Бойду 22.

Ах да, Бойду — двадцать два. Великое событие в резиденции Коллоуэй.

Бойду двадцать два, и это значит абсолютно ровным счетом ничего, не считая нервозность на протяжении всей недели до на лице Эндрю...
читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 16°C
• джек

[telegram: cavalcanti_sun]
• аарон

[telegram: wtf_deer]
• билли

[telegram: kellzyaba]
• мэри

[лс]
• уле

[telegram: silt_strider]
• амелия

[telegram: potos_flavus]
• джейден

[лс]
• дарси

[telegram: semilunaris]
• робин

[telegram: mashizinga]
• даст

[telegram: auiuiui]
• цезарь

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » let me desecrate you


let me desecrate you

Сообщений 1 страница 6 из 6

1


Zara Linch, Adam Linch & Isabella Batista
LA
9.03.2022

[NIC]Zara Linch[/NIC]
[STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/GaCuEKp.png[/AVA]
[LZ1] ЗАРА ЛИНЧ, 35y.o.
profession: амбассадор алмазов Якутии
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

Отредактировано Misha Juhl (2022-09-03 20:38:40)

+2

2

- Девку свою мексиканскую видел? – Зара Линч по-змеиному свилась в кресле в кабинете отцовского дома. Шпилька ткнулись в богатую кожаную обивку, солнечный блик, покачиваясь, лизал мысок.

Дом достался Адаму от родителей. Достался им обоим вместе с большим бизнесом международных грузоперевозок и прочими активами. Но Зара быстро получила от брата свою долю и вложила в небольшой ювелирный салон. За последний десяток лет салон превратился в сеть бутиков, отоваривал звезд на побережье и политиков в столицах. Алмазы и Золото из ЮАР и России доставались ей с нулевой стоимостью логистики. В дела брата она начала совать нос только сейчас, с появлением этой очередной бабенки. Слишком юной и слишком вызывающей. До этого обходилась дивидендами с оставленного отцом пакета акций.

- Уверяет, что танцует в этой группе. Ты, конечно, знал?

Адам был из тех харизматичных людей, которые могут обаять даже самую стойкую недотрогу, но потом не держатся за отношения, как будто он не замечал ни возможностей продлить роман, ни шанса счастливо жениться. Удачно – да, это другое. Ему не было дела до женщин, которых он уже завоевал. Галочка в списке, звездочка на фюзеляже. В каком-то смысле Зару это устраивало. Она была ревнива, и не планировала им делиться даже после того, как вышла замуж. Разве Адам перестал быть ее братом? Нет. Муж – вещь социально необходимая: галочка в списке и звездочка на фюзеляже. Еще один успех. Марком она гордилась: он был хорош собой, умел налаживать связи и обращаться с деньгами. Заботился. Марк принадлежал ей абсолютно. Безотчетно и почти безответно. С братом всегда было иначе. Адам принадлежал сам себе. И Зара без удовольствия замечала, что вынуждена бегать за ним как все остальные женщины, жаждущие его обещанного внимания и стремящиеся остановить этот поезд. Осознавать такое положение дел было неприятно еще в старшей школе, когда ее привязанность стала болезненной, а его легкомыслие и популярность фееричными. Поэтому методы Зары изяществом не отличались. Отличались прямолинейной жестокостью, с которой она отталкивала брата, втайне стремясь привязать его сильнее, поменяться местами, стать убегающей в этой связке, заставить его, наконец, догонять, но потом качели ее желаний делали новый взмах до жадной нежности. Сейчас от нее веяло холодком. Легкой небрежностью. Зара и замуж вышла, чтобы дать Адаму почувствовать рождающуюся между ними пропасть, которая все время будет осыпаться каменистым зубатым краем у его ног. Пока сестра не решит иначе. В те моменты, когда он ведет себя правильно. Так, как ей нравится. Но даже теперь она никогда не выигрывала в его игры. Никогда.

Поболтала смартом в пальцах. На экране молоденькая мексиканка оглаживала ладонями струящиеся смуглые контуры гибкого тела. Вспышки клубного освещения узнаваемо рябили в глазах. Волосы разметались по плечам, утекая на полную грудь. Зара добавила звук. Знакомый хит лился приевшимся битком.

- Не подходи. Я тебе скину, - вытянула вперед распахнутую ладонь, намереваясь остановить любое его импульсивное движение. – Это «Эмбарго», на побережье.

Порой Адам напоминал ей отца. Вот он сидит на расстоянии 20 футов от нее за осанистым дубовым столом. А потом встанет и сделает к ней 10 шагов. Она считала их в отрочестве. Ровно 10. Один за другим. И ласково присядет на подлокотник кресла, наваливаясь на нее всей мощью своего присутствия, истиной в последней инстанции, страшным судом. В ней всегда что-то было не так. Она как будто дышала неправильно. А Заре так хотелось нравиться, заслужить его одобрение… и она соглашалась. Сейчас Адам смотрел на нее точно так же. Ровно 10 шагов. Один за другим.

*     *     *

С сияющего балкона Angeleno открывался вид на набережную Venice. Под ногами – не так далеко, чтобы не рассмотреть лица – шикарные тачки притормаживали, спускали своих пассажиров, как сперму, на красную дорожку, убегающую ступенями к парадному входу. И порожние исчезали в утробе города. Любопытные прохожие на сумеречной набережной вскидывали головы, расчерчивая носами воздух, чтобы заглядеться на отвесную стену этажей, теряющихся в звездном сумраке.

Иса перегнулась через перила, всмотрелась в контрастную глубину Пасифика и оторвалась нехотя. Бесконечные знаменитости на каждом шагу никогда не станут для нее привычным пейзажем. Она даже отсюда узнавала лица с экрана. Теперь она тоже одна из них! Но щелчок замка, выдох сквозняка в спину вернули ее в реальность.

Они познакомились в клубе. Сперва Адам ее пугал: слишком взрослый, слишком обаятельный. Неуловимо опасный. Иса никогда не могла сказать точно, что в нем ее пугает. Возможно, та вольность – несвойственная ее сверстникам, - с которой он мог исчезнуть из ее жизни. Или поразительная магнетическая уверенность, с которой он присваивал пространство, людей, успех, время, словно люди, даже в клубе, расступались перед ним, бармен пару слов спустя плясал как марионеточный, девчонки оборачивались, выискивая его в толпе. А теперь он был здесь. Все еще, каждый раз был здесь. Почти месяц.

- Ты такой большой в этой темноте, - отхлебнула, влажно обняв губами горлышко, и поманила его к себе в густой сумрак, переливающийся золотом городской иллюминации, недосягаемая и ускользающая, как призрак. Во всяком случае, так ей казалось.
- Я скучала...

[NIC]Zara Linch[/NIC]
[STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/GaCuEKp.png[/AVA]
[LZ1] ЗАРА ЛИНЧ, 35y.o.
profession: амбассадор алмазов Якутии
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

+2

3

Когда отец умер, им не пришлось заниматься организацией похорон. Дэвид серьезно болел и у него самого было время все спланировать и оплатить. Никаких прямых родственников, кроме Адама и Зары, у него тоже не было, так что вопрос о дележке имущества тоже не стоял. В общем, они просто присутствовали, а всей организацией занимался нанятый отцом человек. Гроб с телом простоял у них в доме двое суток и все это время Адам просидел возле него. Ему все казалось, что отец сейчас откроет глаза и поднимется, чтобы продолжить командовать всеми вокруг, но этого, конечно, не произошло. К концу второго дня цветы, которыми была уставлена вся комната, начали вянуть, а пространство самой комнаты постепенно начал заполнять странный сладковатый и тяжелый трупный запах, но осознание, что для Дэвида Линча все уже было конечно, к Адаму так и не пришло. Он до сих пор отчетливо помнил эти дни во всех мелочах, хотя прошло уже много лет, и если лицо матери уже было стерто из памяти, и вспоминалось смутно только благодаря фотографиям, то лицо отца он мог четко увидеть перед собой в любой момент.

В кабинете тоже долгое время все оставалось на своих местах, пока Адам не понял, что обстановка напрягает его ощущением присутствия отца. И хотя сестра пожелала скорее съехать и выскочить замуж, дом все еще принадлежал им обоим. Никаких планов о его продаже у них не было и вряд ли они возникнут, пока оба не решат, что хотят окончательно избавиться от прошлого, которое он собой воплощал.
До смерти отца они с Зарой всегда были вместе, так что это событие вполне можно было считать переломным, поделившим жизнь на «до» и «после». Они были братом и сестрой, сообщниками, любовниками, частью друг друга. Адам никогда не думал о том, что сестра когда-то будет жить отдельно, своей собственной жизнью. Точно не думал об этом, пока был жив отец. Если они оба принадлежали отцу, то после отца именно Адам должен был владеть сестрой, словно она была частью имущества, занесенной в список со словами о том, чтобы он заботился о ней и берег. То, что в планы сестры не входило становиться пунктом в списке полученного имущества стало для него неожиданностью. Адам отпускал ее постепенно – переезд, свадьба. Каждый ее шаг делал их дальше друг от друга, пока Адам просто не смирился с этим, ненадолго заполняя непонятную пустоту другими, которыми мог, но не хотел владеть. Зара будто стала для него полученной обманом наградой, которая у него была, но которую он не заслужил.

Огородив себя от его внимания, сама сестра продолжала появляться в доме свободно, потому что он продолжал точно также принадлежать и ей. Конечно, если бы Адама это беспокоило, он бы уже давно обзавелся собственным. Она и не отказалась от связи с ним окончательно. То ли боялась отпустить эту последнюю нить, то ли просто не хотела, но он тоже редко задумывался о личном пространстве и деликатности, и вполне создавалось впечатление, что ему плевать на то, что сестра обзавелась собственной семьей. Он только согласно хмыкнул на ее вопрос о том, танцует ли мексиканка, и поднял слегка удивленный взгляд, уставившись на сестру, которая уже что-то выискивала в смартфоне. Ролик он, конечно, посмотрел, но вряд ли это в нем вызвало какие-то эмоции.

Исабелла, как и многие другие, была в разы доступней, и пока эта связь оставалась для него не обременительной, смысла разрывать ее не было. Обычно усложнение отношений было женской прерогативой и Адам пока понятия не имел, нужно ли было ставить девку в известность о том, что он осведомлен по поводу ее развлечений во время поездки к родителям. Все-таки с тех пор, как Линч узнал, чья она дочь, то попутно прикидывал какие-то свои шаги.

- Я знаю, - Адам какое-то время оставался во мраке комнаты, но потом неторопливо прошел вглубь, расстегивая пиджак, пока не остановился напротив любовницы. Подался вперед, опираясь ладонями на перила по обе стороны от нее. Какое-то время разглядывал открывающийся вид, но потом опустил взгляд на мексиканку. – Мне рассказали, как ты скучала, - он улыбнулся одними губами, всматриваясь в темные глаза. – И даже показали.
Он не спрашивал у сестры, откуда взялся ролик. Признать на нем Исабеллу не составило особого труда, потому что тот, кто это снимал, видимо, делал это специально, так что лицо девки очень отчетливо попало в кадр пару раз. Чтобы ее ни с кем не спутали.
- Хорошо повеселилась в Мексике?[NIC]Adam Lynch[/NIC][STA].[/STA][AVA]https://i.imgur.com/XXgQ7lU.jpg[/AVA][SGN]---[/SGN][LZ1]АДАМ ЛИНЧ, 37 y.o.
profession: владелец международной транспортной компании;[/LZ1]

Отредактировано Martin Juhl (2022-12-24 12:00:09)

+1

4

Фигура Адама рождалась из тьмы ласково и постепенно, и от того жутко до саднящей сухости во рту.  Выплывала из бархатной патоки, отделялась широким абрисом плеч, как осколок черного мрамора, пока неоновые выблески с улицы не побежали по его лицу, рисуя игрой света причудливые гримасы в его лишенных выражения чертах. Внутри, где-то внизу живота, прохладный спазм обозначился испуг, которому Иса не придала значения. Ей не хватало опыта. Иногда отец вызывал у нее сходное чувство. В детстве. Когда она еще умела его бояться. Но Диего был человеком эмоциональным, он умел говорить все, что думает, и о его претензиях Иса знала раньше, чем что-то начинало ей угрожать. Можно было сориентироваться, придумать ответы, спрятать улики, сбежать. В ослепительно немой и молниеносной ярости девчонка не видела своего отца никогда. Ее оценки и школьные проступки не способны были выводить его из себя настолько. Даже последний скандал обошелся пощечиной. Адам казался черным зеркальным питоном, медленно вползающим на балкон. Негромкий, размеренный тон его голоса, удушающий, еще не предупреждал ее ни о чем. Иса не умела бояться по-настоящему.

Она подалась назад, и замерла, прижавшись поясницей к перилам. Коротко выдохнула, когда его дыхание, подхваченное бризом, остывшее, мягко коснулось кожи. Время замерло и потекло очень медленно, запуталось во мгле и превратилось в патоку, сковывая движения. Иса хаотично перебирала в памяти все, что успела сделать со дня своего отъезда в Мексику, и паника, незнакомая, ледяная, хаотичная, затекала под кожу. Сперва от нее онемели пальцы. Потом в горле собрался безвоздушный ком. Девчонка еще не знала, в чем виновата, но уже начала придумывать себе вину и пути искупления. И ей это не понравилось.

- Ты за мной следил?
Эта мысль пришла к девчонке последней и родила недоверчивую складку между бровей. Почему ему, вообще, не похуй? Что ему нужно на самом деле? Иса смутно могла оценить значимость своего отца, но понимала, что он человек необычный. И, возможно, интерес Адама не имеет к ней никакого отношения. Это было обидно.

- Да! Мне было весело!
Иса легкомысленно подалась вперед. Мгновения неизвестности утомили ее, а открытие про слежку и вовсе взбесило. Даже батиста себе такого не позволял! А если позволял, то ему хватало ума держать это в тайне. Она поймала губами в губы Линча, потянула его к себе за планку сорочки, вжалась в него бедрами, с удовольствием ощущая тяжесть чужого крепкого костяка. Словно эта близость могла спасти ее от него самого. Позволяла вернуть хотя бы иллюзию контроля, дарила определенность. Пока острые соски рисовали по грудине гостя, Исабелле не нужно было придумывать, в чем конкретно она виновата из того, что она бесконечно делала не так. Она с детства знала, что не так делает абсолютно все. Не было такого поступка, к которому ее отец не умел бы доебаться, если вспоминал о педагогических обязанностях. Девчонка почувствовала, что ее это заводит. Эта тьма, которая наваливается из-за его спины. Эта неизвестность. Пропасть в 20 этажей.

Не считала, что имеет перед Линчем серьезные обязательства. Адам был слишком хорош: слишком взрослый, слишком серьезный, слишком не для нее, чтобы всерьез ею увлечься. Какие вопросы могут быть к случайной любовнице? Обещаний они друг другу не давали. Она даже не верила, что Линчу есть дело, чем она занималась в Мексике. И не хотела знать, чем он занимал в Штатах. Достаточно того, что он здесь. Но внезапно ей понравилось в это играть.
- Что тебе показали? Я тоже хочу посмотреть. А ты? – блудливо заглянула в глаза, в гипнотическую пугающую глубину. – Тебе есть чем похвастаться?

[NIC]Isa Batista[/NIC]
[STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/miLOrsy.png[/AVA]
[LZ1] ИСАБЕЛА БАТИСТА, 21 y.o.
profession: творческая личность
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

+1

5

- А за тобой нужно следить?
Ему, конечно, было похуй. Эта девочка, как и все люди, которые окружали Адама, были частью одной большой игры. Вроде игры в шахматы, в которой партии могли быть простыми и скучными или сложными и захватывающими. Как игрок, он, конечно, предпочитал второй вариант и Исабелла вполне могла стать частью интересной игры, просто он пока не придумал, какой именно, и только поэтому он все еще приходил. Пока ему не надоест думать. Или пока он не решит, что партия с ней будет скучной и время на нее тратить не стоит.
Чем-то он, наверное, был похож на отца в этом плане. Точно не на мать. Сколько бы Адам не пытался вспомнить ее, у него это плохо получалось. У нее будто никогда не было собственного лица. Наверное, она была безумна. Однажды она бросила их с Зарой на площадке у школы и просто уехала. Адам толком не помнил тот день. Она собиралась на какую-то встречу, забрала их со школы и оставила на площадке. Возможно, они заигрались или она их потеряла, когда они с площадки ушли в расположенный рядом парк. Когда они вышли, чтобы вернуться, то мать уже садилась в машину и сколько бы они не бежали за машиной и не кричали, так и не вернулась. Им самим пришлось идти до дома пешком и когда они вернулись, голодные и уставшие, родители просто сделали вид, что все в порядке.

Линч выплыл из мыслей о матери и легко ответил на поцелуй, забрал ладонью темный затылок, ныряя языком в податливый рот, путаясь с языком Исы и теснее вжимая ее бедрами в перегородку, отделяющую девчонку от пропасти почти в сто восемьдесят футов и это его тоже не беспокоило. Он не боялся ни высоты, ни воды, ни скорости. Возможно, он пока просто не сталкивался с тем, что может его испугать, и все было еще впереди, но саму девку это, кажется, заводило. Нехотя оторвался от зацелованных мягких губ и пару мгновений молча смотрел ей в глаза, но потом снова улыбнулся:
- Хочешь посмотреть? – он медленно отстранился и тут же легко прихватил любовницу, чтобы усадить на перила. Вклинился между ее коленей, не давая спуститься и полез во внутренний карман пиджака, чтобы вытянуть смарт. После недолгих поисков включил видео, которое ему скинула сестра и повернул экран к Исабелле. – Смотри.

Ей определенно было, чем похвастаться. Адам во второй раз наблюдал за соблазнительным танцем на столе. За тем, как девчонка блуждает ладонями по собственному телу, как светомузыка облизывает поджарые бронзовые ляжки и грудь, как блестит помада на приоткрытых губах. По девке было видно, как и ее саму захватил этот танец, Адам вполне мог представить, как дрожат полуприкрытые ресницы, пока она упивается обращенным на себя вниманием окруживших ее людей. Наверное, было обидно, когда ее стаскивали со стола. Когда ролик остановился на последнем кадре, Адам поднял взгляд на любовницу, ожидая реакции. Скорее оценки, чем оправданий.

- Ты была под кайфом или нет? – насколько она отбитая, Линч мог только догадываться, потому что они никогда не бывали на вечеринках или клубах, кроме их знакомства. Не смотря на то, что они периодически встречались уже на протяжении месяца, он все еще плохо ее знал и не понимал поначалу – нужно ли ей внимание помимо сцены или ее вполне устраивает их уединенное времяпровождение. Впрочем, это прояснило ситуацию. – Тебе нравится, когда на тебя смотрят? – держать ее смысла не было, Исабелла и сама вцепилась в него обеими руками, так что он спокойно убрал смарт обратно в карман и махнул ладонями по ее ногам, ныряя под короткую юбку платья. Может быть, ему стоило изобразить злость или ревность и девке было бы приятно. – Тебе понравилось бы, если бы они стащили тебя со стола, чтобы трахнуть? – и хотя в его взгляде все еще ничего не читалось, поднял руку, чтобы резковато схватить ее за горло.[NIC]Adam Lynch[/NIC][STA].[/STA][AVA]https://i.imgur.com/XXgQ7lU.jpg[/AVA][SGN]---[/SGN][LZ1]АДАМ ЛИНЧ, 37 y.o.
profession: владелец международной транспортной компании;[/LZ1]

+1

6

- Конечно! Вдруг меня украдут? Увезут на горную асьенду и насильно выдадут замуж. Или отдадут в монастырь… Кто-то должен меня спасти.
Она улыбнулась в поцелуй. Губы у Линча были мягкие, но поцелуй требовательный, жесткий, очень настойчивый даже в неторопливой томительной манере. В нем ощущалась непререкаемая сила, которая так завораживала Исабеллу, и - в то же время - неуловимое, пугливо чувство нашлёпывало ей остаться в стороне. Увеличить дистанцию. Сбежать. Чувство едкое, как острая приправа. Но она приходила все равно. Словно кролик, мучимый оцепенением под взглядом удава, абсолютно точно всем своим кроличьим инстинктом самосохранения знающий, что нужно бежать. Уже бегущий прочь каждой мышцей, каждой клеткой, каждой в ужасе вздыбленной шерстинкой, но все равно остающийся смотреть, как неумолимо приближается массивной чешуйчатое тело, великолепное в своей фатальности.

Звездное небо качнулось над головой. Иса ухватилась за плечи Адама раньше, чем почувствовала перила, и зарылась ладонями под пиджак, оглаживая дорогую тонкую ткань сорочки и абрис ребер. Пропасть опасно скалилась за спиной острыми огнями уличной иллюминации. Лязгала дверцами машин и шипела покрышками по асфальту. Девчонка обняла бедрами талию Линча и блудливо вмазалась в сорочку жаром промежности.

- Хочу.
Конечно, она хотела посмотреть.
В отличии от родителей Адам ее не ругал. Как будто даже поощрял, развязывал ей руки. Разрешал. Рядом с ним свои права и свое взросление не нужно было вырывать с боем. Это подкупало. Словно он был на ее стороне в маленьком заговоре против ее семьи. Был партнером. Может быть, даже провожатым.
Видео она узнала сразу. Как Линчу удалось его добыть – вопрос. Мама сказала, что ситуация улажена и не выйдет за пределы семьи. Самое ужасное было вовсе не в том, что она делала. Ужасным было то, что Иса при этом говорила. Сейчас девчонка смотрела на себя не без удовольствия. Если люди действительно видят ее такой – ослепительно в смуглой во влажной жемчужной наготе, раскованной, жадной и жаждущей, то она великолепна. Даже в клипах она не получалась лучше. Такой живой и настоящей, как в этом домашнем порно, она бывала только на сцене. Но слова. Она говорила о проекте, говорила о Лили. «Отвернитесь от нее хоть на минуту! Ты! Ты куда уставился!» - в кадре Иса пьяно швырнула стопкой в кого-то в толпе. Оператор проследил полет и зачерпнул узнаваемый клип на большом экране. Лили никогда не должна была этого услышать. Иса с детства привыкла, что Лили важнее. Если мать спрашивала, что приготовить на ужин, то из двух девочек, играющих в куклы в гостиной, она слышала только одну. «Лили то, Лили это». Она понимала, почему так. Знала, что Лили не виновата. Что ей тоже достается от этой ее уникальной значимости. Но раздражение, многократно задавленное, то и дело вскидывало голову.

- Наверно, - девка помедлила. – Наверняка. Я не помню. Но в Мексике с кокаином куда проще, чем здесь.
В надежде поймать в его взгляде увлеченность, она подняла на Адама глаза, влажные, черные как пожирающая ночь за ее спиной.
- Тебе нравится? Я люблю, когда на меня смотрят.

Хватка на горле застала ее врасплох. Девчонка откинула голову в импульсивной попытке освободиться и чуть не нырнула назад – в мглистую дымку иллюминации. Слова утопили ее в неожиданном смущении, от которого тело делалось ватным, непослушным. Она уцепилась ногтями в запястье Адама и чувствовала, как гуляют напряженные мышцы, перекатываются крупные, рельефные вены под тонкой тканью сорочки.  Исабелле в ее честный 21 год казалось, что она видела все: и подкатывающих мальчишек, и игривых танцоров за сценой, и немолодых самоуверенных поклонников, пробиравшихся за кулисы с цветами – к Лили конечно -  и грязные домогательства на улицах, но никто никогда не говорил с ней так откровенно, никто не читал ее мысли, не забирался к ней в голову так вкрадчиво и почти любовно. А главное он видел ее. Ее. На Лили. Словно впервые – отражаясь в глазах Адама – Иса существовала на самом деле. Не была еще одним местом в семейной машине, не была обузой своей матери и менее успешной тенью Лили. Иса впервые существовали, пока чужая ладонь жаром оглаживала ее бедро, влипала свинцовой тяжестью в кожу.

- Да, - смущение застряло хрипотцой в глотке, но Иса дерзко вскинула поплывший взгляд в надежде смутить Линча ответно или шокировать, и тогда избавиться и от пугающей хватки, и от собственного мучительного смущения. Пусть отступится. Выкручивается. Сделает что-нибудь! – Тебе бы тоже понравилось?
[NIC]Isa Batista[/NIC]
[STA].[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/miLOrsy.png[/AVA]
[LZ1] ИСАБЕЛА БАТИСТА, 21 y.o.
profession: творческая личность
[/LZ1]
[SGN].[/SGN]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » let me desecrate you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно