полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » drop top, feelin' like stunna


drop top, feelin' like stunna

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

sid & sydney
route 66, cali - nowhere - texas. may, 2022

drink a whole bottle, wake up and repeat

https://i.imgur.com/FlCwIZo.gif

[NIC]Sid Vega[/NIC]
[STA]pretty mutherfucker[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/mYEN40P.jpg[/AVA]
[LZ1]СИД ВЕГА, 31 y.o.
profession: контрабандист оружия, бандит[/LZ1]

Отредактировано Thomas Fletcher (2022-08-21 18:03:40)

+3

2

В Сидни три часа сна, слетевшая с очередной тусовки, едва успела закрыть глаза, как зазвонил телефон. Скидывает. Звонят заново. Скидывает. Звонят заново. Скидывает. Тупые выблядки все никак не поймут - если отклоняют, то самое время идти нахуй и оставить абонента в покое.

Что такое этот ваш покой вообще? Что-то про умерших вроде, говорят же: покойся с миром.

Почти про неё.

На часах высвечивает десять двадцать три, когда назойливый звук будильника ударит по ушам. Черт его знает, кто решил, что вытаскивать задницу из постели в такую рань нормальная затея. С похмельем и мигренью ненормальная, адекватностью тут и не пахнет. Две таблетки обезболивающего запивает апельсиновым соком, печень охуевает, серьёзный закос под зож.

Сидни мажет уже третьи сутки или четвертые? Она давно теряется в днях и датах, пропила бы все съемки и ивенты, если бы не напоминания в календаре. God bless smartphones.

План – исчезнуть в Сан-Аджело, пока лишь не решено, на сколько именно. Время понятие невнятное, просто сейчас оно есть, а завтра уже нет. Сидни ставит в календаре unavailable до конца месяца, просто чтобы не лезли. Вряд ли кто кинется её искать, у Дюбуа на быстром наборе и в избранных нету никого. Подумаешь, потеряется на пару-тройку дней или недель [её занести куда угодно может, пройдено], не первый и не последний раз.

Главное время от времени закидывать свое лицо в сторис, а то подумают, что её прибили лопатой по пути домой. Как вариант, выпилилась на очередной попойке. С другой стороны, кричащие хедлайны «подохла во время оргии» ей бы пошли. Да, точно так и будет умирать, идея на сотку.

Джордан её уже ждёт, не забыть бы сказать, что планы изменились и билет на самолет она так и не купила [забудет]. Во время очередной из попоек пришла гениальная мысль растянуть свой отпуск и добраться до Сан-Аджело с парой остановок. Кому-то оказалось по пути, в Техас; кому-то, кто вместе с ней в очереди бара, в очередной раз, обернулся на короткое «Сид».

Сид - имя вызывающее ажиотаж, особенно, когда звучит где-то между разделенными кредиткой белыми линиями. От какой-то малознакомой бабы летит контрольный вопрос: это как в Сид и Нэнси, да? Сидни смотрит на блондинку напротив и пытается понять: она такой тупой всегда была или её пару раз ударили головой о твёрдую поверхность уже в сознательном возрасте. А может и не пару, учитывая какая очередь через неё прошла за вечер в туалете клуба.

Не самая разумная мысль срываться в длинную дорогу с человеком, которого в жизни видела от силы раза три [у неё в пьяном угаре плохо с цифрами]. Но, Сидни = секундные решения и нескончаемая копилка погрешностей, что может пойти не так, кроме как всё? Собственно, ничего нового. Допустим, завезут в лес и закопают живьем. Допустим, Сида и след простынет, пока кто-то вообще спохватится её искать. Её батя на похоронах скажет лишь о том, что мозгами она пошла не в него, её же учили не садиться в тачку к незнакомым людям. Оказывается, что знать имя человека и какое он поило заказывает в баре - недостаточно, чтобы считать его знакомым.

Всё ещё ничего нового.

Майский Сакраменто обнимает теплым ветром, волнами по коже до мурашек. В ней уже один хит сативы, когда на губах свои последние две затяжки доживает Мальборо Голд, спизженный из чьей-то куртки ночью. У Сидни привычка - собирать сувениры. Когда сигаретами, когда засосами на теле, которые потом заебешься замазывать. Тяжело быть красивой картинкой, изъяны непозволительны.

С балкона так отчетливо видны пробегающие внизу люди - все в вечной спешке, словно им есть куда бежать. Мало кто понимает, что «потом» абсолютно никакого веса не имеет, куда важнее «здесь и сейчас». Ты не подохнешь «потом», твоя жизнь оборвется разом. А они всё спешат на свою ненавистную работу в офис, на встречу с ненавистными родственниками и прочими людьми, которых лучше ебалом в горячий кофе опустил бы. Эстетика проебанных душ ей нравится, она тогда забывает про такую же проебанную свою.

У двери валяется рюкзак, в который вместится разве что кошелек с ключами, пара пакетиков, да толстовка. Опять не её, опять спизженная. Чертова воровка, стоит сходить к психологу, в этом явно проскальзывает нездоровый паттерн. Какой вообще смысл набирать с собой что-то, когда у карты нет лимита.

На левом запястье часы вибрацией напоминают: уже ноль-ноль. Хоть раз в своей жизни Сидни попытается не опоздать. Хватает вещи, закрывает за собой дверь, дергая за ручку ровно три раза. У неё легкий [нет] фикс на эту цифру.

Улица встречает привычным шумом, который собой перекроет тишину в черепной коробке. Блять, насколько же этот город шумный. Рёв мотора и кривая усмешка на губах. Прощай Сакраменто, о тебе не вспомнят в ближайшие черт знает сколько дней.

Рюкзак кидает куда-то назад через плечо с пассажирского сиденья. Если повезет, на заправке её белое платье посчитают достаточно коротким, чтобы простить сворованные сигареты и нелепую кепку [за спасибо и задранный край]. Если нет, то на эту заправку она больше не вернется. Натягивает солнечные очки и откидывается на спинку. Наконец-то.

- Эффектно, мне нравится. - Взглядом перебирает по салону, Сидни любит красивые вещи. Красивых людей, тоже. К счастью на Сида смотреть приятно, но только время от времени.

Sin for me курсивом на рёбрах, ублюдское напоминание о том, что Сид одержима [дьяволом, но это не точно]. Сид и сидни; Сидни и Сид. Хуй их разберет, одинаково отбитые. Вся вот эта философия про «у каждого свои демоны внутри» - имеет свою правду, у Сидни они просто мешались с кокаином.

Надо было бить на заднице.

Сидни и Сид; Сид и Сидни. Всё ещё два разъебанных человека, у которых свобода гонит по венам вместе с препаратами. Субстанции сменяются, разновидность приходов, тоже. Дюбуа, к счастью [или все же нет?], в свои двадцать один знает, какую с чем мешать не стоит. Не всегда этому следует, but oh well.

- Мы по центральной до штата или как занесет? - Сидни надеется на второе, планы, как правило, всегда всё портят. Не сильно реально насладиться безграничностью возможностей, если время поджимает. Хренова любовь к импульсивным поступкам в ней ликует.

Телефон на беззвучный, Синди вне зоны доступа. Глубокий вдох, не хватает таблетки на языке, чтобы в полной мере насладиться возможностью сорваться туда, где искать не додумаются. Ну и что, что Сид незнакомец с коротким именем, которое говорит ни о чем.

- Завернем в Арко у Капитоля, ладно? У меня заканчиваются сигареты, - и терпение, остро необходимо чем-то вмазаться, прежде чем прилетит желание уебать кому-нибудь ботинком по ебалу. Желательно не Сиду, он за рулём, но в критических ситуациях выбирать не приходится.

+5

3

- Все, тебе не нужен этот билет. Дай сюда..дай сюда.

Щурясь в неоне он выдрал из ее рук трубку. Их одинаково зовут, им уезжать в одном направлении. Плюс, инстасоска может его перепить. Он убедился, раза два или три. Она бодро снюхала кокс и втерла остаток в десну. Под ее языком сожженая слизистая.

Чтобы путаться с ним, она слишком полированно выглядит, но через два дня прыгнет в его тачку и скажет: эффектно, мне нравится. На салон будет смотреть секунд пять, на его рожу - с полсекунды. Немного тушуется, по трезвой они сразу чужие.
Он-то только на ее ноги смотрел. И еще на дисплей. Там время и трек айтюнс.

12:14. red hot chili peppers - californication

- Мне нравится тоже.

Это бамблби, желтый камаро, как в трансформерах. Кабрио, без верха. Сид говорит вслух, улыбаясь:

- Это бамблби. Бамбли, это - Сидни, - и хлопает тачку ладонью по желтой двери, скинув локоть за борт. Выжимает газ.

Сид - пес. Ему говорят команды, он делает. Достаточно четко. Он был в баре (в другом, не с ней), ему сказали:
«эй, Сид, возьми тачку и докати до Техаса - проверь парк»
«да любую, Сид»
«ты же хотел отпуск?»

Не совсем такой отпуск. Он пес без ошейника, горячую полосу можно лишь почувствовать пальцами. Пьяный ебарь мамаши хотел придушить его проводом, но кусать Сид учил раньше читать, и вдвоем с матерью они отпиздили мудака. Под ребром неровный рубец зажившей резанной раны, рядом заросший круг пулевого. Десятки мелких ребристых следов. Такие сувениры, типа его история, каждый подписан - Сид не тот депрессивный псих, кто режет себя. Когда-нибудь он съебет под Dani California перцев, а пока послушно рулит в Техас под Dream of Californicatio-on, подпевая на длинном «о».


Окей, не очень послушно. Про девок в машине разговора не было, но формально все сделал. Выбирая колеса в аренду он сразу ткнул в камаро и сказал: «блять, хочу бамблби». Пусть и косился на додж хэллкэт.

Та девчонка чем-то похожа на Меган Фокс.

- Я - по центральной, а ты как занесет, - он заржал. - Да расслабься, Нэнси.

Та девка с клуба так сказала, а эта посмотрела «ой бля-ять» лицом. Чуть не подавилась глазами, смешная.

- Или тебе больше нравится Бонни? Лучше выбери себе фальшивое имя, за эту поездку тебя могут пришить.

Ехидный взгляд скрыт темными стеклами. Ты мне веришь, Нэнси - Бонни - Сидни? Принять правду за шутку как принять сладкий ликер. Сидни растворяет душу в спирте, Сид - в чужой группе крови.

- Не, я хочу съебать быстрей детка.
- Эй, Нэнси! (Нэнси, повернись) У тебя не лицо мне-нравятся-сраные-деревни. Че ты тут делаешь?

У тебя лицо ла-герлз, одни губы и нос на всех. Врожденный фильтр инсты.

- Если тебе нужны сигареты, они у меня в кармане, - с ухмылки подскочили очки, ее ответ сожрал вой восьмерки. Камаро рычит как хищная дикая тварь.

Быстрей для многих немногим больше, чем медленно, их быстро мажет одноэтажную застройку в сплошной длинный ангар. Камаро ныряет желтой молнией в утреннем солнце, мелькает бликом на стеклах, в повороте сносит колесами гравий. Нахмуренная морда срезает прогретый воздух жирным пластом, он скребет по металлу капота и свистит с лобового, путаясь в волосах. Песок липнет на черные рейбан. Сид сплевывает: приедут в пыли. Похуй. Вместо кондера - скорость. Камаро мог фырить сильнее.

- Развалина, - добродушно ржет Сид.

Он привык к скорости выше и не только в машине - сейчас они трезвые. Что он знает о Сидни Дюбойс?
«Дюбуа», - так указано в ее ID, она протянула в баре. Дюбучто? Сидни Дюбойс, точка.

Как минимум, она клептоманка и дохуя чего спиздила: пачка сигарет (почти полная), зажигалка (кислотно-розовая), кажется, его браслет (если не проебал сам), прикарманила чужую толстовку с барного стула (он заметил) и мелочевку у кассы супермаркета (ты че, нищая?).
Бодрей она тянулась лишь за колесами. Захватил ее проверить, так ли она тащит в рот все, что не приколочено, хотя на самом деле не хотел ехать один. Как будто он на работе. Где он делает ровно то, что от него требуется.

Точно и вовремя.

12:37. red hot chili peppers - get on top

- Бля, это не шафл, - он ткнул пальцем в некст, перцы его быстро заебали. Сида быстро заебывает все. Сидни Дюбойс долго протирать кресло рядом, так кто кого быстрей заебет: ее «ой бля-ять» лицо или исковерканная им фамилия.

Странно, его не заебало быть послушной собакой. Не заебало примерно тридцать лет, один год, двенадцать часов и тридцать семь минут.

13:45
14:20

Не заебало.
На экскурсии у него времени нет. Фас, принеси, место - вот его расписание, сон проебывал в барах, выходной - в Вегасе или Майями. Дюбойс знала его накуренным ебланом у стойки.

15:50
16:40

Заебало.

Гнев искрит вспышкой, поджигая топливо в сердце и, если он что-то не выкинет, давление разорвет камеру изнутри. Сид не умеет тлеть в адреналиновом голоде. Он ебнул педаль в пол и резко завалил руль.

Стрелка оборотов подлетела вверх, и тачка, огрызнувшись, черпнула с трассы, слетая на пыльное ровное плато. Колеса взрыли мелкий песок, пыль взметнулась длинным расплавленным следом и скрутилась смерчем, забивая салон. Как в бернинг мэн, но горит здесь резина. Двигатель лупит в отсечку, надрываясь под нагрузкой, и камаро перекладывается на другой бок вместе с перекладкой руля, снося тяжелой жопой сухие кусты. Выворот колес цепляет пыль и оставляет на грунте грубый широкий след, движок воет, захлебываясь газом. Еще и еще, отпусти и навали сильнее. Желтый комаро внутри смазанной картинки летит вникуда.

Они валят боком по раскаленному плато.

Ты пристегнулась, детка?

Он бы спросил, да пылищи дохуя. Выписав на песке восьмерку, Сид заглушил мотор и откинулся на сидение. Ржал, кашляя пылью. Стащил очки: на лице остался след рейбан. Остальное в пыли.

- Брось, было весело, - свесив туловище с двери он схаркнул грязь, нашаривая ладонью бутылку в салоне рукой, но нашарил ее бедро. Где бутылка?

Сид обернулся, выловил пластик между сидений и распахнул дверь, вываливаясь конверсами на твердую землю. Скрутил крышку и налил себе на загривок, размазав мокрой ладонью грязь по лицу.

- Тебе полить? - сверкнул он оскалом через загорелую морду.

Грязная девчонка Сидни, - шутит про себя Сид. Ебать она грязная, у него ебать мало воды. На что она рассчитывала, прыгая в салон рядом с ним?
Он знал, на что. И это с собой.

- Сгоняем до мойки, отмоем мою малышку. Ну и тебя. Бля-я, - он отряхнул белую драную майку, сильнее испачкав. Черная кожанка валялась на заднем, вся в пыли. Запрокинул голову: солнце еще пекло, и лицо тут же высохло. Остались сухие разводы пустыни. Сел на горячий капот и достал сигареты. В пачке мальборо голд две самокрутки местной дури. В бардачке три курилки  ашкуди («желтая тропическая самая вкусная, детка» - Сид покупает их из-за цвета, желтая как раз села), бутылка мэйкерс марк, свежие мальборо и запаянные в полиэтилен от них два грамма травы.

Накуриться и ехать. Накуренным водит лучше. Похлопав по карманам, протянул к ней ладонь.

- У тебя кое-что мое.

Зажигалки в кармане нет.

[NIC]Sid Vega[/NIC]
[STA]pretty mutherfucker[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/mYEN40P.jpg[/AVA]
[LZ1]СИД ВЕГА, 31 y.o.
profession: контрабандист оружия, бандит[/LZ1]

Отредактировано Thomas Fletcher (2022-08-20 13:03:33)

+3

4

Пролетающие здания, деревья, люди – всё превращается в кислотно-цветную палитру. Примерно так же всё мазалось в клубе после экстази, кажется позавчера. Хуй его знает, считает дни в «вчера-завтра-сегодня», числа путаются. Ветер обтекает ладонь, Дюбуа не дернется угадать скорость. Запах свободы заполняет лёгкие; свободы и хот-догов, комбо такое себе. Взгляд вправо, на горизонте маячит любимая забегаловка байкеров. Не её типаж.

Сид ржет, она закатывает глаза и бросает фак в лицо.

- Сука, - шипит вслед. Нэнси не останется, пошёл нахуй. Это имя ассоциируется только с дочерью фермера из деревни Амишей. Они там на боге помешаны, а в Сидни святого ровно н и х у я. Да и капп не к лицу.

Будет [нет] Джейн Доу, абсолютный ноунейм. Кто такая эта ваша Сидни Дюбуа, французская актриса или голливудская шлюха? Мы таких не знаем.

Через колонки льется песня, под которую не фестивалях срывала голос [и майку]. Пяткой отбивает в такт. Так и было запланировано – не нервный тик, молчи. Слава богу не какой-то Эд Ширан, иначе пришлось бы выпрыгивать в первую же остановку и покупать всё-таки треклятый билет на самолет, заперевшись в туалете заправки.

Вес собственных поступков прилетает на плечи запоздало: она уже в одной тачке с незнакомцем. Дорога рисует кривые линии ветром по лицу, по ушам бьет только битом и шумом мотора. Сид тянется пальцами к дисплею, «блять» у него вместо запятых. Простой как кассир из Target’а, только кассиры на камаро не ездят.

Ты кто вообще такой?

Детали паззла соединились бы в одну полную картину, только Сид и Сидни [будет Анна, как Болейн, которой рубанули бошку] друг о друге после Техаса вспомнят нескоро. Скорее всего, пока в каком-то из баров Сакраменто не начнут спорить о том, какой бурбон лучше. Высшего класса там не найти, поило доставляют из ближайшего супермаркета, у бара скудный бюджет. А Сидни купюрой к носу втянула уже три полоски за ночь, поебать на бурбон.

Она ведь не глупая девочка. Сделала бы что со своим образованием – запомниться могла как охуенный дизайнер. Бороться с коллекцией Balenciaga из мусорных мешков не очень легко, но она постаралась бы. Теперь уже поздно, её запомнят как Сидни из Авалона, которая закинулась за вечер пятью [на самом деле больше] таблетками и не выпилилась. Приоритеты в порядке [не очень, по ней видно].

Резкий рывок и перед глазами кружит вертолетом, волосы в лицо, в глаза и рот вперемешку с пылью. Чёртов ублюдок. Если бы телефон не был под задней, улетел бы в никуда; если бы не ремень безопасности, Сидни полетела следом лицом по асфальту. В Vogue уже не взяли бы, но снять новый «Поворот не туда» - вполне.

Едва камаро останавливается, как Дюбуа распахивает дверь, сплевывая песок. Кашляет как ебаный астматик и пытается вылезти, но дрожью бьет всё тело. Часы истерично вибрируют - где там твой чай с ромашкой, подскочивший пульс сейчас подарит сердечный приступ.

Руки в разные стороны. Голову назад запрокидывает и заливисто смеется в никуда.

- Да ты отбитый! - пальцем в сторону мужчины. Всё с Сидом ясно, по нему белугой ревёт психиатрическая клиника.

А Сидни всё смеется. Смеется. Смеется.

Размазывает пыль по лицу, в попытке пряди волос прилипшие убрать. Боевой окрас уровня американских фильмов из нулевых. Где Сталлоне спрятали?

- Плесни сюда, - хрипло, горло раздирает песком, но ладони подставляет. Водой в лицо, тушь растечется по щекам, мешаясь с серостью. В кожу вмажется, на сбежавшую из психушки похожа она сама. Попробуй теперь кому-либо доказать, что Сид не сутенёр, а она не с трассы.

Белого на ней не осталось.

Пульс отбивает в виски, пока лицом к солнцу поворачивается. Они, наверное, хрен знает где, география никогда не была её любимым предметом. Сколько там миль до ближайшей автомойки?

- Погугли, может где вблизи есть ручная, попросишь девочек заодно и тебя помыть, сам боюсь не справишься. – Губы растянутся в ухмылке. Дюбуа вряд ли бы заплатила за подобное шоу; за бесплатно – сидела бы в первых рядах. Давайте честно, Сиду не пришлось бы даже девочкам бабок накидывать за дополнительную услугу. Лицо у него, сука, красивое.

Сидни смотрит ровно в глаза, бровь приподняв. Хорошая шутка, у неё только своё, чужим не промышляет. Руками по карманам платья, из левого выуживает потерянное.

- Finders keepers, - плечами пожимает, сам проебал, не её вина. – Но, я не жадная. – опускает зажигалку в ладонь, она теперь не её. Правда, ровно до того момента, пока внимание Сида опять не расплывется. Кто-то с поездок собирает полароидные снимки, Сидни собирает свою собственную коллекцию всякой мелочи.

Кто бы что ни говорил – трезвость Сидни не к лицу. Всё ничтожно блекнет, словно в одном из слоев реальности снизили заливку. В голове пусто слишком, а когда не пусто, круговоротом разносит что-то неважное. Эхом вопросы, которые привыкла избегать. Под кайфом жизнь вкуснее, поэтому Дюбуа её и жрёт, приправленную белым порошком.

- Сид, - она бьет кольцами из лёгких, завсегдатая с шестнадцати. Обычно в этом возрасте учат чему-то крайне важному, что пригодится во взрослой жизни. Просто кого-то – считать налоги, а Сидни - пускать кольца и сосать. Не обманули, кстати. Пригодилось.

– Тебе вообще сколько, блять, лет? – Охуеть какой важный вопрос в довесок, время говорить о высоком. Её айди светит на барной стойке каждый божий раз, словно филлеры ей пару лет не накидывают разом. Про Сида же знает только примерно то, что его зовут Сид.

Пить с ним тоже весело.

И угорать над нелепыми подкатами бухих мужиков сорок плюс.

И пыль глотать.

Да они почти уже лучшие друзья, с таким-то набором.

Клубом дыма к небу улетят каждое из «одумайся, Сидни». Она себя давно такой живой не чувствовала. Не удивительно, ведь потолок развлечений её окружения – накидаться в душном помещении, где воздух пропитан отвратной вонью дешевого парфюма и пота. Кульминацией будет поебаться с незнакомым человеком в одной из кабинок. Никто не спрашивает уже даже имён. Дюбуа каждый раз смотрит на это как на любимый сериал, который должен был закончиться ещё четыре сезона назад, но сценаристы слишком жадные до бабок.

Последняя затяжка отдает ясностью.

- Ладно, погнали отмываться, а то ещё подружимся за косяком. - Тянется на заднее сиденье, где-то в самом низу валяется рюкзак. Одинокая белая таблетка оказывается на языке. Сидни шумно выдыхает, пока горечь расплывается по вкусовым рецепторам. Глаза прикрывает на три миссисипи, она почти дома.

Телефон отправляет в бардачок, где взглядом встречается с электронками.

- Это всё? – Перебирает пальцами по hqd, по цветам прыгая. – Если сейчас окажется, что у тебя в запасе какая-нибудь сладкая хуйня вроде розового орбита, я на полном серьёзе буду считать тебя пидором. – Сидни в этой фигне не разбиралась, не помнит толком, когда последний раз тонкие с ментолом сама покупала. Просто в рот тянет почти всё, что протягивают. Розовый орбит [или это какая-нибудь баблгам?] no go даже для неё.

+3

5

- Хороший вопрос, детка, - солнечный круг мазал сквозь рейбаны, и Сид закрыл глаза. - Иногда я думаю, что мне двадцать, а иногда - что тысяча.

Горячий металл грел спину, а горячее лобовое - затылок. Он растянулся на пыльном капоте. Густой сладкий смог вытолкнул скуку из легких, крыло зноем и откатом адреналина. Трава накроет минут через пять. Сид выпустил кольцо, втянув носом остатки дыма. Кольцо улетело в ярко-синее небо. Не вставая и не открывая глаза, он протянул траву наугад, и самокрутка висела в воздухе, пока пальцы Сидни не забрали ее.

- Иногда я думаю так про тебя.

Цепанулись на тусе скучающих мажоров, такие рождаются сразу с кислым лицом «я ебал жить» или типа того. Как гниль внутри, и Сид чувствует мертвый запах. Он смеется с ними, пьет с ними, трипует с ними, кого-то старше лет на пять - десять (телки), кого-то - моложе (пацаны), и на всех невидимый след. Ему весело. В его карманах бабки возникли недавно, старые друзья сгинули. Разница между теми и этими - тех не успели откачать.

Сидни Дюбюа успеют откачать, с такой-то фамилией. Ему нравится, не хотел бы, чтобы она захлебнулась блевотиной. Она ничего, за розовую жвачку пишет в пидоры. Он сунул ладонь в карман.

- На, будешь? - протянул ей пастилку wrigley как недавно протягивал траву.

Да похер, че она там думает. Ему думать лень.

- Это не все.

Произносить остальное тоже.
Так лень.
Не размазало, расслабило. Адреналиновый откат плюс травка, проверенный транк. Из тачки приглушенно неслась музыка. Нэнси-Бонни-Сидни что-то суетила, он не двигался. Хер знает сколько валялся. В Техас надо кому угодно, но не ему. Пока не вспомнил, кто он.

Вега поднял потный затылок с капота и сел.

- Знаешь, че действительно важно?

Посреди ржавой сухой земли ее короткое грязное платье и прикрытые красноватые глаза. Вот она.

- Что тебе есть восемнадцать, - закончил он мысль с ухмылкой, словив поплывшим фокусом ее лицо. - Я не нарушаю законы.


И рассмеялся, оскалившись. Красные десна, белые клыки. Смешно по причине и просто так.
Мы не подружимся, Сидни, сколько грамм не кури.
Кем там мечтают стать девочки? Она мечтала стать сукой, как все ее подружки с ой-блять лицом, и мечтает до сих пор, но выходит так себе. Неловко немного. В ней маловато умерло.

Вега стянул футболку, протер лицо и намотал на башку, как бедуин.

- Сделай так же, если не хочешь тепловой удар, - ткнул в ее платье.
- И тачку удобней мыть, - он запомнил. - Думала, на халяву доедешь? - беззлобно похлопал пальцем по виску.
- Твой дурачок с билетом почти рыдал, - оскал превратился в зевок. В баре рядом с ней отирался пацан, Вега не помнит его имя. Пацан уговаривал ее полететь вместе, но она выбрала пустынный трип.

Он встал с капота и нарисовал по пыли число 12, победный номер Сенны (Сенна разбился, но не под двенадцатым номером). Рядом нарисовал хуй. И сел за руль. Ее зажигалку оставил себе.

Где они? Они посреди ничего.

18:30. quavo & takeoff - hotel lobby

Сто одинаковых сухих кустов и миллиард фунтов песка.
Ты что-то съела, Сидни? Все равно упустил.

Полный бак, пожалуйста. Красивая прическа, мэм (похожа на сто первый сушеный куст).
Сидни, будешь хот-дог? Бля, а почему ваще хот-дог? Он че, из собаки?
Мужик, он из собаки?
Бля, да че ты взъелся, я не говорю, что он из собаки, я, блять, спрашиваю, из собаки он или нет. Это уточняющий вопрос.
Я не жру все подряд, пусть и похоже.
Все, иди нахуй.
Сидни, ты не будешь этот хот-дог. Я не буду.
Жри свою хуйню сам, мудила. Выглядит как пизда.
Пизда-дог, закажи себе новую вывеску.

Он бы влез в драку, но был вмазанный. Лень.
Вырулив с заправки, дотягивал второй косяк. Ты хочешь? Глупый вопрос.

19:30

Ебать, кактус (огромный зеленый хуй).
Бля, сфоткай меня.
Давай тебя.
Ну типа оближи его. Ты же модель, у тебя так в инсте написано. Наебала? Покажи мне.

20:15

Талое солнце растекалось по горизонту, низкое небо цепляло край лобового. Закат. Камаро соскочил с дороги еще раз, и в этот Сид предупредил Нэнси. Он все еще не хотел, чтобы она захлебнулась блевотиной или кровью с разбитого об торпеду носа. Педаль ходила под его ногой легко, он идеально чувствовал габариты машины, чертил точным паркером, оставляя на плато размашистую подпись, как на контракте. Теперь эта пустыня его. Здесь широкой дугой, тут - поуже, большой угол, потом подъем. Машина слетает боком вслепую и падает на колеса под стук подвески, в бардачке гремят ашкуди. Пыль вверх. Сид замотался майкой как арафаткой. Таким темпом до Техаса он дотащится дней через десять, но ему поебать.

Не, не так. По-е-бать.

Детка, хочешь так же?
Садись за руль. Разгонись и резко поверни, все. Пусть тебя протащит. Жми газ, газ-газ-газ.
Тачку помою завтра.
Кстати. Я говорил, что у меня с собой кокс? Не стесняйся.

Он раздербанил пакет травы, пока она ровняла на стекле смартфона дорожку. Разлепил пальцами, накрошил в лист. Да похуй, сойдет. Завалился на заднее, вывесив ноги из тачки: в нем почти два метра. Полоснул зажигалкой туда-сюда, и бумага нагрелась под пальцами, пока земля под камаро стыла. Раскурил, затянулся, кинул в угол грязную майку. Моргнул очень медленно, и за короткую темноту небо почти легло ему на лицо. Поднял руку, втыкая пальцы в темные облака, и они разбежались. С травы небес не коснешься. Так, глянешь поближе, не более. Более и не хотелось. Ничего не хотелось. Он и про Бонни забыл, и про ее грязное короткое платье.

Сид удачлив: сидел на всем подряд, и всего один передоз. Переломался сам, когда отъехали три кореша подряд, а зубы нахуй посыпались, хотя, казалось, недавно были молочными.
Говорит ей «у меня с собой кокс», и ему охуенно.
Кокс - раньше только из фильмов, его набор был дешевле и злее. Он весь был дешевле и злее. Он бы себя сейчас не узнал.

Зато блять он знает команды.

21:00
??:??

Сид скинул конверсы, в них бросил смарт и мелочевку из карманов узких драных джинс, зашел в круглый фонтан и сел в нем. Погрузился с головой. Вынырнул. По воде расплылось пыльное пятно. Убрал пятерней мокрые патлы назад.

- Ты просила душ, я нашел, - он ухмыльнулся ей из теплой воды. Нагрелась за день, фонтан отключен, не бьет. Поздно. Редкие огни темной придорожной деревни повисли в воздухе ярче звезд, мазались в тусклые пятна. Самые крупные - заправка и мотель. До мотеля Сид не дотерпел, он потный, как скотина. И так веселее. - Че стоишь? Принеси мне тогда маргариту, вон оттуда.

Он показал мимо грязно-желтого комаро в яркую вывеску. Бар рядом с мотелем.

[NIC]Sid Vega[/NIC]
[STA]pretty mutherfucker[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/mYEN40P.jpg[/AVA]
[LZ1]СИД ВЕГА, 31 y.o.
profession: контрабандист оружия, бандит[/LZ1]

Отредактировано Thomas Fletcher (2022-08-23 08:57:34)

+2

6

Солнце мажет отблесками оранжевого по небу, Сидни мажет тоже. Ей видится ветер или это пыль перегоняет, хуй пойми. Ветер вообще реально увидеть?

От двадцати до тысячи разгон немаленький, сразу видно, кто-то пересмотрел Сумерек. Эй, Сид, ты Эдвард или кто там этот второй был?

- Может моё ID фейковое, - Дюбуа улыбается, но скорее на оскал похоже, ебать тело не слушается. – Неожиданный поворот, мне семнадцать. – Мозгами скорее шестнадцать, она ведь на каком-то ебучем плато, с которого вряд ли скинешь геолокацию. С мужиком, которого видит четвертый [у неё всё ещё плохо с цифрами] раз.

Кажется, так начинался какой-то старый ужастик, где бабу с голой грудью убили первой.

Пластинку на язык, эту дрянь не рассасывает как таблетку. Блять, наверное, потому что это не таблетка, Сидни. Первый хлопок лопнувшего пузыря раздается слишком громко [ей так кажется], реакция не поспевает, да и звук прилетает небось запоздало. В голове одна единственная мысль:

слава богу, не розовый орбит.

Не зря хот доги любят байкеры, а Сидни байкеров не любит. План был обречен на провал с самого начала.

Им бы поесть, даже когда голод не берёт или только кажется, что берёт. У Сидни в планах докинуться пойлом, а харкать пеной такое себе удовольствие. Пойдем спиздим что-нибудь в супермаркете? Ой, купим.

Педаль в пол, у Сидни ноющие дёсны и сияют глаза, если всмотреться, размытыми заметны звездопады. Однажды она закончится, но не сейчас, не в этот момент. Сейчас, захлебываясь под очередным приходом, Сидни руль прокручивает: смотри. Смотри. Смотри.

В это «сейчас» умещается маленькая жизнь.

Дюуба острым ногтем разводит белый порошок в две ровные линии. Ветер едва стих, времени нет. Собирает их носом, оставшиеся крошки добирает пальцем. Указательным по языку, это уже четвертая за сегодня?

Лицо Сида уже давно не лицо, а какое-то сплошное пятно, через которое лишь через раз виднеются контуры. Выдохнуть, чтобы тут же полные лёгкие воздуха собрать, на грудную клетку безбожно давит. Ой да похуй, Сидни в небо всматривается и в слова песни перебирает губами, голос у неё настолько же хуевый, как и инстинкт самосохранения.

Неоновая вывеска бьет по глазам, они у Сидни красные, паутиной разукрашенные, зрачки сжирают бесконечность. Ночь будто в лицо смеется: смотри, ещё одни сутки скоро будут потрачены в никуда. Дюбуа улыбается полотну, где звёзды проглатывают дня последние минуты.

Часы на левом запястье выдохлись где-то с час назад. Абсолютно беспонтовое говно [это ваше яблоко], улетает куда-то в бардачок, главное не забыть. Сколько вообще время? Сон сегодня в гости вряд ли зайдет; ей не привыкать.

Душ? Серьёзно? Дюбуа глаза закатывает и к Техасу они, кажется, перманентно засядут рассматривать черепную коробку изнутри. К двадцати одному Сидни уже нихуя не понимает – это просто привычка или естественная реакция. Склоняется к тому, что это входило в комплект с филлерами в губы, типа знаете, стартерпак инстадевки.

- Я сейчас вернусь, не вздумай, блять, без меня сваливать. – Как будто это Сида к чему-то обязывает, забавно. Видишь какой уровень доверия? Не проеби, иначе в следующий раз в Сакраменто откусят ебало [и не только]. На самом деле, Сидни не верит никому, даже себе.

Заходит в туалет, в котором видно недавно кто-то блевал, чудесно. Отмывает руки, влажными салфетками ведет по ногам и пытается спасти лицо, но тушь вяло поддается. Сегодня точно не её день.

Её конверсы клеятся к паркету, пока её несёт по душному бару, откуда тут столько народу? На барной стойке три кружки с брелками и какая-то бухая отплясывающая баба. Вот это клиентоориентированность, особенно на таких импульсивных клиентов как Дюбуа. Брелок в форме члена с приклеенными глазами сойдёт за сувенир, отправляется прямо в карман.

Бармену от силы двадцать пять, на табличке с именем курсивом выведено «Стивен». 

Сидни готова поспорить, что табличка не его. Спорим, его зовут Бен? Он выглядит аккурат как Бен со своей короткой стрижкой и пятнами пота на футболке. Не слышит вопроса ни первый, ни второй раз. «Бен» ждёт, очередь собирается.

Ah shit, here we go again.

Стивен, дай мне самый бабский коктейль и один adios, motherfucker, хочу забыть себя к утру.

Он спрашивает: как тебя зовут? Сидни выдает первое, что ударит в голову: Нэнси.

Сука, всё-таки стала Нэнси.

Опускает перед ней стопку текилы, Дюбуа опрокидывает в себя, тут же лимон отправляя следом. Оказалось, не ей было, неловко вышло.

Небрежно бросает смятые купюры из кармана на барную стойку. С бокалами не выпускают, так мужик у входа сказал. Его окликнут, Сидни осматривается. Взгляд манит красный, бокалы к себе прижимает, пока рука тянется за кепкой.

Это не я, оно само, честное слово.

Ей просто красный к лицу.

Сид всё ещё в фонтане, а её ведь не было до хуя времени [или у неё просто плохо с понятием этого термина]. Если это тёмное пятно вообще он, ну ладно, хуй с ним.

Кепку натягивает, хаотичный вихрь из волос не спасти. Конверсы сбрасывает подле камаро, трубочкой по губам попадает с третьего раза.

- Надеюсь ты сюда не нассал. - Если не Сид, то десятки завсегдатых бара рядом - точно. Достает свою предпоследнюю мальрборо голд из помятой пачки и прикуривает, своей зажигалкой [нет, Сида; нет, уже опять своей].

Бокалы всё к себе жмёт, а первая затяжка из лёгких к небу тянется. Вторая так высоко уже не взлетит, примерно, как Сидни по жизни.

- Лучший бабский коктейль для миледи, - бокал протягивает, хватай быстрее, видишь, как её косит.

Сидни ноги в воду опускает, на парапет усаживаясь. Шмыгает носом, скоро будет пора закидываться. Желательно где-нибудь в номере, а не в заблеванном туалете.

- О, кстати, лови, - из кармана пальцами мягкими [не слушаются] выуживает хуй с глазами, бросая Сиду [жаль не в глаз, представляешь Сид-пират]. - Увидела и вспомнила тебя. Это подарок, можешь не благодарить. – да, потому что именно брелка-члена ему в жизни и не хватало. Выкинь только так, чтобы она не видела, Дюбуа так усердно [нет] выбирала.

Коктейль попытается залпом выпить, но голубая клейкая жидкость скорее разольется по ней. Интересно, если вернуться в бар и позволить себя облизать, то открытый счет можно будет получить на сколько недель? Узнавать в этот раз не будет, но только в этот.

В фонтан задницей скользит следом. Ноги вытягивает, голову запрокидывая, что там по небу и звёздам? Дюбуа и в созвездиях разбиралась не очень. Щурится, машины мимо проезжают единичные; главный ор стоит из бара по другую сторону.

Сидни взгляда не сводит с брелка, у неё очередная идея фикс.

- Мы же на ночь здесь, скажи здесь, да? – И слова не даст вставить, сука, давай здесь. В фонтане, в мотеле, вообще похуй, у неё скоро закружится голова. – Надо, короче, привести себя в порядок и пойти спиздить ещё один. – Пальцем на брелок, Джордану тоже такой нужен, он ей всё простит.

Бля, точно, Джордан, она же ему так и не написала.

Пустой бокал на дно фонтана, Дюбуа платье стягивает, кепка слетает в воду. Сука. Лицо им вытирает, оно точно было белым в начале поездки?

- Зад поднимай, пойдем, я в баре видела орешки, - блять, жрать хочется, опять отход поспел быстрее, чем ожидалось. Окурок тушит о парапет, дно фонтана скребёт по коленям. Перед глазами всё так же плывет, Сидни не совсем уверенно стоит на ногах.

Платье бросает у камаро, мать перекрестилась бы: в смысле, это же прада? Или шанель? Дюбуа и сама без понятия.

- Напомни завтра, что бамбли тоже нужен душ. – Платье ногой пихает ближе, за тряпку сойдет. Толстовку из рюкзака натягивает с трудом, ладно, не суть. Кепку поправляет, в этот раз она Нэнси и нихуя не знает про стиль. Длинна едва дотянет ниже задницы, в баре выпивка сегодня за её счёт.

Из рюкзака пакетик переданный мужиком на двадцать лет старше, обещали качественное дерьмо. Девочки в её возрасте ищут спонсоров на маник, Сидни довелось найти спонсора кокаина. Подумаешь, батя подруги, у неё с дружбой в принципе так себе по жизни. Мизинчиком по порошку, следом прямо в дёсны и так три раза.

- Будешь? – Языком по зубам, отсчёт до тридцати трёх.

Отредактировано Sydney Dubois (2022-08-23 22:48:49)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » drop top, feelin' like stunna


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно