Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » PEAR SHAPED


PEAR SHAPED

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

февраль 2018 | Сан-Франциско

Howard Rorke, Lisa Clover
https://i.imgur.com/D3oXm7I.gif

Arctic Monkeys - My Propeller

[AVA]https://i.imgur.com/Itc6ULg.jpg[/AVA]
[LZ1]ЛИЗА КЛОВЕР, 30 y.o.
profession: порноактриса
relations: есть gf[/LZ1]

Отредактировано Lisa Clover (2022-06-27 17:08:53)

+5

2

В этот раз Стю Эррол проявляет несвойственную ему настойчивость. Говард предпочитает особенно не разбираться в том, чем вызвано такое нехарактерное его поведение.
- Тебе нужно разрядить свои эмоции, - мягко начинает Стю.
- Ты хочешь, чтобы я поплакал? - сарказм в голосе отчетливо слышен, как и по ответному взгляду можно с легкостью понять, что Говард думает по этому поводу.
- Для этого не обязательно плакать, - Стю заметно раздражается. - Хотя тебе бы не помешало. Но на это ты не способен, не надо так высоко задирать бровь.
Кто бы мог подумать, что Стю тоже умеет огрызаться. Пусть только иногда.
- Я рад, что мы сошлись в этом вопросе...
- Хватит, - устало просит Стю. Говард удивляется не меньше его, когда почему-то действительно замолкает. А Стю вдруг продолжает так, как будто они уже до чего-то договорились: - Это по факту ни к чему тебя не обязывает. Съездишь, пройдешь курс и от тебя все отстанут, - звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. - На какое-то время.
А вот это уже на нее похоже, да.
- Послушай, Говард, после того, как вы потеряли...
- Я прекрасно помню, что произошло! - Говард не сразу понимает, что конец предложения он практически рычит. Как и то, что он уже не сидит в кресле, а стоит напротив опешившего Стю. Поэтому добавляет уже ровно, старательно контролируя голос: - Не надо напоминать.
У этого срыва есть внезапный положительный эффект: Говард наконец-то осознает, насколько все на самом деле далеко зашло. Его настораживает не сколько сама вспышка резкого гнева, сколько то, что ее начало прошло для него самого незамеченным.
- Миллер тоже будет настаивать, - Стю наконец отмирает и ходит с козырей.
- Хорошо, - и Говаду совсем не хочется думать о том, что упоминание начальника это просто спасательный круг, чтобы он сейчас сохранил лицо, - я поеду.

Потом он, конечно, моментально жалеет, что согласился. 

Такой формат терапии ему не знаком. К неожиданной настойчивости Стю добавляется еще удивительная изобретательность. Хотя Говард никак не может отделаться от чувства, что тот просто еще и мстит за все. Совмещает приятное с полезным.  Но в Сан-Франциско немного теплее, и за это можно быть благодарным.
Насчет всего остального Говард уже не так уверен.
Хотя куратор курса внезапно нравится тоже. Это темнокожая стройная женщина в районе шестидесяти. Ее зовут Элис, ее волосы хорошо уже тронуты сединой и очень коротко стрижены, пальцы унизаны кольцами, а на запястьях позвякивают многочисленные браслеты. Она не давит излишней настойчивостью, не перегибает с  всепрощающим пониманием или сочувствием. Она просто дает им задания, объясняет их смысл, пытается ненавязчиво подтолкнуть поделиться. И никогда не перешагивает черту.
В группе человек пятнадцать, но Говард впервые не заостряет внимания на деталях. Кого как зовут, у кого какая история, кто и как оказался здесь. Все это вдруг проходит мимо него, ему не хочется запоминать, думать или анализировать. Как будто завод внутри кончился, и он сам себя поставил на паузу. Но почему-то это устраивает.
Когда на одном из первых заданий их просят нарисовать себя ("Я не имею ввиду автопортрет, достаточно того, как вы сами себя представляете"), Говард, не задумываясь, рисует вертикальную линию. Просто делит свой лист надвое, ведет от самой верхней кромки и вниз до конца.
- Лаконично и очень похоже, - Элис пристально разглядывает его рисунок из-за плеча.
- Я думал, нельзя иронизировать над работами участников.
- Не тогда, когда участник прекрасно способен иронизировать над собой сам.
Он так и не успевает найтись с ответом, когда она отходит к следующему столу.

Через пару дней их делят на группы поменьше. В группе Говарда оказывается бабушка божий одуванчик, еще один хмурый мужик, длиннопалый нескладный подросток и женщина, о скулы которой можно порезаться. От них всех требуется вначале немногое: просто что-то нарисовать ("Все, что приходит вам в голову").
И на этот раз Говард уже не так быстр. Потому что ему в голову сразу же приходит картина изломанного тела на асфальте. Но такое рисовать нельзя. В первую очередь потому, что он сам не хочет. Вместо этого он пытается нарисовать чужое лицо, каким оно было до. Но выходит что-то настолько нелепое, что Говард поспешно замазывает все черной краской, а потом уже просто не может остановиться, хотя тут больше бы подошел красный.
- Говард, не хочешь нам показать, что получилось? И быть может немного расскажешь?
Он не хочет отвечать и говорить, но приходится. Не известно, что именно потом может попасть к Стю. Поэтому Говард разворачивает свой черный прямоугольник, чтобы всем в группе было видно:
- Вдохновился классикой.
Элис выжидающе молчит какое-то время, а потом обращается уже ко всем:
- Может кто-то другой хочет что-то сказать о рисунке? Или показать свой?

Отредактировано Howard Rorke (2022-12-16 03:21:32)

+2

3

Эта реабилитация прежде всего ее обязательство перед самой собой, – так говорит их куратор Элис, у которой приятный вкрадчивый голос. Скорее всего, она права, но лицо Кловер как волнорез беспристрастно разрезает потоки ее слов и крошит в пену. Эта реабилитация прежде всего ее обязательство перед Тринити, которая сперва упекла ее в рехаб и убедила там остаться, а теперь еще отправила в группу психологической помощи. Из плюсов: в подобравшейся компании ничтожное число нариков на исправлении, потому что она на них уже насмотрелась. Из минусов: пустая трата времени и красок. Вообще-то Тринити предлагала пойти вместе, но Кловер наотрез отказалась. Иначе бы ее женщина узнала, что она доходит до встреч через раз, а когда доходит, то от нее немного толку, потому что больше предпочитает молчать и слушать. Кстати, слушать – тоже плюс, потому что только истории чужой жизни и могут ее развлечь. Она пиздец как любит истории.

Бабулька в брючном костюме с белым пухом волос вокруг головы до сих переживает смерть сына. Она носит его фотографию в кулоне на цепочке и вообще похожа на героиню какой-то мелодрамы. Кловер даже любопытно наблюдать за нею, потому что она сама совершенно точно никогда не доживет до такого возраста, а во-вторых, даже удивительно, что матери способны так любить. Ее пиздила шлангом от пылесоса или шнуром от чайника и желала, чтобы маленькая Лиза съебалась с глаз долой. И точно не хранит ни одной ее фотографии.

Мужик в камуфляжных штанах и кофте с воротом под горло постоянно щелкает пальцами как затвором. Он еще не отпустил войну в Ираке, там погиб его взвод. Кловер не в курсе, что такое взвод, но подозревает, что это просто дохуя людей. Она снималась в гэнгбэнге на десяток. Взвод – это больше? Думает спросить у него, но молчит.

Еще есть подросток, длинный и нескладный. Он не знает, куда деть ноги, когда сидит на стуле. И руки. И себя самого. Какая-то шалашовка разбила ему сердце, и он пытался выброситься из окна. Лучше бы смотрел порно и дрочил, – думает Кловер, – был бы целее башкой.

Еще один тип – суровый и рыжий, с лицом словно вырезанным из дерева. Из всех пятерых в их микрогруппе единственный имеет отпечаток интеллекта на этом самом лице. Хотя Кловер имеет за плечами только старшую школу, у нее чуйка на умных. Его имя она не помнит, а от бейджей они отказались. Когда их просят нарисовать любое, что приходит им в голову, он заливает лист черной краской. Кловер смотрит через стол, а потом достает из сумки красную помаду, ярко красит губы и оставляет на белом листе след. Не получается ничего эротического или близко к тому, так разевается рот в крике.

Элис просит их поделиться результатами, и Говард – так зовут типа с выструганным лицом – показывает свой черный лист. Говорит, что это вдохновение классикой. Кловер знает только Ротко и Поллока, не похоже ни на то, ни на другое. Может, что-то из той древности, когда Орландо Блум в том кино подстрелил Брэда Пита?

– Лиза? – спрашивает Элис, когда на ее вопрос о новых добровольцах не следует ответа. Кловер поворачивает к ней голову.
– А?
– Покажешь, что получилось?
– Планирую продать на онлифанс за сотню, – отвечает Кловер, показывая красный отпечаток на белом. – Здесь можно сделать отверстие и вставить член, – поясняет она, показывая на белую полость между отпечатками губ.

Бабушка поджимает губы, вероятно, в осуждении или горюя, что ее сын мог бы купить этот рисунок. Ветеран хмыкает безо всякого выражения. Парень поджимает ноги.

Элис смотрит с пониманием.

А что до деревянного лица?

– Но на черном смотрелось бы лучше, – Кловер кивает на лист в его руках. Вообще-то у него и джинсы черные, так что сразу и не поймешь, провокация или нет.

– Лиза, расскажи нам о себе.
– Меня зовут Лиза, мне тридцать лет, и двенадцать из них я снимаюсь в порно. Хлопать не обязательно, обычно на этом моменте достают крем и салфетки, – у нее все еще красные губы, и потому улыбка больше похожа на оскал. Вообще-то она не хотела говорить, или, как говорит Элис, открываться. Открываться – это что-то плавное, обдуманное. Кловер себя вспарывает.

[AVA]https://i.imgur.com/Itc6ULg.jpg[/AVA]
[LZ1]ЛИЗА КЛОВЕР, 30 y.o.
profession: порноактриса
relations: есть gf[/LZ1]

+1

4

Говард смотрит на Лизу пристально, даже сам не замечает, как слегка склоняет голову набок, внимательно разглядывая. Ее ответ не вписывается в местную пастораль, и в тоже время весьма уместен. Вместо того, чтобы представлять красное на (каким бы то ни было) черном, он думает о том, что острые у неё не только скулы. Потом Лиза немного  рассказывает о себе и чем зарабатывает на жизнь, и Говард только уверяется в этом мнении.
Но его удивляет, что она внезапно останавливается и откровенность ответов не перерастает в развязное бахвальство. Последнего он повидал немало среди тех, кого общество (или они сами) списывало на самое дно. Наверное, это своего рода защита: ей, смотри, я расскажу тебе как у меня все вызывающе неплохо в этом дерьме, которого я не стыжусь.
Лиза преследует другую цель.
Или она просто еще не начинала?
Зато ей совершенно точно вдруг неожиданно удается всех расшевелить. Вслед за ней и без какого-либо давления со стороны Элис с места поднимается подросток и показывает кривовато нарисованную оконную раму. После бабушка-одуванчик делится своим рисунком, на котором без труда угадывается детская колыбель, а потом идет ветеран боевых действий с огневыми всполохами на белом бумажном фоне. Говард включается тоже, просто это уже не так очевидно (даже для него самого): но он наконец-то начинает следить за происходящим.
Элис благодарит их всех за откровенность. Хорошо, что не добавляет к этому что-нибудь про "мужество" или "самый сложный первый шаг". Говард не считает себя в чем-то лучше остальных участников, но он искренне не понимает, как можно так вот спокойно выставлять свои слабости напоказ. Ему кажется, что такая открытость делает только более уязвимым и совсем не помогает. И судя по всему, пусть Лиза и без проблем может обнажиться на камеру, она тоже не спешит вытаскивать внутренне на всеобщее обозрение.
Если подумать, то каждый из них потерял что-то. Кто-то целый взвод, кто-то близкого человека, Говард "всего лишь" свидетеля. Становится любопытно, кого потеряла Лиза. И у него есть ответ, подходящий им всем, что бы там ни было на самом деле по факту. Но Говард не хочет признавать, что в какой-то мере это просто они все потерялись сами. И дело скорее всего именно в этом, а не в чем-то еще.
Элис объявляет, что у нее есть новое задание. Теперь она разобьёт всех на пары, и каждая пара должна нарисовать совместный рисунок: сначала что-то рисует одни, потом другой и так по очереди. Концепт рисунка менять можно, не обязательно продолжать чужую предыдущую мысль. Главное, чтобы они в процессе поясняли друг другу, что именно было нарисовано и почему, и после рассказали всей группе  (когда Элис говорит о последнем условии, она выразительно смотрит куда-то в сторону Лизы и Говарда).
А потом она объявляет пары и Говард, вопреки собственным ожиданиям, оказывается в одной с Лизой. Этот выбор ему не сильно понятен, он был уверен, что его поставят с бывшим военным, это гораздо логичнее, но Элис забирает того к себе. И ему хочется напомнить ей, что это она сама только что негласно записала их с Лизой в клуб неразговорчивых молчунов.
Но Элис поясняет с лёгкой улыбкой:
- Красное и чёрное отлично смотрятся вместе.
И остается только додумывать, что именно она имеет ввиду.
Никаких внятных идей нет, поэтому Говард просто подтаскивает свой стул ближе к столу Лизы.
- Понятия не имею с чего начать. Черный круг уже не будет так оригинален, хотя задумка для целой серии неплохая.
Он больше не собирается рисовать ничьих лиц и неестественно-изломанных силуэтов на мокрой дороге тоже. Говард решает, что пора уже  прекратить думать обо всем этом и двигаться дальше, так проще. И вообще не понятно, почему оно все еще сидит где-то там внутри. Он делает глубокий вдох, закрывает глаза, трет переносицу и старательно игнорирует образы, что моментально приходят в голову. Наконец Говард берет бумагу и размашисто расчерчивает ее горизонтальными и вертикальными линиями:
- Это решетка, - поясняет он Лизе, - как в  тюремной камере, - на случай, если она решит, что он вдруг про кристаллическую. - Не знаю, почему вдруг это. Хотя нет, знаю. Есть человек, которого я бы хотел за ней видеть. А еще лучше - на электрическом стуле, но не судьба.
Если он выбирает не зацикливаться на прошлом, то можно хотя бы помечтать о будущем. Пусть после убийства единственного свидетеля и несбыточном.
- На самом деле я просто не умею рисовать.
Да, все дело именно в этом.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0010/a8/ca/8169/738238.jpg[/icon][status]тот еще художник[/status][nick]Howard Rorke[/nick][lz1]ГОВАРД РОРК, 38 <sup>y.o.</sup></br><b>profession:</b> агент ФБР </br>[/lz1]

+1

5

Лиза не без соответствующего безразличного выражения лица надеется, что на сегодня смотр народных художественных талантов завершен, и сейчас Элис изречет что-то важное о том, как следует правильно относиться к собственной жизни, чтобы не проебаться и не оказаться ниже дна ближайшего к ним океана. Однако этого не происходит, и их куратор выслушивает презентацию каждой мазни, но держит мысли при себе, только помечая что-то в своем блокноте в кожаной обложке на пуговице. Интересно, что там? Тревожные отметки потенциальных убийц? Серийных маньяков? На свой счет Кловер уверена: она не жестока к животным и даже наоборот, а еще никогда не прудила под себя даже в детстве. Вот с огнем у нее, конечно, особые отношения, но это только один показатель из триады Макдональда, чтобы брать ее на карандаш.

Элис разбивает их на пары.

Лиза наблюдает за происходящим, подавляя острое желание закурить или сунуть в рот пластинку орбита, чтобы потом выдуть мятный пузырь размером чуть меньше своей головы и лопнуть его.

- Красное и чёрное отлично смотрятся вместе.

Ей хочется хохотнуть и спросить: в резервации или на плантации? Но они здесь тотально толерантные.

Кловер садится за стол, откидываясь спиной на спинку стула, и наблюдает за тем, как суровый и рыжий тип по имени Говард занимает свое место с нею. Остается надеяться, что он не душнила или, наоборот, не скрывающий свою натуру хохмач. Кроме него ей доступны только белый лист и краски, а потому новоиспеченный напарник определенно интереснее. Что он рассказывал о себе в круге? Она не особенно слушала, если честно, тем самым делая всем присутствующим негласное одолжение. Все равно, даже раскрываясь ради себя самого, стремно, что кто-то узнает, какой ты уебан.

Он уебан?

Говард некоторое время залипает в подсознании, а потом открывает глаза и тянется к листу. Поясняет, что рисует тюремную решетку, которая бы идеально подошла какому-то гондону. Кловер пододвигается ближе и смотрит так, как будто правда заглядывает через прутья камеры и ожидает кого-то там увидеть.

Ей стало интересно.

– Ты коп? – поднимает на него взгляд. – Типа, как из кино? Который всю жизнь ловит одного-единственного злодея? – она берет черный маркер, чтобы набросать контуры своего рисунка. Несколькими быстрыми штрихами проявляется физиономия Джокера – только карточного, а не комиксового. Пусть суровый Говард заменит им того, кого отчаянно хотел бы увидеть за реальной решеткой. – А еще это могут быть колготки в сетку, как думаешь? – усмехается. А рисунок – татуировка под ними. У нее, правда, такой нет, но зато пиздец сколько других. Это только в дырах на острых коленях чисто, такие джинсы. – Так что за тип? Из-за него ты здесь? – Кловер задает вопросы в лоб, она не мягкая понимающая Элис. Элис важно помочь, установить духовную связь. Лизе просто интересно.

[AVA]https://i.imgur.com/Itc6ULg.jpg[/AVA]
[LZ1]ЛИЗА КЛОВЕР, 30 y.o.
profession: порноактриса
relations: есть gf[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » PEAR SHAPED


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно