полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » collide


collide

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/l0vm1Bz.gif  https://i.imgur.com/zxkFdi5.jpg  https://i.imgur.com/DoaLt9I.gif
morales & dubois
sacramento, february'22
[jordyne / going bad (feat. HEN$HAW)]

+3

2

- серьезно? мы едем в лос анджелес? всей семьей типо мы одно целое? - шестнадцатилетняя Ло недоумевает от слова совсем. ведет бровями и застывает в бурлящей ненависти: сначала палит зорким взглядом на отца, затем хмурится и переводит большие глаза на мать.- собирай вещи и не пререкайся. дело есть дело. побудь нормальной всего пару дней, а, - Чейз в ответ на Лолу рявкает, но и Лола не подарок, и прежде чем удалиться в свою комнату, она успевает прошипеть: - ты хотел сказать, ты и мать будете нормальными? с моих пяти лет я за вами подобного не замечала , - финальный аккорд - оглушающий звук хлопающей двери, да такой, что окна в доме на втором этаже затряслись от страха. Моралес своего отца не боялась. Она начисто испортила с ним отношения после аборта, равно как и с матерью, и с Лексом, и даже с собственной собакой, которую пнула пару раз ногой, когда та мешалась и тявкала. Никто понять не может, как она страдает. Лоле кажется, что ее родители до сих пор считают, что она потрахалась бездумно [это, конечно, правда, но поверхностная], а потом залетела. Проблема намного глубже, но родители упорно думают, что она в корне устранена. Они на этой почве даже заобщались. здорово, не правда ли?

Лола не сомневалась, что они окажутся на очередной закрытой сходке мужиков с пистолетами за пазухой. Не вдаваясь в подробности, она в зеленом платьице угрюмо переходила от одного шведского стола к другому и пыталась выудить побольше креветок, а лучше, пока никто не видит, налакаться шампанским, которое тут было в изобилии. Этот приём не был похож на рабочую командировку ее отца, но, будем честны, у ее отца не такие командировки, как у подавляющего большинства отцов других детей. Да и его строительная компания это легальное прикрытия для всего остального нелегального. Лола прикрывает глаза и предвкушает вкус шампанского, подносит бокал к пухлым губам, но внезапно бокал ускользает из ее рук. - папа! - она закатывает глаза и скрещивает руки на груди. Чейз Моралес ничего не говорит, смотрит на дочь сверху вниз и поджимает губы. Он недоволен поведением дочери, но кто-нибудь спросил, довольна ли Лола поведением своих родителей? У нее к своим родителям вопросов слишком много. Например, почему мать много лет не живет с отцом, но всегда посещает с ним подобные мероприятия; почему, если так сильно любит Лекса, не разводится с ним? почему рассказала Чейзу о беременности Лолы, хотя та со слезами на глазах умоляла не рассказывать отцу? Как много вопросов и как мало ответов...
- почему мне нельзя глоток шампанского? я ведь уже взрослая, - шикнула Лола и тотчас попала в наигранные объятия отца, который с улыбкой на лице, [поскольку многие на них смотрели], тихо прошептал дочке на ухо: "Да, ты очень взрослая. После глотка шампанского можешь и забеременеть. Здесь поблизости правда Билли Мардеров нет, но я все равно тебе не доверяю". Он разомкнул объятия и поцеловал Лолу в лоб. За этой картиной молчаливо наблюдала Мерседес, потягивая красное вино красными губами. У Лолы, кажется, в генах тяга к алкоголю. - ладно, ну хотя бы в уборную мне можно, м? - ехидно улыбнувшись, пошла в сторону туалета, но как только затерялась в толпе, свернула к выходу. С нее довольно. Это блять слишком.

Она почувствовала запах свободы. Буквально вдохнула его полной грудью и пошла, куда глаза глядят. Ее не смутила тьма, хоть глаза выколи, не испугало абсолютное незнание местности и города. Наоборот, так даже интереснее. Ноги плелись вперед, через пару кварталов. У нее на айфоне 70 % зарядки, а значит все заебись. В гуще милого на вид парка Лола увидела компанию молодых людей. Там были и парни, и девушки - они громко шумели и заливисто смеялись. Моралес подобные компании не боялась. Моралес вообще выросла бесстрашной и, кажется, безмозговой, раз не прошла мимо этих ребят, а подошла и попросила сигарету. - слушай, ты красотка. может, тебе не только прикурить дать, м? - какой-то парень спрыгнул с парапета, протянул сигарету, дал закурить Лоле и принялся допивать свою банку пива. - прости, ты не в моем вкусе, - ответила Лола в своем стиле, сделала затяжку и пожала плечами. Видимо, ее ответ прозвучал слишком грубо. Сзади послышался смешок и свист, а гордость парня была явно задета, и он нагло пошел в наступление. Лоле даже пришлось сделать несколько шагов назад, ибо напор парня был неуправляем. Лола не ощущала себя в группе риска, но ситуация вышла неприятной. Она сморщилась, мысленно прокрутив, что день явно не её. Этого парня резко осадила девушка, подлетев к незнакомцу, как коршун. Она протянула Лоле руку и представилась Сидни. "Господи, как же я хочу, чтобы лето не кончалось. Кажется, меня ждет период диких тусовок". Звездные ночи даже здесь, в незнакомом мне Лос Анджелесе дорогого стоят. Где угодно, лишь бы подальше от родителей". С Сидни на удивление Лолы они прогуляли всю ночь, летнюю свежесть ноздрями впитывая.

Первокурсница Моралес активно ведет ленту в инстаграм, а еще у нее свой блок на ютубе и несколько видео в тик-токе с просмотром в пятьсот тысяч. Лола любит внимание и Лола поняла, как получить его в век технологий, но количество подписчиков не может сравниться с объятиями одного любимого человека. Не может. Хотя кому до этого есть дело? Лола свою личную жизнь напоказ не выставляет, о своем больном говорит крайне редко и не доверят ни одной подруге, помнив, как когда-то ее парень изменил с одной из ее близких подруг. Есть одно маленькое исключение в лице подруги по переписке. Ей Лола днями и ночами пишет откровенную хуйню, но в этом нет ничего плохого. У них в переписке за пару лет можно найти море шуток, откровений, разных видео и фото. И хотя с той ночи в парке Лос Анджелеса они больше никогда не виделись, это не помешало им поддерживать отношения все это время,  а буквально пару часов назад Сидни написала Лоле, что сейчас в Сакраменто. Лола к Сидни спешила жутко: наспех нарисовала розовые губы, натянула первое попавшееся платье и вуаля - готова к встрече старой подруги по переписке. Внутри Ло бурлило что-то пламенем сильнейшим. Она ликовала. Наконец-то в городе появилась настоящая подруга.

"Я заеду за тобой, пиши адрес".
Кто же знал, что с появлением Сидни в жизни Лолы, начнется ее неминуемый крах и саморазрушение.

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-02 21:21:06)

+2

3

Начало февраля встречает привычным хаосом: новый год прошел, самое время напоминать миру о себе. Во всяком так думают звёзды и бренды, от которых чёрт знает в какой раз прилетают приглашения. Ей, наверное, неплохо было бы нанять профессионального агента, но Сид человек удобства [лени], ассистентка пока справляется.

- Слушай, Сэм, я не уверена, что вернусь в ближайшее время. – Саманта чудесная девушка [как человек] и Сид кажется, что иногда она даже знает, что делает.

[Только иногда.]

На другом конце повышается тон, Дюбуа закатывает глаза, пока незнакомая ей девушка поправляет её прическу перед очередной порцией кадров. Сид кивает, мол, спасибо.

- Не ори, господи. – Будь Сидни в Лос-Анджелесе, сорвалась после съемки к Сэм, поговорить на тему «как ты сука со мной разговариваешь», у Сидни бывают проблемы с темпераментом. Особенно, если в ней нет никаких субстанций; трезвость с тобой и не такое сделает.

- Я вернусь в конце месяца, у меня дела в Сакраменто. – На самом деле, нихуя никаких дел нет, Сидни скорее всего вернется по-тихому в Эл Эй и попрыгает по закрытым тусовкам. А когда Сэм об этом узнает, Сид спрячется за привычное «я забыла тебе написать, ты же знаешь, как у меня с памятью».

Это никогда проблем не решает, но выбора у Сэм нету.

- Всё, мне надо бежать, bye. – Бежать ей, конечно, не надо. Фотограф объявляет стандартные «две минуты» готовности, Дюбуа всё успеет. Поисковик в инстаграмме на второй букве выдает нужный ник, Сидни скользит в личные сообщения с кривым: я в городе, встретимся?

Ответ не заставит себя ждать, Сид усмехается. Лоретте уже восемнадцать, должна, вроде как, знать все местные развлечения.

У Сидни отель проплачен ещё на три дня.

Они прошли уже с три бара, между скамейками центрального парка, пьяная молодежь пыталась решить – куда дальше? Сидни не пытается даже понять, стоит в стороне, руки в карманах бомбера спрятав и в небе потускневшие облака взглядом проводит. Громкие разговоры сменяются смехом, смех разговорами и Дюбуа ловит себя на мысли, что люди её на сегодня, в общем-то, заебали.

- Эй, Дин, есть прикурить? – Парень перебрасывает ей свою зиппо, Сид выуживает из кармана пачку тонких с ментолом [кнопкой]. Прикуривает с первого раза, такое встречается не часто. Зажигалка в карман, бомбер теперь её, точно так же, как и зиппо.

Дым летит к небу, Сидни вспоминает слова, что ей когда-то говорили в её пятнадцать: Сид, ты знаешь, что звезда горит ярче всего перед смертью?

Не знала, кстати.

Отец говорит ей: моя звёздочка, как будто тоже не знает. Но он-то знает, ему такое интересно всегда было, творческая составляющая обошла его стороной, у Сидни всё от матери. Она иногда задумывается: он что, ждёт, что она уже подохнет наконец-то?

Приходит к выводу: не исключено.

- Прости, ты не в моем вкусе, - Дин что-то ещё перебирает языком [лучше бы вылизал её конверсы]. Сигарета на губах вальяжно, пока Дюбуа ногами перебирает в сторону шума.

- Съебался быстро. – Одного её взгляда достаточно, чтобы парень канул в лету. Он, на деле, не знал насколько отбитой была сама Сид; боялся скорее всего сборища мужиков за ней.

[Дюбуа не говорила: ты знаешь, кто мой батя? Она говорила: я ебу твоего.]

Осматривает девушку сверху донизу, руку протягивает, мол, я – Сидни. Рукопожатие неловкое, Дюбуа ухмыляется, девушка младше – по линиям лица видно, но пухлые губы и длинные ресницы могу ввести в замешательство.

Других, не Сидни. Она сигарету с губ снимает, незнакомке протягивая:

- Ты торопишься?

Сидни кутается в кожанку, опять одета не по погоде, ничего нового. Из здания потоком выливаются люди, большую часть она и знать не знает, но они знают её, поэтому Дюбуа собирает неважные и обнулившиеся «привет», просто кивая в ответ.

Кто, блять, все эти люди?

Она не задается абсурдными вопросами из серии: откуда они её знают? К гадалке не ходи: видели в инстаграме её фотки/профиль или же её лицо/задницу на баннерах. Сидни любила участвовать в съемках для рекламы белья.

Сид прикуривает всё привычные тонкие с [кнопкой] ментолом, только зиппо у неё уже новая. Не Дина, но ровно так же чужая, она сейчас уже и не вспомнит, кому принадлежала. Да и есть ли разница? Было чье-то, стало её.

Как обычно.

Знакомая тачка плавно вписывается в поворот, останавливаясь прямо перед Дюбуа. Губы расплываются в самодовольной ухмылке, они не виделись давно. Помнится, Сидни спросила: если Лоретта, то какого хрена Лола? Моралес отмахнулась с сухим: если бы я знала.

Сид слышала, что мать Лолы художница, наверное, причуда творческой личности?

Хуй его знает, не столь важно даже.

Сидни бросает окурок на асфальт, втаптывает в землю и перебирает своими найками в сторону пассажирского. Дверь распахнет, на сиденье опускаясь и даже дверь за собой не успеет закрыть, как выдохнет:

- Hi babe, - Дюбуа улыбается искренне, без надменности в изгибе губ. Они со своей первой встречи с Лореттой постоянно общались, после того, как слилась Лотти – Сид вряд ли ближе Лолы кого-либо вспомнить могла. Жизнь её, видно, ничему не учит.

Блять, Сидни, одна дала по съябам, думаешь с этой судьба фак в лицо не бросит?

У Дюбуа плоховато с двумя аспектами: чувство самосохранения и друзья.

- Чёрт, я нереально хочу есть, покажешь мне свой любимый ресторан? – Сидни редко встречалась с чувством голода, обычно успевала закинуться чем-то, прежде чем проголодаться.

Сегодня проебалась.

Она в кармане нащупывает зип-пакетик, открывает одной рукой, выуживая таблетку, опускает под язык. Лоретта не знает о пристрастии Дюбуа, оно ей и не нужно [пока ещё, потом Лола сама решит, что – да]. Глаза закрывает на долю секунды, дабы после бросить взгляд на подругу.
Они не виделись где-то с полтора года, может больше [у Сидни очень плохо с датами, она ведь в вечном угаре]. Лола изменилась, старше стала; Дюбуа невольно вопросом задается: сколько сердец она разбить успела уже на этой неделе? С такой внешностью как у Моралес, выражение femme fatale обретало новое значение.

- Какие у тебя планы на этой неделе? Я в городе ещё три дня, думаю, чем себя занять. – Дюбуа могла бы сказать: освободи своё расписание, в нём буду только я, но не говорит. Если со временем и мнением других она не считалась, то Лоретта числилась в категории «особенные».
Сид взгляд переводит за окно, там парочки какие-то; семьи, Сидни морщится. Все какие-то мнимо-счастливые.

Счастье – слово, значение которого ей незнакомо.

+2

4

- Я Лола. Мне шестнадцать, я сбежала от родителей и не против найти приключения на свою пятую точку, - какой смысл врать, что ты несовершеннолетняя, если в Эл Эй тебя никто не знает. Ло улыбается уголками пухлого рта своей новой знакомой. В ее темно-зеленых глазах пляшут бесы. Всё происходящее Моралес чертовски нравится, она же сумасшедшая. Моралес наконец-то может побыть собой в компании тех, кого она видит в первый и последний раз в своей жизни. - Смелое заявление, - тот самый парень, который не во вкусе Лолы [кажется, его зовут Дин] усмехается и разводит руки в стороны. - Зато чистейшая правда, - Ло наконец-то затягивается, облегченно выдыхая, и периодически посматривает то на Сидни, то на остальных ребят в ее компании. У Сид роскошные волосы, и скорее всего не менее роскошная фигура, хотя при свете тусклого уличного фонаря Лоле сложно судить. Тем более, Сидни в оверсайз бомбере, кажется, и не принадлежащем ей вовсе. С виду мужской, но идет ей жутко. Ло даже кажется, что они с девушкой чем-то визуально похожи. - ты не боишься, что тебя будут искать, малая? -из темноты с высокого бордюра спрыгнул еще один парень. У него голос был хриплым и низким. Незнакомец очень высокий, худой и с прической, какую Лола Моралес всей душой любит. Сраный челочник. Наверное, музыкант или геймер, а может скейтер. Шестнадцатилетняя Лола по таким текла бы, если бы не запрет на любую симпатию вообще к кому-либо. Даже к тем, кто хоть как-то похож на Билли Мардера.
- я ничего не боюсь. со мной не может что-то случиться. а если вдруг произойдет, то мне жаль того, кто посмеет меня обидеть, -  тогда Моралес казалось, что она уже такая взрослая и речь ее звучит как минимум не смехотворно. Сидни в себе смешок подавила. И хотя все смотрели на Лолу довольно снисходительно, очень быстро она нашла общий язык буквально с каждым. Так и остались в парке побазарить. "Я так хочу, чтобы лето не кончалось" , поджимая губы, мечтательные мысли внутри себя раскидывала.

- Где Лола, Мерседес? - а в это время пропажу дочери очень быстро заметил старший Моралес. Он обеспокоенно схватил жену за плечи и легонько потряс. - Сейчас посмотрю в уборной. И убери от меня свои руки, - прошипела, на два шага в сторону отошла, поставила на время свой бокал вина и пошла на поиски дочери. Лоретты в здании не было. Через пятнадцать минут малышку Лолу в окрестностях искала вся структура мафии - от солдатов до консильери, коим отец Ло и являлся. Конфликт, из-за которого в Лос анджелес приехало семейство Моралес, был быстро исчерпан, ведь возникла одна на всех проблема - похищение дочери Чейза Моралеса. Взрослым серьезным людям не могло и в голову прийти, что подросток мог просто сбежать.

В это время Лола уже сосала пиво из бутылки. Кто ей его в руки всучил, она не знает даже. - чёрт, сидни! это за мной. пожалуйста, спрячь меня. я не хочу обратно. побежали отсюда подальше, м? помоги мне, - у нее сердце в разы быстрее забилось, когда Моралес увидела в ночной гуще парка след от фонарей. Тихая звездная ночь снова пошла по пизде.

Моралес недавно исполнилось целых девятнадцать лет. Лола так хотела тачку, но отец взбрыкнул, пришлось прийти к отчиму и сделать глаза, как у кота из "Шрека". Лекс сказал выбирай, мол, любую, но когда об этом узнал Чейз, он пообещал сам купить машину. Конечно, так говорить нельзя, но малышка Лола пользуется вечной конкуренцией отца и отчима. Она с горечью понимает, что никто и никогда из них уже не выиграет эту битву. Во-первых, Лола любит их обоих, и точка. Это уже ничто не изменит. Каким бы говном порой не был отец, он ее отец, и как бы порой не был далек Лекс - так хорошо к ней еще никто не относился. А, во-вторых, мать Лолы никто из них полностью не получит. Мерседес не может развестись с Чейзом, равно как и не может отпустить Лекса. Они одна большая больная семейка. Пора в этом признаться.
Так вот, у Лолы теперь желтенькая камаро. Моралес с детства о такой мечтала, только оранжевой. Не то, чтобы машина дорогая. Вовсе нет [особенно, по меркам Чейза и Лекса], но ведь красивая, не правда ли? У Лолы теперь лента в инсте пестрит желтым цветом, да и в личку Сид Ло закидала море фотокарточек с любимицей.

s-w-e-e-t-y-y-y! - салон моментально пропитывается ее дерзкими духами. Сколько они не виделись? о, до хуя. Лола тянется ха объятиями. Чувствует, как запах ее волос еще сильнее вдавливает в ноздри. Этот запах заставляет ее окунуться в недавнее прошлое, где ей шестнадцать и пару недель назад она сделал аборт. Под дых ударило, Лола глубже ноздрями воздух зачерпала и объятия сильные разомкнула наконец. наконец-то моя очередь показывать тебе окрестности, - рычит педалькой газа, хвастается. А чего бы Моралес теперь не похвастаться? Золотая молодежь, все дела. Теперь и тачка есть, и до хуя всего раньше времени. [у Ло всё происходит раньше ее возрастного порога, ага].

- что это у тебя в пакете? - она на дорогу смотрит, но краем глаза происходящее в салоне видит. Моралес к девятнадцати научилась разве что курить. И то, лишь бы казаться старше. ничему ее жизнь не учит - быть, а не казаться [так Билли говорил], но Лола назло ему свою жизнь увести хочет в другое направление, подальше от таких умников, как он. Сакраменто - город скучный и убогий, как по мне. Но есть пару мест, которые тебе точно понравятся, - она усмехается, включает свой плей-лист и радуется жизни. Рядом с ней подруга, которую она так давно мечтала увидеть. В принципе, счастье в этой блядской жизни есть, по крайней мере, в эту самую секунду - эйфория, никак иначе.

- мой график забит только учебой, которую я могу пропустить. завтра вечером я иду на день рождения к одному близкому другу. пойдешь со мной? - лола никогда пары не пропускала, но сейчас на эмоциях выпалила, что без проблем сама себе устроит мини-отпуск. и чего ей в голову взбрело? наверное, хотела побыть с Сид подольше. Подумаешь, три дня учебы... Никто даже не заметит.

Сакраменто - родина вестерна. я успею сводить тебя в пафосное местечко, но поехали в кафе рядом с Капитолием. Там типо дикий запад, все дела. нам не хватает только пистолетов и шляп, и коней, - они довольно быстро доехали по городу без пробок. Лола не соврала - внутри всё было точь-в-точь как в тех фильмах про ковбоев. могла бы провести тебе целую экскурсию, но кому это нужно? лучше расскажи, как ты. когда ты станешь топ-моделью и будешь ходить по подиуму у именитых модельеров? - они сели друг напротив друга у окна. Лола взгляд из-под пушистых ресниц подняла, внимательно Сид рассматривая. Та девчонка в спизженной толстовке и эта девушка будто бы не имели между собой ничего общего.
Две темные грации, восседающие рядом друг с другом.

Им либо быть самыми близкими друг другу на земле, либо врагами стать.

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-03 20:44:55)

+1

5

Вестерн?
Какой ещё вестерн?

Сидни улавливает суть разговора не сразу, у неё расшибает зрачки в чёрные бесконечные дыры, словно послевкусие от большого взрыва. [С которого начался мир-жизнь-боль.] У неё реакция слишком быстро, взгляд бегает по лобовому стеклу, но фокус за ним не поспевает.

Сидни очень мажет. Губы изогнуты в кривой улыбке, это чувство ей привычно.

- Сакраменто звучит не очень весело, - Дюбуа смеется, в сиденье впечатываясь, когда Лола в очередной раз давит на газ. Игнорирует вопрос про пакетик, у неё внятного объяснения нет – на обезболивающее оно похоже не очень.

В кармане вибрирует телефон, оповещающий о новом сообщении [или двадцати]. Пальцем большим по дисплею, куча комментариев, сообщения в общих чатах, в которые её добавили без видимой надобности.

Парадоксальность Сидни Дюбуа заключалась в том, что её очень любили люди, а она их – нет.

- Тебя точно не выкинут с учебы за прогулы? У нас с этим было до черта строго, - кусает губы и взгляда с телефона не сводит, пока каждую переписку скидывает на режим «mute». Возможно, стоило закинуть телефон в «не беспокоить» и забыть, что за пределами её маленького баббла вообще жизнь существует.

Где-то позади раздается шум, мимо проносится спортивный автомобиль с компанией парней. Один с пассажирского активно махал Лоле, дабы та открыла окно. Сидни глаза закатывает, фак бросает им в лицо и отмахивается, мол: фу.

- А ты нарасхват, - ухмылка на губах не дрогнет, пока Сид телефон в карман спрячет и на подругу взгляд не переведет. Если честно, смотря на Моралес – не стоило удивляться; было бы крайне подозрительно, если бы на неё не оборачивались прохожие.

Рядом с такими как она, парни забывают, что у них есть девушки; мужчины теряют воспоминания о своих женах. Дюбуа сомневалась, что это слишком уж хорошо. Точнее, хорошо, пока ты сама не эта самая девушка или жена.

- Мммм, - Лоле повезло, Сид сегодня проснулась и выбрала хаос, поэтому настроение у неё что надо для тусовки со студентами. – Что за друг и есть ли у твоего друга красивый друг? – Дюбуа ухмыляется, в Сакраменто она ещё никого себе завести не успела.

Где-то здесь проскользнёт шутка про моряка, у которого баба в каждом городе.

В этой истории моряк – Сидни, с единственной поправкой – предпочитает называть себя коллекционером.

Автомобиль останавливается напротив высотки, она за собой дверь захлопнет сильнее, чем стоило бы [привычка]. Тут же сигарету выуживает из кармана, опускает её на губы и в этот раз она не в ожидании приходи, руки не дрожат. Прикурить получается с первого раза. Сид прогоняет дым через систему и выдыхает его в противоположную от Моралес сторону.

Видишь, Лола, это проявление респекта.

Для своего образа, Сид курит слишком грубо. Затягивается сильно, слишком часто.

Удивительно, что вертолёты не ловит в таком-то темпе.

- В принципе, можно. Посмотрю, как вы тут в Сакраменто веселитесь. – Город её воодушевить не успел ещё пока, но по фотоотчетам инстаграма, Моралес умела веселиться, совсем не так, как в шестнадцать.

Надежда есть, умирает последней,

если повезёт, то вперёд самой Сидни.

Сейчас не об этом.

Окурок в дырку слива, руки в карманы и уверенные шаги в сторону входа. В ней извечно боролись импульсивность и нежелание быть ведомой, но Лоле она доверяла. С Лолой это раздражало порядком меньше.

Столик у окна зовёт, девушки ногами перебирают в его сторону игнорируя всё и всех, что происходили вокруг. Куртка опускается на спинку стула, Сид на нём отодвигается и закидывает ногу на ногу [коленки иначе будут врезаться в стол], проблема длинных ног.

- Обычное чёрное кофе, пожалуйста и можно отдельно нарезать лимон? – У девушки бровь изогнется на странный заказ, но кивнет, прежде чем удалиться. Её взгляд несёт по помещению, атмосфера приятная, цветовая гамма вписалась бы в осень [вестерн, мать его]. Кажется, Дюбуа придется вернуться сюда в сентябре под мелодию опавших листьев, что хрустом рассыпаться под подошвой будут.

Она на подругу напротив смотрит, наконец-то имея возможность полноценно рассмотреть её. Фотографии зачастую в выбранных ракурсах; так, чтобы казаться иначе совсем, подальше от реальности. Сидни по себе знала: её лицо на рекламе напоминало куклу; в реальности же, её лицо олицетворяло бессонницу и заебанность.

Моралес повзрослела не только возрастом в паспорте. У неё линии лица потеряли детскую мягкость; Лола теперь девушка, которая, наверное, разбитые сердца собирала в такую же коллекцию, как Сидни мужиков.

Кофе опускается на стол, лимон на блюдце рядом. Сидни не медлит, закидывает три дольки в чашку и вдавливает ложкой, чтобы лимон расплевался соком на дне. Не помнит даже, кто её в своё время научил кофе так пить, но Дюбуа не помнила, когда последний раз пила его иначе. Привкус кислоты придаёт кофе свежести, Сид не любила терпкость.

Лола спрашивает: когда ты станешь то-модельню?

Сидни мягкой улыбается, вера Моралес в Дюбуа бьёт под-дых. Так в себя не верит даже она сама.

- Не думаю, что подиум мне светит. – Плечами пожимает, не врёт вовсе, она от подиума далека. – Мой полоток - это рекламные баннеры на Times Square и от силы пара музыкальных клипов. – Если честно, она не хотела бы, чтобы было иначе.

Сидни нашла свой комфорт в подобном раскладе. Терпения для подиума у неё нет. Со съемками легко – несколько часов в день, и ты свободен. Шоу на подиуме занимают порядком больше времени, в котором не остается особо паузы на то, чтобы сгонять в гримерку, поймать пару линий носом.

И всё это так, чтобы никто после не заметил.

Безусловно, были модели, которые с этим справлялись, но Дюбуа вряд ли одна из них.

- А ты, Лола? Уже знаешь, что тебя ждёт впереди? – Сид сама не знала, спрашивает за завтра; март или следующий год.

Ей просто интересно было, куда несёт Лолу, пока саму Сидни несло прямиком в ад.

Отредактировано Sydney Dubois (2022-09-13 20:59:20)

+2

6

Университетская жизнь для Лолы быстро превратилась в серую, бледную, хуевую. Малышка за пару месяцев просекла, что между старшей школой и универом нет никакой пропасти - все те же уебки получили свои гребаные, кровью и потом выстраданные аттестаты и плавно, той же кучкой переместились из стен одного цвета в стены другого, словно стая тупых дворовых собак, кучкуясь и лая, пытаясь доказать друг другу, что каждый чего-то стоит.

Лоле вновь пришлось играть по тем самым правилам, которые она знала, как никто другой. Это покер, а она регуляр.

Лола мечтала покончить со школой.

Лола хотела начать свою жизнь с чистого листа.

Лола как обычно проебалась.

- Узнаем, - на фарфоров лице коварная улыбка с примесью усмешки - Сидни спрашивает про прогулы универа, и Ло решительно настроена поэкспериментировать с терпением преподавателей. Она, как и в школе, на хорошем счету [старается сделать всё, чтобы получить желанное "А" на бумаге, но чаще способами гораздо изощреннее, чем просто взять и выучить]; она сразу же попала в команду по черлидингу; ее первые шаги по коридоры были слишком твердые и уверенные [Ло нарвалась на девочек постарше, но этих девочек Моралес устранит совместно с Сид - по-любому]. Естественно в команде коротких юбок  Ло пока не светят первые позиции, но Моралес работает над этим. Первокурснице нужно выложиться на все сто, чтобы показать себя. Именно для этого дан первый год,  дальше выпрыгнуть на всеобщее обозрение будет только тяжелее, а как мы помним, малышка Лола любит внимание со стороны и, кажется, теперь это не просто ее желание, а необходимость. Такая насущная, острая необходимость быть признанной обществом, нравиться всем и каждому по отдельности. Моралес мысленно продолжает играть в игру, из которой Билли давно вышел. Печально бить в одни ворота и тихо сходить с ума, погибая от одиночества.

Одиночество - категория, которую обмусоливают на уроках философии. Лола посчитала, что приезд Сид в Сакраменто - это знак свыше; она жопой чувствовала, что они обе - это не единоразовая посиделка в кафе. они обе - это дуэт с перчинкой, с примесью хуйни, которая будет преследовать из попятам. Знаете, бывает такая подруга [и она одна], в компании с которой ты превращаешься в другого человека; постоянно смеешься, на глазах смелой такой становишься, безумной, отбрасываешь мораль, хочешь только развлекаться, тебе же с ней весело, хорошо, тупо и глупо, возможно стыдно, но хорошо. С другими, к слову, тоже весело, но не так. Возможно, даже скучно. Ожидание вечера, чтобы потусить только с ней - это своего рода зависимость. у Лолы пока от слова "зависимость" глаз не дергается, но это только пока. Да и о том, как сильно она привяжется к Сид, Ло еще не подозревает совсем. Точнее, за длительное время переписки с Дюбуа Моралес уже привязалась к девушке, но одно дело, когда дистанция держит незримое расстояние, а другое - когда буря эмоций и безумства совершают экзекуцию над моралью и привычными устоями в очном режиме.

- Они там все красивые. Им выпускаться через год. Я не помню, чтобы кто-то пытался меня осадить, но капитан нашей чирлидерской команды в край охуела. День рождения у её парня, - Лола замолкает и заговорчески смотрит на Дюбуа. Свой рассказ не продолжает - это не к чему. Сид всё поняла без слов. Они подмигнули друг другу, тем самым закрепив пакт о нападении на парня чирлидерши. Лолу Моралес несправедливо недооценили, но она всем покажет. Лола внимательно смотрит, как Сид кофе с лимоном смешивает. - Дай попробовать, - такая невинная просьба, но запомните её. Эта фраза прозвучит неоднократно, и Сид, как истинная подруга, обязательно даст Лоле попробовать...

  - Я конечно не мужик, но как по мне - ты охуенна. Так или иначе, я желаю тебе не останавливаться на достигнутом, - как-то слишком серьезно произнесла Лола, подтянув к себе свой ванильный раф. Моралес ресницами густыми хлопает и на Сид смотрит внимательно красотой ее любуясь. Красивые девушки обязательно должны вызывать недоверие, но Лола впервые искренне комплименты раздает. Их история - это не про найди подружку с данными похуже, чтобы на ее фоне казаться охуенной.
Они обе охуенные.
Без фона.
Даже похожи чем-то. Можно выебываться, что они сестры и всё такое.

- Ты знаешь... Я только начала заново жить. Чувствую себя хомяком, который бегает в колесе, концов и края не видя. Сид, я думала, что с поступлением в универ что-то изменится, но ничего не поменялось. Я только потеряла свой статус, который мне необходимо вернуть за этот учебный год, - акцент на слове "знаешь" делает. Сколько же простыней было ей адресовано в те моменты, когда боль за душу брала. Сид о Лоле знает каждую деталь, мелочь каждую. Моралес гораздо проще было общаться с Дюбуа, чем делиться секретами с теми, кто слишком близко и предать мог, но всем нам требуется психологическая помощь и все мы время от времени желаем выговориться.

- зай, а ты вообще какими здесь судьбами? м? что полезного успела здесь сделать? - щурится, глоток рафа отпивая. - я так хотела тебя увидеть, а нашу встречу мы отмечаем кофе. это не по пацански как-то, - Лола смеется, на алкоголь намекая. И хотя у Моралес с алкоголем явные разногласия, предполагается, что с Сид всё иначе будет. Дюбуа старше, мудрее [как Лоле кажется], с ней спокойно и хорошо. У Дюбуа голос с хрипцой, прокуренный и невероятно выразительный; она волосы небрежно поправляет, и все жесты ее такие прямые и четкие, лидерские. Лоле это до чертиков нравится. Кажется, она нашла себе кумира. Впервые в жизни.

  - у меня пока одна цель - стать королевой csus - носом шмыгает, возвращаясь к вопросу Сид. У нее голос уверенный, с нотками злобы, раздраженный немного.
"Даже если станет, Билли Мардеру похуй"

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-08 22:34:25)

+2

7

Сидни вот-вот стукнет двадцать один, у неё за спиной неудачный rebound, и она последние несколько недель просыпаясь, выбирает хаос. Ввязываться в университетские разборки, конечно, не её уровень, учитывая масштаб её аудитории, но в этот раз сделает исключение. Сид надеялась, что с выпускным навсегда сможет забыть о таком понятии как «университет», не рассчитала малость, невозможно забыть про этот круг ада, когда кто-то из твоих друзей лишь в процессе прохождения.

Бля, Лола, ты не представляешь даже, с каждым годом тебя ожидает апгрейд из серии Джуманджи.

Дюбуа двигает чашку кофе с лимоном в сторону подруги и внимательно наблюдает за её реакцией. Специфичный напиток и многим не по нраву, она к нему привыкла ещё с тех времён, когда чётко следила за калориями, которые могла потреблять. Сегодня за неё следят препараты, чертовски удобно устроилась.

- Ну, хоть не малолетки. – Кривая ухмылка на губах, Сидни скорее водилась с мужчинами старше, то ли привычка, то ли предпочтение – сама толком ещё не поняла. В конце концов, медиа привыкла, что, завидев её с кем-либо – ей приписывают нескончаемые романы. – как ты хочешь это сделать – я подмажусь и после того как он её сольет, публично кину или залью в инстаграм сторис, где он вокруг тебя? – Уровень, конечно, too petty for an adult, но ради друзей и не на такое пойдёшь.

Сидни трёт подушечку указательного пальца, привычка, которая въелась в её ежедневное существование. Забавно, на самом деле, какие привычки подобрать можешь, когда систематически вмазываешься. Она оправдывается, мол, когда может, тогда она трезва; главный симптом наркомана – отрицание проблемы. Дюбуа уверена – у неё нет проблемы, никогда и не было. Она чётко держит себя в руках, Сид в этом уверена.
Жить в иллюзиях её любимая из привычек.

- Я только вчера к ночи приехала, сегодня вот первая съемка, послезавтра вечером добьем. Обложка Marie Сlaire, плюс кадры для интервью. – Чашкой к губам, след от блеска по краю оставляя. – Первый выпуск припасу для тебя, - Дюбуа расплывается в улыбке на девушку напротив смотря.

Съемки стали её рутиной, но обложки попадались не так часто, как рекламные баннеры. Вроде как это весомее, да? Видеть, как твоё лицо во весь экран на центральной улице Нью-Йорка, но Сидни ловила больший восторг от обложек. Это ведь так важно, именно тебя выбрали из тысяч других; именно ты заслужил; именно тебя хотят видеть.

Из кармана достает телефон, новых сообщений в инстаграме слишком много. Сид смахивает уведомления, абсолютно игнорируя адресатов. Время ещё слишком рано для официальной вечеринки, но ведь где-то уже ночь, правда?

- На кого ты поступила? Я в этой беготне всё вечно забываю, - на самом деле не в беготне, а в субстанциях и алкоголе. У Сидни извечно какой-то нескончаемый движ, за которым сама не поспевает.

На левом запястье часы вибрируют оповещением: пора поесть. У неё проблемы с едой, за неё наркотики следят за калориями, но чаще они лишь помогают забыть о еде вовсе. В вечной спешке туда, где не ждут, она забывает что-то важное. Сколько там ккал надо для поддержания работы организма? У Сидни они сильно в минусе.

- Хм, только Csus? – На её губах кривая усмешка, малышка Моралес, Дюбуа тебя научит многому. – Бери выше, precious, csus – слишком маленький размах. – Такие как Лола стремились к чему-то масштабному, но не всегда выбирали правильные шаги. Ничего страшного, Сидни выберет за неё.

Сидни всматривается в лицо Моралес. Красивая девочка, чертовски красивая, но если она в её возрасте была зациклена на том, чтобы вырваться из тени отца и закинуться чем-нибудь, то Лолу волнует статус. У Сид мозг ломается пополам, она не понимает, но очень, сука, хочется.

- А что тебе даст статус? – Голову склонит, она правда очень-очень хочет понять. Есть ведь сотня других возможностей, как нагнуть весь мир и выебать по настроению. Лола может сделать карьеру инфлюенсера, сняться для плейбоя или завести аккаунт онлифанс, чтобы потом бросаться фразами: не только твой мужик на меня дрочит, твоя батя, тоже.

Or something like that.

Лола, не сбилась ли ты немного?

В жизни не другим надо что-то доказывать, а себе.

- Подумай хорошенько, ты хочешь поиметь конкретных людей или университет в целом? Потому что поверь, второе можно сделать даже не загоняясь какими-то ничтожными людьми. – Дюбуа собой довольна, она привыкла считать всех неважных ей минимальными, ненужными, заменимым.

Поверь, Моралес, тебе это тоже пригодится. Так сердце защитить проще.

Бегло взглядом по окружению, сборище каких-то людей, которые только и делают, что в их сторону косятся. Сид хмурится: у них на лице что-то написано, что сами не в силах разглядеть? Она локтями о стол опирается, опускает подбородок на ладони и внимательно смотрит на Моралес.

- Я очень-очень хочу вина, а ты на машине. – Три выдоха-вдоха на то, чтобы слова плотно осели в мыслях. – Мы оставим её тут или доедем до твоего дома, оставим там и дальше двинемся куда-нибудь? – Сид на деле без разницы с маленьким «но», её веселье изредка происходило без вспомогательных составляющих.

- У меня номер в Centric’е, можем заскочить туда и дальше порешить. Есть бар при отеле, да и до центра недалеко пешком. – Бровь изогнется, мол, Моралес, а чего хочешь ты?

- Ты вроде ещё живешь у отца? – Не говорит «с» отцом, звучит так, словно у него какая-то власть над Лолой была. Сидни не очень хотелось в это верить. – Потом можешь остаться со мной в номере, если хочешь. – При условии, что Дюбуа никого не решит притащить с собой; при условии, что Лола тогда тоже кого-нибудь себе найдет.

+2

8

Лола глазами хлопает, свою подругу сканируя детально взглядом внимательным; в нем нотка грусти заложена и меланхолии, потому что сколько, сука, раз Лола представляла, что Сидни рядом. обычно она невероятно хотела за руку ее взять в моменты печали, горести, падения и моральных терзаний. Но даже не имея возможности в лоб ее чмокнуть, старшая подруга Сид всегда дельный совет давала, и почти каждый раз Лола испытывала облегчение, совесть на второй план откидывая, ведь Дюбуа была, словно тем чертом, что на плече сидит, толкает на реализацию самых темных желаний Моралес.

Оне обе не понимали, что творят.
Просто хотели привнести щепотку счастья в жизни друг друга.

Разница в возрасте по носу щелкает. Казалось бы, всего каких-то пару лет, но каков эффект! Лола, которая всю жизнь подруг по струнке строила, вдруг отказывается от модели такого поведения в пользу Сидни; ей еще в период переписки с ней казалось, что каждое предложение, высказанное Дюбуа - это прозрачная истина, не подлежащая никаким обсуждениям. Впрочем, у Лолы были основания доверять советом Сид: каждый раз, когда Лола им следовала - победу одерживала на раз- два. Возможно, способом не совсем красивым и элегантным, но главное ведь не участие, а    п-о-б-е-да.

Сидни дает Ло попробовать крепкий кофе с лимоном. По мнению Лолы - сущая гадость, но Сид говорит, что это ее любимый напиток, и вдруг кофе с лимоном становится не таким уж и противным [ведь его по каким-то причинам полюбила ее подруга...] Языком по небу проводит, щелкая им, причмокнув пару раз.

- послевкусие необычное, резкое на контрасте,

вердикт свой выносит, уголки губ наверх приподнимая и кружку кофе протягивая хозяйке напитка. - да-да-да, что-то по типу такого расклада. уверена, его сердечко, может, и устоит перед нами, но ширинка на брюках разорвется от напряжения. это точно, - ехидно смеется, предвкушая очередную маленькую победу.

- и... упс... возникнет маленький казус. спасибо, что соглашаешься на всю эту дичь, но мне правда это важно, - лола прекрасно понимает, что красотке сид на подобное просто нет дела, но надо отдать дюбуа должное - она доказывает тем самым свою преданность и врастает в лолу, как сиамский близнец. сама лола обещает себе, что это последний раз, когда она творит подобную хуйню, но мы то знаем, что за разом будет еще, а потом еще, и клубок неистовой хуйни будет нарастать все больше и больше, пока под своей тяжестью не порвется и не заставит лолу посмотреть вниз, где эти нитки, словно линии ее жизни, разбросаны по грязном полу.

- господи, как же охуенно. возьми меня как-нибудь на съемки, я подгляжу, поучусь у тебя позированию. максимум, что я могу сделать, это вот так, - она глаза закатывает и язык длинный высовывает ака aхегао. у нее получается сексуально очень, этот жест она часто парням показывает, а потом сливается быстро, пока ее в угол от неконтролируемых эмоций не зажали. моралес чертовски любит играться чувствами других [это до добра не доведет], отыгрывается на прочих, будто они виноваты в том, что ее сердце когда-то пару лет назад в осколки один мальчик кудрявый превратил.
Сидни трет подушечку указательного пальца, и наивная Лола этот жест не замечает от слова совсем. Подумаешь - подушечка пальцев. Лола вот, когда нервничать начинает, берет прядь волос и постоянно поглаживает. Мало ли, у кого какие привычки.
Моралес умолчала о том, что каждый выпуск журналов, где Сид на обложке, коллекционирует. Их не так много, но Лола бережно хранит их у себя в комнате и прячет, будто ее, так скажем, хобби, будет кем-то осуждаться, и прежде всего самой Сид. Дюбуа лишь на мгновение концентрирует свое внимание на телефон, в сторону его откладывая, и Лоле приятно, что Сид сейчас только ее, хотя, конечно, Моралес уверена, что сообщений у нее за это непродолжительное время накопилось порядком; впрочем, как и у самой Лолы, которая в последнее время ведет свой инстаграм лишь для заработка, а канал на youtube по выстраданному сценарию. У бьюти блогера лолочки закончилось вдохновение на тюбики и косметички.

- я будущий архитектор, да. буду, как отец. отчасти, - криво ухмыляется, взгляд в пол пряча. к сожалению или к счастью, мир не предусмотрел кафедры мафии и криминала. - я пока не поняла, нравится ли мне это, пошел только третий месяц обучения, но я делаю успехи, - и ведь правда делает. боже, как всё красиво начиналось - чистый белый лист: новые друзья, отсутствие головной боли в виде мардера, вышагивающего по коридорам университета, новые знания и новая лола. ей бы просто зажить, как все нормальные люди, не мутить воду и продолжать делать успехи, но н-н-н-е-т.

- Csus... - тихо прошептала она, истину резко словив. кажется, Сидни в очередной раз права - надо брать выше. У Сидни получилось светить фейсом на билбордах, так почему Лола должна быть известной только в четырех стенах жалкого университета? вот и вдохновение, кстати, ведь в тот же вечер моралес контент годный найдет и свою страничку поднимет.

- я не знаю, Сид. ты задаешь слишком каверзные, сложные вопросы. у меня разболелась голова, - лола хнычет, запутавшись в собственных желаниях. действительно, на какой черт ей нужен некий "статус"? это вообще что еще такое? херня какая-то, а так ведь складно в голове всё было. fuck up.

  в конечном итоге, моралес была вынуждена вслух признать, что с момента выпуска из школы, понятия не имеет, что делать дальше и куда идти. у нее планы в выпускном классе слегка другими были, но резкий рывок в сторону прерывания беременности ее корабль на сто восемьдесят повернул.

- оставим у дома, но тут же уедем, чтобы отец нас не увидел... с тех пор, как я убежала в ЛА, мы плохо с ним общаемся, ты знаешь, - лоло причмокнула недовольно. сколько она строчила сид в мессенджере о том, что ее достал чейз? сколько гнева выливала на буквы, которые читала только она. за это время было парочку скандалов крупных, драм масштабных. отец пригрозил всем, чем только можно, и лола угомонилась, пыл свой убрала. вот - учится на отлично, пары не пропускает, тренируется. проще говоря, чейз пытается из нее сделать ту лолу, что до встречи с билли была раньше, но лола моралес никогда не станет прежней.

никогда.

- с радостью бы осталась, но отец, боюсь, не отпустит, - выразительные черты лица сид ухмыляются, но по-доброму, а ло тихо шепчет, чуть ли не краснея. ей перед подругой старшей неловко до безумия, и лоле так свободы хочется; гулять когда угодно, спать где и с кем угодно - всё это кажется параллельной вселенной, несбыточной реальностью, и малышка не знает, что уже сегодня ночью она всё же будет ночевать в номере у сид, потому что сид настоит.

дюбуа допила свой экзотический по меркам лолы кофе, а лола поклевала салат, не имея аппетита от слова совсем. обе вышли из заведения с улыбкой на лице. по дороге до дома сид опять что-то из кармана достала, но в этот раз лола даже спрашивать не стала - она еще найдет время и прижмет к стенке подругу - тогда та не сможет тему перевести и сделать вид, что не слышит. - заказывай пока такси, я продиктую адрес, - у лолы ладони потеют. не дай бог чейз будет во дворе. тогда шансов просто не останется. интересно, помнит ли он ту мимолетную встречу с дюбуа, когда из ее красивых лап свою малышку в ЛА забирал?

машина плавно выкатывается на территорию просторного двора. ло глушит ее, аккуратно дверь открывая, боковым зрением видит, что такси их уже ждет. - пошли отсюда, - шепчет подруге, высматривая окна своего дома, в которых свет не горит. сид уже в такси садится, а ло позади на шага три-четыре.
- Лоретта? - отец на заднем дворе что-то делает, кличет ее, но моралес подходить к нему не спешит. боже, свет же в доме не горит, она не успела придумать никакого оправдания [удивительно, ведь лола - королева пиздежа]. в тот момент самым адекватным решением казалось взять и сорваться с места без объяснения причины, запрыгнуть в такси и уехать с подругой.
собственно, она так и сделала. у нее было лишь три секунды, которые она потратила " с умом ".
- едем. едем побыстрее! - таксиста поторапливает, чувствует как ладони ее от волнения влажностью покрываются. сид смотрит на подругу с недоумением. - я не придумала ничего лучше! не смотри на меня так! - телефон моралес от звонков отца разрывается, лола губы кусает, думая, как ответить, но сид на помощь приходит, просто из рук телефон забирая и выключая его. - он меня убьет, - пискнет она и замолчит, посчитав, что еще немного, и сид перестанет якшаться с пиздючкой. зачем ей такие приколы?

- ладно. похер. у меня нет одежды и денег. проспонсируешь? принарядишь? я в твоем полном распоряжении, детка.

Это был первый ее протест против системы за долгое время. Она все же телефон у Сид обратно заберет, включит его, но перезванивать не станет. Напишет сообщение Чейзу: "пап, заранее прости, но мне нужно провести время с лучшей подругой. всё будет хорошо, ты не переживай только. я просто не ожидала тебя увидеть". я буду на связи, правда, но не ищи меня, пожалуйста, хотя бы один вечер" Сид глаза закатывает, мол, девочка всё же прогнулась, но Лола аккуратно подруге объясняет: - ведь ты помнишь, как он нашел меня в ЛА. Найдет тут быстрее, чем там, а я не хочу. Пусть хотя бы успокоится - чмокает дюбуа в висок, ароматом ее волос упиваясь до мурашек.

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-21 19:33:48)

+2

9

Где-то за окном проносятся минимальные люди, все в какой-то мнимой-важности, Сид вряд ли когда-нибудь станет одной из них. В её жизни [как ей кажется], всё предельно просто. Может, конечно, и не просто, но препараты делают всё крайне ни о чём. Какие планы на будущее и цели? Главное здесь и сейчас, остальное всё уже второстепенное.

Она смотрит на подругу и видит в ней столько всего оборванного: намного меньше, чем в самой Дюбуа, но всё-таки много для её девятнадцати. Неужели любовь действительно с людьми такое делает? Ей казалось, что её разбитое в щепки сердце осталось где-то на перевале две тысячи восемнадцатого, а это было до хуя давно.

Возможно, она уже и не помнила так отчетливо, что чувствовала. Возможно, каждый раз вспоминая про Ретта, рисовала себе картинки по новой, каждый раз додумывая. Чтобы наверняка больнее; чтобы словно ложкой ржавой по сердцу. Для чего вообще? Дабы как-то оправдать свою флопнувшуюся жизнь?

Сид никогда не признается, но её радость к жизни граничит с абсолютной ненавистью к себе.

Но, в ней слишком много улыбок, чтобы кто-либо вообще раскусил.

Сидни не любит рассказывать про то, что внутри. Сжирает свои собственные эмоции и боль на завтрак.

У неё вообще с болью слишком нездоровые отношения.

- Архитектор? Чёрт возьми, Моралес, да ты умная. – Сидни смеется звонко, собирая взгляды посетителей. Дюбуа шутит по-доброму, действительно считает, что для подобного факультета надо иметь мозги, а не короткую юбку. Она зачастую бросала шутки, что сама поступила именно так, у неё привычка такая, свои академические заслуги принижать.

Людям плевать какое у неё IQ и сколько языков она знает – гораздо важнее поймать очередную персону, с которой она из клуба выходит под руку. Её body count разрастается в геометрической прогрессии, не удивится, если скоро туда запишут и Лолу Моралес, просто потому что почему бы и нет.

No one’s fucking safe.

- As you wish, darling. – Сидни улыбается мягко, каждому своё. В каком-то смысле оно, наверное, и хорошо даже, что для Лолы настолько важна всё вот эта хуйня с университетом и в этом духе. Дюбуа начала употреблять рано, её приоритеты сменялись по восемь раз за сутки. У Лоретты есть стабильность, девятнадцатилетняя Сидни бы ей позавидовала. Сидни в двадцать один просто понимает, что каждому своё.

Ей самой откровенно поебать на всё вот это, но если для Лоретты это важно, то какая из неё подруга, если не поможет?

- Хочешь я поговорю с отцом? – Смешок проглотит, конечно, блять, не хочет. Ей не тринадцать, она своей жизнью распоряжаться хочет, как угодно. Родители overprotective уже есть, вряд ли нужна ещё такая же подруга. Да и если честно, Лоле радоваться и наслаждаться надо, семью ведь оборвать может в любой, самый из неожиданных моментов.

Как у самой Сид;

только живущие под камнем, не знали, с какой кучей мужиков изменяла миссис Дюбуа своему мужу.

Picture, сука, perfect.

- Расслабься, всё будет окей. – На деле, не будет. Кто же знал, что слова Сид на выходе из кафе пророческими станут.

Она следит за зданиями, когда машина останавливается на светофоре. Спрашивает: что это, а это? Ей сейчас интересно, но это ровно на полторы минуты, потом её фокус скользнет в собственные мысли, а там хренов серпентарий. Ничего, как можно понять, хорошего.

- Я смотрю твои видео, - она всё ещё всматривается в сооружения за окном, не поворачивается даже на подругу. – Ты дружишь с камерой, потенциал есть. – Не то чтобы Дюбуа сама охуеть какой профессионал, но подписчики в её инстаграме растут с завидной скоростью. До конца, правда, не понятно – дело в её лице, заднице или извечных якобы романов.

Автомобиль паркуется и Сид тут же такси через приложение заказывает. Счетчик времени отсчитывает три минуты, тачка дальше по улице. Руки в карманы прячет, по сторонам осматриваясь. У Лоретты очень красивый дом, а у её отца охуеть какой низкий голос. Сидни едва успевает сесть в такси, как тут же подлетает Лола, у которой слово «паника» прорисовывается в линиях лица.

У неё бровь изогнута и взгляд кричит: я нихуя не понимаю. Она оправдывается, виновато в полтона, а Сид головой качает. Это так мило: Лоретта пытается казаться невыносимо взрослой, но всё ещё ловит сердечный приступ с недовольства отца. Дюбуа правда пока не знает просто, что отец Лолы, действительно опасный мужик и это неудивительно вовсе, что она его гнева боится.

Боится пол штата, если по секрету.

Она перехватывает телефон из рук подруги, выключает и опускает себе на колени [с абсолютным равнодушием], пока та ловит свои первые седые волосы. Лоретта выдерживает недолго, Сидни успеет досчитать до трёх миссиссиппи, как телефон из её рук выхватят. Глаза закатывает, но молчит. Напоминает себе лишний раз, что не у всех родителям настолько похую на твоё существование, что позволить себе можно что угодно.

- Думаешь успокоится? В прошлый раз он всю Калифорнию на уши поставил. – Дюбуа усмехается, но на этом её шутки заканчиваются. Was she kidding tho?

На ресепшене улыбается администратор, Сид улыбается в ответ машинально. Вежливость – что-то, что в её случае неизменно. Она всегда ценила труд тех, кому повезло в жизни меньше, чем ей. Конченной сукой успевала быть в остальное время. В лифте нажимает цифру восемь и выйдя на нужном этаже тут же направо поворачивает, перебирая ногами в самый конец коридора. Иллюзия приватности, если честно, каждый знал – чем занимается сосед.

Толкает дверь, приложив магнитную карточку и, распахнув её, тут же скользит внутрь.

- У меня не очень много шмоток с собой, но мне со съемок вчера отдали два платья, можешь выбрать. – Рукой в сторону шкафа указывает, пока сама из холодильника достается бутылку красного. Пожалуй, единственное, что вообще в нём найдётся, помимо пары бутылок минералки.
Сидни ведь очень редко ест.

Она опять трёт подушечку указательного пальца, пока разливает в стаканы. [Дюбуа пила бы и из бутылки, поэтому нет бокалов.]

- Так вот, телефон отправляется вон туда. – Пальцем в сторону стола, чтобы не трогала и не отвлекалась; девайс всё ещё звонит. – Поставь на беззвучно. – В её глазах ничего страшного не случится от того, что Моралес одну ночь не проведёт дома. Не на улице же, в конце концов.

Сид опускается на постель, закидывает ноги следом и тянет бокал к губам.

- Мы будем играть в переодевания или пойдем в какой-нибудь бар? Клуб? У тебя сегодня свободный выбор, darling. – Дюбуа тянет телефон к себе, легким движением открывает инстаграм, щелкает два бокала и ставит в сторис, отмечая только город. Если Лоретта решила прятаться, Сидни ей поможет, но только немного.

+4


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » collide


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно