полезные ссылки
Правильно говорить: значит, Афганистан. Однако он ее не поправляет...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » выпей чай, помечтай


выпей чай, помечтай

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/apTXt1Q.png

калли & николас, 2018

+2

2

у каллиопы содраны колени. разорваны любимые горчичные колготки, перепачканы кровью и налипшим на повисшие края песком. песок этот же с мелкими раздробленными камнями попадает в рану. делает больно. девчонка стирает выступившие на глазах слёзы, размазывает грязь по мокрым щекам, не давая солёным каплям затеряться за линией подбородка, пощекотать, раздражая, шею. каллиопа глотает слёзы, смотрит по сторонам, надеясь не поймать на себе солнечных зайчиков чужих взглядов. поднимает велосипед, выравнивает с усилием сдвинутый после удара руль, проверяет на наличие других повреждений. колени ноют и болят, ободранные ладошки кровоточат. пелена слёз, застлавшая глаза, не даёт оценить обстановку. едва позволяет встать на дрожащие ноги. страшно.

плоские коробки с теплеющей в них пиццей безнадёжно потрёпаны, смяты и разорваны в нескольких местах. из провалов разинутых ртов их, предательски алея, выглядывают кружки пепперони. сыр вытекает на мостовую вперемешку с томатной основой для соуса, похожей на смешанную с гноем кровь. пыльная земля жадно впитывает всё, оставляя на память лишь грязный смазанный след. такой же отвратительный, как и разводы на её щеках. поцелуи боли. девчушка сжимает до онемения в повреждённых руках холодную поверхность руля, катит поверженного коня вперёд, ведёт его рядом с собой, принимая поражение. покидает поле боя, оставляя позади безнадёжно раненых соратников. им она уже ничем не поможет, однако себе сумеет, вовремя обработав раны и не дав подцепить какую-нибудь заразу. что скажут дома?

вопрос набатом стучит в голове, отражается звоном церковных колоколов, словно она в самом центре празднества. без желания, без охоты. по принуждению, сковавшему и удерживавшему на месте твёрдой непреклонной рукой. калли казалось, что она движется вечно. мостовая катится под ноги, подобно беговой дорожке, не давая приблизиться к намеченной цели, когда идти и нести на детских плечах ношу ответственности и взрослости довольно сложно, переставляя отказывающие ноги. раны покрываются корочкой, свёртывающая система крови у каллиопы работает хорошо, подобно швейцарским часам. однако не блокирует боль. прячет её причину. слёзы крупными бусинками скатываются со слипшихся от влаги тёмных ресниц, ползут по щекам партизанами, заставляя то и дело стирать их, размазывая кровь и пыль по щекам, не давать повреждённым ладоням отдохнуть.

каллиопа сжимает тонкие пальчики до побелевших костяшек, сближает челюсти до боли и хруста, до выступивших желвак, словно злится на кого-то. боится. ведёт рядом своего верного коня, склонив голову, будто она уже на плахе. катится по мостовой, снятая косым лезвием гильотины, когда глаза палача полны кровожадного огня, торжества перед склонившимся и падшим. терпит. едва волоча ноги. движется, понемногу приближаясь к заветной цели, к оазису среди пустыни. дома нет никаких бед. дом — неприступная крепость. объятия родных — тёплый очаг, несмотря на весь снобизм и противное высокомерие старших сестёр. несмотря на гордое отрешение брата.

колёса поскрипывают переломанными спицами. мелкие камни трещат под давлением шин, когда девчонка проходит мимо, двигаясь всё дальше. во дворе прислоняет его к изгороди, корчится от боли, отлепляя прилипшие к железу мокрые от пота и крови ладони. сдирает образовавшуюся тонкую корочку, пуская себе кровь. кошкой шипит, но терпит. выдыхает медленно, делает глубокий вдох.

на пороге появляется насупленным гномиком, словно обидел кто. угловатые плечи опущены, взгляд исподлобья затравленный. покрасневшие от слёз и дорожной пыли глаза смотрят с затаённой мольбой. её не стоит жалеть. каллиопу стоит понять. деревянный пол скрипит под неосторожными шагами. в мечтах остаётся лишь желание отмокнуть в ванне и закрыться в комнате, подальше от чужих глаз, чтобы зализать раны. взгляд в пол, мысли рассеяны. лоб касается тёплой надёжной преграды. каллиопа, подобно слепому котёнку, тычется носом в твёрдую и непоколебимую братскую грудь. чувствует, как из собственной груди вырывается дракон, разрывая небеса искрами рыданий.
[NIC]Calliope Feyn[/NIC]
[STA]принцесса даэдра[/STA]
[AVA]https://i.pinimg.com/564x/33/bc/f1/33bcf11091d8c980985aa55096d9dc6b.jpg[/AVA]
[SGN]на чёртовом колесе я поймаю тебя за хвост[/SGN]
[LZ1]КАЛЛИОПА ФЕЙН, 17 y.o.
profession: школьница, разномастный курьер;
blood: plasm[/LZ1]

+2

3

николя из мальчиков, которые уроки не делают, старательно избегают дополнительной умственной нагрузки дома и на экзаменах получают почти максимальный балл.
почти — характерно для всей его жизни, потому что фейн почти хороший человек, почти прекрасный сын и совсем чуть-чуть не дотягивает до образцового брата.

с мелкой хочется быть на максимум, у фейна получается едва перешагивать горизонт середнячка.

когда дверь протяжно скрипит, николя выглядывает из комнаты. калли заходит в дом, воровато пряча взгляд в пол, и жмется ближе к земле, лишь бы никто не заметил ободранные в кровь коленки. и когда она упирается в его грудь, звуком своих рыданий вспарывая ему грудную клетку, он мягко касается ее плеч, ласковым сочувствием прижимая ближе.

— ты теперь рева-корова? — и смеется, отстраняясь, большим пальцем ведет по лицу, стирая слезы с щек и размазывая грязные разводы.

и заглядывает в смесь горькой обиды, улыбаясь. николас пальцем заводит растрепанные волосы за ухо, прижимает к себе сестру и покорно ждет, когда буря эмоций уляжется в конструктивный диалог. вибрация чужого голоса вбивается в солнечное сплетение, контрастируя с хладнокровием, вкручиваясь слабой эмпатией в равнодушие чужой трезвости.

и коля поглаживает по голове, мягко целуя в макушку, позволяя от души в его братскую грудь выплакаться и замарать бежевую футболку мокрыми следами.

— плакать много будешь, нечем будет ссать, — он шутит, улыбаясь ей в лицо.

коля привык глупыми шутками заставлять улыбаться, даже если по щекам стекают ядовитые слезы, прожигая нежную кожу красными следами. осуждать по природе своей не умеет, привычной теплотой успокаивает и не раздражается, когда калли продолжает хныкать.

он присаживается напротив, рассматривая разбитые коленки и засохшую на ранах кровь, мягко касается рук, ведет от локтя до ладоней, вглядываясь в мелкие ссадины на детской коже. аккуратно пальцами ведет по ранам, вытряхивая мелкие камни.

— маме не расскажу, но раны надо сначала промыть, иди в ванную, а я схожу пока за аптечкой, — он кивает в сторону ванной и слегка подталкивает мелкую. — не забудь помыть лицо и рассказать, где ты так навернулась.

в большой семье большой аптечки не водится: все таблетки разлетаются быстро. особенно обезболивающее, когда у старших девочек совпадают циклы. перекись находит в косметичке у алабамы, вату и йод на дне аптечки и не на все сто процентов уверен, что срок годности еще не истек.

коля в оказании первой помощи тоже почти, в детстве он забивал на свои раны, плевал на них буквально, растирая слюну, вставал и шел дальше. и сейчас в полной растерянности смотрит на бинты, не решаясь их использовать. взрослые обычно прижигали йодом, приободряюще хлопали по спине и подталкивали к выходу. фейн так и не научился разбираться в разнице между перекисью и йодом, предпочитая использовать все сразу.

и слушает, как течет вода из-под крана в ванной, перебивая тихую икоту калли.

ногой отодвигает порванные колготки, когда заходит в ванную.

— ну, рассказывай.

калли усаживает на край ванной и осторожно капает перекисью.

+1

4

нет, — хмурится, густые брови к переносице напряжением мышц стягивая, сама себе врёт, потому что крупные солёные капли по щекам катятся, теряясь за линией подбородка, откуда на пол капают, маленькими лужицами обращаясь. врёт и не краснеет, потому что чумазые щёки и без того алые, словно юные гибриды роз, что цветут первый сезон перед тем, как украсить уютную комнату такой же юной девушки. каллиопа свои лепестки едва ли бережёт, однако в памятную шкатулку каждый складывает, словно время до своего взросления отсчитывает мгновениями жизни, будь то выпавший молочный зуб или первый сознательно отстриженный локон.

юная чайная роза, чьи шипы не такие крепкие, но уже острые.

носом шмыгает, словно это может избавить от назойливой щекотки. сглатывает в горле ком будто бы шерсти застрявший, морщится от боли и детского недовольства, словно всё не по её сценарию идёт. вся жизнь похожа на спектакль, а каллиопа в нём — актриса, что импровизировать пытается, ломая кости и выбивая суставы неудачными дублями трюков. всего добивается сама. бежит искать подработку, как только голова трезвеет и крепнет после разгульной пляски задержавшегося детства. пробирается сквозь заросли терновника, лишь бы до звёзд дотянуться, коснуться, кончиками пальцев звёздную пыль собрать. в ладонях пылающую звезду спрятать, пусть и слепит её испуганное сияние. проглотить, ощутив холод толщи ледников в районах вечной мерзлоты. растопить их своим пылающим сердцем. и мир весь покорить.

улыбается, не умея сдерживать порывов эмоций. когда николя шутит, улыбка сама собой на губах утренними цветами распускается, лепестки свои нежные открывает, показывая беззащитное нутро, полное пыльцы для трудолюбивых пчёл и дальнейшего продолжения вида. на брата невозможно долго сердиться, рядом с ним невозможно долго грустить, однако счастливым быть можно хоть целую вечность. лишь бы только на лице его да в карих глазах продолжало сиять рассветное солнце.

в руках столько же заботы, сколько во взгляде обеспокоенном. внимательном. пусть калли и знает, что в большой семье едва ли есть время для того, чтобы переживать из-за таких пустяков. в детстве она была тем ещё сорванцом, пусть и ангелом умела обратиться. положить кудрявую головку на предплечье чужое, чтобы взглядом обезоружить, заставить забыть обо всех её шалостях детских. морщится, втягивая шумно воздух трепещущими ноздрями, когда ран касается, камушки мелкие вытряхивая, осматривая следы неравной борьбы со скоростью и побитой временем мостовой.

кивает, лишь ниже голову опуская, позволяя слезам к кончику носа лисьего скатываться. бредёт, спотыкаясь и оступаясь, подобно телёнку новорождённому, что лишь несколько мгновений назад свет белый впервые увидел. плечи подрагивают волновыми приливами, потому о купол диафрагмы тяжёлый маятник бьётся. скрипит дверью в ванную комнату, защёлкой щёлкает, словно нашествия внезапного боится, зная, что расшатанное крепление даже слабого удара не выдержит, взорвётся с металлическим треском.

колготки любимые безобразной гармошкой собираются. каллиопа кошкой дикой шипит, когда приходится ткань к ранам прилипшую отдирать. слышать треск её и рушащейся защитной корочки. только видя их на полу, безобразные головы песчаного дракона с шеями разорванными, вспоминает о том, что можно было водой смочить. касается ран нежно, боясь лишней вспышки боли, с интересом тянется, одёргивая себя за немытые руки.

заглушает икоту потоком воды из крана. смоченной губкой для тела сперва по ногам проходится, огибая неровности раневой поверхности, чтобы лишний раз не тревожить. слёзы глотает, постепенно находя в журчании воды успокоение. сложенными лодочкой ладонями прохладу черпает, смывая с лица следы своего позора, открывая миру россыпь рыжих веснушек на щеках и красные от слёз глаза. в отражении брата видит. серьёзного, но с пляшущими в глазах чертятами.

ехала быстро. спешила, — начинает тихо, словно боясь быть услышанной. дёргается, губу до боли закусывая, когда первая капля перекиси касается оголённого нерва раневой поверхности. — мостовая словно из-под ног выскочила, будто беговую дорожку резко остановили. не знаю, может, передний тормоз на велике защемило. я через руль и перелетела. его надо будет закрутить покрепче, а то на бок съехал, — шмыгает носом, кончик трёт до покраснения. запоздало вспоминает, что на шее бандана с логотипом пиццерии болтается — отличительный знак шустрых курьеров.

втягивает голову в плечи, черепахой прикидываясь.

[NIC]Calliope Feyn[/NIC]
[STA]принцесса даэдра[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/DEJC3H2.jpg[/AVA]
[SGN]на чёртовом колесе я поймаю тебя за хвост[/SGN]
[LZ1]КАЛЛИОПА ФЕЙН, 17 y.o.
profession: школьница, разномастный курьер;
blood: plasm[/LZ1]

+1

5

перекись шипит, когда попадает на открытую рану, стекая по коленки вниз красными каплями. коля аккуратно собирает ее ваткой, и та впитывается в белый комок. он аккуратно прикладывает его к разодранной ране, старается осторожно, чтобы калли не дергалась от боли. здесь скорее заботой, чем осторожностью случайно получить больно локтем под бок.

и пока малышка болтает, николя обхватывает ее руки, капая на ладони перекись. она пеной собирается вокруг ран, растекаясь по линиям жизни, затекая в складки кожи. фейн поднимает взгляд на сестру, поудобнее усаживаясь на край толчка, и пальцем цепляет бандану.

— а это что? зацепила, пока летела через руль?

врать надо уметь, искусство, которому николя обучался всю свою жизнь, потратив на это немало усилий. умение скрывать правду — правильно подчищать за собой следы, удерживать в голове детали, пока те роем копошатся в голове, готовые подставить тебя в любую минуту, и быстро реагировать ложью на очередной вопрос.

он даже слишком потерялся в собственной лжи, привычной реакцией выдает очередную бессмыслицу, выстраивая себе безопасные стены, за которыми позорно прячет свою искренность.

и николя тщательно следит за реакцией на чужом лице, буквально слыша, как в голове у сестренки начали шевелиться шестеренки.

калли, у тебя нет шанса оправдаться.
даже не пытайся, малая.

николя берет в руку другую ватку, смачивая ее йодом, и осторожно касается краев раны на колене. желтый цвет расползается по изгибам порванной кожи, растворяясь в оттенках кровавого. коля совсем не умеет обрабатывать раны, работает скорее по наитию, игнорируя гайды на ютубе и уроки обж. на уроках чаще смотрит аниме, чем искренне вслушивается в технику безопасности и правилам оказания первой помощи.

николя надеется, что сможет выбраться из передряги одним знанием наложения жгута.

калли, даже если и шипит, терпит. не дергается и позволяет николя смачно смочить края раны лекарством. наверное, это в породе их семьи — быть сильным.

на руках ссадины мелкие, коля для вида их слегка прижигает, и те совсем чуть-чуть пощипывают. отличается от боли на коленках и, конечно, отличается от боли обиды, которая выгрызает пустоты в грудной клетке.

коля сестренку почти не слушает, выбрасывает в мусорку использованные ватки и закручивает бутыльки. отряхивает руки и довольно улыбается:

— готово. ну, так, что? на работу устроилась, да? колись давай.

маме опять не расскажет, унесет тайну в могилу.

николя из тех, кто сам первый бросится во взрослую жизнь с головой, снося с ног свою детскую инфантильность. ему тяжело осуждать калли за такое же стремление быть полезной, но коля слишком много настрадался от своего опыта взрослого и мудрого человека, чтобы понимать, что младшей стоит побыть еще немного маленьким ребенком.

и он готов выложиться на максимум, чтобы обеспечить беззаботное детство, даже сейчас продолжает взваливать на себя груз ответственности, провисая плечами. коля сестренкам желает всего лучшего, даже если своей спиной будет прикрывать их от всех проблем взрослой жизни.

Отредактировано Nicolas Feyn (Вчера 01:20:40)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » выпей чай, помечтай


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно