полезные ссылки
Правильно говорить: значит, Афганистан. Однако он ее не поправляет...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » my love's not going anywhere


my love's not going anywhere

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

КВАРТИРА ЧАРЛИ | НОЧЬ НА 15 АПРЕЛЯ 2022

Andrew Nixon, Charlie Mochua
https://i.imgur.com/wQupYPq.png

WyattAttention
 
i was lying to you, baby,
when i said my love grew cold,
but my love's not going anywhere

Отредактировано Charlie Mochua (2022-07-03 23:20:21)

+1

2

Вот и всё. Закономерный итог того, к чему они шли какими-то неведомыми окольными путями, так старательно избегая контакта и пытаясь играть во что-то другое, обходя эту территорию, огороженную лентой, потому что на неё нельзя было заходить. Потому что они сами так придумали и решили, молча договорились и жили с этим. И сами же нарушали эти границы, осторожно, испуганно, делая шаг вперёд и тут же отбегая куда подальше. Идиоты.
Никсон отпустил бы Чарли только в одном случае: если бы Мокуа его пристрелил. Слишком давно он его хотел, слишком долго держал себя в руках, слишком долго изображал из себя приличного человека, уважающего чужие границы. Надоело. Просто смертельно надоело дружить с тем, с кем хочешь проводить время в одной постели. Как бы банально и избито не звучало, с тем, с кем ещё много лет назад хотелось провести всю жизнь и сейчас осознавая, что ничего особо и не поменялось. Он всё так же хотел Чарли. Хотел на всех возможных уровнях этих странных отношений. Не думать по ночам про тот случай на границе, не представлять, как всё могло сложиться, если бы они были честны друг перед другом. Просыпаться по утрам и ощущать его рядом. Обмениваться колкостями потому что кофе не такой. Не занимать себя какой-то ненужной фигнёй, лишь бы не сорваться. Просто не лгать друг другу.
Энди вкладывает в этот поцелуй всё то, что чувствовал к этому придурку едва ли не с начала их странной дружбы, которая сама по себе существовала скорее вопреки, нежели благодаря. Он изучает вкус его губ, теперь уже неторопливо, не давая убежать через секунду, как Чарли это раньше делал, не собираясь отпускать. Шумно выдыхая, когда по телу бегут мурашки от того, насколько сейчас страшно от прыжка в неизвестность и одновременно приятно от того, что он наконец-то получает желаемое. Где-то внутри всё ликует от того, что Мокуа сдаётся и не собирается бежать, а потом и вовсе расслабляется, позволяя углубить поцелуй, почти задыхаясь от восторга и лишь притягивая его к себе ближе, целуя будто в последний раз и жадно впитывая каждое мгновение, каждое действие самого Чарли, не в силах оторваться от него и даже не желая этого делать, в то время как что-то внутри него почти что визжит от счастья. Вдыхая его запах, охуевая от его мягких губ и того, насколько нежно он целуется, чертовски жалея о том, что они сейчас в чёртовом баре, потому что ему хочется ещё. Больше. Не ограничиваться лишь поцелуем. Он теряется в ощущениях, захлёбываясь этим восторгом и теряя связь с реальностью, потому что в его мире сейчас существует только Чарли. Его губы. Его взаимность.
И, дьявол, как же он недоволен, когда всё это заканчивается, тяжело дыша и не сводя с Мокуа взгляд, но всё ещё не выпуская его из рук, будто стоит хотя бы на секунду потерять контакт и он исчезнет. Никсон касается его осторожно, всё ещё не веря в то, что так вообще может быть. Будто бы чёртов сон. - В том и проблема, что даже не начинал. - Энди тихо смеётся, чуть закашлявшись от того, что горло пересохло после всего произошедшего. И внезапно понимает, насколько проще стало дышать. Не физически, потому что сейчас всё внутри него выписывало кульбиты, но морально.
Он кидает на стойку пару двадцаток. Вроде должно хватить. А затем тащит Чарли на улицу, лишь чуть погодя осознавая, что взял его за руку и тут же одёргивая себя, не понимая, как на это отреагирует сам Мокуа, но улыбаясь как самый счастливый идиот на земле. Вдыхая полную грудь свежего воздуха и не сводя с Чарли взгляда, пока прикуривает сигарету, двигаясь в сторону астона. - Ты в состоянии сесть за руль или вызовем такси? - Делая пару затяжек, он пытается выровнять дыхание. - Знаешь, даже обидно, что мы только сейчас дошли до этого всего. - Усевшись на капот, он притягивает Мокуа к себе за карман джинсов, смотря на него снизу вверх, абсолютно серьёзным взглядом, будто бы и не пил вовсе. - Я заебался, Чарли. Я не хочу тебя больше никуда отпускать. Можешь считать это признанием в любви ещё со школьных времён.[SGN][/SGN][AVA]https://i.imgur.com/06Pmhax.png[/AVA]
[NIC]Andrew Nixon[/NIC][LZ1]ЭНДРЮ НИКСОН, 31 y.o.
profession: гос.обвинитель[/LZ1]

Отредактировано Steven Cloverfield (2022-07-03 14:55:07)

+1

3

От Никсона пахнет дорогим парфюмом. Сейчас Чарли уже и не вспомнил бы призрачный аромат, оставшийся на подушке Энди после его отъезда из общежития, но Чарли готов был поклясться, что это тот же самый. Тот, что растворился во времени, но ранил его в самое сердце.

Прости, — шепчет он почти беззвучно и зависает в считанных миллиметрах у его лица, едва касаясь губами колючей щеки.

Ему хочется прочертить губами дорожку от этой щеки до крепкого, подтянутого живота. Запустить похолодевшие от волнения ладони под его рубашку. Пересчитать пальцами выступающие позвонки и обхватить посильнее за узкую талию. Чарли хорошо помнил, какое упругое у Энди тело — ещё с тех пор, как они по нескольку раз в день катались по полу в очередной смазанной драке, доводя до бешенства студентов в соседних комнатах. Съездить друг другу по лицу у них было вместо завтрака, обеда и ужина. А Чарли всё было мало.

Теперь он понимает, почему.

Глядя на ладонь Никсона в своей, Чарли сражается с желанием поднять её к лицу и коснуться губами тёплых пальцев. В его голове взрываются целые созвездия, и он покорно плетётся за подозрительно уверенным Энди, просто потому что ни на что большее он не способен. Спроси, как его зовут — Чарли не вспомнит. Сегодня весь остальной мир перестал существовать. Если Чарли и Энди — это бесконечно сталкивающиеся и разлетающиеся галактики, прежде разрушавшие всё на своём пути, то сегодня они начали сливаться.

Когда галактики сталкиваются, обычно они тоже перестают существовать.

А?

Он обнаруживает себя на улице, напротив Энди, усевшегося на свою тачку с таким видом, как будто сорвал джекпот. Голова гудит, словно медная. Это всё точно происходит с ним? Это по-настоящему? Или, может, через минуту Чарли очнётся на нарах, и впереди останется ещё несколько долгих месяцев до долгожданного освобождения? Там, взаперти, он столько думал о Никсоне, что все его сны свелись к нему одному. Это было лучшее, что случилось с Чарли в тюрьме. Это было лучшее, что случилось с ним в жизни — наконец понять и принять свои чувства. Это было единственное, о чём Чарли больше не жалел.

Такси, такси.

Выудив из кармана телефон, Чарли чуть его не роняет и открывает приложение для вызова такси. Телефон ловит сеть, и сверху сразу сыпется как минимум десяток новых сообщений от Мэйв. И что ей, мелкой, не спится? Чарли не нравится думать, что она на самом деле что-то к нему чувствует и не может смириться, что впервые за долгое время он уделяет время хоть чему-нибудь помимо работы. Аманита не в счёт. Аманиту любили все.

Почему обидно?

Он отбирает сигарету у Никсона и затягивается в свой черёд. Фильтр тёплый и влажный от чужих губ, и у Чарли мурашки ползут по спине.

Наверное, сейчас самое время. Когда ещё? Если бы ты полез ко мне в универе, я бы тебя отмутузил. А после химчистки... Знаешь, нам тогда было не до того. Ничем хорошим это бы не кончилось. Хотя оно и так закончилось плохо...

Закусив губу, Чарли возвращает сигарету. Когда-нибудь он расскажет правду. Просто не выдержит и треснет пополам. Никакая оборона не держится вечно, и сегодняшний вечер — живое тому доказательство. Может быть, Энди сам догадается. Он ведь не глупый малый. Меньшего Чарли бы не принял. К тому же, у Энди столько связей, что открытие истины оставалось лишь вопросом времени. Интересно, сколько продлится эта лафа? Что с ними станет после того, как Никсон всё узнает? Ох как ему это не понравится...

«Ничего я такого не сделал. Ничего, что тебе не понравилось бы.»
В некоторым смысле это было действительно хорошо. Это было правильно, и Энди это поймёт. Но понять — не значит принять.
Чарли бы не принял.

Он снова позволяет притянуть себя ближе и, как собака, зарывается носом в коротко стриженный висок. От чужих волос пахнет шампунем с мятой. Сердце Чарли пропускает удар и охватывает холодком.

Со школьных... времён?

Чарли не находит в себе сил отстраниться и посмотреть Никсону в лицо. Опьянение как ветром сдувает, и новая, незнакомая мысль прибивает Чарли к месту, медленно и неотвратимо ввинчиваясь в воспалённый мозг.

Как давно ты..? И в универе... Это не игра была?

Он всё-таки отклоняется немного назад и угрожающе сгребает в одной руке воротник Энди.

Ты же трахался с кем попало у меня на глазах, прямо на соседней койке. Я половине твоих бойфрендов из-за этого насовал хуёв в панамку.

Отредактировано Charlie Mochua (2022-07-04 00:41:49)

+1

4

Это странное чувство абсолютного затишья в голове. Впервые за долгое время Никсон ощущает полное спокойствие, здесь и сейчас понимая, что Чарли пока не собирается бежать, а прикосновения к нему происходят не с целью причинить боль. В их отношениях это в принципе что-то новое начиная с момента, когда Никсон осознал, что хочет с Чарли далеко не дружить. И с того момента всё разделилось на бытовое взаимодействие, и на попытки разбить друг другу рожи. Вот такая вот у них была дружба. С утра подрались, вечером пропустили по пивку и поржали над чем-нибудь тупым. А теперь можно было просто его касаться, прекрасно осознавая, что Чарли теперь всё понимает. Не пытается отстраниться, хотя, как будто бы, всё ещё не решается делать этого в ответ. Но сейчас Энди упивался этой возможностью, всё ещё не будучи уверенным в том, что это не какая-то сиюминутная блажь под воздействием алкоголя и сложившихся таким образом звёзд на небе. Всё это было настолько внезапным и необычным, что Никсон всё ещё с опаской думал, что это либо бред, либо концепция поменяется столь же стремительно.
- Ну вот так. - У него не было другого ответа на этот вопрос. Это было совершенно иррациональное чувство. При желании он мог объяснить вообще всё, разложить по полочкам от и до, найти момент, в котором всё пошло куда-то не туда и провести ему экскурсию по закоулкам своих чувств за все эти годы. Но не хотел. Вместо этого как дурак просто наблюдал за тем, как Мокуа раз за разом достаётся кому-то другому, потому что сам Энди так и не смог сделать первый шаг и даже намекнуть на наличие у него чувств. А теперь всё кристально понятно. Он уже вскрыл все карты и скрывать было нечего.
Он просто смотрит на него, в очередной раз позволяя себе не отрывать взгляд, теперь уже не беспокоясь о том, как Чарли на это отреагирует. Теперь можно. И только погодя понимает, что всё ещё держит его за карман, убирая руку и не зная, куда её деть. Он пока не понимает границы дозволенного вне ситуаций, где они будут наедине. Понятия не имеет о том, как Чарли вообще будет реагировать на желания Никсона касаться его. Будет ли ему это нравиться или наоборот раздражать? Они же так часто дрались, что будто бы как-то иначе и не умеют. Сам Энди внезапно потерял уверенность в том, что не разучился таким простым действиям.
- Ты про то, что свалил в Мексику или есть что-то ещё, о чём я не знаю? - Голос Никсона неожиданно тих и спокоен. Откровенно говоря, даже если Мокуа после этого положил пару сотен людей, ему уже нет до этого особого дела. Выяснять в очередной раз отношения и играть в обвинителя решительно не хотелось. Эндрю умел разрушать всё, к чему прикасался. К этому у него был отдельный врождённый талант, но сейчас, ухватившись за то единственное, чего он так долго желал, он понимал, что будет готов даже наступить себе на горло, лишь бы не потерять всё это. Даже если всё внутри него будет орать, что это противоречит логике и здравому смыслу. Потому что это же, мать его, Чарли. Здесь, перед ним. И пару минут назад они целовались. Никсон просто безбожно и ни капли не сожалея продался. Вздрогнув от его прикосновения к виску и сильнее прижимая к себе, прикрыв глаза и пытаясь унять сердце, которое если не успокоится, будет причиной, по которой Никсон сляжет в больницу с приступом. Будто бы сраный школьник, впервые оказавшийся на свидании.
- Да. - Просто и коротко. Он снова смотрит ему в глаза, не понимая, что его сейчас ждёт. Даже не сопротивляется, когда Чарли сжимает его за воротник, не собираясь как-то развивать эту ситуацию. - Да, Чарли. Со школьных времён. А потом в универе. Уж не знаю, что там было на той пьянке, но совершенно точно знаю, что я был счастлив в тот момент. А как ты себе это представляешь? Вот дружим мы с тобой кучу лет, а потом я в один день прихожу и такой эй, привет, я в тебя влюблён и хочу тебя. Так? Я не хотел напрягать тебя всем этим дерьмом, потому что между перспективами проебать всё и сохранить всё хотя бы так, как оно было, я выбрал второе. Нихера хорошего из этого, правда, не вышло. Ну а потом ты и сам всё помнишь, как оно было. - Он затягивается в очередной раз, всё ещё смотря ему в глаза, а затем на секунду отворачиваясь, выдыхая дым в сторону и беззастенчиво выбрасывая окурок в сторону урны. - Ну и что? Опять теперь подерёмся?[AVA]https://i.imgur.com/06Pmhax.png[/AVA]
[NIC]Andrew Nixon[/NIC][LZ1]ЭНДРЮ НИКСОН, 31 y.o.
profession: гос.обвинитель[/LZ1]

+1

5

Чарли старался держать в голове тот факт, что он выпил стакан пива, а Энди — стакан пива и виски впридачу. Все эти чувственные разговоры, проникновенные взгляды и смазанные поцелуи могли быть не более чем следствием уровня алкоголя в крови. В первый раз Энди поцеловал его, будучи в стельку пьяным. Иначе он не забыл бы и, как теперь понимает Чарли, не решился бы изначально. Чарли в то время было всё равно, а Энди, очевидно, слишком долго держал внутри свои желания. Любую плотину прорвёт, если поток будет достаточно сильным.

От этого становилось неуютно. Что, если наутро Никсон точно так же всё забудет? Куда Чарли девать свою решимость? В минуту, когда он припал к губам Энди в очереди в туалет — звучит ещё хуже, чем выглядело на самом деле, — он переступил черту. Перешёл Рубикон. Назад дороги не было — по крайней мере, в понимании Чарли. Когда он принимает решение — это навсегда, и его преданность становится прочнее стали. Он сел в тюрьму ради него. Такое не забывается.

Я про то, — начинает Чарли с усталой улыбкой; трудно было мысленно возвращаться в то время, — сколько говна нам пришлось хлебнуть, чтобы вытащить меня из болота, в которое я сам и угодил. И про то, что в конце концов мы разошлись. Тот факт, что мы снова встретились — почти математическая случайность. Честно, я не собирался больше с тобой общаться. Ну, и про то, что... В Мексике было неплохо, но я, скажем так, не всё это время провёл в компании потных латиносов. Это уже не имеет значения, забудь.

Отпустив смятый воротник, Чарли несмело задерживает ладонь на чужом плече, чувствуя, как перекатывается под кожей острая ключица. Как же часто Чарли пялился на эти ключицы, когда Энди, привычно расстегнув несколько пуговиц своей форменной накрахмаленной рубашки, корпел за столом над километровыми стопками бумаг по его делу. Наверное, он совсем угробил себе осанку. Посадил зрение. Лгал направо и налево. И всё это — из-за Чарли. Ради того, чтобы он мог валяться на его мягком диванчике и тайком рисовать скетчи с натуры, а не гнить в государственной тюрьме штата Калифорния.

Чарли всё это просрал, не поморщился. Все дарованные ему возможности, включая шанс завалить Никсона.

Я вообще не думал о тебе... о нас... в таком ключе до тех пор, пока ты не заявился на пороге у Дэни. Когда я валялся у него с дыркой в животе. А ты, оказывается, сох по мне столько лет.

Он откровенно смеётся — больше от счастья, чем от комичности ситуации.
Телефон вибрирует, и Чарли мельком читает уведомление: водитель найден, машина приедет приблизительно через пять минут.

Хотя, возможно, это и к лучшему, что ты смолчал. — Он медленно ведёт рукой от плеча к груди Никсона, чувствуя, как часто вздымается его грудная клетка и колотится сердце внутри. У Чарли немеют запястья. — У меня было столько девчонок, что я не успевал пораскинуть мозгами насчёт того, чего мне действительно хочется. А потом голову занимали уже другие вещи.

Чарли опускает руки на колени Энди, разведённые по обе стороны от его бёдер, и медленно ведёт ладонями вверх — в точности так, как хотел несколько мгновений назад в баре. Все тело прошивает электрическим разрядом, и Чарли слабо представляет, как вытерпит дорогу до дома. Сознание смутно подкидывает картину классического холостяцкого беспорядка с гигантской любевобильной собакой в комплекте, но Чарли разумно полагает, что отнюдь не интерьер Никсону будет интересен после того, как он переступит порог квартиры Чарли.

Чарли также смел предполагать, что эта их маленькая интрижка затянется как минимум до утра.
А там будь что будет.

А ты так хочешь подраться, Никсон?

Усмехнувшись, он по-свойски закидывает руку ему на плечо и нависает сверху. Приятно иногда вот так почувствовать себя выше и сильнее. Чарли так и не догнал Никсона в росте.

Успеем ещё.

Сократив и без того ничтожное расстояние между ними, Чарли целует его в уголок губ. Ему так не хотелось теперь торопиться. Так приятно было растянуть удовольствие от моментов, которые прежде жили лишь в его воображении. Сотни раз Чарли рисовал в голове их первый разговор после тюрьмы, их первый-не-первый поцелуй, первую ночь вместе. Столько вариантов, и всё бестолку — ни один даже близко не стоял к тому, что случилось на самом деле.

Такова жизнь.
У Чарли всегда было плохо с интуицией.

Но давай-ка теперь говорить начистоту. — Он ещё раз коротко целует его. — Хочешь чего-то — говоришь прямо. — И ещё раз, чуть дольше, мягко прихватив нижнюю губу. — Или просто берёшь. Идёшь и берёшь, Никсон. Так, как всегда умел только ты.

И в третий раз, наглым образом запуская язык в его горячий охуенный рот.

+1

6

- Да, мы разошлись, а я потом ещё какое-то время вместо сна думал о том, что это было на границе. - Эндрю тихо смеётся. Теперь уже смешно. И теперь уже чертовски легко говорить обо всём. Возможно, виной тому алкоголь в крови, помноженный на всё происходящее и развязывающий язык. Возможно - просто смертельно заебался молчать, а потом просто отпустил себя в свободное падение, понимая, что уже терять нечего, решив сыграть в эту игру 50/50. - Ладно. - Он не хотел лезть в дебри. Возможно, не хотел докапываться до правды, особенно сейчас. Не самое лучшее время, чтобы задавать миллиарды вопросов на неудобные темы и сейчас прекрасно получалось если не выбросить всё лишнее из головы, то запихнуть куда-нибудь в дальний ящик. А вернутся они к этому позже или нет - вопрос далеко не первой важности. Важно то, что они здесь и сейчас. Что задница не горит от того, что Чарли надо отмазать от тюрьмы всеми правдами и неправдами. Всё остальное - плевать.
Его рука на плече. Всё ещё слишком странно. Непривычно. Никсон всё это не так представлял. Точнее он даже представить не мог, но получив желаемое, оказался в растерянности. Слишком всё внезапно, неожиданно. И если не на один раз, если утром всё это не закончится, разлетевшись на крошечные осколки, ему предстоит изучать Чарли почти с нуля. С новых сторон, которые доселе были ему недоступны, с которыми он никогда раньше не сталкивался. Вроде бы знал столько всего о нём, но спустя десяток лет понял, что не знает ровным счётом ничего кроме того, что осталось в прошлом. В его сознании Чарли был соткан из всех старых привычек. С примесью агрессии в последнюю встречу, любовью к байку и свободе и презрением к капсульным кофемашинам. Но Энди уже давно перестал строить какие-то иллюзии и жить образами. Перед ним стоял тот Чарли, которого просто придётся узнавать заново. Факт. Но не очень-то смущающий или пугающий.
Он не сразу понимает, что неосознанно поворачивает голову, целуя тыльную сторону его ладони, ещё лежащую на плече. Переводя взгляд на него, будто бы проверяя, можно или нельзя. - А, то есть чтобы я начал хоть как-то возбуждать тебя, тебе надо было быть при смерти. Я правильно понял? - Он снова смеётся, поглаживая его бёдра и в этом действии сейчас даже нет намёка на банальную похоть, как бы смешно это не звучало в этой ситуации. Похоть по планам чуть позже, когда они останутся наедине.
- Ну, этого мы никогда не узнаем. Как говорит один мой знакомый, в любом случае всё, что ты делал, привело тебя к этому моменту. И в этом моменте я сейчас чувствую счастье. - Его рука на груди и Энди не может перестать улыбаться. Слишком спокойно и тепло. То, как оно сейчас колотится, не даст соврать, что именно он сейчас чувствует. Маленькие крупицы внезапного счастья. Возможность просто выдохнуть, испытывая лёгкость. Это даже близко не стояло с тем, что Никсон чувствовал, когда Чарли пересёк границу навстречу свободе и большая часть того кошмара, в котором они жили, была позади.
Он беззастенчиво упивается всеми этими прикосновениями, думая о том, что если Чарли сейчас не остановится, то он сорвётся и трахнет его прямо в тачке, наплевав на то, что кто-то может на них смотреть. Тело слишком предательски подрагивает от каждого его касания, давая понять, что всё это внешнее спокойствие Никсона не отражает то, что происходит внутри него. Он и так ждал этого момента херову тучу лет, даже не надеялся на него. Подождать лишние полчаса ему совершенно не сложно.
- Ну, пиздить друг друга - это, кажется, самое стабильное, что было в наших отношениях. - Он улыбается и натурально начинает плавиться под его руками. Честно, он сейчас готов позволить Мокуа делать с ним всё, что тот только пожелает. Такова была реальность в этот момент. И всё же не сдерживается, легко притягивая его к себе, не в силах стереть со своего лица счастливую улыбку, когда Чарли вновь касается его губами. Откровенно простонал, снова обнимая за шею и прижимая, всё ещё охуевая с его мягких поцелуев. - Уже, кажется, взял. - Дыхание сбивается от очередного поцелуя, но Никсону плевать. Он зарывается пальцами в волосы Мокуа, непривычно длинные, не давая отстраниться, лаская его язык и жадно целуя в ответ, всё ещё не до конца веря в то, что это происходит на самом деле. Что Чарли на самом деле настолько нежно целуется. Слегка покусывая его губы и забираясь руками под футболку, касаясь его кожи и заходясь в очередном приступе восторга. Ещё немного и на них точно вызовут копов за нарушение общественного порядка, но ему плевать. Его ладонь сейчас чувствует ответное сердебиение, пока его собственный язык ласкает язык Чарли, а пальцы мягко поглаживают по затылку.[AVA]https://i.imgur.com/06Pmhax.png[/AVA]
[NIC]Andrew Nixon[/NIC][LZ1]ЭНДРЮ НИКСОН, 31 y.o.
profession: гос.обвинитель[/LZ1]

+1

7

Ага, ты только не стреляй мне в живот, пожалуйста...

Никсон планомерно подводил его к точке невозврата, и Чарли из последних сил держал себя в рамках приличия. Наверное, как только они переступят порог, Чарли просто сожрёт его заживо. Настолько ему хотелось избавить Энди от всех этих тряпок и прижать себе, чтобы до хруста костей, до потери пульса, до последней молекулы кислорода в лёгких. Совсем не похоже было, как будто эта их минута слабости продлится всего одну ночь. Когда люди просто хотят друг друга, их движения не сквозят столь старательно сдерживаемым желанием. Чарли это пугало.

Энди так счастливо улыбается, будто ребёнок, которому дали мешок конфет. Чарли просто не может отобрать у него такую радость. Не может, не хочет и не будет. Впервые в жизни он видит, как делает кого-то счастливым одним своим присутствием. Со всеми своими тараканами. Оно того стоило.

Да, — сорванно отвечает Чарли. — И я твой.

Стон Энди сводит его с ума. Серьёзно, по нему уже давно психушка плачет, а сейчас самое время вызывать бригаду, но Чарли было невдомёк. Он обвивает Энди руками, прижимая крепче и понимая, что дело заходит в откровенно опасный поворот, и если вовремя не притормозить, они свалятся в кювет и там же потрахаются, не добравшись до постели. Чарли так не хотелось. Ему нужно было время, чтобы исследовать каждый квадратный сантиметр кожи Никсона. Чтобы, если всё это — одноразовая акция, ему хотя бы не было обидно. Чарли собирался выжать из Энди максимум этой ночью. Максимум стонов, оргазмов и, может быть, криков.

От прикосновений под футболкой Чарли прошивает пулемётной очередью, и он неожиданно для самого себя глухо стонет Никсону в шею. Гайки срывает окончательно, и он подтаскивает Энди к себе вплотную, ухватившись за его бёдра. Чарли чувствует, какой Никсон уже твёрдый, да и сам не отстаёт — в штанах становилось до нелепого больно. Впервые за долгое время он порадовался, что не успел нажраться в слюни: сегодня ничто не помешает ему взять то, что причиталось ему по праву.

Поддерживая Энди под спину, Чарли свободной рукой опирается на капот, чтобы удержать равновесие. Язык Никсона вытворяет у него во рту что-то совсем невероятное, и Чарли ощущает, как его кренит в сторону. Наверное, самое время отнести себя к первой категории пьянства, вот только пьянил его сегодня отнюдь не алкоголь. Умом Чарли понимал, что стоило бы взять передышку, но всё, на что его хватало — это короткие неровные вздохи между поцелуями. Губы начинало саднить, но Чарли всё равно не хватало. Ему хотелось больше. Ему хотелось всего и сразу.

Наверное, лучшим, что могло случиться с их отношениями, было время. Чарли должен был вырасти и обрести покой, а Энди — спуститься с небес на землю. Ожидание воспитало в них смелость быть самими собой, спокойствие в принятии друг друга и здоровое желание больше отдавать, чем брать. Долгие годы ожидания и поисков в конце концов принесли свои плоды. Чарли пришёл за наградой.

За спиной раздаётся короткий гудок, и в голове у Чарли опять взрывается. Это как выкинуть человека из самолёта без парашюта и посмотреть, что получится. Обернувшись с раздражением, Чарли щурится от света фар и разглядывает номер подъехавшего автомобиля. Тот полностью совпадает с номером в уведомлении на телефоне, и Чарли с долей сожаления скользит взглядом по покрасневшим губам Никсона, поглаживая его по колену.

Карета подана.

+1

8

В ответ на его слова, рука опускается к тому месту, где остался шрам от его неумелых игр в хирурга. Его вина от и до. Напоминание, об одном придурке, которое останется с Чарли на всю жизнь. Так нелепо и иронично помеченный Никсоном, что ему даже становится немного смешно от этого факта. Сколько шрамов они оставили друг другу? Да с десяток наберётся. Они уже не исчезнут, оставаясь напоминанием о весёлых и не очень деньках, когда они снова что-то не поделили. И сколько шрамов было на душе? Всего один. Но размером во всю душу. Неожиданно исчезающий с каждым прикосновением и поцелуем, под воздействием тепла чужого тела.
Одному богу известно, каких сил ему стоило контролировать себя, не поддаваясь воздействию желания и бесконечного счастья от происходящего. И, чёрт, знал бы сейчас Чарли, насколько был зол Энди. Зол на то, что выбрал бар, а не предложил зависнуть у кого-нибудь из них дома, пропустив по паре-тройке бутылок в более спокойной атмосфере. Но оказались бы они тогда в этот моменте? Дошли бы до этого разговора? Он почти даже скулит, не понимая, как умудрился перескочить от "я не буду его трогать, чтобы не вспугнуть" до того, как оказался на капоте собственной машины, жадно целуясь и не желая отпускать его вовсе.
- Блядь... - От его слов по коже Энди пробегают мурашки, заставляя сильнее сжимать пальцы на коже Чарли. Когда-то он мечтал услышать эти слова. Ещё где-то там, в другой жизни, где они весело пьянствовали иногда даже вместо занятий. Когда на очередной вечеринке он украдкой не сводил с него глаз, желая сжечь заживо любого, кто оказывался в его объятьях. А потом всё это исчезло. Вместе с их дружбой и всеми надеждами на какое-то адекватное будущее. И вот. Получите, распишитесь. Всё внутри просто переворачивается от восторга и Энди совершенно точно не собирается отпускать Мокуа. Положит к его ногам весь мир, если надо. Ляжет сам. Всё, что он только пожелает.
Никсон готов был отдаться ему прямо здесь. Наплевав на всё и слетая с катушек от того, как с каждым разом Чарли становится всё ближе, прижимаясь к нему всем телом и не особо контролируя то, с какой силой он за него цепляется, лишь сбивчиво и шумно выдыхая от каждого поцелуя и движения, не находя в себе силы хотя бы на минуту остановиться и взять себя в руки, дотерпев до дома. Будто бы адекватный Никсон закончился в момент первого нормального поцелуя, почувствовав свободу и то, что за этим не последует никаких карательных мер. Его уже мало что волновало. Лишь то, что он хотел Чарли здесь и сейчас, находясь на пике возбуждения, что в текущей ситуации причиняло максимальный дискомфорт. Но Энди просто наглухо ёбнулся. От его запаха, от его близости, прикосновений и поцелуев. От того, что всё ещё не верил в то, что это действительно происходит и он как подросток в пубертате сейчас не знает куда деть стояк и как не потрахаться на стоянке. Ещё пара минут и ему станет абсолютно плевать на всё, но пока он лишь целует Мокуа раз за разом, не обращая на то, что голова начинает кружиться от недостатка кислорода. Настолько увлекаясь, что не сразу понимает, что их прервали, смотря на него потемневшим взглядом и соображая секунд через пятнадцать, не раньше. - Я одновременно рад и недоволен.
Он почти нехотя соскальзывает со своего капота, не отказывая себе в удовольствии снова впиться в его губы. Совсем ненадолго, но жадно, положив руку на его задницу и сжимая её. Скидывая с себя пелену наваждения, оказываясь в такси, напрочь игнорируя человека за рулём. Ему...нет, не плевать. Ему сейчас абсолютно похуй кто там и что подумает по этому поводу. Лишь бы он быстрее довёз до нужного адреса и не пиздел. Он подвигается вплотную к Чарли, приобнимая его за плечи и целуя в висок, на несколько секунд задержавшись и прикрыв глаза, вновь наслаждаясь его запахом. - Ты хочешь сверху или снизу? - Тихий шёпот на ухо, не слышимый за музыкой, играющий в салоне. Он будто бы делает это нарочно, обдавая его кожу горячим дыханием, пока свободная рука поглаживает внутреннюю сторону его бедра, то и дело чуть сжимая его.
Никсону почему-то всегда казалось, что этот момент должен был быть более невинным и романтичным, но это было тогда, когда он и сам был юн и смотрел на мир несколько иначе. Тем не менее, всё это всегда касалось только Чарли. С остальными Никсон особо не церемонился, не испытывая каких-либо чувств. Однако, вот она реальность: едва не потрахались на парковке и изнывают по дороге до дома, готовые сорваться в любую секунду, потому что всё внутри как натянутая пружина. Блядь, да он разденет Чарли ещё до того, как они ввалятся в квартиру. И ему нихера не стыдно в этом признаться.[AVA]https://i.imgur.com/06Pmhax.png[/AVA]
[NIC]Andrew Nixon[/NIC][LZ1]ЭНДРЮ НИКСОН, 31 y.o.
profession: гос.обвинитель[/LZ1]

+1

9

Таксист пялится на них через зеркало заднего вида — пялится так, будто впервые в жизни видит двух влюблённых людей. Может быть, у Чарли было бы не менее озадаченное лицо, посмотри он сейчас на себя со стороны трезвым взглядом. Час назад он раздумывал, как бы не пиздануть лишнего, чтобы удержать едва зарождающуюся искорку старой-новой дружбы, а сейчас вот елозит всей пятернёй по часто сокращающимся мышцам живота Никсона под рубашкой — кто бы не охуел от таких качелей? Чарли почти интересно, что будет утром. Почти.

Я хочу, — сбивчиво начинает Чарли, — чтобы ты выебал меня, — настойчиво перемещает его ладонь на свой пах, — до потери рассудка, — и сорванный вдох снова тает между распухшими от желания губами.

Он расстёгивает окончательно надоевшие ему пуговицы рубашки и задирает тонкую майку, сражаясь с желанием порвать её на куски. Никсон такой крепкий, такой упругий и горячий, что Чарли кроет хлеще неразбавленного абсента. Никсон — больше, чем идеальный яд, думает Чарли, сжимая пальцы на чужом бедре. Никсон — чистый глоток Aqua Fortis.

Я скучал по тебе, — надломленно выдыхает Чарли, мягко и немного нерешительно притягивая Энди под колено, — реально, реально скучал.

К моменту, когда они тормозят перед неброскими апартаментами в историческом центре города, Чарли уже просто тяжело дышит Никсону в шею, позволяя его рукам вытворять всё то невероятное, что никогда прежде не смело показать носа из голодного нутра. Даже в голове все эти прикосновения, хриплые вздохи и жар его дыхания существовали лишь в абстрактном виде, которому страшно было придать форму. Ещё несколько минут — и Чарли кончил бы себе в штаны прямо на дешёвом кожзаме заднего сиденья этого дурацкого «Шевроле», который словно специально не торопился доставить пассажиров в указанную точку. Но эти несколько минут остались у Чарли в кармане, и хватит их, наверное, только на то, чтобы раздеть Никсона на лестничной площадке и позорно спустить там же от одного его вида.

Удивительно, что Чарли начало разъёбывать только сейчас, учитывая, сколько раз он видел Никсона раздетым.
А может, не очень-то и удивительно.
Чарли ведь думал об этом каждый божий день,
просыпаясь по звонку,
завтракая по команде
и меряя шагами тюремный газончик

по свистку, как борзая на бегах.

Наверху он просто швыряет Никсона на входную дверь, напрочь игнорируя скулёж Аманиты по ту сторону. Глупая алабайка и рядом не стояла с псиной, что столько лет дохла от голодухи у него в груди. Чарли не мог поверить, что сумел протащить её, озверевшую и истощённую, через столько чудовищных препятствий, не утратив при этом само понятие чувства голода. Ан нет, вот она, желанная косточка, о которую по неосторожности можно сломать зубы — и Чарли вгрызается в неё всей пастью, словно желая совсем расстаться с челюстями. Плевать, будь что будет.

Он даёт волю рукам, безапелляционно сбрасывая с Энди сначала рубашку, затем майку и, наконец, ремень. Всё летит под ноги, звякая пряжкой о бетон и наверняка заставляя соседей с любопытством навострить уши, но сам Чарли сейчас не услышал бы и запуска Меркурий-Редстоун-3 с соседней улицы в открытый космос. Раздражённо сбросив с себя футболку, как ничтожную помеху, он наконец прижимается к Энди вплотную, настойчиво и нежно проводя ладонями по его обнажённой спине, спускаясь от лопаток до поясницы и ниже. У Никсона чертовски охеренная на ощупь задница — и это становится последней мыслью Чарли перед тем, как втолкнуть его в квартиру.

Едва не запутавшись в одежде, которую попытался пинком отправить вперёд себя в коридор, и чуть не споткнувшись о радостно заметавшуюся под ногами Аманиту, Чарли в итоге почти виснет у Никсона на шее и улыбается гордо:

Да, собака, ну и что? А была бы девка — что бы ты сделал, а?

Ласково потрепав алабайку за ухом, Чарли сгребает Никсона за край джинсов и силой тащит за собой в спальню.

+1

10

Всё внутри сжимается от его слов, заставляя шумно выдохнуть и вздрогнуть в предвкушении. Сейчас на водителя становится настолько плевать, что потерять последнюю каплю самоконтроля и Никсон трахнет Чарли прямо здесь. Прямо на этом сидении и похер ему будет вообще на всё. Он настолько часто представлял эту картину и настолько её уже не ждал, что его слова пробуждают в памяти абсолютно все те картины, что фантазия услужливо подкидывала каждый раз, когда он думал о Мокуа, заставляя страдать все эти годы.
Зря. Тебе пиздец. - Думает Энди, сжимая его член через штаны и подставляясь под его руки, прекрасно понимая, что Чарли не спасёт ничего, даже если Никсон кончит от перевозбуждения по пути домой. Он возьмёт своё и отыграется в любом случае. За всё. Вообще за всё. За ту первую драку, за тот поцелуй, которого он не помнит, за все те годы влажных снов и бессонных ночей. За то, как он влез в тот пиздец и то, как съебался в Мексику. Целуя его раз за разом и заводясь от каждого прикосновения ещё сильнее, если это в принципе возможно. Жадно впитывая всё то, что Чарли делает, где-то на грани того, чтобы отдать богу душу от каждого его касания.
- Придурок. Я тоже. - Его рука уже в штанах Чарли, ласкает вставший член, пока зубы впиваются в нежную кожу у ключицы. Ни единого намёка на то, что он сегодня будет нежным, уже сейчас оставляя следы, которые завтра Чарли придётся прятать. Он так долго сдерживал себя, ограничивая во всём, что сейчас намерен полностью отпустить в свободное плавание всё желание, потому что теперь можно. Теперь ничего не мешает кроме пары ёбаных тряпок и необходимости хотя бы дойти до квартиры. Но, господи боже, он бы взял его прямо на лестнице, прижав к стене. Жадно сжимая его бёдра и вбиваясь в это идеальное тело и выбивая из него стоны. ЕГО стоны. То, что получал кто угодно, даже тот левый тип из бара тогда, но не Никсон.
Стук спиной о дверь выбивает из него весь воздух, но сейчас ему откровенно плевать. Он уже не помнит как сорвался сам и как сорвался Чарли. Весь его мир сейчас свёлся к этому придурку, которого он беззастенчиво пытается раздеть сбивчивыми движениями. Он вообще сейчас не понимает, почему на них осталась ещё хоть какая-то одежда. Почему она ещё в принципе цела и почему Чарли всё ещё не под ним. Недоразумение, которое очень скоро будет исправлено. Недоразумение, которого вообще не должно было существовать. И, откровенно говоря, Никсону всегда было плевать, кто из них будет сверху, он просто настолько отчаянно желал Мокуа, то и дело готовый не то вскрыться, не то закатить скандал, потому что этот придурок нихера не понял за все эти годы.
Он замирает на мгновение, чувствуя эти неожиданно нежные прикосновения и не сдерживает тихого воя. Всё слишком долго. Ему нужно больше. Прямо сейчас. Пока его собственные руки расстёгивают эти чёртовы штаны. Вся нежность будет потом. Позже.
Он еле удерживается на ногах, проваливаясь в квартиру и утягивая Мокуа за собой, ногой пиная дверь так, что та с грохотом закрывается, поддерживая Чарли за талию, пока тот виснет на нём. Совершенно не скрывая абсолютно счастливой улыбки, лишь на пару секунд позволяя себе лёгкий и нежный поцелуй. - Теперь-то? Выгнал бы нахер. - Он тихо смеётся ему в губы, кидая взгляд на собаку. - А с тобой мы попозже познакомимся.
Никсон стягивает с себя всё лишнее, откровенно психуя от того, что выходит не с первого раза, бесцеремонно толкая Чарли на кровать, а затем стягивая с обоих последние тряпки, без всякой жалости. В его взгляде сейчас похоть перемешана с какой-то безграничной любовью, которая наконец-то получила возможность выйти наружу. Нависая над ним и замирая ненадолго, разглядывая его тело так, будто бы видит его впервые и наслаждается этой картиной, изучая каждый шрам заново. Некоторые из них - его рук творение. Сейчас это кажется даже немного приятным. - Блядь. И это всё моё. Ты весь мой. - Голос слишком тихий и хриплый. Долгих прелюдий не ожидается. Он смачивает пальцы слюной, разводя его ноги и неторопливо лаская его задницу, давая возможность немного расслабиться и привыкнуть, пока он склоняется ближе, втягивая Чарли в очередной долгий и жадный поцелуй, теперь уже почти не сдерживаясь, столь отчаянно желая взять своё, но не собираясь причинять ему лишнюю боль, плавным движением пальцев проникая в него и неторопливо двигая ими внутри. Всё, обратной дороги нет и как раньше уже никогда не будет.[AVA]https://i.imgur.com/wx94sFV.png[/AVA]
[NIC]Andrew Nixon[/NIC][LZ1]ЭНДРЮ НИКСОН, 31 y.o.
profession: гос.обвинитель[/LZ1]

Отредактировано Steven Cloverfield (2022-07-12 01:41:08)

+1

11

Пинком закрыв дверь спальни, Чарли без сопротивления позволяет повалить себя на кровать. Никсон нависает над ним, придавливает своим весом, резко заполняя собой всё видимое пространство, и Чарли жалеет, что он человек, а не губка. Впитать бы его целиком в себя, ни капельки миру не оставить. Чарли чертовски жадный, тем более до вещей и людей, которыми так долго мечтал обладать.

Аманита оскорблённо всхлипывает за дверью, и Чарли становится совестно. Он целыми днями пропадает в мастерской, и благорасположение Аманиты спасало только то, что в последнее время он часто берёт её с собой. В мастерской ей за один день доставалось любви больше, чем Чарли — за десять лет, но он не жаловался. Он вообще теперь мало на что жаловался. Бери, что дают. Тем более, Чарли так быстро и неожиданно дали всё сразу.

Он обвивает Никсона руками и ногами, чувствуя жар его кожи и сбившееся дыхание, и думает, что просто не выдержит. Столько счастья во взгляде напротив, столько голода в движениях, столько суеты — это было откровеннее самого грязного порно, самой страшной тайны и самого маленького чёрного платья в гардеробе Мэйв. Чарли подмахивает навстречу движениям, одним своим видом умоляя о большем — а он мог дать больше. Он мог положить к ногам Никсона весь мир. Чарли ведь его шавка: будет лизать руки, стеречь сон, а если надо — загрызёт, кого попросишь.

Когда становится невмоготу, Чарли давит Энди на грудь и укладывает спиной на постель, седлая сверху. Теперь он всем телом чувствует, как тяжело Никсон дышит, как часто вздымается его охуенная рельефная грудь, и самое главное — как его каменный стояк скользит у Чарли между ягодиц. Нетерпеливое возбуждение захлёстывает его с головой, и Чарли торопливо направляет Никсона в себя. Когда влажная головка касается пульсирующего входа, Чарли натурально перетряхивает. По коже ползут мурашки, и время словно замедляется — персонально для них, пока весь остальной мир продолжает бешено вращаться вокруг своей оси. Преодолев лёгкое сопротивление, член Никсона проскальзывает внутрь, и Чарли глухо, утробно стонет, запрокинув голову от наслаждения. Из глаз едва не сыпятся искры, и он думает, что это лучший момент в его жизни. Настолько это было охуенно — наконец-то, спустя столько времени, столько тревог и потерь, столько упущенных возможностей — ощутить Энди внутри себя. Чарли чувствовал себя по меньшей мере как Алан Шепард — первый американец, покоривший космос.

Чарли начинает неторопливо двигаться, привыкая к ощущениям. Ему немного больно, но кайф с лихвой перекрывает дискомфорт, и Чарли ничего не замечает, прикрыв глаза. Чем глубже, тем сильнее крепкий член Никсона задевает ту самую точку, что заставляет Чарли выгнуть спину и до боли стиснуть пальцами плечо Энди. Под дрожащими пальцами перекатываются его мышцы, сухожилия, тонкая ключичная косточка. Энди был хрупок настолько же, насколько прочен. Чарли всегда в нём это нравилось. Что Энди — не чёртова машина, а человек, который умеет любить, сожалеть и прощать.

Настойчиво потянув его на себя, Чарли запускает пальцы в мягкие растрёпанные волосы и припадает губами к покрасневшей, солёной от пота шее. Не сбавляя ритма, Чарли целует его медленно, словно касается кожи святого. Энди — бог в его глазах. Чарли не смел даже надеяться, что когда-нибудь ему будет позволено быть к Никсону настолько близко, и всё же всех своих партнёров неизбежно сравнивал с ним. В его мире Энди — царь и бог. Энди — его солнечная сторона.

+1

12

Он даже не сразу понимает, как оказывается под Чарли, не думая даже сопротивляться и давая ему вести, бесстыдно умирая от желания и похоти, которую даже не намерен скрывать. Чарли - это всё, чего он так долго и отчаянно желал. Пальцы сами сжимают его бёдра, чуть придерживая, чтобы затем повинуясь желанию Мокуа плавно войти в него, глухо застонав и не отрывая от него взгляда, запоминая каждую его реакцию и эмоцию на лице, заходясь в полнейшем и искреннем восторге, слушая его стон и думая о том, что это, вероятно, самый счастливый момент в его жизни. Наполненный неприкрытой похотью и желанием, но всё же. Он проходится пальцами по спине мужчины, наслаждаясь этими мурашками и почти даже улыбаясь, начиная неторопливо двигаться вместе с ним, задыхаясь от чертовски приятных ощущений. Рассматривая его самого, всё ещё будто не до конца веря в то, что всё это происходит на самом деле. С огромным трудом контролируя себя, чтобы не сорваться и разом не начать навёрстывать за все эти годы, всё так же плавно толкаясь в него, с каждым разом всё глубже. Ловя кайф от того, как пальцы Мокуа сжимаются на его плече и думая о том, что тот - чёртово произведение искусства. Особенно сейчас. Абсолютно обнажённый.
Столь отчаянно он желал Чарли все эти годы, столько раз представлял всё это и теперь, получив всё, кажется, хочет только ещё больше. Оказываясь ближе к нему и придерживая за талию продолжает двигаться, шумно дыша и сам каждый раз вздрагивая от того, насколько это охуенно. Потому что это Чарли. Все мысли, скачущие в его голове сводятся только к одному: Чарли-Чарли-Чарли! Дыхание в очередной раз сбивается, стоит ему зарыться пальцами в волосы и прикоснуться своими мягкими губами к коже, заставляя вздрогнуть. Охуеть от того, насколько всё это пропитано какой-то неожиданной нежностью, о которой, казалось, даже не может идти речи. Но Энди подставляется под каждый его поцелуй, лишь сильнее прижимаясь к нему и находя идеальный темп, давая почувствовать как сейчас заходится от восторга и счастья его сердце, а затем притягивая к себе для поцелуя. Долгого и неторопливого, наслаждаясь вкусом его губ и не желая от них отрываться. Желательно вообще никогда. Всё ещё испытывая некоторый когнитивный диссонанс, понимая, что Мокуа целуется настолько же нежно, насколько сильно он бьёт. Невольно покусывая их, чтобы затем пройтись языком, толкнувшись в этот момент чуть резче и поймав его стон.
Реальность оказывается в разы лучше любых фантазий, которые только приходили в голову Никсона за все эти годы. Чарли оказался другим. Лучше. А он всё никак не может насытиться, целуя его снова и снова. За каждый раз, когда этого не происходило. За каждый раз, когда он не спал ночами, думая о том, как всё могло сложиться. За каждый ёбаный раз, когда трусливо затыкался, боясь признаться в чувствах. Вкладывая в каждый из этих поцелуев все свои чувства к нему. С улыбкой проводя пальцами по щетинистой щеке, вдыхая его запах и лишь ускоряя движения, готовый скулить от того, насколько он охуенный везде. А затем срывается, вновь укладывая его на спину, заводя его руки за голову и переплетая пальцы, двигаясь всё быстрее и глубже, покрывая поцелуями и укусами его плечи, будто бы наркоман впадая в зависимость от всего этого, не сдерживая собственных стонов от удовольствия и заставляя выгибаться под собой. [AVA]https://i.imgur.com/wx94sFV.png[/AVA]
[NIC]Andrew Nixon[/NIC][LZ1]ЭНДРЮ НИКСОН, 31 y.o.
profession: гос.обвинитель[/LZ1]

+1

13

Мышцы постепенно сводит от напряжения, и Чарли благодарно улыбается, когда Никсон валит его обратно на спину. Угол проникновения меняется, и теперь каждое движение Энди отзывается в нём целой волной приятных ощущений, едва не подбрасывая на месте. Чарли прилагает немалые усилия, чтобы не дёргаться, давая Энди максимум свободы и — от этой мысли становится слегка неловко — максимум обзора. Ещё пару дней назад он нервно отводил глаза, а сегодня уже лежит, распластанный, под своим бывшим лучшим другом, издавая такие звуки, услышав которые, мать во второй раз бы от него отреклась. Даже Аманита за дверью заткнулась. Чарли тоже охуел бы на её месте.

Возбуждение плещется в нём, как морской прибой, и дыхание совсем перехватывает, отправляя Чарли куда-то на другую планету. Далеко за пределы насущной действительности, в которой его одна за другой преследовали только невзгоды. Наверное, Чарли просто захлёбывается в этой гигантской порции добра, доверия и желания, которая внезапно свалилась ему на голову. Эмоции схлёстываются с ощущениями, сводя Чарли с ума, и он высвобождает одну руку, чтобы сжать себя у основания. До боли налитый кровью член пульсировал, и Чарли не знал, сколько ещё мог бы сдерживаться. Ему резко стало всё равно, как он будет выглядеть в глазах Никсона. Не то чтобы он вообще когда-то старался выглядеть лучше в его глазах; по крайней мере, с тех прошло слишком, слишком много времени...

Энди, — выдыхает Чарли, начиная двигать рукой; спину прошивает новой порцией наслаждения. — Я уже почти...

Он даже не обратил внимания, что назвал Никсона по имени. Сейчас это казалось таким естественным. Энди был везде: его губы на горящей коже Чарли, его рука — в руке Чарли, его член — в это всё ещё было трудно поверить — внутри Чарли... Никсон ускорялся, но Чарли всё равно было мало; пусть поначалу он не торопился, надеясь растянуть удовольствие, но теперь голодное животное в груди Чарли окончательно проснулось и жаждало насыщения. Чарли ловит губами губы Никсона и после короткого поцелуя, больше похожего на укус, бормочет:

Хочу сильнее... Что ты со мной, как с фарфоровой куклой? Не разобьюсь.

И, словно в подтверждение своих слов, он уже по-настоящему кусает Никсона в основание шеи, покрепче притягивая к себе.

+1

14

- Не сдерживайся... - Было бы глупо предполагать, что всё это растянется надолго, хотя Никсону и очень хотелось. Но нет, всё упиралось в какое-то запредельное желание, когда сначала хочется взять то, к чему так долго стремился, а потом уже разбираться со всем остальным. Ему нужны были эти стоны, которыми он упивался. Нужно было взять сейчас всё и быстро, будто бы Энди боялся, что всё это обман сознания и вскоре он проснётся один в своей кровати. Но нет, всё было реально. Закончилась эта игра в людей, которые не знали чего хотят и всячески избегали очевидных вещей, стараясь держать границы. Никсон выиграл ёбаный гран-при, который сейчас распластался под ним, податливо принимая его в себя, заставляя одновременно желать, чтобы этот праздник жизни не кончался никогда и в то же время быстрее достичь оргазма, чтобы затем пойти на второй круг. В этом сумбуре он пытался одновременно дать Чарли всё и взять не меньше.
Последние остатки здравого смысла заканчиваются на этом укусе, от которого начинает буквально искрить. Никсон буквально рычит, кусая Чарли в ответ и плевать ему на то, в каком виде они оба завтра появятся на работе и появятся ли вообще. - Сильнее говоришь? - Он на пару мгновений замирает, тихо шепча ему на ухо и обдавая его кожу горячим дыханием, подхватывая в этот момент поудобней. Почти выходя из него для того, чтобы с улыбкой посмотреть на его реакцию, а затем резко и не сдерживаясь толкнуться обратно, тут же срываясь в резкие и жёсткие толчки на всю длину, желая выбить из него все стоны, чтобы он сорвал голос, игнорируя тот факт, что он уже и сам на пределе, втрахивая Чарли в кровать лишь только потому что он просил быть жёстче. Никсон готов сделать всё, о чём попросит его Чарли, чего бы ему это не стоило.
У Энди сейчас какой-то грани. Его рука обхватывает руку Чарли, лаская его член, пока зубы раз за разом впиваются в кожу на его шее и плечах, оставляя на ней следы, которые чуть позже расцветут синяками и кровоподтёками, а сам он двигается в рваном темпе, не давая Чарли привыкнуть, жадно хватая его стоны и всё сильнее растворяясь в нём, во всех этих эмоциях и ощущениях, что он сейчас испытывает, откровенно захлёбываясь всем этим и в конечном счёте с громким стоном кончая, заполняя Мокуа своей спермой и ещё какое-то время двигаясь скорее по инерции, но всё же замирая и пытаясь прийти в себя, пока в голове бушует самый настоящий ураган, а тело всё ещё сотрясается под волной накрывшего удовольствия. Всё это даже не сразу даёт Никсону возможность вспомнить как вообще дышать, в то время как на его лице застывает эта абсолютно счастливая улыбка. - Господи, Чарли. - Он даже не уверен произнёс ли он это вообще вслух, склоняясь к нему и снова целуя. Теперь уже без лишней спешки. - Мой.[AVA]https://i.imgur.com/wx94sFV.png[/AVA]
[NIC]Andrew Nixon[/NIC][LZ1]ЭНДРЮ НИКСОН, 31 y.o.
profession: гос.обвинитель[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » my love's not going anywhere


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно