полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » but it ain’t coming


but it ain’t coming

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/thDiHEW.gif
september 2022
Keith & Cole

+2

2

– Да блять, не трогал я твои вещи, Господи, я в них не влезаю, – Кит активно жестикулирует и размахивает ладонью с сигаретой зажженной прямо перед лицом младшего брата, они уже успели устроить демо-версию семейного скандала дома и теперь продолжают радовать случайную публику зарисовками из семейной жизни. Кит врет, разумеется, он спиздил как минимум три футболки и две рубашки Коула, хотя, правда, он в них не влезает. Просто новость о переезде брата сильно выбила Кита из колеи. Нельзя сказать, что Келли такой весь из себя неженка, но он очень не любит, когда обстоятельства меняются без его ведома. И, вроде как, Кит знал, что Коул обязательно съедет, переберется поближе к учебному заведению, но время казалось таким долгим. Киту думалось, что все время мира у него есть, что он вообще-то может играть с ним наперегонки и в догонялки. Что он победил эту жизнь. И вообще-то судьбу он уже успел приручить. Но все, оказывается, совершено не так. Брат все же собирает вещи, привычный уклад меняется, а Кит за все это время так и не смог признаться ни себе, ни Коулу, что привык, привязался и боится потерять эту мелкую выскочку. Он любит брата и хочет хотя бы вещами заменить присутствие того в своей жизни. Киту это необходимо физически. Не пытайтесь понять. Он и сам не понимает.

Но нет, Коул же дотошный ушлепок, который считает каждую футболку. Он обязательно устроит истерику и взгляд серьезный в сторону брата обратит. Ну, иначе и быть не могло, Кит лишь руками разводит, снова перед носом Коула сигаретой круг вырисовывает и хмыкает недовольно. Если этот ребенок хочет услышать потоки розовых соплей нежности, то пусть идет сразу на хуй. Вот по этим его выебонам Кит точно скучать не будет. Хотя, нет, даже по ним иногда будет тосковать. Но чуть реже, чем по всему остальному.

– Да иди ты в пизду, пидорас, – Кит затяжку новую делает и фыркает недовольно, пока они меняют декорации своего спектакля с пешеходных дорожек ближе к проезжей части, – я тебя за клевету засужу, – Кит планирует дошагать до ближайшей забегаловки придорожной, где лучшие блинчики в городе по самой доступной цене, плюс там самый отвратный кофе, который наливают почти бесплатно – не лучшее ли заведение для семейной драмы? Прямо как в фильмах, которые Келли на дух не переносит. Эдакие семейные драмы, где в конце все обязательно счастливы. Кит последнюю затяжку делает и сигарету вышвыривает под колеса автомобиля, несутся здесь бешено, варежку лучше не раскрывать. Кит то и дело нарочито доебчиво себя ведет, пытаясь Коула, словно маленького, за руку взять.

– Коул, машина, – Келли пародирует тон голоса мамы, – м-а-ш-и-н-а, – пальцем указательным угрожающе покачивает из стороны в сторону и смеется, мама никогда не разрешала детям играть у дороги, ее не волновало, что в среднем транспорт в их местности не мог разогнаться сильнее мили в час из-за хреновых дорог. Но то сердце матери, а здесь – издевка старшего брата. Ситуации разные, поэтому Коул и недоволен.

– Хуй с тобой, да, я украл твои вещи и спрятал настолько надежно, что ты никогда в жизни их не найдешь, потому что по тебе, пиздюку, я буду скучать и хочу нацепить все твои крошечные футболочки на подушку, которую буду обнимать во сне, как тебя в нашу первую совместную ночь, – Кит паясничает, обнимая воздух и раскачивается из стороны в сторону, будто показывая Коулу, как именно будет в вальсе кружиться с подушкой, которая заменит Келли младшего брата. Его очень смешит, как Коул дуется, и Кит хохочет заливисто, оборачиваясь на брата. Самое то сейчас начать ему рожицы корчить, чтобы проезжающие мимо водители считали Кита полным придурком. Или тем, кто инфантилизм не смог выгнать с годами. Кто променял отвагу на слабоумие. Кит хохочет, кривляется, пока улыбка не стирается с лица. Медленно, едва заметно, потому что в поле зрения странный транспорт попадает. Вождение пьяное – Кит такое подмечает сразу. И скорость дикая, водитель ее не сбавляет, даже видя людей. Вообще-то, здесь не мешало бы слегка притормозить.

– Коул, машина! – Это не пародия на маму, это искреннее переживание, выраженное в возгласе и попытке пальцем указать в сторону. Но Кит сейчас, словно мальчик, который кричал «волки-волки», ему брат просто не верит. А транспорт несется и несется он прямо на мелкого. У Келли просто нет времени, чтобы пытаться вразумить этого вредного засранца и убедить его в своей правоте.

Черт знает, как это работает. В такие моменты человек просто перестает себя контролировать и действует лишь на рефлексах, каких-то инстинктах. Это какой-то импульс, резкий всплеск адреналина. Или желание защитить ближнего, черт знает. Кит сам не понимает, как у него получается потянуть Коула на себя и совершить рокировку, отталкивая брата в сторону и принимая удар спиной. Он даже не чувствует боли, только слышит скрежет металла, хруст собственных костей и оглушающий грохот. В какой-то момент мир ускользает. Все краски теряются, звуки и ощущения. Все становится слишком далеким и безразличным. От столкновения Кита отбрасывает куда-то в сторону, тело без сознания катится по асфальту, всего пару секунд – и замирает. Он неподвижно валяется в неестественной позе. Машина с виновником заворачивает в кювет, слышен мерзкий и беспрерывный звук клаксона, словно водитель уснул или отключился за рулем. Несколько автомобилей останавливаются, водители покидают свои транспортные средства, чтобы создать суету вокруг Кита, валяющегося без сознания. Кто-то торопится к автомобилю, что издает мерзкий звук. Наверное, чтобы проверить в каком состоянии водитель. А кто-то пытается неумело оказать первую помочь пострадавшему, пытаясь хотя бы прикинуть, жив юноша после столкновения или же нет. Зеваки просто прикрывают ладонями рты, кто-то за голову хватается, кто-то достает телефоны. Некоторые машины безучастно проезжают мимо, не столь впечатлительна эта картинка. В этом иммерсивном театре не все хотят принимать участие. Глупо людей осуждает, суеты здесь достаточно и без того.
Только во всей этой панике, спешке, возне и суматохе никому дела нет до маленького несчастного Коула, что в этом спектакле с семейной драмой исполняет ведущую роль. Должно быть обидно, наверное. Кит даже сейчас одеяло внимания на себя перетянул.

+2

3

Кит мог быть невыносимым, когда этого хотел, и это явно было семейной чертой. Он знал все закидона Коула, все-таки росли вместе, и прекрасно понимал, как довести младшего до белого каления. У Коула всегда все посчитано и разложено по своим местам, он педант чистой воды и аккуратист, каких нужно поискать. Именно поэтому жизнь в лофте не была для него легкой особо сперва. Слишком хаотичная атмосфера, слишком неупорядоченно и банально грязно. Он пытался поправить это на первых, помогая соседям с уборкой и подчищая все до блеска за собой, но, кажется, их обитель была аномальной зоной, куда притягивался мусор, срач и сомнительные личности. Не удивительно, учитывая регулярные тусы на базе их дома. Тем не менее, за полгода Коул привык. Обжился, привык к соседям и заново привязался к брату, пусть и скрывал это за вечным брюзжанием и закатанными глазами. Ему нравилось – парадоксально, но это было так. Когда ему предложили общежитие от университета он даже немного расстроился. Больше чистоты и системности он любил стабильность, поэтому переезды давались ему с трудом. С другой стороны, он понимал, что так будет лучше, когда он начнет ходить на пары – ближе к месту учебы и он не будет орать на всех, чтобы заткнулись пока он пишет очередной доклад. А писать нужно было с внимательностью и умом, иначе успеха к тридцати годам ему не добиться, а план был именно таков. Короче, от выселения из лофта были одни только плюсы, правда, Кит это решение почему-то не оценил. После счастливой новости он почему-то наоборот стал ещё язвительнее и как будто обиженнее, но причину этого Коул понять не мог. Спросить словами через рот тоже, поэтому он молча [очень даже громко] злился на выходки брата, не в состоянии придумать им логическое объяснение.

- Ага, а кто это сделал тогда блять, а? Сами исчезли? – Кит врать не умел, хотелось бы сказать, но это не было бы правдой. В данном случае он как будто бы даже и не пытался, и Коула это бесило ещё больше. Ну очевидно же, что он трогал, ну что за дешевые отмазы. – Нахуй они тебе вообще сдались-то?

И это тоже раздражало, потому что никакой объективной причины, чтобы пиздить бумажку его вещи, у Кита не было. Это вот чисто акт мелочного вандализма, чтобы поиграть на нервах у брата, и самое ужасное – это работало. Кит был в ярости и напоминал теперь маленького обозленного на жизнь шпица: ещё немного и готов вцепиться своими маленькими острыми зубками в ногу. Ну а что, сфига ли обращается с ним, как с ребенком, ещё и мать пародирует? От того, чтобы толкнуть Кита под машину, его удерживало только то, что это грозило бессмысленной потерей кучи времени в тюрьме, а этого он себе позволить не мог. Тридцать до тридцати, ю ноу? Планы огромные, никакие отсидки в них не входят.

- Как же ты бесишь меня, просто невозможно! Ненавижу! – на эмоциях, конечно. В целом ничего подобного Коул не испытывал, разумеется. Просто злился, это факт, и раздражался тоже. У него в принципе характер не из приятных – легко вывести из себя и заставить исходиться руганью. Маленький, злой, но по факту весьма безобидный. На подлый поступок он был готов едва ли. В теории, конечно, мог бы устроить подлянку, но так быстро, как заводился, он и остывал. Не забывал, конечно, ничего, припоминая обиду при каждом удобном случае, но и не строил планы мести. С Китом работало примерно также – обругает его, а потом забудет. И, кажется, обоих это устраивало. По крайней мере мнением Кита Коул точно не интересовался.

Он вообще редко разбирался в том, что чувствуют другие. Не пытался рыться в потемках чужого восприятия и чувств, выдавая оголенную реакцию на непосредственные слова, действия и поступки. Именно поэтому слов Кита он не ожидает и оказывается к ним совершенно не готов. Как это, в смысле он будет скучать и ведет себя так глупо именно из-за этого. Разве это может быть правдой? Разумеется, нет: брат где-то лукавит или хитрит. Откровенно смеется над ним, и в это Коул готов поверить куда охотнее, хотя глубоко внутри понимает – может, и правда. Сердиться от этого и вредничать все равно не перестает, не в характере, но от Кита не отходит и идет рядом, хотя мог бы уже давно развернуться и уйти.

- Ага, че еще расскажешь? -  Коул не верит. Не вглядывается в чужое лицо, чтобы увидеть в нем неподдельное беспокойство, и сознательно игнорирует любые попытки достучаться – это ведь тоже шутка. Сколько можно звать волков?

Что никто не прикалывается до него доходит только в тот момент, когда он чувствует резкий рывок в сторону, заставивший Коула упасть на асфальт. Первая реакция – наорать на Кита за тупую выходку. Это уже перебор, и терпеть подобное – себя не уважать, но полноценная агрессия не успевает полноценно сформироваться и выплеснуться в извне. Момент столкновения оказывается быстрее.

Коул ничего не понял: что только что произошло, как ему повезло и какое будет последствие. Всё что он смог – испугаться. Громкого звука, резкости, мелькающей картинки. Потребовалось несколько минут, чтобы осознать и чуть больше, чтобы принять и выйти из шокового состояния.

- Кит… – он поднимается с земли резким рывком, спотыкается, едва удерживая равновесие, и бежит туда, где должен быть брат. Страшно. Первые мысли страшные. О худшем всегда думается в первую очередь. Он не замечает толпу вокруг, которая собирается вокруг места аварии, не замечает абсолютно ничего кроме брата, лежащего на земле в не самой естественной позе. – Кит! – голос срывается, от страха всё холодеет. Кит выглядит откровенно плохо, и вся собранность, которой Коул так гордился, куда-то испаряется. Он снова маленький ребенок, забытый мамой в большом магазине. Что делать? У кого просить помощи? Надо спросить у брата да не получится. - Скорую! Вызовите скорую. – сам он сделать этого не может, садится рядом с братом на колени, пытается нащупать пульс. Поднимать вроде как нельзя? Да, нет? Что делать? Кит, очнись. – уже гораздо тише, так, словно это может хоть как-то помочь. Коул сам не замечает, как по щекам начинают катиться слёзы, а где-то на фоне звучит вой сирен.

Дальше всё происходит слишком стремительно и в памяти Коула не отпечатывается. Только отдельные моменты: как едут вместе в карете скорой помощи, как ему задают какие-то вопросы в регистратуре, а он отвечает невпопад. Как ждет хоть какой-то информации, выслушивая слова доктора о том, что им повезло, что его успели довезти, но обещать ничего не могут.

Коулу страшно. Коулу стыдно.

А еще Коул никому о произошедшем не рассказывает.
Страшно.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » but it ain’t coming


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно