полезные ссылки
Это было похоже на какой-то ужасный танец, где один единственный неправильный шаг...
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 37°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
jaden

[лс]
darcy

[telegram: semilunaris]
andy

[лс]
ronnie

[telegram: mashizinga]
dust

[telegram: auiuiui]
solveig

[telegram: blyacat]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » девчата пляшут под спидами, а ты стоишь как вкопанный


девчата пляшут под спидами, а ты стоишь как вкопанный

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/QPHhRhe.gif https://i.imgur.com/4nKUynB.gif
Dionysus Besov & Lola Morales
September, 2022

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-01 23:53:43)

+3

2

прислоняешься к стене, пытаясь равновесие восстановить после внезапного головокружения. ожидаемого, если бы головой сегодня думал. лопатками сквозь ткань футболки чувствуешь холод и шершавость окрашенной стены. сейчас так модно. глаза прикрываешь, медленно опуская тяжёлые веки, чтобы звёзды на тёмном полотне обратной их стороны затанцевали. алкоголь приятно согревает внутренности. меж пальцев сигарета зажата, которую к губам поднести не можешь, потому что руки от головокружения трясутся, пропуская желтоватый маячок фильтра мимо рта. плюёшь на всё, отлипая от стены, чтобы пройти несколько шагов и тяжело на диван опуститься. в толпу разгорячённых тел, часть из которых находится не только в алкогольном опьянении. прикуриваешь со второго, нет, с третьего раза. затягиваешься жадно, словно то глоток воды целебной, а не яд замедленного действия. прячешь зажигалку в карман джинс, опуская руку на чужое плечо горячее. солнечное, загорелое. словно недавно с пляжа песочного возвратилась, глотком лета обернувшись.

поцелуи смазанные мурашки по коже пускают. от шеи и дальше. заставляют чуть отстраниться, хохоча в пьяном бреду, пока руки чьи-то за футболку неистово тянут, хватают за подбородок, ноготками кожу оцарапывая, чтобы увлечь в странный поцелуй, полных звёзд на тускло освещённом потолке и непонятного ощущения потерянности. поцелуй странный. влажный и томный, словно тебе в ширинку готовы прямо здесь нырнуть эти юркие пальчики, на глазах у всех. никто и не против. один только ты протест вялый выражаешь, ловя взглядом слившиеся в страстном танце тела на соседнем кресле со скрипучей кожаной обивкой. голову чуть в сторону отводишь, заставляя чужие губы, пахнущие сигаретами и карамелью, мазнуть по щеке и надуться неудовлетворённо. прости, малышка, мальчик сегодня не в настроении шалить.

да когда ты вообще в настроении?

сигарету в зубах зажимаешь, пока тело горячее к тебе льнёт, кошкой ластится. поглаживаешь загорелое плечо, наслаждаясь прикосновением пальцев к нежной коже. она тает в твоих руках, а ты этим не спешишь пользоваться. разрешаешь ей затянуться, сделать глоток никотина, чтобы улыбкой пьяной распустилась в облачке дыма, благодарность свою выражая. взгляд рассеянный, осоловевший, однако обида лёгкая в нём читается, потому что мягко отводишь наманикюренную ручку подальше от своей ширинки.

не сегодня.

как ты оказался здесь? вопрос хороший. обязательно будет вынесен на пробковую доску для предстоящей дискуссии, однако в пьяном бреду мысли путаются, цепляясь друг за друга. цепью ржавой тебя окольцовывают, болью пульсирующей сдавливая виски, пока по телу от области шеи приятные импульсы запускаются. потому что снова губы пухлые, сладкие приторно, за дело своё взялись. она кошкой ласковой носом о кожу трётся, смазанными поцелуями осыпает, прикусывая, отчего вздрагиваешь невольно, не в силах прекратить эту приятную пытку. голову откидываешь на спинку дивана, пуская кольца дыма под потолок, пока воздух вокруг гудит и вибрирует от музыки и множества голосов. на разный лад, отчего хаос общий лишь сильнее реальность с пьяным бредом путает, тасует карты, чтобы все козыри на руках оставить. пока рядом с тобой тело разгорячённое ужом на сковороде раскалённой извивается, пытаясь получить в ответ хоть какую-то ласку, кроме поглаживания плеча загорелого кончиками пальцев.

сдаёшься немного, на чувствах чужих гадко играя. движешься по спине, пальцами линию позвоночника очерчивая. наблюдаешь за тем, как она глаза блаженно прикрывает, почти мурлычет, тигрицей довольной. ноготками впивается в ткань футболки на плечах твоих, больно кожу задевает. однако взгляд твой сосредоточенный, пусть и тронутый пеленой опьянения. воля железная не даёт ниже руку опустить, пусть она и направляет, извиваясь.

снова сигарета меж зубов зажата, тлеет постепенно, пеплом опадая прямо на дорогую кожаную обивку. скулит под левым ухом озадаченно, не получив желаемого, губы дует обиженно, когда освобождаешься из капкана тонких рук, бурча что-то нечленораздельное. покидаешь комнату многолюдную, чтобы оказаться на пустой кухне. удивительно, но тебе нравится.

за окном тьма непроглядная. ночь упаковала город, накрыла своим покрывалом, оставив на улицах тусклый свет редких фонарей да случайных прохожих, что шаг ускоряют, боясь столкнуться с неизвестностью, что по углам тёмным прячется. стул к себе за спинку притягиваешь, заставляя его по полу ножками скрипеть недовольно. но выбора нет ни у него, ни у тебя. такая вот, сука, жизнь. складываешь руки на спинке, чтобы было удобно в окно смотреть, пока глаза привыкают к размытому тёмному отражению знакомой души. докуриваешь медленно, словно мгновения растягивая, чтобы уже в отражении повторно увидеть убранство комнаты. и силуэт чужой, что потусторонним в облаках пьяного восприятия кажется.

оборачиваешься медленно. на быструю реакцию измотанное тело попросту неспособна. сигарета, до фильтра догоревшая, обжигает пальцы, заставляя зашипеть от боли и отвлечь тем самым девушку незнакомую от весьма интересного занятия. смотришь с минуту на лицо точёное с почти идеальными для обложки глянца чертами. подходишь неторопливо, чтобы бутылку из расслабленных пальцев выловить и прижаться губами к обнажённому горлышку, чтобы сделать новый обжигающий глоток.

+1

3

путь к саморазрушению оказался тотально быстрым. моралес за считанные месяца полностью потеряла себя, растворившись в тусовках. кажется, в девятнадцать не приходить домой по утрам это окей, но с каким настроем каждый день лола собирается на рейвы - это НЕ окей. лица под покровом ночи меняются стремительно, но ло, к сожалению, не сможет вспомнить ни единой черты лица своих ночных собеседников; она уныло скитается, ногами шаркая, из одной комнаты в другую в происках хоть кого-то, с кем могла бы просто поговорить. задушевно, непринужденно, без съема, флирта наигранного сладкого. больше всего в жизни моралес терпеть не может, когда к ее телу кто-то без разрешения прикасается, мол, невзначай, непроизвольно, нечаянно. как сейчас, когда парень, кажется, пребывая в еще более-менее полутрезвом состоянии, ладонью коснулся внешней стороны ее бедра, хотя спокойно мог пройти мимо без вот этого всего, ведь места было предостаточно. лола, не стесняясь в выражениях, смолчать не может и тут же мразью его называет, хрупкие тонкие кисти вперед перед собой выставляя, едва ли не столкнув парня с лестницы второго этажа. моралес та еще сука, а когда она не в настроении - сука вдвойне.
моралес не поймет, куда ее подруги делись. наверняка, ушли трахаться - это ведь тоже норма. парень вслед ей кричит, мол, какого хуя у нее такая коротка кожаная юбка и топ белоснежный, из ткани тонкой, и если приглядеться, можно отчетливо лицезреть ее соски. лола в ответ выставляет средний палец с острым длинным ногтем кроваво-красного цвета, разворачивается резко, длинные волосы сзади развевая, и спускается на первый этаж, где людей уже на порядок меньше, чем было пару часов назад в самый разгар вечеринки.
ей себя занять нечем. от скуки сдохнуть хочется, а еще хочется что-нибудь посерьезнее, чем просто лакать пиво из стекляшки, но за "посерьезнее" отвечает сидни, которая куда-то пропала. знаете это чувство, когда всем весело, кроме тебя; от него горький привкус и осадок обжигающий. весь этот смех эхом раздается в подсознании, и тебе становится еще хуже; ты перестаешь мысленно находиться здесь и сейчас, медленно проваливаешься в воспоминания, которые так хочется повторить, но, увы, это невозможно. лола медленно опускается на край дивана, натирает указательными пальцами виски и старается в себя прийти. кто бы мог подумать, что королева школы, ее величество мисс моралес вдруг, повзрослев немного, познает все реалии блядской взрослой жизни. маска мисс совершенства постепенно спадает с ее лица, теперь на ней гримаса депрессии, разочарования, боли ублюдского тупого сердца, что вот уже пару лет отказывается принимать очевидные сухие факты. хорошо, что в сегодняшней ночной тусовке нет никого из знакомых лиц, иначе лоле точно пришлось бы взять себя в руки и отрабатывать новоиспеченное звание мисс совершенства теперь уже не школы, а универа.
ей так холодно; так неуютно. руками себя обнимает, смотря куда-то вдаль, пока не будет пойманной одной из затерявшихся подруг. в этот же миг лола резко в лице меняется, и ее меланхоличный вид превращается в обыденно сучный. подруга зовет на второй этаж, говорит, что там есть травка. лола до своих девятнадцати понятия не имела, что такое травка. об этом чудодейственном лекарстве ей сидни рассказала, а затем и показала. теперь моралес поднимается наверх, чтобы покурить эту самую травку во второй раз в своей жизни. усаживается в кресло поудобнее - в комнате девчонок только двое, а парней шесть. комната прокурена, закумарена, она душная и тесная - здесь все сидят чуть ли не на друг друге, лола же сразу делает замечание всем присутствующим, что терпеть не может, когда ее личное пространство нарушают, и единственная сидит одна на кресле. моралес умеет быть услышанной. она курит травку без зазрения совести. ей чувство легкой эйфории от веществ еще ново, от того так охуенно. она бы так и сидела в этом кресле с бонгом, свесив длинные ноги на боковушку кресла, если бы парочку парней, обкурившись и забыв о ее личном пространстве, не стали бы наглым образом нарушать ее покой.
лола капитулировалась. звездные ночи нынче несут за собой хуй пойми что.
шикнув подруге, что всё же покинет их злоебучую компанию, ло, медленно передвигаясь, опираясь на перила лестницы, спустилась вниз, на кухню. не расставаясь со своей бутылкой пива, сделала пару тихих шагов вперед, рыская в кухонных ящиках в поисках зажигалки, но все же была замечена парнем. неловкая пауза. двое на одной неразделенной территории. бутылка пива, которую ло крепко в руках держала, очень просто была изъята незнакомцем. моралес беспрекословно разжала пальцы и застыла. ищу зажигалку, - тихо прошептала она, дабы прояснив, чего она вообще шароебится по ящикам в чужом доме. и что-то мне подсказывает, что она у тебя есть. да, а? - улыбается уголками рта, глазами забронировав новое уютное место в помещении - подоконник. люблю, когда у парней длинные волосы, тебе идет, - она это говорит вовсе не потому, что хочет его закадрить; она накурена. лола ушла погулять, а вместо нее пришла боль. Боли нравятся парни с длинными волосами, потому что они охуенно приносят боль Боли. забавно, не правда ли?
длинные ноги под себя собирает, выуживает из кармана короткой юбки помятую пачку красных мальборо, на которую почему-то приклеилась зеленая бирка от какого-то ценника. как быстро девочка с тонких винстон перешла на тяжелые толстые красные. ей потребовалось всего полгода, чтобы убить себя.

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-04 22:40:30)

+2

4

пиво. блядское пиво. в ожидании чего покрепче разочаровываешься мгновенно. губами причмокиваешь, подобно коню недовольному, что яблоко кислое раскусил. возвращаешь бутылку в руки обладательницы длинноногой с взглядом рассеянным, словно она одна на границе двух миров разных отчаянно балансирует, поддавшись течению новизны. здесь баловались не только алкоголем и случайными половыми связами. запах травки знаком до боли, однако притрагиваться к ней ни желание, ни ресурса особого нет. только смотришь взором усталым на результат развлечений подобных и вспоминаешь с грустью, что в одну из подобных ночей таким же расслабленным и заторможенно-непринуждённым был, как и дева эта. то был твой первый и последний раз, потому что отходняки у таких увеселений просто бомбические. лучше уж страдать от лёгкого похмелья в свои девятнадцать да лёгкие никотином в могилу постепенно сводить, чем звёзды руками ловить в бессознательном состоянии, к которому вернуться хочется из раза в раз, потому что лучше реальности кажется.

что ж. у каждого своя доля. своё видение мира и способы из него эффективно слинять.

ответ на взгляд вопросительный будто бы невинный, словно перед тобой девочка потерявшаяся с бантами растрёпанными и миловидным детским личиком зарёванным. по карманам себя хлопаешь, припоминая, что совсем недавно в один из них отправлял свою самую драгоценную вещь женского рода. — ага, спасибо, — комплимент совершенно обычный, только обстоятельства странные. немного припудренные и запутанные волей алкогольного и наркотического опьянения, в которых вы балансировать пытаетесь, подобно морякам нерадивым, что лодочку деревянную удержать пытаются в самый разгар шторма.

ноги у неё и правда длинные. от уха до уха, как мать выражаться любила, когда с подругами тебя из-за облака оконных штор ловила. взглядом её провожаешь, молча позволяя тобою облюбованное место занять. устал от споров. на сегодня достаточно. бесполезным казалось тратить свои истощённые нервы на человека, которому, казалось, любой аргумент что с гуся вода. ты видишь это во взгляде рассеянном, в движении рук, когда пальцы длинные и тонкие сигарету из пачки выуживают.

рука уже наготове. пальцами сжимаешь зажигалку, кожей ощущая приятный холод металла с узорами эльфийскими. помогаешь всем, не отказывая в просьбе прикурить, но никогда её в другие руки не передаёшь. даже «просто посмотреть». щёлкаешь колёсиком кремния, выбивая искры, которые огонёк приветливый перед лицом точёным зажгут. чтобы затянуться смогла жадно. так же, как и ты несколько минут назад. или часов? так давно это было.

всё отдать готов за молчание обоюдное, что мостом между вами неожиданно протянулось, когда она место своё будто бы законное на подоконнике заняла, а ты расположился бесцеремонно на крае стола, чтобы снова к сигарете приложиться в желании найти в ящичках многочисленных отраву сильнее пива. тёплого и гадкого, от которого сейчас только блевать тянет. и желание укрыться ото всех никуда не девается, лишь разделено между двумя незнакомцами молчаливыми. каждый в свои думы погружён, что изнутри паразитами жадными мякоть по кусочком выедают, выпивая жизненные силы. о чём она думает, не знаешь, на что надеется — тоже. сам же надеешься размыто на то, что спутница твоя случайная без лица и имени не найдёт тебя на этом островке уединения, покой ни твой, ни чужой не нарушит, чтобы не в душу тебе залезть, а в ширинку джинс нагло вторгнуться. без билета и приглашения.

стол деревянный скрипит под частью тяжести твоего веса. боль тупую в колыбели сложенных на груди рук баюкаешь, пока думы тяжёлые за границы комнаты выходят, в омут с головой окуная, не давая сосредоточиться на чём-то конкретном. так всегда. стоит лишь заплутать в дебрях опьянения, потерять компанию шумную, как мысли назойливые в крестовый поход по твою душу отправляются, воспоминания болезненные в общий костёр подкидывая, чтобы дымом в сторону всегда твою отрывки прошлых лет перед лицом навязчиво транслировались, заставляя переживать боль, которая, казалось, давно утихла.

чтобы вечером на кухне прокуренного дома какого-то неизвестного чувака напомнить о себе.

+1

5

туманным взглядом внимательно рассматривает зажигалку незнакомца. то ли ло в конец обкурена, то ли на ней узоры причудливые, подобных до этого момента она не видела точно. такая глупая мелочь, но моралес глаз с нее не сводит. не сводит и молчит, а затем, добившись от незнакомца зажженной сигареты, выдыхает дым в потолок, опираясь головой о стену. затылком чувствует холодную поверхность и облегченно выдыхает. шум в ушах начинает понемногу проходить. там, на втором этаже, ей было пиздец как некомфортно, а здесь, вот с ним, с этим парнем, у которого такие красивые волосы, чувствует себя предельно безопасно. бросает взгляд в его сторону - он расслабленно сидит на краю стола и курит. она, звука лишнего не издав, приподнимает свою банку пива над лицом, мол, "твое здоровье" и делает пару глотков. моралес пиво обожает, но сейчас оно не в то горло вошло. поперхнувшись, чертыхается, пиво- ссанина. наклоняется, чтобы наполовину полную бутылку на пол поставить, затем возвращается к сигарете, выкуренной на пятьдесят процентов.
внимательно смотрит на дым от сигареты, морщится, ноги поближе под себя подбирая. ее в дрожь бросает. возможно, из-за сквозняка на подоконнике, а может из-за воспоминаний блядских. она же должна веселиться, гоготать без остановки и все такое. её же уверили, что от травки хочется чисто поржать, так почему её так раздирает прореветься прямо здесь и сейчас? Наклоненную на стену голову опустит и уютно поместит на своих коленках, аккурат смотря в сторону незнакомца. кажется, его тоже что-то гложет и кажется, ему необходимо уединение и тишина. лоле, как глоток воздуха, нужно тоже самое. они взглядами встретятся, будто поймут друг друга без слов, задержатся друг на друге, и моралес теперь помимо прически его всего разглядит. совсем забудет, что сигарету докурила. фильтр обожжет ее прекрасный пальчик - шикнет и со злостью кинет его далеко и подальше, он долетит в кухонный проём.
состояние странное до безумия - она либо уснет сейчас, либо нужно догнаться срочно. глазами ищет, что покрепче. незнакомец, кажется тоже озадачен этим же. они оба глазами за виски зацепятся, на полке самой верхней. правда, лола не видит запивки, но она в разгар вечеринки уже не нужна. можно выебываться колой до полуночи, а после 00.00 пить прямо из горла. молча длинным указательным пальцем незнакомцу покажет на бутылку, он кивнет.
в кармане юбки короткой разрывается телефон. она небрежно его вытащит, размазано пальцем на уведомления потычет - ищет отец, ищет мать, ищет отчим, ищет подруга, но есть кое-кто, кто ее ни хуя не ищет. она усмехается своей наивности - разве можно пару лет доставать телефон в надежде, что там высветиться имя "билли"? не месяцев, а лет. слишком длинный срок, чтобы страдать. такие девочки, как лола в свои девятнадцать страдать не должны. что бы сказали подруги моралес, узнав о том, что на самом деле творится в ее сердце?... хотя, лоле все чаще кажется, что им до пизды. они могут обсуждать только парней, тусовки, допинги всякие и прочую чушь, от которой у лолы уши вянут, но чтобы оставаться наплаву, она обязана поддерживать все эти диалоги. когда ло заканчивала школу, она обещала себе в университете не играть в жизнь, а быть собой, но свое обещание, увы, не сдержала. всё вокруг такое ненатуральное, такое поверхностное, такое убогое. щурит глаза, просто представив на мгновение, что в альтернативной реальности она бы в это время сидела на своей кухне, тоже мечтая о тишине, но не из-за шумной тусовки, а из-за маленького ребенка, спать не дающего. моралес точно не может сказать, какая из двух жизней для нее лучше, но почему-то сейчас, ровно в эту самую секунду, всё бы отдала, чтобы оказаться на кухне в декорациях детских. это никакая травка не заменит.
она вновь кладет голову на колени, щекой впечатываясь в хрупкие суставы. руку вниз откидывает, размахивая ей потихоньку из стороны в сторону. незнакомец всё еще с ней. всё еще здесь. ей нравится его присутствие. он явно не хочет ее выебать, потому что если хотел, давно бы это сделал. точнее, попытался, потому что вряд ли ему удалось бы закончить дело до конца. лола хоть и чувствует себя обессиленной, но открыла бы второе дыхание и отпор дала.

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-04 23:47:02)

+1

6

взгляд у неё пеленой тронут, зациклен на узорах, по которым пальцами провести хочется. ты всегда так делаешь, когда воспоминания в дверь среди ночи стучаться начинают. напомнить хотят, кто её тебе подарил. на эти обрывки памяти у тебя аллергия, до зуда, что по коже пауками мелкими распространяется. стоит почесать небольшой участок кожи — остановиться уже невозможно. бросаешь взгляд на точёные черты лица. афродита двадцать первого века перед тобой живой версией изваяния предстаёт, когда по душу оригинал приходится, греет тот кусок льда, что сердцем назван.

прячешь своё сокровище глубоко в карман, покуда за ногами длинными взглядом следуешь, чтобы к потолку его взметнуть. каждой затяжкой наслаждаешься, словно последние мгновения перед тем, как взять за руку костлявую, почувствовать холод её пальцев и уйти с миром. в темноту ночи осенней, где только мрак да плачущее небо под ногами, что так и манит утопиться в луже ближайшей. в оконном стекле видишь искажённое отражение своё, за ним дождь начинается, устраивая гонки капель крупных по ту сторону, где ветер бушует, подхватывая багряные листья, чтобы показать их хмурому серому небу, что сдвинуло к переносице фонарных столбов свои кустистые брови.

дым под потолок серпантином вьётся. собирается, петлёй вокруг шеи затягиваясь. пружинится змеёй, к рывку готовой, чтобы ядовитые клыки под кожу загнать, ближе к сосудам кровеносным, чтобы яд быстрее по телу распространялся. а вот уже от его состава зависит, умрёшь ты в мучениях или галлюцинации бредовые пальцами за хвосты крысиные ловить будешь, пока тебе помощь первую оказывают.

взгляд за руки цепляется, запястье тонкое обвивает. следит, словно за маятником, что из стороны в сторону виляет, пытаясь сознание затуманить, помочь профессионалу в гипноз погрузить тело безвольное, схватить за нос и заставить все секреты вызвать, пока рассудок на качелях ладоней морфея покачивается, подобно маятнику тому же. из стороны в сторону. под мерный счёт текучего голоса.

шелестишь шагами, кошкой гибкой со стола спрыгивая, касаясь пятками пола тут же. благо, рост позволяет. дверь холодильника нехотя поддаётся, чужого чует, обдавая холодом лицо, когда внутрь заглядываешь. цель: найти что-нибудь интересное. бутылка одинокая. выпитая наполовину. водка родная и тело, и душу согревает, когда глоток первый делаешь. позже жадный, словно поцелуй углублённый. тыльной стороной ладони губы вытираешь потрескавшиеся. взглядом вновь к незнакомке невесомой возвращаешься, чьё присутствие здесь лишь номинально. друг друга не тревожите, потому что смысла нет близко подходить, пытаться на разговор настроить. знаешь, что подобного поля девушки остры на язык и скоры на расправу, поэтому предпочитаешь негласный нейтралитет поддерживать, лишний раз никого не провоцируя.

голова кружится приятно. хочется лечь на пол и прикрыть глаза, чтобы движение земного шара уловить, стать центром вселенной. вы так с сестрой в детстве делали, когда между вами договор шаткого перемирия заключался, позволяя играть вместе, не пытаясь в глотку друг другу впиться, чтобы позже тумаков родительских получить. потому что для родителей нет одного виноватого. всегда виноваты оба.

губы кривишь, словно кислинка на язык попала. заглушаешь воспоминания тоскливые новым глотком водки, чуть вперёд проходишь, чтобы на вытянутой руке бутылку девушке протянуть, предлагая. ей, видимо, пиво тоже не зашло. может, понравится что-то покрепче, развеселит, пусть тебя ещё глубже в тоску погружает. в голове становится на мгновение пусто и чисто кристально. не успеваешь переменам удивиться, насладиться ими, как тебя вновь окунают в ледяную воду мысли безумные, что рефлексировать заставляют, чтобы к собственному «я» подобраться.

несколько шагов назад, почти как у меладзе, чтобы вновь к углу стола подойти. взбираешься на него лениво, словно не задумываясь о том, что нормальные люди подобного себе не позволяют. здесь и сейчас тебе плевать на чужое мнение. здесь и сейчас в тебе несколько литров спиртного и почти целая пачка сигарет, что в кармане смята чувственно.

Отредактировано Dionysus Besov (2022-09-09 01:54:08)

+1

7

кажется, лола водку терпеть не может, потому что она удовольствия при употреблении отнюдь не вызывает, зато после нее эффект эйфории почти как натуральный. если зажать ноздри и не дышать [вот, как сейчас она делает, когда незнакомец ей отпитую бутылку протягивает], то можно пропустить всю эту вонь, мурашки по телу неприятные вызывающую. то ли дело потягивать ее любимый виски или, скажем, вообще апероль. его она, конечно же, не только выпьет почти залпом, но еще и в инстаграм выложит, но сейчас... сейчас она даже незнакомцем не брезгует, ведь он только что отпил из этой же бутылки. более того, этот светловолосый стал для нее роднее, чем все незнакомцы в ублюдском шумном доме. она бы с радостью вызвала сейчас такси и поехала домой, но только вот не хочет отвечать на бесконечные расспросы ни матери, ни отца. к тому же, лола накурена, и лола знает, что по ее зрачкам всё понятно - к гадалке не ходи, вердикт: "ваша дочь охуела". моралес даже не может найти здесь ни одного укромного места, кроме этой кухни, потому что в любой спальне на втором этаже ее найдут. найдут спящей - будет еще хуже. дейт рейп на подобных вечеринках дело привычное, даже обыденное, вот только лола моралес не может себя в одну линию поставить с тупыми курицами, которые свою дозу в крови не рассчитали и не смогли своё тело от дьяволов уберечь. короче говоря, лола стала жертвой обстоятельств, и покинуть это злачное место даже при всем желании уже не может. - вот ты где, что ты тут сидишь? - лолу с поличным возьмут, когда она бутылку к губам прислонит, чтобы очередной глоток крепкого сделать. рыжеволосая девчонка подбегает к лоле и тянет ее с подоконника о локоть схватив, чтобы та вновь пошла с ней наверх и как следует поразвлекалась. моралес к подобной наглости не привыкла, пусть даже к ней не парень прикасается, а девушка; пусть даже хорошо знакомая, но лоле ее рваные касания до тошноты неприятны. моралес морщится, свой локоть отдергивая, тем самым возвращая себе доступ к своему же телу. - прекрати, я не пойду. мне здесь хорошо, - фыркает на рыжеволосую, брови домиком ставя, возмущение свое не только высказывая, но и всем своим видом показывая. ее подруга ей пить мешает - бутылка водки качается из стороны в сторону, а если разобьется? вообще-то этот трофей не ей принадлежит, а в-о-о-н тому мальчику, который всё еще здесь, наблюдает за происходящим молчаливо, но пристально.  рыжеволосая громко говорит, что там какой-то чувак, который лоле нравится, но лола рукой машет, мол, какая в жопу разница - сейчас он нравится, а через минуту уже нет. это неважно. она хочет побыть одна, и это не обсуждается. унявшись наконец, рыжеволосая ретируется с лицом собаки подбитой, а лола одерживает победу и гордо смотрит на незнакомца, в ответ ему его же бутылку найденную протягивая. он будто бы джен поймал - слишком расслаблен. лола бы сказала, что он выкурил всю траву мира, но это неточно. сама моралес вновь возвращается на подоконник, только поза ее теперь еще эксцентричней - ноги закидывает наверх, к окну, а сама ложится на подоконник, головой вниз свисая. длинные шелковистые волосы одеялом падают, кончики трясутся из стороны в сторону покуда она головой крутит - вертит блондина рассматривая под разным углом ракурса. она то щурится, то широко распахивает глаза, на лице появляется подобие улыбки, а спустя время лола, как маленькая, улыбается ему искренне. кажется, от водки ее торкнуло, и теперь моралес снова весело. - ты такой смешной, - только что установленную вновь гробовую тишину прерывает ее звонкий заразительный смех. еще бы, лола, он тебе смешным кажется. долго будешь смотреть на него вверх тормашками? - подойдешь ко мне? дай сигарету, - в догонку говорит, что у нее закончились и показательно карманы из коротеньких шорт выворачивает, мол, и правда нет, честное слово. внезапное желание разговорить блондина наружу прорывается. ей так здесь скучно, порассуждать о вечном не с кем. если пойдет наверх, все закончится смятой чужой постелью, о чем она на утро обязательно пожалеет.

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-13 23:13:43)

+1

8

взгляд туманный, мысли рассеянные. бродят в голове опустевшей, подобно ёжику тому, что в белой пелене заблудился да рассуждать о великом про себя начал. ты такой же. глубокий, словно омут. и чертей полон. они семеро по лавкам в избе души твоей сидят, каждый норовит ложкой в горшок с кашей переживаний залезть, зачерпнуть чутка, посмаковать на языке да проглотить. чтобы позже ты добавил туда новых. и так по кругу. замкнутому и бесконечному.

дым кольцами изо рта выпускаешь. это забавным уже не кажется. привычка, не больше. каждое кольцо в предыдущее входит, расплывается кругами на водной глади невидимого глазом воздуха, который ты в этой комнате с незнакомкой делишь. не знаешь её, она, скорее всего, понятия не имеет, кто ты. вы просто два одиночества, что случайно встретились в случайное время в случайном месте. и не было здесь никакого вселенского заговора, никакого холодного расчёта мухлюющей гадалки, которая людей на раз-два считывает, умело внушая им то, что они и так хотят слышать. когда-то тебе советовали перевестись на психолога, когда учиться стало внезапно тяжело и невыносимо, когда на грани отчисления оказался. однако ты внезапно в себя поверил. решил, что действительно хочешь заниматься именно тем, к чему душа до этого столько лет лежала. вновь загорелся, будто бы за голову взялся. проблем меньше не стало, однако часть из них ты привык попросту не замечать, а с остальными разбирался так же быстро, как успевали поступать новые.

идиллию нарушает копна рыжих волос, ураганом беспринципным влетевшая на территорию оккупированной кухни. это пространство принадлежит только тебе и этой длинноногой девушке, никому больше. девчонка вторую за руки хватает, стягивая с подоконника. ты и бровью не ведёшь, продолжая добивать очередную сигарету, а вместе с ней — свои лёгкие. голову вновь задираешь к потолку, где дым белый смешался с краской, растворился в прокуренном воздухе замкнутого помещения. пытаешься от шума внезапного абстрагироваться, вернуться в свою раковину рака-отшельника. закрыться и забыться на дне бутылки, которая в руках девичьих покачивается, вторя протесту незнакомки, пока подруга пытается вытянуть её за пределы кухни.

ты бы вступился.
но тебе плевать.

взгляд рассеянный с одного лица на другое медленно переползает. черты их размыты, мир чуть раздвоен, потому что астигматизм вдогонку близорукости банку газировки болючую запускает. холодную настолько, что можно ко лбу приложить, чтобы унять разбушевавшуюся головную боль. тебе плевать на чужие разборки. ты словно закинулся доброй дозой успокоительных, потушил свою агрессию, водой залил место возможного пожара и призраком недвижным сидел на столе кухни, где перепалка небольшая постепенно к развязке своей приближалась.

рыжеволосая удаляется так же стремительно, как и появилась. однако уже не так бодро. видимо, гордость подбитой птицей на купол диафрагмы упала, сбитая твёрдой рукой подруги, которая уже протягивала тебе одолженную бутылку. смотришь на неё сквозь прозрачное содержимое, что стенки лениво облизывает при покачивании, заставляя картинку общую сильнее плыть и размываться. доза алкоголя с новой порцией глотков в организм попадает. чувствует, как тепло горло обдаёт, не обжигает. всё так привычно, словно ежедневно в одиночку синячишь. пара глотков возвращает тебе часть утраченной энергии, бьёт в голову набатом, горном в ушах шумит, чтобы взгляд плывущий стал осмысленным, словно тебе только что открылись все тайны мироздания. после третьего глотка ты уже не против поговорить. благо, она начинает первая.

волосы тёмные водопадом стекают с подоконника. волнуются в такт движению девичьей головы, пока ты отставляешь бутылку, в которой лишь четверть горячительного осталась. пальцы в замок сцепляешь, позволяя рукам безвольно повиснуть меж разведённых ног. на фоне тёмной глади окна её ноги кажутся ещё длиннее. контуры для тебя плывут, делая картину неприятно размытой. однако ты привык не делать акцент на мелких деталях. иногда позволял подобную небрежность даже в создании своих фильмов, потому что от этого они становились только лучше и атмосфернее.

я ли? — голову склоняешь к плечу так, чтобы немного приблизиться к нынешнему мировоззрению незнакомки. позволяешь кудрям золотистым рассыпаться, выйдя за границы лица и закрыть тебе часть обзора. со стола лениво сползаешь после просьбы. машинально руку в карман запускаешь, чтобы явить свету очей её смятую пачку сигарет, где осталось не так уж и много. только бы тебе хватило до конца вечера. протягиваешь ей пачку с соблазнительно выпирающей среди всех прочих сигаретой. второй рукой уже держишь наготове зажигалку, медленно думая о том, как бы не подпалить случайно чужие волосы. — хотя… для человека, который смотрит на всё вверх тормашками, перевёрнутый мир может казаться смешным. бесспорно, — и сам после неё закуриваешь. жадно, словно и не добивал несколько минут назад «последнюю» сигарету.

+1

9

она всё также вверх-тормашками лежит , хотя приток к голове уже на достаточно критической отметке, но ей просто лень сменить положение своего бренного тела; моралес маяться продолжает, задницей на подоконнике ерзая из стороны в сторону, потому что плоская поверхность - не мягкая кровать и даже не проваленный полугниющий диван истертый, об который не стесняются окурки тушить, бычки забиваю в поролоновые дыры. у нее в ушах музыка играет, но не та, что через две комнаты битом мерзким раздает, а другая совсем с текстом слезливым; что-то типо альтернативы с песнями о неразделенной любви - всё, что ей так нравится и всё, что она так ненавидит. какую-то часть себя ей хочется ножом вырезать, оторвать от себя и выбросить на мусорку, но лола, увы, не может просто взять и отказаться от части себя; лола, увы, даже чувствуя, в каком направлении меняться стоит, себя поменять не может - всё это выше ее сил. забавно, ведь ей самой казалось, что она девочка сильная, но по факту сломалась после первого же жизненного происшествия в шестнадцать, хотя, этому происшествию надо отдать должное - это не просто маленький камень под подошвой, из-за которого ты нечаянно споткнулась; это цунами, которое дом твой размыло, оставив лишь основание хрупкое, потрепанное. на нем даже новый дом не построишь, приходится и это основание собственноручно распотрошить бесконечными вечеринками, алкоголем, наркотиками, но после всего этого найдешь ли в себе силы не замки из песка строить, а на ноги встать?

моралес глаза на мгновение прикрывает, пытается вспомнить, когда всё это началось; у бесконечных тусовок имя есть - образ сидни в голове отчетливо прорисовывается, а вместе с ней огромный список всего запретного, всего аморального, всего того, из-за чего мама и папа ее по головке не погладят. если узнает отец, он церемониться с ней не будет - на месте убьет; если узнает мать - будет себя винить. она, в отличие от отца, не поленится и анализ проведет, логику вещей проследит быстро и правильно, но все равно ошибку сделает. даже если лоле помощь предложит отчим, отличившись от предыдущих сообразительностью, моралес не примет его поддержку, ибо гордость не позволит.

смотрит, как светловолосый их совместную бутылку опустошает, улыбается, тихо прошептав: - ты, - ему в ответ. от него веет теплотой, безопасностью и алкоголем; его волосы прокурены жутко, но этот запах притягивает, как ни странно. он пачку сигарет перед ее лицом достается, а она зубами мастерски вытаскивает одну из них, ту самую, выпирающую соблазнительно. что тут сказать, она достает ее также соблазнительно, как и выпирает эта сигарета, и наверное он бы оценил ее навыки, если бы ему не было так похуй. вот поэтому ей нравится находиться в его компании - ему похуй.
он наклоняется, делая между ними расстояние чертовски мало-мальским, чиркает зажигалкой, лолину потребность в никотине исполняя. что будет, если пачка сигарет у них все же закончится? - вопрос риторический.
он закуривает после нее, хочет на место свое законное вернуться, но лола его за руку цепляет, мол, останься. кое-как свое мировоззрение в нормальное русло возвращает, садится как положено и его сесть рядом с собой зазывает. - имя скажешь? - ей его ответ про перевернутый мир понравился чертовски. - дай я угадаю, ты актер? сценарист? - он ей таким творческим кажется, невесомым и воздушным. он вроде бы удобно располагается на подоконнике, а она голову на его колени опускает и в потолок смотрит, клубы дыма пуская, будто они знакомы вообще, и не то, чтобы пару минут, а все пару лет.

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-19 22:45:13)

+1

10

воздух на кухне молочный оттенок приобретает от повисшего дыма. ты не различаешь его запах, тебя уже не тошнит от никотина, не возникает острое желание бросить. это твоя личная панацея и яд в одной порции. успокоить нервы и с горем пополам дожить хотя бы до сорока пяти. а там уже каждый год будет финишной прямой казаться. сейчас в лодке болтаешься, подобно вынесенному в открытое море рыбаку. без еды, воды чистой и пресной, защиты от солнца и желания жить. сперва даже любопытно, насколько далеко волны загонят ветхую посудину, потом становится страшно. до негативных мыслей, до кошмаров наяву, галлюцинаций и воспоминаний о старых фильмах про акул-людоедов. а после уже плевать. на свою жизнь. на других. выживешь или нет — русская рулетка. всё зависит от тебя лишь отчасти. ты так же и к учёбе относился. понимал, что нужно работать самому, двигаться вперёд, однако знал по своему и чужому опыту, что бывают на пути такие препятствия, которые просто так не преодолеть. в твоём случае то были принципиальные преподаватели, что судили предвзято о каждом встречном и оценивали студентов не за знания, а ориентируясь на своё к ним отношение.

ты не всем нравился.
тебе не нравилось подавляющее большинство.
такая вот жизнь поганая.

от незнакомки теплом непонятным веет. ты родство с ней чувствуешь на каком-то ментальном уровне. словно она — случайно затерянный во вселенной кармический близнец. с ней уютно и спокойно, потому что в ширинку в алкогольном угаре залезть не пытается, потому что на голове не стоит, раздражая и до белого каления доводя. не забивает вопросами, не вешается. просто делит с тобой прокуренное пространство небольшой комнаты и початую бутылку водки, от одного взгляда на которую ты уже начинаешь чувствовать лёгкие приливы тошноты. больше ни капли в рот. на сегодня уж точно.

взгляд глаза в глаза, пока веки девушки опущены. ноги длинные бесконечными кажутся, продолжают касаться оконного стекла. изгибы привлекательные с художественной точки зрения, соблазнительные с биологической, однако на эту сторону тебе сейчас наплевать. на всё ты клал сегодня, лишь бы только не трогали да не тормошили почём зря. иначе сорвёшься. и тогда точно без насилия не обойдётся. именно этим тебе и нравится эта незнакомка. при взгляде на неё кулаки не чешутся, ничего в штанах не подаёт признаков жизни. всё в порядке. можно подумать о своём, потушиться в собственном соку, чтобы тебя можно было подать кому-нибудь на поздний ужин.

ухмылка проскальзывает на твоём задумчивом лице. быстрая и неожиданная. словно молния.

девушка ёрзает на подоконнике. ты этого не видишь, просто слышишь, пока ладонью ударяешь легонько по смятому дну пачки сигарет. старый отцовский трюк, позволяющий случайным образом выделить одну из сигарет, привлечь к ней чьё-то внимание. огонёк зажигалки вновь танцует перед самым носом перевёрнутой девицы, пока губы обхватывают край пожелтевшей бумаги. щёлкаешь крышкой, убирая зажигалку обратно в карман. туда, где ей самое место. чтобы тебе было спокойнее.

воздух наполняется острым запахом свежей сигареты. затем следующей, потому что сам от себя отставать не планируешь, делая новую затяжку. лёгкие за это тебе не скажут спасибо. остальной организм — тоже. однако разум будет на твоей стороне, пока усыпляешь никотином нервные мысли и откладываешь в дальний ящик вероятный стресс.

на учёбе тебе выедают мозг, дома порой тоже не продохнуть, друзья часто слишком шумные, а собственные мысли — громкие. ты иногда не знаешь, зачем ходишь на вечеринки. почему позволяешь людям водить тебя за руку по чужим домам, представлять людям, которые совершенно ничем не отличаются от других и в своём пьяном угаре не несут никакой смысловой нагрузки. незнакомка была лёгкой в каком-то плане, однако не являлась белым шумом, к которому ты привык, адаптируясь к шумным обстановкам в барах или подобных местах. она была лёгкой ненавязчивой мелодией. песней тишины. слегка грустной и лиричной, как приевшиеся попсовые хиты. однако в ней было что-то особенное. другое. какой-то драгоценный камень сидел в груди, сияя через полотно кожи. однако понять её ты не мог. или даже не пытался.

потому что тебе плевать.

дионис, — смотришь на руку без тени эмоций, внутри вспыхивает удивление, но там оно и остаётся. её пальцы на твоих. тёплые, горячие даже. непривычно нежные, потому что привык ты к грубым мужским рукам. пальцы друга, из-за которого так ныло сердце, были сплошь в мозолях из-за игры на гитаре. сестра редко касалась тебя, поэтому ты и вспомнить не мог, каковы её прикосновения. хотелось спрятаться, убежать. резко одёрнуть руку, сузив предостерегающе глаза до маленьких щёлочек. однако ты остался стоять на месте. и смотреть на смуглую руку, что накрывала твою пахнущую никотином и мятой. — твоё? — интерес без интереса. вежливость на автомате. даже не понимаешь, зачем спрашиваешь, однако отступать уже поздно. придётся выдержать пытку разговором. однако где-то внутри маяком надежды вспыхивает мысль о том, что беседа с незнакомкой может оказаться довольно интересной. хотя бы для того, чтобы время убить. — всего понемногу, — мягко руку свою освобождаешь, чтобы между зубов сигарету зажать и вернуться на то место, где с самого начала должен был быть.

Отредактировано Dionysus Besov (2022-09-24 19:23:37)

+1

11

"я так хочу, чтобы лето не кончалось" - думала лола, непременно отрываясь целый жаркий сезон, все глубже и глубже закапывая себя и свои принципы. с каких это пор лола моралес сидит в одиночестве гордом [не считая блондина, конечно], словно она затворница, принявшая такое решение самоотверженно и взвешено. наверное, лучше бы ей подняться наверх и вновь забыться вместе с остальными. тогда мысли, ползающие в ее голове, как отвратительные усатые тараканы, не забивали ее светлую молодую голову, но, к сожалению, мыслительная деятельность уже в активной безвозвратной фазе, и лоле от собственных тараканов уже не спастись. ничего лишнего - только она, он, сигареты в его руках, сигарета в ее зубах и бутылка водки, которая у них по кругу ходит от одной к другому. лоле резко высказать свои мысли приспичило, наверное, потому что удерживать в себе становится невозможно, они блокаду прорывают, но загнались в нее, словно троянский конь, под предлогом просто передохнуть вдали ото всех пару минут. однако эти пару минут затянулись на часы. слишком долгие и утомительные, такие скучные и ушатанные. моралес терпеть не любит подобное, поэтому сценарий в корне меняется - вдвоем помолчали, пора бы уже поговорить за жизнь. этот малый, словно рандомный попутчик в поезде. именно в подобных местах самые искренние и задушевные разговоры, потому что ты уверен, что видишь этого человека в первый и последний раз в жизни, а посему можно довериться ему, присев напротив, будто на приеме у священника и рассказываешь ему о всех своих грехах, периодически спрашивая, норма то или иное действие или отклонение греховное.

лола, кстати, грехопадения совершает изо дня в день, поэтому священник ей явно противопоказан, зато незнакомец - пилюля, необходимая для выздоровления моралес. не сказать, что лола любит людей и всегда готова им помочь. лола моралес всякий раз ищет для себя выгоду, и если она есть, то ло руку помощи однозначно протянет, а если выгоды нет или она не так прозрачна, то подумает еще, время потянув.

  — дионис, - выдыхает парень вместе с дымом, смотрит на нее пустым взглядом верху вниз, пока лола ерзает головой на его коленях. — ло-р-р-р-е-т-т-т-а, - она букву "р" агрессивно выговаривает и смеется долго; отчего-то имя ей кажется таким глупым и нелепым. — но друзья называют меня лолой. ты мне не друг, но всё равно называй лолой, - про себя отмечает, что имя у него топовое. на днях она уже потусовалась с парнишкой по имени данте, и эта ночь ее окончательно вогнала в депрессию. можно сказать, то, что она сейчас сидит на подоконнике и депрессует, является результатом той долбанной встречи с данте и их обоюдном желании обдолбаться чем-нибудь запретным. — мне кажется, я заигралась с разного рода наркотиками, дионис. это добивает меня. у меня нет ломки, я не наркоманка, но я на грани срыва, я это чувствую. и это чувство дает такой хуевый осадок, что хочется выть, - он у нее не спрашивал ничего, но ему и не обязательно ее слушать, а уж тем более слышать. она прекрасно понимает, что ему поебать, но ей вдруг безумно захотелось сказать это вслух. удивительно, но через секунду после высказанного вслух стало немного легче. она приподнимает голову с его колен, чтобы отпить водки, затем вновь ложится и вручает бутылку ему в руки с этикеткой оранжевой. — это потому что я все еще люблю его, - "его" звучит как "тот-кого-нельзя-называть". в каких-то вещах безумно признаться, а уж тем более сказать это вслух, но если вдруг все же находишь в себе силы, происходит своего рода терапия. и заметьте, совершенно бесплатно. даже не надо тратить кучу долларов за прием у психолога/психиатра/психотерапевта. лола никогда не разбиралась в этих профессиях, просто однокоренное проверочное слово "псих", и у этого "психа" она никогда не появится. молчаливый, задумчивый мальчик с грустными пустыми глазами, выражающими ровным счетом ничего, гораздо круче, чем все вот эти врачи, если их можно назвать врачами.
пятой точке неудобно становится на поверхности плоской. лола на бок переворачивается, руку на колено диониса положив. она у него худая такая, да и сам парнишка худощав. она бы обязательно обратила на него внимание, ведь у нее пунктик на худых, высоких и волосатых, но не сейчас. сейчас ее волнует ее ментальное здоровье, а быть может она просто пьяна. уставившись на свои ногти цвета зеленого и тщательно их рассматривая, она ждет хотя бы пару слов от своего собеседника, но если он продолжит молчать, то моралес не сильно расстроится. в горячих пальцах снежный ком застыл - она указательным пальцем узоры выводит на его коленке, едва касаясь; ей бы на море сейчас оказаться, растянувшись под зонтиком, но и колени нового знакомого тоже сойдут. кажется, лола слишком много проблем поймала, включая и учебу, с которой справляться давно перестала. несмотря на то, что в лоле алкоголе уйма, она грустит, не переставая.
гребаная любовь.
кто ее вообще придумал?..
она выбивает почву под ногами и делает человека уж слишком уязвимым, а еще, почему-то толкает на всякую ерунду. может, лола бы никогда в жизни не прикоснулась к наркотикам, если бы билли не встретила.

Отредактировано Loretta Morales (2022-09-28 23:25:38)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » девчата пляшут под спидами, а ты стоишь как вкопанный


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно