зеркало и не узнать ту илайзу, что из зазеркалья смотрит. смотрит затравленно, жестоко, словно стремится разрушить зеркальную гладь, изрезать себя же осколками. сегодня приблизишься к свободе. как тебе такое? никак? что ж. зато опеки никакой не будет. лишь место в кампусе университета, редкие визиты домой. дежурные, без тени эмоций. и продолжение беспорядочной жизни, лишённой всякого страха и какой-либо радости. скорая смерть, потому что терапия достала, потому что кажется тебе недостаточно действенной, бесполезной. однако флакон таблеток покоится на дне сумочки. такой же чёрной, как и твоя душа.

    шрамы на запястьях умело скрыты подходящими к случаю перчатками до локтя. однако на бедре кокетливо высовывающейся из разреза платья ножки видны следы твоей ненависти. боль стала приятной спутницей. отрезвляющей, дающей осознание жизни. никчёмной, тянущейся уныло и безрадостно. и все фотокарточки будто выцвели, утратили свой блеск. волосы стали ломкими, как и ногти, нервно и наспех срезанные, приведённые матерью в божеский вид. она схватила тебя за руку. почти принудительно усадила рядом с собой. лицо её такое же бледное и будто бы прозрачное. взгляд усталый и затравленный, пока родители её будто бы светятся от довольства и здоровья. ментального и физического. у тебя нет ни того, ни другого. таблетки помогают лишь тогда, когда не забываешь про них, не забиваешь. беседы с психотерапевтом помогают ровно до того момента, пока не остаёшься одна посреди ночи, не желая принимать снотворное и слушая восклицания жужжащего роя мыслей. мать берёт в руки маникюрные ножницы, действует аккуратно, несмотря на тремор. смотришь в одну точку, молясь, чтобы эта близость скорее закончилась. внутри тебя на прикосновения отзывается старая илайза, в которой ещё теплится вера, живёт надежда и пульсирует любовь. тёплые сухие губы касаются кожи внутренней стороны запястья, там, где больше всего рубцов. слеза катится по известному маршруту, теряется под изгибами края нижней челюсти.

    — солнышко, встань, я тебя сфотографирую, — вздыхаешь тяжело, почти раздражённо, однако встаёшь, принимаешь более-менее позу, пытаешься улыбнуться, желая самой себе угодить. щелчок, вспышка. мать смотрит невидящим взглядом на результат, вздыхает будто бы обречённо. размылось. дубль два. начинаешь нервничать, внутри закипает обращённая к самой себе злоба. щелчок. вспышка. — красиво получилось.

    в украшенном спортивном зале людно и шумно. полумрак нагнетает атмосферу счастья и радости. твоё кислое лицо отравляет чужую жизнь. ловишь взгляды. заинтересованные, полные жалости, боязни, презрения. твои новые знакомые выделяются на фоне общего яркого праздника тёмными тонами. те, кто пришёл, держатся обособленно. как и сама ты. твой спутник снова пытается шутить, тянет за безвольно висящую на сгибе его локтя руку, направляя тебя к столику с напитками. ягодный пунш ожидаемо пахнет алкоголем. от одного запаха чувствуешь лёгкую дурноту, салютуешь бумажным стаканчиком широко улыбающемуся парню и залпом выпиваешь всё. тёмные точки перед глазами. лёгкое головокружение проходит так же скоро, как и возникает. взгляд в толпу. безразличный, почти злобный.

    что ты здесь забыла? ну, не знаю. может, переломный момент своей жизни?
    [NIC]Eliza Livingston[/NIC]
    [STA]души[/STA]
    [AVA]https://i.pinimg.com/originals/e8/93/aa/e893aa09aa5d2f9f2eb87ec1980750c7.gif[/AVA]
    [LZ1]ИЛАЙЗА ЛИВИНГСТОН, 17 y.o.
    profession: школьница, мелкая воришка и шантажистка, позор семьи;
    pain, salvation: you[/LZ1]

    Отредактировано Murdoc Mayer (2022-06-12 16:18:58)

    +2


    Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » тонкие грани нашей реальности


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно