полезные ссылки
Правильно говорить: значит, Афганистан. Однако он ее не поправляет...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » drama mexicano


drama mexicano

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

Alejandra, Diego & Isabel
Tijuana
7.08

[NIC]Alejandra Batista[/NIC][STA]жена-сука[/STA][AVA]https://i.imgur.com/YF34t07.jpg[/AVA][SGN]careful what you wish for (no)[/SGN][LZ1]АЛЕХАНДРА БАТИСТА, 39 y.o.
profession: владелица сети салонов красоты среднего пошиба в тихуане;
my: Diego[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2022-08-04 15:05:37)

+1

2

Пауза между сьемками затягивалась и превращалась в отчаянную скучищу, ленивую, тягомотную и сдобренную летней сессией в совершенно ненужном ей университете ЛА, и поездка на родину к родителям между экзаменами никакого бедлама не предвещала. Предвещала посещение бабушек с обеих сторон, встречи с подругами, из которых Иса выросла, скандальчик с бывшим, которым неминуемо кончится приятельская встреча. Эдакий милый, пасторальный отдых у бассейна и отягощающие восходящую звезду будни у родичей, которые нужно отбывать, как повинность, за баксы,  вложенные батей в старт ее грядущей карьеры. На подпевках у Лили, конечно, но кто бы сомневался, что может быть иначе? Сейчас главное начать. Иса вокалу никогда не училась, но кого это сейчас интересует? Занималась хореографией и планировала стать дизайнером одежды. Пару раз проебывала учебные курсы, удаляясь в так называемый творческий кризис с характерным запоем, и учеба затянулась. Но Диего смотрел на это сквозь пальцы: «Замуж выйдет, пусть мужик ее сам разбирается». Мог позволить себе и пошив, и показы ее тряпья, лишь бы женщины его не трогали. Но проект Лили оказался очень крутым и в плане возможности создавать для него костюмы с самим Роберто Таласом и в плане участия в танцевальной группе. Иса никогда не думала, что будет сниматься в клипах! Да и Лили скорее всего не думала. Черт знает, как все это закрутилось. Их общие вечеринки родились из детских ночевок в гостях у Батист. Даже сейчас Иса, наверно, не отдавала себе отчет, что в те времена крошечную сеньориту Арельяно просили забрать на время с отцовской асьенды. Кто просил? Мать? Няньки? Охрана? Тогда им обеим было весело и можно было развешивать в комнате рождественские гирлянды, скакать по кроватям с мигающим микрофоном, театрально спускаться с лестниц в мамином платье, дурачиться и петь караоке. Время прошло, а караоке не изменилось. Перебралось в Лос-Анжелес, на яхты калифорнийских друзей, в дымные сияющие люксом клубы Голливуда и Тихуаны. Но университет было велено закончить под страхом расправы: лишения любых инвестиций в ее будущую деятельность и всяческой поддержки. «Будешь жить на улице», - отец был абсолютно непреклонен и будущего за эстрадой не видел. Он и за тряпьем его не видел, но там была хоть надежда. А старлетки гаснут быстро. Вон эти Spice girls куда делись? Он и глазом не успел моргнуть, как их никто не помнит! А вот только что слушал же! С Ханой еще в клуб ходили…  В общем, инвестировать в чужих баб он мог, но чтобы потом кассу снять, а в причуды собственной дочери вкладывался со скрипом. И не был уверен, что общий бизнес с дочкой патрона – удачное занятие. Косячит молодежь легко, а разгребать потом ему. Все же образ Лили предполагал конфиденциальность!

Ребра еще ломило и повязка туго стягивала грудь, но если смотреть в ночной сад через стеклянную террасу, на галерею приглушенных огней, уводящих извилистой дорожкой к теплицам, где выращивались породистые маки и изумительные – это Диего никогда не обсуждал – бархатные розы Ханны, то мысли его легко падали в работу и темнота обволакивала. На экране кружили сообщениями чаты, пока в одном из них не всплыло… Когда Рауль Медина стал его приятелем вот настолько, не вполне понятно, но девка на видео танцевала хорошо, изгибы знойного, загорело тела манили плавностью ритмичных движений, звук записался не слишком четко, но узнаваемый бит Puedes ver pero no tocar улавливался. Батиста сотню раз слышал его из комнаты дочери и потом на улицах, в барах, по радио – везде. Мексика их любила, Штаты приняли во внимание. Девка сдернула лифчик, и аппетитные сиськи подпрыгивали в такт. Хорошоо! Было понятно, что она стоит на столе, сзади поблескивала подвешенными фужерными боками барная стойка. Зрители маячили темными силуэтами в зареве включенных вспышек, а Батиста пытался сообразить, зачем начхран присылает ему эту порнушку. С каким намеком? Просто так Рауль ничего не делал. А потом он увидел лицо танцорки… «Это твоя?» - короткое сообщение передавило Батисту хромым входом о тесную повязку. «Я пришлю домой». Девка на видео забрыкалась, выкручиваясь, кто-то дернул ее со стола, укрыл, спеленал то ли курткой, то ли пиджаком и экран погас. Дон Ди несколько секунд торопливо прикидывал, чем может обернуться этот интерес Медины. Человек он был скользкий и ушлый, не болтал, но и своего не упускал. Хуже всего было то, что Батиста почти завелся с этой телки, пока она еще была безымянной…

- Это что блять такое?!  - к тому времени, когда Диего дохромал в кухню, где Ханна готовила ужин, взгляд его налился характерной темнотой, а скуластое грубое лицо пошло бурыми пятнами.
- Это че за пиздец, блять?! Ты видела?!
Телефон полетел на кухонную стойку, куда-то ей под нож, перепачканный чили и помидорами.
- Че ты вырастила?! Мне Медина присылает эту хуйню из клуба какого-то посреди ночи! Она куда сказала пойдет?! Че она там делает! Нахера моя дочка трясет сиськами перед моими друзьями?! Нахера я их вижу, вообще?! Дверь закрой!
Рявкнул, не оборачиваясь, на младшую, норовившую просочиться в кухню для выяснения остоятельств.
- Щас вся сеть будет в ее сиськах! Ты видела, там снимают?! Щас нахуй закрою эти ее танцы к хуям! Пусть идет в вебки, если это все, на че ей мозгов хватает!
[NIC]Diego Batista[/NIC]
[STA]безумству храбрых[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/lorojfT.gif[/AVA]
[LZ1] ДИЕГО БАТИСТА, 46 y.o.
profession: координатор оружейного трафика Тихуанского картеля
bubblegum bitch: Alejandra
[/LZ1]
[SGN]https://i.imgur.com/V6HEBlM.gif[/SGN]

+1

3

У Ханны рабочие будни текли независимо ни от чего. О том, что Диего попал в какой-то замес и его увезли в клинику, она узнала только рано утром, охрана отзвонилась, когда она сама начала ему набирать и психовать, что не берет трубку. Вежливо попросили не срываться и не приезжать, потому что «патрон не в духе». Да ей было похер, она его добить хотела! И все-таки не поехала. Сдержалась даже тогда, когда он сам приперся и выглядело это для нее самой так, будто она его пожалела, потому что ему и так досталось. Бедненькому.
Исабель хоть и приезжала домой исправно, но у самой Александры складывалось впечатление, что нет, потому что все ее побывки превращались в бесконечную вереницу встреч со старыми друзьями. Она перестала лезть в жизнь старшей дочери лет с семнадцати, характер у Исы был дерьмовый и все их разговоры заканчивались скандалами. Да она была вся в отца и возраст сейчас был такой, что только попробуй сунься в ее личную жизнь. И Ханна это понимала, а потому соваться перестала. О том, что они продолжали бесоебить с дочкой Арельяно, тоже была в курсе и предполагала, что они на своих пижамных вечеринках не молочные коктейли распивали. Иногда все-таки вклинивалась и спрашивала у нее что-то, не могла совсем забить, но девка-то была уже взрослая и свой ум ей в башку не впихнешь. Ни про какие серьезные отношения с мужиками она от дочери ни разу не слышала. К тому же, у Ханны на руках все еще было четверо младшеньких и голове было о чем болеть помимо поисков себя в жизни старшей дочери.

Вечером она отдала детей нянькам, и сама взялась готовить ужин. Батиста почти всегда готовила сама, в редких случаях ей на кухне просто помогали, чтобы процесс шел быстрее, но она оставалась хозяйкой в этом доме, ни смотря на то, что при этом нужно было вести небольшой бизнес, в котором ей никто не помогал.
Когда муж взбешенный ворвался на кухню, Батиста под фоном тихо играющую музыку, резала овощи и так и замерла, пару секунд растерянно глядя на него, а потом опустив взгляд на телефон, поняла, что инстинктивно сильнее сжала рукоять ножа, но тут же расслабилась. Обтерла ладонь от помидорного сока о фартук и еще раз нажала на плей, чтобы просмотреть, что он ей припер, пока продолжал брызгать слюной.
- Она сказала, что поехала в гости к бывшей однокласснице, - ответила ровно, аккуратно вытирая здоровый нож и без суеты убрав его подальше, в полку, чтобы не мозолил глаза. Чувствовала, как у самой внутри подкипает раздражение, пока глядела на экран, а потом отодвинула телефон от себя и посмотрела на Диего. – Так отправь ее в веб, она все равно только тебя и слушает! Где ты был, пока я ее растила?! Таких же малолеток по клубам пялил!!! – вскинула указательный палец вверх, затыкая его на время, когда дверь за младшей закрылась и торопливо прошла мимо, открывая ее. Младшая чуть не завалилась обратно в кухню, не ожидая, что прервут ее сеанс подслушивания. – Быстро наверх! Как будет готово, позову, давай! – проследила, как та добежала до лестницы и скрылась наверху, бормоча что-то недовольное под нос, а сама снова закрыла дверь и развернулась, подходя к Батисте почти вплотную, чтобы всмотреться в черные глаза, хоть и смотрела на него снизу-вверх. – Не вздумай вешать это на меня, понятно?!

Он хотя бы был не в курсе, сколько раз Исабель пьяная или обдолбанная возвращалась домой и получала пиздюлей ближайшим тяжелым предметом, что оказывался под рукой. Он-то был идеальным отцом, который давал бабло, хвастался гостям и задорно трепал по макушке. Он понятия не имел, что они тут вытворяли, да и не хотел знать на самом деле, и вот когда дошло до проблемы, она ожидаемо оказалась хуевой матерью. Причем не только для него, но и для дочерей. Она уже привыкла к этому за много лет и практически не обращала внимания, это было нормально. И какими бы ни были ее собственные отношения со старшей дочерью, но и ее она понимала. Это у них не было денег, и они не могли никуда вылезти, кроме ближайшего двора, чтобы погонять на великах мелких районных дворов. Поторчать вечером у какого-нибудь захудалого клуба, в который их хрен кто пустит без этих самых денег, попить дешевого пива, а потом получить от родителей такой втык за пятиминутное опоздание, что на улицу вообще следующие пару дней стыдно было выйти.
- Ты кого-нибудь отправил за ней? Если будешь орать на нее, она вообще больше не явится домой, - решила предупредить, понимая, что девке все это не сойдет с рук, да и вообще пройдет по касательной, если она бухая.[NIC]Alejandra Batista[/NIC][STA]жена-сука[/STA][AVA]https://i.imgur.com/YF34t07.jpg[/AVA][SGN]careful what you wish for (no)[/SGN][LZ1]АЛЕХАНДРА БАТИСТА, 39 y.o.
profession: владелица сети салонов красоты среднего пошиба в тихуане;
my: Diego[/LZ1]

+1

4

Хану он любил. Любил так, что она даже дышала для него хорошо и правильно. Но с годами это дыхание перестаешь слышать, и вместе становится хорошо молчать. Знать, что она где-то в другой части дома, что подъехала и припарковала машину, что делает свою часть их общей работы в этой семье, что на нее возложены дети, а на него деньги - и все идет правильно. Что на нее можно полагаться, если вынести за скобки все бабские заскоки. В большом и серьезном Хана никогда не подведет. И если возникали споры, легко шел ей на встречу, умел подуть на ранку, вовремя объяснить – себе дешевле выйдет – и присыпать подарками. Но если взрывался сам Батиста, тушить этот пожар было некому. Единственное, что мешало ему ее убить – неоднократно – это вот блестящие сережки в опаловых вспышках, поворот головы, выбившийся локон на шее и движение напомаженных губ. В какой-то момент Диего переставал слышать, что она говорит и просто смотрел, как скулы жены заливаются персиковым румянцем и глаза обретают яростный графитный отблеск, и в такие моменты она становилась дьявольски хороша! Но не сейчас! Сейчас ситуация выкатилась куда-то за предел здравого смысла!

- Серьезно?! А на кого мне это вешать?! – Батиста даже оторопел от своевременности перехода на их личную жизнь. Крутанулся на пятке, чтобы выйти и хлопнуть дверью, пока сцена не превратилась из родительской в личную, но свернул по дороге стул, который шибанул его взлетевшей ножкой по некогда пробитому колену, и психанул.

- Я 20 лет ношусь под пулями с горящей жопой, чтобы ты ноготочки свои клеила, и хуй его знаю, с кем ты в это время ебешься и – заметь! - не спрашиваю! А ты будешь мне девками тыкать?!
Он и впрямь не спрашивал. Даже себе не задавал этот вопрос и за женой никогда не следил. Разводится она не будет. А если узнаешь лишнее, потом не понятно, как с этим жить. Своих-то баб он серьезным делом не считал. Как сунул, так и вынул. Даже залетные его не смущали. Отдавал деньгами, пристраивал замуж или отправлял в Штаты - и все. Справедливо обещал пристрелить, если кто-то явится в дом что-то пояснять его жене. Хану берег, как умел. И в хорошие дни она, наверно, это тоже ценила. Но сегодня звезды не встали.

- Давай я буду еще и нянькой! Буду детей с собой таскать и контролировать, че они вытворяют! Какого хера? Почему я не могу тебе это доверить?!

Наконец, отшвырнул ногой с дороги мешающий стул, а потом повернулся и пошел в противоположном направлении, чтобы забрать телефон из лужи томатного сока на столешнице, бестолково кружа по кухне загнанным зверем. Телевизор на фоне все еще невразумительно бормотал.

- Да блять, - отряхнул смарт и вытер о джинсы. – Я отправлю ее в монастырь Святой Бернардины, и пусть они ей отчитывают одержимость бесами! И я буду орать, сколько считаю нужным, пока здесь живут на мои деньги! Собирайся блять, в монастырь! Чего ты стоишь в этом переднике?! С ней поедешь! А я завтра младших возьму с собой, и Хесусу их сдам, чтобы были под присмотром на стрелке! Ахуенно поедем новый тоннель смотреть, товар заберем с границы! Развлечемся пиздато! Как в цирке!

Он и впрямь не собирался искать общий язык с девчонкой, которая позорит его перед людьми Арельяно. Здесь не Лос-Анджелес, где ее отца никто не знает и пальцем при случае не покажет. Поголодает - и станет шелковой! Батиста чувстовал, что стервенет. Не в последнюю очередь из-за боли в треснувшем от пули ребре.

- Да нахуя кого-то отправлять?! Пусть еще и даст кому-нибудь в сортире! Гулять так гулять! Ты видишь, Медина прислал?! Они ее сами привезут. Медина, блять! Это еще и выльется щас какой-нибудь херней! Черт знает, что она им в машине будет нести!
[NIC]Diego Batista[/NIC]
[STA]безумству храбрых[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/lorojfT.gif[/AVA]
[LZ1] ДИЕГО БАТИСТА, 46 y.o.
profession: координатор оружейного трафика Тихуанского картеля
bubblegum bitch: Alejandra
[/LZ1]
[SGN]https://i.imgur.com/V6HEBlM.gif[/SGN]

+1

5

Любовь любовью, но быт из этой схемы не выбросишь. Она тоже любила, не того характера была, чтобы что-то терпеть и не в тех годах. Если бы пришлось, то развернулась и ушла бы сейчас легко. Если бы не любила его или если бы невыносимо было что-то терпеть, или боялась бы. Но она любила, а не терпела и чувство страха было не больше любви, не перевешивало его настолько, чтобы нестись подальше сломя голову. Диего в гневе действительно был страшным и, если ей придется сдохнуть от его руки, значит так и нужно было, но никого другого она рядом с собой не видела ни живой, ни мертвой. Только так, как было, и все, больше никак. И теперь, когда он начал меряться заслугами, бросив про свою деятельность, ей стало обидно и она теперь с каким-то даже злорадством наблюдала за тем, как он захромал сильнее, когда налетел на брошенный стул, хотя и злость разом поутихла, прикрытая этой обидой. Он там несчастный носится под пулями двадцать лет, пока бабы в его доме ебуться по углам.
- О-о-о, - выдохнула в сердцах, нервно спихивая с себя фартук и вскидывая ладони к потолку. – Иисусе…

Сейчас даже стало обидно, что они ни разу по-настоящему не изменяла мужу, а то было бы, чем гордиться, видимо. Раньше Ханна постоянно по нему скучала, но время шло, дети подрастали, он возвращался с каких-то лядок, пропахший чужими духами, и все это в ней поутихло. Она могла пялиться на мужиков и флиртовать. Однажды к ней открыто приставал кто-то из бойцов, и даже насильно ее поцеловал, но потом долго и смешно извинялся, сообразив, что она может рассказать Диего и прекрасно понимая, что с ним после этого будет, но она ни с кем не трахалась. Хотя, убеждать в этом Батисту тоже не собиралась. Зачем?

Прихватила пульт, вырубая телевизор, звуки из которого превращали все это в какую-то вакханалию и отвернулась к окну, пока Диего продолжал рвать и метать о том, что она старшую-дочь дылду не усадила в подвал на цепь. Наблюдала, как охрана открывает ворота и как во двор заехал внедорожник, а потом снова повернулась к мужу. Он был так прекрасен в своем величии, прям король, не меньше. Творил тут добро для них, ущербных людишек.
- Пойду собирать шмотки, раз синьор распорядился!
Обязанности у них и правда четко были поделены, но она никогда не совалась, когда у него что-то шло не так, не упрекала в ошибках, не учила жизни. Вообще не лезла в это, только если это не предвещало улучшить ситуацию и теперь, когда все это случилось, оказывается было можно, так что она обвела его силуэт ладонью в воздухе:
- У тебя тоже не все идет идеально или я что-то упустила?! Ты вообще охренел, будешь учить меня, как воспитывать детей?! Так давай, твою мать, посиди с ними здесь пару неделек, а потом мы с тобой об этом обстоятельно поговорим!!! Пули тебе покажутся детским садом! – швыранула в него фартуком и сорвалась с места, отпихивая мужа в сторону, когда входная дверь хлопнула. Готова была получить сама, но бегать и извиняться перед дочерью, за ее же косяк и за то, что за свою же тупость отхватила пиздячек от отца в ее планы не входило.

Стоило ей вылететь в прихожую, как она замерла сначала, потому что дочь на пороге оказалась не одна. Стояла, шатаясь и укутанная в чью-то куртку, под которой явно не хватало одежды, а чуть позади незнакомый ей молодой мекс. Это, видимо, и был Медина, про которого она уже ни раз слышала с тех пор, как тот угодил в личную охрану к Арельяно. Хотя, сначала он угодил в плен, кажется, за то, что хотел его кинуть, но нынче же любой косяк в этом картеле вознаграждается, про Варгаса-то тоже она наслушалась. Мужики вообще любили попиздеть всякого. Позвала бы его к столу, но угостить теперь оказалось нечем. Он оказался моложе, чем она ожидала. Значительно моложе.
- Привет. Я – Ханна. Спасибо, что привез ее домой, - а потом подошла к дочери. Слегка успокоилась сама, зная, что при посторонних Диего скандал продолжать не будет, а значит у нее есть пять минут, пока он будет провожать гостя, чтобы спрятать эту сучку подальше от эпицентра этой ярости. – Давай-ка, наверх быстро, в душ, - воняло алкоголем от нее знатно. Ханна обернулась, на пару секунд словившись со спокойным темным взглядом, но отвернулась сразу, как только с кухни показался Батиста.

В любом случае, усаживать за стол таких людей, которые мужу были явно не очень приятны, без его личного на то разрешения, она все равно не стала бы. Хотя, ей, конечно, сразу стало интересно, чего Батиста на него взъелся. Думает, что Медина с Арельяно на досуге перетирают сплетни что ли? Бред какой-то. Тут, видимо, было что-то другое и теперь придется ждать, когда муж успокоится, чтобы спросить, что именно. Сама-то Ханна никогда не скрывала, что любила сплетни. Иначе стала бы она возиться с салонами? Вот, где был по истине рассадник![NIC]Alejandra Batista[/NIC][STA]жена-сука[/STA][AVA]https://i.imgur.com/YF34t07.jpg[/AVA][SGN]careful what you wish for (no)[/SGN][LZ1]АЛЕХАНДРА БАТИСТА, 39 y.o.
profession: владелица сети салонов красоты среднего пошиба в тихуане;
my: Diego[/LZ1]

+1

6

Он уже понял, что в запале хватанул лишнего. Ханна, конечно, не могла не догадываться... Да что там?! Отлично знала, как они все развлекаются. И так же ровно знала, что отказаться от этих пирушек он не может. И хотел бы – не мог бы. Никто не поймет. Наверняка, были те, кто смело говорил: «Нет, сеньоры, я домой». Но это где-то в провинции. Пожилые плантаторы с седыми баками могли себе позволить этот чистый домострой, да и Диего был сделан из другого теста. И не боялся бы прослыть каблуком, он-то о сплетниках, вообще, ничего не думал, но легко заражался веселым гулом компании, увлекался вседозволенностью коротких передышек между смертью и смертью или умел зацепиться за кого-то взглядом и играть в долгую осаду совершенно не нужного ему бастиона, если дамочка оказывалась сразу не по зубам. Ему нравился сам процесс преодоления, охоты. И Ханна его этим держала очень крепко. Иногда так ловко утекала из рук, что оставалось только хлопать глазами и догонять. Чертова баба! Мог бы, вообще, помолчать про девок! Кто за язык-то тянул? «Какие девки! Чего ты выдумала?!» Зачем эти лишние признания?

Получив скомканным фартуком куда-то над сердцем, он мгновенно и отрезвляюще уловил в ее глазах этот любимый графитный отблеск, сдержанной ярости и обиды. Отчего-то это - гнусно, наверно, такое признавать, - но эта ее обида согревало мужу сердце. Короткие моменты, когда ровная, умиротворенная, многолетняя семейная любовь вспыхивала яркими красками. Иногда казалось, он ранит Хану нарочно там, где мог бы сдержаться. Не умей Батиста держать себя в руках, давно бы гнил в земле. Но в такие моменты гневная и стремительная, исчезающая в коридоре заманчивым очерком бедра, Хана была самой желанной его добычей. Обиженная - значит все еще глубого неравнодушная. Из раза в раз. Наверно, в этом есть что-то нездоровое, но кто, вообще, в своем уме в этой стране коки и перестрелок?

Он двинулся следом, взорвавшись, извергнувшись, как вулкан, и так же легко переключившись на свою погоню за ускользающей тенью супруги. Теперь бы зажать ее в ближайший угол и слушать, как она не желает иметь с ним ничего общего, когда именно сейчас он так этого желает - вопреки! И как известно, он сильнее… Но вместо этого по-над плечом Ханы Батиста столкнулся со стальными спокойными глазами Медины, прохладными и проницательными. Тот все еще крепко держал Исабеллу, которую отчаянно мотало, и потому передавал ее из руку в руки матери через объятие. В какой-то момент их лица были так близко, что теплое дыхание коснулось пудры на щеке Ханы. Батиста не сразу отследил, почему хмурится, но глубокая складка залегла между бровей.

- Рауль. Нет-нет, куртку не нужно сегодня возвращать.
Медине хватило того, что он уже увидел в клубе и повторять этот опыт в чужом доме он не собирался. Если Исабела и телом пошла в мать, то он уже знал об этой изящной, порывистой женщине в короне золотых волос неожиданно много. Томительное мгновение замерло и заполнилось тонким, манящим ароматом духов и случайным теплом ее тела, ее трогательным, ранимым смущением за взбалмошного ребенка. Рауль выхватил грозовой взгляд Батисты за ее спиной в другом конце коридора и отпустил девчонку, чтобы пожать Дону руку.

- Мы с ней удачно встретились. Дайте утром знать, что она в порядке, - коротко кивнул и направился к выходу.

Поднимаясь по лестнице вместе с матерью, Исабелла пыталась скинуть чужой шмот, отпихивалась и выкрикивала невнятное, словно недопетая песня так и застряла в ней и теперь клокотала в гортани. Захлопнув за гостем дверь, Диего двинулся за ними, теперь невероятно раздраженный тем, что поймать и опрокинуть жену на кухонный стол в обозримом будущем не удастся, пока она будет приводить в порядок эту пигалицу. И собирался было отчитать девчонку, но появившись в дверях, застал сцену, пугающую своими последствиями, если у пьяного на языке именно то, что у него в голове.

- Да никто меня не видел! – на миг ему показалось, что наблюдать совершеннолетнюю дочь в одних трусах как-то неправильно, но сейчас она скорее напоминала дешевую девку с растекшейся тушью, чем соблазнительную нимфетку, и Батисте не приходилось переживать за свой моральный облик. Иса орала на мать и беспомощно вскидывала непослушные руки невероятным, изломанным движением.

- Меня, вообще, никто не видит! Вы все меня не видите! Меня всегда задвигают! Я всегда на подпевках! На втором плане! Есть только Лили! Для всех есть только Лили! И все делают все, что хочет Лили! Лили – то, Лили – это! И вас все устраивает! Конечно! Это же дочь Арельяно! Надо же подмахнуть патрону!

На этом моменте тирада прервалась звонкой, сухой пощечиной такой силы, что девчонка повалилась на пол, расплескивая на пестрый ковер все выпитое за вечер, точно перевернутая ваза, истекающая прогнившей водой.

- Надо узнать, что она успела наговорить.
Диего понял, что кромешно устал от этого шума и вышел, захлопнув дверь. Во фрамугах содрогнулись стекла.
[NIC]Diego Batista[/NIC]
[STA]безумству храбрых[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/lorojfT.gif[/AVA]
[LZ1] ДИЕГО БАТИСТА, 46 y.o.
profession: координатор оружейного трафика Тихуанского картеля
bubblegum bitch: Alejandra
[/LZ1]
[SGN]https://i.imgur.com/V6HEBlM.gif[/SGN]

Отредактировано Misha Juhl (2022-07-30 22:03:38)

+1

7

Батиста понятия не имела, что произошло. То ли это простое стечение обстоятельств, - что Диего задел ее, в запале переборщив с упреками и этим самым оттолкнув, - что она внезапно обратила внимание на Рауля. Ханна вообще редко даже лица запоминала, мелькавших в доме людей, потому что большинство из них она видела первый и последний раз. За исключением охраны, те держались, вроде. По крайней мере, были те, кто жил рядом уже с десяток лет, а то и больше. С одной стороны она совершенно не понимала мужа, который любил шумные гулянки дома, кажется, не меньше, чем еще где-то, с другой стороны, ей же было так спокойнее, поэтому всех его гостей она всегда встречала, как своих.
Пока она тащила девку к спальне, перед ней все маячил этот невозмутимый взгляд, и Медина внезапно оказался в ее мыслях настолько, что мерзкую пьяную сцену посреди комнаты, Александра наблюдала уже совершенно отстраненно и звук это пощечины не показался ей настолько уже звонкий, хотя как раз он-то и заставил ее вернуться вниманием в происходящее.
- Диего! – втиснулась между ними, проследив за тем, как муж вышел и только потом поворачиваясь к Исе. – Твою же мать, Исабель! Поднимайся.

Кое-как она затащила дочь под душ, стащила с нее трусы и включила воду, натирая пеной и не особо обращая внимание на пьяные сопли и жалобы. Потом, наконец-то уложила ее в постель и спустилась. Достала с полки бутылку воды и банку с аспирином, попросив унести одну из нянек, а заодно убрать вонючую жижу с пола, да проветрить комнату. Сама закрылась в кухне и сначала сунулась за тем, чтобы налить себе бокал вина и только потом подняла вещи с пола.

Утром в офисе вся эта ситуация в рабочей суете слегка забылась, но в полдень, когда Александра уже поторапливала Марию быстрее доделать дела, та внезапно сказала, что ее хочет видеть какой-то сеньор.
- Кто он, сказал?
- Нет. Сказал, что у него для тебя важная информация по поводу вчерашнего инцидента, – Мария хлопала длиннющими ресницами в ожидании ответа и поспешила к выходу, когда Батиста согласно кивнула.
Ханна глянула в зеркало и обошла стол, усаживаясь в кресло. Понятия не имела, кто это мог быть, но ей и не пришлось гадать, через несколько секунд дверь распахнулась и на пороге появился молодой парень в дешевом костюмчике, а Мария снова плотно прикрыла дверь.
- Сеньора, Батиста, какая честь с вами познакомиться, - начал парень без особого энтузиазма, без разрешения усаживаясь в кресло напротив.
- Чем я могу вам помочь?
- О, я вам кое-что принес! – тот пошарился во внутреннем кармане несвежего пиджака и деловито кинул ей конверт на стол.
Батиста какое-то время внимательно разглядывала щуплого гостя, а потом потянулась и взяла конверт со стола. Открыла его и вытянула несколько фотографий, на которых была запечатлена ее дочь вчерашним вечером во всех пикантных подробностях. Она долго рассматривала их, а потом также аккуратно вернула в конверт и отодвинула, подняв взгляд на парня:
- И что вы от меня хотите? – догадаться было несложно, но ей интересно было, во сколько он сам все это оценил.
- Пятьсот тысяч песо и мир никогда этого не увидит! – тот счастливо заулыбался так, будто Ханна сама предложила ему эту сумму.
Она, конечно, могла начать рассказывать этому бедолаге в красках, что с ним сделает ее муж, если узнает об этом визите, но у нее не было возможности задержать его здесь и сейчас, поэтому Батиста после небольшой паузы улыбнулась:
- Справедливо, но у меня нет здесь и сейчас этой суммы. Мы можем встретиться завтра?
- Давайте, прямо здесь. В какое время вам удобно?
- Утром, как только мы откроемся, приезжайте к одиннадцати.

Естественно, первой мыслью Александры после того, как парень свалил, было позвонить Диего, но она так и не набрала его номер, глядя на него на дисплее. Если сейчас рассказать мужу об этом, то он начнет искать свидетелей в любом, кто там был, и бесконечно параноить, а девку, может, никто, - кроме Медины, да этого уебка, - и не узнал больше. Но метания Диего обязательно вызовут вопросы и тогда все точно всплывет.
- Фрида? О-о-о, привет, дорогая! Тут мне наплели по секрету о твоем положении, это что, правда?! Надо обязательно встретиться, столько всего накопилось! Слушай, эти черти вчера торчали в каком-то клубе и Рауль забыл вещи, Диего забрал, я их сегодня прихватила с собой в салон, но только сейчас поняла, что телефона Медины у меня нет. Поделишься? Отлично, жду, - Ханна скинула вызов и тихо выдохнула. Начхрана Арельяно трудно было воспринимать, как союзника, сама Алекс вообще предпочла бы держаться от него подальше, после вчерашнего не объяснимого наваждения, но так как он оставался единственным свидетелем всего этого дерьма, который сейчас вполне мог помочь ей вырулить всю эту ситуацию с минимальными потерями, другого выхода просто не видела.

Звонить не стала, набрала сообщение, что им нужно поговорить, а еще его куртка у нее и предложила встретиться в начавшемся недавно строиться новом салоне. Чтобы нигде не отсвечивать лишний раз, рабочих там сегодня не было. Он ответил минут через пятнадцать, что может встретиться через пару часов.
Ханна отпустила Марию и осталась в офисе, закрывшись в кабинете. Допила кофе и честно пыталась заняться счетами, но поняла, что не может сосредоточиться и мыслями снова возвращалась ко всей этой ситуации. И чертовому Раулю. Смахнула бумаги на край стола и забрала сумку, решив, что лучше она прогуляется оставшееся до встречи время и что что кроме шоппинга ей вряд ли сейчас что-то поможет расслабиться.
На фасаде не было еще никаких вывесок. Но Ханна прихватила его куртку из машины и оставила дверь в салон приоткрытой, решив пока осмотреться. Совсем небольшое здание неподалеку от спального района было уже почти достроено, но внутри все еще полным ходом шел ремонт. Батиста здесь была пару недель назад и совсем скоро ей предстояло принимать работу, но повсюду все еще была строительная пыль и лежали остатки материалов. Чистовая отделка только-только началась.[NIC]Alejandra Batista[/NIC][STA]жена-сука[/STA][AVA]https://i.imgur.com/YF34t07.jpg[/AVA][SGN]careful what you wish for (no)[/SGN][LZ1]АЛЕХАНДРА БАТИСТА, 39 y.o.
profession: владелица сети салонов красоты среднего пошиба в тихуане;
my: Diego[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2022-07-31 11:32:56)

+1

8

Стремительный взлет Лили накинул Раулю доселе неизведанную прорву дел. Если покупка альтернативных биографий не была для картеля новинкой, то никогда прежде ему не приходилось организовывать два штаба поддержания этих биографий: в Лос Анжелесе и в Тихуане. Эпатажный образ наделал шуму, и продюсеров донимали разгоряченные журналисты. Медина был абсолютно уверен, что эта хуйня не окупает ничего и не окупится никогда. Пока девчонка не поедет в мировое турне, но тогда им придется нанять еще больше народу и приклеить Лили зеркальные очки в пол-лица. Благо, финансовая сторона ее успеха патрона не беспокоила. Почему она не может спокойно выйти замуж куда-то в Сальвадор и катать розовощеких младенцев на белоснежной яхте? Чего этой девчонке неймется?

Вся команда была строго предупреждена не раскрывать личность певицы. Большинство ее участников, нанятых после, даже не знали, кто Лили такая. Но Исабелла Батиста выросла вместе с дочерью Арельяно, и вброса от нее Рауль никак не ожидал и не ожидал бы дальше, если бы девчонка не зацепилась за него в клубе. Сперва не узнала и попыталась склеить в лощеной комнате отдыха у сортира. И, надо отдать ей должное, приятно вжималась остренькими грудками, пока Рауль пытался по зрачкам догнать, под чем она. И только потом напомнил, что знаком с ее отцом и готов отвезти даму домой, если она уже закончила вечер. И тут девчонку прорвало. Медина даже оторопел. Он послушал, как все считают ее ребенком, все ее контролируют, никто не замечает И, наконец, история вылилась в то, что Иса де тень  за спиной Лили. А это уже очень опасные обиды в голове импульсивной и громкой малолетки. На этом Иса закончила объясняться, хлопнула на Медину дверью и пошла доказывать делом, что она ничуть не хуже подруги. Клип как раз крутили на большой экране, а знакомая песня добилась оскоминой в барабанные перепонки. Рауль больше никуда не спешил. Ее родителям придется задуматься о происходящем. Возможно, Исе нужна сольная карьера, рехаб или смена приоритетов.

– Снимай, – пнул одного из своих подручных, и устремился к столику, временно ставшему сценой для тверка, распихивая локтями разгоряченных свистящих зрителей, пока девка не выкинула еще какую-то дичь. Не дожидаясь, когда ее жажда признания выльется в лишние откровения, сгреб ее курткой, кинул через плечо и вытащил в темноту ночного города, в машину. Только тогда отписался Батисте. Ему лучше почувствовать себя обязанным и предупрежденным. Раулю нравилось, когда полезные люди остаются немного в долгу перед ним. Это делает их сговорчивее, ведь в следующий раз он может и не оказаться предупредительным. И пока они ехали через ночную Тихуану, он слушал сдавленные, спутанные выкрики Исабеллы на заднем сидении и утешающий гомон своего спутника, который должен было ее придержать и, кажется, не успевал за девкой. Медина размышлял, что Дон Диего едва ли сможет повлиять на девчонку. А ее мать он никогда прежде не видел. И появление Ханы на пороге оказалось неожиданным откровением. Отчего-то он представлял себе супруг Диего жгучей и резковатой женщиной. И нежное видение хрупкой блондинки на пороге в ореоле коридорного света заставило его моргнуть. От нее пахло чем-то приятным: пудрой и специями, которые волосы запомнили в кухне. Угрюмый взгляд Батисты откровенно сообщал, что он не единственный, кто замечает это теплое очарование.

Медина рассчитывал назначить встречу, когда она отзвонится, чтобы сообщить, что девчонка в порядке. Но она написала, и интонация в сообщении была напряженной. Веяло от нее чем-то большим чем курткой и благодарственным пирогом.
Дверь по адресу оказалась открытой. Рауль предусмотрительно запер ее изнутри. Под ногами хрустела строительная пыль и ошметки отделочных материалов.

- Добрый день, сеньора Батиста!
Маленькая, аккуратная женщина обернулась и снова обдала его уютным теплом несуществующего в его жизни дома. Семейного дома, какой был в его детстве, у его родителей, у его стариков - ощущением очага.

- Как Исабелла? Она в порядке? Я принес вам кофе.
Взгляд у Медины был по-прежнему прохладный и пронзительный. В женщина чувствовалась какая-то грусть, холодок, тень, какая бывает, когда они не слишком счастливы. С учетом событий прошлого вечера – не удивительно. Наверняка, и зная характер Дона Диего, скандал вышел некрасивый. А еще в ней звенело пружинное напряжение. Тревога.

Оставил на лесах брендовую кратонку с двумя стаканами.
- Не знал, какое вы любите. Это латте, это американо.

[NIC]Raul Medina[/NIC]
[STA]escucha me[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/N0Ohu1X.gif[/AVA]
[LZ1] РАУЛЬ МЕДИНА, 35 y.o.
profession: нахчран главы тихуанского картеля

[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

Отредактировано Misha Juhl (2022-07-31 14:11:46)

+1

9

Ханна не хотела думать об услышанном от дочери. И не думала ни накануне вечером, ни этим утром. Она просто не знала, как все это разрулить так, чтобы не обернуть это в единственный верный вариант, озвученный мужем – отправить ее в монастырь. Или в дурдом. То, что отправлять ее обратно в Лос-Анджелес было хреновым вариантом, они все уже поняли, потому что, в конце концов, все это плохо кончится для них для всех. Если Иса в порыве зависти откроет какую-то информацию о настоящем происхождении Алисии или вытворит еще что-то подобное, то им придется за это ответить. Если в детстве игры были вполне невинными, а дружба между девочками - дружбой, им не о чем было беспокоиться. Теперь же, когда Исабель закончила учебу, им придется отправить ее куда-то еще, а не обратно в Лос-Анджелес. Они решат это вместе с Диего, сейчас у нее возникла другая проблема.

- Рауль, - Батиста обернулась, хотя шаги услышала раньше. – Просто Ханна, перестань, - легко отмахнулась и отвела взгляд, когда он спросил о дочери. – Все нормально, спасибо. Судя по тому, что она несла дома, в машине она наговорила не меньше. Мы с этим разберемся.
Когда она снова повернулась, то смотрела на него уже с легким любопытством и открыто. Накануне вечером пялиться на него при муже было бы странно, но теперь ей никто не мешал, даже полумрак в отсутствие освещения и заляпанных и частично заклеенных окон. Он был симпатичным, но этот его взгляд на Алехандру действовал неоднозначно. Возможно, она просто привыкла к вечному огню мужа, - во взгляде, улыбке, жестах, - что теперь, взглянув на постороннего мужчину, как на мужчину, а не собеседника или приятеля, чувствовала себя вообще некомфортно, в отличие от него. В основном это было беспричинное волнение, от которого вчера она легко отмахнулась, занятая состоянием старшей дочери, но сейчас отвлечься ей было не на что. И если до этой встречи еще могла надеяться, что это сиюминутное явление, то теперь поняла, что нет.

Как бы то ни было, она его сюда позвала поговорить о деле, потому что понятия не имела, к кому бы еще могла с этим обратиться. Так, чтобы посторонний человек не задавал лишних вопросов и не узнал подробностей в процессе. От Медины больше не нужно было ничего скрывать и ничего нового он уже не узнает, так что это было самым правильным вариантом.
- Сегодня кое-что произошло. Утром ко мне в офис заявился какой-то парень и начал трясти снимками Исабель в клубе и требовать деньги. Я не могу рассказать об этом Диего, вчерашнее поведение дочери… в общем, могут полететь головы, а нам наоборот лучше сейчас как можно быстрее замять всю эту ситуацию, понимаешь?
Только теперь поняла, что до сих пор держит его куртку, поэтому сделала шаг навстречу, протягивая ее. В уме прикидывала, во что ей обойдется это одолжение и, наверное, он сам решит об этом, так что решила не поднимать эту тему пока.
- Он снова придет завтра за деньгами, в одиннадцать. Я сказала персоналу, что откроемся чуть позже, чтобы он остался на улице. И могу скинуть изображение с камер – как он выглядит.
Черт его знает, на что надеялся этот парень, решившись на шантаж, но Алехандра прекрасно понимала, что он не закончится, если она просто отдаст деньги. Да и с какой стати ей платить какому-то выскочке, возомнившему себя злым гением?
- Ты мне поможешь?[NIC]Alejandra Batista[/NIC][STA]жена-сука[/STA][AVA]https://i.imgur.com/YF34t07.jpg[/AVA][SGN]careful what you wish for (no)[/SGN][LZ1]АЛЕХАНДРА БАТИСТА, 39 y.o.
profession: владелица сети салонов красоты среднего пошиба в тихуане;
my: Diego[/LZ1]

+1

10

- Ханна, - кивнул. Не спешил предлагать ей себя «Раулем», в этом не было никакой нужды. Это все еще чужая жена.. Даже здесь среди лесов, опилок и запаха свежей извести, дерева и духоты. И эту правду стоит беречь в их очень опасном и нестабильном мире. Но она забрала это имя сама.

- Я уверен, вы найдете решение.
В этих словах можно было прочесть угрозу и предупреждение. Или деликатную уверенность в ее материнской мудрости и рассудительности Батисты.

Яркие полотнища послеполуденного солнца падали в прорехи заклеенных строительной бумагой окон под неожиданными углами – навзничь, точно подстреленные.  Резали комнату на крупные ломти, превращали в лабиринт тени и света. Яркие аккуратные черты Ханы погружались в эти золотые сияющие пятна и выныривали обратно под тонкую вуаль сумрака, пока она двигалась по комнате, вспыхивая и угасая яркими красками платья, сиянием драгоценностей, глаз, кроной золотых волос. Вспышка - и тьма, в которой глаз привыкает различать сотни оттенков серого. И снова ослепительная вспышка! Волна платины скользит по пшеничным локонам, сложенным в аккуратную прическу. С картины сорвано полотно и – вдруг! - снова наброшено. Игра теней заставляла Медину следить. Прислушиваться к ритму ее каблуков, к шороху платья, к тембру голоса. И то, что он сделал, он сделал не потому, что женщин, назначающая встречу на стройке, никогда не расскажет о ней супругу. Хотя не мог об этом не думать. А потому что в ее словах ощущалась манящая уязвимость, неожиданная кротость, подкупающая мягкость, которой ему всегда не хватало. Как будто неосознанный прежде голод всплыл на поверхность и хотел глотнуть этого тепла.

Он слушал внимательно. Неприятно, но ожидаемо. Наверняка, Ису снимал не только утренний посетитель салона, но Рауль не думал, что проблема всплывет так быстро. На самом деле, что на этим видео? Богатая девочка ведет себя некрасиво? Придется подождать с выбором жениха? Едва ли это стоит чьей-то жизни. Но приходить и шантажировать жену не последнего человека в картеле – первейшая глупость. Шантажист либо не знает, с кем связался и не видит дальше формального бизнеса Батисты, либо знает и ожидает, что ее мать скроет его визит от супруга в надежде, что дочь избежит наказания, а ситуация огласки. Очень невежливо так поступать с красивой женщиной.

Медина шагнул ближе, снова окунаясь в ненавязчиво-сладкий аромат ее духов и отложил куртку на стропила. Рядом с остывающим кофе.

- Сбрасывай, - плаво притянул Хану за талию, прислушиваясь к возможному напряжению под пальцами или попытке увернуться, словно хотел одним этим мягким движением продлить момент. Всматривался пронзительными своими острым взглядом в прозрачную глубину ее глаз, искал возражения или согласия, но это не изменило бы его намерения. Так высматривают мелких блескучих рыбок в тонком потоке ручья. Рыбок, которых не собираются ловить. Воздух между ними замер и сгустился в томительную сладкую патоку. Ее дыхание согрело губы начхрана, и он увернулся сам, впечатался ртом в дрожь ее пульса под прохладной искристой сережкой. Алмазная россыпь холодила скулу, а близость ее тела пьянила жаром так, что шелк таял под пальцами.

- Он не придет.
Нырнул ладонью под подол и неожиданно для себя жадно огладит упругую ляжку, смял бедро еще жестче и подхватил ее под зад, отрывая от пола, чтобы зарыться губами в томительную ложбинку между грудей под спутанными золотыми цепочками. Поймал ртом распятие и толкнул Хане в рот, накрывая напомаженные мягкие губы нетерпеливым поцелуем. И этом моменте все было упоительно правильно: и спрятанный от распутства крест, и липкая мякоть помады, оставляющая яркие следы, и легкое, податливое тело, и шепот скользкого шелка, и несколько шагов по скрипучим опилкам, и острый каблук, задевающий джинсуху. Не знал, что и зачем он делает, когда вжимал ее лопатками в теплую стену и путался с ней языком, в этом прохладном распятии и тонкой ребристой цепочке, как в силке, торопливо расстегивая ремень, чтобы взять ее сразу, тут же, почувствовать, как расступается теснота влажного нутра, как Хана пугливо сжимает его бедрами, как хрипло выдыхает в поцелуй и окунается пальцами в его волосы на жарких рывках. Забытое распятие ускользнуло и вскидывалось теперь на каждом движении, пока Рауль искал и терял ее губы, прикусывал, размазывая помаду и слюнку, и снова толкался в них языком, вжимался скулой в бархатный висок, в густые золотистые волосы, и снова губами в шею, в плечо, ревниво спихивая вырез платья, чтобы добраться до чужой, принадлежащей другому, ключицы и нахлебаться ее трепетного тепла, на которое едва ли имел право и разрешение… Влажный ритм не захлебнулся одурительной яростью, рваной и влажной песней спаянных тел, вышибая хрипатый рык, и не разлился, вклеивая бедра в бедра, вшибая сердце в сердце через две клетки ребер. Душный жар полудня между стропил пропитался ароматом древесной стружки и телесного мускуса, соков, секса и пота. Этот запах въелся в стены, в одежду, в кожу и даже во влажное распятие.
[NIC]Raul Medina[/NIC]
[STA]escucha me[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/N0Ohu1X.gif[/AVA]
[LZ1] РАУЛЬ МЕДИНА, 35 y.o.
profession: нахчран главы тихуанского картеля

[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

Отредактировано Misha Juhl (2022-08-01 14:29:02)

+1

11

Батиста и подумать не могла, что ее уже могут тронуть эти ненавязчивые движения в ее сторону и чужие взгляды. Не трогали, если сама того не желала, умела не обращать на них внимание. Но сейчас легко поддалась настойчивости руки и стоило ей вскинуть подбородок и пойматься с Раулем глазами, как ее бросило в жар. Так же молча смотрела на него, но не отстранялась, чувствовала теплоту чужого тела и ладони поверх платья, а еще это неощутимое сопротивление внутри, теперь засомневавшись – какого черта она здесь делает, ведь она обязательно обо всем этом пожалеет. Может быть, помедли он еще минуту, и Ханна дошла бы до решения оттолкнуть его и уйти, но Медина наклонился, вдруг, вместо ожидаемого поцелуя ткнувшись губами в шею.
- Рауль, - выдохнула, прикрыв глаза и накрывая ладонью темный затылок, чтобы прижать его к себе, вмиг ощутив, как возбуждением потянуло низ живота.
Поддавалась жадным рукам, выглаживающим бедра, этой неаккуратной хватке, грозящей оставить никому ненужные свидетельства этой встречи. Даже не думала сейчас об этом, цеплялась за любовника, подхваченная под зад и тесно сжимая его бедра так, что юбка платья окончательно задралась. Задыхалась, бесстыдно вжимаясь в Медину всем телом, будто он может сам остановиться и уйти.

- Не останавливайся… - слова потерялись в поцелуе, когда распятье толкнулось в рот вместе с чужим горячим языком. Батиста с жадностью ответила на поцелуй и шумно выдохнула, ткнувшись лопатками в стену, ощутила, как жесткая ширинка вписалась в промежность, прикрытую тонкой тканью. Все это казалось каким-то безумием, наваждением, от которого кружилась голова и тело легко и откровенно отзывалось на чужую близость новыми горячими волнами возбуждения, дрожащими непослушными пальцами. Алехандра отозвалась очередными глухими стонами в поцелуй от торопливого проникновения, сквозь полуприкрытые глаза ловила мелькающие очертания его лица, пока удовольствием забирало тело и на каждом рывке нутро тянуло сладким тягучим удовольствием. Сунулась ладонью за ворот его футболки, чтобы выгладить горячие лопатки, желая быть ближе, влипнуть кожей в кожу, но от невозможности пытаясь хоть так компенсировать эту нехватку. Пока все эти ощущения не дошли до пика, выплескиваясь болезненным кайфом под его глухой рык у самого уха и Ханна все еще цеплялась за него, когда он кончал следом.
Батиста заставила его уйти первым и сначала отвернулась, когда он потянулся к ней, но потом сама прихватила Рауля за футболку на груди, дернув к себе и напоследок забирая его губы коротким, но глубоким поцелуем. Провожала его взглядом, пока поправляла платье и уже понимала, что ей придется заехать на одну из квартир в городе, чтобы привести себя в порядок прежде, чем она поедет домой, а что делать с наливающимися на бедрах отметинами она еще понятия не имела.

***
21.08

- Опять гол? Черт, ты отлично играешь, - Луис остановился посреди зеленой лужайки за домом, где уже полчаса гонял мяч со старшим из сыновей – Серхио. Ему уже было пятнадцать, и парень серьезно увлекался футболом. Настолько, что Арельяно уже второй год спонсировал местную подростковую команду, потому что сын действительно делал успехи. Луис чаще всего вообще мало, что знал об увлечениях своих детей, если их матери сами не докладывались, но с Серхио в последнее время они стали видеться чаще. Потому что Алисия уехала и, наверное, мексу надо было чем-то забить этот пробел, он не прислушивался к своим ощущениям, как и обычно.
- Хозяин, Хуан позвонил Медине. Сказал, что лучше бы усилить охрану. Подождем его? – неподалеку остановился один из боевиков, который приехал с ним, и Луис после небольшой паузы повернулся к бойцу.
- Где он?
- У Дона Диего.

Ответ Луису не понравился в свете дошедшей до него информации. Если ему говорят, что Рауль стал таскаться к жене Батисты, то это не получалось воспринимать двояко. Однажды он боролся с желанием нагрянуть в дом Диего, чтобы посмотреть на эту девку, но потом понял, что эта внезапная вспышка ревности добром бы не закончилась ни для кого из участников – были ли они замешаны в этой интрижке или нет.
- Подождем, - процедил раздраженно и отвернулся, глядя куда-то в сторону.
Первые полчаса пролетели как-то незаметно, потому что сын утащил его смотреть последнюю игру их команды. Получилось на время отбросить возникшие мысли, но потом к Серхио пришли какие-то приятели и Арельяно временно остался досматривать матч наедине с часами. В какой-то момент, когда он оторвался от телевизора и прогулялся до кухни, чтобы достать из холодильника воды, его словила бывшая и попыталась ему промыть мозг на тему, что он живет с Фридой и кто-то уже насплетничал, что они поженились и молодая жена уже, вроде как, беременна. Подтверждать все это Луис не стал, потому что это никого не касалось, но и настроение у мекса от этого не улучшилось, хоть он и быстро свернул этот разговор. Прошло почти ровно полтора часа, когда он отмахнул охране, что больше не будет ждать, и они поедут обратно.

Медина догнал их почти сразу, как они выехали из ворот, но, когда водила об этом сообщил, Луис поначалу просто покосился в боковое зеркало. Ощутил, как вернулось раздражение, подкатив новой волной, и довольно долго пытался с ним справиться, но на полпути внезапно приказал остановиться. Вылез из тачки, закуривая и неторопливо прогулявшись до внедорожника Медины, притормозившего позади. Боевик, который сидел на пассажирском рядом с Раулем торопливо вылез из машины, уступая ему место.
- Ждите здесь, - а когда Луис занял его место, то кивнул Медине на побочную дорогу и закурил. – Поехали, - и молчал какое-то время, пока они двигали вдоль лесополосы по дороге, ведущей, скорее всего, к какой-нибудь захудалой деревушке или ранчо. Арельяно еще пару раз затянулся, глядя в окно, но потом повернулся, пристально глядя на Рауля. – Ну и что, как там Диего? Что-то узнали про все это дерьмо?
Покушение на одного из его людей было неожиданностью для всех. Им всем было понятно, что дело было не в деньгах и не в скромной партии оружия, которая находилась у Батисты в багажнике. Гринго могли отследить или слить в Сан-Диего, где-то на моменте пересадки, но они все еще ждали результатов допроса, так что ситуация ни для кого пока яснее не стала. В общем как-то много этого семейства стало в его жизни, так что Луису было все сложнее не думать о том, чтобы их проредить.
- Или для чего ты туда ездил, блять? – Арельяно выбросил окурок в окно и сунулся в кобуру подмышкой, чтобы вытянуть беретту, сняв с предохранителя и опустив на колено, после чего повернулся, внимательно уставившись на Медину.

Отредактировано Martin Juhl (2022-08-04 15:06:03)

+1

12

Визит к Батисте затянулся, не потому что Дон Ди рассказывал слишком длинную байку, а потому что на выезде пробило шину, и пришлось вернуться, чтобы ее поменять. Время было обеденное, и Рауля пригласили к столу. Яркий аромат свежего хлеба и персиков, радушие хозяйки, но в основном традиция гостеприимства мешали ему отказаться ровно настолько, насколько колесо все еще было в ремонте. И смакую великолепный рыбный суп, он не забывал нахваливать сеньору Батиста, и краем глаза поглядывал через окно, как там дела. Задерживаться рядом с Ханой ему было неуютно. Рядом с Ханой и ее супругом - на перекрестье взглядов. Ощущение прохладного распятия все еще дразнило язык, и это было опасно. Даже несколько встреч спустя ее щемящая нежность не отпускала. Рауль мог только предполагать, как она устала от экзальтированных вспышек Диего. Но вместе с тем отлично понимал, что Хана по-своему очень любит мужа. Возможно, и за эти ревнивые, садисткие вспышки тоже. И ей нужна лишь мимолетная передышка. Пауза, чтобы снова почувствовать себя красивой и сильной, расправить крылья. Исабелла, видимо, осознав суть родительских внушений держалась ласково и строила ему глазки. Рядом с матерью этот флирт ощущался своеобразно, но отвлекал внимание Батисты.

Ощущения, что Луису он требуется немедленно, у Медины не было, а поддерживать теплые отношения с центральными фигурами картеля всегда полезно. Многие одолжения держатся на этой дипломатии, потому что чистый расчет не всегда в пользу сделок. Да и Батиста пригласил его к столу не зря. Неудача с покупкой взрывчатки била по репутации, а скандал с дочерью хотелось похоронить в их тесной компании. Если бы у Луиса возникло срочное дело, он бы позвонил или велел кому-нибудь дозвониться.

Когда Рауль подъезжал к асьенде, солнце уже стояло ровно над горизонтом и заливало фешенебельный пригород Тихуаны расплавленным золотом в густой раскалённой пыли. Над крышами стаяло знойное марево, и в его глубине сперва темной точкой, а после все очевиднее нарисовался узнаваемый кортеж. Здесь этот картеж знали все, а Рауль и подавно – как родной. Каждую машину в отдельности. Каждую при нем проверяли на наличие жучков и по утрам доносили о сохранности системы и отсутствии взрывных устройств под капотом и днищем.

Он пропустил внедорожник и, свернув через двойную сплошную, прилепился в хвост. Минуты через две машины встали, передавая череду сигнальных вспышек задними фарами. Медина тоже притормозил и, слегка нахмурившись, вызвонил Хуана, которого заметил в головной тачке, чтобы выяснить, в чем там дело. Но тот не имел представления. Представление Рауль сложил сам несколько секунд спустя, когда патрон выставил Гонзало и устроился рядом на пассажирском сидении. Его лицо кутала мрачная тень, происхождение которой было непонятно, но так ожидаемо в их реалиях, что Медина почти не встревожился. Смерть тащилась за ними попятам, а иногда скакала вприпрыжку - ничего нового. Свернул налево, куда указал Арельяно, и двинулся по одноколейке между золотыми пшеничными полями, сейчас почти белыми под стоящим солнцем.

- Сказал, что так просто мы от него не избавимся, - коротко улыбнулся, и предложил спутнику бутылку воды из прохладного нутра бардачка. – Похоже, мелкая крыса в СанДи. Пустился в бега, когда мы на него вышли. К вечеру, думаю, найдут. В чем дело?

Вопрос изначально касался неожиданного поворота с трассы, но Медина споткнулся взглядом о глазок пистолетного дула. За солнечным сплетением потянуло холодком. Ситуация могла касаться абсолютно чего угодно. И тех напрягов, которые были уже известны, и тех, что возникали свежими день ото дня, и каких-то внезапных вбросов. "Доброжелателей" Раулю хватало. Пусть место у него было беспокойное, но жалеющих иметь в ближайшем окружении Арельяно своего человека всегда хватало. Он никогда не узнает, что напрягло патрона, пока тот не вскроет карты. А Луис всегда умел создать атмосферу, чтобы сперва все успели почувствовать, как шевелятся волосы, а потом уже слушали его очень внимательно, следя, как покачиваются на весах его решений чаши жизни и смерти. Их жизни и смерти. Поэтому Медина замер, даже дыхание стало поверхностным и коротким. Он как никто в этом картеле понимал, что вопрос – если между ними возникло недоверие – решится одним движением пальца на курке. Это он, пусть не лично, зачищал места преступлений и передавал деньги полицейским комендантам. Никто никогда не вспомнит о существовании Рауля Медины. Даже его имя будет забыто.

Поднял на патрона внимательный графитный взгляд, столкнулся с темными, жгучими глазами и, не отрываясь, разжал пальцы. Бутылка булькнула и соскользнула на пол машины под ногами. Едкая тишина стала звенящей.

[NIC]Raul Medina[/NIC]
[STA]escucha me[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/N0Ohu1X.gif[/AVA]
[LZ1] РАУЛЬ МЕДИНА, 35 y.o.
profession: нахчран главы тихуанского картеля

[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

Отредактировано Misha Juhl (2022-08-02 01:52:54)

+1

13

Арельяно прекрасно знал, что ложь была неотъемлемой частью его жизни и окружала его со всех сторон. Ему лгали боевики, лгали близкие люди. Каждый искал свою выгоду. Кто-то скрывал что-то из-за страха, кто-то из-за того, чтобы использовать это каким-то образом, но в его окружении, он был уверен, не было людей, кто этого бы не делал, у кого бы не было тайн. И он знал, почему, всему этому были причины – выгода или страх, но что это меняло для него самого? Нет, он не страдал от этого знания. Хотя, частично, его паранойя, которая изо дня в день пожирала его изнутри, отчасти имела место быть и по этой причине, просто большую часть времени мекс об этом практически не думал, не сосредотачивался на том знании и воспринимал, как что-то, само собой разумеющееся в их жизнях и в тех условиях, в которых они все существовали.
- Вы все, думаете, что секреты делают вас сильнее. Вы их копите, складируете, надеетесь, что когда-то и где-то вам пригодится этот секрет или тот, но вы ошибаетесь. Ты, - он ткнул дулом в сторону начхрана, – ошибаешься. Это делает тебя слабее, потому что так или иначе, из-за них тебе приходится лгать. Каждый день, постоянно, сохраняя какую-то тайну, ты лжешь, - он раздраженно поджал губы. – Лжешь мне, блять, а я ведь все тебе дал. Остановись здесь.

Луис не сводил с него взгляда и даже не пытался сдержать злость. Если бы она была замешана только на ревности, больше ничем не была бы разбавлена, он бы мог легко выстрелить, не задумываясь о том, что об этом можно просто поговорить и выяснить причины, потому что настоящая ревность Арельяно сопровождалась всегда одним единственным чистым желанием убить, чтобы больше никогда не задумываться о том, что это принадлежало кому-то еще. Сколько он таскался к жене Диего до того, как Луису принесли это? Раз, два, месяц, полгода?
- Оставь ключ. Выходи, - он махнул пистолетом в сторону двери, кивнув и наблюдая за тем, как Рауль вылез из машины. Выбрался следом, оставив дверь открытой и неторопливо обходя внедорожник, подходя ближе к остановившемуся у капота Медине почти вплотную. – Почему ты молчишь? О чем? – вскинул руку с оружием, ткнув ему в висок и сжимая зубы. – Что у тебя в голове, твою мать?! Пытаешься понять, о чем я узнал?! О-о-о, это действительно сложно! Сколько там всего накопилось, а? – весело оскалился, теперь ощутив его нервозность. – Сколько тебе потребуется времени? Минута, час? И ты надеешься, что у тебя есть это время, ведь так? – он подался вперед, опуская руку с оружием и на несколько секунд ткнувшись носом в выбритый висок, но потом отстранился. Одобрительно, по-отечески почти похлопал начхрана по щеке. - И ты – конечно! - мне никогда не расскажешь, потому что боишься ошибиться, но на самом деле здесь не будет ошибки. Есть только жизнь и смерть. Рауль Медина должен выбрать, чего он больше хочет, как уже выбирал когда-то. Но как я могу доверять тебе свою жизнь после этого, давай, расскажи мне?!

У лжи и секретов всегда были разные причины, когда Луис припирал кого-то к стенке. «Не было выбора», например. И вот человек стоял в той же точке, после которой у него уже не было выбора. Кто-то не хотел «расстраивать» его правдой, покрывал кого-то более близкого сердцу, их были сотни и тысячи и все они без исключения приводили к одному и тому же. На самом деле, Арельяно не только все это понимал и привык к этому, ему вообще было плевать на этот факт, если его этим никто не цеплял. Какие еще секреты, помимо вскрывшейся интрижки с женой Диего, хранил Медина, было его личным делом, пока это не вредило бизнесу и ключевым фигурам. И не подрывало репутацию Луиса лично. Рауль прекрасно знал, что у Арельяно не было претензий к Батисте и его работе, и даже если они появятся, то он, - скорее всего, - предпочтет дать о них знать, а Диего дать оправдаться, потому что Дон Ди был не последней фигурой в этой цепочке и при этом никто из них не отличался простым характером.
Как бы то ни было, как бы Луис к этому не относился, всегда есть чуть больше дела до секретов человека, от которого зависела его жизнь. Потому что, эти секреты могли в какой-то момент стать решающими на этой чаше весов. Странно было сидеть и ждать, когда она перевесит в пользу накопленной лжи. Если он молчал, то это уже было тревожным звоночком и означало, что оно было важнее жизни самого Рауля.
- Подумай об этом на досуге, когда снова будешь трахать сеньору Батиста, а еще о том, кого из вас троих я решу убить первым, когда все это дойдет до Дона Диего. И ты не должен сомневаться, что это случится, раз все это уже принесли мне.[NIC]Luis Arellano[/NIC][STA]el patrón del mal[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Vf0I15g.jpg[/AVA][SGN]If you ever wanna be one see[/SGN][LZ1]ЛУИС АРЕЛЬЯНО, 45 y.o.
profession: лидер Тихуанского картеля;[/LZ1]

+1

14

Очень часто то, что Арельяно считал секретами, оказывалось непредусмотрительностью. Со своей мелкой, местечковой позиции люди не придавали значения ситуациям, не обращали внимание, не могли отследить, как их дела отзовутся на другом конце сети завязанных друг с другом причин и следствий в паутине картеля, которая их партону с высоты птичьего полета виделась слишком хорошо. И когда такую глупость, проеб или местную мелочишку приносили на асьенду, она неминуемо воспринималась, как злой умысел или некомпетентность. Мало кто подавал новости с гордостью за чужой успех и благодарностью за хорошую работу. Таких людей Рауль всегда примечал, но хорошее редко носят. Обычно все это заранее сервировалось ядом и подавалось с каким-то умыслом. Как минимум выслужиться, как максиму свалить картель с ног. И этот последний вариант касался Рауля напрямую. Ему нужно было понимать, как эти люди, которые стремятся подорвать картель изнутри. Делают они это намеренно или так – по глупости и из мелкой своей человеческой поганости: зависти, ревности, страха или стяжательства. Великих стратегов здесь было не так уж много, и Арельяно при всей его вспыльчивой паранойи удавалось крепко держать за горло их всех. Но такие разговоры Медина не любил и из тачки выходил на минное поле, где ступать и думать следовало осторожно. И даже дышать – очень медленно.

Джип припарковался на узкоколейке, шурша гравием, и этот звук сейчас выливался фоном в слова патрона, превращая их в шипение ледяного ветра в ушах, как бывает на горных зимних пустошах. Полуденный жар горбинки лета обратился колючей стужей и царапал кожу, вбивался тонкими иглами. Медина почувствовал, как мокнет между лопаток брендовая майка. В такие моменты для Луиса ничего не имело значения и ни одна ночь вместе, ни один общий кровавый рейд не сделают Медине скидку, если Дон в чем-то его заподозрил. Непонимание и паника накапливались, сбивая с толку, заставляя перебирать в голове все то, чему он прежде мог не придавать значения, крутить это под разными углами в попытке понять, что именно является проблемой и как конкретно ее подали Луису, с какой стороны он увидел промедление с поиске крысы в СанДи, в поиске краденного товара, виновных в ночной перестрелке в приграничье, в убийстве Санчо Гарсы на прошлой неделе, в том, что груз задержали на подъезде к кпп три дня назад. Все это так или иначе стекалось к Медине, чтобы Луис не слушал десяток докладов в день из разных точек своей «империи». А значит, волей-неволей Рауль становился и ответственный за все, что здесь происходит. В какой-то момент он понял, что больше не занят охраной дома, семьи Арельяно, делами Лили, но неожиданно так или иначе отвечает за безопасность всего картеля, готов он к этому или нет.

Он много раз видел, как это непонимание приводит людей к панической атаке. Они начинают оправдываться там, где не были виноваты и обвинять себя и других в том, о чем Луис и не догадывался, просить пощады, хвататься за сердце, за пушку и делать все то, чего им делать не стоило. И теперь просто не думал. Не думал, чтобы не придумать лишнего, чего ему пока не предъявляли. И не слушать, пока патрон не перейдет к чему-то конкретному. Но чувствовал, как изморозь забирает влажные пальцы. Прижался к горячему капоту внедорожника и сжал его за спиной, чтобы кипящая под солнцем сталь вернула его в реальность, не позволяя мыслям отлетать за гудящей воронкой чужого гнева.

Гулко выдохнул в висок Арельяно, невольно подаваясь вперед, чтобы вжаться в него грудью, как будто эта мгновенная отсылка к близости его спасет. Но знал, что это ловушка лишь для того, чтобы он расслабился, расклеился и, может быть, разрыдался. Люди становятся очень чувствительным на пороге собственной гибели. Прикрыл глаза, прислушиваясь к сухой горячей руке. И открыл их очень медленно. Картинка не изменилась. Они по-прежнему стояли в центре пустой пыльной дороги, по обочинам рос высокий жесткий кустарник, по обе стороны тянулись кукурузные поля в золотистых початках. Бойцы за поворотом, за разлапистыми деревьями даже не представляли, что здесь происходит. На краю зрения начинало темнеть. Очень тревожный знак для человека, чей самоконтроль может стоить жизни не только ему и не ему в первую очередь, а разным и многочисленным людям. А, может быть, и его патрону. Ведь кто-то, возводя поклеп, намеревался лишить его начхрана. А значит имел своего претендента. И этого нельзя исключать. А там уж и до убийства не далеко.

Услышав про сеньору Батиста, Рауль готов был хохотать и рыдать по крайней мере от облегчения, махом выкинув за скобки всех, кто так или иначе мог облажаться по другим пунктам в бесконечной веренице картельных разборок. Но только закашлялся жестче сминая бампер, чтобы торопливо выровнять мысли. И всякая возможность снова встретиться с Ханой внезапно стерлась в его осознании, обнулилась, превращаясь в зону серой и мертвой тишины. Как будто этой легкой, белокурой женины больше не было на свете вовсе. Он и не намеревался затягивать эту интрижку, ждал, что Хана больше не позовет и не придет. Ей ничего не нужно было в его постели кроме короткого привала в стремнинах ее личной жизни. Но теперь как отрезало, и срез был очень точным.

Признать свою вину Медина никак не мог. Минули те времени, когда своей жизнью можно оплачивать честь дамы и покой ее дома, но жизнь дамы, ее мужа и ее детей, та польза, которую Дон Ди приносил картелю, то доверие, которое он сумел заслужить за десятки лет, работая бок о бок с Арельяно были невосполнимы. На этом фоне собственная жизнь Рауля стоила мало. У него не было ни семьи, ни родных, ни друзей. Никого кроме самого Луиса и Фриды, которые легко замкнуться друг на друге в его отсутствие и, наверно, это даже хорошо сейчас, когда она ждет ребенка. От его смерти пострадает только он сам. Но с точки зрения заговора – если за этим наветом стоит что-то большее, чем желание потрепать языком – ситуация рисовалась неприглядной для самого Арельяно и для картеля в целом. Сейчас его больше беспокоило то, как распутать это дело.

- Мне жаль, что человек, который принес тебе это, не пришел сперва ко мне и не сказал мне: «Рауль, я знаю, что ты совершаешь ошибку. Остановись». Ведь так поступил бы человек, имеющий самые добрые намерения и не желающий лишней крови?

Голос сел в хрипотцу, и мысли теперь ворочались в голове очень медленно. Медине отчаянно хотелось сесть. Прямо в дорожную пыль и щебенку. Это ничем не помогло бы привлечь внимание Луиса к потенциальной опасности и вовсе не спасло бы Раулю жизнь. Но принесло бы облегчение ватным ногам.

- Я встречался с Донной Батиста, потому что ее дочь шантажировали, и она не хотела привлекать к этому мужа. Чтобы эта проблема не стала нашей. 

Знал, что никогда не просчитает, по какой причине Арельяно спустит курок или не спустит курок, но мы всегда делаем только то, на что способны. Едва ли кто-то сумел принести ему видео с еблей, только намеки и догадки. Случайные свидетели? Рауль умел быть осторожным и только поэтому был все еще жив.

- Когда я пришел к тебе, я сказал, что хочу остаться рядом и служить тебе. С тех пор ничего не изменилось. Если я больше не справляюсь, никто кроме тебя не вправе решать мою судьбу.

Он плавно опустился на колени в хрусткий камень, не сводя взгляд с лица своего патронат и, наконец, испытывая облегчение хотя бы от того, что гравитация перестала тянуть его вниз.

[NIC]Raul Medina[/NIC]
[STA]escucha me[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/N0Ohu1X.gif[/AVA]
[LZ1] РАУЛЬ МЕДИНА, 35 y.o.
profession: нахчран главы тихуанского картеля

[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

Отредактировано Misha Juhl (2022-08-02 13:27:15)

+1

15

Картель не признавал ошибок в большинстве случаев, и слабости тоже, но близкие Арельяно люди никогда не сметались с этой доски легким движением руки, как бы он ни был импульсивен. Он мог в порыве ярости не дать высказаться какому-то бойцу и пристрелить его на месте, без всяких разбирательств. Луис любил убивать, как и свое положение в иерархии. И любовь Арельяно, как чувство к кому-либо, была временами похожа на одержимость, но, как это ни странно, она была чище, чем многие другие чувства, потому что он ничего не требовал от этих людей, кроме преданности и он, возможно, наивно, но предполагал, что это не так уж и сложно – быть преданным. Конечно, при этом мнение и желания объекта любви уже особо не учитывалось и уж тем более в расчет не брались такие возможные мелочи, как то, что чья-то привязанность могла просто исчезнуть со временем. Так что, с одной стороны, не удивительно, что в какой-то момент Луису приходилось очнуться и увидеть реальное положение дел. Он это уже проходил с женой и, наверное, вынес какой-то минимальный урок, раз смертность среди вороха любовниц слегка поуменьшилась за последние годы.

Когда Медина, наконец-то, заговорил, определившись с дальнейшей своей линией поведения, Луис нахмурился. Все фразы были настолько пусты и обтекаемы, что в них не за что было ухватиться, потому что они просто были лишены сути. И Арельяно вспомнил внезапно о Фриде, которая точно так же, один в один, в подвале избегала точных ответов ни смотря на то, что ее родному брату грозила смерть. Большая разница между Мединой и Борхес была только в том, что Луис после этого уже знал, что от нее можно было ожидать, а чему удивляться больше не стоило. В то время, как Рауль сейчас этим поведением заставлял заерзать этого мутного мощного зверя внутри Луиса – паранойю. Что он скрывал за этими изворотливыми фразами и почему он скрывал? К чему приведет эта ложь, зачем она его начхрану?
- Рауль, твою мать, блять, ты что детских книжек начитался?! Какие нахуй добрые намерения?! Когда кровь была для кого-то лишней?! Какого хрена ты несешь?! – зарычал ему в лицо, цепляя за загривок и тряхнув, уже не ощущая, как злость переходить в ярость. – Я разве доверил тебе свою жизнь, чтобы ты защищал меня от сраных добрых намерений?!

Мекс зло отпихнул начхрана от себя и сам отошел, только теперь ощутив, как от напряжения свело пальцы, все еще сжимающие рукоять пистолета. Ему не нужно было никакого видео, чтобы знать, что ему принесли правду и обычный боец никогда не решится врать ему глаза в глаза, потому что любой знал, что эти самые глаза потом он вынет собственными руками и заставит сожрать.
- Заткнись! Я не спрашивал, зачем ты с ней встречался, блять! И это уже охуеть, какая проблема!!!
Странно, но с самим свершившимся фактом того, что Рауль оступился и сделал ошибку, - в том, что он потрахался на стороне, - Луис смирился. Потрахался и вернулся домой, ведь никто от этого не сдох. Будь там обычная баба, Медина отделался бы пиздюлями на фоне ожидаемой несдержанности своего патрона и его задетого самолюбия, они бы потрахались и забыли об этом. Но Рауль, похоже, вообще не осознавал масштаб возможных реальных последствий, если все это вскроется. Кто должен сдохнуть для того, чтобы в картеле после этого сохранилось спокойствие, и одна месть не последовала за другой, создавая череду никому не нужных подстав и смертей? У этих двоих хватило бы силенок на довольно продолжительную внутреннюю войну. Если Медина делал настолько глупые ошибки и не желал их признавать, то долго ли осталось жить самому Луису, жизнь которого была в его руках. Или начхрану было важнее пристроить свой хуй в уютной домашней дырке, чем отнестись ответственнее к самым, пожалуй, важным обязанностям в картеле, которые были ему доверены. А завтра эта дырка вложит ему в руку нож и отправит его резать Арельяно глотку, пока он спит в своей кровати. Возможно, все это казалось нереальным и так, будто Луис вообще не ценит старания Медины, но стоило только обернуться назад и все становилось не таким уж и утрированным. Когда-то Маркос и Луис имели неплохие отношения с братьями Кортес, почти дружеские и даже почти семейные, а потом они же с Маркосом легкой рукой подписали братьям смертный приговор.

Он все еще глядел на Медину и слушал его, хотя эти слова будто доходили через какую-то пелену, и понял внезапно, что больше не знает его. Не знает этого человека, которого однажды собственноручно из врагов выдернул в свое ближайшее окружение, в свой дом и в свою постель, когда все уже считали его мертвецом. Следил за тем, как тот падает коленями в дорожную пыль и чувствовал, как собственное тело забирает ощущением пустоты, когда на очередном вдохе в попытках унять вспыхнувшее бешенство острой болью резануло за ребрами и следующие пару вдохов пришлось пропустить, задохнувшись этим ощущением. Лицо мекса в какие-то секунды сделалось серым, но Арельяно все еще стоял на ногах, не понимая особо, куда вдруг рассеялась накатившая в секунды ярость, которая теперь отдавала лишь глухим жжением в грудине.
- Судьбу свою теперь ты решишь сам, - бросил оружие к его ногам и развернулся, неуверенной походкой обходя внедорожник, чтобы пойти вдоль узкой дороги обратно к трассе.[NIC]Luis Arellano[/NIC][STA]el patrón del mal[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Vf0I15g.jpg[/AVA][SGN]If you ever wanna be one see[/SGN][LZ1]ЛУИС АРЕЛЬЯНО, 45 y.o.
profession: лидер Тихуанского картеля;[/LZ1]

+1

16

- Ты доверил мне свою жизнь, чтобы я защищал тебя от мудаков!

Боль от удара не чувствовалась, только щелкнула тумблером, стремительным лесным пожаром обращая испуг в гнев. Медину разом окатило всей той яростью, которая бешено скипала внутри, туго спелёнатая оковами страха и почтения, без которого он никогда не обращался к Арельяно ни на людях, ни наедине, всегда памятуя, кто он и как занял свое место подле Дона. Сейчас уже не было никакого смысла молчать. Это не спасет ему жизнь. Но спасти Луиса и картель еще можно успеть. Если докричаться. Не сейчас, так позже, когда пыль осядет, он задумается о том, что Медина сказал ему перед смертью.

- Кто, вообще, стал бы следить за наивной домохозяйкой? Кому нахрен нужно ее пасти? Кому есть дело до того, с кем она встречается? Нет! Кто-то следил за мной! Кому и зачем это нужно? Не важно. Я найду. Но этому кому-то похер на судьбу Батист, картеля и даже твою, иначе кто-то пришел бы ко мне ебать мозги проповедью или требовать денег. Как минимум выяснить правду! Если бы кто-то хотел расшатать картель, он пошел бы к Батисте. Но нет, кто-то пришел к тебе, потому что просто грохнуть меня на улице – плохой вариант продвинуть своего человека на мое место.  Надо сперва заручиться твоим доверием. Выслужиться. И ты позволяешь этому происходить, потому что ищешь виноватых там, где ближе искать. И это ахуеть какая проблема! Грохни меня! Кому ты начнешь доверять тогда? Людям, которые за мной следят за твоей спиной и льют тебе в уши?! Спроси себя, зачем они это делают?! И что случится, если кто-то из них займет мое место. Сможешь ли ты им доверять после моей смерти! Кого ты намерен благодарно приблизить? Не всадят ли тебе нож в спину, как пытаются всадить мне, если именно это тебя волнует?!

Рауль, возможно, был абсолютно слеп в том, что его интрижка имеет значение сама по себе. Вне политического контекста. Никто из них никогда не клялся в верности, и ему всегда казалось, что Арельяно нет никакого дела, где его начхран случайно перепихнулся – в придорожном мотеле, на горной асьенде или в клубе. Медина даже не задумывался об этом. Их отношения были совсем другого толка. Окажись он в постели Дона Батисты, непонимание Луиса было бы очевидно. Но женщин патрона Рауль привык не замечать, как не замечают выкуренные сигареты. И своих женщин тоже. Женщины были проблемой Фриды и ее сферой беспокойства. Все это время на пыльной знойной дороге ему не приходило в голову, что ситуация может восприниматься хоть сколько-то лично. А потом пришло. Потому что отравить Луису паэлью могла любая бабка в любом трактире, стоит только запереть ее внука в сарае. Любая шлюха могла ширнуть его чем угодно. Рауль Медина был единственным, у кого не было никаких интересов кроме жизни его патрона. Потому что от нее зависела его собственная. Мало кто в картеле не вспомнит, откуда он взялся. Случись с Луисом что-то фатальное, начхрана тут же порвут на части. И Арельяно не мог этого не знать. А раз рассказов не требовалось и видео не было, значит и Батисте было нечего предъявлять, а все его отношения с Ханой Луис в красках нарисовал в своем воображении. Быть может, единственное отличие этих отношений от тех мимолетных случек, которые патрона не интересовали, заключалось в том, что они затянулись на пару недель. Могли показаться серьезным увлечением.

- Стой! – он подхватил из дорожной пыли беретту. Выстрел гулко ударил под ноги уходящему Арельяно, вскинув фонтанчик щебня. – Стой!
Медина сейчас не понимал, что он творит, но позволить Луису вот так просто уйти - выйти из его жизни и хлопнуть дверью - он не мог. Это почему-то казалось смертельным и совершенно, абсолютно, ужасающе невозможным. До ломаного дыхания. Мир немного накренился и дал в бок, куда-то поплыл в знойном пепелящем мареве, но Рауль продолжал целиться прямо в грудь Дону, медленно, но неотступно приближаясь. Сейчас ему не было никакого дела до того, что выстрел заставит картеж сорваться на щебенку. Пусть.

- Ты дал мне пушку и возможность уйти, - шаг за шагом подошвы вдавливали гравий в плавящийся пейзаж. – У меня был бы шанс. И я тебе благодарен. За возможность. И за доверие. Если бы ты в глубине души не доверял мне от начал до конца, ты никогда не дал бы мне этого шанса.

Иногда теоремы можно доказывать от противного.

Беретта уперлась в грудь главы тихуанского картеля, над ней сцепились два напряженных взгляда, точно пытались подвинуть незримую, но нерушимую в эти мгновения стену между собеседниками. Каждый - прочь от себя: Луис чтобы выкинуть Рауля подальше, Рауль чтобы пробиться внутрь.

- Но я не договорил, - дуло скользнуло вверх и легло плашмя на плечо Арельяно, когда Медина обнял его за шею и вписался сухими губами в губы.
[NIC]Raul Medina[/NIC]
[STA]escucha me[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/N0Ohu1X.gif[/AVA]
[LZ1] РАУЛЬ МЕДИНА, 35 y.o.
profession: нахчран главы тихуанского картеля

[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

+1

17

Луис остановился от звука выстрела и медленно развернулся, уставившись на Медину. Глядел на него все еще хмуро. Наверное, даже не сразу понял, что произошло, но потом перевел взгляд на беретту в его руке. Это оружие было чьим-то подарком, по традиции с золотыми вставками, а рукоять была инкрустирована мелкими бриллиантами. Таких у Арельяно был целый арсенал. Пока Рауль приближался, Луис глядел в темный провал дула, но потом поймался с темным взглядом. Давно уже перестал бояться смерти. Столько лет наблюдал ее в разном виде, что у Луиса выработался своеобразный иммунитет. Каждый раз, оставаясь с кем-то наедине, понимал все риски, связанные с этим. Медина говорил о подставе, но для Луиса одно вытекало из другого – если бы тот относился с таким же доверием, то ему сейчас не пришлось бы тыкать дулом в Арельяно и договаривать, они бы уже давно все это выяснили. Гадать о целях этого доноса можно было бесконечно, пока боец сидел в подвале дома. С тем же успехом могли желать подставить Диего и откуда в начхране взялось столько уверенности, что этим странным способом пытаются избавиться от него, Арельяно пока не понимал.
- Все прекрасно знают, кто займет твое место, если что-то случится.

На самом деле, мало, кто знал, что Луис пытался вернуть старшего брата с южных границ. Не то что бы чувствовал вину за то, что тому пришлось прятаться, но все-таки Маркос из-за него сидел в этой дыре и не имел возможности увидеться даже с детьми, да и потерял весь свой бизнес в Штатах. Отец все еще обвинял Луиса даже в редкие встречи и, хотя обвинения его мало волновали, все-таки о таком варианте он подумывал. Не в свете вероятной смерти Рауля, а за счет того, что через какое-то время ему можно было вменять более существенные дела.
- О чем ты? - Луис всмотрелся в темные глаза любовника, когда тот приблизился и отстранился от его губ, не отводя взгляда, чувствовал, как ведет от того, как в глазах Медины плескалось раздражение. Шагнул на него, заставляя отступать неторопливо и прихватив его за скулы, когда тот ткнулся ногами в задний бампер тачки и прижал его затылком к стеклу. – Кто хочет убить тебя?
Медина, конечно, выразился не так, но сути это не меняло, все вокруг понимали, как уходят с назначенных мест обычно.

Арельяно не хотел думать об этом. Отчасти для него самого поставленный начхраном Рауль и был хорош тем, что человек он в картеле новый и никаких застарелых кровных счетов у него ни с кем не было. Разве только у Диего, который принимал участие в его допросе или вот он сам. Больше ведь никого, поэтому предполагать тут личные счеты было странно. Луис отвлекся, услышав шорох шин вдалеке и прикидывая, что за это время его тело бы уже остыло. Глянул на мелькнувшую из-за поворота тачку и то, как бойцы сдали назад, убедившись, что все живы, а потом снова повернулся. Расслабил пальцы, скатываясь ладонью на шею Рауля, и ниже.
- Дело не в этом. Чтобы накрутить меня, он мог прийти с более существенной хуйней. Раз ты говоришь, что хотели подставить тебя. Могли вкинуть что-то наверняка, – подцепил пряжку на ремне любовника, дергая и расстегивая его и потянулся, махнув языком по заросшей скуле, пока возился с ширинкой, и ткнулся губами ему в ухо. – Жена Диего оказалась стоящей телкой, а? – оскалился лениво. – Понравилась тебе, - протянул тихо, забирая резцами мочку уха и улыбнувшись шире, когда он нервно дернулся от укуса, отстраняясь и улыбка резко исчезла с его лица. Луис снова схватил Медину за скулы, заставляя повернуться и процедил уже сквозь зубы. – Теперь ты понимаешь, почему не надо пытаться что-то скрыть от меня?! Этим обязательно кто-то воспользуется, - и так же быстро смягчился, снова отпуская его и потянувшись, жадно забрал пересохшие губы поцелуем. – А ты нужен мне живой, мать твою.[NIC]Luis Arellano[/NIC][STA]el patrón del mal[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Vf0I15g.jpg[/AVA][SGN]If you ever wanna be one see[/SGN][LZ1]ЛУИС АРЕЛЬЯНО, 45 y.o.
profession: лидер Тихуанского картеля;[/LZ1]

+1

18

Поцелуй вышел смазанный, сухой и жаркий. Весь зной этого дня обрушился на Медину разом, и майка вымокла до нитки. Он попытался поймать губы Луиса еще. И спасительно - еще раз, но тот хотел говорить. А у Рауля – стресс давал себя знать – было похуже по части агрементов. Ему бы выдохнуть. Всю историю Арельняо ему так и не рассказал. Кто пришел, когда и что именно сообщил, а главное, по какому случаю кто-то бросился в эту откровенности и где этот кто-то сейчас. Ими обоим было бы легче разговаривать, если бы они делились информацией полностью. Но тогда все время Луиса окажется занято миллионом мелких картельных разборок. А потому Медине приходилось фильтровать и выжимать сведения до сухого остатка, прежде чем сообщать их патрону. Кто на кого как посмотрел и кто с кем спит, – в этот остаток обычно не входило.

Историю о готовом приемнике он сглотнул, что бы она ни означала для него самого. Сейчас не хотелось разбираться. Как бы общая паранойя не вывела его к тому, что Луис решил от него избавиться, вычистив из своей жизни на этой дороге под удобным предлогом. Потом все выяснится.

- Кому-то я мешаю, - шагнул назад под напором патрона. Слепо доверяя тому, что он делает. Шагнул еще раз и еще, вмазался влажной холкой в пыльное стекло внедорожника. Раскаленное, оно плавило кожу.

- Ты мне расскажи, как все это случилось.

Уперся в него упрямым, горячим взглядом, чувствуя, как жадное тело  отзывается на жесткую, угловатую близость Дона, мучительную, точно чужие ребра загоняли в тело Медины жирные, раскаленные стальные шипы. Ситуация снова зависла в слепящем мареве. За спиной Арельяно застыли изумленные тачки. Никто не вышел. Медине осталось только криво усмехнуться: добровольцев не нашлось.

- Видимо, не могли, - он поймал ремень Луиса и потянул его за пряжку,  вжимаясь бедрами в  бедра. Выпутывал ремень из шлевок, задыхался в зное его тела отражением в угольных, вздорных еще глазах.

Руаль был осторожен во всем, что касалось его работы. Очень сметив и умел действовать обиняком, чужими руками, никогда не лез на рожон. Обвинять его в чем-то существенном и прообвиняться означало смертный приговор.

- А кидать мелкие сплетни всегда безобидно. Всегда можно соскочить. Мол, показалось… удобно, - тяжело выдохнул в шею, зарылся носом в густые волосы над виском, пока язык Арельяно тянулся по горло влажным, будоражащим следом. От его близости кругом шла голова. Как всегда. Как в первый раз еще до сырых и душных казематов, еще в питомнике, когда Рауль увидел его впервые, высокого, поджарого, резкого в каждом движении. Отталкивающего ровно настолько, что от него невозможно было оторваться взглядом, пока неприятные черты не обретут особое очарование несовершенного. С тех пор ничего не изменилось. Иногда Медина замирал в дверях и просто смотрел. Как Луис разговаривает с людьми, нажимает поршень шприца, ест в дешевом придорожном мотеле, балуется девками, кормит домашнего зверя с рук. Смотрел и не слушал, хотя многие считали, что он греет уши почем зря. Ему не было нужды слушать все, о чем говорят на Асьенде, чтобы понимать людей и знать, чего от них ждать. А наблюдать, как меняются эмоции на лице Арельяно, он мог бесконечно. И после знал его движения, все: от дрожи век до углубившихся складок у рта. Знал его каждое настроение в каждом мельчайшем взгляде.

- Перестань, - уворачивался не от губ, а от слов, испытывая странное волнующее подобие стыда, если мужчина его возраста все еще способен испытывать что-то подобное. – Не нужно.

Если партон потребует деталей, он будет знать все - до последнего движения хуя между взмокших ляжек. И не желал это обсуждать. В первую очередь ради Ханны. Она этого не заслужила. И Диего не заслуживал этих откровений о своей супруге. И Луис тоже. Лучше оставить ему шанс на сомнение в чужих словах, даже если сейчас он уверен, что в их абсолютной правоте. Потом он не пожалеет. Потом им придется выяснять, кто попытался оскорбить донну Батиста и нарушить покой Дона Диего. Именно так. Потому что нарушить покой лидера картеля для этих людей невозможно. Никогда. А ссориться с Диего очень неприятно. Кто бы не стоял за этими сплетнями, он напряжется весьма.

Огладил бедра под горячей джинсухой и вскинулся к нему в жесткой хватке пальцев под скулами. Встретился пьяным, смоляным взглядом с тенью испуга от этой внезапной резкости.

- Трахни меня, - толкнулся в губы хриплым выдохом, забирая его рот рваным скомканным поцелуем. Подбородок, влажное соленое горло. Лизал с него пыль, спихивая белье, чтобы крепко обнять ладонью стояк, ткнуться носом во влажную сорочку, в плечо горячим лбом. И снова целовал его лихорадочно, беспощадно.
[NIC]Raul Medina[/NIC]
[STA]escucha me[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/N0Ohu1X.gif[/AVA]
[LZ1] РАУЛЬ МЕДИНА, 35 y.o.
profession: нахчран главы тихуанского картеля

[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

+1

19

Арельяно, наверное, никогда так маниакально не желал знать чужих мыслей, как это было с Мединой. Если бы он мог услышать их все, вскрыв его череп, то он сделал бы это, не задумываясь. Порой, наблюдая за ним, он так четко ловил себя на этом желании, что в тот же момент готов был взять что-то потяжелее, чтобы сделать это. Ощущение, похожее на зуд от комариного укуса, когда ты не в состоянии остановиться, пока не расчешешь это дерьмо до кровавой раны. Если бы Рауль знал, что все время, пока он находится при нем, Луис желал его смерти, сопротивлялся бы он этому? Даже если Арельяно спрашивал прямо, это желание никуда не девалось, но раз за разом приходилось сдерживать себя внутренней борьбой, ведь он знал, что смерть Медины ничем ему не поможет. Из-за этого Луис был так жаден до человеческих эмоций. Можно было говорить все, что угодно словами, даже скрывать интонацию, но эмоции всегда были чистыми. Даже сейчас, это смущенное волнение о том, какова оказалась девка в койке, Луис с жадностью ловил взглядом, а потом ему пришлось закрыть глаза, когда Медина торопливо лизался с соленой от пота кожей на шее, обжигая ее горячим дыханием.

Поймался новым поцелуем, с жадностью забирая его рот грубоватой лаской и невольно толкаясь в пальцы, требовательно сжимающие хуй, ощутив, как сильнее напряжением потянуло в паху от слетевшей с губ просьбы. Этот глухой хрип отдавался где-то за грудиной, разгонял кровь, заставлял плыть взглядом, но продолжать упрямо пялиться на него, будто боялся что-то упустить. Не стал его заставлять ее повторить, ему и самому уже было не до баловства. Будь они в койке, может, вынудил бы Медину повторить, и ни раз, но не теперь. Отстранился, рывком разворачивая Рауля спиной к себе и сплюнул на пальцы, смахнув слюну о головку и направляя себя, чтобы ткнуться ей в тесную дырку, напористо проникая в горячее нутро. Не держал его и от этого ощущения, как любовник сам поддается навстречу, охуенно вело, и ничего больше не имело значения. Ни ожидающие их за поворотом бойцы, ни то, из-за чего они вообще здесь оказались. Медина, конечно, был прав – если бы Луис не доверял ему полностью, то никогда не отдал бы ему оружие, спокойно повернувшись спиной. Если бы не был готов доверять, то его вообще бы здесь сейчас не было.

Двигался нетерпеливо, ощущая, как на каждом новом рывке в деле звоном отдавалось напряжение, и цеплял зубами бронзовую шкуру, лизал с нее дорожную пыль, глотая ее запах и порыкивая от того, как разрядка тягучим раздражением врезалась в пах, подгоняя двигаться чаще и опуская руку, чтобы забрать ладонью стояк любовника, своими собственными движениями заставляя пихаться в нее в том же темпе. Чувствовал, как упругая головка мажется в пальцы, как плавится в ладонь рельеф вен и не остановился уже, пока не накрыло окончательно. Влип бедрами в его зад, вплавляясь взмокшей шкурой и тяжело выдыхая за ухом. Прислушивался, как все мысли уходят вместе с напряжением, как медленно отпускает это психованное состояние, а потом отстранился нехотя. Привалился плечом к тачке рядом с Мединой, подтягивая белье и застегивая джинсы и разглядывая Рауля. Коротко поймался с шалым взглядом, задержался на пересохших губах, сдержавшись, чтобы снова не потянуться к нему, и тихо усмехнулся.
- Я отдам тебе того, кто тебя сдал, - кивнул согласно и опустил взгляд на его руки, пока тот застегивал ширинку. – Сам допросишь его. И можешь решить сам, нужен ли тебе там Батиста.

Прямо сейчас решил, что и правда не хочет знать никаких деталей всей этой истории и лучше бы она оказалась одним большем недоразумением, чем имела под собой существенные основания для беспокойства. Луису было в разы проще принять это, как поход Медины на сторону, чем попытку навести шороха.[NIC]Luis Arellano[/NIC][STA]el patrón del mal[/STA][AVA]https://i.imgur.com/Vf0I15g.jpg[/AVA][SGN]If you ever wanna be one see[/SGN][LZ1]ЛУИС АРЕЛЬЯНО, 45 y.o.
profession: лидер Тихуанского картеля;[/LZ1]

+1

20

Сперва Раулю казалось, что нет никакого способа добраться до сердца Луиса, кроме как вскрыть грудную клетку, распахнуть ребра и сжать его в ладони, почувствовать, что там бьется, пульсирует и исходит парой алой юшкой, и впервые только так и может принадлежать ему. А потом он научился прислушиваться к патрону, и тот весь был одни обжигающим сердцем в тонкой насечке шрамов, которые сам не замечал за выслугой из лет.  Тогда его стало просто защищать. Просто до хмельного бесстрашия. Всем собой. Из плывущей громады мрака в смрадном подвале, навалившейся на Медину, как наваждение, Арельяно нарисовался резким и четким, очень контрастным, садняще нежным там, где руки вжимаются в пыльное стекло, и на них рисуются червями вздутые вены, где поцелуи надрывают губы в кровь, и близость становится наказанием за попытку побега, даже если она совершалась лишь в его бурном воображении. Точно Луис пытается его присвоить, вжать в себя убедиться, что Медина все еще здесь, не утекает из пальцев. Но Арельяно был не тем человеком, от которого можно уйти добровольно. Это не имело никакого отношения к пулеметным очередям. Как всякая черная дыра, он обладал запредельной силой притяжения, и за гранью начала «вас» не было никакого другого света кроме того, что у него внутри. И никакого другого света уже не хотелось, когда только раз увидел этот. Манящие болотными огнями всполохи изуверской нежности в областях сокровенной и полной тьмы. Рауль вскинулся в руках и расслабился, насаживаясь сперва плавно, а потом все быстрее и жарче, оборачиваясь, чтобы поймать губы и дыхание патрона над плечом, подставляясь взмокшей холкой, влипая в горячий капот, пятнаясь ожогами. И не замечал их, когда пальцы Луиса всаживаясь в бедра. Ему не было дела до людей в машинах, до жгучей полуженной жары, до дискофорта позы, ни до чего вне и за гранью Луиса, этого обладания и этой капитуляции, наказания за испуг, возможность которого невозможна, и его податливого воздаяния, искупления вины, и штормовой, оглушающей близости. Пронзительной и опьяняющей, заволакивающей сознание на каждом новом рывке, пока пальцы Арельяно не напомнили, что у этой психованной нежности есть название и цель, возвращая Медину в тело из адреналинового, гулкого трипа. Словно он с удивлением проснулся в зное и пыли, в зените слепящего солнца над кукурузными полями, в хватке мокрой ладони на дрожащем масляном члене, и кончил так ослепительно быстро, что сделалось почти стыдно, когда вязкая сперма залила тачку на хриплом рыке. Так стыдно, что хорошо.

- Я постараюсь, чтобы об этом никто не узнал.
Никто кроме невидимого игрока, расставляющего свои пешки по его доске. Тот-то узнает, что его ход съеден не в последнюю очередь.

Шел пятый месяц беременности, а Фрида все еще не могла понять, как ее угораздило. Искренне и от всей души желать ребенка от сумасшедшего наркомана - в первую очередь. От главы картеля - во вторую. Но известно, что желания, названные в порыве самых глубокой чувств, вырванные из сердца, сбываются необратимо, а кровь бабки все еще текла в ее венах, чтобы это ни значило и чем бы потом ни обернулось. Она не могла сказать, что счастлива, ребёнок грозил ей выходим из дел и несколькими месяцами беспокойства и похереной личной жизни, которые создадут Луису достаточно неудобств, чтобы успеть перебрать всех девок на расстоянии вытянутой руки, но к этому их с Мединой блядству она относилась равнодушно, пока оно не грозило серьезными увлечениями. Ее преследовало бесконечное легкое изумление, что такое, вообще, могло случиться. Не нравилось, как люди на нее смотрят. Быть охотницей за чужими деньгами или очередной матерью очередного внебрачного дитя – тоже. Но о свадьбе Фрида не заговаривала и рассчитывала на себя в долгосрочной перспективе, не потому что Арельяно плохо относился к своим отпрыскам, - напротив, - а потому что она так привыкла. И тем не менее сейчас Рауль был нужен ей дома. Никто другой не управится с Луисом, случись ему упасть в новый загул.
Фрида должна была догадаться с самого начала, когда Хана позвонила, чтобы спросить номер Медины. Но так привыкла, что Рауль поглощен Луисом, что даже плохо представляла его с другой женщиной. Тем более с Ханой! У той муж был с таким прострелом в башке, что замутить с мужиком из ближнего круга – дело самоубийственное. Дон Ди будет сперва вешать, а потом разбираться. И даже станет глубоко скорбеть и терзаться. По-своему человек он был сердечный, из тех, кто помнит, когда дни рождения у детей его подручных. Но мозги-то в крошеную черепушку после не вернешь. Поэтому когда Рауль попросил ее объяснится с Ханой, Фрида сперва оторопела.

- Дай ей знать.
Было странно видеть его виноватым. Но она понимала, что после недоперестрелки на объездной трассе, видеться с Ханой Медина не сможет, даже чтобы извиниться. А оставлять любовницу в полной тишине неправильно, тем более что это не случайная женщина, и они неминуемо еще встретятся. Любая неловкость должна быть улажена.

Они не были близкими подругами. Кто в этом мире может позволить себе такую роскошь? Но были в достаточно сходном положении, чтобы делиться тем немногим личным, что не вредило бизнесу. Хана подкидывала Фриде девочек, которые хотели добровольно перебраться в Штаты и подзаработать. Ее сотрудницы через клиенток сумели наладить широкое сарафанное радио о той загадочной «подруге моей подруги, которая помогает таким как ты».  И желающих хватало. Все получали процент, оставались довольны собой и друг другом.

Совпасть графиками для встречи в спа прибрежного отеля «Ривьера» им случалось не чаще раза в месяц.
Фрида выбралась из маленького круглого бассейна и небрежно отряхнула с ляжки налипшие розовые лепестки, прежде чем накинуть халат. Но запахивать его не стала. Рассматривала лежащую перед ней Хану, млеющую после массажа, в тонкой пленке ароматного масла. Мягко опустилась рядом, укладывая ладони на плечи, чтобы повторить движения массажистки, и утекла пальцами вниз к пояснице.

- Как тебе Рауль?
Она так легко могла могла устроить сцену ревности без всякой причины, что беспричинная нежность была неплохим вариантом.
- Мне всегда интересно, как он другим и какой он с другими.
С Фридой Медина был очень ласковым. Луиса они никогда не делили, понимая, что для стабильности этой связи нужны они оба. Но Руаль умел ее утешать пустыми ночами и успокаивать в моменты ненужной бури. Без Луиса с ним было бы скучно. Но рядом он словно транслировал ту бережность, которую сам Арельяно транслировать не любил и как будто даже не замечал в себе.
- Красивый, правда? Ласковый. Он как кот. Есть и всегда немного нет.

[NIC]Frida Borges[/NIC]
[STA]La Calavera Catrina[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/rlvGhCA.gif[/AVA]
[LZ1] ФРИДА БОРХЕС, 29 y.o.
profession: координатор шлюхотрафика тихуанского картеля
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

Отредактировано Misha Juhl (2022-08-05 14:15:58)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » drama mexicano


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно