Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Family portrait


Family portrait

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

FAMILY PORTRAIT
Livia & Mike
Май 2022

https://i.imgur.com/GrKoQpJ.png
@James Richter
In our family portrait, we look pretty happy

+4

2

Они подъезжали к дому ее родителей. Аккуратный газончик, низкий забор, приветливые соседи. Американская мечта, которая у родителей стала явью. Пускай, они и шли к ней через упорный и тяжкий труд. Сегодня свой день рождения отмечал отец Ливии - Нико Манчини. Вечер обещал собрать несколько десятков гостей. Никакого пышного торжества. Пригласили только самый близкий круг, но, как это обычно бывает в итальянских семьях, за одним подтянется второй и так пока не кончатся стулья и придется занимать у соседей. Сколько Лив себя помнила, дом ее родителей всегда был набит гостями под завязку. Нико и Мария Манчини были очень открытыми людьми. Не чета их дочери, которая старалась увиливать от подобных посиделок, особенно после того, как за ее плечами появился срок за убийство. Она не особо вписывалась в эту простоту и легкость, где хвалятся победами детей и внуков, а поздним вечером, набравшись граппы, начинают гарланить песни со своей малой родины. Обычно Андреоли не дожидалась этой части и удалялась под бурные возмущения отца. Сегодня она и вовсе ехала без настроения.
- Я потеряла ребенка, - сказала она Майку совершенно будничным тоном. Так сообщают о том, что в холодильнике кончилось молоко. Они успели пожить с мыслью о незапланированной беременности всего пару недель, и вот теперь все оборвалось. Наверное, это и к лучшему. Они же не хотели ребенка. Все это это так спонтанно получилось, никаких планов, никакой подготовки... Ливия даже курить не успела бросить, и вот уже смотрит в интернете детские кроватки, пока Беппо Горлеоне помогает перевезти ее вещи в новый особняк Майка. Можно ли считать теперь его и своим? Или пока еще рано? Кто она в этих бескрайних просторах бывшего поместья белого рэпера - временная постоялица или полноправная хозяйка? Стоит ли привыкать к этой роскоши или лучше относиться к этому всему как к курорту? Несмотря на чувства к Майку, оказалось очень тяжело вписывать его в свои повседневные повадки. Ливия слишком привыкла к независимости, и какие-то мелочи совместной жизни начинали ее напрягать. Например, что теперь на завтрак не обойдешь йогуртом - нужно готовить что-то еще, надо сообщать, куда ты уезжаешь, потому что обтекаемое "дела" Майка не устраивают. Зато теперь ты видишь, когда и насколько уходит он, и это вызывает дикую ревность. Живи они отдельно, такое не бросалось бы в глаза и не разъедало мозг. Хотя, может, дело в гормонах. Теперь, когда ребенка нет, возможно, ее настроение придет в норму. - Но все к лучшему. Мы все равно были не готовы, - сегодня с самого утра Майка весь день где-то носило. Он не застал ее кровотечение, не узнал, что она поехала в больницу, и что доктор резюмировал выкидыш. Почему-то ей стало неприятно от того, что она пережила это все одна, хотя и выбрала такой путь сама, ведь не позвонила ему и ничего не говорила вплоть до этого самого момента, как они оказались поздним вечером вместе в машине, по дороге на праздник к ее родителям. Первое знакомство. Ливии хотелось показать Майку, как это - счастливая семья. Семья, которой у него, считай, не было. И в то же время она чувствовала, что вечер уже заранее испорчен. Ее внезапно накрутило то, что Майка не оказалось рядом, когда он был так нужен. Они хотят стать семьей, но по-прежнему живут отдельными жизнями, с привычными недомолвками и непонятными секретами. Блеск.
Сама от себя не ожидая, Андреоли прикипела к мысли, что станет матерью. Она даже начала подбирать имена и обращать внимание на детские отделы в торговых центрах. Второй выкидыш. У нее уже второй в жизни выкидыш. И теперь ее это настораживает. Врачи говорят, что с ней все в порядке, просто так бывает, когда ведешь нездоровый образ жизни, и когда организм не подготовлен к зачатию, особенно в немолодом возрасте, якобы надо пить какие-то витамины, следить за гормонами, регулярно наблюдаться у врача и еще какая-то ерунда. Андреоли теперь не покидала мысль, что с ней что-то не так. Вдруг она никогда не сможет стать матерью? Это предположение напугало ее. Оказывается, она как-то упускала эту вероятность, откладывая столь серьезный шаг на "когда-нибудь потом", но это "потом" могло ведь и не наступить. Впрочем, она не торопилась признаваться в собственных беспокойствах на эту тему, поэтому преподнесла Майку новость весьма хладнокровно. Как будто ее совсем не тронуло.
- Где ты сегодня был? - тем не менее, обида внутри зудела, и она не давала расслабиться и настроиться на веселый лад. Получается, Лив затащила его на праздник, и сама же теперь все портила своим натянутым видом.
На пороге их встретила мать. Мария Манчини, как обычно, была крайне мила и любезна. Она с интересом оглядела новую пассию дочери и расцеловалась с ним в обе щеки, когда их представили друг другу.
- Как добрались? Проходите, вы вовремя. Все уже собираются на заднем дворе. Твой кузен Сандро без конца спрашивает про тебя! - поделилась она с дочерью. - Очень хочет встретиться. Сколько лет вы не виделись?
Ливия безучастно пожала плечами, пока они шли по уютному светлому дому, без изысков. Его давным-давно подарил им Марчелло. Вот только уже не вспомнить, это было до того, как он двинул отцу в челюсть или после?
- Двадцать пять? Тридцать? - Ливии в сущности было все равно, где осталась последняя встреча с Сандро. Она не имела привычки жить прошлым, перебирать какие-то воспоминания. Ее нынешняя жизнь разительно отличалась от той, которая была у нее в десять и даже двадцать лет, поэтому появление кузена, с которым они играли в догонялки, когда были маленькие, вряд ли моментально интегрирует его в настоящее.
- Сандро - это сын моего дяди Сильвио, - пояснила Майку, чтобы тот не чувствовал себя скованно и хотя бы примерно понимал, кто есть кто среди этой толпы, которую уже можно было разглядеть через широкие окна. На заднем дворе выставили длинный стол, ломившийся от еды. Никакого кейтеринга, все дело рук хозяйки дома - даже удивительно, как она это все успела. - У дяди появилось предложение по работе, и они перебрались с семьей в Сан-Франциско, когда мы с Сандро были еще детьми.
- Они очень дружили, - поддакнула мама. Насколько слышала Ливия, у Сандро не складывалось ни с работой, ни с личной жизнью. Он дважды развелся с непутевыми девицами, которые заимели от него детей и растащили их по разным штатам, а теперь требовали алименты. Вот только платить Сандро было нечем - он перебивался случайными заработками и не задерживался на одном месте. Его отец Сильвио Фарина давно уже вышел на пенсию и не имел никаких связей, чтобы пристроить куда-нибудь сына. По сей день Сандро жил под одной крышей с ним и своей сочувствующей матерью.
- На какие деньги он приехал в Сакраменто? - поинтересовалась Ливия у мамы, замечая в окне отца и приветливо махая ему ладонью. Нико тут же направился к ним. И первым делом придирчиво оглядел нового кавалера дочери. Учитывая, что она никого после бывшего мужа к ним не приводила, им с матерью сразу стало ясно, что этот тип с перстнями на пальцах, не просто увлечение, а что-то серьезное.
- Что ж, итальянец - это уже хорошо, - вместо приветствия заявил Нико и пожал Майку руку.
- С днем рождения, папа, - Ливия потянулась к отцу, чтобы оставить на его щеке поцелуй. - Мы приготовили тебе подарок, - она обернулась на Майка, передавая ему слово. Поскольку ее отец был заядлым охотником, они решили подарить ему ружье, но так как Ливия ни черта в этом не соображала, выбирал Майкл.

+4

3

- Так что ты рассказывала обо мне своим родителям? Что они знают? –  нажимая на педаль тормоза, спросил Майкл. Он немного нервничал – и это, как ни странно, выражалось это в том, что он, вопреки своим обыкновениям, не лихачил. Следил за дорогой, послушно стоял на всех светофорах, даже пропускал чрезмерно наглых водителей – не хотелось портить возможным негативом предстоящую встречу.
Многие бы удивились, что высокомерный, считающий себя круче крутых яиц, мафиози волнуется из-за знакомства с двумя мирными пенсионерами. Однако штука была в том, что италоамериканец уже довольно давно не проходил через так называемое знакомство с родителями. Знал, что это создает дополнительную близость – которую потом тяжело рушить. Когда девять лет назад Ринальди расстался с Гвенди, длинноногой, имевшей органическую страсть к плохим парням, риэлторшей, ее мать, тишайшая учительница средней школы, начала то и дело ему звонить. Не могла справиться с дочерью – а мужчин в их семье, по сути, не было. Миссис Кеннинг не пыталась их снова свести – просто советовалась, но советовалась так, что приходилось помогать. Ее дочь глушит антидепрессанты пополам с алкоголем, говоря, что это из-за ее гада-бывшего. Ее дочь закрутила с женатым мужчиной – а потом начала писать анонимные послания его супруге, позоря себя и родных. Ринальди бесился, матерился, но постепенно его начинало накрывать чувство ответственности за женщину, некогда пробовавшую удержать его обманом и выевшую мозги ревностью. Приезжал, решал, вел душеспасительные беседы. А затем – просто позорно заблокировал старушку, чтобы больше ничего не слышать и ни во что не  вовлекаться.
C тех пор Майкл сделал вывод – семья святая святых, ни приглашать туда, ни вступать туда без лишней нужды не надо. Надо ли объяснять, почему он сейчас слегка беспокоился?
А тут ремарка Лив еще и подлила масла в огонь. – Что? Как это потеряла? Когда? Почему? – Майкл так резко выкрутил руль «рэйнджровера», что чуть не зацепил крыло соседней «хонды». Женщина говорила о потере ребенка таком будничным тоном – что мафиози сначала задумался, не разыгрывает ли она его, не выводит ли на эмоции. Та же Гвенди в свое время пыталась его заарканить ложной беременностью – что и ускорила скандальное расставание. Но за Лив такого не водилось, Майк знал. – Ты могла бы… Я бы сразу бы приехал…  - ощущал ли сейчас преступный авторитет горе? Скорее он был ошарашен. Считай, только начал свыкаться с мыслями о ребенке. Думать о том, каково это – быть отцом. А теперь получается – сына (он был уверен, что это будет сын), его, Ринальди, кровинки, не будет? Вот так вот просто? Раз – и не будет? Хорошо еще, что они не накупили игрушек и тому подобного – страшно представить, какая тогда бы нахлынула печаль.
Где- то в глубине души Майка повел своим гнусным рылом его эгоизм – зачем она сказала ему сейчас? Подождала бы уж до конца вечеринки. Ринальди резким ударом загнал эгоизм обратно в его дурно пахнущую берлогу.
- У нас с тобой все впереди. Мы это преодолеем вместе. – Майкла на самом деле несколько задела фраза об их неготовности к ребенку. Это будто было указание на его собственную неготовность к отцовству. Однако он сдержался – он помнил рассказ Лив, как она первый раз потеряла дитя. Понимал, что сейчас важно поддержать ее, а не усугубить драму. – Слушай, может это Бог нас испытывает? Чтобы мы пришли к этому осознанно – так, как осознанно нашли друг друга? А может, это Бог наказывает его за того пацана, сына Барбароссы, убитого Агатой? – Я говорил - я люблю  тебя.У нас все будет.  Ринальди наклонился к Лив, поцеловал ее. И снова сосредоточился на дороге, стараясь не давать волю дурным мыслям.
- Где я был? Работал. Горилла Пит приехал из СанДи, докладывал о тамошних делюгах. – в обычной ситуации этот вопрос Лив мог бы вызвать и более жесткую реакцию– Майк не привык отчитываться о своих делах кому-либо, кроме старших по мафии, а теперь и старших-то над ним не было. Их совместное проживание с Ливией вообще приносило не только радость, но и различные раздражающие факторы. Майкл был старым холостяком, и его привычки в известной степени «закостенели». Например – всем известно, что на любые встречи и в публичные места италоамериканец приходил нарядный, примарафетившийся. Эдакий чистюля, аккуратист. Все было у него выдраено и когда он ждал гостей. Но правда была в том, что у себя дома, будучи  в полном одиночестве, Майкл мог иногда часами валяться небритым и в выцветшей футболке, с планшетом в одной руке и со стаканом виски в другой. Посуда в раковине? Можно помыть, но иногда можно и дождаться уборщицы. В углу комнаты футболка, а на стеклянном столике пустая бутылка из-под «Клико»? Завтра все отпидарасят, а пока можно и в другую комнату перейти.
Cъехавшись же с Ливией, Ринальди понял, что пока не может держаться так же свободно, как раньше. Следит за тем, чтобы в раковине не осталось щетины после бритья, кидает пустые пачки после сигарет в мусорный пакет, а не на журнальный столик. Это с одной стороны было хорошо – а с другой, хотелось меньше себя контролировать, держаться более расслабленно. Семья отличается от свидания тем, что там мы такие, какие есть, а не «экспортная» версия.
- Пит кстати рассказывал, они там у себя туристическое агентство замутили…Я и подумал, может устроим себе отпуск? Какая-нибудь экзотика, Таиланд, Шри-Ланка? Оставил бы дела на Рена и Мэнни.
На самом деле Пит Тарталья приехал к Майку по куда более весомому поводу, чем рассказы о новом бизнесе своей команды. Он вознамерился ни много, ни мало, как убить нового супруга своей бывшей жены, с которой развелся хренову тучу лет назад. – Сидит с ним в «Лагуне Устриц», смеется как шлюха! За ручки держатся как гребаные тинейджеры! Шкип, я хочу захуярить козла этого! – бесился толстяк, при каждом ругательстве набожно прикасаясь к своим четкам-розарию. Смотря на красную от гнева физиономию капореджиме, Майкл задумчиво барабанил пальцами по столу. Все они, бывшие бойцы Марчелло, были с сумасшедшинкой – хорошо хоть не начал действовать сам, а обратился за разрешением. Это обнадеживало. – Питер, у тебя давно другая семья, дети, епт! Твое дело – заботиться о них! Забей на Кэт, она тебе чужой человек теперь. – Майкл старался говорить мягко, но в том же время внушительно. Он понимал, что такое ревность, сам напортачил тогда с тем Митчем. Но всему есть пределы. – Но я дураком выгляжу! Нашла себе хлюста – одет как пидор, фу-ты, ну-ты, мышцы стероидные, блять! На меня как на лоха смотрит! – про мышцы Тарталья повторил раз пять -  и дон понял, что тут все замешано на каких-то комплексах, тайных опасений, что Кэтрин нашла себе лучшего самца. Человек капитан, с одной Юлевской наркоты лям в год получает – а такой дурью мается. – Ты меня ушами, а не жопой слушай! Убивать его или вообще трогать как-то – не вариант, Тебя сочтут слабым и завистливым. Типа ей уже похер на тебя – а ты тут кипятком ссышь. Выслушав Майка, пузан как-то совсем по-детски спросил – что же делать? Больно хочется поставить бывшую на место. А так он сам обижается, даже прекратил в «Лагуну Устриц» ходить – а там такие вкусные сэндвичи с лобстером. Майк тогда покровительственно улыбнулся. – Все просто. В следующий раз их увидишь – покажи большой палец, молодцы, мол. И пошли им к столу пару бутылок «Кристал». Этот додик там кто, ты говорил? Пылесосами торгует? Он в жизни себе такое позволить не сможет –а твоя бывшая себе локти кусать будет потом. Можешь для пущего эффекта с какой длинноногой малышкой туда завалиться. Шкипер просиял – идея ему понравилась. Он даже хотел ее творчески развить, позвав нового муженька Катрин на гольф, чтобы тот оценил его пятисотдолларовые клюшки – но Ринальди отговорил от такого сближения. Подозревал, что в какой-то момент Питер может не выдержать и забить не мячик в лунку, а клюшку в анус своего соигрока.
Ринальди хотел было рассказать об этом Ливии. Чтобы отвлечь ее от неприятных мыслей – да и вообще потому, что любил языком почесать. Однако затем передумал – если эта история пойдет дальше, то он подставит Толстого Пита, доверившегося ему. Как в свое время пафосно говорил дон Фьерделиси, иногда кабинет босса – это почти исповедальня.
Вскоре они уже притормозили около дома семьи Манчини, где их радушно встретила Мария, мать Ливии. Она сразу понравилась Майклу – этакая хлебосольная хозяйка, напомнившая Майклу чем-то и матушку Фрэнки, и его собственную маму – но без ее запуганности. – Рад знакомству, миссис Манчини, это вам. – высокопоставленный гангстер передал женщине роскошный букет цветов. О предпочтениях Марии в этой области он поинтересовался у Лив заранее. – Спасибо вам за вашу дочь, видно, в кого она такая красавица. Пока они шли в сторону заднего двора, Мария решила  немного попытать Майкла. Явно и для них такое вот знакомство с кем-то из кавалеров дочери было в новинку. Cо времен Марчелло, вероятно? – Майкл, так как же вы познакомились с Ливией? Она такая скрытная, никогда ничего не рассказывает. – шутливым тоном сказала женщина. Босс Семьи Торелли улыбнулся – ответ у него был уже готов. – Да тут все банально, мы же взрослые скучные люди. Трудимся как проклятые, извините мой французский. А мы с Лив давно работаем вместе, и подружились давно, еще до того, как встречаться начали. Я ведь ресторатор, а она в гостиничном бизнесе – много общего, кэтеринг, банкеты всякие… О танцующих голышом или трахающихся за деньги девках Майк благоразумно умолчал. Мария же перешла к какому-то Сандро, как оказалось, кузену Ливии. – Сильвио? Моего деда так же звали, царствие ему небесное. – у мобстера промелькнула мысль о том, что все-таки история с именами свидетельствует об американизации итальянских эмигрантов. Вот отца двоюродного брата Лив и дедушку Майкла назвали Сильвио – и похер, что для янки сокращение «Сил» не очень привычно. А вот «Майкл», «Алессандро» - уже новая тенденция. Имя католическое, но на американское ухо его сокращенная версия ляжет легко. Тот же «Сандро» - ведь «Алекс» по сути. – А чем он занимается, твой кузен? И что у них общего, если они так дружили в детстве?
На заднем дворе происходила типичная итальянская суматоха. Люди ели, пили и болтали. Очередное напоминание о детстве – и приятное притом. – Ну, расскажи по-быстрому, кто есть кто? Кто тут еще из твоих родственников? – не хотелось попасть впросак. С виновником торжества Майкл, впрочем, вскоре познакомился и без дополнительных подсказок со стороны Ливии. Уважительно пожал Нико руку. К старшим по возрасту надо относиться с должным вниманием – это опять-таки их итальянская традиция. Боссы боссами, но в этом доме хозяин – вот этот пожилой мужчина. – Сицилиец, мистер Манчини. До того, как мой дед эмигрировал, наша семья лет сто в окрестностях Катании жила. А вы из каких краев? Прадед Майкла был главарем небольшой группы «сельских мафиози», занимавшихся спекуляциями скотом, землей и всем, что на этой земле выращивалось. Обретались они в Вальдокордано – небольшом городишке, окруженном виноградниками, над которым возвышался феодальный замок. Ринальди там побывал в свое время – в сравнении с Нью-Йорком и даже Сакраменто дыра дырой, если честно. Но уважать свои корни этого не мешало. – С днем рождения вас, здоровья, удачи, преуспевания! Очень рад знакомству. – Майк передал старику подарок, который все это время нес в руках. Тот был в чехле, защищавшем его от любопытных взглядов. – Это от нас с Лив. Она мне тут рассказала, что вы, как и я охотник, поэтому выбирал как для себя. На оленей и кабанов –самое то. Подарком была нарезная винтовка от Бенелли, с богато украшенным прикладом  и прочими прибамбасами. Стоила такая пару тысяч долларов – Ринальди мог бы раскошелиться и на какое-то коллекционное чудовище ценой в сотню кэсов, но это было бы неуместно. Только пришел в дом – и уже бахвалиться своим богатством. – Вы ведь охотитесь на оленей? В Калифорнии дичи было достаточно – и уже упомянутые животные, и лоси, и дикие свиньи. И даже черные медведи, если уж на то пошло.

Отредактировано Michael Rinaldi (2022-09-12 10:47:52)

+1

4

- Что ты держишь развлекательные заведения. Я не вдавалась в подробности, - родители привыкли, что дочь не посвящает их в свои взаимоотношения с мужчинами. Как и во многое другое. Ливия старалась навещать их хотя бы раз в неделю-две, посидеть за круглым столом, поесть великолепную стряпню матери, послушать охотничьи байки отца… Однако слишком часто дела затягивали так, что на все эти милые тихие посиделки совсем не оставалось времени.

Майка она никак особо не рекламировала. Просто резюмировала, что придет на праздник не одна. Мама, разумеется, моментально побросала все свои занятия и накинулась с расспросами, но Ливия не позволила себя задавить. Только загадочно улыбнулась, пробуя пальцем остывающий крем для торта: «Сама всё увидишь». Не успела она рассказать и про ребенка, которого ждала. Опять-таки к лучшему. В их с папой возрасте только таких потрясений и не хватало.

Майк тоже разволновался, узнав, что ребенка больше нет. Невооруженным взглядом видно, что он шокирован новостью. Никаких заготовленных речей, только сбивчивые расспросы. Лив как-то нервно вздохнула и отвернулась к окну.

- Проехали уже.

Если бы он проявлял немного больше внимания или хотя бы звонил в течение дня, наверное был бы в курсе, что и когда случилось. Но озвучивать свои претензии было не в духе Андреоли, поэтому она предпочла по привычке затереть конфликт, не вдаваясь в подробности. Гасил себя и Майк. Ливия не раз замечала, как ему трудно бывает выдерживать ее характер, как иной раз хочется сказануть что-то лишнее, что-то, что может помочь разгореться ссоре. Но Майк себя тормозит, пытается быть… мягче. Насколько позволяет его жесткий циничный нрав.

Ливия тоже себя часто останавливала. Не пилила, вот, например, за долгие отсутствия, не кидала ревнивые упреки. Только взглядом разве что, бывало, сверлила и давила молчаньем, когда чем-нибудь недовольна. Но ей казалось, так она избавляет его от раздражающих претензий.

Теперь, осознав новость, он пытался ее успокоить. Говорил какие-то банальности, которые слышал, должно быть, в романтическом кино. Все впереди… Мы все преодолеем…

- Угу, - промычала, невидящим взглядом вперившись в мелькающие вечерние огни. Ее не тянуло плакать. Не хотелось скандалить. Чувствовалось лишь какое-то… унылое разочарование. Доктора настаивали, чтобы она осталась под их наблюдением хотя бы на сутки, но Андреоли терпеть не могла больницы и сбежала оттуда, как только более-менее обрела силы.

Майк ткнулся губами ей в щеку. Он не виноват в том, что произошло. Сваливать на него свое расстройство не имеет никакого смысла. И вроде бы Лив понимает это, и в то же время продолжает держаться холодно. Настроения веселиться нет никакого. Надо же было случиться такому именно накануне сегодняшнего праздника.

Рассказы о Пите Горилле оставили ее равнодушной. Была ли эта встреча правдой или Майкл ей врал? В сущности, без разницы. Если Ринальди захочет соврать, он это сделает, причем ни за что не расколется, как ни пытай. Так что, какой в этом смысл?

- Да, можно, - поехать куда-нибудь отдохнуть звучало заманчиво. Последнее время было так много нервов, связанных с переездом, новостью о ребенке и прочими дрязгами, что ее голова оказалась под постоянным прессингом очередных раздумий. – Мы давно никуда не выбирались, -тем более, так далеко. Дела нельзя было оставлять надолго без присмотра, поэтому они обычно отдыхали где-то поблизости, чтобы в случае чего быстро вернуться. ​ – Может, Коста-Рика? – перевела наконец взгляд на Майка, что свидетельствовало о том, что ему все же удалось переключить ее внимание с негативных мыслей. - Недавно попалась реклама. Там так красиво…
Особо обсудить возможный отпуск они не успели, так как машина припарковалась у дома ее родителей. Как и ожидалось, Майк с порога очаровал мать одним лишь своим видом. Дорого одетый, надушенный, галантный… Она шла и исподволь все демонстрировала Ливии свое одобрение. Андреоли же лишь ухмылялась на то, как легко купить ее расположение. Отец будет настроен куда более строго. Хотя откуда ей знать? После Марчелло она не знакомила его ни с одним из своих избранников.

Речь пошла о Сандро Фарина, ее кузене. Майка он отчего-то заинтересовал. Уже ревнует или просто хочет поближе познакомиться со всем ее семейством?

- Да черт его знает, - отмахнулась, не зная толком, чем сейчас промышляет кузен. Мать поспешила к другим гостям, оставив их на какое-то время одних. Появилось время немного осмотреться. Длинные столы расставили прямо на лужайке и сервировали достаточно просто. Никаких десяти вилок и прочих ненужных приборов, положенных по этикету. В доме Манчини обходились без церемоний. Публика тут была тоже простая. – Вон тот поддатый громкий мужик – Барто, лучший друг моего отца, - начала тихо нашептывать, как Майк и просил. – Когда выпьет, обожает спорить на бабки. Причем, споры идиотские, из разряда «а тебе слабо?». Держись от него подальше… Видишь пережжённую блондинку рядом​ с ним? Это его жена, Габи. Главная сплетница района. Она собирала все газетные вырезки об убийстве Марчелло. Считает меня сущим злом. До сих пор запрещает своим внукам со мной здороваться и переходит на другую сторону улицы… Рядом с ней сестра отца, Эмилия и ее дети – Марко и Энн. Они держат небольшую кофейню, семейный бизнес…

Тут их прервал отец, Нико Манчини. Коренастый мужчина шестидесяти пяти лет, с густыми седоватыми усами и бодрой походкой. К Майку он отнесся уважительно. Крепко пожал ему руку и добро улыбнулся.

- Сицилийцы - гордый народ... - покивал Нико. - Мы из Анконы. Это маленький городок на востоке страны. Перебрались еще по юности, - Нико тащил в Штаты беременную жену – она тогда ждала своего первенца, старшего брата Ливии, и многие крутили у виска, мол, как можно все бросить и уехать в никуда.

- Их подбил на переезд тот самый дядя Сильвио, брат матери и отец Сандро, - Ливия много раз слышала эту историю. О том, как непросто им было обустроиться в чужой стране. Но сейчас, спустя много лет, можно было заключить, что все оказалось не зря. Жили они по мигрантским меркам очень достойно. ​

Подарку отец обрадовался. Он довольно ухнул, любовно оглаживая чехол из-под ружья, но по привычке проворчал что-то типа «не надо было ничего».

- Охочусь. Охочусь еще как! – поддакнул он на вопросы Майка. – И на оленей, и на лосей хожу. Мы с Барто, - он махнул рукой в сторону своего лучшего друга, но он уже оказался тут как тут, - раз в месяц точно выбираемся.

- Так-так-так, - затараторил Барто, оказавшийся позади отца и хлопнувший его по сутуловатому плечу. – Что это у нас тут за подарочек? Поди ружье какое? – он потер руки. – Ну открывай, чего стоишь, Нико! – тут он обратил внимание на Майка и Ливию. – Привет, Лив, - подвыпивший Барт бесцеремонно оглядел ее платье на тонких бретельках. - Все хорошеешь… А кто это с тобой? - в особенности его заинтересовал, конечно, Ринальди. Он вылупился сначала на его лицо, а затем на перстни.

- Это Майк, - представила их Ливия, без уточнения статусов.

- Твой новый мужик, что ли? – Бартоло по-простому рассмеялся и протянул Майклу ладонь. - Ну, наконец-то, ё-мое! Сняла траур значит? Давно пора!

Ливия сдержанно улыбнулась на его шутки и посмотрела на Майка с видом «я же говорила, что он долбанутый». Ладонь мягко легла ему на локоть. Отец тем временем раскрыл чехол и явил на свет подарочную винтовку.

- Ба! – восторгался он, рассматривая ее со всех сторон. – Спасибо, Майк. Удружил, - он снова потряс Ринальди руку и дружелюбно похлопал по плечу.

- Предлагаю опробовать в деле! – заголосил Барто. – Мария! – окликнул он хозяйку дома. – Тащи пустые бутылки! Будем щас стрелять!

- Да ну тебя, Барто! – усомнился Нико. - Тут женщины, дети...
- Так покажем им класс! – Барто уже перехватил винтовку и во всю стал ее рассматривать, примериваясь к прицелу. – Патроны в комплекте есть? – проверил. – Я тут недавно один ролик видел – там парень винтовкой бутылку пива открыл, прикиньте! Слабо?

- Никакой стрельбы, - крикнула Мария, проходя мимо и услышав, о чем толкуют мужчины.

- Пап, убери винтовку в дом, - шепнула отцу и Ливия, приобнимая его. Пьяный Бартоло мог не на шутку разойтись. Он уже во всю донимал Майка:

- А ты как стреляешь, Майки? – по-свойски обратился к нему. Одна рука повисла у Ринальди на плече. Барто смеялся. – Смог бы того… бутылку из-под пива… одним выстрелом открыть, а? – гоготал он ему на ухо.

Локоть Майка пришлось выпустить, так как Барто начал увлекать его к столу. Ливия занервничала. Не из-за того, что Майк не справится с вызовом, а из-за того, что сочтет эту семейку и ее окружение в конец шизанутыми и захочет убраться отсюда куда подальше. Все, кто знал Барто, давно привыкли к его выходкам, но Ливия догадывалась, какое странное впечатление он может вызвать при первой встрече.

Отредактировано Livia Andreoli (2023-01-22 11:42:40)

+2

5

- Коста-Рика? - в этой стране Майкл никогда не бывал и мало что о ней слышал. Ну да, у этой республики были давние торговые отношения с США, и да, туда часто ездили американские туристы. Ну да, в какой-то момент костариканцы чуть не переубивали друг друга, и были так впечатлены, что отменили у себя регулярную армию. В итоге их еще в пятидесятых пытались завоевать какие-то авантюристы при поддержке различных соседних диктаторов, включая «нашего сукина сына» Сомосы. Кроме того, на серверах этой страны находились многие игорные сайты, подконтрольные команде Ала Ринальди. Вот и все, что было известно Майклу о Коста-Рике – и он сильно подозревал, что это какая-то населенная латиносами дыра, вроде Тринидада-и-Тобаго, который он когда-то имел глупость посетить вместе с Бернадетт. Однако спорить не стал – ему, после произошедшего неприятного эпизода, хотелось сделать для Ливии что-то приятное. Если надо, и в Гондурас поедет. Был в местах и похуже – стоит вспомнить хотя бы Косово, куда они катались с Мартином и Агатой. – Да, давай посмотрим путевки и рванем. В очередной раз перестраивая машину в другой ряд, Ринальди пробормотал себе под нос. – Одно хорошо – большинство населения там все же белые…
Вскоре он уже стоял во дворе дома родителей Ливии, наслаждаясь простой атмосферой вечеринки. Длинные столы, запах поджаренного на гриле мяса, веселый гомон гостей – все это напоминало Майклу о детстве. Тогда италоамериканцы жили более кучно, часто ходили друг к другу в гости. Ностальгия, однако. Позже стало уже не так – соплеменники Майка окончательно смешались с неграми и янки, жилища членов Семьи были разбросаны по всему городу. В 2021 году городская администрация запустила проект по воссозданию в Восточном Сакраменто «Маленькой Италии». Ринальди сначала увлекся идеей, даже вложился – но потом разочаровался, поняв, что квартал превратится в туристическую приблуду. А тут все было настоящее. Вплоть до подборки гостей, вызывавших своими типажами у Ринальди четкое ощущение дежавю.
Вот бойкий дедок, приставучий балагур, без которого не обходится ни одна такая вечеринка. – И о чем любит спорит? Надеюсь, не о том, кто быстрее струю пустит? – ухмыльнувшись, прошептал мафиозный босс на ухо Ливии, слегка пощекотав губами мочку ее уха. Жена этого Барто же оказалась местной сплетницей, не любившей Лив. – А в дом к твоим родителям все равно приходит. Хоть тут с тобой поздоровается, интересно? – и все это из-за истории с Марчелло. Как ни странно, сам Майкл эту историю воспринимал как очень давнюю и не сказать, чтобы часто вспоминал о ней. С тех  пор убили большое количество других людей – и, ведя такой образ жизни, к таким вещам начинаешь относиться проще. Но Майкл понимал, что для друзей родителей Ливии – это фурор районного масштаба. – Это твоя тетя и кузены, получаются? А где их отец? – этот вопрос италоамериканца уже относился к Эмилии с детьми.
«Знакомство с родителями» началось хорошо. Хотя Нико и был стопроцентно законопослушным гражданином, Майку он напомнил о тех деньках, когда он работал на олдтаймеров. На дона Антонио, дядю Винса и  других. Сколькому он научился – не только в криминальных делах, но и попросту в жизненных! Они знали, что такое уважение, справедливость, что такое мужские поступки. Тогда были ценности. Ринальди очень жалел, что в его Семье почти не осталось таких ветеранов. Кому передать молодым опыт прошлых поколений, рассказать о том, как зарождались традиции и понятия? Со стороны таких стариков и наставления и отчитывания воспринимаются по-другому – когда ругает человек одного возраста, пусть и высшего ранга, все-таки начинают играть нотки мужского самолюбия. А от отца или деда ты ведь это воспринимаешь не так остро? Вот то-то и оно.
- Все мы итальянцы – гордый народ. – улыбнулся Майкл, пожимая руку Нико. То, что тот был из первых эмигрантов, вызывало у криминального воротилы большой интерес. Стопроцентно настоящий итальянец. Итальянский у него родной, получается. В семье Майка было не так. Дедушка Сильвио всю жизнь говорил на бойком, но ломаном английском. Его сын, дядя Винс, хорошо владел обоими языками – но на итальянский почти никогда не переходил, и даже с домочадцами на нем не общался. На долю отца Майкла, Джакомо, и его самого из итальянского остались лишь некоторые жаргонные выражения и cловечки.
Тут Майк обратился к подошедшей матери Лив.- Анкона… Знаете, миссис Манчини, один знакомый падре мне рассказывал, что покровитель этого города – Святой Иуда Кириак… Насколько Майк помнил, бывший еврейский фанатик и недруг христианства, затем принявший Спасителя. – То есть мы, католики, могли бы называть своих детей «Иудами», но у этого имечка так себе имидж, ведь так? Майк слышал, что родители Лив – его единоверцы, и потому, так сказать решил тут поставить отметочку.
С ружьем тоже, кажется, отметочка получилась.- Возьмите меня тоже как-нибудь с собой. Давненько на лося не ходил. – с улыбкой сказал Майк, покуда отец Ливии с восхищением разглядывал подаренную винтовку. Тут однако в разговор вмешался тот самый закадычный друг Нико – Барто. Начал трясти руку Майкла, громко гоготать, требовать опробовать ружье,
Майкл на мгновение испытал раздражение - так как он возглавлял Семью, ему  теперь редко кто решался докучать. Однако, увидев, что Ливия заволновалась, видимо, не зная, какая реакция последует, он ободряюще ей подмигнул. В конце концов, не настолько же он забронзовел, чтобы чересчур резко реагировать на шуточки безобидного, но в целом добродушного балабола? – Бутылку пива? Я в основном охочусь на крупного зверя – а они побольше какой-то там бутылки. – ухмыльнулся Ринальди. Вроде как бы он говорил о всякой там лесной дичи – но на самом деле это была своего рода острота. Преимущественно-то Майк и ему подобные стреляли в себе же подобных, причем зачастую в затылок и с близкого расстояния. Снайперов вроде Пульса или недоброй памяти Барбароссы среди них водилось немного – это не голливудский боевик, а жизнь. – Давайте-ка сейчас просто откроем пивка, а через пару дней махнем все на охоту! Дикий кабан, например, вполне достойная добыча! – открыв бутылку «миллера», Майк чокнулся с Барто, хлебнул холодного напитка и еще раз подмигнул Ливии.
Madonn, что это его все время пробуют на какие-то детские «слабо» взять? То тот чиканутый наркобарон с его быком, а теперь вот дедушка из числа друзей родителей Лив.

Отредактировано Michael Rinaldi (2023-01-10 15:31:52)

+1

6

- Фу, прекрати, - скривилась на пахабный юмор Майка насчет споров Барто, и даже увернулась от его объятий, но невольно все равно засмеялась. Несмотря на внешний лоск, Майк оставался обычным грубым бандюганом, и Ливии это в нем нравилось. Природная маскулинность, которую ничем не затрешь.
- Она поздоровается, - взгляд снова отыскал за столом сплетницу Габи, - но через губу. - Белобрысая жена Барто, раздираемая любопытством, уже пожирала Майка глазами, но тут же скрыла это, когда заметила, что Ливия на нее смотрит. Сделав вид, что занята внуком, она отвернулась.
- Да, Марко и Энн - мои кузены, - переключились на более приятных людей. - Чуть позже я тебя познакомлю. Они нормальные, - скромные люди, которые довольствуются средним достатком и не мечтают дотянуться до звезд. Такой подход Ливии был не понятен, но она уважала их выбор. Сколько раз предлагала им помочь с расширением бизнеса, но они хотели оставаться независимыми и всего добиваться своими силами. Что ж, это дело каждого. Ливия перестала лезть. - Муж Эмилии умер пару лет назад. Энн с детьми перебралась после этого к матери, чтобы поддержать и помочь по хозяйству. У нее, кстати, взрослая дочь-подросток, и с ней сейчас большие проблемы. В отличие от матери, девчонка хочет всего и сразу. Она тоже должна быть где-то здесь... - Ливия поискала юную красотку глазами, но не нашла. Тут подошел отец, и разговор полностью переключился.
Ринальди снова пустился всех очаровывать. Когда он заговорил с матерью о каких-то католических преданиях, Ливия не удержалась и подкатила глаза. Но сделала это с улыбкой. Ее забавляло умение Майкла пустить всем пыль в глаза. Мама, конечно же, сразу купилась.
- О, Майкл, вы религиозен? Какая прелесть! Может, вы наконец-то откроете моей дочери необходимость ходить в церковь и причащаться! - Мария оказалась в их компании мимолетно, в ее руках было блюдо с лазаньей, и она поспешила донести его до стола. Поэтому извинилась, но на последок громко шепнула дочери серьезным тоном: - Тебе его сам Господь послал! - если бы не блюдо в руках, она бы наверняка еще и перекрестилась.
Ливия ухмыльнулась и перевела взгляд на Ринальди. Он активно общался с отцом, но, вероятно, слышал эту ремарку Марии. Улыбаясь, она покачала ему головой, мол, как ты это сделал? Сама она считала, что в религиозности Майка скрывался очень большой цинизм и лицемерие. Неужели он действительно верил, что молитвы человека, чьи руки по локоть в крови, доходят до Господа, и он им внемлет? Или причастие смывает все грехи? Хм. Для Андреоли в общении с Богом было проще принять взаимное игнорирование. Как говорится, я тебя ни о чем не прошу, но и ты меня не попрекай.
- Договорились, Майкл, - согласно кивнул отец на желание Ринальди присоединиться как-нибудь к ним с Барто на охоте. В его глазах он тоже заслужил одобрение. - В следующий раз обязательно позовем. Правда, Бартоло?
Друг отца восторженно всплеснул руками.
- Да, конечно! Что за вопрос!
Его попытка взять Майка на слабо не сработала. Ринальди умело выкрутился и не перевел это все в спор или стычку, за что Лив была ему благодарна. Он подмигнул, и она улыбнулась. Ей приятно, что он вписался в этот сумбурный круг небезразличных ей людей.
- О, привет, Лив, - сзади подошла Рози - та самая дочка Энн, кузины Ливии. - Кто это с тобой? Познакомишь? - Рози была не из робких. Ей всего семнадцать, но на вид уже все двадцать пять. Высокий рост, роскошные темные волосы, длинные ноги и вполне себе оформившаяся грудь. Ливия знала, что Рози мечтала о карьере модели и даже делала какие-то пробы, но мать была категорически против, считая, что эта профессия не для той приличной девочки, какой бы она хотела видеть свою дочь.
- Да, Рози, привет, - дружелюбно ответила ей Ливия, обменявшись поцелуями, - конечно. Это Майкл Ринальди, мой друг. Майк, - оторвала мужчину от компании Барто и своего отца, - это Рози, дочка моей кузины Энн. Помнишь, я про нее говорила?
- Добрый вечер, Майкл, - девчонка протянула ему свою молодую ладонь и с надеждой заглянула в глаза. - А я вас знаю! Я видела вас в "Доллз", вы общались с его хозяином, Беппо Горлеоне. Вы его знаете, верно? Боже, какая удача! - почти что завизжала она, ее ноги подгибались от нетерпения. - Я очень, оооочень хочу попасть туда на подработку. Я подавала резюме на вакансию хостес, но мне отказали... Вы не могли бы замолвить за меня словечко?..
- "Доллз"? Серьезно? - Лив повернулась к девочке. - А твоя мать знает? Что ты там забыла вообще? Это место не для тебя, - отрезала Ливия и отправила Майку тяжелый взгляд.
- А какое место для меня? - моментально взбеленилась Рози, сжав кулачки. - Духовная семинария?! Я просто хочу подкопить денег, чтобы оплатить себе модельную школу, вот и все. Что в этом плохого? Правда же, Майкл? - ее наивные хорошенькие глазки захлопали перед Ринальди ресницами. На самом деле, Рози не была столь уж наивной, а ее цели не ограничивались заработком денег для модельной школы. Побывав пару раз в "Доллз", подделав возраст на правах, Рози застала там картинку своей мечты - вереница богатых лощеных парней, заказывающих дорогую выпивку и сорящих деньгами направо-налево. Вот ее билет в большое и светлое будущее. Но никак не торговля кексами в семейном кафе ее матери и дяди! - Ну, пожалуйста, прошу вас, Майкл, - проворковала она и положила обе ладошки ему на руку. - Вам ведь это наверняка ничего не стоит?

+2

7


- У тебя настоящая большая итальянская семья. Завидую белой завистью.
– вздохнул Майкл, стараясь запомнить все эти имена и подробности биографий. У Лив все было  так, как и должно было быть у людей их рода-племени – не то что у него. От семейства Ринальди почти никого не осталось – родители мертвы, дядья мертвы, сестра мертва, даже родичи по материнской линии за пределами штата. По существу, у Майка были лишь племянники и приемная двоюродная внучка, дочь Ирэн Касты и Мартина. – Ну, я католик, миссис Манчини. Так меня воспитали. Но конечно, я такой же грешный человек, как и все другие. – покосившись на ухмыляющуюся Ливию, Майкл решил не перегибать со святостью. Cлова же о причастии на мгновение сгладили улыбку с его лица. Считая себя христианином, Майк уже очень давно не был у причастия. Причина была простая – причастию должна предшествовать исповедь. Исповедь должна быть чистосердечной и полной – но разве может он рассказывать о своих делах даже священнику? И разве правильно будет исповедоваться в грехе, чтобы потом повторить его завтра же? Потому Ринальди ограничивался немногим. Изредка постоять на мессе, прочитать молитву, побеседовать с падре. Возможно, шанс принять Святые Дары возникнет у него перед смертью – но ведь смерть его, при таком образе жизни, может наступить в любую минуту. И умрет он тогда нераскаянным.
Подошедшая Рози отвлекла Майкла от этих мыслей. Она была хороша и нахальна – сразу схватила быка за рога и вспомнила о том, что видела Ринальди в «Доллз». И попросилась туда на работу – что явно не понравилось Ливии. Майкл прекрасно ее понимал – он сам в свое время прямо-таки бился за то, чтобы Ирэн Каста не занималась неприглядными делами. При всей его симпатии к стриптизершам, родственница-танцовщица, читай шлюха – позор для семьи. – Рози, твоя тетя права – это не место для девушки из такой достойной семьи.  Ночи без сна, куча пьяных и разнузданных людей, а большинство твоего заработка пойдет администрации клуба… - ответил Майкл, бессовестно черня свое собственного заведение, которым всей душей гордился. Если бы он встретился с этой красоткой при других обстоятельствах, если бы она не была родственницей Лив, если бы была постарше – кто знает, что он бы ответил? Но нельзя гадить там, где ешь.  – К тому же Беппо, хозяин клуба… Эти слова Майк произнес, едва сдерживая смех. Толстяк был только его управляющим – но разубеждать девчонку Ринальди не стал. Не надо, чтобы она рассказывала тут всем, что он владелец сиськолавки. -… Говорил мне, что он закончил набор до конца года. Может, твоя тетя сможешь придумать для тебя какую-то работу поприличнее? У нее большие связи в бизнесе. – Майк с неким трудом освободил руку от пальчиков Рози – все-таки чертовка была сексуальна. Но когда ты со своей девушкой – нельзя давать волю дурным инстинктам.
Когда они с Андреоли отошли в сторону и Майк взял себе порцию маниготта, преступный босс озабоченно взглянул на женщину. – Ты же понимаешь, что это не решение вопроса? Она теперь пойдет в «Эльдорадо»,  «Птичку» или, упаси, Боже, в «Лихорадку». Если она совершеннолетняя – ее возьмут. А в гребаной «Лихорадке» могут документов и не смотреть. И тогда родственника Ливии окажется путаной в каком-нибудь занюханном притоне. И тогда это станет и проблемой Майкла тоже – а ему их хватило с собственными племянниками и племянницами, а также с детьми Альтиери. Впору педагогическое образование получать. – Почему бы ее не пристроить куда-то, где она сможет заработать свои деньги и быть под присмотром? Сам Ринальди не торопился предлагать здесь свои услуги, как бы спуская дело на Ливию – а то еще подумает, что он замышляет ее трахнуть. Ему хватило проблем уже с той гребаной стукачкой-стриптизершей.
- Лив, Лив, сколько лет, сколько зим! Ты совсем не изменилась – нет, вру, если и изменилась, то только в лучшую сторону!  - их разговор прервал явившийся откуда ни возьмись худощавый мужчина. Во внешности его было что-то отдаленно напоминавшее отца Ливии – но не было той солидности и основательности. Высокий лоб покрыт множеством морщин – признак нелегкой жизни. Взгляд живой, но довольно беспокойный. Одежда когда-то хорошая, но теперь весьма потертая. Быстрые движения рук, что-то неуловимое, выдававшее в мужчине если не уличного парня, то хотя бы человека, стоявшего близко к ним. Почему-то лицо этого субъекта показалось Майку смутно знакомым. – Чем ты живешь, чем дышишь? А мне вот пришлось начинать жизнь заново в Сакраменто. Возвращаться, так сказать, на старые пастбища… Тут разговорчивый мужик спохватился и протянул Майклу руку. – Прошу меня извинить! Я Сандро, Сандро Фарина, кузен Лив. Не столь красивый и успешный, но это уж так природа распорядилась.
Мафиози в ответ пожал руку кузену, назвал свое имя – и все это время силился вспомнить, неужто он правда когда-то видел этого штриха? Даже и имя в ушах звучало – «Сан»? Или «Санни»? Неужто это все гребаное дежавю?
Самое удивительное – что и Фарина уставился на Майка. Продолжая поддерживать разговор с Лив, он то и дело бросал на Ринальди взгляды. Видимо, что-то вспоминал. Казалось, он хотел что-то сказать, но не решался. Наконец, когда мать отвела Ливию в сторону, по какому-то делу, то Сандро наконец хрипловато заговорил. – Извиняюсь… Майк… Майк Ринальди, я ведь не ошибаюсь? Мы когда-то виделись во Фриско… В 2015… На  вечеринке у Чеза Трафани. Я был с Сэнди Макуано, он кореш мой большой был, Сэнди… Ну, в тот момент, конечно. И тут Ринальди вспомил. Он, тогда обычный солдат Торелли, ездил в Сан-Франциско, чтобы получить у местных долю с одного общего наезда. Заодно затусил в клубе «Арлекин»,  принадлежавшем заслуженному члену боргаты СФ, Чезаре «Трюкачу» Трафани,  седовласому букмекеру, не так давно вышедшему из тюряги. Народу было много – в том числе и Сэнди Макуано, достаточно авторитетный соучастник, владевший автосалоном и риэлторской компанией. Через год Сэнди приняли в Семью– а через три года убили. Выставлено все было как ограбление, но Майкл знал, что Сэнди убили свои же. Боргата СФ редко шла на насилие – однако здесь аргумент был весомый. Макуано спал с женой собственного капитана. Да, точно, рядом с ним сидел вот этот парень, разве что морщин было поменьше. – А в 2016 я в Сакраменто возил Сэнди, у него же права за пьянку отобрали. Он к тебе собирался тогда зайти, говорил мне, но тебя не было. Мы тогда с Маленьким Джоном пива дернули.  Парень явно старался о себе напомнить – но то что он тут бросался именами, Ринальди не нравилось. Он не знал, кто этот кузен Ливии, и с чего он должен вести с ним такие разговоры. Сделал себе заметочку – потом поподробнее о нем разузнать. - Давно это было, возможно и виделись. Не совсем тут наверное место для разных имен, Cандро. – Майкл пожал плечами и закрыл разговор. Пошел вновь наполнить свой бокал шампанским – и краем глаза увидел, как Фарина опять насел на Ливию, что-то ей нашептывая.

Отредактировано Michael Rinaldi (2023-01-22 18:01:43)

+1

8

Ливии и в голову не пришло ревновать Майкла к Рози. Для нее она оставалась все еще ребенком. Хорошенькой, но все же слишком юной, чтобы взрослый мужчина испытывал к ней какое-то влечение. С другой стороны, она, конечно, видела всякое, просто не могла сейчас это сопоставить, поэтому все попытки Рози обратить на себя внимание Ринальди восприняла не более чем капризными уловками глупого ребенка, который хотел получить запретную вещь. Слава Богу, что Майк на них не повелся.

- Да, можно попробовать приткнуть ее каким-нибудь секретарем в одну из ваших с Мэнни строительных фирм, - вопрос в глазах был адресован Майку. – Пусть помогает. Бумажки печатает. Или я могу…

- Лив, это не то, чего я хочу! – оборвала Рози. – Почему со мной никто не считается? – она значительно повысила голос и задрожала от подступающей истерики. Тема была больная. - Мама, дядя, ты! Все твердят одно и то же! Но я не хочу жить так, как вы! Как они! – поправилась, оборачиваясь на своих родственников вдали. Образ жизни Ливии ее в принципе устраивал. По крайней мере, она всегда была хорошо одета, ездила на крутой машине, обедала в дорогих ресторанах... Чем она занималась, Рози в точности не знала, но «владеет гостиницей» звучало уже неплохо. Она бы с удовольствием тоже чем-нибудь владела бы, но другого пути, как выскочить замуж за какого-то богача и заполучить бизнес от него в подарок, она не видела. А какого богача она схватит, если будет день и ночь сидеть за бумажками? Ну уж нет. – Я творческий человек! Мне нужна свобода!

- Ладно, успокойся, - Лив потрепала ее по плечу, видя, что та не на шутку заводится. – Давай потом обсудим это еще. Ты уже пробовала манигот?

- Да мне все уже понятно, - огрызнулась девчонка и, оттолкнув Андреоли, пошла от них с Майком прочь. Ливия тяжело вздохнула.

- Ну, как-то так.

Пока она провожала свою двоюродную племянницу взглядом, Майк угостился маминой стряпней. Непривычно, что он становился частью всего этого итальянского безумства. Ей не хотелось, чтобы на вечере ему кто-то докучал. А получалось… как получалось.

- Через месяц ей будет восемндацать, - ответила Майку и принялась тоже резать себе порцию манигота. Ей стало немного грустно, потому что в словах Ринальди был резон. Рози трудно будет остановить. – Ты прав. Но она спит и видит себя в Голливуде. Хочет стать моделью, актрисой, певицей… кто там еще есть? Ну, вся эта чепуха. Сфера развлечений кажется ей ближе всего к мечте. Но про «Доллз» я слышу первый раз, - интересно, Энн в курсе? Как это ни странно, но Лив поймала себя на мысли, что в «Доллз» за девчонкой хотя бы будет кому присматривать. На Горлеоне можно положиться. ​– Спасибо, что поддержал, - а не стал расхваливать свое любимое порочное гнездышко. Как ни крути, несмотря на образ жизни, который вел сам, у Майка все же были правильные представления о том, как… воспитывать детей? На Ливию накатила необъяснимая грусть. Она замерла с тарелкой в руке и уставилась на Майка. Он был бы хорошим отцом... Зачем только злилась на него сегодня в машине?

Свободная рука обвила его шею, заставляя переключить свое внимание.

- Давай всерьез подумаем о ребенке? – сказала негромко, но уверенно. Глаза изучали его лицо. – Ты бы хотел? – под «подумаем» она имела в виду «сделаем». Это решение пришло вот так, почти что спонтанно. А, может, она слишком привыкла к мысли, что станет матерью, и когда лишилась этого шанса, ощутила в этом какой-то вызов. Почему с ней происходят выкидыши? Она же определенно может их предотвратить.

Майк не успел ответить, потому что их прервало внезапное появление Сандро. Они были вынуждены расцепить объятия и вернуться к разговору позже. Вероятно, поэтому реакция Ливии на своего кузена немного смазалась.

- Рада тебя видеть, Сандро! – не так восторженно, как он того наверное ждал, но вполне дружелюбно. Они даже обнялись. – Все неплохо. Держу кое-какой бизнес, а в этом, знаешь, то вверх, то вниз...

- Кое-какой? – Сандро присвистнул. – Шутишь? Твоя мать сказала, у тебя две гостиницы! Здесь и в Сан-Диего! Это же ахренеть! Успешный успех! – Сандро всегда был очень шустрым и суетливым, таким и остался. Говорил он быстро, перебивая сам себя. Ливия искренне улыбнулась. Без лишней скромности, она считала, что в бизнесе ей действительно есть чем прихвастнуть. Но в разговоре с кузеном не хотела пускаться в высокомерие. У нее остались к нему теплые чувства.

- Сам-то ты как? – на это кузен неопределенно помахал в воздухе рукой и покривил губы. Все ясно. Как обычно, ничего, о чем не стыдно было бы рассказать.

Тут он переключился на Майка. Надо же, какой ажиотаж Ринальди вызывал сегодня у ее родни. Все хотят с ним познакомиться.

- Ты надолго в Сакраменто?

- Да может навсегда! А вот так. Не ожидала? – рассмеялся он. – Приютишь?

- С чего бы?

- Как? У тебя что, не найдется для родни свободного номера в гостинице? – он изобразил на лице обиду. Так необычно. Внешне перед ней абсолютно чужой человек - располневший, с морщинами на лице. Но стоило заговорить, и она слышит в нем того самого вредного пацана, который угонял у нее велик.

- Тебе негде жить? – с сомнением поглядела на него, угощаясь наконец маниготом.

- Ну вообще, я остановился пока у твоих родителей, но если сказать по правде, то у них жутко не удобный диван! Я себе все бока помял.

- Если хочешь, можешь пожить пока у меня дома. Я сейчас переехала. Особняк стоит пустой. За ним не помешает присмотр.

- Вау. Это круто. Даже не ожидал такого предложения. Честно, Лив, - прижал ладонь к своей широкой грудине. - Это было бы просто здорово. С удовольствием соглашусь.

- Ну тогда решили, - кивнула Андреоли, поразившись, насколько, оказывается, может быть великодушной. Интересно, этот поступок не искупит ее грехи в глазах жены Барто?

От Ливии не укрылось то, как Сандро, наворачивая угощения со стола, без конца поглядывает на Майка, но списала это на банальный интерес к ее ухажеру. Когда мама попросила помочь принести еще приборы с кухни, ей пришлось оставить мужчин. Вернувшись, она обнаружила Майка на безопасном от Сандро расстоянии. Успел его достать?

- А ты, я смотрю, одного гангстера на другого меняешь? – внезапный шепот над ухом едва не заставил выронить все вилки, которые она несла к столу. Сзади ее поджидала довольная физиономия Сандро. Ливия нахмурилась и продолжила путь.

- О чем ты?

- Ой, да брось. Я читал тогда газеты. Дураку понятно, кем был твой первый муж. Признайся, его ведь убрал кто-то из «своих»? Ты тут совсем не при чем, так ведь? – Ливия промолчала, но Сандро как будто ответ был уже и не нужен. - А ты про Майка в курсе?

- А что с ним? – закосила под идиотку. Кузен снова стал активно нашептывать ей на ухо:

- Я водил кое-какие знакомства во Фриско. Ну, криминальные, - не без удовольствия отметил он. – Давненько это было. Но хочу тебе сказать, Майк в то время уже был тут видной фигурой. На улицах его имя знали. Он вроде строительным рекетом занимался.

- Ты пробовал манигот? Потрясающий! Мама превзошла себя. Давай я тебе положу.
- Не, ты слышишь, о чем я тебе говорю? - Он присел за стол, увлекая кузину за собой и свернул пальцы под столом козой. Показал Ливии. - Майкл Ринальди – реально бандит.

- Слушай, ты наверное его с кем-то спутал, - она отмахнулась. - У Майка законный бизнес. Если ты его где-то и видел, то это ни о чем не говорит. Сейчас у него все дела легальные. И мне не нравится этот разговор, - она поднялась из-за стола, но Сандро снова потянул ее за руку и вернул на соседний стул.

- Дак я разве говорю, что это плохо? Я разве осуждаю, Лив? Я только приветствую, что парень сумел развернуться. В отличие от твоего кузена, - Сандро печально вздохнул и потерянно посмотрел перед собой. Плеснул себе граппы. - У меня вот не вышло. Ни с легальным бизнесом, ни с уличными мутками… Только долгов наделал… Я же тут в Сакраменто не просто так, - сознался он. – Я задолжал круглую сумму одним серьезным ребятам из Фриско. Твой Майк, - он кивнул в сторону Ринальди, которого снова окружили отец с Барто, - их наверное даже знает. Так что я приехал затаиться, - он улыбнулся. - Говорю, чтобы ты была готова отмывать мои мозги со своей плитки в доме. У тебя наверное красиво?

- Все так серьезно? – вместо восклицаний и вздохов Ливия предпочла говорить конструктивно.

- Более чем, Лив. Более чем, - погрустневший кузен одним махом опустошил свою рюмку и ослабил верхние пуговицы видавшей виды рубашки. Андреоли положила руку на его ладонь.

- Мы с тобой потом еще поговорим об этом, хорошо? Не здесь, – в ответ он сжал ее ладонь и натянул улыбку. Ливия же поднялась из-за стола и направилась в сторону Майка. Звучали тосты, перезвон бокалов, смех. Вокруг бегали дети. Праздник был в самом разгаре. Музыку сделали громче. По двору разнеслась какая-то незнакомая Ливии романтичная итальянская мелодия.

- Не хотите пригласить самую красивую даму потанцевать? – она улыбнулась Майку и ладони скользнули по его рукавам наверх. Чувствовать его силу даже сквозь одежду было очень приятно. Еще приятнее, когда этими сильными руками он заключал ее в свои объятия. – Как ты? – они стали медленно покачиваться в такт игравшей мелодии. – Не устал от всех этих людей?

Отредактировано Livia Andreoli (2023-01-23 16:47:38)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Family portrait


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно