полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » This is Halloween


This is Halloween

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

31/10/2022

Dionysus Besov and Kira Stertman
https://i.imgur.com/aQIrPVa.gif

Меня всегда удивляло, почему вы любите одеваться чудовищами, монстрами. Потому что монстры — это выражение человеческой души. Её стремление к прошлому. В тёмное прошлое человечества.

+2

2

кровь по губам размазываешь бутафорскую. скалишься отражению в зеркале, златовласым дракулой прикидываясь. всё для шоу, чтобы под маской бледного лица спрятать измученную версию себя. тебе опостылела эта жизнь, рутина, что в замкнутый круг заключила и без пропуска не выпустит. а ты потерял его давно в недрах своего разума, закопал в ворохе грязных вещей, на дне бельевой корзины забыл. забил и оставил там, рукой безразлично махнув. воротник стоячий поправляешь небрежно, чтобы острые концы шею неприятно покалывали, вырывая из цепких лап дрёмы, которая готова стать верной спутницей на сегодняшний вечер.

парень в отражении продолжает скалиться, взглядом высокомерным окидывает, словно на компоненты разобрать пытается, каждый попробовать, чтобы потом вкусить вместе, оттяпав значительный кусок твоей жизни, которой, впрочем, ты готов поделиться. приглашение от друга на предстоящую вечеринку в клубе в кармане прячется надёжно, вчетверо сложенное. проверяешь в который раз, пальцы оцарапывая о края твёрдой бумаги, чтобы убедиться в том, что оно действительно там. будет неловко, если при полном параде вышибала на входе развернёт тебя, показав от ворот поворот просто потому, что в кармане чёрных брюк не оказалось треклятой бумажки.

на улице приятная сырость, ветер прохладными пальцами в волосы вьющиеся зарывается, портит причёску, которую ты битый час перед зеркалом выделывал, прикусив язык от старания. цокаешь языком, запахивая чёрный вампирский плащ свой, чтобы ветер холодный не добрался так скоро до теплоты тела. сигарета в зубах зажата, пятнами крови искусственной окрашена. решаешь оставить её на потом, когда до машины доберёшься, чтобы ветер назойливый не выдирал её из пальцев уставших.

автомобиль рычит зверем разбуженным. хозяина в тебе узнаёт, приветствует, вызывая улыбку на потрескавшихся губах. щёлкаешь колёсиком зажигалки, заставляя кремень искру выбить, поджечь край сигареты. затягиваешься, глаза прикрывая, будто всякий раз надеешься оказаться в другой реальности. однако нет. салон автомобиля всё тот же. твоя старушка импала нервно ревёт, приглушённо выжидая, когда заставишь её с места тронуться, решив, что достаточно разогрелась. щёлкаешь крышкой зажигалки, убираешь её в карман, в очередной раз проверяя наличие в нём треклятого приглашения, о котором ты не можешь не думать.

этот вечер — одна из немногих возможностей для того, чтобы расслабиться. забыть обо всех трудностях, что на долю твою выпали, и не думать о тех, которые просто в очереди томятся, ожидая своего часа. руку свободную в окно выставляешь, ловя пальцами растопыренными ветер шальной. сигарета в зубах зажата. дымится, огоньком во тьме кромешной салона светится, словно маячок для маленьких мотыльков, что не прочь обжечь свои нежные крылышки. затягиваешься в последний раз, мгновение растянуть пытаешься перед тем, как потушить остаток сигареты небрежно. несколько минут — и машина уже заезжает на стоянку перед клубом.

музыка грохочет так, что хочется развернуться и умчаться в обратном направлении. однако сам себя за руку ловишь, как преподаватель нашкодившего школьника в коридоре выхватывает. смотришь устало себе же в глаза, отражённые в зеркальце прямоугольном. несколько минут ещё сидишь, сложив голову на выставленные на руль руки. мычишь что-то неопределённое сквозь сомкнутые плотно губы. выпрямляешься лениво, в несколько движений возвращаешь причёске её былой вид, чтобы ветер смог снова разрушить его, стоит тебе только выйти наружу. машина мигает фарами, когда щёлкаешь кнопкой сигнализации. русскую натуру в тебе не унять, не загубить привыкшими к свободе порядками. ты обеспокоен своей безопасностью, пусть и забываешь порой об этой необходимости.

вышибала на входе — амбал двухметровый, которого вырвали с ринга и заставили снять с себя яркий обтягивающий костюм рестлера. взгляд придирчивый, липкий. от него хочется скрыться, нырнуть в недра своей уютной раковины, однако выдерживаешь, в ответ почти с вызовом смотришь, помахивая перед его лицом бумажкой с текстом приглашения, что по стилистике похож на заголовки фильмов ужасов. собственно, вечеринка эта именно в таком духе. монстры на каждом шагу. место и время, когда люди надевают маски, чтобы избавиться от оков и окунуться в омут разврата.

первая твоя задача после проникновения в помещение — добраться до бара. а дальше уже будешь двигаться по инерции. локтями аккуратно, насколько получается, расчищаешь себе путь к заветной цели. бармен предстаёт перед тобой мужиком матёрым, на лесоруба смахивающим. ухмыляешься мысли, в голове молнией промелькнувшей. вы споётесь.

белый русский, — показываешь ему сложенную аккуратно купюру, бородач кивает, мол, услышал, повторяет сказанное тобой себе в усы, пока руки свою работу знают. первый глоток обжигает горло. второй дарует долгожданное тепло, позволяя упасть на высокий стул у барной стойки и повернуться лицом в сторону толпы лже-монстров, чтобы скользить по загримированным лицам равнодушным взглядом красных от линз глаз великого пожирателя и растлителя невинных девственниц.

+1

3

Анна хлопочет вокруг меня, накладывая слои косметики, пока я сижу на высоком стуле в собственной кухне, стоически выдерживая все ее манипуляции. Девушка была профессионалом своего дела, не раз выручала меня в подобных ситуациях, но ее усердность и дотошность, порой, сводили меня с ума. Она так щепетильно сначала возилась с моими волосами, словно, боялась потерять хоть один из общей копны, не менее аккуратно добавляла искусственные пряди, смешивая их с волосами для плавного цвета и общей полной картинки, а  после перешла на грим, запретив мне пока есть или пить. Чай, который я заварила, уже, наверняка безнадежно остыл.
Сам костюм, кстати, был не моим творением. Слишком мало времени у меня было на подготовку, когда в мои руки попал пригласительный билет от владельцев. Так вышло, что после окончания проекта, мы расстались хорошими друзьями, да, и сотрудничали после еще не единожды, а потому я получила что-то вроде ВИП-статуса, с автоматической рассылкой об их грядущих мероприятиях.
Периодически приходится отвлечься, чтобы уделить внимания Алисе, то бегающей вокруг, то с интересом наблюдателя, замирающей на месте. Она выбрала для себя костюм маленькой волшебницы, с сиреневыми крылышками за спиной и небольшой волшебной палочкой со звездочкой на конце. Анна сделала наше фото, и мой темный наряд смотрелся на контрасте с розовым и фиолетовым очень даже забавно. Правда, пока костюм пришлось заменить на черное строгое платье, так как короткая юбка-шорты и черный топ, полностью обнажавший спину, не совсем то для детского похода. Сперва планировалось организовать сбор конфет вместе с ней и еще парой соседских детишек, которых на меня повешали под благим предлогом, а после уже дождаться прихода няни, и…
Это «И» настало только за два часа до полуночи. Клуб уже был заполнен людьми, выряженными в костюмы разнообразной нечистой силы. Если на свете существовал какой-то бестиарий с полным перечнем и подробным описанием – то все представители его, однозначно, нашлись бы в этой движущейся толпе. На тыльной стороне ладони остается печать клуба в виде змеи, обвивающей яблоко.
«Запретный плод» - набирал популярность, но представлял из себя совсем не то, что вы могли бы подумать из названия. Громкая музыка, алкоголь, льющийся рекой, танцовщицы на специально созданных помостах зажигали народ и ощущение какой-то свободы действия. Словно, ступаешь сюда и все рамки, запреты и ограничения исчезают, оставляя сладкий вкус свободы. Именно это мне сейчас было необходимым.
Сегодня, пока Лиса была под надежным присмотром няни, я планировала пить. Не до беспамятства, конечно, но хотелось наконец-то расслабиться и выдохнуть. К бару пришлось проталкиваться. Джей – новый бармен, одетый в белую рубашку, элегантную бабочку и шляпу, с подведенными глазами на манер главного героя фильма «Заводной апельсин», концентрирует на мне взгляд, а после расплывается в улыбке. Стойка была вдоль всей стены, слишком большая для одного работника. Кинув взгляд в противоположную сторону, замечаю там Энди. Слишком грозный с виду, в какой-то стене, боялась я его.
- Отлично выглядишь! – Перекрикивает Джей музыку, чуть склонившись ко мне. Он был моим ровесником, хоть с виду и казался едва ли достигшим совершеннолетия. Всегда с улыбкой на губах, болтливый и любопытный. С его голубыми глазами и светлыми волосами, да миловидным личиком, девушки буквально не давали ему прохода. В сравнении со своим напарником, их пара смотрелась колоритно.  – Куда пропала? Давно не видел тебя здесь! – В ответ лишь пожимаю плечами. – Как обычно?
Кивок и банкнота – вот мои ответ на его слова, ибо пытаться докричаться до него дохлый номер. Пока он мешает мой коктейль, я поворачиваюсь к бару спиной, оценивая деяние рук своих со сторон простого обывателя. Клуб состоял из двух этажей – первый этаж занимал бар и танцпол, а второй больше напоминал несколько балконов со столиками и мягкими диванчиками, путь к которым лежал через отдельные лестницы в трех точках зала. Стиль лофт сюда подошел, как нельзя лучше, ведь здание, пусть и новое снаружи, раньше являлось складским помещением.
Яркие софиты то загораются, то меркнут, погружая на несколько секунд в полную темноту, а после снова вспышка в такт музыке. Мне нравились такие места, я наслаждалась этим, не слушала или слышала, а именно чувствовала музыку, сливаясь с окружающими меня незнакомцами в один живой организм, двигающийся в общем ритме. Последний раз, когда я была здесь компанию мне составлял Райс.
Когда до полуночи остался всего час, а мужской вкрадчивый голос прокатывался по всему залу, ведя отсчет и вызывая мурашки, во мне уже было две или три порции алкоголя. Кажется, все-таки три. Я успела даже встретить знакомых, выйти с ними на танцпол, чтобы ощутить на себе случайные прикосновения рук и ткани. Умом я понимала, что не следовало идти сюда одной, но Картер бы не согласился ни при каких условиях, Томас отказался, расплывчато сославшись на появившиеся дела, а Скотт и сам сейчас руководил парадом.  Вернувшись к бару за следующей порцией допинга, позволяющей держаться на ногах и быть в приподнятом настроении, замечаю, что место мною облюбованное, занято другим.
- Не против? – Спрашиваю без особых церемоний, подходя с левой стороны, от вампира со светлыми волосами. Беглым взглядом окидываю его костюм, припоминая, что это уже пятый Дракула, попавшийся мне за сегодняшнюю ночь. Интересно, сколько еще таких. Положив руки на стойку, взмахом руки прошу у Джея повторить. 

костюм

https://i.pinimg.com/564x/2d/d0/27/2dd0272e5832d43523af90213e525721.jpg

+1

4

музыка гремит в ушах, заставляя барабанные перепонки дрожать и вибрировать. ты бы предпочёл оказаться как можно дальше. в тишине и покое. закурить сигарету на кухне, пока никого нет дома, тронуть загрубевшими кончиками пальцев заигранные струны любимой гитары. сначала спокойно и неторопливо, разминаясь. потом уже звучно и в нужном ритме, чтобы мелодия лилась, чтобы хотелось горло драть, песнь тоскливую запевая. выражая свои чувства, которых слишком много, и эмоции, что комом снежным за плечами угрожающе вырастают. ты бы ушёл, не будь так обязан той, кого следовало угадать среди общества безобразных масок. порой просто безвкусных, чем устрашающих.

алкоголь бьёт по голове привычно, делая тебя чуть смелее, чем ты есть на самом деле. вокруг — парад монстров. и ты здесь не единственный дракула, словно несколько режиссёров сошлись, чтобы высказать разные точки зрения, да так и не дошли до определённой кондиции, чтобы выбрать кого-то одного. абсурд. обратная сторона реальной жизни. яркая и сочная. такая, что блевать охота. голова кружится от какофонии громких звуков. кто-то кричит, пытаясь привлечь внимание бармена, кто-то старается перекричать музыку, чтобы рассказать другу «смешную» шутку. а ты языком цокаешь, на кончике его перекатывая горькое кофейное зёрнышко, и думаешь о том, чтобы выйти на улицу. чтобы прохлада обняла напряжённые плечи, заставляя кутаться в дешёвую ткань вампирского плаща и грустно пялиться в плачущее небо под ногами. и всё с одной целью. закурить. постоять под давлением собственных беспорядочных мыслей, тяжких дум, что головой на плечи давят кудрявой. и больше сюда не вернуться. именно эта возможность останавливала, заставляя сидеть на месте и всматриваться близоруким взглядом в толпу, что была похожа на смазанное разноцветное месиво. и среди всех этих мрачных красок монстрячьего парада найти ту, что белым кроликом заманила проспиртованную и прокуренную алису в эту чёртову кроличью нору.

и всё для чего? чтобы показать, что слово своё держишь. ответить на проигранный спор выполнением желания хитрой лисицы. а ведь она даже намёка не дала, никак не облегчила задачу. тошно. мерзко. желание оказаться сейчас на настоящем ведьминском шабаше борется с идеей записать все мысли в заметки телефона, чтобы потом поделиться ими на пропахшей сигаретным дымом общей кухне с тем, о ком невозможно было думать без тянущей в грудной клетке боли.

самайн с годами обернулся забавным праздником, а не ночью, когда тебе предстояло банально выжить. для того люди и придумали облачаться чудовищами, чтобы те сочли их за своих и не утянули на ту сторону. однако острый нюх оскалом уродливым на маске не обманешь. однако большинство оставалось в живых, когда лишь единицы были навеки упрятаны в плену более сильных, когда-то давно вытесненных за пределы привычной человеку реальности, чтобы оказаться по ту сторону изгороди.

с каждым глотком настроение херилось, желание поймать уже чёртова кролика за его белые уши с розовой кожей ушных раковин, засунуть в шляпу свою фокусника, чтобы вытянуть там, где не будет ни толпы, ни музыки громкой. и пролежать остаток вечера и всю ночь на коленях знакомых, чтобы пальцы нежные локоны золотистых волос перебирали, пока слова льются в чан общих теорий и мыслей путанных. ты помогаешь ей, она тебе. однако в этот раз на поле один охотник и одна дичь. решай, кем назовёшь себя.

взглядом бесцеремонным и угрюмым окидываешь первую живность, что оказалась так быстро и заинтересовала. копной волос рыжих, собранных в пресловутую причёску, взглядом загадочным, словно слишком долго смотрел в бездну и дождался, когда она взглянет в ответ. киваешь, предпочитая хранить молчание, чтобы глоток последний сделать и таким же жестом, как то девушка сделала, попросить повторить. потому что этого на сегодня мало. чтобы изловить хитрого кролика нужно быть не настолько трезвым, чтобы здесь тебя держало одно лишь желание вновь взглянуть в её глаза, полные смешинок и спрятанной на дне зрачков грусти. чёрных, как сама тьма, вечно расширенных, словно под веществами. кто знает. возможно, так оно и было.

костюм классный, — перекричать общий шум оказывается не так просто, но у тебя получается. упираешься локтями в края барной стойки, а сам на девушку смотришь, пытаясь каждую деталь интересную в образе запомнить. — оригинальный, — в отличие от твоего. так уж точно.

+1

5

Каким-то задумчивым и одновременно с этим безразличным взглядом я наблюдала за работой бармена, осознавая, что как бы я не хотела обратного, а года той юности и безудержного веселья прошли. Может, закончились они еще тогда, когда я сама встала за стойку, а лица людей, приходящих и уходящих в небольшой бар в паре кварталов отсюда, стали все, как одно? Или все же тогда, когда я взяла на свои плечи ответственность и заботу о живом человеке? Черт  знает, какой из ответов вероятен более всего.
Вот только сейчас бы мне оказаться дома, в тишине и уюте гостиной, с включённым диснеевским мультиком, которые я, кажется, знала уже наизусть, с запахом попкорна, на вкус едва ли соленого, и Лиса почти полностью залезает ко мне на руки, устраивая голову у меня на плече. Именно так обычно проходили наши вечера по выходным, и каждый раз, как этим планам что-то мешало, я чувствовала себя так, будто подвела ее.
Прикрыв на минуту глаза, я отгоняю от себя подобные мысли. Не сейчас и уж точно не сегодняшней ночью думать о подобном. Внезапно захотелось покурить. Эта вредная привычка была со мной давно, раньше даже у нас водились весьма серьезные отношения, а вот сейчас больше похоже на секс без обязательств. Порой, тайком, выйдя на задний двор, я вытаскивала из тайника сигареты и зажигалку, чтобы почувствовать головокружение из-за первой и слишком крепкой затяжки, а после какое-то спокойствие. Я даже облизнула губы в нервном жесте, пройдясь по помаде чуть темнее, чем натуральный тон кожи.
Взглядом выцепив Джея, я растянула губы в улыбке – у него-то точно есть заначка из сигарет. Не у одной меня появляется подобная тяга после пары порций алкоголя. И дело не в привычке, а в каком-то резком порыве, состоящем из желания и чувства свободы. Голос, практически над самым ухом, вырывает меня из задумчивости, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Слишком громкая музыка и звуки людских голосов сознанием давно отсеялись на вторые планы.
- Спасибо. – Отвечаю парню, чуть кивнув головой в знак благодарности на тот случай, если голос мой окажется тихим.  - Тебе, кстати, твой, очень идет. На костюме, и мне в целом, к слову, я действительно ловила заинтересованные взгляды, порой, даже слишком пристальные и нервирующие. Как вы думаете, сколько здесь ведьм? А вампиров? Один из них, кстати, сидел по правую сторону от меня. А зомби или Франкенштейнов? Правильно, по паре штук наберется точно. А теперь ответьте мне, сколько здесь девушек в костюме времен викингов? Кроме себя, не видела еще ни одной.
Проходит еще минуты две, прежде чем мой заказ и заказ моего, так сказать, соседа, появляется перед нами на барной стойке. Мой – егерь с соком, казался  чем-то простым, хоть и вкус был достаточно ярким, особенно, если добавить туда кислотности. Полгода работы в баре помогли мне и с первого раза угадать напиток соседа – белый русский. Достаточно крепкий, если сравнивать с моим, но и вкус кофе и сливок яркий. Поняв, что я как-то слишком долго рассматриваю напиток, который уже в руках мужских, смущаюсь на долю минуты.
- Сделаешь мне такой следующим? – Мои глаза загораются, когда смотрят на бармена. Тот кивает, но с небольшой заминкой, может, запомнить пытается? Успев поймать его за руку прежде, чем он отойдет в сторону, я максимально придвигаюсь к ему, даже встав на носочки, дабы не орать на всю собравшуюся вокруг бара, публику. – Сигареты еще спрятан за баром? – В ответ мне отдают пачку и зиппо, взяв клятву, что я верну все обратно.
Свежий воздух приносит какое-то облегчение, а внезапно накрывшая тишина… Ну, если считать шум проезжающих мимо машин и гул людских голосов, которые стройной вереницей стоят перед входом, тишиной, то… Она оглушает в общем. Несколько секунд надо чтобы прийти в себя, привыкнуть к освещению, а уже после, отойдя в сторону, поежившись от легкого ветерка – наряд то от него не сильно спасает, достать сигарету и закурить. Чиркнув зажигалкой, я нахмурила брови. Снова попыталась и провалилась. Эта проклятая зажигалка и вся вселенная в целом, видимо, не хотели, чтобы я сегодня вообще курила. Не справедливо как-то!

+1

6

ухмыляешься в ответ на слова девушки-викинга, вылавливая тон её уверенного голоса из озера прочих звуков. пальцы смыкаются на барном стакане, прохладу чувствуют приятную, от которой мурашки по всему телу импульсом электрическим разбредаются. глоток новый. сливки странно сочетаются с ярким вкусом водки, которая, в свою очередь, сливается с пряной горечью кофейных зёрен. краем глаза на секунду ловишь белую тень, принимая её за ту, кого жаждешь видеть среди этих однообразно ужасных лиц. киваешь бармену благодарно, спешно оставляя купюру на дереве барной стойки, чтобы оторваться от стула высокого, расправить плащ, что чернее самой ночи, и, прихватив с собой напиток, принять на себя роль охотника за крольчатиной проклятой.

свежесть осенней ночи пробирает тебя до самых костей, под одежду забирается морозными пальцами, когда на улицу выбегаешь, едва не расплескав коктейль по дороге. плечом дверь железную задеваешь. боль тупая тело пронзает, заставляя чуть притормозить, чтобы понять, что цель твоя — всего лишь иллюзия. желание увидеть её, за хвост лисий поймать, которым следы свои хитро заметает, обращается против тебя галлюцинациями мыльными и жестокими. чертыхаешься, пиная носком ботинка камушек мелкий, отправляя его пускать круги в плачущее небо под ногами. отставляешь на ближайшую горизонтальную плоскость стакан с белой мешаниной, что так приятно душу твою, в сквозняках продрогшую, согревает. пальцы привычную махинацию проворачивают. зажимаешь меж зубов сигарету, огонёк, на дуле зажигалки пляшущий, ладонью от ветра настырного прикрываешь, чтобы огонёк надежды на кончике сигареты тлел, пока организм свой каждым новым вдохом отравлять продолжаешь.

сигареты и алкоголь кажутся лучшим сочетанием сегодняшнего вечера.

вереница далёких голосов толпящихся в нестройной очереди людей, гул транспорта и шумное дыхание города обволакивают со всех сторон. кажутся тишиной приятной по сравнению с грохотом музыки и крикливых бесед, что в здании царят, к основе которого лопатками прижимаешься, чувствуя шероховатость покрытия и холод, от него исходящий. новый глоток напитка, смешанный с сигаретным дымом, оттесняет прохладу, даруя ложное чувство тепла, которое позже перетечёт в сонное опьянение. и тогда тебе уже не нужна будет она, не нужны будут разговоры с лучшим другом [предметом симпатии мальчишеской] до утра на прокуренной кухне, не станет свежо и весело от перебранки горячей, а желание остаться наедине со своими мыслями возрастёт в геометрической прогрессии и подожжёт фитиль динамита, из которого изготовлен твой импровизированный трон.

после взрыва фейерверк красок пёстрых вознесёт тебя к небу, где космос обожжёт холодом протянутые к звёздам пальцы и проглотит твоё дыхание одним лишь взмахом сияющего языка.

мокрый от повышенной влажности и недавно прошедшего дождя асфальт приглушает звук шагов. краем глаза вновь замечаешь движение. предпочитаешь не реагировать, однако голова сама предательски поворачивается в нужную сторону, чтобы в тусклом свете уличного освещения вновь оценить оригинальность костюма скандинавской героини.

ничего необычного, просто девушка сумела выделиться из толпы монстров франкенштейна, зомби, ведьм, вампиров и прочей популярной нечисти. теряешь интерес к ней так же скоро, как он сумел вспыхнуть на краю сознания, когда перепутал звук её шагов с явлением другой. той, кого ты уже не рад был видеть перед собой этим нудным вечером. однако она подсунула в руки тебе треклятое приглашение, она загадала желание, хитро улыбаясь одними лишь глазами. чтобы разбить очередную порцию надежд, растоптав их звонко цокающими каблуками, втоптать в мерзость середины осени, сквозь которую пытается просочиться одухотворённая прелесть яркой листвы, пряного глинтвейна, что согреет душу и тело, и трепет огонька на кончике свечи, что в глазах тыквы оскаленной свой последний приют находит.

кремень зажигалки чиркает, выбивая искры. слишком мелкие, чтобы поджечь высушенный табак на кончике сигареты. через несколько повторений пластинка со звуком этим безрезультатным заедает в изъеденном временем проигрывателе и начинает раздражать своим циклом монотонным. чертыхаешься про себя, когда девушка по соседству негодование своё бровями нахмуренными выражает. несколько шагов перечёркивают цифры расстояния между вами, когда шелест плаща заглушает все остальные звуки, а перед лицом бравого воина на кончике твоей зажигалки огонёк нетерпеливый пляшет. ладонью прикрываешь его, дожидаясь, пока на кончике чужой сигареты красное знамя загорится, а лёгкие издадут протяжный стон, который ты на своей волне с ухмылкой уловишь. клыки накладные больно уколют слизистую рта, когда уголки губ в улыбке приподнимутся, потому что ситуация в одно мгновение комичной покажется.

глотком последним осушаешь ёмкость стеклянную, чтобы отставить её туда, где не забудешь, если решишь снова в здание возвратиться. очередная затяжка кажется лучше глотка свежего воздуха, когда никотин в крови с алкоголем мешается, обещая организму вредную вечеринку, что снова будет устроена на его территории.

и плевать на чьи-то права.

у них часто колёсико заедает, — в ответ на благодарность немую из тонких женских пальцев аккуратно вещицу выхватываешь, чтобы грубой подушечкой большого пальца выбить из зажигалки чужой очередную порцию бесполезных искр. там покрутить, тут надавить, дабы дать механизму вновь себя архиважным возомнить и загордиться, чтобы огонёк надежды очередной на кончике зажигалки заплясал и был похоронен под крышкой металлической. удовлетворённо хмыкаешь, возвращая вещь обратно, чтобы тепла чужих рук ненадолго коснуться. ненавязчиво и не специально будто бы. потому что сегодня тебя интересует далеко не она.

тебя здесь и сейчас, на удивление, мало что интересует. пусть люди в таком юном возрасте и готовы горы свернуть, только бы любопытство своё утолить. тебе, казалось, всё в этой жизни приелось. до тех пор так кажется, пока с головой в дело любимое не окунёшься, голос не услышишь, что болью в области сердца откликнется, да взгляд тяжёлый затылком не почувствуешь, чтобы в следующее мгновение обжигающим прикосновением пальцев тяжёлых кожу обожгло, как и дыханием сбитым.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » This is Halloween


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно