полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » выйдем поговорим


выйдем поговорим

Сообщений 1 страница 16 из 16

1


miles x andy / /   s a c r a m e n t o,   a u g u s t

[AVA]https://i.ibb.co/mTRMFtM/SPECTRE.png[/AVA]

0

2

Шли последние дни лета: несмотря на то, что уроков у старшеклассников в классическом смысле ещё не было — для этого стоило дождаться начала сентября, — здание школы начинало оживать, когда в него по утрам подтягивалась молодежь, чтобы получить учебники, навести порядок в шкафчиках, составить индивидуальное расписание и записаться в желаемые секции. Я хотел бы урвать себе место в школьной сборной по хоккею, чтобы совместить приятное с полезным, а именно обучение в школе и своё хобби, но это уж как получится. Даже если среди хоккеистов не будет места, подойдет американский футбол, недаром все самые популярные парни из старшего звена стремятся попасть именно туда.

***

Кипела наша жизнь и за стенами приевшегося учебного заведения, так вчера состоялась вечеринка по случаю начала учебного года [а я так хотел, чтобы летние деньки никогда не кончались, однако, на место августовскому зною обязательно придёт золотая пора, и деревья осыплют двор осенними листьями самых разных цветов: зелёными, желтыми и багровыми]. Получив приглашение, я возликовал — несмотря на то, что заниматься своими делами летом мне нравилось, по школьным друзьям за три месяца я успел соскучиться, а зачинщик обещал пивную бочку, пенное шоу и открытый бассейн, наполненный прохладной голубой водой.

Вот так я и ещё несколько ребят, половину из которых я особо и не знал, оказались вчера ближе к вечеру на дворе Майкла, собственно, организатора праздника. Он учился в параллельном классе, был широкоплечим, темноволосым и загорелым, и мне никогда не удавалось пообщаться с ним тет-а-тет, так что вечеринка открывала новые возможности. Сначала мы довольно скучно отдыхали — таскались туда-сюда, топтали траву, вели бессмысленные разговоры, ожидали, пока подтянутся последние из приглашённых [а именно последние и являются звездами вечера!]; ещё я сразу приметил Майлза — рыжий пацан такой, как по мне, немного безумный на вид и постоянно зависающий на своей волне. Я с ним тоже особо никогда не общался, но мы обменялись приветствиями, пожали друг другу руки и разошлись по своим компашкам. Темнело и холодало, снег, конечно, от такого вялого минуса не выпадет, да и, на минуточку, в блядской Калифорнии почти не бывает снега, но дышать становилось приятнее и легче, а чувство эйфории заполняло лёгкие, расправляя их и помогая набирать воздух полной грудью. Жара, на которой мы находились последние пару часов, спала, пивная бочка была открыта и ждала своих первых активистов, желающих повторить трюки из голливудских фильмов, пена в бассейне пенилась, а колонки высотой в человеческий рост, установленные по периметру двора, качали биты. Обычная такая, знаете, вечеринка, на которой вряд ли что-то пойдет по оригинальному сценарию. В холодильнике в доме банки с энергетиками и сидром, на фуршетных столиках поредевшее ассорти коктейлей, для любителей покрепче приглашенных бармен мешает виски-колу под пафосным названием «лонг-айленд».

Я успеваю не только по самые гланды наболтаться с Майклом, который при ближайшем рассмотрении оказывается таким же скучным, как вся эта школьная тусовка, но еще и пофлиртовать с Эффи, а она при каждом удобном случае запихивает свои горячие пальцы под мою футболку. Несмотря на то, что мне не нравится Эффи, её прикосновения очень приятные, и внутренности скручиваются в тугой ком, требуя продолжения. Может быть, не так уж она плоха, а на втором этаже ещё остались свободные комнаты? Поддавшись действию алкоголя, обхватываю её за запястье и веду внутрь — девушка покорно следует за мной. Кто там говорил, что она снежная_холодная_неприступная? Выкусите, я веду её трахаться, и она идет!

На первом этаже всё ещё довольно бодро толкается народ, пытаясь танцевать, но неуклюжие переминания с ноги на ногу пьяных тел даже попытками назвать сложно; мы с Эффи пробираемся мимо них, у нас есть цель — комната — и нет препятствий. Наконец, миновав двадцать две ступеньки винтовой лестницы в центре дома, добираемся до верхнего этажа. Я прижимаю её поясницей к перилам и жадно целую, она выгибается мне на встречу, обвивая ладонями шею и шепчет на ухо, что ей не терпится. Мне тоже не терпится. Толкаем первую попавшуюся под руки дверь, она оказывается надежно закрыта. Следующая — снова закрыта. Неужели мы так долго тянули, что придется спускать штаны и браться за дело прямо тут, в тёмном и не шибко просторном коридоре.
— Тсс, — Эффи кусает меня за ухо и прикладывает палец к губам, мол, замолчи и прислушайся. Дверь третьей комнаты оказывается приоткрыта, и я тащу девушку туда, но она предпочитает не выдавать нашего присутствия. Не удивительно, это же Эффи Стонем — первая сплетница не только в нашей школе, но и во всей округе. Осторожно, стараясь не издавать никаких лишних звуков, мы вытягиваем шеи и смотрим в щель: и не сразу становится понятно, что там происходит. Точнее, неподготовленному к таким душевным потрясениям мне непонятно нихуя. Эффи томно охает, я в оцепенении наблюдаю за парочкой: на кровати сидят Майло и кто-то ещё, в темноте не видно лица второго. Хотя, не видно его не из-за темноты, а из-за того, что Куинн жадно впивается в него поцелуем. Они переплетаются в клубок из двух тел, мужских тел… И я, не выдержав мерзости, чувствуя подступающую волну тошноты, отшатываюсь от двери.
— Нам точно не сюда. — Хуета какая-то. Это же тот Майлз Квинн, которого я знаю уже лет семь, но никогда не замечал за ним влечения к представителям своего пола. Не понимаю, что меня шокировало больше — то, что я стал свидетелем страсти двух пидорасов [или правильнее сказать, гомосексуалистов?], или то, что этого человека я вижу так часто, но совсем не знаю?
Резюмируя итоги вечера: с Эффи мы так и не поебались.

***

Сегодня в одиннадцать надо получить учебники, а в двенадцать записаться у заместителя директора на предпочитаемые кружки, собственно, если бы не это — ноги бы моей в школе раньше первого сентября не было. Все одноклассники медленно подтягиваются в библиотеку, стекаясь сюда вереницей по одному, но вот нас уже семеро, среди нас и Майлз. Смотрю на него как-то по-новому, со смесью брезгливости и любопытства, не понимаю, то ли хочется спросить у него, что и как, то ли просто вмазать по его и без того кривой челюсти. То ли всё сразу. Получаю учебники вторым, чтобы тут же закинуть их в свой шкафчик, но Майло не торопится, он пиздит с Фрэнком, и до меня долетают лишь отдельные нечленораздельные звуки. Не с ним ли был он вчера? Ну что ж, в мае нам всем нужна будет стипендия, но получит её только один ученик из двух классов, и сейчас я могу устранить как минимум одного конкурента, а при хорошем раскладе двух. Удерживая стопку книг, прохожу мимо Куинна в сантиметре от его плеча и киваю:
— Надо поговорить. Жду тебя на стадионе через двадцать минут. — Думаю, этого времени ему хватит на то, чтобы получить свои учебники и утрамбовать их в шкафчик. А то, что у человека могут быть другие дела, это меня как-то не волновало.

Трибуны стояли пустыми и безжизненными, когда я спустился к самому нижнему ряду, сел на скамейку для болельщиков и пошарился в карманах — сигарет нет, да и курить мне не полезно, всё-таки спортсмен, великая надежда школы и, может быть, через пару лет всей страны.

[AVA]https://i.ibb.co/mTRMFtM/SPECTRE.png[/AVA]

+1

3

Сегодня

Школа – это отстой. Я готов подписаться всеми своими конечностями под этой фразой, поэтому выражение моего лица никак не лучилось счастьем. Конечно же, я так хочу, чтобы лето не кончалось, но эта зараза пролетела перед глазами со скоростью курьерского поезда, так что я мог лишь грустно выдохнуть и протереть сонные после нескучной ночи глаза. Была бы моя воля, я бы еще поспал несколько часов, но братья, как всегда, были слишком громкими, а после них еще был нихуевый шанс остаться без завтрака, так как они сожрут все, что не приколочено. Так что ура-ура, я снова здесь, какое счастье, добро пожаловать в персональный ад каждого подростка. Фрэнк ловит меня у входа, и мы идем вместе, обсуждая то, как я легко сделал его в баскетбол один на один. Может, он хотел мне проиграть, я не знаю, но было приятно закидывать в кольцо снова и снова. Фрэнк не так плох, просто ему явно нравилось слегка прогибаться под других, если вы понимаете, о чем я. Жаль, что он не в моем вкусе. А еще больше жаль того, что он привлекал достаточно много внимания к себе, и не ровен час, кто-то раскусит его. И мне бы не хотелось, чтобы ему было кого сдавать вместе с собой. Да, я помню, что сейчас век терпимости и толерантности, но не на юге страны и не в старшей школе, где каждый твой промах – это возможность кому-то другому занять твое место. А у меня были планы на эту жизнь, и я хотел ими воспользоваться. Тем более, что мои родные вряд ли потянут полную стоимость приличного учебного заведения и мне нужно было выхватить хотя бы какие-то стипендии или гранты. Или можно распрощаться с приличным будущим и возможностями. Правда забавно устроена жизнь? От твоих стараний и решений, принятых в 16, зависит вся твоя последующая жизнь. Я не могу выбрать даже мороженое в Баскин Робинс, а меня заставляют уже полностью планировать ближайшие семьдесят лет. Кем я буду работать, в какой компании, какой смогу позволить себе дом, во сколько обзаведусь семьей. Столько подводных камней во всем, что становилось по-настоящему страшно, когда я думал над этим. Смогу ли я оправдать свои собственные надежды? Вряд ли. А уж ожидания родителей уж и подавно. Им нужно было засунуть отпрысков по максимально бесплатным местам или же расчистить им лужайку, чтобы они жили на улице в палатке. А других вариантов просто нет. 

Вчера

Алкоголь лился рекой, затекая в голодные глотки подростков. Да, по закону пить нельзя, но кого это хоть когда-то останавливало? Слава богу, полицию мало ебало то, что творили детки в последние летние деньки, прежде чем с головой погрузиться в учебу и внеклассные занятия. Реальность такова, что отличных оценок недостаточно для того, чтобы получить место в хорошем вузе. Слишком высокая конкуренция за стипендию, слишком много желающих на одно место. Так что распухшее личное дело с массой занятий, должностей, увлечений и прочего было хорошим подспорьем. Что уж говорить о спортсменах, которых хотел заполучить практически любой приличный колледж. Студенческие команды дают шанс попасть в профессиональные лиги, а само учебное заведение получает с этого отличные бонусы. Да-да, наш мир насквозь прогнил, но я захочу поговорить об этом не раньше, чем через пару бутылок пива и желательно в менее шумном месте. Все разбредались парочками по углам, а я высматривал того, кто скрасит мой сегодняшний вечер. Не то чтобы я прямо сильно горел желанием пообжиматься с кем-то, вовсе нет. Просто мне хотелось чувствовать тепло и чью-то близость, пусть и таким странным способом. Я не был тем подростком, который считает что первая любовь - это на всю жизнь. Я даже не любил никого, видимо, не встретил человека, из-за которого бы смог потерять голову. Лишиться сна. И все вот это вот.

Саймон не особенно мне по вкусу, но он смотрит так, что тело невольно само реагирует на это. Почему бы и нет? Я улыбаюсь ему, показывая глазами наверх. Он кивает, но не двигается с места. Это обычным парочкам можно прилюдно сосаться, а таким как я стоит соблюдать осторожность. С Саймоном мы уже тискались в раздевалке после уроков к нашему обоюдному удовольствию, но иметь с ним что-то серьезнее мне не хотелось. Зачем? У нас мало общего, а на одном сексе далеко не уедешь, даже если скакать каждую ночь до сорванных связок. Нет уж, но свалить с ним вместе куда-то подальше от людских глаз, почему бы и да?

Она находит меня в самой дальней свободной комнате и особо не мешает, привычно сплетаясь со мной телами и руками. Не скажу, что горю страстью, но почему бы и да? Даже не замечаю, закрыл ли он за собой дверь, целиком отдаваясь своим желаниям, которые в эту ночь меня подвели. Наверное, Саймон подумал, что он недостаточно хорош, я не знаю, но он пулей вылетел через 20 минут, застегивая штаны на ходу и краснея щеками. Такое бывает. Не со мной, но бывает. А, может, он и правда недостаточно хорош собой? Это его личные переживания и вмешиваться я точно не стану, хотя и более-менее приличное окончание вечера обломалось. Внизу еще было достаточно алкоголя, народ танцевал и играл в странные игры, придумывая правила на ходу. так почему бы не присоединиться к ним? На Саймоне свет не сошелся клином и убиваться по нему я не собираюсь. Если бы на его месте был другой парень я бы не заметил разницы - я все равно ни к кому не испытывал ничего, кроме банального желания. Увы увы, не все сказки заканчиваются хорошо, некоторые просто созданы для одноразового бессмысленного перепиха без продолжения. такова жизнь и другой она не будет.

Сегодня

Самодовольный мудак Энди (и нахуя я пожимал ему руку) отчего-то считает, что я ломанусь за ним на стадион как сумасшедшая цесарка. Спокойно заталкиваю все в шкафчик, продолжаю болтать с Френком, а после отходим покурить подальше от любопытных глаз. На стадион я появляюсь почти через 40 минут, накинув на одно плечо свой черный рюкзак и оглядываясь в поисках парня, которому в коридоре не поговорить. Мы не были с ним приятелями или что-то такое, просто иногда виделись в школе и на общих вечеринках. Тем необычнее было место для встречи и вся легкая недосказанность в стиле тупого ромкома.

Отредактировано Miles Quinn (2022-09-01 21:23:53)

+1

4

Не знаю, почему я решил позвать Майлза именно на стадион, но мне не пришло больше на ум ни одного нормального места, где можно бы было перекинуться парой фраз. Обычно довольно безлюдно в библиотеке, но не сегодня, когда каждые полчаса в тихое помещение заваливается орда школьников, чтобы получить свои учебники в соответствии с графиком и скорее смыться, а, ожидая своей очереди, они шумно переговаривались, обсуждая последние новости, которые накопились аж за целое лето! Ещё можно было уединиться от посторонних глаз в сортире, но делать этого с Майло мне не хотелось, как и с любым другим парнем в принципе, а после увиденного вчера к горлу регулярно побирался ком блевотины. Майло и этот парень, чью личность я так и не установил, сосались как в последний раз. Это было омерзительно, и я решил, что они точно больные. Таких товарищей надо лечить, фу. У меня пригорало от невозможности ни с кем поделиться этой информацией кроме Эффи, но Эффи тупая пизда, разговаривать с которой вне вечеринки совершенно не о чём, да и подсмотренное нами действо — ценный козырь, и только у меня хватит ума выбросить его в самый подходящий момент. И этот момент случится сегодня на стадионе, если Киунн, конечно, придёт. Через пятнадцать минут я уже и сам забываю, нахрена тут сижу, просто сижу и пялюсь на щебечущих на стадионе черлидерш, которые переоделись в свои кокетливые оранжевые костюмы и собирались отрепетировать танец к началу учебного года. Ах да, открытие учебного сезона совсем скоро, уже через пару дней десятки детишек [и переростков вроде меня] снова накинут на себя кабалу, которая приведет их к заветному будущему — поступлению в университет. Я собирался не просто допинать этот год, но и получить стипендию, потому что был умненьким и старательным, и Майло был умненьким, но чуть менее старательным и явно более облажавшимся ещё до начала учебного года. Тучи сгущались на небе, которое должно было вот-вот расплакаться, разразиться крупными каплями дождя, под ногами валялись пожухшие осенние листья, которые я безжалостно сминал носками кроссовок. И только когда моя рефлексия подходила к концу, на горизонте появился Майло, напоминая мне о цели моего нахождения здесь. Он шёл не так, чтобы сильно быстро, наоборот, перебирал ногами с важностью наследного принца английского престола, тем самым выбешивая меня ещё больше — какого хуя я столько ждал его? Мой рюкзак валяется справа от меня на трибуне, место свободно, и я кивком головы приглашаю парня присесть, давая понять, что разговор будет непростым. Ещё я ненавижу, когда в моём обществе курят, а он точно будет курить, от него и сейчас разит табачным дымом. Смотрю на губы Квинна, которыми он ещё вчера пытался засосать по самые гланды другого пацана, и чувствую, что, если не сглотну, меня вывернет, а лицо и без того уже приобрело зеленоватый оттенок. Поборов отвращение, опираюсь локтями о сиденье и эгоцентрично так взираю на Майлза, не скрывая своего пренебрежения, но надо излагать ему свои мысли побыстрее, а то свалит, вот.

— Как оттянулся вчера на вечеринке? Поди не скучал в одиночестве? — Наверное, он думает, зачем я к нему приебался, но, если бы на кону не стояла стипендия, я бы просто проигнорировал или устроил тёмную в подворотне. — Ладно, можешь не отпираться, я знаю, что не скучал. Видел тебя с дружком вчера в спальне на втором этаже, а моя подружка успела сделать фотки, — блеф, ничего она не успела, к сожалению, но Майло пусть думает, что на него собран жесткий компромат. — Вот уж не думал, что ты пидор. Как думаешь, что будет, если я расскажу об этом для начала, всей школьной хоккейной команде? — И мне поверят, потому что я капитан, а Мило примерно никто. Он в принципе в школе никто, с ним общается только пара ребят, и то не уверен, что они считают его другом, а на вечеринки рыжего зовут чисто из вежливости. На самом деле, я ни разу не мастер по шантажу и обычно решаю проблемы и недомолвки прямым способом — кулаком в ебучку или разговором там каким-нибудь, так что даже почти волнуюсь о том, что мой план окажется провальным и Майло чисто похуй, что я там видел.

[AVA]https://i.ibb.co/mTRMFtM/SPECTRE.png[/AVA]

0

5

Я уже, кажется, говорил о том, как сильно ненавижу старшую школу? Не лишним будет напомнить, потому что это самый настоящий ад. Подростки вынуждены существовать вместе со зверенышами, якобы обучаясь взаимодействию в социуме. Честно скажу: ебал я такое взаимодействие и такой социум черенком от лопаты. Потому что стоит хоть кому-то отличаться от основной массы школьников, как его тут же начинают травить, превращая жизнь в кошмар. Сколько было таких случаем? Я могу даже навскидку вспомнить полсотни ситуаций, когда ребенка переводили в другую школу, лишь бы избавить от травли. Хорош социум! А если брать в расчет таких ребят, как школьные стрелки, то ситуация становится совершенно катастрофической. Во представьте, что встали вы рано утром, допустим во вторник. Потянулись в своей теплой кроватке, откинули зеленое одеяло, чтобы не мешало (заправлять постель, конечно, лишнее, не стоит на это даже тратить свое время). Внизу вас уже ждет мать, которая приготовила завтрак, чтобы ты не шел в школу голодный. Сама она, конечно же, председатель всевозможных советов и кружков, член чего только можно, и у нее едва хватает времени, чтобы накормить домочадцев. И это при условии, что она не работает и даже не собирается. Знаете, такая «супер-мама», у которой есть время на все, кроме разговоров по душам с собственными детьми. Они одеты и обуты, они приносят хорошие отметки, а все остальное ее не особенно интересует. Самое главное для такой «супер-мамы», чтобы все видели идеальную картинку ее жизни. Чтобы все завидовали. Чтобы все хотели быть ею или ее детьми. Согласитесь, такую картинку легко представить, для этого даже не нужно иметь какую-то особенную фантазию. Так вот, продолжаем. Вы скидываете с подоконника тополиный пух, который прибился утренним ветром к окну, а уже после спускаетесь. В доме уже никого нет, на холодильнике записка, рядом со столом – готовый ланч. Никто не спросит, как у тебя дела в школе, что тебя беспокоит, что ты чувствуешь. Для всего этого есть школьный психолог. Но никто не берет во внимание, что в школьные психологи идут те, кто не смог реализоваться «нормально». Кто не способен решать проблемы взрослых людей. Я никогда не обращался к этим придуркам в клетчатых жилетах, которые считают, что они чисто по возрасту имеют право давать советы подросткам. Хотя даже не понимают, какие трагедии разворачиваются у них на глазах. Вы хотя бы раз слышали о том, что школьный психолог, этот пингвин-переросток, предотвратил бойню? Или очередной суицид девочки, затравленной за неловкий нюдс своему парню? Конечно нет, это просто видимость того, что надо проблемой работают, что ее контролируют, что все на самом деле хорошо и Колумбайн никогда не повторится. Но отчего-то повторяется регулярно, зародившись в нашей великой и свободной стране. А уже после расползаясь по миру, как единственный способ решения проблемы. Очередей к этим клоунам так-то не наблюдалось и если кто и тусовалася перед их кабинетом, то только в наказание от директора. Так вот, что мы имеем? Супер-маму, школьного психолога и подростка, который сталкивается с чужой жестокостью лицом к лицу.
Мало ли таких случаев? Да каждый второй сталкивался с подобным, но большая часть худо-бедно справляется с проблемой, вырастая глубоко травмированным взрослым. И уже этот травмированный взрослый понесет свои деньги настоящему психологу, чтобы тот исправил их жизнь и вернул веру в себя. Замкнутый круг, в котором можно усмотреть заговор нашей системы здравоохранения, но я не большой поклонник теорий заговора. Люди ебланы не потому, что ими управляют извне масоны или рептилоиды, а потому что ебланы сами по себе. С эволюционной точки зрения мы не особенно далеко ушли от животных. По меркам жизни на земле это какие-то мгновения. И нет ничего удивительного, что детеныши ведут себя как натуральная стая шакалов, выбирающих себе жертву для травли. Можно либо примкнуть к ним и шакалить, как шестерка, либо стать объектом травли. У многих ли хватает яиц в 13-16 лет противостоять такому положению дел? Вы удивитесь, но нет. Они еще дети, которым просто некуда идти. Так вот вы встали, спустились вниз на кухню, положили свой ланч от матери в рюкзак, а потом пошли в отцовский гараж и взяли оружие. Несколько карабинов. Патроны. Пистолеты. Все это собирая с собой в школу. Просто, потому что нет никаких сил это терпеть и все, что тебе, тупому подростку, приходит в голову – это отомстить всем вокруг за то, как на самом деле плохо тебе. Он может напевать себе под нос «Я так хочу, чтобы лето не кончалось», собирая при этом полуавтоматическую винтовку, которую не должно быть видно под длинным плащом. Потом все родные будут в один голос говорить, что он был прекрасным мальчиком, таким живым, у него никогда не было проблем и то, что произошло полная неожиданность. Мой совет всем «супер-мамам» - почаще обращайте внимание на своих детей, тогда не будет особенных сюрпризов. Но они всегда хлопают красными от слез глазами, заламывают руки, понимая, что вся их идеальная семья существовала лишь в ее воображении. И теперь им всем жить с клеймом семьи убийцы. А казалось бы, просто старшая школа, просто детские конфликты. Просто нужно научиться защищать себя, чтобы дальше в жизни было проще. Жаль, что страшнее подросткового возраста мало что бывает в жизни, увы. Так вот наш герой хватает свой синий рюкзак с множеством значков, исписанный черным маркером, тяжёлым от патронов, и направляется к школе.
Пешком, потому что в автобусе все заметят, что у него оружие. Да и ездить вместе с малышами в 16 такое себе удовольствие. А машины у него нет, потому что, а зачем ему, это лишнее. Ну да и еще один повод для насмешек всех окружающих. Если психика слишком хрупкая, то очередной такой шутки хватит, чтобы свалить первую костяшку домино. А дальше они одна за другой попадают, создавая уродливую картину действительности, которую можно разрушить лишь одним способом. А другие просто-напросто не приходят в голову. Это модное слово «депрессия», но оно подходит к состоянию, когда у человека в голове просто нет другого способа решения проблемы. И вот этот прыщавый задрот идет по свежей зеленой травке, ступая по ней своими армейскими ботинками и не понимает, почему такой солнечный день, а ему так плохо? Он бы предпочел видеть плачущее небо под ногами, но никак не яркие лучи, теряющиеся в листве. Это лишает все происходящее хоть какого-то драматизма. Так не должно быть! Был бы хотя бы туман, но нет, безоблачный прекрасный день, который для некоторых станет последним. Парень, доведенный до ручки, он не будет разбирать, в кого стрелять, просто сядет в засаде и будет целиться по всем, кто пройдет мимо. Сея панику и страх. Теперь боятся его, а не он, теперь они все запомнят его и все будут смотреть с ужасом. Конечно, пострадают не те, кто травил и унижал, но какая разница, ведь нет ничего страшнее молчаливых пособников. Они позволяют твориться злу, даже если напрямую не участвуют в этом. А самому ему остается лишь выстрелить себе в голову, потому что отвечать за свои поступки куда страшнее, чем покончить с собой. Кровь и жертвы, разве это не то, за что мы так любим школу? Травля, деление на касты, ненависть? Классическая юность, способная уничтожить и тебя самого и окружающих, просто оказавшихся в ненужное время в ненужном месте.

////

Стадион, вернее трибуны под ним излюбленное место уединения подростков. Можно и покурить траву и потрахаться или же обсудить что-то вдали от посторонних глаз. С Энди меня не связывало ничего, поэтому цель его беседы ускользала от меня, но, надеюсь, он не будет ходить вокруг да около и тратить мое время еще больше, чем сейчас. Перед началом занятий надо было подготовиться и снова вспомнить, что же мы такое охуенное проходили, и этим я планировал заниматься вечером. О, этот херос тут и сидит, скорчив свое самое унылое ебало, как будто бы бесконечно жует лимон. Мне конечно, очень жаль, но похуй. Это не я его вызвал попиздеть по душам, а он меня, так что никакого сожаления. – Давай побыстрее, у меня дела. – Все что успеваю сказать до того момента, как Энди встал. Какое ему дело как я оттянулся на вечеринке? Чуть нахмуриваюсь, но все еще не понимаю, что ему надо и куда он клонит. А вот дальнейшие его слова точно все расставили по своим местам – этот мудак видел нас, потому что долбаеб не закрыл дверь. Ладно, я удерживаюсь от того, чтобы не стукнуть себя рукой по лицу, отчаянно надеясь не покраснеть до корней волос. Если подумать, то он мог видеть только поцелуй, остального так и не случилось, но даже этого было достаточно для того, чтобы полностью испоганить мою жизнь. Пока мне удавалось очень удачно не отсвечивать, стараясь хорошо учиться, чтобы к концу учебы получить стипендию, но теперь слова Энди сулили мне некоторые сложности. Вернее, очень и очень существенные проблемы. Только этого, блядь, мне не хватало. Он же явно не из тех, кто будет держать язык за зубами, иначе бы не позвал сюда, чтобы радостно поделиться своими наблюдениями о том, как я провожу свой досуг и чей язык при этом у меня в глотке. – ты так раскукарелася, будто ревнуешь. Будь ты хоть немного симпатичнее, то у тебя были бы шансы поебаться со мной на той вечеринке, но увы, ты не в моем вкусе. – Ладно, сейчас шанс получить в лицо стремительно росли, но поддаваться этому уебку я не собирался. Еще не хватало давать каждому засранцу в школе возможность доебаться до меня. Пошел он нахуй, капитан команды. – А дружкам своим расскажешь, чтобы они в очередь встали? Прости, больше, чем по два в день не осилю, у меня еще уроки. Ты же помнишь, что мест на стипендию не так много? Не хочу тратить время на хуи, когда есть шанс отхватить ее. Это все, что ты хотел сказать или еще серенаду споешь? Тогда, я, может быть, подумаю, дать тебе шанс или нет. - Пожимаю плечами, спуская рюкзак на землю, чтобы он не мешался. Мне интересно, как отреагирует этот придурок, и сразу ли полезет в драку. Это не я начал, а он, так что его проблемы, как он будет играть со сломанным носом. Меня откровенно злило то, что он полез туда, куда его вообще не просили. Его не касалось с кем я сосался и кому сосал.

+1

6

При всей непохожести было у нас с Майло кое-что общее: мы оба ненавидели школу. Не знаю ни одного человека нашего возраста, которого бы это место – филиал Ада – приводило в неописуемый восторг. Чтобы испытывать неприязнь к школьным стенам, не надо сильно стараться и искать причины, они найдут вас сами: учителя, чьи ценности кажутся такими пустыми и надуманными, а знания, которые они пытаются вбить в головы бунтующих подростков – ненужными; одноклассники, в среде которых сколь бы крутым ты ни был, ты всегда изгой и белая ворона, в лучшем случае твои светлые перья не разбросаны по гладкому залитому бетоном полу. Однако, зачастую именно таким белым воронам приходится несладко, потому что быть одному здесь, в этом учреждении – это правда не иметь никакой поддержки, я не преувеличиваю. Если Майло считался не самым популярным парнем просто потому, что был эдакой творческой личностью со своими тараканами, такими же рыжими, как и сама башка, то я не испытывал недостатка внимания и популярности, но обзавелся в такой же пропорции хэйтерами и завистниками, которые, как змеи по углам, перешептывались за моей спиной, выискивая возможность сделать подножку и любой мой малейший промах раздуть до масштабов школьной сенсации, к тому же я был претендентом на стипендию, первым и самым сильным. Да, некоторые вроде Куинна, кажется, всерьез на что-то рассчитывали, но это для них только сладкие мечты, не более. Посмотрите на меня: во-первых, спортсмен – а это уже половина успеха, если не большая часть, во-вторых, как бы противоречиво это ни звучало – не тупой. Мне нравится физика, английская литература и мировая история, в этом я преуспел, не прилагая никаких усилий, просто не забывал посещать уроки. Ну и, в-третьих, от природы моя рожа смазливая, а харизма так и бьёт из всех щелей, не оставляя равнодушным ни мужчин, ни женщин, что очень удобно, если ты ученик старших классов. Ах да, зелёная форма чертовски подходит к моим не менее зелёным глазам, обволакивая шармом ещё сильнее. Лето стремительно подходило к концу, я так хотел, чтобы оно не кончалось, но оно совсем прихуело и меня не спрашивало, и с каждым последним таким днём конкуренция, между нами, золотыми и не очень детками, возрастала, так вот, не удивительно, что я рассчитывал продержаться в рейтинге стипендиатов на первом месте любой ценой. Сегодня мы с Эффи собирались пробраться в учительскую и найти документы, в которых утверждены кандидаты, впрочем, именно сегодня этот список и подготовят, так что было бы очень удобно сделать так, чтобы рыжий пидор туда не попал в принципе. Не то, чтобы мне как-то особо не нравился именно сам Майло, вовсе нет, мне не нравилось то, что он вдруг решил, что имеет право соревноваться за этот бонус, который кардинально изменит жизнь любого из нас. Зачем ему вообще эта стипендия? Но это риторический вопрос, и ответ на него выбивать из конкурента я не собирался, я собирался сделать так, чтобы он вылетел из списка, и может быть, из всей школы разом.

Можно только гадать, чем обернётся проигрыш для каждого из нас, и сейчас, отдыхая на стадионе, догуливая последние летние дни [а ещё вчера на вечеринке я пил ромовый мохито!], я пытался представить следующую картину: добившись своего, распространяю слухи про рыжего, иду к директору, выкладываю всё как есть, подговариваю ребят из школьной хоккейной команды подтвердить мои слова, а они подтвердят, потому что с щенячьим восторгом хавают каждое моё слово, и что потом? Родителей Майло вызывают в школу? А у него есть родители вообще? Никогда их не видел, и не видел, чтобы они интересовались жизнью своего сына. Вряд ли для импульсивной реакции директора хватит одного моего рассказа, нужно нечто большее, и поэтому я с утра послал Эффи добывать информацию, она сказала, что узнала того чувака, в глотку которого Майлз пихал свой язык [какая гадость!], и попробует выбить из него информацию. К тому же, вчера она вернулась в комнату, где они резвились, и попробовала сделать несколько фото, по её заверению, снимки вышли достаточно компрометирующими, но я бы хотел взглянуть на них лично, чтобы убедиться, что они убедительны. Затем, когда из школы все уйдут, нам надо будет пробраться в кабинет информатики и разослать с специально созданного для этой травли ящика письмо, рассказывающее о том, что Майлз Куинн придерживается нетрадиционных взглядов на отношения [прикрепив фотографии, конечно же], и ему, такому испорченному уже в семнадцать среди нас не место. И обязательно отправить это письмо директору и секретарю, а также всем одноклассникам, всем, что учится в параллельном классе и на ступень-две ниже. Хорошо, если дело обойдётся косыми взглядами и вспышками шепотка за спиной Майло – это бы был идеальный расклад. Не хотел бы, чтобы его закидали камнями, исписали дверь его гаража непристойностями или обмазали шкафчик фекалиями, да я вообще не хотел сделать ничего из того, что разрушило бы его жизнь и сломало психику, но очень хотел получить стипендию, таки дела.
Возможно, именно после такого буллинга затравленные и надломленные подростки берут в руки отцовские дробовики и вышибают школьные ворота и человеческие мозги. Не хотел бы я, чтобы через пару лет этот отстойник прижал дуло к моему виску и прошептал о ненависти, с безумным блеском в глазах, но через пару лет я буду учиться где-то явно не в Сакраменто, так что похер на состояние нервной системы Майло, если честно.

Я ожидал, что когда я расскажу ему о том, что видел, то он испугается и попробует в спокойный диалог, но он включил саркастичную сучку, опуская несмешные и неуместные шуточки, которые меня никаким боком не задевали. – Скажи мне, на каком месте надо смеяться, а? Я тебе говорю, что завтра ты вылетишь из школы, и никто тебе не поможет, а ты вместо того, чтобы нормально поговорить, втираешь про ревность. Я по девочкам, не переживай, и от вчерашнего зрелища меня едва не вывернуло на изнанку. Заткнись! – Сжимаю челюсти и кулаки, потому что какого хрена он ведёт себя, как глупый неудачник? Зачем он даёт мне все больше и больше поводов вмазать по смазливому ебалу?  Но Куинн и не думает униматься, извергая из своего рта потоки сарказма, и я, не выдержав, хватаю его за ворот футболки, сминая ткань на груди, чтобы сначала рывком притянуть к себе, а затем резко отбросить на трибуны. – Я же тебе сказал заткнуться, ты что, совсем тупой или как? Майлз, алло, блять, – на выдохе молниеносно распрямляю руку, толкая парня на землю, аккурат туда, где стоит его рюкзак. По ощущениям, он кажется сильным и задиристым, так что готовлюсь к тому, что он сейчас вскочит и примется хаотично размахивать кулаками, сдавая сдачи, прям как девчонка. – Дерешься как девчонка, в своей пидорской ебле ты тоже за девчонку? – И надрывно хохочу, пиная носком кроссовка пыль под ногами.

Знаю, что через десять минут сюда придут тренироваться мои ребята, и как шайка верных псов, они, конечно же, скажу, что драку начал Майло. Выговор в личное дело испортит карму обеим стипендиатам, но в особенности тому, кто стал зачинщиком драки, и вы же знаете, что это был не я?

[AVA]https://i.ibb.co/mTRMFtM/SPECTRE.png[/AVA]

+1

7

До окончания школы еще было черт знает сколько месяцев и каждый из них не сулил ничего хорошего. Больше половины одноклассников напоминали Энди, были таким же задиристыми мудаками, которые считают, что чем-то лучше других. Если они чем-то и лучше, так это в скорострельности, а по факту под их огромными перьями всегда была самая обычная куриная жопа. Неважно, чем ты ее прикроешь, чуть оставалась одной и той же. Вот и сейчас этот мудила отчего-то решил, что может выебываться и шантажировать меня тем, что видел с кем-то на вечеринке. Если это не детский утренник, то чужой секс вообще смущать никого не должен. Да, вчера на вечеринке рекой лилось не только пиво и мохито, но и подростковые соки, так что нечего удивляться тому, что все комнатки наверху были занятый. Мой синий рюкзак опустился в пыль на стадионе, и мне придется отряхивать его перед тем, как снова закинуть себе за плечи. Пыльная куртка в мои планы не входила, как и разговор по душам с этим придурком, который почему-то считает себя самым умным. Жаль, что только это лишь в его фантазиях, где он самый главный хер в школе. Возможно, голоса в его голове уверяют, что он получит и оскар, и нобелевскую премию, и ленточку лучшего кобеля породы, но увы. Это просто очередной заносчивый придурок, мало чем отличающийся от других таких же заносчивых придурков. Будто на одном заводе лепили, лишь меняя серийный номер и разрез глаз.
До сих пор я не мог уложить в голове то, как из такого гадюшника, которым являлась любая старшая школа страны, могли выпускаться адекватные взрослые. Я смотрю на тех, с кем учусь и не могу представить их клерками и банкирами, а вот барыгами, толкающими либо дурь, либо свою подружку дальнобойщикам – вполне. Возможно, я смотрю на это через призму своего восприятия и жизненного опыта, как говорит школьный психолог в разных носках и с комплексом неполноценности, но что-то мне подсказывает, что дело далеко не только в этом. Подростки грызутся за несколько стипендий, готовые буквально идти по головам ради них. Готовые на любую подлость для того, чтобы выжить конкурента и расчистить себе место. Кажется, про здоровое соперничество тут речи никогда не шло, а про психологически сломанных людей – вполне. Энди был из той категории парней, что считали, что им кто-то что-то должен просто потому, что они такие охуенные. А по факту он просто бульон из-под яиц своего дедушки. В чем выражалась его крутость чтобы его ненавидеть? Ни в чем. Мне было даже безразлично его существование до того момента, как он решил мне напомнить, что у меня сорвалась ебля на вечеринке, но я хоть немного пососался. А ему что, не обломилось даже от готок, которые готовы разносить триппер в любое время, лишь бы на них посмотрели. Девчонки с самооценкой чуть выше уровня Марианской впадины – это идеальные сексуальные партнеры для озабоченных парней. Всегда готовы, никогда не откажут, безумно стараются. Правда, потом липнут так, что хрен отвяжешься, но в 14-15-16-17 потрахаться сейчас куда важнее, чем разгребать последствия потом. То, что я предпочитаю парней избавляло меня сразу от пары проблем: истеричных девчонок и незапланированной беременности. Меня точно не привяжут к себе младенцем и не заставят бросить школу, чтобы устроиться на мойку машин, вместо получения стипендии. А вот Энди вполне мог так влипнуть, учитывая то, что все его мозги уходили на неплохую учебу, но не на все остальное. То, что он решил мне открыть глаза на мою жизнь, уже выдавало в нем полного дегенерата, не способного видеть дальше своего носа. Честно? Хотелось закатить глаза, подхватить свои вещи и свалить в сторону дома, чтобы написать очередного дохуя важное эссе на тему «что бы я изменил в социальной политике страны, если бы меня избрали в конгресс». Такое ощущение, что наше мнение хоть кого-то волнует, как и наше эссе. Просто перевод бумаги, вырубка лесов, проблемы в экологии и все это ради того, чтобы соответствовать учебному плану.

Скука. Скука и лицемерие.

Перед нашим носом махали стипендией, как морковкой перед носом осла, чтобы мы учились лучше, хорошо себя вели и были удобными гражданами с четкой позицией (правильной!) по всем вопросам внешней политики. Видимо, опыт Вьетнамской войны, постоянных военных вмешательств в жизнь других стран, не должны были нас смущать ни в коей степени. Зачем же, ведь все делают правое дело, а потом красивыми рядами лежать на аллеях Арлингтонского кладбища. Разве это не то, о чем мечтают матери, воспитывая своих сыновей патриотами? Ладно, из меня ничего подобного не вышло, но это не значило, что я не хочу ухватить своими зубами ту рыжую морковку, что болталась перед моим носом. Это был мой шанс, и я не собирался его упускать. Не у каждого человека есть фея-крестная, которая положит ему под подушку 120 тысяч долларов на обучение в колледже, так что шевелить лапками нужно было самому. Либо брать студенческий заем, который я буду отдавать еще несколько десятков лет, проклиная тот день, когда ввязался в эту авантюру. А если еще и специальность окажется не той, которую в итоге пожелает душа? А если ты ошибся и поймешь это только лет в 20, когда будешь уже по уши в долгах? Вообще забавная тенденция заставлять детей выбирать будущую профессию лет в 12. Выбирать предметы, которые там понадобятся, твердо идти к своей цели. Но человек в 12 не всегда может выбрать сэндвич в столовой или нормально помыть яблоко, а наше министерство образование требует к этому моменту определиться, кем ты хочешь стать в будущем. Мне одному во всем этом видится какая-то абсурдная логика? Это был мой шанс существенно сэкономить на своем образовании, и если придется за него потолкать локтями с таким придурком, как Энди, то почему бы и нет? Я рос с кучей старших братьев, так что драться умел. А вот насколько нежен Энди? Не побежит ли сразу жаловаться маме, если вдруг его кто-то обидит? Я не удивился бы, если честно. Он не производит впечатление брутального парня с сильным стержнем, вместо хребта. А вот надутого индюка напоминал всем своим поведением и даже немного голосом. Надо подписать его имя под портретом этой птицы в учебнике по зоологии, надеюсь хоть кто-то из младшекурсников оценит мое восхитительное чувство юмора.

Понятия не имею, какой план был у Энди, раз ему срочно потребовалось рассказать мне, что я, оказывается, пидор. Новость ошеломительная, но запоздала лет на пять, когда я впервые поцеловал парня. Не хочется разочаровывать его, но придется, потому что, видимо, чужая личная жизнь его так сильно задела, что он аж отдышаться не мог. Бедный-бедный Энди, как, наверное, сложно быть идиотом.

- В том же месте, в каком я должен бояться того, что ты расскажешь. И дальше что? Вышвырнут из школы за что? За то, что о боже, ебусь? Так тут все вылетят, кроме Прыщавого Джо, но мы не о нем сейчас. Ты рассчитываешь радостно распиздеть всем, что я люблю тычинки, а не пестики, чтобы такие же ограниченные дебилы кричали мне вслед, что я членосос? Опять же, ничего нового, мне даже неинтересно. – Пожимаю плечами и тянусь за лямкой своего рюкзака, чтобы подхватить его и свалить обратно в школу, чтобы не проебать геометрию. Гипотенуза она куда прикольнее и интереснее, чем смотреть, как раздуваются ноздри у Энди. Так нет, ноздри тоже прикольные, но они мне в жизни не особенно помогут, так что стоит оставить его наедине с осознание того, что все люди разные, и некоторые любят пососаться в приватной обстановке с парнями. Виноват, что поделать.

Как и следовало ожидать, этот придурок не умеет в диалог, но умеет в истерику: он отталкивает меня к трибунам. Ладно, признаюсь, я не ожидал и теряю равновесие, но хватаюсь за него. Если он хочет драки, да ради бога, только не стоит недооценивать противника. Когда-нибудь своим куриным мозгом Энди поймет, но вряд ли скоро. Какая ему стипендия, если он не способен даже поговорить, не начиная размахивать своими руками, будто взбесившаяся мельница-недоросток. Пинаю его по ногам, пока встаю, в после с размаха бью в челюсть так, что он отлетает как герой мультика. – Если в нашей паре ты хочешь быть девочкой, так и скажи. Я уступлю тебе место подо мной, но нежным быть не собираюсь.

+1

8

Если бы не стипендия, стоявшая на кону, я бы, наверное, проигнорировал способ Майло развлекаться и забыл бы сцену со вчерашней вечеринки как страшный сон, но за слишком ценный трофей мы боролись и уступить сейчас, когда у меня в руке такой броский козырь, было бы как минимум глупо. Вообще-то, я не скажу, что я дрался чаще, чем любой другой обычный пацан моего возраста, чаще я, наоборот, выступал миротворцем, но сегодня хрен знает, какая нечисть меня покусала, потому что бесило в Майло меня абсолютно всё: его кривая ухмылка, рыжие волосы и веснушки на носу, – а его манера говорить и хамить в ответ на каждое слово ещё сильнее подзуживали дать в ебальник, чтобы сбить спесь. Я не был ни самым агрессивным мудаком в старшей школе (да вспомните хотя бы отбитого на всю голову Переса!), ни самым умным, деловито поправляя очки на носу, ни самым задиристым, желающим вставить в каждую бочку свою затычку. Я был эдаким середнячком, той серой массой парней, которая и заполняет школьные коридоры в перерывах между звонками. Короткие волосы всегда чуть взъерошены, рюкзак болтается на одной лямке, от уха до уха – самодовольная улыбка как способ защиты от всего дерьма этого мира. В кармане пачка сигарет для антуража, потому что у всех парней они есть. Как и в арсенале любого лидера спортивной команды у меня неебический запас терпения, умения убеждать и продавливать свою тактику. Как приятный бонус генетической лотереи – смекалка и живой ум, позволяющий схватывать на лету информацию по многим предметам, не тратя время на репетиторов и долгие часы заседания в библиотеке. Я не ебусь двадцать четыре часа в сутки, и не озабочен только стояком в своих штанах, как может показаться лишь потому, что в шестнадцать все такие, все, кроме Майлза Куина, которого девушки не интересуют. Он больной ублюдок и не более. Мне отчаянно не хватало ни жизненного опыта, ни сведений о мире, чтобы понять своего оппонента, а ему – меня, поэтому всё, что мы могли сейчас – махать кулаками как бешеные псины, сцепляясь в комок плоти и крови на спортивном стадионе.

Единственное, с чем я соглашусь, так это с тем, что считаю себя охуенным, и претендую не только на место первого степиндиата школы, но и на короля бала. Капитаном команды я уже стал, стипендия тоже практически у меня в кармане, что до бала – улыбка безумия рассекает лицо – так это время покажет. К Майлзу я чувствовал только злость и жалость. Злость потому, что вместо того, чтобы попытаться спокойно поговорить, он начал выебываться, попусту топча пыль под ногами, а жалость потому, что до вчерашней вечеринки не замечал его в принципе. Для меня и таких как я, крутых ребят, о которых говорили на каждой вечеринке и к которым каждая девица мечтала залезть в трусы (а то и не только девица) он всегда был тенью, никем. Он ходил с нами на уроки, имел яркую внешность, курил за углом школьного кирпичного здания, но при этом ни у кого не вызывал никакого интереса. Кто ты такой, Майло? Хуй его знает, раньше я его не замечал и жил спокойно, а тут его имя черными печатными буквами будет выбито на листе со списком стипендиатов, и, если я могу сократить этот список, почему нет? Борьба за возможность бесплатно учиться в университете – тоже своего рода спорт, а в спорте я был успешен с лиховой. Мне нравилось вставать в пять тридцать утра, ополаскиваться и идти на стадион, где меня уже ждал Рико Перес, вот кто был настоящим монстром и машиной по забиванию голов. Для Рико не существовало ничего невозможного, он всегда работал на пределе возможностей и того же требовал от других, вот того его предела я не видел никогда. Для того, чтобы быть капитаном, Рико был слишком взбалмошным, темпераментным и драчливым, он никогда бы не смог уладить ни один конфликт дипломатично, не размахивая кулаками, а я иногда мог, насколько это вообще возможно в нашем возрасте, но не сегодня и ней сейчас.

Майло на мои нападки реагирует, по-моему, слишком остро, никогда раньше я не видел его таким взвинченным и задетым за живое. Ладно, раньше в целом не обращал внимания на его существование. И как себя обозвать он знал куда лучше меня, видимо, ему уже не раз кричали вслед о том, что он «членосос» – надо запомнить. Как и следовало ожидать, эта серая, ой, простите, рыжая шавка умеет только в словесный понос, и мне нравится, как он валится на трибуны, ударяясь спиной. Такой самодовольной усмешки, клянусь, он ещё никогда не видел на моём лице. Щенок, который решил, что будет выливать на меня всё дерьмо из своей головы и не получит в табло? Заблуждается.
Но главная ошибка, из-за которой можно проиграть в драке – это недооценить своего соперника. Майло я оценивать не собирался вообще, считая, что драться он не умеет, ведь он дает мужикам ебать себя в жопу, фу, это мерзко. Я почти считаю нашу драку оконченной, а свои амбиции удовлетворенными, как парень поднимается из пыли, а я чувствую острую боль, пронзающую колени, и падаю на них, упираясь ладонями в землю, затем резкий удар по лицу, и во рту чувствуется металлический привкус крови. Дальше я уже не соображаю ничего, все сливается, превращаясь в какофонию цвета и шума, и адреналин разливается по венам так же быстро, как капает на серую пыльную землю кровь из разбитой губы. – Ты покойник, – выплевываю ему через сжатые зубы, вскакивая на ноги и хватая за футболку в области груди. Удар под ребра, – Майло сильный, гораздо сильнее, чем я предполагал, и очень стойкий. Я обязательно зауважал бы его, если бы посмотрел на эту стычку со стороны. Разум затуманивается, глаза наливаются кровью, и всё, что я чувствую – как мои костяшки пальцев ударяют во все места, до которых я могу дотянуться без разбора, ещё чуть-чуть, и я пастью вцеплюсь в его глотку. Наверное, мы бы просто поубивали друг друга, валяясь в грязи, если бы не чьи-то сильные руки, оттаскивающие меня.

– Энди, Майлз! – Картина проясняется не сразу, проходит не меньше минуты, прежде чем я выравниваю дыхание и прихожу в себя, отражая испуганное лицо Поннибоя. Он сидит около Майлза на трибуне, влажной салфеткой вытирая кровь над его бровью. Меня, всё ещё трепыхавшегося, с силой за плечи удерживает Рико.
– Вы с ума сошли, что вы не поделили? – Понни переводит потерянный взгляд с Мило на меня, потом обратно. – А если бы кто-то из учителей увидел вас? Вы бы оба вылетели из школы за драку, вы об этом подумали?
Я молчал и мне было почти стыдно, но злость всё ещё клокотала, разрывая нутро. Я его ненавижу, не-на-ви-жу.

[icon]https://i.ibb.co/mTRMFtM/SPECTRE.png[/icon]

0

9

Если бы меня попросили охарактеризовать Энди двумя словами, то эти словами были бы «тупой еблан». Он, конечно же, не был прямо тупым, чтобы можно было поставить ему задержку развития или что-то такое, но вот узколобым он точно был. Никакого повода для родительской гордости – вы вырастили звереныша, готового идти по головам и опускающегося до шантажа в любой непонятной ситуации. Неужели он сейчас открыл мне Америку, как Колумб, рассказывая, с кем я там и где сосался. Так-то я могу ему предоставить целый список мест, где побывал мой рот за последний месяц, и, мягко говоря, для него это станет сюрпризом. А там и до сердечного приступа недалеко. Я бы даже сказал – рукой подать. Эта его загадочная просьба выйти поговорить больше напоминала желание получить халявный минет, но, оказывается, все гораздо хуже – зайчика обидели так, что он был настолько неуверен в себе и своих отметках, что искал запасные варианты расчистить ему дорогу к стипендии. А что, в спорте он не настолько хорош? Какая жалось. Если бы не последние события, то я вполне бы мог подтянуть его, например по химии, чтобы он точно смог поступить в какую-нибудь шарагу, если вдруг на тренировке ему переломают ноги и о карьере великого спортсмена придется забыть. Странно, что он всерьез рассчитывал вэ той жизни на силу и только, не пытаясь хотя бы на секунду включить голову. А зачем? Он в нее радостно ест, а большего от нее и не требуется. Не слишком-то амбициозно для того, кто планирует поступать в какой-то престижный универ, не правда ли? Или он был одним из тех зверенышей, что в глубине души ненавидят школу, и только и мечтают, что расстрелять всех вокруг из батиного дробовика? Я бы не удивился, честное слово. Сейчас бы в новостях показывали, как на ровном зеленом газоне нашей старшей школы раскиданы тела в форме морских звезд, только с простреленными головами. Утренний пейзаж во всей неизбежности своего пиздец. А что поделать, не мы такие – жизнь такая, и наше общество воспитывает тех, кто способен решать свои внутренние проблемы лишь насилием. Божечки, какие же должно быть у Энди комплексы, раз он настолько распетушился, что решил замарать руки? Это было бы ебать как забавно, если бы не было настолько больно. Но увы, больно было, и я не сомневался, что просто так этот придурок не остановится: слишком уж был взбешен тем, что кто-то не считает его центром вселенной. Зря Энди думает, что, живя с тремя братьями я не умею драться: мне приходилось силой отжимать даже, не говоря уже о теплой воде в душе, так что начистить ебало я мог с легкостью. Проблема в том, что Энди был сильнее и подготовленнее, но все равно не ожидал от меня удара. Кажется, я разозлил его еще сильнее, раз пелена ярости начала застилать его глаза, превращая в машину для убийства. Что же скажет его тренер, когда узнает, как именно использует навыки его любимец? А он ничего не скажет, будет выгораживать эту псину до последнего, перекладывая вину на других. О, он ни за что не даст своего мальчика в обиду, лучше утопит тех, до кого ему нет никакого дела – до меня. В свое время я хотел попасть в команду, но стоимость экипировки не дало сбыться это мечте. Видимо с моими финансовыми возможностями я мог заниматься только пляжным волейболом и то с чужим мечом. А хоккей это было что-то на богатом. Учитывая, как быстро приходит форма в негодность, всей моей семье пришлось продать бы по почке, чтобы снабжать меня щитками на пах. У Энди с этим было все ок, как жаль, что предки так и не сумели купить ему мозги и вежливость, делая из своего генетического потомка уебище. Какая жалость, как похуй. Я-то привык к тому, что ребра ноют, а он привык, когда во рту сгустки крови и приходится языком ощупывать зубы, чтобы понять, все ли на месте. Очень надеюсь, что у его родителей страховка со стоматологом, иначе ай ой.

Стадион предназначен для многого, в том числе и для того, чтобы кататься в пыли, задевая ногами то мой синий рюкзак, то его. Мы дрались, как только могут мелкие щенки, зная, что выжить должен один, и уступать я не собирался. О нет, Энди сходит нахуй, даже если меня потом отчислят. Чужой крик не сразу выводит меня из состояния берсерка, но нанести новый удар мне уже не дали: чьи-то сильные руки начали нас разнимать, не забывая читать нотации. Вытираю рукой разбитую губу и смотрю на ладонь, выпачканную в грязи и крови одновременно. Лицо мое явно представляло собой жалкое зрелище, но вид наливающегося фингала на смазливом личике Энди не мог не радовать. – Он очень хотел мне отсосать, был чертовски настойчив, так что пришлось затащиться, а то высосал бы мне всю душу через член, захлебнулся бы и умер, а мне отвечать. А я не мог поступить так с вашей звездой. Вдруг все бы узнали, что он заядлый флейтист, то что тогда? – Сплевываю на землю кровь со слюной, не чувствуя онемевшую разбитую губу. В медпункт обращаться бесполезно, там только начнут задавать вопросы. Само заживет, но я этому парню отомщу. Зря он в это ввязался так самонадеянно. Бедный Энди, ему пизда, я уж точно не забуду и не прощу ему эту жалкую попытку.

+1

10

Да, моей главной проблемой было то, что я был слишком импульсивен и привык идти к своей цели любой ценой, но не всегда успевал и считал нужным оценивать соперника, и да, Майлза я недооценил, он оказался не таким заморышем, каким я думал, а вполне себе способен связать два слова, источая сарказм уровня бог. Осознаю, что по части язвительных фраз проигрываю ему, потому что мне никогда не приходилось отстаивать свою позицию вербально, то есть, никогда в глобальном смысле. На матче всё решает твоя подготовка, то, насколько ты качественно вложился в тренировки, отрабатывая удары, и в этом нам с Пересом не было равных не только в школе, но и на всём Калифорнийском побережье, потому что хоккей для меня – смысл жизни, без него я бы сдох, как никому ненужная псина в какой-нибудь канаве. Да, с парнями из команды у меня были стычки, но у кого их не было, однако, мы не были так искусны в словах, обзываясь банально, да и после слов в дело сразу шли кулаки, так, что тренер Хэммик не успевал нас разнимать. Он знал, что ему достались самые трудные подростки Сакраменто, он любил таких и лелеял мечту сделать из тупоголовых отбросов приличных членов общества, будущих мировых звезд, легенд! Уже сейчас он собирал пацанов в команду Сакраменто, в «Волков», чьей цвет формы синий с белым, а рейтинги весьма удручающие. Это самая малочисленная команда в США, и самая бестолковая, но многие старшеклассники из школьной хоккейной команды уже получили приглашение, осталось всего-то не вылететь из школы, продержаться до мая, а если я получу стипендию, это в разы повысит мой престиж, а я её получу, не гнушаясь никаким из способов, пусть даже мне и придётся слушать это дерьмо, которое льется из пасти рыжего пса. Дикая, побитая жизнью псина – вот кого напоминал мне Майло. Видимо, в жизни ему повезло куда больше, чем мне, раз он научился зубоскалить и махать кулаками, а выглядит как какой-то дрыщавый членосос, впрочем, до вчерашней вечеринки он просто казался мне не то забитым, не то высокомерным, тусующимся в своем кругу и не отсвечивающим. Затыка в каждой бочке – это не про Куинна, таких как он в школе обычно не замечают, и всё, чем он прославится до выпускного, так это умением сосать там, где лучше было бы налечь на учебу. На последней контрольной по математике у меня было на восемь баллов больше за тест, чем у него, но он, кажется, обошёл меня на лабораторной по химии, и, что прикольно, несмотря на то, что в классе не так много человек, мы никогда не работали в паре, вообще никогда, я бы не выдержал этого имбецила рядом с собой.

А вот по большому счету, что я ожидал от Майло? Что он испугается, будет умолять меня никому ничего не рассказывать? Что он стесняется того, что педик и это закрытая информация? Да, я рассчитывал на что-то такое, и, признаюсь, тупо не ожидал, что он будет на весь наш зелёный летний стадион орать о том, что пестики ему милее тычинок, фу, это мерзко, и это был мой большой просчёт, но распространить информацию о его предпочтениях мы с Эффи все равно собирались сегодня вечером в библиотеке, а ещё проникнуть в учительскую и подсмотреть списки стипендиатов, вдруг этого говнососа там нет вовсе? И ебись он тогда конём с кем хочет.
Когда нас растаскивают, Майлз продолжает брызгать кровавой слюной, заплевывая землю своим ядом, прям как девчонка, которой важно, чтобы последнее слово всегда оставалось за ней. Все собравшиеся чисто в ахуе, потому что никогда не видели своего одноклассника в таком взбешенном состоянии, даже Рико Перес смотрит на него так, будто увидел пролетающую комету. Пони вроде и хочет помочь, но понимает, что это не лучший момент, и салфетка падает на землю из его дрожащих рук, тут бы просто удержать нас от повторной драки, пока мы не разгрызли друг другу глотки и не переломали кости. Во рту всё ещё скверный знакомый вкус, но это мелочи по сравнению с тем, что бывало после соревнований и после потасовок в команде. Рико был единственным, кто мог сравниться со мной по силе, кто мог меня удержать, и именно этим он занимался, крепко обхватив меня за плечи. Майло держали не так крепко, потому что вряд ли он будет нападать первым, да и Понибой слишком уж милый и для спорта, и для роли разнимающего в школьных драках.

Что за бред он несет? – Зло отчеканивает Перес, готовый отпустить меня, как пса с цепи, в любую секунду.
– Он на меня запал, а мне похуй, вот и бесится, – губы дергаются в нервной ухмылке, я не особо вслушиваюсь в тот поток язвительности, который льется изо рта Майлза. Да вы посмотрите, как он задет, только о членах и может говорить, флейтист недотраханный. – Я ему сказал, что меня интересуют девчонки, и наш нежный малыш расстроился, вот и всё, валим отсюда. – Рико отпустил меня, убедившись в том, что я не совсем кретин, и не буду тут же снова затевать махач на кулаках. Не хватало ещё быть отчисленным из-за половых пристрастий этого придурка; надо всё обдумать и найти более изящный способ его напугать, этим я и займусь на досуге.
Всё в порядке? – Понибой всё ещё стоит около Куинна, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь понять, может ли он ещё чем-то помочь, как по громкоговорителю над стадионом раздается голос диктора местной новостной частоты.
[u]Майлз Куинн, Энди Хван, Рико Перес, Понибой Кёртис – немедленно явитесь в кабинет директора[/u], – ну вот, началось, опять двадцать пять, нашу стычку всё-таки кто-то увидел и доложил директору, крысы поганые. Ладно, всё равно вызвать моих предков в школу они не могут, потому что мои предки живут в другой стране, а родители Майло… Они у него есть? Никогда не видел семейства Куиннов в школе.  Показываю Майло средний палец, подбираю со скамьи трибун свой новый спортивный рюкзак, отряхиваю его от грязи и закидываю на плечо. Не так уж часто мне доводилось беседовать с директрисой о своём поведении, обычно я был у сотрудников школы на хорошем счету, так как являлся активистом и всегда помогал: устроить спортивный праздник, толкнуть речь для первоклассников, перетащить шкафы в библиотеке, помочь завхозу разобраться с её машиной – это всё ко мне, это всё я мог сделать, не напрягаясь.

[icon]https://i.ibb.co/mTRMFtM/SPECTRE.png[/icon]

+1

11

Никогда бы я по доброй воле не связался с этим придурком, и теперь пиздец как жалел, что пожал ему руку. Лучше бы лизнул жабе спину, чем дотрагиваться до этой мрази не кулаком. Но увы, все приходит с опытом, и мои ошибки должны были сделать меня сильнее. Хотя, если честно, меня это порядком заебало, и сильнее я становиться не хотел. Мне нужно было чтобы от меня все отъебались, чтобы всех придурков на свете засосало в адронный коллайдер и разогнало до скорости света. А потом бы их по атомам оттирали от стен где-то в Швейцарии. Но увы, я могу только мечтать о том, чтобы жизнь стала легкой и справедливой, тогда как при этом боженька создает таких как Энди. В наказание нам за грехи наши, не иначе. Это все потому, что я редко ходил в церковь, мало молился перед сном, и не слушался родителей. А так бы попал в школьный рай, где не было спортсменов, блатных, учительских любимчиков и чирлидерш. Да, они тоже происки сатаны не иначе, потому что ничем иным объяснить их существование в природе я не могу. Сами посудите: несовершеннолетние школьницы ходят по кабинетам, сверкая трусами от формы болельщиц, и это воспринимается как данность. Комитету по образованию Калифорнии бы задуматься над этим, но увы. Юбки все корочки, жопы все виднее. Наверное, интересуй меня девчонки хоть в каком-то виде, я бы радовался возможности подрочить, но увы, жизнь такая несправедливая, так что я все еще баловался в свободное время пестиками, если вы понимаете, о чем я. Да, курс биологии и ботаники мне существенно помог в жизни тем, что я знал массу эвфемизмом для слова член. Хобот. Ложноножка. Щупало. Тыкало… Да много ли вариантов? Жаль, что Энди не способен был до сих пор отличить гамету от зиготы, бегая с клюшкой, как отбитый идиот.  Впрочем, именно таким он и был, чего уж. Может его форма и давала ему какие-то преимущества перед другими учениками, но сам он при этом оставался полным ничтожеством. Закомплексованным трусом, не верящим в свои силы. Может, пригласить его на выпускной бал, чтобы ему не было так грустно? Нет, я не настолько альтруист, чтобы терпеть его морду рядом с собой без тазика для блевания.

Мне не нравится то, что нас растащили: как будто бы я по мнению других не способен дать сдачи. Но по лицо Энди заметно, что первым парнем в Сакраменто он какое-то время не будет. Ему даже идет заплывающий лиловым глаз. Вот бы он ходил так все свободное время, я был бы счастлив. Я отличный стилист, легко поберу вам нужный образ и пересчитаю костяшками пальцев зубной состав, в надежде, что он тронет. Впрочем, рассчитывать на то, что играя в хоккей Энди сохранит к 20 годам хотя бы половину зубов, не приходилось. Мне бы сейчас клюшку, и мы бы начали серию имплантации зубов этого придурка под ключ. Получилось бы так же скалиться, как полчаса назад? Не думаю.
Господи, ну конечно же я на него запал. Всю жизнь мечтал обмазываться говном, так что, конечно же ему все поверят. Лакомый кусочек, когда все остальные парни в мире вымерли. И то я предпочел бы поебать камушек, чем его рот. Дергаю плечом, чтобы меня отпустили. Я не собираюсь залупаться на эту псину, если он не дернется первым. А если дернется, то вечером я могу случайно оказаться с ломом около его тачки и ненароком повредить лобовое стекло точным ударом. Но это не точно. Нужно еще было понять, нет ли там камер или самого Энди. Хотя вечерком он скорее поедает чей-то яблочный штрудель, если вы понимаете, о чем я. Считает себя таким мачо, а сам не способен даже нормально отпиздить. Бедный милый Энди, еби его жираф.

Голос из громкоговорителя не радует и явно отдает проблемами для всех нас. Эта крыса точно начнет все валить на меня, выгораживая свою не особенно привлекательную задницу и своих конченных дружков. А мою шкуру защищать придется самому, но что поделать, не в первый раз. Приглаживаю волосы рукой, подхватываю свой рюкзак, даже не отряхнув, и проходя мимо Хвана толкаю его в плечо, как будто он хуйня, мешающая на пути. Да так оно и было – не человек, а говно. Ничего нового, так бывает.

- Твоя мамаша занесет денег на ремонт крыла, чтобы ее деточку не обижал директор? Помню, ты свои проблемы решал только так, сморкаясь в мамочкину юбку. – Показываю ему фак, направляясь в сторону кабинета директора. Нас там ждал полный пиздец, и я точно еще мягко сказал. Этому дебилу точно придумают что-то не особенно тяжелое, потому что он же звездочка, не дай боже ноготок сломает, придется флаг приспустить и объявить траур до тех пор, пока ему не сделают укрепление шеллаком и не наклеят стразики. Нужно снисходительно относиться к нежности других, но меня забавляло то, каким же идиотом был этот парень. К школе я иду первым, не оборачиваюсь на других – они мне не приятели и никогда ими не будут, и единственный кто полноценно выхватит люлей буду именно я. Как необычно, никогда такого не было и вот опять! Закатываю глаза, проходя привычными коридорами в сторону кабинета, перед которым, заваленная бумагами сидит секретарь.  Она даже не смотрит на нас, погруженная в распечатки табелей и расписание замен заболевших учителей, она просто кивает в сторону двери с надписью «директор».

+1

12

Вызов к директору попахивает пиздецом, я не был в этом кабинете уже много лет, и не очень то и хотелось, потому как почти в 100% случаев после школьной драки её зачинщик вылетает из школы, и чем я только думал, когда хотел разбить башку этому тупому чмошнику, которого кроме чужих писек ничего не интересует. Да каждое его предложение содержало слово «член» и синонимы к нему, мы с пацанами в своей мужской компании и то столько про содержание штанов друг друга не болтали. Не скрою, я был уязвлен тем, что мой словарный запас не позволяет мне так ловко лавировать в споре с такими язвами, как Майлз, а я привык быть лучшим во всём, за что берусь, и пока мне это удавалось. Впрочем, друзья не считают, что я ударил в грязь лицом, и верят мне в том, что сцепились мы с Куинном по его инициативе. Ну да, меня то все знают, знают, что я хоть и вспыльчивый, что пиздец, репутацией дорожу и чуть что кулаками не размахиваю, а Майло… Да никто понятия не имеет, что у этого аутсайдера на уме, на него можно свалить всё, что угодно, запасаясь поддержкой свидетелей, и он потом трусами не отмашется, что бы не при чём. Зря он вообще согласился прийти на стадион, ведь проигнорируй меня и мои закидоны – всё было бы для него гораздо лучше.

Кожа вокруг правого глаза горит, но это ничего, мне не привыкать, бывали травмы и посерьезнее, зато девки кипятком ссуться, когда видят, что лицо парня изувечено ссадинами и синяками. Отвечаю, что Эффи скажет, что этот фингал добавляет мне сексуальности… На толчок Майло в плечо отвечаю ему таким же ответным толчком, брезгливо передергивая плечами, совсем уже охуел, пусть молится, несчастный, чтобы сегодня не вылететь из школы со свистом. Он уходит вперед, и мы видимо только его гордо выпрямленную спину, потому что он, как настоящий петух, никогда не сутулится!
Он че, правда первый начал? – Спрашивает Рико, кладя руку мне на плечо, пока Пони тащится чуть позади нас.
– Ну да, а что, у тебя есть сомнения? – Нагло лыблюсь прямо ему в лицо, убирая со лба свои взмокшие волосы. Конечно, я пиздел, но кто и что докажет? А Рико и Понибой всегда будут на моей стороне хотя бы потому, что они тоже в команде, я их капитан, и ссориться из-за какого-то обмудка нам не стоит. Ничего отвечать Майлзу про «мамочку» я не стал, так как меня вообще не задевали его слова, мои предки живут в Англии и Южной Корее, они явно не метнуться в школу, чтобы я мог подержаться за их юбки, а вот у самого рыжего мамки, кажись, не было совсем, раз он опять пиздел о том, о чём у него зудит сильнее всего.

Поздоровавшись с секретарём, которая смотрела на каждого входящего с осуждением из-под своих очков, заходим в кабинет директора. Напротив массивного дубового стола стоят два кресла и один небольшой диван. Не удивительно, что Майло садится в кресло, наверняка сожалея, что не может отодвинуть его от нас подальше. Мы с Рико садимся на диван, Пони занимает оставшееся место, нервно дергая ногой.
Доброе утро, мальчики, – начинает миссис Бёркли, – новый учебный год ещё не наступил, а вы уже отличились поведением. Мне доложили, что сейчас на стадионе была драка, в которой участвовали ты, – она смотрит на меня, – и ты, – на Мило. – Что случилось, почему вы разучились за лето договариваться? Кто кого ударил первым, и не смейте мне врать.
В кабинете повисает молчание, я не знаю, что сказать. Да, потасовку начал я, и привык отвечать за свои поступки, с другой стороны, Майлз был мне омерзителен, с третьей – я не хотел, чтобы его исключили из школы несмотря на то, что он предпочитает посасывать члены в свободное от учёбы время. Не будь он педиком, мы соревновались бы за стипендию на равных, но гомосексуалистов я считал людьми второго сорта, грязными и больными ублюдками.
– Мэм, это я начал драку, извините, – Рико и Пони чуть не уронили свои челюсти, потому что искренне верили в то, что зачинщик Куинн, и тем более стало непонятно, зачем я выгораживаю его, ставя под удар своё нахождение в классе. Мне кажется, у Майлза и без меня хватало выговоров в личном деле. Обычно, когда их накапливается три, тебе вручают документы и говорят проваливать, работать на заводе или в макдаке. У меня выговоров не было, а значит, я могу позволить себе до конца года ещё два.
Вы подтверждаете это? Майло, Эндрю правда начал первый? Хотя это уже не важно, вы оба получаете выговор в личное дело. Хван – первый, Куинн – третий и последний. Твоих родителей ни разу за всё время твоего обучения не было в школе, они не выходят на видеосвязь и никак не интересуются твоим обучением. Завтра в десять утра жду их на аудиенцию. Перес, Кёртис, вам пока устное предупреждение. Идите.

* * *

Ты это чего? – Как только мы выходим из кабинета, Рико останавливает меня и смотрит прямо в глаза, и на его ледяной радужке глаз читается непонимание. – Зачем ты его выгораживаешь? – Я и сам не знал, зачем. Это была не жалость, а что-то другое, типа понимания что ли. Я не хотел, чтобы из-за моей вспыльчивости и неумения смотреть на вещи широко, у этого парня были проблемы, к тому же, как я понял, у него в отличие от меня нет золотой ложки в заднице, да и родителей тоже, так что выплывет как-то сам.
– Хуй знает, – убираю рукой прилипшие ко лбу волосы и направляюсь к главным школьным воротам, чтобы до первого дня осени забыть об этой помойке, где нас, юных дарований, якобы чему-то учат.

[icon]https://i.ibb.co/mTRMFtM/SPECTRE.png[/icon]

+1

13

Никогда еще визит к директору не заканчивался ничем хорошим: всегда это был первый всадник апокалипсиса и не больше. Меня сюда таскали частенько, но обычно это было за прогулы или мелкие проступки, но никогда это не было вызвано членовредительством местного любимчика, а по сути, мерзкого придурка, который почему-то считает себя в чем-то лучше других. Идти туда не хотелось, мне явно не понравится ни разговор, ни его итоги. Может, удрать, чтобы перед ясны очи директора предстал этот придурок со своими кулацкими подпевалами? Было бы здорово, но, боюсь, что это будет грозить мне еще большими проблемами. А вызывать моих родителей бесполезно, у них слишком много хлопот, чтобы школу посетил кто-то кроме старшего брата. А тот просто влепит подзатыльник, но ничего не сделает. А вот личное дело пополнится записью, которая снизит мои шансы на получение хоть какого-то гранта или скидки на обучение. А без него шансов выучиться хоть где-то кроме курсов сутенеров у меня шансов было немного. Но черт возьми, это не я начал драку, это не я затеял эту историю с шантажом, это не я вел себя как конченный мудак, когда в этом не было никакой необходимости. У нас с Энди разные дороги, они не пересекались, но ему определенно точно нужно было вставить свои пять копеек, как член между ног Эффи. Еще вышвырнут из школы за то, что подпортил личико звезде школы, хотя, положа руку на сердце, портить там было особенно него – я бы не зацепился взглядом, даже если бы он ехал на порше. Так, среднего качества кобелек, а гонору, как будто он центр мира. Какая жалость, что по ебалу ему прилетит, не только от меня, но и от реального мира, просто чуть попозже. Все рано или поздно получают по заслугам. Кафель в школьном коридоре был омерзительного цвета, будто плачущее небо под ногами, что явно не навевало на хорошие мысли. Черт, все это может очень плохо кончиться, но я старался не накручиваться себя раньше времени – это все равно ничему не поможет. А ебать себе голову я не любил, уж лучше поебать ее другому с обоюдным удовольствием.

Мне однохуйственно, где там тащатся остальные – мне с ними не в одной лодке плыть, так что просто жду, когда нас пригласят в расстрельную комнату с огромным столом посередине. С таким же успехом вместо нее можно было поставить дыбу и учить подростков более интересными методами. Но министерство образования было против насилия. Как иронично, учитывая количество школьных стрелков и их подражателей в стране. Министерство против, тогда как сами школьники считают, что это единственный способ решения конфликтов. Единственный способ избежать травли. Люди, которые учились в частных школах, почему-то принимают законы, которые касаются обычных образовательных учреждений. Хотя никогда не были внутри. Не испытывали чувства, что находишься в зверинце, и какая-то псина непременно перегрызет тебе глотку. Никогда не ощущали собственное бессилие, когда оказывались загнанными в угол. И единственным выходом было пустить пулю себе в висок, но сначала уничтожив всех, кто причинил тебе боль.

Я сажусь в кресло, стараясь не выглядеть напряженным, вся свора держалась вместе, намереваясь выступить единым фронтом. Да, забыл добавить: в мире не бывает справедливости, есть только полная хуйня во всем. И сейчас она приключилась со мной. Да, мне просто не нужно было идти на поводу у этой скотины, не нужно было приходить на стадион, нужно было сразу понять, что в его гнилой бошке нет ничего кроме трупных червей. Но теперь мне разгребать это все, и мне отвечать за то, в чем я не виноват. Он что, так позавидовал тому, что я почти залез кому-то в трусы, а он нет? Или же хотел оказаться на месте моего любовника, но не вышел рожей? Более вероятно. Я ухмыляюсь хотя это неуместно сейчас. Что должно было быть в голове этого придурка, чтобы решить, что это прекрасный план, рассказать кому-то о чужих сексуальных предпочтениях? Как будто он болтливая девчонка, не способная удержать даже воду в заднице. Не самая приятная репутация для капитана хоккейной команды, но это тоже его выбор – быть конченным чмом. Нужна ли ему популярность таким способом? Видимо да, иначе бы он даже не пытался залупаться на других. Жалкое, никчемное создание, неспособное ни на сострадание, ни на эмпатию. Что ж, будет мне уроком над долгие годы.

Директор не хотела разбираться, она хотела правды, и я был уверен, что три города не перекричу, и предпочитал молчать. Зачем рыть себе могилу своими руками? Хотят топить меня? Ради бога, пусть делают что хотят, лишь бы все это закончилось, и я мог вернуться к своим делам. С треснувшей мечтой о хорошем личном деле. Ну как хорошем… Подпорченным парой предупреждений, к которым теперь добавится третье. Но реальность, все же меня удивило: хуесос Хван, почему-то решил раззявить свой рот для того, чтобы в первый раз сказать правду. Его дружки смотрели на него, как два тормозных ленивца, видимо, не понимая человеческую речь. Два спортсмена, что с них взять, кроме пробы мочи на стероиды и наркотики? Ничего. Но они молчали, охуевая так же, как и я. Впрочем, это не отменило вердикт – третий прокол и привет школа для трудных подростков, хотя я таким не был. Было безумно обидно, и я бросил испепеляющий взгляд на Энди, кивая директору, прекрасно понимая, что проще дождаться архангела Михаила, чем моих родителей на встрече с директором школы в 10 утра.

Мне нужно было покурить, и я отправился за школы, чтобы тихонько посмолить и подумать, что же мне теперь делать, и как выйти сухим из воды. Томас, конечно, придет, но он не сможет все время прикрывать мне жопу, да и совершеннолетний брат не был моим официальным опекуном. И это была ебанная проблема, из-за которой я не мог ездить на экскурсии со всеми, потому что у меня никогда не было блядского разрешения. Я всегда ссылался на любые дела, лишь бы не говорить вслух, что никто из нужных людей, просто не может оставить автограф на этой бумажке. Грустная и ссаная правда.

Это была моя самая большая проблема до первого сентября, когда вся эта хрень ушла на второй план. И в этот день я буду мечтать, чтобы самым страшным моментом для меня оставался визит к директору.

+1

14

Думаю, вам интересно узнать, чем закончился мой конфликт с Майлзом в тот день, пробрались ли мы с Эффи в учительскую, чтобы посмотреть список стипендиатов, а затем в кабинет информатики, чтобы распространить свои грязные сплетни? Да, и ещё раз да. Я сходил домой, перехватив по пути сэндвич с колой на фуд-коре, оценил состояние своего разбитого ебала и приложил к синеющему под глазом фингалу пакет со льдом, чтобы к вечеру отек спал. В пять, после тренировки, мы с Эффи Стонем, как и планировали, вернулись в школу, у неё уже был дубликат ключа, потому что эта изворотливая хитрая девочка свистнула оригинал у физрука и сбегала в соседний торговый центр, чтобы сделать копию. Узнай о такой дерзости кто из управляющего персонала, как мы вылетим из этой школы со справкой, поэтому крались мы как мыши, заливая вахтеру то, что мне надо забрать кое-какой инвентарь из спортивного зала. Эффи стояла на шухере, когда я открыл учительскую, и, не включая свет (да, я не совсем тупой!), используя только фонарик в айфоне, принялся изучать содержимое письменного стола заместителя по учебной работе. Обычно подобные документы надо хранить в сейфе, но, как мне кажется, наши доверчивые учителя не заморачивались, и вот, спустя минут семь я нахожу заветный белый лист с печатью школы и подписью директора, делаю фотографию, кладу его туда же, где он лежал, и сматываюсь. Эффи выглядит напряжённой, но когда я выхожу и одобрительно киваю ей, то забирает у меня ключ и вальяжно запихивает в своё декольте.
У тебя получилось?
– Да, я сделал фото, сейчас посмотрим, давай только сделаем это в спортзале, – и мы быстрым шагом, словно нас и не было никогда перед дверью с надписью «учительская» валим в сторону спортивного зала, которых находится в этом же корпусе, в самом центре школы, а кабинеты как бы располагаются вокруг. Эти двери всегда открыты, потому что, наверное, считается, что спиздить нечего: шведская стенка, десятки мячей, обручи, гимнастические палки, канат, козёл, да маты, кому всё это нужно? В марте я приносил для отработки техники ударов сюда свои личные клюшки, и теперь был отличный повод их забрать. Тут уже включить освещение можно, что мы и делаем, усаживаясь на длинную низкую скамейку. Я провожу пальцем по дисплею и нахожу в галерее нужную фотографию: десять имен и фамилия записаны в столбик в алфавитном порядке. И я, и Майлз в нём есть, и еще восемь знакомых мне парней и девчонок, а вот самой Эффи там не было, значит, она мне не конкурент, но в списке был Рико Персен, что меня огорчило, потому что не хотелось бы вступать в нечестную борьбу с типа лучшим другом и нападающим нашей команды.
– Рико сказал, что в кабинете директора ты выгородил Майлза, хотя мог сделать так, что он вылетел бы из школы уже завтрашним днём, а почему? Тебе его стало жалко что ли? – Она, подперев подбородок рукой, смотрела на дощатый пол.
– Да не знаю я, почему так вышло. Во-первых, драку и правда начал я, во-вторых, я не хотел же, чтобы его вышвырнули из школы. – Такое вот кривое вышло объяснение, но иного я не находил. Изначально для Майлза все сложилось не круто, но у меня не было цели потопить его окончательно, только немного пополоскать, чтобы он наглотался воды и испугался, отказываясь от своих притязаний на стипендию, но судя по тому, что в списке была его фамилия, он не отказался.
– И что, наше «послание» всё еще в силе? – Эффи кокетливо подмигнула, и я кивнул в знак согласия, да, всё у нас в силе. – Я тут набросала текст, глянешь? – И она открыла заметки на своём телефоне, тыча экраном мне в лицо. Слишком нежно, Майлз саркастичная блядина, и должен слиховой искупаться в говне. – Фотографии бы заинтересовали больше, чем просто обличающие буквы, написать можно что угодно, – резонно подмечаю я, когда Стонем достаёт свои козыри: одна мутная фотка с пацаном с вечеринки, там мало что видно, только их волосы в темноте, но по кольцу на руке Куинна можно понять, что это он, а вот второго педрилу вычислить так и не удалось. Второй туз – прифотошопленная наглая веснушчатая морда Мило к ебущимся гомосекам, от этих снимков меня чуть не выворачивает прямо на тщательно вымытый пол спортивного зала. Понятно, что это не настоящие фото, зато производят должный эффект – кто сморщится от отвращения, кто поржёт от души, но завтра утром точно ему будут тыкать в спину, кричать непристойности, а то и отпиздят за углом. Понятно, что мы живем в XXI веке и однополыми отношениями никого особо не удивишь, но в школьных стенах о таком говорить не принято, как и о многом другом, обнажающим человеческие пороки.

Ключ от кабинета информатики у Эффи остался ещё с прошлого года, она часто бывала тут по вечерам и готовила рефераты или набирала лекции, ссылаясь на то, что её лэптоп в бесконечном ремонте, на самом деле ей просто нравилось зависать тут, подслушивать разговоры учителей и быть кем-то вроде местного приведения, хотя в её возрасте обычно интереснее потрахаться с капитаном спортивной команды, чем тусоваться в классных кабинетах среди пыльных шкафов и горшков с цветами.

Тоже не включая свет, они дали питание системному блоку, вышли в интернет, зарегистрировали временный e-mail и ещё около получаса спорили о правках, которые нужно внести в тест письма. В итоге получилось изысканно, красиво и жестоко, такое мало кого оставит равнодушным, а затем письмо счастья отправилось на крыльях вселенской эндиной любви директору, секретарю, учителям, одноклассникам и ученикам, которые числились на одну-две ступени ниже, всем, чью электронные адреса удалось раздобыть за все те почти десять лет, что Хван учился в этом гадюшнике. Да, он не желал, чтобы Куинн так просто вылетел из школы и отделался малой кровью, ему хотелось ещё больше жести и унижения, чтобы его били по рёбрам пятеро, чтобы двери его квартиры исписали непристойными словами, чтобы его мать трахнул каждый потный грязный мужик в городе и от него отвернулись все его друзья, если таковые вообще имелись, просто потому что не стоило залезать под шкуру, когда можно было поговорить. Ученику с такой дерьмовой репутацией не достанется стипендия как пить дать, тут и гадать не надо, более того, он будет видеть меня каждый день и знать, чьих это рук дело.

Из школы выбрались они часа через два, но вахтер дремал на своём посту и ничего не заметил, вряд ли этот алкоголик с вечно красными щеками вспомнит завтра, кто именно приходил, к тому же отметки в журнале он не сделал, и нигде наш визит не зафиксировал.

[icon]https://i.ibb.co/mTRMFtM/SPECTRE.png[/icon]

+1

15

Пора просто признать то, что я ненавижу школу. Ненавижу ее со всеми ее дурацкими правилами, полным уничтожением личности, обрубанием всех порывов. Такое ощущение, что цель нашего департамента образования штата – это превратить всех в одинаковых болванчиков, которые будут качественно выполнять свою тупую работу и не задавать тупых вопросов, таких, как например: а зачем вводить войска в Ирак? Для чего было бомбить Косово? Почему за преступления простив мирного населения в арабских странах, военнослужащих США не привлекают ни к какой ответственности, кроме дисциплинарной? У меня, например, очень много вопросов, но в школе сделают все, лишь бы я их не задавал, отвлекаясь на ерунду, вроде поделки мобиля из говна и веток, при условии, что веток на обучающие программы не завезли. Учителя очень мало вмешиваются в действительно серьезные конфликты, предпочитая делать вид, что все ок. если физических увечий на человеке нет, то и травли нет. А в интернете всего лишь буковки, так чего из-за них переживать. Конечно, после очередного самоубийства очередной затравленной школьницы, которую кто-то раскрутил на интимные фото, а после расклеил их по школе, была проведена воспитательная беседа. Суть ее сводилась к тому, что обижать других плохо, что нельзя так делать и бла-бла-бла. Сомневаюсь, что хоть кому-то подобная беседа помогла. И что хоть одну тринадцатилетнюю жертву буллинга это убережет от самоубийства. Это ведь так здорово превратить школу в некое подобие Спарты, чтобы выжить в ней могли самые сильные. И лицемерные. А всех остальных доводили бы до состояния, когда они хотели бы убить себя или кого-то еще.

Мне почему-то казалось это диким, но я никогда не был изнутри всей этой ситуации, но теперь, увы, знал. Утром мой телефон разрывался от сообщений во всех соцсетях, где репостили один и тот же текст с приложенными фотками. У меня похолодела спина, когда я подскочил на своей постели, глазами пробегая текст перед собой. На фотографии был я на той вечеринке – мое кольцо – это единственное, что было хорошо видно. Можно было бы сколько угодно пиздеть, что меня подставили, но я не мог ничего сделать. Это превратилось в лавину из писем и звонков, под каждой записью в моей инсте, фейсбуке твиттере. И везде одно и то же. Я вытирал пальцами взмокший лоб и понятия не имел, что делать. Осиное гнездо разворошено до такой степени, что моя жизнь превратится в ад, стоит мне только переступить порог школы. Да, я всегда думал, что достаточно взрослый и сильный, чтобы пережить любую хуйню, но я просто подозревал о масштабах. Каждый счел своим долгом оставить комментарий обо мне, моей семье, моей матери, моей ориентации. Я же единственный гей в мире, больше во Вселенной такого нет. Но блядь, маленькие злобные зверюшки, коими были все мои одноклассники, стаей намеревались напасть лишь для того, чтобы не быть жертвами самим. Так работает эта жизнь: ты будешь уничтожать другого человека в надежде, что пока грызут его, забудут о тебе. Но проблема в том, что любой из них мог легко стать следующим, совершив всего лишь один промах. Старшая школа – это место, где тебе никогда не простят твоих ошибок, и ты можешь сколько угодно рассматривать плачущее небо под ногами, оно тебя не спасет. Тебя ничто не спасет, если тебя выбрали объектом для травли.

В этот раз не повезло мне, и у меня не было даже сомнений в том, кто все это устроил и для чего. Энди не успокоится, эта крыса может только делать что-то за спиной, или прячась за спинами своих прихвостней. Я понимаю к чему все это и для чего, чтобы сократить список кандидатов на стипендию Жадный и жалкий, чего еще ожидать от этого мудака. А мне предстояло решить, как мне теперь идти в школу и остаться при этом живым. Теперь у меня в жизни было ровно две цели – получить ту блядскую стипендию и вырваться из того, дерьма, где я живу. И вторая – начистить ебало Энди так, чтобы его перестала узнавать родная мать. Если раньше мне было довольно похуй на всех придурков, что меня окружали и с которыми я не трахался, то теперь это превратилось в личное. Я этому уроду ничего не сделал, у нас с ним не было ссор. Единственное, что встало между нами – это учеба.  И он настолько не уверен в себе, что ему требуется физически устранить всех кандидатов. Как же это жалко выглядит, что капитан команды, блестящий ученик, пытается уменьшить количество конкурентов, потому что боится пролететь. Что ж, он нажил себе врага, но все это позже. Пока я не знаю, что мне делать в школе, как вообще в нее идти. Я стану катализатором пиздеца, стоит мне появиться на пороге. Каждый этой школе видел фото, видел неумелый фотошоп, и предпочел поверить, лишь бы получить повод для травли. Иногда и этого не нужно, но тут Энди повезло. Како охуенный повод утопить другого, разве нет? Достойный образец для подражания, идеальный кандидат на стипендию.

Я не хотел и не собирался отсиживаться крысой дома. Я всегда предпочитал смотреть на проблему лицом к лицу, а не прятаться от нее. Посмотрим, что из этого выйдет. Отключаю все уведомления в телефоне и хватаю свой рюкзак, лихорадочно соображая, что теперь делать.

+1

16

В том, что на следующее утро Майло проснулся известным на всю школу, а то и на весь район, я не сомневался, ведь письмо я отправил и себе на почту в том числе на случай, если администрация будет проводить какое-то расследование, правда, на свежую голову мне показалось, что такой ход был слишком детский, но и мы по сути своей ещё именно дети, получившие право водить машину, но совершенно не приспособленные к реалиям жизни и не умудренные опытом. Лет через шесть я буду уже совсем другим человеком, я правда получу эту стипендию, хотя смог бы позволить себе платить за обучение или расплатиться спортивной, успешно окончу школу, имея в своём аттестате только «А», а после выпускного меня с руками и ногами заберут играть за хоккейный клуб столицы штата «Сакраментовские волки», тренер Хэммик скажет, что я уникальный человек, тот самый самородок, который они искали. Оказавшись нос к носу с ещё семью парнями (в том числе и с Рико, Понибоем), где у каждого характер скверный, как на подбор, я научусь договариваться и кооперироваться, пойму, что с Майло поступил жестоко и был неправ, обуздаю свой нрав, научусь сначала трижды думать, а потом делать, занимая в команде место миротворца, войду в состав хоккейной сборной США, стану её капитаном, и через всё те же шесть лет наша сворная завоюет олимпийское золото. Меня будут приглашать на телевидение, задавая провокационные вопросы и пристально следя за каждым моим шагом, будут сватать каждой девушке, в обществе которой мне придется задержаться дольше, чем на пять минут и попасть на фотографии папарацци, в общем, моя судьба сложится замечательно несмотря на то, что я веду себя как конченный мудак, а вот что станет с Мило — я не знаю, возможно, он вылетит из школы уже сегодня, но я так или иначе добьюсь своего и уберу конкурента. Не знаю, почему я вцепился именно в него, может, потому что увидел достойного соперника, с которым было интересно соревноваться в моральном смысле? Я его не боялся, нет, чего бояться, я физически более подготовлен, а баллы за контрольные тесты мы набираем плюс минус одинаковые, но меня зацепил тот факт, что он не побоялся вступить в драку, рискнул послать меня нахуй и язвить, как бульварная шлюха, чем рот никогда не закрывается. Необычно, смело, дерзко и рискованно, а ещё хочу знать, каким будет его следующий шаг, потому что у меня нет плана «Б», да у меня и плана «А» то толком не было, все случилось экспромтом.
Если честно, в глубине души я сомневался в успехе сей затеи, потому что Майло явно не единственный пидор на свете, и не единственный даже в школе, не удивлюсь, если второй членосос, с которым он сосался на вечеринке, тоже из нашего класса, и на такой пассаж многие могли не обратить никакого внимания, но я заблуждался, ведь наша среда — это среда подростков, а подростковый возраст — самый жестокий и самый безжалостный, именно сейчас недеформированные личности могли быть впиваться когтями друг другу под ребра так сильно, как никогда раньше, просто чтобы увидеть реакцию: унизить, опустить, довести до слёз и упиваться собственной властью над чужой жизнью. Я никогда не хотел переступать черту и в самом деле ломать чуть-то жизнь, но беда была в том, что я не чувствовал, где эта черта проходит, не ощущал грани между «это можно» и «это уже нельзя». Мне нравилось упиваться собственным превосходством и понимать, что я могу влиять на ход вещей, да, позже я буду сыт своими выходками по горло, но пока мне всего лишь семнадцать, и ошибаюсь я фатально.

Первым делом, проснувшись, я прочитал личку в фейсбуке, Эффи писала, что всё получилось, и что все подруги уже позвонили ей и другим подругам, дабы разнести эту весть по всему кварталу, поднося на блюдце с голубой каёмочкой даже тем, кто не читает почту. Стонем показала это письмо своим родителям, и, конечно же, они были взбешены тем, какой разврат творится в школе и какие гадкие личности, пагубно влияющие на их золотую доченьку, там учатся! Не просто учатся, а сидят за соседней партой, источая флюиды разврата. Закрыв страницу Эффи, я перехожу в аккаунт Киунна и холодок пробегает по коже от осознания того, какой пиздец творится на его стене. Ему проще будет удалить свой аккаунт, чем вычистить свою ленту, приводя в первозданный вид.

Сегодня — первое сентября, и я подскакиваю с кровати, замечая, что опаздываю уже на полчаса, варясь в этом треше, который заполонил всю сеть и стал достоянием общественности. Никаких особо ярких мук совести не испытываю, пережевывая сэндвич и запивая его ароматным, придающим сил, американо. Кружка кофе — это то, что может исправить самое паршивое утро, а это утро было всего лишь странным, но никак не хуевым. Что-то приятное разливалось внутри от осознания того, как лихо я уделал этого педика, который вместо того, чтобы поговорить, решил петушиться и залупаться на меня, как моська на слона, теперь то он будет знать своё место. Уверен, что родители учеников не оставят без внимания этот факт, сначала они соберутся на школьный совет и напишут заявление директору, если это не поможет — то привет митинг у ворот, массовые забирания чад из этого грязного местечка, стены подъезда, в котором живет Куинн, исписанные похабными комментариями из аэробаллончика.

Надеваю выглаженный накануне вечером костюм, чтобы явиться на этот блядский праздник если не при полном параде, то хотя бы соответствующе ситуации, и, закинув рюкзак по привычке на правое плечо, пиздую в школу, по пути встречая Рико, Пони и Фрэнка, последний, кстати, раньше не брезговал общаться с Майло и даже курить вместе, но сейчас вполне себе живо включился в обсуждение, кривя рот и поддерживая мысль о том, что предпочитать пестики тычинкам это фу какая мерзость. Никто не знал наверняка истинного мнения Фрэнка и того, что предпочитал он лично, но было достаточно того, что в лицо он нас уверял, что на нашей стороне, а Майло надо уйти из школы (и явно Фрэнк не хотел, чтобы его постигла та же участь).

Школьники тащатся к красному кирпичному зданию так медленно, словно надеясь отсрочить этот момент, когда прозвенит первый звонок, на год затягивая их в кабалу, в социальный договор со школой, где от тебя требуется хорошо учиться и всячески ублажать министерство образования, чтобы получить взамен призрачный шанс на успешное будущее в не самом паршивом университете страны.

[icon]https://i.ibb.co/mTRMFtM/SPECTRE.png[/icon]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » выйдем поговорим


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно