полезные ссылки
Правильно говорить: значит, Афганистан. Однако он ее не поправляет...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » are you a miracle or a monster?


are you a miracle or a monster?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/BJoIABQ.gifhttps://i.imgur.com/ovkLoow.gif
загородный конный клуб.                 
                где-то вблизи Сакраменто

~ 2014 год                     

Отредактировано Genevieve Garcia (2022-08-02 13:53:27)

+1

2

- Хавьер, это не обсуждается, - рявкает отец, не выдерживая моего возмущения, и измеряет меня, двадцатишестилетнего юнца, усмиряющим взглядом холодных глаз. - Там будет много влиятельных людей, а влиятельные люди в Калифорнии нам нужны, сам понимаешь, - ну да понимаю, но можно же поискать их где-то в более интересном месте, чем на благотворительном вечере какой-то конюшни. - Ну же, там будет бесплатная выпивка. И, судя по тому, кто организатор, выпивка будет не из дешевых, - уже более примирительным тоном, меняя тактику - в этот раз в попытке меня задобрить. - А ещё можешь присмотреться к дочке владельца помещения. Тебе же нравятся утонченные американки, не так ли? - будто это действительно имеет значение. Будто бы если мне нравились пышные азиатки - я мог бы отказаться от того, чтобы провести вечер следующей субботы в компании напыщенных снобов из севера.
- Ладно, - наконец-то выдавливаю измученно, потому что и не могу по-другому, потому что решения отца в нашей иерархии не обговариваются. Потому что в этой иерархии я его подчиненный, а не сын. Тем более после того, как с треском провалил свой наркобизнес.
Отец одобрительно кивает, покровительственно хлопая меня по плечу - на том и расходимся.
 
- Ну вроде неплохо, - поправляю галстук и смотрюсь в зеркало. Даже достаточно хорошо - чтобы очаровывать всяких там утонченных американок и влиятельных американцев. На мне белая рубашка и черный костюм с выточками - пошитый как раз для подобных мероприятий, чтобы создавать впечатление надежного человека. Тем более я же какой-никакой бизнесмен. Ну да, подумаешь, бизнес не совсем легальный - но бизнес ведь! Так что и выглядеть полагает пристойно - ещё вот часы Breitling нацеплю и даже запонки в рукава рубашки, чтобы уж точно сразить там всех наповал своей собственной утонченностью.

- Хавьер, здравствуйте, - смуглый мужчина с проседью в волосах протягивает мне руку и сально улыбается, будто я всё таки стал слишком похож на утонченную американку. Наверное, с запонками я всё же переборщил. - Луиджи, не ожидал вас тут увидеть, - вполне себе искренне протягиваю руку для ответного приветствия, но вместо этого тут же стремительно оказываюсь в объятиях старого итальянца. - Что, тоже пришёл поглазеть на Женевьев? - толкает меня в бок и салютует бокалом с виски, улавливаю мой непонимающий взгляд. - Это кто? - удивлённо вскидываю вверх левую бровь, но вместо этого лишь кивком подбородка мне советуют обернуться лицом к импровизированной сцене, где владелица вечера как раз решила произнести приветственную речь.
- Ах вот ты какая, блондинка, - от удивления даже не сдерживаю собственный порыв речи, чем вполне заслуженно получаю от Луиджи вопрос о том, знакомы ли мы с этой изысканной дамой.
- Самую малость, - отмахиваюсь, потому что уже вовсю поглощён происходящим впереди себя.
Неужели это и правда та самая недотрога из Канкуна?
Старик лишь понимающе похлопывает меня по плечу [что все прицепились к моему плечу?] и уходит по делам, а я так и остаюсь торчать посреди пестрой толпы, разглядывая ту, которую год назад так и не успел рассмотреть в танцующих тенях собственного номера.

- Привет, блондинка, соскучилась? - за её спиной возникаю неожиданно уже далеко за половину вечера.
До этого чинно расхаживаю между присутствующими, налаживая связи, как и просил отец, и всем рассказываю о том, что подыскиваю в Калифорнии новое помещение для расширения бизнеса [даже не вру].
«О, так вам надо поговорить с Женевьев!»
«Женевьев вам поможет. Они с отцом владеют многими конюшнями, которые уже не используются!»
«Найдите Женевьев!»
И вот я её нахожу. Как мне и советуют.
Горячее дыхание тут же обжигает изящную женскую шею в обрамлении тонкой нити жемчуга, и я отчетливо осознаю, что девушка понимает, кто стоит позади неё, хотя мы даже и не пересеклись с ней взглядами до этого момента.
Ухмыляюсь. Вдыхаю аромат её духов.
Будто невзначай касаюсь её ягодицы своим бедром, а ладонью правой руки скольжу вдоль талии к животу, чтобы на долю мгновения прижать её к себе ещё ближе.
Но затем так же резко отстраняюсь и галантно делаю шаг назад.
Мы же всё-таки в приличном обществе, а не в моём бунгало.
- Должен признать, вы отлично постарались. Вечер… в лучших традициях Канкуна, - нарочито делаю многозначительную паузу, прикусывая свою ухмылку, но затем встряхиваю кудрями и улыбаюсь уже довольно доброжелательно.
- Не хотел вас зря беспокоить, просто хотел сделать пожертвование, - пожимаю плечами, нагловато изучая взглядом свою спутницу, потому что конечно же нет.
Но, собственно, почему бы и нет теперь?

Отредактировано Javier Garcia (2022-07-30 02:02:57)

+2

3

У Дерека есть одно преимущество. Нет, даже не деньги. Щедрость. И ненавязчивость. А ещё мой отец с ним очень давно знаком, значит, он сразу попадает в круг доверенных лиц, на которое можно оставить нерадивую дочь, если она решит совсем сойти с катушек и всерьёз продолжать возиться с лошадьми и больными детьми. Папа все ещё считает, что это грязная работа. Для этого есть персонал. Есть специалисты. Есть наш конюх, например…

«Почему он не может этим заниматься, ей богу, Женевьев, я не понимаю, что за новая дурость.»

Да, отцу невдомек, что иногда люди делают что-то не ради обогащения своего бездонного кармана. Что есть вещи поважнее связей и статуса.

Но именно это, наращивание статуса и связей я вынуждена исполнить, ведь без выхода в свет мой проект и фонд останется лишь небольшим пшиком в глазах уважаемой публики и моей семьи. А я с тех самых пор, как закончила университет, усиленно стараюсь эмансипироваться и установить себя как личность, свою значимость. Не позволять больше никому стряхивать с меня пылинки и постоянно напоминать, что пора бы уже поправить причёску или помаду. Или уважительно и без устали здороваться с нужными людьми, даже если они отпускают в твою сторону скабрёзные комментарии. И вроде в силу их солидного возраста и положения ты не можешь обижаться или высказать своё феминистское мнение, ничего же такого он как будто не говорит, прокомментировав вырез твоего платья и разрез на бедре в формате надоевшей до чертиков шутки.

Если захочу, вообще заявлюсь в следующий раз в растянутых брюках и клетчатой рубашке с ощутимым амбре после того, как проведу полдня с лошадьми в стойле. Эффект на публику тоже будет обеспечен, только несколько другой. Что же тогда скажет этот стареющий «джентльмен», будет интересно мне узнать.

Однако прежде чем полностью освободиться от такой притянутой за уши во всех смыслах жизни, нужно какое-то время кротко улыбаться, подставлять щеки и подавать руки для поцелуев, иногда соглашаясь на свидания, ведь отец и здесь постарался. Раз уж с Себастьяном, «другом» детства, наши отношения не сложились, а университетский ухажёр оказался еще нарциссичнее моей матери, нужно обязательно найти новую подходящую пассию. Негоже даме в высшем обществе появляться без кавалера.

Но пока есть Дерек.

Дерек старше меня почти вдвое, но медицина за большие деньги делает чудеса, как и деньги в принципе, поэтому он лощен и вполне хорош собой, в целом не вызывая раздражения или отвращения. Даже наоборот. По крайней мере, с ним можно сходить на все новые культурные события или обсудить только что прочитанную книгу. Дерек всегда в курсе всех новостей, с ним подолгу можно дискутировать о проблемах человечества, и в таких разговорах он никогда не относится ко мне снисходительно.

И все же Дерек считает нужным безмолвно положить свою руку ко мне на поясницу ровно в тот момент, когда стоит, по его мнению, заткнуться, потому что одно дело наши променады и дебаты тет-а-тет, другое дело — общественное мероприятие. И ты вовремя реагируешь, отзываешься на команду по выработанной привычке быть послушной девочкой. Все равно что многофункциональная кукла, у которой есть все нужные кнопки, а ещё она умеет красиво говорить на двух языках и смеётся на несмешные шутки, чтобы уважить каждого гостя.

Среди них я замечаю одну смугловатую фигуру, он проплывает с бокалом в руке, и я успеваю уловить только его смазанный профиль, который мелькает между людьми, его спину. На мгновение меня обдает ледяной волной, рёбра сжимаются под сердцем, наступает момент тихого ужаса, словно я вижу приведение или нечистую силу из размытого сна, который все больше и больше приобретает чёткие очертания и достаёт из омута памяти такие пикантные подробности, которые в момент вгоняют тебя в краску, а дальше бросает то в жар, то в холод.

Но это же невозможно.

Я присматриваюсь к той самой фигуре, пытаюсь поймать лицо, поэтому выглядываю из-за расставленных по залу людей и тяну шею, стараясь делать это не так явно.

И в самом деле — похож. Здесь больше нет морского бриза, летней рубашки, шорт и общей небрежности, нет разливающихся коктейлей под звуки бачаты, из-за чего его теперешний довольно импозантный внешний вид сложно поддаётся восприятию. Все ещё оставляет сомнения, я просто обозналась. Но чем больше наблюдаю, тем больше осознаю и принимаю действительность. Да, это…

- Тебе знаком тот мужчина?
- Какой?- отвлекаясь от разговоров, уточняет Дерек, я аккуратно веду рукой в сторону неожиданного гостя, в которой держу бокал с просекко, и следом делаю небольшой глоток.
- Кажется, это сын Гарсия. Только его самого я не вижу. Но похоже на то.
Свожу брови к переносице и смотрю вопросительно на своего спутника.
- Кто такой Гарсия? Впервые слышу об этом, - меня действительно немного пугает, что это мексиканское воспоминание словно из прошлой жизни (хотя прошло не так много времени) может быть настолько приближён к моей реальности теперь.
- Он же ведёт какие-то дела с твоим отцом, разве нет? Но в Калифорнии он не так давно. Теперь, видимо, и потомство решил подключить.
Разве нет? Нет, разумеется, я не знаю никаких подробностей о том, какие дела и с кем ведёт их мой многоуважаемый и вездесущий отец.
- Хавьер? - произношу я, именем этим сотрясая свой личный мирок, - Хавьер Гарсия?
Дерек мешкает, наверняка он не знает многих имён, но по долгу своего положения приходится много врать и извиваться. Это тоже входит в привычку. У всех нас.
- Да? Да, наверное, - отмахивается. Ему-то не так критично встретить человека, который точно из преисподней ворвался в твои чистенькие будни, где все о тебе исключительно хорошего мнения, и ты сама — существо ангелоподобное. - Так ты всё-таки в курсе?
В его голосе звучит нечто такое, что я должна прочитать между строк. И я понимаю, что Дерек действительно знает гораздо больше, чем я, но он не может просто так делиться со мной секретами о деятельности моей семьи, если сама семья предпочитает скрывать ее от меня. Но я не глупая. Я окончила чертов Беркли. Я быстро могу догадаться, что дело тут тёмное, построив гипотетическую цепочку, ноги которого тянутся из Мексики.
Вбираю воздух в лёгкие, чтобы подобрать нейтральный ответ, но меня уже зовут на сцену для выступления с речью.

Я стараюсь не смотреть в сторону, в которую теперь хочется смотреть сильнее всего, но краем глаза ощущаю (или хочу так думать), что тот самый гость с особым вниманием наблюдает за мной из зала и точно узнал.
Мой голос звучит ненатурально и приторно, я проговариваю заготовленный текст и заготовленные шутки, которые посоветовали мне копирайтеры из команды Дерека. По залу раскатывается такой же ненатуральный дежурный смех, чтобы все по итогу остались довольны и не снимали белоснежных улыбок с лица до самого выхода.

- …в течение вечера каждый желающий сможет сделать пожертвование в наш фонд. Наша цель на сегодняшний момент — три миллиона долларов. Эта сумма пойдёт на специальную программу для малоимущих семей и оборудование для людей с ограниченными возможностями в нашем конном клубе. Мне бы хотелось сделать его более доступным для разных слоев населения, в особенности детей, которые не могут позволить себе элементарную экипировку для тренировок, не говоря уже об оплате вступительных взносов. Думаю, что с вашей помощью мы сможем быстрее воплотить задуманное и перейти от слов сразу к делу, - заключаю с улыбкой на губах, демонстрируя ямочки на щеках. - Также я бы хотела выразить благодарность Дереку Хаасу, который помог организовать мне этот вечер. Ну, и конечно же моему отцу за то, что позволил клубу и фонду случиться, - аплодисменты в знак почтения, без этого никуда. Главное есть халявная выпивка и закуски от шеф-повара, про что также не забываю упомянуть, чтобы уж совсем умаслить публику и склонить к безрассудно щедрым пожертвованиям. - Спасибо вам за внимание. За то, что пришли. Всем хорошего вечера!

Минута славы закончилась. Не буду скрывать, зная, что на тебя смотрит человек, с которым ты никогда не думала больше увидеться, но где-то на периферии мозга точно желала, разумеется мне хотелось представить себя в самом выгодном и привлекательном свете.
Не только для богатой публики и ради привлечения их денег.

Я успеваю немного заскучать и даже несколько расстроиться, что так долго гость не решается подойти ко мне. После очередного бокала шампанского я даже уже не прячу и не подавляю в себе подобные мысли. Не то чтобы этот человек тогда показался мне нерешительным, но, кажется, здесь у него совсем другие цели и приоритеты, а может он так и не признал во мне свой ночной сюрприз. Тем более сколько таких сюрпризов успело произойти за пару лет.

Уже собираюсь найти Дерека, чтобы поучаствовать в очередной пресной беседе, как вдруг тот самый тембр ошарашивает меня со спины и запускает рой мурашек по позвоночнику до самого мозжечка. Если он хотел, чтобы я ответила на его вопрос, стоило бы дождаться, что я повернусь к нему лицом, но он прикасается к моему бедру, ведёт рукой по животу, чтобы прижаться, и я слабею коленями, дыхание перехватывает, грудь вздымается от резкого прилива совершенно разных ощущений, но более всего его прикосновения вызывают во мне примитивную похоть. Инстинкты обостряются, а рассудок отходит на второй план, и все-таки очень быстро у меня получается выстроить себя, втянуться струной и напустить важности. Раз уж он тоже теперь важный человек. В костюме и в таком обществе.

- Благодарю. Стараюсь держать марку. Вы уже успели попробовать наши устрицы? Говорят, это мощный афродизиак.

Не хотел меня беспокоить? Ха. Нет, уж беспокой, раз показался как гром среди ясного неба! Проносится в голове.

- Вы хотели мне лично передать? - приподнимаю удивлённо брови и посмеиваюсь иронично, боже, какая дешевая вульгарщина — общаться вот так с человеком, который тебя вывернул наизнанку. С другой стороны, в курортных случках это же дело нехитрое и совершенно ничего не значащее. Поэтому как мне ещё общаться с тем, кто меня совершенно не знает.

- Вы можете сделать это безналично, реквизиты указаны на нашем сайте. Вот, держите визитку, - достаю из маленькой сумочки изготовленную на заказ карточку из плотной приятной на ощупь бумаги и протягиваю мужчине. - Или подойти вон к тому столику у сцены, выписать чек. Могу проводить и помочь вам с процедурой, если хотите.

Дарю ему свою самую обаятельную улыбку, ещё не понимая, чего конкретно намереваюсь добиться, ведь совершенно очевидно, что с этим действием в любом виде он бы запросто справился самостоятельно. Но раз уж мы столкнулись, и не где-нибудь, а на моем вечере, я не хочу просто так упустить возможность разузнать подробности и причины его визита. А может просто устала от всех остальных, может просто не хочу идти искать Дерека и обсуждать с ним элитарное искусство. Да и потом, мама всегда говорила, как важно демонстрировать гостеприимство и хорошие манеры.

Отредактировано Genevieve Garcia (2022-07-31 02:38:49)

+2

4

Она поворачивается ко мне лицом, и на какое-то время я теряю дар речи.
Всё так же красива, хотя теперь вместо спутавшихся от морской соли волос и легкого оттенка бронзы на коже - идеальная укладка и аристократическая бледность с едва проступающим на щеках предательским румянцем.
Медленно моргаю, будто боясь, что веками сейчас сотру мираж перед собой, но нет - вот она реальная, стоит переминается с ноги на ногу на своих высоченных шпильках и изучающе рассматривает меня, не понимая, как ей себя чувствовать во время этой встречи с призраком из прошлого.
Я дергаю плечом, ухмыляюсь, наша светская беседа отдает фарсом, потому что в голове то и дело всплывают картинки, как отчаянно мы нуждались друг в друге тогда, на простынях в моём номере.
Наклоняюсь и снова шепчу так, чтобы услышала только она.
- Знаешь, Женевьев, мне всё так же не нужен афродизиак, когда я рядом с тобой, - честно признаться, мне нравится вот так её провоцировать, врываясь вихрем в её размеренную жизнь, где правила и обязанности разложены красивыми стопочками. Плевал я на правила, видишь? Я могу одним своим присутствием напрочь разбросать то, за чем ты так отчаянно хочешь от меня спрятаться.
Хочешь же? Тебе неуютно? Мысли о нашей последней встрече не дают строить из себя ту, кем тебя привыкли видеть?
Или где ты настоящая, Женевьев? Кто тебя знает на самом деле: я или все эти люди?
Тебе больше нравится слышать то, что я шепчу тебе на ухо, или то, что говорю, зная, что нас могут услышать праздные интересующиеся?
Всех ведь так заботит твоя личная жизнь, не правда ли?
Скажи, что я ошибаюсь. Скажи, что тебе не осточертели все эти правила приличного общества.
- Да, пожалуйста, помогите мне выписать чек. И могу ли я всё же обращаться "на ты"? - ах, эта ярмарка тщеславия, где каждый пытается продать себя подороже. Почему-то меня не интересовали все эти вежливые формальности, когда мой язык ласкал клитор этой девчонки, а сейчас вот вдруг решил поиграть в благородного рыцаря. И для чего? На кого я хочу произвести впечатление? На пожилую пару, попивающую шампанское за соседним столом или на группу мужчин, наблюдающих, как моя рука осторожно накрывает женскую таллию, пока мы следуем к столу.
Кстати о мужчинах, кажется, одного из них я видел с Женевьев чаще, чем остальных.
- Ты здесь одна? Или моложавые мужчины в элегантных костюмах тебя правда привлекают больше, чем курортные проходимцы? - бросаю будто невзначай, пока заполняю страницу в чековой книжке, но вряд ли моя самодовольная ухмылка может спрятаться от проницательных глаз напротив. Блондинка держится от меня немного в стороне, видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания, но благодаря тому, что я слегка склонился над своими записями, её грудь в обрамлении атласной драпировки находится как раз на уровне моих глаз, поэтому мне приходится постоянно отвлекаться, пока вывожу на чеке ровными цифрами "50 000" и оставляю свою подпись.
- Пускай малоимущие семьи не отказывают себе в удовольствии покататься на лошадях. Надеюсь, мне тоже когда-то представится такая возможность, - протягиваю бумажку блондинке и мягко улыбаюсь. На какое-то мгновение между нами повисает пауза, и всё, что мы делаем, это неотрывно смотрим друг другу в глаза.
Складывается ощущение, что вот-вот между нами заискрится воздух, но потом я встряхиваю головой, мимолетно нежно цепляю пальцами бархатную кожу на женском запястье и благодарю за помощь в совершении пожертвования.
Хмыкаю.
Думаю о том, что наше с Женевьев общение напоминает сейчас американские горки: то мы проваливаемся в пучину перешептываний и шумных вздохов в попытке спрятать влечение, то распыляемся на формальную вежливость, таки находя в себе силы это влечение засунуть куда подальше.
- Не против потанцевать? В прошлый раз за тобой остался должок, - дергаю плечом и протягиваю ладонь, приглашая девушку на танцпол. Почему-то уверен, что двигается она чудесно.
Музыканты как раз начинают новую композицию, что-то легкое и ненавязчивое, но всё равно позволяющее безнаказанно притянуть блондинку к себе слишком близко, потому что под звуки саксофона по-другому нельзя.
- Чем занималась всё это время? Думала обо мне? - в моём голосе слышится добродушная насмешка, пока ладонью ловко скольжу вдоль женского позвоночника и останавливаюсь аккурат в последнем дозволенном месте - на самой глубине изгиба между талией и ягодицами. - Я, честно сказать, не мог выкинуть тебя из головы, - особенно твои ноги на своих плечах, дорогая, но вслух я этого конечно же не говорю, потому что я же джентльмен и танцуем мы под звуки джаза, come on.
Делаю вдох, чтобы запечатлеть на подкорке аромат девичьего парфюма и думаю о том, что блондинка не изменяет своим вкусам - в прошлый раз она пахла так же. Так что скорее всего и мужчина, с которым она проторчала огромную часть вечера - просто социальное прикрытие.
Мы не можем нравиться ей оба одновременно.
Я вообще не понимаю, как ей может нравиться ещё хоть кто-то, когда она сейчас со мной и в моих ненавязчивых, довольно таки даже общественно одобряемых объятиях.
И всё же я слишком близко, чтобы почувствовать, как вздымается её грудь, упираясь в мою, чтобы увидеть, как всё более ярко проступает алый румянец на припудренных щеках и как жадно пухлые губы пытаются вобрать хоть немного воздуха.
- Если хочешь, я буду ждать тебя на заднем дворе через полчаса, - шепчу ей на ухо под самый конец танца - прежде, чем вежливо отстранится и галантно поцеловать изящную руку, после чего тут же добавляю, - Благодарю за оказанное внимание. Большое удовольствие для меня, - и, не давая возможности вставить ни слова, тут же разворачиваюсь и ухожу, теряясь в толпе остальных танцующих.
Следующие полчаса тянутся для меня слишком долго.
Я скуриваю несколько сигарет, ввязываюсь в парочку совершенно ненужных разговоров, из которых то и дело постоянно выпадаю, теряя нить беседы, вливаю в себя ещё один бокал чистого виски и даже успеваю пожалеть, что не прихватил с собой пакетик порошка для личного пользования.
Чувствую волнение и борюсь с предательским ощущением, что красоту заднего двора буду изучать в гордом одиночестве.
И тем не менее за пять минут до назначенного времени я таки выхожу на крыльцо и достаю ещё одну сигарету.
Здесь никого - абсолютно все, под действием алкоголя и всяких яств, уже успели достаточно расслабиться, чтобы пуститься в безудержный пляс, так что, к счастью, нам никто не помешает. Ну или никто не станет свидетелем моего унижения, если Женевьев по итогу не придёт.
Пока жду, думаю о том, почему так на ней зациклился. Дело только в красоте? Едва ли. Скорее даже её красота - довольно таки специфическая.
Дело в чём-то другом.
Думаю о том, что её похождение из влиятельной семьи - тоже такой себе вполне ощутимый плюс. Конюшни её отца могли бы здорово пригодится в нашем бизнесе.
Но на этой мысли не зацикливаюсь - она просто будто оседает на корке мозга и, я ещё даже не подозреваю, как в дальнейшем не мало повлияет на принимаемые мною решения.
Но сейчас я просто поддаюсь азарту и интриге.
Сейчас меня просто интересует сама Женевьев. И то, какое она на самом деле примет решение.

Отредактировано Javier Garcia (2022-08-01 12:16:43)

+1

5

Мне непривычно, что он теперь знает, как меня зовут, но в его устах мое имя звучит как-то по-особенному, по-новому. Оно звучит сексуально. А не так, будто мне снова читают нотации.

Или это все оттого, что его шёпот снова пробирает мое нутро насквозь и полностью обезоруживает? Даже если будет для этого причина, я не смогу сопротивляться… или я просто не хочу. В эти короткие секунды максимальной близости я забываю про окружающий меня мир, выпадаю из реальности, но мы то и дело рассыпаемся, и я понимаю, что не все так просто. Что я слишком сильно закручена и впаяна в определенную модель поведения и жизни, что не могу вести себя как-то иначе, кроме как воспитанно, сдержанно, холодновато, отстранённо. Однако само его присутствие предательски греет душу, а я даже не знала об этом. Не знала, что такое чувство может возникнуть по отношению к человеку, которого ещё вчера я бы посчитала набором клише, карикатурой. А теперь он стоит передо мной – настоящий, живой, осязаемый, подписывает чеки, общается с прочими гостями, несёт себя исключительно галантно и, кажется, чувствует себя здесь вполне комфортно. Меня подогревают лишь нахлынувшие яркие флешбеки и возможность встряхнуться? Или мне действительно приятно его видеть?

Как бы там ни было, я не могу уйти.

Он заполняет чек, я разглядываю его. Мужчину, а не бумажку. Сейчас на сам факт этого щедрого жеста мне, по большому счету, плевать, хотя в масштабе, конечно, я благодарна ему за столь благое дело.

- Я организатор этого вечера, не так важно одна ли я. Но нет, не одна, - многозначительно роняю интонацию, будто ожидаю реакции или хочу демонстрировать своё безразличие, важность, набить себе цену и казаться недоступней, ведь в прошлый раз все было в точности наоборот. Не знаю зачем он задает этот вопрос, неужели его остановит мой ответ? Я буду очень расстроена, если на ноте протянутого мне чека мы разойдёмся на фразе типа «тогда желаю удачи, не смею больше мешать». Во мне разгорается маленький огонёк, когда наше напряженное молчание и сосредоточенные взгляды оборачиваются совсем не разлукой. Он касается моей руки, и внутренний огонь разрастается.

На его предложение потанцевать лишь медленно, но уверенно киваю, не отрывая глаз, и позволяю отвести себя на танцпол.
Мы оказываемся почти в центре зала. Его рука скользит по спине и останавливается на дозволенной грани. На дозволенной социальными нормами. Окажись мы снова вдали от людских глаз, я бы позволила ему быть немного развязнее. Я бы и себе такое позволила. Растрепать волосы, надеть платье полегче и покороче или ещё лучше – снять его, а вместо ненавязчивого джаза пустить ритмы подинамичнее. Все почти так же, как он это делал с моей подругой тогда, в Канкуне, сейчас я бы уже не отказалась.

Теперь это не жаркие пляски, это что-то гораздо тоньше и интимнее, хотя такие светские топтания под классические звуки саксофона всегда казались мне очередным уважительным жестом. Сейчас — все иначе хотя бы потому, что в его руках мне хочется плавиться, быть гибкой, как теплый пластилин. Дыхание тяжелеет, мне хочется покрепче обвить его шею, пальцами пробежать по его волосам, но я не могу привлекать лишнее внимание к нашей неожиданно образовавшейся паре и к тому, как фривольно он ведёт себя со мной. Наверняка это уже заметил Дерек, наверняка сильно удивился, а может и нарисовал свои догадки, также учитывая то, что я совсем недавно очень настойчиво спрашивала его об этом человеке.

В ответ на вопрос Хавьера я лишь ухмыляюсь, завидя как сам он иронизирует, в его глазах улыбка и то, чему я не могу доверять на сто процентов.

- Я, честно сказать, не мог выкинуть тебя из головы

Это фигура речи? Или это чистосердечное признание? Если он не лукавит, у меня все равно остаётся несколько вопросов. Разглядываю его лицо критически с лёгкой улыбкой на губах.

- Да брось, не верю, что ни одна из твоих последующих приключений не смогла перебить вкус той ночи, но твоя лесть мне приятна… Хавьер, - облизываю губы и размыкаю их, разглядываю его глаза, пытаясь найти там скрытые смыслы, но в итоге просто проваливаюсь в них и забываюсь, все ещё ощущая его руку на своей пояснице, которая вот-вот могла бы скользнуть ниже.

Музыка заканчивается и наши плавные движения тоже, он обжигает мой слух шепотом и своим предложением, и с этой самой секунды я не могу дождаться, когда эти полчаса истекут. За джентльменским поцелуем удаляющаяся спина, в мокром остатке – я посреди зала, неспособная собрать мозги в кучу. Пальцы нервно проводят по краю лица вниз по волосам, поправляют платье, я обнимаю себя одной рукой за живот, точно хочу защититься, найти себе место, и наконец схожу с танцпола прямиком к нашему бару, где прошу налить что-нибудь покрепче.

Дерек не заставляет себя долго ждать, он бесшумно появляется сбоку от меня и облокачивается на барную стойку. Смотрит на поданный мне стакан скотча и деликатно спрашивает.

- Все в порядке?

Не смотря на него, положительно киваю и делаю первый глоток скотча. Морщусь, ведь я не фанат подобных напитков, но сейчас мне захотелось сделать что-нибудь из ряда вон выходящее, захотелось снять напряжение, просто выдохнуть. Крепкий алкоголь тут же распространяет тепло по моему телу, постепенно я чувствую, как расслабляюсь, становлюсь раскованнее.

- Точно? Если этот человек тебя как-то обидел, дай мне знать, мои люди выведут его отсюда, чтобы он больше к тебе не подходил.

Усмехаюсь и снова глотаю скотч. Расслабленность мешается с подступающим гонором, который я не могу больше в себе держать. При всем уважении к Дереку, сейчас он ничем не лучше моего отца, раз считает, что я непременно нуждаюсь в чьей-то защите и помощи.

- Не сомневаюсь, что ты все сделаешь правильно, ведь ты такой правильный! - повышаю голос, пока смотрю на него с каким-то вызовом, смеюсь и качаю головой.

Дерек вежливо молчит. Конечно же он молчит! Сейчас ещё скажет, что мне больше нельзя пить, ведь до этого я выдула несколько бокалов шампанского, но я не даю ему даже начать свои скучные наставления.

- Я же сказала тебе, что все в порядке, Дерек. Если бы ко мне кто-то и пристал - а это же почти невозможно, потому что вы с папой слишком пристально следите за мной - я уж точно бы не растерялась. У меня пройденный курс по самообороне и детский пояс по таеквон-до, не помнишь? Хотя откуда тебе помнить. Уверена, мой отец этого тоже не помнит, ему же все равно, куда я хожу и чем занимаюсь, им с матерью главное было пристроить меня в новый клуб по интересам и развитию. А теперь пристроить к кому-нибудь вроде тебя…

Он слушает меня, но не слышит, потому что все это время просто ждёт, пока я закончу, чтобы отобрать у меня стакан.

- Думаю, тебе пора отдохнуть. Ты перенервничала. Первый вечер. Такая ответственность. Я все понимаю. Хочешь, мой водитель отвезёт тебя домой? Я сейчас ему напишу, чтобы подготовил машину.

Дерек уже достаёт телефон и подносит его к уху для разговора, чертыхается, когда тот «не берет трубки, когда это нужно!»

- Урежь ему зарплату за это, - язвительно бросаю и встаю, стакан снимаю со стола и думаю, что заберу его с собой. Все же я недостаточно ещё выжила из ума, и потому от всего сказанного мне становится немного неловко, ещё никогда я так явно не показывала свой характер в отношении Дерека, ведь он почти единственный из свиты, кто меня не раздражает.

- Извини, мне просто надо проветриться, я доберусь сама, не стоит так беспокоиться, - касаюсь его плеча и поворачиваюсь на выход, который должен вывести меня во двор. Сверяюсь с часами на стене, но я совсем потеряла счёт времени и не понимаю, сколько в действительности минут прошло после предложения Хавьера.

На воздухе почти никого, кроме курящего пожилого гостя, он тут же вежливо здоровается со мной и быстро скрывается в зале, а я натягиваю улыбку в ответ, на самом деле ожидая увидеть здесь совсем другого человека. Немного нервничаю, что та небольшая тирада в сторону Дерека, а по сути в сторону всей моей привычной жизни, сейчас просто перестанет иметь какое-то значение, потому что тогда мне снова придётся вернуться в привычный мир и признать своё поражение, признать, что, разумеется, это была просто небольшая истерика от перенапряжения и высокой ответственности… А потом уехать в свою скучную квартиру.

И вдруг испытываю облегчение вместе с воодушевлением. Как птица, вырвавшаяся из клетки, я плавно подлетаю к Хавьеру, прикасаюсь к его спине и шее, заставляя обратить на себя внимание.

- Не замерз? - произношу вкрадчиво, - в Калифорнии нынче прохладные вечера, - протягиваю ему стакан со скотчем, хочу поделиться «теплом», и несмотря на то, что мне хотелось бы подарить его немного иначе, мы все ещё пребываем в рискованной зоне, хотя здесь уже можно приспустить все маски и притворные ужимки.

- Так ты всё-таки поделишься настоящей целью своего визита? Или в самом деле так сильно думал обо мне, что даже специально решил найти? - растягиваю губы в улыбке с ямочками на щеках. Смотрю, как вальяжно он курит и попивает мой скотч в свете развешанных уличных гирлянд. В костюме он выглядит статно, внушает готовность поверить любой его чепухе, если он и дальше продолжит общаться со мной лестными прибаутками.

Делаю шаг вперёд, завожу руку под его пиджак, касаясь талии, и плотно прижимаюсь к нему, нетерпеливым шёпотом целясь в ухо.

- Тогда может увезешь меня подальше отсюда?

Отстраняюсь и напоследок скольжу рукой по поясу его брюк.

+1

6

Я не знаю, сколько так времени стою в одиночестве.
Смотрю куда-то вдаль, совершенно позабыв о дотлевающей между пальцами сигарете.
В душе - немного зябко, и в какой-то момент мне даже кажется, что Женевьев точно не придёт - вы же только гляньте на нас, мы будто случайно встретившиеся в танце два полярных мира.
Девочка из богатой семьи, вся такая изысканная и возвышенная, носительница всеобщих надежд на светлое будущее и лучшая партия в жены - по всем параметрам десять из десяти. И самодовольный полудурок, не брезгующий дорогими проститутками и всяким остальным, что можно найти на страницах уголовного кодекса, худшая партия в мужья, минус двести из десяти -
но вдруг застрявший в зыбких песках её благородного очарования.
А по правде, она ведь даже не пыталась меня очаровать. Совершенно точно нет - скорее просто хотела отгородиться, чтобы не вляпаться случайно в историю с каким-то мутным мексиканцем.
И тем не менее мы оба здесь...
Её шаги я слышу ещё до того, как осознаю, что это она.
Не оборачиваюсь, прикрываю глаза и всецело впитываю в себя момент, когда знакомый парфюм снова окутывает меня облаком воспоминаний.
- Ты пришла, - шумно выдыхаю и наконец-то избавляюсь от сигареты, туша её о бетонную колону справа. Поворачиваюсь и тут же встречаюсь взглядами с пытливыми глазами напротив. - Не замерз? - интересуется вкрадчиво и протягивает мне бокал с каким-то напитком, по запаху - скотчем. - Ты знаешь, как заинтересовать мужчину, - многозначительно улыбаюсь, но предложение девчонки принимаю с благодарностью - выпить и правда не помешает.
Особенно перед разговором, как я тут оказался.
- По правде, Женевьев, наша сегодняшняя встреча - случайность. Я здесь по делам, в прочем, как и мы все - мягко прикрываю веки, на несколько мгновений оставляя блондинку наедине со своими мыслями, но уже в следующий момент снова впиваясь в неё цепким взглядом. - Среди прочего, пытался найти партнеров для сделки с новыми складскими помещениями для моего... ммм, бизнеса, - да, именно так и стоит называть контрабанду оружия через границу - бизнес. Ухмыляюсь. - К слову, собрал очень много позитивных отзывов о твоей деятельности, присутствующие тебя любят, - немного наклоняю голову в сторону, наблюдая за тем, меняется ли реакция блондинки на мои слова. Ей приятно, что её заслуги ценятся по достоинству, или она не хочет втаскивать работу в наш интимный вечер? А в прочем, я тоже сегодня что-то не слишком хочу заключать какие-то сделки и заниматься делами, лучше - телами, точнее одним из тел. - Но вообще, плевать, - выдыхаю и делаю ещё один глоток скотча, пряча в бокале свою улыбку. На какое-то время отворачиваюсь обратно в сторону сада, думая о своём.
- А знаешь, к чёрту сегодня этот бизнес, давай и правда свалим, - резко возвращаюсь обратно к девчонке и, на мгновение запутавшись в её взгляде, таки прихожу в себя и одним ловким движением, немного присев, слегка грубовато закидываю её к себе на плечо. Хорошо, что парковка находится как раз рядом с задним двором - не будем привлекать слишком много внимания - если не начнёт орать, конечно.
Хотя, с другой стороны, какая, блять, разница на внимание этих напыщенных снобов?
Ну же, блондинка, сбрось с себя наконец-то эту тщеславную шелуху. Я помогу сбросить всё остальное.
- Тебе как, удобно? - откровенно насмехаюсь, пока идём по газону в сторону моего автомобиля. В одной руке всё ещё бокал, другой придерживаю свою добычу за упругое бедро. - Земля просто влажная, не хотел, чтобы ты запачкала туфли, - на этом моменте уже открыто хохочу и через свободное плечо нахально выбрасываю уже пустой бокал обратно на газон. Надеюсь, девчонке понравилось стеклянное пике. А ещё больше, надеюсь, нравится вид на мою задницу в смокинге. У меня-то тут шикарный пейзаж, прикрытый нежным атласом, коим я себе не отказываю в удовольствии полюбоваться ещё какое-то время, пока иду по свежескошенной траве.
- Ну вот и пришли, - наконец-то осторожно опускаю блондинку рядом со своим белым bmw 8 series convertible с открытым верхом, готовясь к гневной тираде, но вместе с тем, предвкушая бурю, спешу открыть дверцу и пригласить её на пассажирское сидение, чтобы не успела сбежать обратно. - Поверь, ты не пожалеешь, что ещё меня не убила. Садись давай, - бросаю довольно настойчиво, всячески показывая своё нетерпение, а после и сам забираюсь на место водителя. - Есть пожелания? Потому что я намереваюсь держать тебя в заложниках всю ночь, - к концу фразы мой голос становится даже слишком радостным, и я почти что перехожу на довольный крик, когда завожу мотор и очень стремительно дергаюсь с места - эта малышка, машина, разгоняется до ста за 3,7 секунды.
За сколько разгоняется малышка Женевьев мне ещё только предстоит узнать - было ли в прошлый раз дело во мне или в Канкуне?
Ну а пока мы просто несёмся по трассе в сторону города, из динамиков на всю громкость играет знакомая песня, теплый вечерний ветер развевает наши волосы, и я чувствую себя пиздецки, просто до безумия, счастливым. - В бардачке есть бутылка текилы, доставай, - перекрикиваю музыку и тут же прикладываюсь к протянутому стеклянному горлышку, делая несколько глотков. - Не переусердствуй, нам ещё зажигать всю ночь, - добродушно отдаю нашу бутылку мира новой подружке и глазами слежу, чтобы не выпила слишком много. Затем киваю и обратно откидываюсь на спинку сидения.
Дальше мы снова едем молча, полностью укутанные в сексуальные ритмы мелодии из динамиков. Даже не предпринимаем попытки что-то сказать друг другу, просто наслаждаемся мгновением, и в порыве этого самого мгновения я просто перехватываю девичью ладонь и подношу к своим губам, чтобы оставить там их нежный отпечаток. Но в то же время глаз от дороги не отрываю и просто растягиваю рот в ленивой улыбке, зная, что скорее всего меня сейчас сверлят изучающим взглядом.
- Приехали, - машину я паркую рядом с неприметным заведением с многообещающим названием Cancún - мексиканским баром, где по выходным пьяные от текилы люди танцуют сальсу - всё, как мы любим. Надеюсь только, в этот раз никто не будет строить из себя недотрогу, а то нам надо ещё многое наверстать. - Решил исправить о себе первое впечатление, - хохочу, пока развязываю галстук и снимаю пиджак, чтобы оставить его в машине, затем расстегиваю несколько верхних пуговиц и спешу подать руку своей пассажирке, чтобы помочь выбраться из салона. - Ты, Женевьев, главное, просто повторяй за мной. Никаких дурацких игр, обещаю - всё остальное беру на себя, - и в следующее мгновение мы уже ныряем в пеструю атмосферу южного веселья.
Сегодня здесь много народу, очень шумно и весело, все вокруг одеты попроще, так что мы с моей дамой немного выбиваемся из толпы, но какая разница. Мы и в загородном клубе были не то, чтобы к месту. - Вы посмотрите, сегодня тут танцевальный конкурс! Мы обязаны принять участие, - слегка толкаю свою спутницу в бок, пытаясь задеть её аристократичную душу, но, кажется, мисс аристократка осталась где-то за городом, сейчас тут со мной юная девушка с горящими глазами, и на какое-то мгновение я просто тону в наслаждении её компанией.
- Ладно, давай выпьем ещё по стопке текилы и идём тренироваться. Сегодня я намерен выиграть, тем более, что в приз дают десять хот догов. Какие к чёрту устрицы, Женевьев.

Отредактировано Javier Garcia (2022-08-04 12:35:48)

+1

7

Наша встреча случайность — отпечатывается тонким слоем где-то на задворках, но отпечатывается крепко, насаждает лёгкую степень грусти, как будто я в самом деле ожидала, что вот эта сказочка «он здесь из-за меня» могла бы оказаться правдой. Нет, это всё-таки сказочка. И я ещё не научилась жить вне собственных ожиданий и иллюзий, желая выбраться поскорее из опостылевшей жизни.

Из одного «пузыря» — в другой.

Но в этом пузыре всё-таки мне гораздо лучше. Веселее. Меня здесь ещё многое интригует и способно удивить. И поэтому я выбираю исследовать его полностью и всецело. Этот новый дивный мир. Исследовать Хавьера. Его (новые) запахи, привычки и повадки. Его новые прикосновения и манеру общаться/обращаться со мной – женщинами вообще. Хотя представлять каких-то других женщин сейчас совсем не хочется. Хочется быть выделенной и подсвеченной как единственно важный и возможный выбор среди огромного количества других.

И потому я буду играть и подыгрывать. Буду смеяться, чтобы не казаться занудой, но также потому что мне действительно весело рядом с ним. Без всякой причины.

Я что-то ему отвечаю. Говорю, сама не знаю что. Какую-то чепуху, согласная просто катиться, куда глаза глядят, куда он выкрутит руль, куда вздумается его кудрявой башке.

- Поехали в такое место, которое совсем не похоже на этот благотворительный вечер, - киваю головой будто позади себя. Позади меня не просто «благотворительный вечер», само мероприятие, позади меня совершенно другая, холодная, странная, одинокая страна.

А здесь мы, сидим на границе, будто нелегально ее пересёкшие. По крайней мере я.

Поездка в его кабриолете сама по себе захватывает. Музыка из динамиков размывает границы и заставляет раствориться, расслабиться, размякнуть. Опьянеть. Хотя в ход ещё не пошла текила.

Но когда она всё-таки пошла, я с небывалым энтузиазмом, даже слишком напористо, принимаюсь вливать в себя алкоголь, если и уходить во все тяжкие, то делать это по-серьёзному. С полной отдачей.

Все напряжение до этого прямо пропорционально желанию оторваться, как в последний раз. Он подносит к губам мою руку, мои внутренности проваливаются, но прежде совершают красноречивый, хоть и немой кульбит, пока тачка летит на полной скорости и ветер путает волосы и мозги.
Такой контраст. Все, что было минутами до, против того, что сейчас перед глазами. И я действительно в это даже не верю. Какой-то рандомный эпизод из подсознания, дежа вю — как угодно.

Ещё больший контраст создаёт мой (наш) внешний вид на фоне того заведения, куда Хавьер меня наконец привёз, хотя обоих успело немного потрепать дорогой, стихией и небольшим количеством текилы. Все же он здесь, или в подобных местах, явный завсегдатай, чего не скажешь обо мне, в первые мгновения чувствую себя немного неуютно, но быстро вливаюсь, когда на входе меня резко закручивает в водовороте танцев, разгоряченных тел, создавших толкучку, громкой латиноамериканской музыки. На самом деле, у меня просто не остаётся другого выбора. Доброжелательные загорелые лица, простые ритмы, простые люди и пошлый, откровенный смех то тут, то там пытается перебить звуки испанской гитары и барабанов.

Мой спутник тоже не теряется. Ещё бы. Здесь он смотрится гораздо органичнее, внешне светится, излучает тепло, в нем есть что-то дикое и неизвестное мне, даже запретное, что мне ещё в жизни, наверное, никогда не было знакомо, и все это в совокупности покоряет меня ещё стремительнее.

Нет времени думать, как и щёлкать клювом. Это тебе не потягивать скотч под фоновый аккомпанемент и вялые разговоры о Климте. Здесь только успевай ловить момент и бармена, чтобы тот небрежно разлил вам по стопке, выдвинув деревянный поднос с лаймом и солью.

- Что? Хот-доги? - не поспеваю за резко меняющимися картинками и его речью, все смешивается в один коктейль, а дальше мы уже опрокидываем шоты, я кривлю лицо от лайма и ничего больше не понимаю. Единственное, что мне нужно понять — это то, что сейчас мы точно будем танцевать. И я даже не думаю о том, что совершенно не умею делать это, то есть, конечно, умею, но не так, как это делают здешние.

Ведь Хавьер четко сказал: повторять за ним.

Кажется, одной дополнительной стопкой мы не обошлись. За первой ещё приятнее легла вторая. Она-то и подействовала лучше всего. Мое тело теперь достаточно расковано и хочет двигаться, но ещё не настолько пьяное, чтобы потерять координацию и попасть в неловкое положение.

Кажется, он говорит «идём», но более ощутимо то, как он берет меня за руку и уже на ходу завлекает меня в танец, где я ещё не так плавно и уверенно, но отдаю своё тело во временное пользование инстинктам, звукам, и когда мы оказываемся в самой гуще событий наряду с другими танцующими парами, все они быстро перестают для меня существовать. Я увлекаюсь музыкой, движениями собственного тела, которое легко и понятно чувствует себя в его руках, находит общий ритм с его телом. Узкое платье даже не кажется помехой. каким могло показаться ещё на входе. Я сильно приподнимаю его за подол, и разрез на бедре обнажает ногу до конца: когда я поворачиваюсь к нему спиной и задницей кручу в такт, упираясь в его пах, готова поспорить, половине бара здесь видны мои трусики. Хотят всему бару сейчас совершенно не до этого. Вот и мне тоже все равно. Плевать на растрепанные волосы и потекший макияж от жары. Плевать на то, насколько вульгарно я выгляжу со стороны. Каждое новое движение все более порочно, грязно, но дарит так много свободы. Лямка платья падает с плеча, я беру его руки и настырно хочу, чтобы он провёл ими от моего оголившегося бёдра, будто ещё больше задирая платье, до самой груди. Чтобы сблизиться. Чтобы улюлюкала толпа. Чтобы привлечь всеобщее внимание и выиграть эти чертовы хот-доги, если ему так уж сильно этого хочется.

Отредактировано Genevieve Garcia (2022-08-09 00:12:31)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » are you a miracle or a monster?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно