полезные ссылки
он улыбается радостно, словно звезду с неба украл и спрятал меж ладоней...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » drama mexicano


drama mexicano

Сообщений 21 страница 25 из 25

21

На самом деле, все это время, все эти две недели с небольшим, дались Алехандре невероятным стрессом и сопровождались смесью страха, стыда, - когда после коротких торопливых случек с Мединой она встречала дома Диего, который все еще неторопливо отбывал свой больничный и из дома пока отлучался не так резво, как раньше, - и адреналина. Они не снимали номера и не искали квартир по молчаливому согласию, потому что оба прекрасно понимали, что никаких свидетельств этих встреч остаться не должно. В последний раз они и вовсе трахались прямо в машине у Медины. И если первый их секс можно было списать для себя на наваждение, то для того, чтобы встретиться снова, Хана предпочла для себя понять, что заставляло ее саму искать этих встреч. А потом она видела мужа и ответ приходил сам собой – если по прошествии стольких лет она оказалась непутевой женой и матерью, в которой разочаровались, то для кого-то она, хотя бы на короткие промежутки времени, пусть и совсем ненадолго, но все еще оставалась желанной женщиной. На десять минут или на двадцать, может, на час, когда после секса она могла молча погреться в объятиях любовника. Ей не нужны были разговоры, да и ему тоже. К чему эти неловкие паузы. Они плохо друг друга знали и понимали, что все это закончится, а значит, так можно было – просто молчать, слушать дыхание, пока с кожи испаряются следы недавних утех.

Она и сейчас, после массажа, все еще лежа на кушетке с закрытыми глазами, думала обо всем этом, прислушиваясь к тихим всплескам воды из бассейна. Наверное, у Ханы никогда и не было настоящих подруг, но Фрида ей нравилась. Они сработались и время от времени встречались, чтобы поболтать, валяясь на пляже или атакуя какой-нибудь спа-салон, как сейчас. Батиста хоть и отвлекалась от детей на работу, но со временем поняла, что ей стоило бы поблагодарить Борхес за эту внезапную их маленькую женскую традицию и короткие передышки от салонов и быта, ведь даже если они болтали об общем деле, все это происходило в непринужденной обстановке, потому что процесс со временем был отлажен почти до мелочей. Хана очень легко таскала ей сплетни и при всем при этом всегда помнила, кто такая Фрида и что степень этого непринуждения не безгранична. Она плавно выплыла из своих мыслей только тогда, когда услышала шорох халата позади, а потом ощутила, как Фрида опустилась рядом, но еще какие-то мгновения оставалась совершенно расслаблена, пока вопрос Борхес не заставил ее открыть глаза. Ощутила, как теплые ладони мягко согрели уже остывшее на коже масло.
- М-м? – дала себе еще пару мгновений, чтобы выйти из полудремного состояния, и зашевелилась, приподнимаясь на локтях. Нужно было, наверное, раньше догадаться об этом странном совпадении, когда Медина ничего не ответил на ее сообщение об очередной встрече, а уже позже перезвонила Фрида и легко отмахнулась от ее попыток оправдаться занятостью.

Хана предполагала, что Рауль не из тех, кто выступит инициатором прекращения встреч, а потому на каждую из них шла, как на последнюю, уверенная в том, что на этот раз она скажет, что им больше не следует видеться. Они оба взрослые люди, у каждого была своя жизнь, никто не стал бы рыдать. Но она не смогла, и теперь за это расплачивалась, ощутив моментальный прилив стыда от осознания того, что вместо себя он отправил Фриду, чтобы дать понять ей, что это точка. Едва ли подруга завела тему об этом, чтобы из чистого любопытства узнать у нее, насколько ласков с ней оказался Медина.
- Ну, - она помедлила, подбирая слова так, чтобы дать понять Борхес, что поняла, о чем идет речь, а потом обернулась, поймавшись с темным взглядом через плечо. – Он… был хорош.
Хана улыбнулась, прогоняя собственное напряжение. Для нее Рауль не был котом, но он был таким… правильным любовником. Они почти не разговаривали, если не считать улаженной им проблемы, и потому не были по-настоящему близки. Сейчас Алехандра понимала, что они даже не разу не были полностью раздеты, когда трахались и она лишь коротко успевала трепетать от того, что на его теле практически не было волос.

Где-то в этот момент, каким-то усилием отбросив возникшее внутреннее волнение от поднятой темы, Батиста испытала огромное облегчение и искреннее желание благодарно обнять Фриду. Она внезапно несколькими фразами показалась в разы ближе, чем за весь последний год, сколько бы они не сплетничали и не хихикали, перетряхивая грязное бельишко окружающих. Ей больше не нужно было искать в каждом слове мужа намеки на то, что он о чем-то догадывался, отводить взгляд и искать какие-то предлоги. Не нужно было оправдываться перед самой собой за эти преступные побеги, как бы ни был ласков с ней Медина и хорош. Прямо сейчас все это кончилось и Хана отвернулась, ткнувшись лбом в сложенные руки.
- Боже, какой стыд…[NIC]Alejandra Batista[/NIC][STA]жена-сука[/STA][AVA]https://i.imgur.com/YF34t07.jpg[/AVA][SGN]careful what you wish for (no)[/SGN][LZ1]АЛЕХАНДРА БАТИСТА, 39 y.o.
profession: владелица сети салонов красоты среднего пошиба в тихуане;
my: Diego[/LZ1]

+1

22

В Ханне сияло почти недоступное им очарование порядочной женщины. Целостной женщины, состоявшейся, уважаемой, разумной, не ищущей в мужчинах ни денег, ни приключений. И всегда чужой, увлекательной этой недостижимостью. Это делало ее особенной, вырывало из ряда общих картельных шлюх, пестрых, ярких, шумных и избыточных на каждом повороте жизни, которых Фрида заботливо меняла, чтобы бойцы не скучали, которые попадались в каждом пыльном кабаке на разбитых дорогах между маковыми полями, в каждой клубе Тихуаны, на каждой роскошной частной пирушке. К ним не хотелось заглядывать в голову, они не казались ценными. Фрида могла понять, обо что Рауль зацепился. У него было так мало шансов встретить достойную женщину, которая еще никому не принадлежит. Обычно они вырастали из всяких блядин очень медленно или брались из хороших семей. Не каждый готов был отдать дочь за бандита, даже если этот бандит обеспечит всю их родню. И компания была очень своеобразная. А у Рауля как будто был некий внутренний вопрос, на который женщина без достоинства, без опыта, без внутренней глубины ответить ему не могла. Фрида знала, что и она бы не ответила, не смогла бы ему дать то, что он идет. Она просто случилась рядом с Луисом, и Рауль принял ее по принципу «любишь меня, люби и мою собаку», как бы цинично это ни звучало. Знала, что он не стал бы рисковать, не обнаружь он в этой изящной, душевной женщине ответа, который искал. Даже если они никогда не говорили, ему хватило близости, чтобы знать, что этот ответ существует, что кто-то может в нем отозваться, гармонично попадая в его внутреннюю мелодию без слов и наощупь. Путешествуя с завязанными глазами и приходя точно к цели. Иначе он не стал бы встречать с чужой женой. Не был увлеченным охотником ради охоты, как сам Диего. Тем более встречаться не единожды. Не стал бы так подставляться, если бы не обнаружил в ней что-то особенное, чему, вероятно, так и не нашел названия. Наверно, Батиста тоже нашел это в свое время и вряд ли с тех пор упустил из виду.

- Все закончилось, - Фрида склонилась, чтобы пометить золотистое плечо вкрадчивым поцелуем. Ни извиняться, ни объясняться за Рауля она не стала, хотя могла бы объяснить Хане, что здесь случилось. Не в фактических деталях, это бы поставило бы всех в опасное положение, а в самых добрых словах, которые утешает сердца женщин, когда мужчины совершают непонятное. Но та не просила. Ничего не просила, кроме шанса не испытывать больше никакой вины за свою случайную слабость.

Пальцы и губы двинулись ниже по волнительному изгибу талии, марким горячим дыханием вдоль позвоночника, по контуру лопатки, пока не спустились к ягодицам. Язык нашел чуткую ямочку пониже поясницы. Фрида нежно прихватила резцами теплую кожу. Кожа пахла пачули и ванильной сладостью. Мир утонул в неге, в тихом журчании фонтанчика у бассейна, в шелесте волн за открытыми итальянскими окнами, уводящими взгляд к песчаному пляжу. Мир утопал в безмятежности, где не было места ни печалям, ни стыду, ни опасности – только солнечному свету и мягкому дыханию на коже.

- Никто ничего не узнает, - плавно повернула Хану к себе за бедра и вписалась губами в низ живота. - А значит - ничего не было.
Все они имели право на ошибку, на пробы, на неудачи и новый опыт. На маленькие радости, на случайную порывистую нежность и короткие разочарования, которые стоит отпускать как можно скорее, забывать, смывать теплыми прикосновениями, искать новые впечатления, новые пути и новые повороты. Иногда нужно побывать с кем-то другим, чтобы осмыслить то, что ждет тебя дома и почему ты все еще там. Что бы там ни происходило здесь и сейчас.

Потянулась к ее груди, чтобы поймать губами острые, карие соски, оглаживать пальцами упругую плоть, такую волнительную ускользающую под тонкой масляной пленкой. Почувствовала, как толкается дитя, когда желание подвело матку напряжением, и опустила руку между бедер Ханы, неторопливо и нежно поддразнивая ее пальцами, пока покрывала поцелуями горячую грудь, а потом нырнула ими внутрь, мягко растягивая, проникая нежными, жаркими толчками во взмокшее тело. И накрыла губами губы. Не знала, понравится ли Хане игра «а теперь подумай о муже», и предлагать не стала. Но у Медины это как-то ловко выходило, когда он заставлял ее представлять себе Луиса, говорить о нем, путаться в горячном воображении, когда она бывала сердита или просто скучала в его отсутствие. В первый раз предложение показалось грязным и нездоровым, а потом Фриде понравилось, словно у них с Раулем возникла маленькая, постыдная и сладкая тайна. Но Хана казалась выше и чище таких развлечений.

- Ты его любишь? Диего.
Не заглядывала в глаза, чтобы не смутить новой откровенностью, не собиралась лезть к ним в постель, только вернуть Хану туда, где хранились ее обиженные мужем, но все еще теплые чувства. И накрыла ртом чуткую венку на нее, плечо, тонкую сияющую ключицу.
[NIC]Frida Borges[/NIC]
[STA]La Calavera Catrina[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/rlvGhCA.gif[/AVA]
[LZ1] ФРИДА БОРХЕС, 29 y.o.
profession: координатор шлюхотрафика тихуанского картеля
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

+1

23

У Ханы было не так уж и много мужчин, чтобы перебирать и сравнивать. Родители были строгими. Отец, наверное, и вовсе считал, что замуж за Диего она выходила девственницей, хотя это и случилось поздновато. У нее были продолжительные отношения до него, пара интрижек, да и все на этом. Сравнивать Диего и Рауля она даже не пыталась, они были совершенно разными людьми и ничего схожего, как ей казалось, в них не было. В сексе тоже. Диего брал ее, как ту, что принадлежала ему и морально, и по закону. Рауль не пытался ее присвоить, она чувствовала это скорее, как желание обладать здесь и сейчас, но не до и не после, и обоих это совершенно устраивало, как и то, что это закончилось, так что никакого утешения ей не требовалось. Фрида все-таки решила озвучить это словами, но Батиста не хотела продолжать этот разговор, а потому промолчала. Прислушивалась к прикосновениям пальцев и губ к распаренной коже и ощущала, как они отдаются в расслабленным теле, забирая очень мягко и постепенно. Не знала, как реагировать на эти неожиданные ласки, но не чувствовала необходимости это немедленно прекратить.

Когда они познакомились, Алехандра помнила Борхес резковатой и временами нервной, но так как к такому поведению Батиста привыкла, то для нее это общение шло легко. Фрида была красива по-своему и сообразительна. В чем-то сообразительней самой Ханы, потому что Хана никогда не думала о том, чтобы каким-то образом вписаться в дела картеля. А, может быть, все это время ей просто хватало знать о том, что Диего к ним причастен. Или не хватало компании. Черт его знает. Батиста повернула голову, прижавшись щекой к руке, но потом поддалась ее рукам, переворачиваясь на спину. Проследила за тем, как губы Борхес все также мягко припали к животу, а потом скользнула взглядом по ее телу, по краям распахнутого халата. Все еще молчала, но не сводила с нее взгляда, пока собственное тело забирало желанием от того, как мягкие губы смыкаются вокруг сосков. Потянулась, чтобы выгладить округлившийся живот, ощутив этот легкий толчок под ладонью, улыбнувшись, и податливо развела ноги, пуская ладонь Фриды скатиться ниже. Тихо выдохнула, когда пальцы прокатились между ног, собирая наметившуюся влагу и ответила на короткие поцелуй. Сама накрыла ладонью потяжелевшую грудь, выгладила ее, мягко сжимая и почти сразу выпустив, чтобы уронить руку, прокатиться по смуглой влажной после бассейна ляжке к бедру. Чувствительно сжала, когда пальцы толкнулись в нее и на пару секунд прикрыла глаза, подаваясь навстречу, но открыла глаза, как только услышала вопрос.

Какое-то время игнорировала движение пальцев, чувствуя, как накатившие мысли теперь мешают сосредоточиться на этом и свободной рукой прихватила Борхес за запястье, заставляя остановиться. Не понимала, зачем сейчас разговор о Диего на фоне происходящего.
- Хочешь поговорить об этом прямо сейчас? – как-то у Ханы не вязался этот разговор с чужими ласками и вопрос звучал странно, после фразы о том, что никто ничего не узнает. И Алехандре, естественно, нужно было точно знать, что никто ничего не узнает и упоминание мужа звучало для нее сейчас почти угрозой, не естественно. – Конечно, люблю, как и ты любишь Луиса, - расслабила хватку на ее запястье, выгладила его и выпустила, чтобы накрыть затылок Фриды и потянуть к себе, забирая губы новым поцелуем. – Иди ко мне, - сдвинулась дальше с края кушетки и смахнула халат с плеч Борхес, дав ей устроиться рядом. Наклонилась, забирая губами темный сосок, обсасывая его и обводя языком, пока ладонью гуляла по ее телу, размазывая по золотистой коже влагу и пихнулась коленом между ее ног. Кажется, кто-то сунулся в комнату, но Батиста уже не видела, кто это был. Вероятно, кто-то из персонала. Больше не хотела отрываться от Фриды, направила ее руку обратно, дав ей понять, чтобы продолжила, пока теснее вжималась ляжкой между ее бедер, сжимая ягодицу пальцами и возвращаясь к ее губам.[NIC]Alejandra Batista[/NIC][STA]жена-сука[/STA][AVA]https://i.imgur.com/YF34t07.jpg[/AVA][SGN]careful what you wish for (no)[/SGN][LZ1]АЛЕХАНДРА БАТИСТА, 39 y.o.
profession: владелица сети салонов красоты среднего пошиба в тихуане;
my: Diego[/LZ1]

+1

24

Луиса она любила. Нутряно, ебано, по-животному. Там, где он ее поломал, в сердце навсегда срослось криво и теперь саднило на погоду. И сбежать бы от него, но жить потом невозможно, как будто всю душа изъедена мозолистыми крючковатыми корнями психованной привязанности, посажена на шлейку. Дернешься - и острые зубцы врезается в глотку, проходят насквозь так, что ни дышать, ни плакать. Луис как героин: кажется, бросишь, но шаг прочь и бешено угораешь в ломке. Убила бы. А потом бы годами целовала труп, как обезумевшая Хуана.

Фрида старалась, чтобы он этого не знал. Как будто он мог не знать. Старалась, чтобы вся эта зависимость, слабость транслировалась кем-то другим: девок водила на их загулы. Пусть бы в ногах плакали и слюни пускали. Нравилось ему. Отгораживалась занятостью, уворачивалась в независимость. Пока он не настигал ее ночью или в лютый жарящий полдень в томительные минуты сиесты, когда время катится, как плавленый мед. И тогда признавала, что ничего не может, никак не спрячется от него. Что подгибаются ноги, когда он заслоняет собой дверной проход. Накрывает ее темнею, обрушивает непроглядную черноту и присваивает. Пьет до дна большими глотками, кроит и шьет заживо, лепит вручную из кожи и мяса то, что хочет под собой увидеть. Ненавидела его за это свою беспомощность, обожала как Господа, и за это ненавидела еще жарче. Уходила, исчезала, пряталась, возникала рядом по кивку, бесилась и млела от этой его способность владеть ею походя, не прикладывая труда, почти не обращая внимания.

Мстила где-то у меня в голове за свою же слабость. Пряталась в нежные прикосновения, в аромат пачули и ванили, в тени штор у выхода к океану, в звон воды, в дальние, гортанные крики чаек. Точно могла сбежать от него. И закрывая глаза не видеть, как с его пальцев жирно утекает кровь, взбитая с порохом, с кокаиновой крошкой в леденящий язык сироп – хоть лижи.

Целовала Хану, смаковала нежные губы, следила за ее игривыми ладонями на груди, искала взглядом остреньки соски, возникающие между пальцами. Представляла, как смотрит на нее Дон Диего, как как видит, как чувствует. На миг пытаюсь встать на его место разглядеть с его ракурса, как упоительно сладко, знать, что эта нежная женщина принадлежит тебе вся - без остатка. Сколько опьяняющей власти можно иметь над ней и как легко злоупотреблять, когда уходишь с это адреналиновое пике жадного обладания.

Ребенок заставил Фриду задуматься о том, что она может не видеть Луиса за своими бешеными страстями, не замечать в нем зарождающейся привязанности и тепла, неминуемо возникающих из привычки и преданности, из этого внезапного родительства в моменты трезвости. Нега пальцев на животе заставила ее смутиться, выдохнуть в губы тихий, порывистый стон, когда дитя повернулось, добавляя возбуждению странного, сладкого напряжения изнутри. Вжалась в шелковый живот Ханы этим узнаваемым шевелением. Она-то еще помнит! Вмазалась в ляжку влажной промежностью, блаженно прислушиваясь, как на каждом взлете бедер нарастает томительная жажда, взвинчивается, когда губы смыкаются на налившейся чуткой груди, когда язык толкается в рот, когда пальцы снова и снова растягивают податливый подбой горячего нутра, мажутся соком, отзываются на встречные медвяные спазмы. Как дрожь ее бедер резонирует с чужими, скользкими от масла и оттого, какими волнительными в каждом прикосновении, как она нарастает, крепнет, захлестывает, идет горлом, вырывается стонами в изласканные губы Ханы, пока любовницы не начнут перебивать друг друга, путаться знойным дыханием, а после всхлипывать в унисон в накрывающей нежной, хмельной разрядкой, марая простыни, пальцы, кожу, задыхаясь короткими благодарными поцелуями, прежде чем замереть в эйфорическом безвремении объятий.

[NIC]Frida Borges[/NIC]
[STA]La Calavera Catrina[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/rlvGhCA.gif[/AVA]
[LZ1] ФРИДА БОРХЕС, 29 y.o.
profession: координатор шлюхотрафика тихуанского картеля
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

+1

25

Хана помнила ощущение беременности слишком хорошо, потому что долго находилась в положении по времени, учитывая все пять беременностей. Последняя, правда, далась ей тяжеловато, двойняшки все-таки. Но то, что возбуждение в эти периоды чувствовалось в разы острее, она знала прекрасно, а потому давала Фриде возможность самой решать с каким напором вжиматься в свою ляжку. Честно говоря, просто боялась сейчас ласкать ее пальцами. Оказалось, что к чужой беременности Батисте хотелось относиться в разы бережнее, чем к собственной. Но это не мешало ей самой получать удовольствие, пока пальцы Борхес скользили внутри нее, Хане лишь оставалось поддавать бедрами, задыхаться стонами, когда возбуждение стало нестерпимым и вся эта возня на кушетке не вылилась в обоюдную бурную эйфорию. Они потом еще какое-то время лежали, пока ощущения утихали в теле, Батиста молча гладила Фриду расслабленно, пока обе не спохватились про время. Дела не ждали.

Хана по пути домой думала о вопросе Фриды по поводу любви к мужу, который не смогла озвучить и не поняла, как воспринимать. На фоне происходящей измены, - очередной, - такое трудно формулируется и говорить о таком неестественно. Конечно же, любовь никуда не делась, мужа Хана всегда любила и была уверена в том, что будет любить до конца жизни. Наверное, уже не знала, как можно жить по-другому, но дело было не в привычке, она все еще не воспринимала его рядом с собой, как что-то, само собой разумеющееся, сложно было так воспринимать вечное стихийное бедствие. Если бы кто-то посторонний увидел его расслабленного и спокойного, сидящего где-то на трассе и попыхивающего едкой самокруткой или уютно по-домашнему обнимающего Хану, вряд ли бы он поверил своим глазам, а Алехандра знала его такого. Знала и тоже не верила, потому что у Диего всегда земля горела под ногами. И все вокруг горело. Он был нервным, непримиримым собственником и ее ласковым чудовищем. Батиста не уставала и не могла ни не любить его, ни не бояться. И в ярости он ей тоже нравился. Под этим его взглядом, подернутым адским пламенем можно было суетливо срывать с себя тряпки, - только не успокаивайся, подожди еще немного! – а потом отдаваться ему бесконечно.

Знала, что он таскается по бабам и это ее задевало, но в последние годы научилась жить с этим. По крайней мере, не думать об этом даже тогда, когда есть свидетельства очередных его похождений в виде запахов или следов. Батиста старательно давила себе в желание присыпать его нижнее белье перцем перед глажкой или налить спящему на грудь воска для депиляции, и просто жила дальше. Дети очень помогали отвлечься, иначе они бы уже либо поубивали друг друга, либо развелись, если такой вариант был вообще возможен.

Оставшуюся дорогу Батиста поглядывала в зеркало заднего вида, на двойняшек, которых забрала от няньки, потому что у той сломалась машина и она не смогла приехать сама, а Хана торопилась и ей тоже некогда было ждать, когда Марию привезут. Те задремали, и она поначалу подумала оставить их на время в машине, но во дворе на крыльцо выскочила средняя, встречая ее.
- Позови отца, пусть поможет унести девочек в дом, они уснули, - Ханна забрала сумку и открыла заднюю дверь.
- Папа уехал! Я тебе помогу!
- Куда уехал? Давно? – моментально ощутила подкатившее раздражение.
- Я не знаю, - девчонка остановилась, удивленно уставившись на мать.
- Господи, неужели так трудно было позвонить и сказать! В этом весь твой папаша! Вечно его нет, когда нужна помощь! – одна из близняшек проснулась от крика и закапризничала, и Батисте пришлось замолчать. Она потянулась, отстегивая малышку от кресла и забирая на руки. – Ну-у… Тихо-тихо… Иди ко мне.[NIC]Alejandra Batista[/NIC][STA]жена-сука[/STA][AVA]https://i.imgur.com/YF34t07.jpg[/AVA][SGN]careful what you wish for (no)[/SGN][LZ1]АЛЕХАНДРА БАТИСТА, 39 y.o.
profession: владелица сети салонов красоты среднего пошиба в тихуане;
my: Diego[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » drama mexicano


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно